Разрешение противоречий – источник обеспечения устойчивого равновесия нестабильного предприятия в социально-экономической системе

Щепакин М.Б.1, Губин В.А.1
1 Кубанский государственный технологический университет

Статья в журнале

Экономические отношения
Том 9, Номер 1 (Январь-Март 2019)

Цитировать:
Щепакин М.Б., Губин В.А. Разрешение противоречий – источник обеспечения устойчивого равновесия нестабильного предприятия в социально-экономической системе // Экономические отношения. – 2019. – Том 9. – № 1. – С. 353-372. – doi: 10.18334/eo.9.1.39922.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=38228728
Цитирований: 16 по состоянию на 20.05.2020

Аннотация:
Обозначено влияние возрастающих мотивационно-ресурсных противоречий на экономиче-ский рост экономики и предпринимательства. Указана значимость социальной справедливо-сти как важнейшего фактора роста. Рассмотрены проблемы экономического развития России и возможности их решения. Представлена цепочка альтернативных концепций предприятий, определяющих выбор инструментов их социально-экономического развития в изменяющемся нестабильном рыночном пространстве. Обозначены роль и влияние мотивационных, комму-никационных и поведенческих факторов на обеспечение позитивного тренда в развитии не-стабильных предприятий (субъектов предпринимательства). Важным становится разработка инструментария управления взаимодействием участников отношений на принципах социально справедливого и сбалансированного распределения получаемых благ и выгод между ними с приоритетной ориентацией на укрепление социального вектора развития. Указано на необходимость усиления регулятивных воздействий со стороны государства, ориентированных на укрепление социального вектора развития субъектов в социально-экономической системе для стабилизации их рыночного положения и укрепления конкурентоспособности. Предложено новое понимание экономической природы устойчивого равновесия нестабильно работающего субъекта предпринимательства в развивающейся системе. Обозначено влияние наличия противоречий и их разрешения на осуществление позитивных преобразований и обеспечение экономического роста. Разработана модель управления устойчивым равновесием нестабильно работающего субъекта в социально-экономической системе, ориентируемой на разрешение мотивационно-ресурсных противоречий в интересах экономического роста.

Ключевые слова: экономический рост, устойчивое равновесие, социально-экономическая система, нестабильный субъект предпринимательства, мотивационно-ресурсные противоречия, мотивационный фактор, коммуникационно-поведенческий ресурс, социальный вектор развития

JEL-классификация: O12, O49, O41



Введение

Развитие экономики страны требует переосмысления тех проблем, которые сформировались в последние десятилетия по причине неразрешенности противоречий, проявляющих свое отрицательное влияние на весь ход преобразований и на построение системы межсубъектных отношений в российской социально-экономической системе.

Экономический рост в жизнеобеспечивающих отраслях и его динамика характеризуют перспективы развития национального хозяйства. Он зависит от приоритетов, которые формирует правительство, затрагивающих все стороны социальной и экономической жизни общества. Экономический рост, его темпы, качество, состояние социального вектора и другие показатели зависят как от формируемого государством и бизнесом потенциала национального хозяйства, так и в значительной степени от возможностей эффективно реализовывать и рационально использовать имеющиеся и вовлекаемые извне ресурсы в системе институционального взаимодействия многих участников рыночных отношений.

Для того чтобы экономика могла быть конкурентоспособной на мировом рынке и обеспечивалось устойчивое равновесие субъектов в социально-экономической системе, необходимо создать такие условия внутри экономической системы, которые будут стимулировать творческую инициативу, предпринимательскую активность субъектов хозяйствования, мотивировать людей на самореализацию и высокопроизводительный труд во благо самих себя, общества и государства. Экономический и производственно-технологический скачок может стать возможным, если рядовой человек будет способен своим трудом обеспечить достойную жизнь и достаточный уровень своего благосостояния. Проблема низкого экономического роста – результат возрастающих мотивационно-ресурсных противоречий в социальной стратификации общества, нерешаемость насущных потребностей человека в удовлетворении его запросов на социальную справедливость. Неопределенность в представлениях бизнес-структур об источниках экономического роста как совокупности элементов, способных генерировать импульсы роста, воздействуя на сферу общественного производства прямо или косвенно для изменения системного качества во внешней и внутренней средах системы [1, c. 89, 97] (Mishulin, Styagun, 2012; p. 89, 97), не создает предпосылок для обеспечения устойчивого равновесия ее субъектов и изменения их маркетингового поведения в интересах развития всех звеньев этой системы.

Россия находится на переломном этапе своего развития, отражающем, с одной стороны, нарастание внешних угроз и не ослабевающего экономического давления [2] (Aganbegyan, 2016), а с другой, − проявление слабой внутренней политики в осуществляемых преобразованиях. Потенциал экономического роста не может рассматриваться в отрыве от интересов различных стратификационных классов и от необходимости обеспечения в процессе управления национальной экономикой и развитием предпринимательской сферы социальной справедливости как важнейшего фактора этого роста. Данные проведенного исследования Федеральным научно-исследовательским социологическим центром РАН свидетельствуют о том, что происходят серьезные изменения в общественном сознании. На первое место среди запросов, которые выдвигают россияне, выходит понятие «справедливость» [3]. Она ставится на первое место в иерархии ценностей (59 %) [4, с. 8] (Mironov, 2019; p. 8). Свободный рынок оценивается лишь 14 % граждан как приоритет в иерархии ценностей. Несправедливое распределение получаемых благ между различными стратификационными классами усиливает остроту проблемы обеспечения экономического роста национальной экономики и создает эффект торможения в преобразованиях практически в большинстве системообразующих сфер деятельности общества. Понимание значимости структурами различных ветвей власти и топ-менеджерами бизнеса сохранения и укрепления принципов социально-ориентированного управления развитием может создать предпосылки для ощутимого экономического скачка. Стратегический выбор пути развития общества всегда находится в руках государства и тех, кто принимает на себя принятие социально значимых ключевых стратегических решений и важнейших социально-экономических программ (национальных проектов).

Вырастает совокупность проблем в области взаимоотношений между элементами социально-экономической системы. Между ними выстраивается перекрестная цепь противоречий: между государством и бизнесом, между бизнесом и наемными работниками, между органами власти и населением, между хозяйствующими субъектами с разными «уровнями» собственников и др. [5, с. 1164] (Shchepakin, Khandamova, 2015; p. 1164). Проблема преодоления мотивационно-ресурсных противоречий внутри звеньев экономической системы − источник обеспечения экономического роста и благополучия общества. Субъекты хозяйствования оказываются перед выбором своего маркетингового поведения, поскольку размытость стратегических целей и задач государства и общества затрудняет им выбор социальных, мотивационных, поведенческих и иных векторов развития. Нарастающие противоречия порождают кризисные процессы и явления в системообразующих звеньях социально-экономической системы и требуют своего рассмотрения в рамках процессно-институционального подхода к антикризисному управлению развитием субъектов и системы в целом [6] (Shchepakin, Gubin, 2009).

Актуальность выбранной темы определяется тем, что непонимание хозяйствующими субъектами того, какими категориями должны руководствоваться, какими методами, средствами, ресурсами они должны формировать свое маркетинговое поведение в условиях изменяющегося рынка ограничивает их возможности (мотивационные, поведенческие, коммуникационные.) для достижения поставленных целей, удовлетворения потребностей потребителей наилучшим образом, а также не создает предпосылок для решения проблем общества в отношении сохранения здоровья нации, поддержания нужного уровня экологии и повышения конкурентоспособности бизнеса. Отсутствие понимания внутренних процессов в предпринимательской среде и в обществе, игнорирование возникающих и существующих противоречий разного характера и масштаба в социально-экономическом пространстве сдерживают рост конкурентоспособности национальной экономики и развитие бизнеса.

Цель исследования: разработка модели управления устойчивым равновесием субъектов предпринимательства в социально-экономической системе, расширяющей представление о процессах, явлениях и взаимосвязях элементов, а также об интерференции колебаний в изменяющихся и возникающих противоречиях во благо интересов взаимодействующих сторон и укрепления их социального вектора развития.

Методы исследования: анализа и синтеза, обобщения, категориального анализа, индукции и дедукции, системного подхода, статистического и экономического анализа, экспертных оценок, моделирования

Проблемы экономического роста в России и взгляд на их решение

Развитие социально-экономических систем может базироваться на реализации различных проблемно-ориентированных концепций, отражающих тот или иной этап функционирования экономики и внутреннего состояния самой системы. Имея те или иные характеристики, затрагивающие разные стороны общественного и экономического развития, они в совокупности могут формировать единое поле возможных решений в отношении выбора приоритетов, установления форм и временных горизонтов развития общества, методов и способ осуществления преобразований и изменений, затрагивающих основы существования системы. К таким концепциям могут быть отнесены: концепция динамичного развития, концепция экологизации экономики, концепция национальной безопасности, концепция международной интеграции, а также концепция рационального и справедливого управления ресурсами [7, с. 447–451] (Shchepakin, 2000; p. 447–451). Последняя включает в себя совокупность концепций, которые могут носить самостоятельный характер и определять состав и свойства движущих сил социально-экономического развития, а также отражать набор и характер методов регулирования развития систем и отдельных ее территорий и др. [7, с. 453] (Shchepakin, 2000; p. 453). Развитие экономических систем в общей ее тенденции идет по пути усиления социализации и гуманизации в системе выстраиваемых отношений между государством, обществом, бизнесом и работающими гражданами. Поэтому важным является появление тех концепций, которые сформировались в последние десятилетия применительно к предприятиям, реализующим свой предпринимательский потенциал в развивающихся социально-экономических системах. Эти концепции можно рассматривать каждую в отдельности или в совокупности в качестве отправного момента при идентификации тех проблем и сопутствующих им противоречий, которые должны решаться (или разрешаться) субъектами предпринимательства (предприятиями) в интересах обеспечения устойчивого равновесия социально-экономической системы и входящих в нее элементов (бизнес-структур, домашних хозяйств, различных субъектов социальной инфраструктуры, органов власти). Цепочку известных альтернативных концепций предприятия в контексте развивающихся теорий можно выстроить следующим образом:

а) ресурсный процессор (неоклассическая теория, А. Маршалл «Industry and Trade», 1919; теория ресурсной базы Б. Вернерфельта, 1990) [8] (Blaug, 1994); б) исторический процессор (эволюционная теория, Richard R. Nelson with S. G. Winter, 1982) [9]; в) имитационный процессор (инновационная теория, Й. A. Шумпетер, 1934) [10]; г) процессор рыночного пространства (теория позиционирования, М. Porter, 1980) [11]; д) процессор знаний (когнитивная теория, M. Polanyi, 1962) [12, с. 428–429] (Polanyi, 1962; p. 428–429); е) социальный процессор (трудовая теория стоимости, К.Маркс); ж) информационный процессор (информационная теория, М. Aoki, 1986) [13]; и) процессор стратегий (теория стратегического менеджмента, А. D. Chandler, 1962) [14]; к) процессор событий (теория событий, Рюнт-Шторм, 1998) [15] (Shtorm, 1967); л) культурный процессор (теория корпоративной культуры, E. Rhenman, 1973; R. Normann, 1977) [16] (Rhenman, 1973); л) процессор власти (A. Pettigrew, 1977) [17] (Pettigrew, 1977); м) процессор взаимовыгодных контрактов (теория трансакционных издержек, Ronald H. Coase, 1937) [18] (Coase Ronald, 1937); н) мотивационный процессор (теория интегрированной мотивации, М. Щепакин, 1996) [19, 20] (Shchepakin, 1996; Shchepakin, 1998); о) коммуникационный процессор (теория маркетингового коммуникационного поля, Э. Хандамова, 2006) [21] (Khandamova, 2006); п) маркетингового-поведенческий процессор (теория маркетингового поведенческого рационализма, М. Щепакин, 2015) [22–24] (Shchepakin, 2015; Khandamova, Shchepakin, Bazhenov, 2017; Shchepakin, Erok, Kuznetsova, 2016) и др.

Концепция формирования маркетингово-коммуникационных пространств в условиях развивающегося рынка обретает свойства связующего звена, поскольку в рамках этой концепции должны устанавливаться сбалансированные взаимодействия многих участников рынка (государства, бизнеса, работников, социальных структур и т.п.). Они должны нести в себе отражение справедливости как источника потенциала устойчивого равновесия субъектов и развития системы.

Чтобы достичь желаемого результата в развитии системы, необходимо в многофакторной модели экономического роста учитывать совокупность тех факторов, которые формируют реальные предпосылки для его достижения. Многофакторная модель экономического роста предполагает учет совокупности различных ресурсов и их рациональное соотнесение между собой в интересах активизации недоиспользуемых резервов и повышения эффективности национального хозяйства в целом. Но она не учитывает реального внутреннего состояния системы. К ресурсам непосредственного воздействия на экономический рост чаще всего относят природные ресурсы, трудовые ресурсы, предпринимательские способности, основной капитал, НТП и использование его достижений, совокупный спрос. При этом без внимания остаются другие ресурсы: мотивационный, коммуникационный, поведенческий, социально-нравственный. Это отчетливо просматривается в рамках новых теорий и вновь выявленных процессоров, дающих о себе знать в практике реальной экономики, поскольку в них аккумулируется энергия внутреннего потенциала человека, который в сложных социально-экономических условиях должен занимать активную позицию, тем самым обретая свойства человекоцентричного ресурса [25] (Shchepakin, Krivosheeva, 2015). Последний должен рассматриваться только в контексте мотиваций работников и формируемого государством социального вектора развития. Если нет этого вектора, если нет определенности и реальности в социальных установках общества, реализуемых в конкретных усилиях структур власти и воплощаемых в конкретных результатах, ощущаемых обществом и человеком, тогда не может быть перспектив на устойчивое равновесие и позитивный тренд в социально- экономическом развитии. Изменение подхода к управлению субъектами предпринимательства в условиях кризисной угрозы требует изменения концептуального подхода к установлению взаимосвязей между элементами системы в направлении достижения баланса их интересов [26] (Gubin, Marinchenko, 2017).

Современная теория анализа дохода концентрирует свое внимание на рассмотрении уровня совокупных расходов, определяемых взаимодействием сбережений и инвестиций в национальное хозяйство. Если растут реальные заработные платы работников, значит налицо улучшение состояния рабочей силы. Мотивации трудового ресурса будут сосредоточены на вложении имеющихся средств в развитие экономики и на пополнении ресурсов в инвестиционных программах государства. Уровень и динамика сбережений и инвестиций зависят от действия разных факторов. Рост доходов населения будет определять рост сбережений. В свою очередь рост инвестиций будет определяться многими переменными: геополитической ситуацией; рыночной конъюнктурой; ограничениями в системе межгосударственных отношений, складывающихся в результате введения тех или иных санкций; уровнем банковской процентной ставки; размерами налогообложения; ожидаемыми показателями рентабельности капиталовложений; средней нормой прибыли как рыночным регулятором системы хозяйствования. При этом ни одна рыночная теория в полной мере не раскрывает тех внутренних процессов, которые действуют в граничных зонах экономик различной рыночной ориентации. Упускаются из вида восприятие внешнего окружения человеком труда, а также игнорируется его внутреннее состояние, формирующее в нем ощущение социальной справедливости в отношении распределения благ в обществе и укрепления доверия к бизнесу и власти [27] (Shchepakin, Khandamova, Ivakh, Fedin, 2017).

Проблема рационального и социально-справедливого распределения ресурсов при построении моделей управления экономическим ростом бизнеса лежит в сфере коммуникационных отношений [28] (Shchepakin, Kuznetsova, 2015). Она не уходит с повестки дня. Предпринимательская сфера находится на этапе выбора своих предпочтений в отношении инновационных изменений, затрагивающих всю совокупность различных видов преобразований (производственно-технических, технологических, организационных, маркетинговых, коммуникационных, инновационных, поведенческих и иных). И в первую очередь они должны быть актуализированы в производственном сегменте национальной экономики.

Проблема развития бизнес-сферы в контексте развития экономики страны и обеспечения устойчивого равновесия социально-экономической системы, сводится к следующему: а) к формированию представлений у субъектов предпринимательства о том, каков механизм интерференции колебаний в изменяющихся и возникающих противоречиях, интегрируемых в социально-экономическом пространстве системы; последняя формирует (генерирует) импульсы для фокусирования социального вектора ее развития и составляющих систему субъектов в направлении обеспечения устойчивого равновесия системы; б) к выработке рациональных моделей маркетингового поведения субъектов, отвечающих на вызовы рынка и на требования разнохарактерных противоречий; в) к разработке инструментария управления взаимодействием участников отношений на принципах социально справедливого и сбалансированного распределения выгод между ними; г) к расширению представлений об экономической природе процессов, связанных с ростом конкурентоспособности субъектов и социально-экономической системы в целом.

К сожалению, проблема маркетингово-поведенческой адаптации российского бизнеса к реалиям рыночных вызовов, диктуемых интересами стран Запада, остается нерешенной в силу демонизации влияния ключевых игроков мирового сообщества и недооценки роли человекоцентричного ресурса субъектов российского предпринимательства.

Экономика в условиях текущего состояния внешних и внутренних факторов может расти за счет эффективного использования знаний и труда людей [29, с. 8]. Темпы роста ВВП в России ниже среднемировых – 1,5 % против 3,5 % в 2017. Доля государства в экономике возрастает, а доля малого и среднего бизнеса уменьшается. Так, доля малого бизнеса в экономике сохраняется на уровне 20 %. Хотя в США, Турции и Японии – она выше 50 %, в европейских странах – около 60 %, а в некоторых из них – в Италии – 70 % [4, с. 8] (Mironov, 2019; p. 8). Низкая доля вовлеченности людей в предпринимательство сдерживает темпы экономического роста, поскольку он ориентирован на внутренний рынок и внешнее давление в виде санкций на него мало влияет.

Состояние социальной сферы свидетельствует о том, что около 14 % людей в нынешнее время не могут себя прокормить самостоятельно, хотя в 2000 г. их доля составляла всего 10,7 %. Бедность работающих порождает рост внутренних противоречий и ослабляет их мотивацию на высокопроизводительный труд. Существует понятие «бедность по лишениям», когда в семье не хватает определенных товаров и услуг. Если применять такой подход к оценке бедности, тогда масштабы ее будут значительно выше и картина реального внутреннего состояния системы ухудшится. Чуть более 13 % населения страны имеют доход до одного официального прожиточного минимума. Низкообеспеченные люди (вторая группа бедных людей) имеет уровень дохода до двух прожиточных минимумов. В 2018 г. их доля превышала 28 %. Эти два самых низкообеспеченных слоя, живущих ниже социально приемлемого потребительского бюджета, составляют более 40 % (или 57 млн человек). Средний слой имеет доходы от двух до трех прожиточных минимумов (это примерно 23 %). Среднеобеспеченные (от 3 до 11 прожиточных минимумов) составляют 32 %. Высокообеспеченные (душевой доход свыше 120 тыс. руб.) составляют около 2 %. Они составляют порядка 3 млн человек против 57 млн бедных [30, с. 3] (Bobkov, 2019; p. 3). Если учитывать одновременно доходы и жилищную обеспеченность, то процент по первой группе возрастет до 40 %. По второму уровню число низкообеспеченных возрастет до 26 %. В неблагополучные попадут по двум этим измерителям еще большее число людей: доля бедных увеличится до 60 %, т. е. около 120 млн человек по этим двум критериальным стандартам не могут быть отнесены к среднему слою. К среднему слою населения могут быть отнесены только 10 % населения. Использование такого критерия как модальная зарплата (уровень оплаты труда, который получает самая большая по численности группа работников, т.е. самая распространенная в стране зарплата), изменяет усредненную картину реальных доходов. В 2016 г. средняя зарплата оценивалась в 32667 руб., а модальная – в 17559 руб. Аналогично к 2018 г. − вместо 42 тыс. руб. следует рассматривать модальную зарплату в размере 22 тыс. руб. Такое положение вещей ограничивает инициативу и не способствует мотивации людей на самореализацию в инновационных изменениях в отраслях (сферах), где они работают. Не случайно президент В. Путин призывает бороться с бедностью, и тем самым создавать потенциал для экономического роста и устойчивого равновесия российского общества.

Накопившиеся проблемы за последние десятилетия − результат неправильно ранее проведенной приватизации. Экономика России, ориентированная на преобразования во всех сферах ее жизнедеятельности, продолжает курс на ее либерализацию и сдерживание государственного воздействия на протекающие рыночные процессы. Усиление же роли государства в развивающейся экономике предусматривает ограничение рыночного саморегулирования. Такой путь развития ориентирован на резкое сокращение экономического неравенства и создание позитивных предпосылок для экономического и устойчивого развития страны. Господство рыночной экономики всегда увеличивает экономическое неравенство сторон социального партнерства. Сокращение неравенства становится инструментом политики экономического роста. Российская экономическая система отреагировала на происходящие изменения продуцированием социальных проблем. В первую очередь растущим неравенством доходов и углубляющимся расслоением населения по имущественному признаку. Создана искусственно в российской экономической системе ловушка неэффективности. «Самая главная трагедия сегодняшнего бытия − чудовищное расслоение, когда 10 % живут нормально, а 70 % − выживают» [31, c. 61] (Grinberg, 2012; p. 61). По нашему мнению, решение социальных проблем лежит в сфере предпринимательства и промышленной политики. Предпринимательский фактор формируется под воздействием интересов различных стратификационных классов и через соотношение сбережений и инвестиций определяет состояние вектора социальной справедливости в рыночных преобразованиях.

Сторонники свободного рынка утверждают, что попытки перераспределить доход чреваты негативными непредсказуемыми последствиями. Высокие налоги у наиболее производительных членов общества «отбивают у них охоту много работать, что уменьшает благосостояние общества в целом». Проблемы неравенства отражаются на производительности труда работающего человека, на получаемых им доходах и на уровне платежеспособного спроса.

Статистические данные свидетельствуют о скачкообразной динамике ВВП и об устойчивом росте коэффициента фондов (отношение средних доходов наиболее бедных 10 % населения и наиболее богатых 10 %) за последние 20 лет [32, с. 27] (Voeykov, 2015; p. 27). В России неровный экономический рост (с 2008 г.) сопровождался устойчивым ростом неравенства. Благополучное общество должно характеризоваться минимальным экономическим неравенством. Коэффициент Джини, равный 0,30 и меньше, характерен для стран с социальным рыночным хозяйством. а для таких стран, как Индия, Китай, Россия, он превышает 0,40 и даже 0,50. Неравенство в современной России достигло вопиющих размеров, ничем не оправданных [32, с. 29] (Voeykov, 2015; p. 29). Рост экономики страны прекратился, высокие зарплаты топ-менеджеров превышают среднюю оплату труда в сотни раз.

Результаты двадцати лет трансформаций в российской экономике свидетельствует о том, что введение свободных цен привело к определенной сбалансированности платежеспособного спроса и предложения, а также к росту доходов примерно на 30 %. Критично оценивая результаты трансформаций, следует отметить, что для большинства населения реальные показатели качества жизни, и в частности, объемов потребления, стали существенно хуже, а мера дифференциации еще выше, чем накануне реформ. Экономическая система в результате непопулярных преобразований отреагировала ростом слоя населения, который не способен обеспечить себя достаточными доходами от экономической деятельности. Дифференциация личных доходов – системное свойство рыночной экономики. Этот экономический феномен требует оценки, поскольку такая дифференциация выступает методологической координатой рыночной характеристики социально-экономической системы. Дифференциация как инструмент перераспределения доходов в пользу «активных» (в разных аспектах проявления) членов общества не отражает реалии социально справедливого распределения благ, поскольку не означает, что самые талантливые, самые предприимчивые, самые творчески активные люди, самые полезные в своей инновационной продуктивности работники получают большие доходы, чем те, кто удачно пристроился к тем или иным структурам, кто получил свои блага мошенническим и неправедным путем. Такое положение вещей способствует нарастанию мотивационно-ресурсных и иных противоречий в обществе, приводя его к неравновесному состоянию и создавая латентные (а может и явные) угрозы существованию самой системы. Преодолеть эти угрозы можно, если ориентироваться на формирование антикризисного компонента как инструмента управления экономической системой и ее субъектами в условиях изменяющегося рыночного пространства [33] (Shchepakin, Gubin, 2012).

Рыночное устройство экономики, подкрепляемое рациональным государственным воздействием на приоритетные сферы развития, превращает каждое экономическое явление в фактор усиления равновесия или неравновесия макроэкономики. Она, в свою очередь, динамично реагирует на изменения в состояниях элементов системы, которые предопределяют характер выстраиваемых между ними отношений. Движущим источником развития каждого экономического явления выступает заключенное в нем противоречие. Именно оно порождает изменения различного характера, затрагивающие поведение индивидов и субъектов хозяйствования и вынуждает их формировать соответствующий инструментарий управления функционированием и развитием [34] (Shchepakin, Khandamova, Krivosheeva, Kuznetsova, Kurenova, 2018).

Российская экономика в период текущих реформ ответила на произошедшие изменения сокращением производства и укорачиванием горизонта экономических решений и отказом от долгосрочных инвестиций и высокорисковых проектов. Не случайно возникают вопросы, которые связаны с перераспределением национального дохода и формированием возможностей для активизации инвестиционного процесса в национальную экономику. Должна возрастать доля государства в распределении валового национального продукта. Без этого трудно обеспечивать реализацию успешной модернизации экономики на принципах инновационности во всех составляющих различных видов деятельности и разных отраслевых сферах [35] (Shchepakin, Khandamova, Bzhennikova, Tolmacheva, Bazhenov, 2018).

В условиях кризиса происходит уменьшение покупательского спроса (а значит и инвестиций), основная часть доходов уходит на пополнение капиталов определенных стратификационных классов. Совокупный мотивационный ресурс на развитие экономики оказывается под угрозой, нарушается внутреннее равновесие (психологическое, моральное, материальное, духовное и иное). Нарушение баланса в осознании себя и своего места в окружающем мире каждым субъектом и элементом системы ведет к ослаблению их мотивационных позиций в системе формируемых в обществе отношений. Бизнес, также как и индивид, формирует свое поведение, сообразуясь с социальной доминантой общества в отношении выстраиваемых коммуникационных пространств. а они подвержены влиянию мотивационных компонент, присущих каждому звену (элементу) общества и их совокупности в структурно-организационных составляющих экономических и социальных общностей. Государство, бизнес, работники, домашние хозяйства, индивиды формируют единый мотивационный вектор (или иначе некую мотивационную общность) в отношении характера и направлений развития общества. Он должен подкрепляться регулятивными и управленческими воздействиями со стороны государства. Он должен изменять функциональные, организационные и личностные действия работников на всех уровнях общественного устройства.

Модель управления устойчивым равновесием субъектов в социально-экономической системе

Нами разработана модель управления устойчивым равновесием субъектов предпринимательства в социально-экономической системе (рис.), в которой обозначены взаимосвязи участников отношений, а также разноуровневый и по-разному проявляющийся характер и масштаб противоречий между ними. Интерференция противоречий (изменяющихся и возникающих) осуществляется таким образом, что их интеграционное воплощение (проявление) происходит внутри субъектов предпринимательства и в структурах институциональной сферы социально-экономической жизни общества и государства. Ключевым звеном в этом многомерном наборе противоречий являются противоречия по распределению ресурсов и благ, которые создают напряженность в обществе и тормозят его развитие в жизнеобеспечивающих сферах деятельности. Процесс разрешения противоречий замыкается чаще всего на этих противоречиях, поскольку они в большей мере влияют на обеспечение устойчивого равновесия субъектов в социально-экономической системе.

Нами предлагается следующее понимание экономической природы устойчивого равновесия субъекта в социально-экономической системе: это такое его положение в рыночном пространстве, при котором субъект, выведенный из состояния устойчивого равновесия посредством нарастания или возникновения противоречий внешнего или внутреннего порядка разного масштаба, характера и направленности, стремится вернуться в исходное конкурентоспособное положение, которое может характеризоваться как обладающее достаточным мотивационно-ресурсным и поведенческим потенциалом для эффективного функционирования и развития в условиях изменяющегося внутреннего состояния субъекта и нарастающего рыночного давления.

Колебательные процессы в системе поведенческих реакций субъектов рынка на формируемые и возникающие спонтанно вызовы со стороны разноуровневых участников взаимодействий и собственно рынка являются проявлением возникающих между ними противоречий разного характера и масштаба.

Отсутствие противоречий соответствует застою системы и ее загниванию, вплоть до разрушения. Противоречия крайне необходимы для стабилизации устойчивого равновесия, но они не должны носить агрессивный антагонистический характер в своем реальном воплощении.

Рисунок. Модель управления устойчивым равновесием субъектов в социально-экономической системе

Обозначения: – колебания разногласий (противоречий) разного характера, масштаба, содержания, формируемых между различными участниками отношений в МКП; МКП – маркетинговое коммуникационное поле; СЭС – социально-экономическая система

Источник: составлено авторами

Чем больше противоречий в разных звеньях системы, тем с большей вероятностью можно утверждать, что такая система имеет благоприятные условия и обладает способностью развиваться и удерживать свое состояние (социально-экономическое, техническое, нравственное, психологическое и иное) в зоне устойчивости. Противоречия выступают катализатором изменений, обретающих силу в процессе разрешения этих противоречий и выработки нужных решений по развитию и взаимодействию тех, кто являются движущими силами позитивных преобразований. Многочисленность противоречий в множественном наборе звеньев и элементов системы позволяет формировать (генерировать) такие импульсы (мотивационные, поведенческие, стимулирующие и др.) к действиям и поведению субъектов, которые стабилизируют внутреннее и внешнее состояние системы в направлении ее устойчивости. Противоречия – необходимый атрибут обеспечения устойчивого равновесия развивающейся системы, ориентированной на реализацию своего внутреннего потенциала в направлении достижения необходимого экономического роста. Вопрос только в том, что это за противоречия, какую сферу они затрагивают, с какой частотой, глубиной, а также периодичностью они разрешаются. Важным становится: разрешаются ли эти противоречия в течение определенного периода времени, или же нет. Нерешаемые противоречия в течение длительного времени дестабилизируют систему, создают «закостенелый» конфликт внутри системы, который очень трудно разрешить и тем более перевести в другое русло. Такие противоречия ослабляют внутреннее состояние системы и вносят разрушающие импульсы в ее устойчивое равновесие. Нарастает турбулентность в характере выстраиваемых коммуникаций и повышается неопределенность получения желаемого положительного результата в системе при ее функционировании или же развитии. Социально-экономическая система без противоречий разного характера не может устойчиво развиваться и всегда стоит перед чертой ее возможного разрушения (уничтожения).

Устойчивое равновесие субъектов в социально-экономической системе − это результат разрешения, в первую очередь, противоречий по распределению ресурсов и благ в обществе, сфокусированных в направлении реализации социального вектора развития, постоянно возникающих и сглаживаемых усилиями государства, бизнеса и общества в процессе достижения консенсуса, формируемого между ними в ходе переговорных процессов.

Заключение

1. Мотивационно-ресурсные и иные противоречия выступают катализатором обеспечения устойчивого равновесия субъектов в развивающейся социально-экономической системе, ориентированной на реализацию внутреннего потенциала этих субъектов в направлении достижения необходимого экономического роста и удовлетворения разнохарактерных потребностей граждан. Противоречия обретают инновационно-преобразовательную силу в процессе их разрешения и выработки необходимых мер по развитию и взаимодействию многих участников отношений, мотивированных на рациональное использование ресурсов и позитивные изменения во всех сферах жизнедеятельности общества.

2. Необходимого экономического роста можно достичь, перераспределяя доходы между различными стратификационными классами посредством изменения налогового законодательства и увеличения «давления» на те группы богатых, которые имеют сверхдоходы. Смысл демократических преобразований в обществе состоит в том, чтобы не подавлялись отдельные интересы социальных групп, а наоборот, чтобы они учитывались при формировании соответствующей экономической и социальной политики государства.

3. Рост экономики и предпринимательства начинается с создания и расширения возможностей социально-экономической системы в целом и входящих в нее экономических агентов влиять на конечные результаты их деятельности. Обеспечение позитивных преобразований в национальной экономике связано как с рациональным управлением ресурсами на всех уровнях управления, так и с формированием и использованием различных потенциалов субъектов рыночных отношений (предпринимательства, работников, индивидов, структур власти, общества), обеспечивающих создание предпосылок для эффективного функционирования различных звеньев экономической системы и их устойчивого развития. Государство должно ограничить свободное рыночное саморегулирование и ориентироваться на политику рационализации использования внутреннего ресурсного потенциала, нацеливающую экономическое развитие на инновационный путь, предусматривающий расширение влияния науки, технического прогресса и образования по российским образцам (а не западным).

4. Вектор социальной справедливости должен интегрировать возможности, способности и свойства человеческого ресурса в направлении формирования нового качества труда на базе принимаемых обществом социальных гарантий, демократических преобразований форм собственности, поддержания баланса интересов стратификационных классов через механизм регулирования соотношения доходов и устранения «двойных стандартов» в соблюдении законов и социальных норм общества, ориентированного на гуманистическое партнерство классов. Социальная составляющая определяет позиции индивидов в отношении мотивов их поведения и способов достижения поставленных целей. Экономический рост может быть обеспечен в процессе государственного управления распределением доходов в направлении достижения баланса интересов различных агентов рыночного пространства и увеличения социальности осуществляемых преобразований.

5. Предложено новое понимание экономической природы устойчивого равновесия субъекта в социально-экономической системе, отражающее такое его положение в рыночном пространстве, при котором противоречия (разного характера и масштаба) внутри и вне этого субъекта дают толчок для возврата его в исходное конкурентоспособное положение, достигаемое за счет реализации имеющегося (или включаемого со стороны) мотивационно-ресурсного и поведенческого потенциала в интересах эффективного функционирования и развития бизнеса и социально-экономической системы; процесс обретения устойчивого равновесия субъектом сопровождается изменением его поведения (в том числе маркетингового) в маркетинговом коммуникационном поле в условиях изменяющегося внутреннего состояния субъекта и нарастающего рыночного давления.

6. Разработана модель управления устойчивым равновесием субъекта в социально-экономической системе, ориентированная на реализацию социального вектора развития посредством разрешения противоречий (разного характера, масштаба, направленности), подверженных интерференции в ходе переговорных процессов между участниками отношений (государство, общество, собственники ресурсов, бизнес-структуры, потребители, домашние хозяйства, социальные структуры, органы власти разных уровней, индивиды) в интересах экономического роста и достижения социального благополучия общества.


Источники:

Мишулин Г.М., Стягун А.В. Экономический рост: факторы, источники, механизмы. / Монография. - М.: ЗАО «Издательство современная экономика и право», 2012. – 212 с.
2. Аганбегян А. Запланируем рост // Аргументы и факты. Деловая среда. – 2016. – № 46. – С. 13.
Справедливость: как она понимается и как реализуется в современной России. Wciom.ru/. [Электронный ресурс]. URL: https://wciom.ru/fileadmin/file/nauka/grusha2016/doklady/3.4_rimskiy.pdf.
4. Миронов С. Слабая внутренняя политика – наша «ахиллесова пята» // Аргументы недели. – 2019. – № 5(649). – С. 8-9.
5. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф. Управление ресурсами хозяйствующих субъектов в условиях обострения внешних и внутренних противоречий в рыночном пространстве // Экономика и предпринимательство. – 2015. – № 6-3. – С. 1163-1168.
6. Щепакин М.Б., Губин В.А. Понятийно-содержательные аспекты процессно-институционального подхода к антикризисному управлению промышленно-экономической системой // Научно-технические ведомости СПбГПУ»: серия «Экономика». – 2009. – № 3(79). – С. 26-35.
Щепакин М.Б. Предпринимательство в трансформирующихся и развивающихся общественно-экономических системах. / Монография. - М.: Экономическая демократия, 2000. – 511 с.
Блауг М. Неоклассическая теория денег, процента и цен. / глава в книге: Экономическая мысль в ретроспективе. - М.: Дело, 1994. – 586-606 с.
Richard R. Nelson, S.G. Winter. An Evolutionary Theory of Economic Change. Harvard University Press, 1982
Shumpeter J. The Theory of Economic Development. Cambridge, 1934
Porter M. Competitive Strategy: Techniques for Analyzing Industries and Competitors. New York: The Free Press, 1980 (2nd ed. − New York: Free Press, 1998. 397 p.)
Polanyi M. Personal Knowledge. Towards a Post-Critical Philosophy. - London: Routledge&Kegan Paul Ltd, 1962. – 428-429 с.
Аoki M. Information, Incentives and Bargaining in the Japanese Economy. Cambrilge University Press, 1988
Chandler Alfred D. Strategy and Structure: Chapters in the History of the American Industrial Enterprise. Cambridge, MA: MIT Press. 1962/1998
Шторм Р. Теория вероятности и математическая статистика. - М., 1967. – 367 с.
Rhenman E. Organization Theory for Long-Range Planning. - London: John Wiley, 1973.
17. Pettigrew A. Strategy formulation as a political process // International Studies of Management and Organization. – 1977. – № 1,2. – С. 78-87.
18. Coase Ronald H. The Nature of the Firm // Economica. – 1937. – № 16. – С. 386-405.
Щепакин М.Б. Мотивация и поведение людей и организаций в условиях российского рынка // Предприятие в условиях рынка: Межвузовский сб. научн. трудов. Краснодар, 1996. – С. 18-24.
Щепакин М.Б. Мотивационные аспекты организационно-поведенческого менеджмента // Проблемы и перспективы российского менеджмента на пороге XXI века: Материалы междунар. научно-практ. конф. Краснодар, 1998. – С. 131-144.
Хандамова Э.Ф. Коммуникационное поле – сфера активизации человеческого фактора в интересах устойчивого развития // Экономические и институциональные исследования: Альманах научных трудов. Вып. 3(19). Ростов н/Д, 2006. – С. 42-53.
22. Щепакин М.Б. Управление поведением хозяйствующего субъекта в условиях изменений различного характера // Экономика и менеджмент систем управления. – 2015. – № 3-2. – С. 308-318.
23. Khandamova E.F., Shchepakin M.B., Bazhenov Y.V. Managing the competitive position of the enterprise by activating the tools of its marketing behavior // Экономика и предпринимательство. – 2017. – № 3-2(80). – С. 1168-1175.
24. Щепакин М.Б., Ерок А.Д., Кузнецова О.А. Синхронизация маркетингового поведения субъектов при построении моделей экономического роста бизнеса // Экономика. – 2016. – № 12-2(77). – С. 743-758.
25. Щепакин М.Б., Кривошеева Е.В. Модель активизации человекоцентричного ресурса в условиях маркетинговой адаптации предприятия // Научно-технические ведомости санкт-петербургского государственного политехнического университета. экономические науки. – 2015. – № 1(211). – С. 205-213.
26. Губин В.А., Маринченко М.А. Концептуальная модель управления субъектом предпринимательства в условиях кризисной угрозы // Экономика и предпринимательство. – 2017. – № 10-2(87). – С. 425-430.
27. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Ивах А.В., Федин С.В. Управление конкурентной позицией предприятия на основе повышения доверия к бизнесу // Вестник Астраханского государственного технического университета. – 2017. – № 2. – С. 7-21.
28. Щепакин М.Б., Кузнецова О.А. Формирование концепции рационального и социально справедливого управления ресурсами в развивающихся социально-экономических системах // Экономика и предпринимательство. – 2015. – № 12-3(65-3). – С. 238-245.
29. Правительство чуда. Что нужно сделать новым министрам, чтобы изменить Россию? // Аргументы и факты: деловая среда. – 2018. – № 16. – С. 8.
30. Бобков В.Н. Экзорцист Голикова изгонит бедных их страны // Аргументы недели. – 2019. – № 56(649). – С. 3.
Гринберг Р.С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного выбор. / Монография. - М.: Магистр, 2012.
32. Воейков М.И. Экономическое неравенство и экономическое развитие России // Альтернативы. – 2015. – № 1(86). – С. 16-31.
33. Щепакин М.Б., Губин В.А. Теоретико-методологические аспекты управления экономической системой в условиях кризисной угрозы // Экономика устойчивого развития. – 2012. – № 1. – С. 64-67.
34. Shchepakin M.B., Khandamova E.F., Krivosheeva E.V., Kuznetsova O.A., Kurenova D.G. Managing The Marketing Behavior of Manufacturing Enterprise on the Factor «competitiveness» // Espacios. – 2018. – № 31. – С. 18.
35. Shchepakin M., Khandamova E., Bzhennikova J., Tolmacheva O., Bazhenov Y. The Impact of Supply Chain Management on Mar-keting Frontiers in Competitive Business Building // International Journal of Supply Chain Management. – 2018. – № 5. – С. 865-876.

Страница обновлена: 16.08.2020 в 21:12:59