Ресурсно-мотивационный подход к разрешению противоречий в социально-экономической системе на основе активизации антикризисного компонента

Щепакин М.Б.1
1 Кубанский государственный технологический университет, Россия, Краснодар

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право
Том 11, Номер 7 (Июль 2021)

Цитировать:
Щепакин М.Б. Ресурсно-мотивационный подход к разрешению противоречий в социально-экономической системе на основе активизации антикризисного компонента // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – Том 11. – № 7. – С. 1651-1674. – doi: 10.18334/epp.11.7.112708.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=46397534

Аннотация:
Обозначена взаимосвязь накопившихся противоречий и разногласий в системе ры-ночных отношений между субъектами с состоянием инновационных изменений, происходящих в бизнесе, в обществе и в самом человеке. Указано на зависимость маркетингового поведения субъектов от внутреннего состояния элементов соци-ально-экономической системы. Обоснован тезис о существенной значимости соци-альной справедливости как источнике наращивания потенциала устойчивого рав-новесия субъектов и гармоничного развития национальной экономики. Низкий уровень мотивации трудового ресурса на инновационные преобразования и высокоэффективный труд является тормозом в обеспечении высоких темпов экономического роста. Обосновано, что ресурсно-мотивационный подход к разрешению противоречий в социально-экономической системе предусматривает активизацию антикризисного компонента и укрепление социального вектора развития.

Ключевые слова: нестабильная экономика, мотивационно-ресурсные противоречия, социальная справедливость, маркетингово-поведенческая адаптация, антикризисный компонент, ресурсно-мотивационный подход, социально-экономический рост

JEL-классификация: H12, I31, L51, M31



Введение

Развитие экономики России связано с решением целого ряда проблем, которые сформировались в результате накопившихся в течение последних десятков лет противоречий, разногласий и конфликтов. Они сдерживают преобразования в системообразующих сферах экономики страны, отрицательно влияют на весь ход трансформационных процессов, деформируют межсубъектные отношения и способствуют накоплению инерционности во внутренних звеньях механизма функционирования бизнеса, и прежде всего в производственной сфере предпринимательства. Кризисные процессы и явления сдерживают экономический рост в жизнеобеспечивающих отраслях, меняя маркетинговые и поведенческие реакции субъектов в направлении от симуляционной адаптации [1, c. 173–196] к псевдоинновационности. Она проявляет себя в том, что осуществляются организационные и иные изменения, которые не вписываются в мотивационные установки тех, кто должен реализовывать предлагаемые начинания в реальную практику хозяйствования, поскольку между ними нет обратной связи и они чаще всего не затрагивают сущностной стороны желаемых работающими преобразований.

Неудовлетворительное качество жизни, инерционность экономического роста, низкие темпы развития системообразующих отраслей экономики, неопределенность социального вектора преобразований в обществе, а также другие характерные для описания социально-экономической системы показатели свидетельствуют о недостаточности предпринимаемых мер по кардинальному изменению ситуации в социально-экономической сфере общества. Государство оставляет вне своего внимания мотивационные предпочтения граждан и их мотивационные «настроения», которые, по существу, определяют все, что происходит в обществе. Инновационные процессы в программах модернизации и реструктуризации экономики страны сдерживаются как раз из-за непонимания, незнания и неопределенности управляющими развитием структурами и органами власти того состояния мотивационного вектора, который сформирован в обществе на протяжении последних десятилетий.

Государство и бизнес должны создавать условия для приращения интегративного инновационного потенциала в национальном хозяйстве [2], вовлекая для этого внутренние силы бизнес-структур в управление ресурсами (имеющимися и вовлекаемыми извне) для стабилизации состояния системы институционального взаимодействия многих участников рыночных отношений. Но без понимания характера, состояния и учета наполнения мотивационного компонента развития добиться серьезных сдвигов в экономическом развитии не удастся. Мотивации формируются во взаимодействии субъектов в границах тех экономических пространств, которые создают маркетингово-коммуникационные поля субъектов в разрезе регионов и иных территориально-хозяйственных образований, настраивающих свою деятельность на завоевание определенных конкурентных позиций на развивающемся рынке.

Не имея единой мотивационной «оболочки» в создаваемом совокупном региональном маркетинговом коммуникационном поле, выстраиваются сдерживающие барьеры при интерференции маркетинговых усилий субъектов предпринимательства по осуществлению преобразований разной содержательной направленности. Преодоление мотивационных барьеров, формирующихся в обществе в результате накопления противоречий разного характера, проявляющих себя достаточно отчетливо в системе социально-экономических отношений субъектов, позволяет создавать условия для регенерации их инновационного маркетингового поведения. Но из-за размывания морально-нравственного стержня ценностных ориентиров человека в условиях рынка процесс активного реагирования работающего человека на внешние вызовы сильно заторможен. Из-за этого не происходит ощутимого скачка в экономическом развитии, как это было в советские времена (и особенно после войны). Происходит интеграция негативного давления со стороны внешних (от противников России) и внутренних (подверженных деформации со стороны западных СМИ) источников информационных сигналов, которые разрушают морально-нравственную основу российского общества. А отсюда и проистекает равнодушие и пассивность в участии работающих в преобразовательных процессах во благо инновационных трансформаций.

Экономика России не может обойтись без разработки новых методических подходов и практических мер, которые позволили бы формировать условия для роста ВВП, как стратегии, предусматривающей: а) активизацию мотивационного потенциала бизнеса и его персонала, а также административного ресурса органов власти разных уровней; б) вовлечение широкого круга различных участников рынка с их ресурсным обеспечением, которое может быть привлечено для решения всевозможных задач инновационного развития; в) эффективное привлечение частного капитала на выгодных для бизнеса и общества условиях; г) рационализацию затрат на ведение бизнеса в рамках соблюдения прав и интересов работников; д) снижение уровня коррупции и проведение структурных реформ в производственных сферах экономики; е) модернизацию экономики и всей системы отношений между разными участниками рынка на принципах социальной справедливости и обеспечения роста социального благосостояния граждан.

Искать эффективное решение обозначенных задач, не допуская искажения направляемых из разных уровней регулирующих и управляющих импульсов, модулируемых из многоуровневой стратификационной пирамиды, нужно в самой предпринимательской сфере России. И в первую очередь в мотивационных установках субъектов на воплощение ими рациональных с позиций интересов общества и рядового человека маркетингово-поведенческих действий, в направленности маркетинговых инъекций в те или иные составляющие производственно-коммерческой деятельности рыночных агентов, а также в адаптационном потенциале к инновационным преобразованиям бизнеса и трудового ресурса [3] (Shchepakin, Khandamova, 2015). Вопрос уже стоит сегодня таким образом, что государство должно вмешиваться в процесс антикризисного управления всеми составляющими развития предпринимательской сферы и общества в целом и оно должно формировать позитивный тренд в социально-экономическом развитии общества, регулируя преодоление маркетингово-ресурсных противоречий различного характера между разными субъектами рынка посредством построения сбалансированных по интересам отношений между ними (как в экономическом, так и социальном аспектах) [4] (Shchepakin, Khandamova, 2015). Регулирующие воздействия по разрешению накопившихся противоречий, разногласий и конфликтов должны осуществляться государством в самое кратчайшее время, если российское общество в своем научно-техническом и социальном развитии не хочет оказаться «на задворках» современного мирового хозяйства. Рассчитывать на то, что «невидимая рука рынка» способна решить проблемы мотивационно-ресурсных отношений в обществе, бессмысленно и недальновидно. Рынок не может отрегулировать то, что противоречит его сущности и его механизмам, поскольку рынок не способен отвечать интересам гуманизации отношений в обществе.

Цель исследования: обоснование ресурсно-мотивационного подхода к разрешению противоречий разного характера и происхождения в социально-экономической системе на основе активизации антикризисного компонента как инструмента наращивания внутреннего потенциала бизнеса для обретения субъектом выгодных конкурентных позиций и придания его развитию положительного тренда в интересах роста социального благополучия людей.

Методы исследования: обобщения, категориального анализа, анализа и синтеза, системного подхода, статистического и экономического анализа, экспертных оценок, моделирования.

Текущее и ретроспективное состояние национальной экономики в контексте создания условий для обеспечения ее экономического роста

Не выстраивая нужного механизма рационального и социально-справедливого управления ресурсами в национальной экономике, затрагивающего все социальные классы, не удастся достичь ее позитивного и устойчивого роста [5, с. 244] (Shchepakin, Kuznetsova, 2015, р. 244). Пирамидальная система самовозрастающих противоречий в условиях усиливающегося внешнего давления и несбалансированности отношений внутри социально-экономической системы [6, c. 87] (Shchepakin, Gubin, 2019, р. 87) предъявляет новые требования к выбору методов и подходов к реализации гибридного маркетингового поведения субъектов, ориентирующихся на мотивационно-ресурсные компоненты развивающихся коммуникационных пространств. Гибридное поведение субъекта представляет собой совокупность действий, выстраиваемых им на приспособление имеющихся противоречий и разногласий к возможностям бизнеса и его трудового ресурса ослаблять давление конкурентов, потребителей, инвесторов и иных рыночных агентов в направлении достижения субъектом позитивных результатов в функционировании и развитии за счет ответных реакций на поступающие извне сигналы и воздействия [6, 7] (Shchepakin, Gubin, 2019; Traut, Rays, 2019). Принимая во внимание связи и зависимости ресурсов и мотиваций субъектов при выборе сценариев развития экономической системы, можно говорить о возможности создания условий и предпосылок для обеспечения экономического роста бизнеса и повышения социального благосостояния в развивающемся обществе.

Россия не достигла переломного рубежа в своих шагах по преодолению низких темпов экономического роста [8] (Aganbegyan, 2016) в силу недооценки стержневого противоречия мотивационно-ресурсного характера, сформированного иерархией социальной стратификации общества и неудовлетворенным запросом людей на социальную справедливость [9–11] (Shchepakin, Gubin, 2019; Buzgalin, 2013). Последняя выступает источником наращивания потенциала устойчивого равновесия субъектов и гармоничного развития системы. По мнению Г. Зюганова, «недальновидно игнорировать неуклонно нарастающий запрос общества на социальную справедливость и левый поворот» [12] (Zyuganov, 2021).

Ключевым звеном в многополярном наборе разных противоречий и разногласий становятся те из них, которые связаны с распределением ресурсов и благ, получаемых сторонами в ходе реализации ими рыночных отношений. Именно они создают крайне острую напряженность в отношениях между стратификационными классами и именно они тормозят развитие жизнеобеспечивающих сфер деятельности в национальной экономике даже в благоприятных условиях ее рыночного состояния. Отсюда и «рождаются» проблемы в развитии науки, образования и здравоохранения, поскольку они не попадают в круг интересов собственников капиталов и правящей элиты. Так, в России на здравоохранение расходуется только 3,6% от ВВП против почти 8% в странах Западной Европы. Не учитывая даже последствий пандемии, в бюджете РФ на 2021‒2023 гг. обозначено сокращение реальных доходов на медицину на 4% [12] (Zyuganov, 2021). В 1990 г. типовая пенсия равнялась 40% средней зарплаты, а в начале 2021 г. это соотношение составляло уже 32% [13] (Makurin, 2021).

Вспоминая времена эпохи Брежнева Л.И., следует признать, что ранний и средний периоды его правления (1964–1968 гг.; 1968–1977 гг.) исследователи единодушно называют «золотыми годами». В 1977 г. ВВП СССР был вторым в мире после США. Страна занимала лидирующие позиции в авиационно-космической промышленности, энергетике, металлургии, производстве самолетов [14, c. 1–2] (Makurin, 2021, р. 1–2). Люди говорили, что при Л. Брежневе «мы зажили по-человечески». Высокими темпами развивалось социалистическое производство, укреплялась материально-техническая база страны. В годы «развитого социализма» уровень жизни людей был как никогда ранее очень высоким. Это были годы, которые можно считать вершиной советской экономики. Усилия государства воплощались в неуклонном повышении благосостояния народа, сопровождаемого ростом социального капитала в обществе. Капитала, который мог быть направлен на научно-технический прогресс, но ориентация на нефтедоллары оказала свое пагубное влияние и после падения цен на нефть, в 80-е годы страна неуклонно стала «катиться» к экономическому кризису, постепенно разрушая морально-нравственную основу сложившихся в обществе взаимоотношений между разными социальными группами. Фонд «Общественное мнение» в 2006 г., проводя оценку правления Л. Брежнева, получил следующие результаты: 61% опрошенных оценили его благополучным, а 17% – неблагоприятным. Это время характеризовалось как стабильное, дающее уверенность в завтрашнем дне, оценивалось отсутствием безработицы, невысокими ценами, стабильной заработной платой, хотя и имели место дефицит товаров, очереди, определенный застой. В марте этого года проведенный опрос (67%) показал, что граждане сожалели о распаде СССР. И если бы был референдум о сохранении Советского Союза, то 73% людей заявили бы о желании его сохранения. Во времена Брежнева реальное благосостояние народа возросло в 1,5 раза, а численность населения увеличилась на 12 млн человек [14, c. 3] (Makurin, 2021, р. 3). Это те показатели, которые резко стали снижаться с переходом к системе рыночных отношений.

Переход к рынку резко изменил внутренний моральный настрой людей и сформировал принципиально новые мотивации на происходящее. Рыночный период развития страны постепенно создавал беспрецедентный уровень мотивационно-ресурсных противоречий, неразрешаемых в пользу рядовых граждан России. А нарастающее внешнее давление Запада укрепляло создавшееся положение, разводя социальные классы в диаметрально противоположные стороны. Пышным цветом расцвели мошеннические финансовые пирамиды, советские вклады многих миллионов людей в один миг превратились в копейки, толкая людей на обнищание и утрату веры в силу государства. Ваучеризация создала клан олигархов, которые стали последовательно и методично растаскивать по своим карманам все накопившееся за многие годы богатство страны, лишая людей главного – доверия к переменам. В упадок стали приходить целые отрасли, банкротству подверглись крупнейшие предприятия самых разных сфер экономики.

После перехода к системе рыночных отношений была предпринята попытка нейтрализовать отрицательное влияние экзогенных факторов на ускорение темпов роста национальной экономики и увеличение социальных выплат. Однако современное макроэкономическое состояние экономики России и состояние государственного бюджета не позволяют предпринимать кардинальных мер по изменению социального и экономического поведения малообеспеченных групп населения [15, c. 59] (Androsova, 2019, р. 59). Отдельные отрасли народного хозяйства страны оказались в очень трудном положении, и многие из них исчезли в процессе приватизации собственности. В постсоветском периоде была поставлена задача в короткие исторические сроки либерализовать внутренний рынок, внешние экономические отношения и регулирование экономики. Это означало переход к полной свободе рыночных сил, и достижения экономического роста предполагалось добиться главным образом за счет частной предпринимательской инициативы.

Дерегулирование экономики страны признавалось важнейшим условием для роста гибкости в намечаемых преобразованиях и для активизации предпринимательской инициативы [16, с. 1037] (Khodjamakhmad Umarov, 2013, р. 1037). Именно эти условия считались главными для осуществления рыночной модернизации и реструктуризации, а также для повышения влияния рыночных сил на позитивные изменения во всех составляющих жизнедеятельности общества (предпринимательской, инновационной, маркетингово-поведенческой, коммуникационной и др.) В результате неумелого осуществления рыночных реформ были уничтожены крупнейшие предприятия разных отраслей промышленности, в сельском хозяйстве, в строительстве и на транспорте, в том числе и те из них, которые считались системообразующими для отдельных регионов и страны в целом. Идеологи рыночных реформ считали, что крупные предприятии не нужны, хотя на них всегда создавались передовые технологии и реализовывались инновационные прорывы в новые области знаний. Последующие события в экономическом развитии страны свидетельствуют о том, что ошибки, допущенные в ходе рыночных реформ, в реальной действительности способствовали глубокому трансформационному спаду в производственно-экономической и социальной жизни общества.

Пандемия 2019–2020 гг. нанесла существенный удар практически по всем отраслям экономики, обнажив невидимые ранее внутренние проблемы взаимоотношений между разными участниками рынка (в первую очередь между собственниками и наемными работниками, между разработчиками новаций и предпринимателями, между органами власти и управленцами отраслевых сфер деятельности и субъектами малого и среднего предпринимательства и др.). Серьезный удар был нанесен сфере услуг (кафе, бары и рестораны, салоны красоты, туристические агентства, фитнес-клубы, химчистки, отели, торгово-развлекательные центры). И это как-то «латочно симметрично» отразилось на инновационно-инвестиционной деятельности бизнеса. Не меньшие потери понесли производственные сферы, вынужденные адаптироваться к новым требованиям (к изменившемуся продовольственному портфелю, к коммуникациям с потребителями и иными рыночными агентами, к маркетинговому поведению потребителей и т.п.) в интересах удержания рыночных конкурентных позиций без существенных потерь в объемных показателях создаваемого валового внутреннего продукта (за счет резкого роста цен на производимую продукцию и на товары, закупаемые за рубежом). Пандемия изменила картину состояния различных отраслей российской экономики. «Распространение коронавируса, его последствия для мировой экономики и для нашей страны, с одной стороны, подтолкнули развитие отдельных сегментов рынка, а с другой, создали новые ограничения, замедлили экономический рост, сократили доходы консолидированного бюджета», ‒ отметил премьер-министр М. Мишустин [17].

Банк России прогнозировал спад ВВП в 2020 г. на уровне 4–5%. По оценкам экспертов «Рамблер», снижение ВВП составляет порядка 5–7% [18]. Если посмотреть на изменения в российской экономике в ретроспективе, то можно констатировать, что в 1990 г. Российская Федерация производила 9% мирового продукта, а сейчас ‒ меньше 2%. В США рост экономики за последние 10 лет составил 16%, в Евросоюзе – 31%, в коммунистическом Китае – 101%, а в России за этот же период не превысил и 10% [12] (Zyuganov, 2021).

Новая экономическая эпоха наступила с приходом к власти В. Путина. Началось оживление в экономической жизни, и постепенно стали возрождаться отдельные отрасли и сферы деятельности. Однако проблема гармоничного разрешения мотивационно-ресурсных противоречий между разными стратификационными классами в обществе осталась, и она не ослабила своего негативного влияния на экономический рост в стране и социальное благосостояние народа. Должна быть четко обозначена такая стратегия развития, которая наделяется признаками социально ориентированной рыночной экономики, способной обратиться к необходимости разрешения накопившихся мотивационно-ресурсных противоречий в обществе.

Ресурсно-мотивационный подход как инструмент антикризисного управления развитием бизнеса в условиях нестабильности

Элементы социально-экономической системы, подверженные влиянию волатильности (англ. volatility – изменчивость, непостоянство) маркетингового поведения субъектов, находятся в состоянии коммуникационного нонконформизма (от авт. – отставание мнения, установки, поведения, прямо противоречащих тем, которые диктуются сверху или господствуют в обществе). Он может быть преодолен усилиями государства и бизнеса (в лице собственников капиталов) во благо позитивного поступательного развития социально-экономической системы и в интересах разрешения накопившихся за последние десятилетия противоречий разного характера. Последние отчетливо негативно проявляют себя в отношениях между разными участниками взаимодействий (государством и обществом, государством и бизнесом, бизнесом и работающими, собственниками капиталов и работниками и т.п.), поскольку не отвечают на вызовы рядового человека.

Намечаемые позитивные изменения в различных составляющих деятельности общества должны идентифицироваться с позиций оценки имеющихся потенциалов экономики и ресурсных возможностей субъектов на повышение конкурентоспособности бизнеса и его отраслевых сфер в реальных условиях состояния системы и имеющихся ограничений (вызванных пандемией, кризисными процессами, внешними санкциями, мотивационной недостаточностью в обществе в отношении преобразований разного характера и др.). Оценка потенциалов бизнеса и трудового ресурса требует пересмотра способов самовыражения субъектов в контексте их предназначений, которые отражают такую категорию, как модальность, проявляющую себя через возможность, действительность и необходимость [19] (Romanova, 2008), обретающие свойства, близкие и понятные для объяснения степени достоверности происходящего в рамках категории субъективности. Модальный означает «обусловленный обстоятельствами». Модальность выступает категорией, которая несет в себе различный смысл: философский, экономический, семантический, лингвистический. Эта категория выступает мерой самовыражения субъекта в его конкретном предназначении, в том числе и для оценки коммуникативной достаточности в границах реальных экономических условий и конкретного маркетингового окружения. Коммуникативная модальность перемещается в центр интересов взаимодействующих сторон, пытающихся найти консенсус в переговорном процессе при формировании информационных «вбросов» в целевые аудитории для нужного бизнесу воздействия на маркетинговое и иное поведение тех или иных рыночных агентов. Она является частью формирования мировоззрения, отражающего разные этапы этого процесса, от восприятия к ощущениям, далее к эмоциям и познанию, а на завершающем этапе ‒ к действию по преобразованию себя и окружающего мира.

Устойчивое развитие выступает отображением роста коммуникативной модальности в направлении укрепления форм самовыражения субъектов через стабилизацию их маркетингового поведения при достижении консенсуса в выстраиваемых взаимоотношениях. Именно такого консенсуса, который находит отражение в понимании субъектами того, каковы должны быть способы их существования, действий, того или иного поведения в разных обстоятельствах состояния рыночной среды и собственно развития. Устойчивость развития становится продуктом ресурсного рационализма, обеспечиваемого антикризисными адаптационными механизмами интеграционного характера [20, 21] (Shchepakin, Kozhura, 2004; Shchepakin, 2020). Устойчивость развития (сопряженная с пониманием устойчивого равновесия) субъектов социально-экономической системы в условиях нестабильности рынка может достигаться только путем разрешения противоречий между различными участниками отношений, мотивированными на рациональное вовлечение и использование ресурсов и на создание условий для роста социального благосостояния. Мотивация субъектов (юридических и физических лиц) на инновационные преобразования в жизнеобеспечивающих сферах общества зависит от совпадения их ценностно-нравственных ориентиров с реальным воплощением таковых, исходящих от государства, собственников капиталов, регулирующих органов власти, управляющих звеньев разного уровня и не являющихся декларативными заявлениями в тех и иных конъюнктурных интересах правящих стратификационных классов.

Понимая значимость мотиваций для решения проблем развития субъектов и соотнося субъективное в представлениях работающего человека с реальным (объективным) состоянием внешнего окружения и объективными ценностями рынка, становится понятным, что нужны иные механизмы решения проблем взаимоотношений между различными субъектами, имеющими диаметрально противоположные установки и ориентиры на обретение благополучия каждой из сторон. Ценности, предпочтения, приоритеты, представления о нормах и правилах поведения в обществе и бизнесе у разных стратификационных классов не совпадают и могут резко отличаться. Поэтому общество как относительно интегрированная система социальных структур требует в условиях нестабильности рынка активизации антикризисных инструментов управления его функционированием и развитием на основе ресурсно-мотивационного подхода к разрешению противоречий, существующих, изменяющихся и возникающих в процессе взаимодействия людей и иных субъектов. Общество как совокупность всех способов взаимодействия и форм объединения людей всегда формирует в себе силу и энергию изнутри, направляя ее для решения проблем социумов, всегда стоит перед выбором и необходимостью пересмотра норм и ценностей, укрепляющих социальную справедливость в социуме. Обесценение ранее сформировавшихся в российском обществе морально-этических норм в связи с переходом к рынку существенным образом повлияло на состояние социальной напряженности и мотивационности людей на инновационные преобразования.

Социальная справедливость занимает первое место в рейтинге иерархии ценностей ‒ 59% граждан отдают ей предпочтение [22, с. 8] (Mironov, 2019, р. 8). Лишь 15% граждан считают свободный рынок приоритетом в иерархии ценностей. Несправедливость в распределении получаемых благ между различными стратификационными классами становится ключом к решению проблемы экономического роста в национальной экономике и главным тормозом в преобразованиях разной направленности, и прежде всего в системообразующих отраслях деятельности общества, где нужны значительные средства, энергия и инициатива человекоцентричного ресурса. Укрепление принципов социально ориентированного управления развитием субъектов предпринимательства и экономики в целом формирует мотивационный потенциал для ощутимого экономического рывка в направлении гуманизации и гармонизации выстраиваемых отношений между стратификационными звеньями российского общества.

Мотивационное кольцо в маркетинговом коммуникационном поле субъектов становится основным звеном в концепции формирования сбалансированных (по ресурсам и интересам) маркетинговых коммуникационных пространств в развивающихся локальных социально-экономических образованиях. Теория интегрированной мотивации [23] (Shchepakin, 1998) обретает реальное воплощение и обеспечивает достижение интегративного мультипликативного эффекта в разнонаправленном коммуникационном взаимодействии заинтересованных во взаимовыгодном сотрудничестве игроков рынка.

Нужны те изменения, которые будут способствовать появлению новых рабочих мест в производственной сфере, будут содействовать обретению работающими уважения к самим себе как трудовому ресурсу, способному преобразить российскую экономику и сделать ее передовой в реальном воплощении. Речь идет в первую очередь о производственной сфере в различных отраслевых сегментах экономики, о создании новых предприятий, о модернизации производственно-технических комплексов и реструктуризации отраслевых сфер на реальных инновациях [24, 25] (Shchepakin, Khandamova, Gubin, 2020), отвечающих интересам общества и его граждан, связанных с повышением благосостояния рядового гражданина и повышением здоровья человека и нации в целом.

Меняются запросы и потребности целевых аудиторий потребителей в силу нарастающих ограничений (у работающих – из-за снижения реальных доходов по независящим от них причинам − пандемия коронавируса [26, 2] (Drobot, Makarov, Ivanova, 2017), локдаун и уменьшение спроса на отдельные товары и продукты; у работодателей – нехватка ресурсов разного качества и назначения [27] (Shchepakin, Erok, Kuznetsova, 2016); у товаропроизводителей – недостаток оборотных средств, высокие ставки по кредитам и неопределенность в экономике [28]).

И чем больше проблемных противоречий и разногласий в существующей системе отношений между участниками рынка [29, с. 1164] (Khandamova, Shchepakin, Bazhenov, 2017, р. 1164) и чем более нестабильны связи бизнеса между собой в построении рациональных моделей развития отраслей, различных сфер деятельности и территорий, тем меньше перспектив для достижения синхронизации поведения субъектов предпринимательства (инновационного, маркетингового, мотивационного и иного). В этом случае слабее позиции бизнеса в нестабильной социально-экономической среде и сложнее создавать условия для достижения реальных успехов по обеспечению экономического роста национальной экономики [27] (Shchepakin, Erok, Kuznetsova, 2016). Недостижение устойчивого равновесия в коммуникационном взаимодействии субъектов рыночного пространства приводит к нарушению маркетингово-коммуникационной сбалансированности и инактивации позитивных воздействий трудового ресурса на конструктивные инновационные преобразования в стране [9, 30] (Shchepakin, Gubin, 2019; Shchepakin, Khandamova, Gubin, 2020).

Именно эффективное использование трудовых ресурсов становится основополагающим условием для создания качественно новых идей и внедрения новейших разработок, способных содействовать экономическому росту в изменчивой бизнес-среде [31, с. 464] (Ter-Grigoryants, Belozyorova, 2017, р. 464). Бизнес, сталкиваясь с инновационными решениями, которые способны нанести «удар» по получению им стабильных доходов (получаемых от реализации традиционных технологий в сфере производства различных продуктов и товаров), всячески способствует их торможению и признанию псевдонаучными. Это касается самых разных сфер деятельности, и чаще всего медицины, фармакологии, нанотехнологий и новых прорывных решений в молекулярной физике и биотехнологиях.

Управление творческой и инновационной деятельностью работников сферы бизнеса становится краеугольным камнем современных бизнес-структур, ориентирующих свою стратегию на маркетингово-поведенческую адаптацию к нестабильным вызовам рынка и на ослабление внутреннего напряжения в маркетингово-коммуникационных полях субъектов. Человеческий капитал в условиях инновационных изменений приобретает свойства базового ресурса, без которого невозможны эффективные преобразования и качественные изменения в обществе [32] (Khyuzlid, Bekker, Bitti, 2007). Социальная неразрешенность целого ряда проблем работающего человека порождает колоссальное расслоение в обществе и рост бедности. 10% живут нормально, а 70% ‒ выживают [33, с. 61] (Grinberg, 2012, р. 61). Так, число живущих за чертой бедности выросло в 2020 г. на 400 тыс. человек. На фоне пандемического кризиса реальные располагаемые доходы россиян к началу 2020 г. отставали более чем на 10% от уровня 2013 г., а к концу 2020 г. снижение оценивается на уровне 15% (что вызвано и нарастающей инфляцией) [17]. За чертой бедности на начало 2021 г. оказалось более 19,6 млн россиян. Человек труда оказывается вне тех преобразований, которые нужны России и ее гражданам.

Одной из причин отставания в поступательном движении в направлении укрепления социально-экономического благополучия является разрушение механизмов стимулирования развития, в рамках которых должны быть сформированы гарантии гражданам России для их достойного существования за счет обеспечения реального прожиточного минимума, по меньшей мере превышающего в два раза нынешний официальный [34, c. 4] (Delyagin, 2021, р. 4). Статистические данные свидетельствуют о постоянном устойчивом росте коэффициента фондов (отношение средних доходов наиболее бедных 10% населения и наиболее богатых 10%) за последние 20 и более лет [35, с. 27] (Voeykov, 2015, р. 27). В частности, на долю 3% населения приходится 89% всех финансовых активов, 92% всех срочных вкладов в банках и почти 90% всех наличных сбережений [36] (Kostikov, 2019).

Прожиточный минимум на душу населения на начало 2021 г., составлял 11 653 руб., для трудоспособного населения – 12 702 руб,, для детей – 11 303 руб., а для пенсионеров ‒10 022 руб. То есть трудоспособный человек должен тратить на питание 211 руб. в день (из расчета, что на питание уходит 50% прожиточного минимума) [37]. Этого явно недостаточно для мотивации работника на эффективный труд.

В России низкий экономический рост сопровождается устойчивым ростом неравенства. Уровень коэффициента фондов (от авт. – характеризует степень социального расслоения и определяется как соотношение между средними уровнями денежных доходов 10% населения с самыми высокими доходами и 10% населения с самыми низкими доходами) достаточно высок: в 2017 г. составлял 15,4, а в 2019 г. ‒ 15,6 [38, с. 12]. Социальная поляризация в части получения тех или иных реальных доходов резко сужает возможности воспроизводства рабочей силы и спроса на целый ряд услуг (образовательных, медицинских, культурно-просветительных, физкультурно-спортивных и иных, влияющих на поддержание здоровья и формирование личности человека) [15, с. 57] (Androsova, 2019, р. 57). Хотя благополучно развивающееся общество должно характеризоваться минимальным экономическим неравенством. Коэффициент Джини, равный 0,30 и меньше, характерен для стран с социальным рыночным хозяйством. А для таких стран, как Индия, Китай, Россия, он немногим превышает 0,41 и даже 0,50. Неравенство в современной России достигло колоссальных размеров, которые ничем нельзя оправдать и никак невозможно объяснить [35, с. 29] (Voeykov, 2015, р. 29). Как может отдельный человек быть, например, владельцем природных ресурсов, которые принадлежат всему народу?

О какой комплексной модернизации инфраструктуры и структурных преобразованиях в системообразующих сферах экономики можно говорить, если до 80% российского крупного частного бизнеса зарегистрировано в офшорах и контролируется Западом (а именно, США).

Фокусирование бизнес-структурами усилий разной направленности в условиях нестабильного рынка, регулирование которого отдано на откуп крупным монополиям и собственникам крупных капиталов, перемещается с качества товаров и услуг на адаптивное управление изменениями, требующими реорганизации бизнес-процессов и ориентации на постоянное внедрение различных инноваций. Последнее требует изменения способа мышления, умения оценивать потенциал текущих ситуаций в контексте выявления возможностей для экономического роста на перспективу в разрезе территориальных образований и регионов.

Выявление рейтинга территориальных образований может осуществляться по значениям совокупного потенциала и интегрального риска, определяемого в разрезе 12 групп [24, с. 287], который создает некий «образ» любой локальной социально-экономической системы, в рамках которой и нужно осуществлять преобразования, изменяющие характер и наполнение формируемых коммуникационных взаимодействий разных участников рыночного пространства. Именно в формируемом бизнесом маркетингово-коммуникационном пространстве: а) наращивается инновационно-инвестиционная резонируемость субъектов при установлении ими рациональных коммуникаций [25] (Shchepakin, Khandamova, Gubin, 2020); б) создаются условия для укрепления конкурентных позиций субъектов предпринимательства на основе реинжиниринга бизнес-процессов; в) обозначается маркетинговый фронтир регионального развития [39] (Shchepakin, Khandamova, Bzhennikova, Tolmacheva, Bazhenov, 2018); г) реализуются новационные решения разной направленности в рамках маркетингово-поведенческой адаптации бизнеса к вызовам изменяющегося рынка [40] (Shchepakin, Khandamova, 2015).

Но решать эти проблемы без учета состояния социального компонента, присущего каждому субъекту хозяйствования, не представляется возможным [41, с. 126] (Babanova, Zubkova, Bukharina,, 2018, р. 126). Социальный компонент формирует поведение работников и их восприятие внешних вызовов, определяет маркетинговое поведение субъектов предпринимательства при всех возможных изменениях внешнего давления рынка и неоднозначности проявления имеющихся потенциалов бизнеса (поведенческого, маркетингового, интеллектуального, инновационного, производственно-технического, финансового, нравственного, репутационного и др.) [42] (Shchepakin, 2021). Человекоцентричный ресурс в этом социальном компоненте наиболее чувствителен к изменениям, происходящим в ходе разрешения конфликтов и противоречий в обществе и бизнесе. Из него произрастает потребность взаимодействующих сторон в накоплении нужных свойств в антикризисном инструментарии управления изменениями разной направленности [43] (Gubin, 2020), которые способны ослабить негативное проявление неразрешаемых длительное время мотивационно-ресурсных противоречий, возникающих в социальной стратификации общества. Разрешение мотивационно-ресурсных противоречий внутри звеньев экономической системы − источник обеспечения экономического роста и благополучия общества. К сожалению, в условиях пониженной мотивационной проницаемости крупного бизнеса к разрешению накопившихся противоречий и игнорирования высшими страфикационными классами запросов рядового человека на социальную справедливость и уважение к нему и его труду не удается активизировать инновационную способность трудового ресурса на инновационное обновление всех сторон человеческой жизни в обществе. Ресурсно-мотивационный подход к разрешению противоречий в обществе на основе инновационной составляющей бизнеса и его персонала составляет основу маркетингово-ресурсного подхода к решению проблем экономического роста и повышению социального благополучия людей [44] (Shchepakin, Gubin, Khandamova, 2019).

Национальная экономика не может быть конкурентоспособной на мировом рынке, если состояние внутренней среды общества не воспроизводит творчески активного работника, если не стимулируется инновационная инициатива предпринимателей и персонала бизнес-структур, не формируются мотивационные модели развития личностей на основе самореализации и удовлетворения потребности людей на высокопроизводительный труд. Результатом недооценки этого является то, что наука и образование оказываются на задворках рыночного пространства. Примером тому является финансирование науки: на уровне 1% от ВВП (а фундаментальная ‒ на уровне 0,2%). В США финансирование научных исследований только государством, не считая бизнес, больше в 30 раз с лишним. В Китае – более чем в 20 раз [45] (Grigorev, 2021). Без науки в необходимом объеме и без должных инициатив человекоцентричного ресурса, мотивированного на успех и процветание нации, а также без внедрения ее результатов в реальные сегменты экономики нельзя создать условия для достижения устойчивого равновесия системы в целом.

Устойчивое равновесие субъектов в социально-экономической системе –это то ее состояние, которое характеризуется достаточными мотивационно-ресурсным и маркетингово-поведенческим потенциалами для эффективного функционирования и сбалансированного их развития за счет наращивания декомпенсационных процессов, изменяющих внутреннее состояние субъектов и инактивирующих нарастающее внешнее рыночное давление в условиях ограниченных ресурсов.

Экономический рост в жизнеобеспечивающих отраслях и его динамика характеризуют перспективы развития национального хозяйства. Он зависит от приоритетов, которые формирует правительство и которые должны затрагивать все стороны социальной и экономической жизни общества. Экономический рост, его темпы, качество, состояние социального вектора и другие показатели зависят как от формируемого государством и бизнесом потенциала национального хозяйства, так и в значительной степени от возможностей эффективно реализовывать и рационально использовать имеющиеся и вовлекаемые извне ресурсы в системе институционального взаимодействия многих участников рыночных отношений. Социально-экономический и производственно-технологический «скачок» может стать возможным только тогда, когда рядовой человек будет осознавать, что своим трудом он в состоянии обеспечить достойную жизнь и достаточный уровень благосостояния для себя и для своей семьи. Разрешение противоречий в кризисных и иных условиях развития рынка должно сопровождаться развитием системы коммуникационного взаимодействия разных участников отношений, ориентиром которого вынужденно должен быть «маячок» социального благополучия в обществе. Он будет указывать направленность усилий взаимодействующих сторон, требуя от них инновационного обновления во всех сферах жизнедеятельности общества, реинжиниринга бизнес-процессов через механизм маркетингово-поведенческой адаптации субъектов к вызовам рынка, через развитие инструментария управления конкурентным положением бизнеса и национальной экономики в интересах государства, общества и человека труда. Таким инструментом может выступать антикризисный адаптер субъектов предпринимательства, стремящихся реализовать свой инновационный потенциал с выгодами для всех взаимодействующих сторон (общества, государства, бизнеса и работающего человека).

Заключение

1. Факторы экономического роста могут проявлять свойства катализаторов мотивационной, коммуникационной и поведенческой активности субъектов рынка, способных: а) изменять состояние взаимоотношений между ними таким образом, что негативные явления в экономическом развитии общества будут ослабевать; б) создавать нужные обществу предпосылки для решения проблем ускоренного развития национальной социально-экономической системы; они могут быть созданы только в том случае, если регулирующие и модуляционные управляющие воздействия со стороны государства, власти и бизнеса на целевые сегменты системы будут ориентированы на повышение социальной справедливости и рост благосостояния рядовых граждан.

2. Ресурсно-мотивационный подход в условиях нестабильного рынка и ослабления влияния социального компонента на намечаемые преобразования во все сферах жизнедеятельности социально-экономической системы может стать действенным инструментом управления экономическим ростом в обществе на основе активизации антикризисного управления бизнесом и укрепления социального вектора развития.


Источники:

1. Экономическая безопасность России в условиях глобальных вызовов: подходы и решения. / монография / под общ ред. В.И. Трысячного. - Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2018. – 344 c.
2. Росстат оценил масштаб снижения реальных располагаемых доходов россиян. РБК: Экономика, 28 января 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbc.ru/economics/28/01/2021/60129a749a7947cf1ca85d53 (дата обращения: 13.03.2021).
3. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф. Управление создаваемой ценностью посредством маркетинговых инъекций в составляющие деятельности хозяйствующего субъекта // Экономика и менеджмент систем управления. – 2015. – № 3.1(17). – c. 196−204.
4. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф. Управление ресурсами хозяйствующих субъектов в условиях обострения внешних и внутренних противоречий в рыночном пространстве // Экономика и предпринимательство. – 2015. – № 6-3(59). – c. 1163−1168.
5. Щепакин М.Б., Кузнецова О.А. Формирование концепции рацио-нального и социально справедливого управления ресурсами в развивающихся социально-экономических системах // Экономика и предпринимательство. – 2015. – № 12-3(65). – c. 238−245.
6. Щепакин М.Б., Губин В.А. Модель антикризисного управления предприятием в условиях латентной нестабильности // Экономика: теория и практика. – 2019. – № 2(54). – c. 83-95.
7. Траут Дж., Райс Э. Маркетинговые войны. - СПб.: Питер, 2019. – 288 c.
8. Аганбегян А. Запланируем рост // Аргументы и факты. Деловая среда. – 2016. – № 46. – c. 13.
9. Щепакин М.Б., Губин В.А. Разрешение противоречий – источник обеспечения устойчивого равновесия нестабильного предприятия в социально-экономической системе // Экономические отношения. – 2019. – № 1. – c. 353-372. – doi: 10.18334/eo.9.1.39922.
10. Справедливость: как она понимается и как реализуется в современной России. [Электронный ресурс]. URL: https://wciom.ru/fileadmin/file/nauka/grusha2016/ (дата обращения: 25.07.2021).
11. Бузгалин А.В. Справедливость как предпосылка свободы и эффек-тивности: обновление социального проекта возможно? // Социологические исследования. – 2013. – № 3(347). – c. 135-145.
12. Зюганов Г.А. Выполнить волю народа – сменить курс // Правда: Информационный бюллетень. – 2021.
13. Макурин А. Вперед и с пенсией // Аргументы и факты. Деловая среда. – 2021. – № 28. – c. 9.
14. Махрин Ю. «Золотые годы» эпохи Брежнева // СССР: Летопись страны. – 2021. – № 8. – c. 1-2.
15. Андросова Г.А. Современные источники формирования бедных групп населения // Экономика: теория и практика. – 2019. – № 2(54). – c. 56-60.
16. Khodjamakhmad Umarov The Failure of Market Reforms in post-Soviet Space // International Conference on Eurasian Economies. Session 6D: экономический рост и развитие. 2013. – p. 1036-1040.
17. Путин отложил план по вливанию в экономику 25 трлн рублей. Что это значит для страны и граждан?. [Электронный ресурс]. URL: https://www.forbes.ru/finansy-i-investicii/404987-putin-otlozhil-plan-po-vlivaniyu-v-ekonomiku-25-trln-rubley-chto-eto (дата обращения: 17.07.2021).
18. Подведены экономические итоги 2020 года в России. Рамблер / Слово и дело, 2020 (декабрь). [Электронный ресурс]. URL: https://news.rambler.ru/sociology/45420632-podvedeny-ekonomicheskie-itogi-2020-goda-v-rossii/ (дата обращения: 10.03.2021).
19. Романова Т.В. Модальность. Оценка. Эмоциональность. / монография. - Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2008. – 309 c.
20. Щепакин М.Б., Кожура Е.А. Устойчивое развитие и ресурсный рационализм // Энергосбережение и водоподготовка. – 2004. – № 3(30). – c. 61-62.
21. Щепакин М.Б. Ресурсно-интеграционный подход к разработке программы модернизации промышленности региона // Экономические отношения. – 2020. – № 1. – c. 257-278. – doi: 10.18334/eo.10.1.41399.
22. Миронов С. Слабая внутренняя политика – наша «ахиллесова пята» // Аргументы недели. – 2019. – № 5(649). – c. 8-9.
23. Щепакин М.Б. Мотивационные аспекты организационно-поведенческого менеджмента // Проблемы и перспективы российского менеджмента на пороге XXI века: Материалы междунар. научно-практ. конф. – Краснодар: Изд-во КубГТУ. 1998. – c. 131-144.
24. Модернизация экономики на основе технологических инноваций. / А.Н. Асаул [и др.]. - СПб.: АНО ИПЭВ, 2008. – 606 c.
25. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Губин В.А. Управление экономическим ростом агропромышленного комплекса в регионе в условиях нестабильной экономики // Известия высших учебных заведений. Пищевая технология. – 2020. – № 2-3. – c. 108-114.
26. Дробот Е.В., Макаров И.Н., Иванова А.А. Особенности государственного управления развитием стратегических отраслей в условиях экономических санкций: институциональный и системный аспект // Российское предпринимательство. – 2017. – № 19. – c. 2769-2786. – doi: 10.18334/rp.18.19.38358.
27. Щепакин М.Б., Ерок А.Д., Кузнецова О.А. Синхронизация маркетингового поведения субъектов при построении моделей экономического роста бизнеса // Экономика и предпринимательство. – 2016. – № 12-2(77-2). – c. 743-758.
28. Аналитики ЦБ назвали главные причины низких промышленных инвестиций. РБК: Экономика, 2020. [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbc.ru/economics/27/01/2020/5e2ed87d9a79473b704b1d0c (дата обращения: 15.03.2021).
29. Khandamova E. F., Shchepakin M. B., Bazhenov Y. V. Managing the competitive position of the enterprise by activating the tools of its marketing behavior // Journal of Economy and Entrepreneurship. – 2017. – № 3-2(80). – p. 1168-1175.
30. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Губин В.А. Компоненты программы структурной модернизации промышленности региона // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 9. – c. 2319-2338. – doi: 10.18334/epp.10.9.110819.
31. Тер-Григорьянц А.А., Белозёрова О.И. Управление трудовыми ресурсами как основа повышения эффективности использования инновационного потенциала предприятия // Вестник РУДН. Серия: Экономика. – 2017. – № 4. – c. 463-474.
32. Хьюзлид М. А., Беккер Б. Е., Битти Р. У. Оценка персонала: как управлять человеческим капиталом, чтобы реализовать стратегию. - М.: Вильямс, 2007. – 432 c.
33. Гринберг Р.С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного выбора. - М.: Магистр, 2012. – 416 c.
34. Делягин М. Зачем американцам наказывать рыночную Россию? // Аргументы недели. – 2021. – № 16(760). – c. 3-4.
35. Воейков М.И. Экономическое неравенство и экономическое развитие России // Альтернативы: теоретический и общественно-политический журнал. – 2015. – № 1(86). – c. 26-41.
36. Костиков В. Кто ест в три горла? В стране растет социальное и материальное расслоение // Аргументы и факты. – 2019. – № 17. – c. 5.
37. Правительство установило величину прожиточного минимума на 2021 год (Постановление от 31 декабря 2020 года №2406). [Электронный ресурс]. URL: http://government.ru/news/41287/ (дата обращения: 21.07.2021).
38. Мониторинг социально-экономического положения и социального самочувствия населения: итоги 2019 года. / Под ред. Л.В. Овчаровой. - М.: НИУ ВШЭ, 2020. – 44 c.
39. Mikhail Shchepakin, Eva Khandamova, Juliana Bzhennikova, Olga Tolmacheva, Yuriy Bazhenov The Impact of Supply Chain Management on Marketing Frontiers in Competitive Business Building // International Journal of Supply Chain Management. – 2018. – № 7(5). – p. 865-876.
40. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф. Инновационный потенциал – системообразующий фактор обеспечения конкурентоспособности хозяйствующего субъекта // Экономика и менеджмент систем управления. – 2015. – № 2(16). – c. 87-92.
41. Бабанова Ю.В., Зубкова О.В., Бухарина Н.А, Развитие социального компонента как фактор повышения производительности труда компании // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Экономика и менеджмент». – 2018. – № 1. – c. 125-132.
42. Щепакин М.Б. Социальный «человечек» − ключевой ресурс инновационных преобразований в антикризисном управлении экономикой // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – № 1. – c. 61-86. – doi: 10.18334/vinec.11.1.111623.
43. Губин В.А. Управление нестабильным предприятием с использованием антикризисного компонента. / монография / В.А. Губин, М.Б. Щепакин, Э.Ф. Хандамова; Под ред. проф. М.Б. Щепакин; ФГБОУ ВО «КубГТУ». - Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2020. – 240 c.
44. Щепакин М.Б., Губин В.А., Хандамова Э.Ф. Маркетингово-ресурсный подход к антикризисному управлению априорно нестабильными социально-экономическими системами // Вестник астраханского государственного технического университета. Серия: Экономика. – 2019. – № 1. – c. 113-136. – doi: 24143/2073-5537-2019-1-113-136.
45. Григорьев А. Наука: приказано выжить // Аргументы недели. – 2021. – № 15(759). – c. 7.

Страница обновлена: 21.09.2021 в 21:04:25