Социальный «человечек» − ключевой ресурс инновационных преобразований в антикризисном управлении экономикой

Щепакин М.Б.1
1 Кубанский государственный технологический университет

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики
Том 11, Номер 1 (Январь-март 2021)

Цитировать:
Щепакин М.Б. Социальный «человечек» − ключевой ресурс инновационных преобразований в антикризисном управлении экономикой // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – Том 11. – № 1. – doi: 10.18334/vinec.11.1.111623.

Аннотация:
Обозначена зависимость решения проблемных вопросов развития социально-экономической системы от состояния его акторов и тех представлений, которые соответствуют происходящим изменениям внутри системы и во внутреннем состоянии составляющих ее элементов (индивидов, социальных групп, институтов, субъектов), функционирующих и развивающихся в условиях различных противоре-чий, разногласий и конфликтов. Указано на повышение значимости человекоцен-тричного ресурса, обретающего свойства и характеристики социального человека как субъекта, обладающего способностью влиять на формирование и накопление потенциала инновационных и иных преобразований в самой системе и на его реализацию эффективным образом при постоянной изменчивости его внутреннего состояния. Обоснована аналогичность проблем формирования устойчивой социально-экономической системы и условий для стабильного развития его ключевого звена – социального человека. Представлена аргументация значимости социального человека в решении проблем функционирования и развития социально-экономической системы и обеспечения гармонизации выстраиваемых отношений между противоборствующими сторонами. Он обретает свойства антикризисного компонента и становится инструментом воплощения мотивационной доминанты человекоцентричного ресурса, нацеленного на разрешение мотивационно-ресурсных противоречий. Указано, что инновационно-творческими усилиями социального человека могут быть созданы условия для накопления системой потенциала устойчивого равновесия. Разработана модель «социального человечка», отображающая воплощение антикризисного компонента различных преобразований (модернизационных, реструктуризационных, инновационных и иных) в развивающейся социально-экономической системе, а также представляющая образ функционирующей и развивающейся социально-экономической системы в многомерном поле ее противоречий и разногласий.

Ключевые слова: социально-экономическая система, кризисные явления, мотивационно-ресурсные противоречия, инновационные преобразования, социальный человек, антикризисное управление, экономический рост

Финансирование:
Статья подготовлена при поддержке РФФИ в рамках научного проекта 19-010-00114 А.

JEL-классификация: E71, O31, O33, O15, O40



Введение

Проблемные области в нестабильной экономике трудно трансформировать в традиционные количественные формальные модели из-за неопределенности, описания ситуаций на качественном уровне, неоднозначности решений поставленных проблем и отсутствия образов, адекватно описывающих происходящие изменения в социально-экономической системе под воздействием реализуемых взаимосвязей и взаимодействий между ее составными частями (элементами, звеньями, субъектами и т.п.). Создание образов – это формирование представлений о том, кто может быть носителем трансформаций (преобразований) в системе, способным заявить о себе как об инструменте антикризисного управления изменениями в самой системе и в состоянии ее акторов (участников преобразований, движимых собственными мотивами и обладающих для этого соответствующими ресурсами и опытом).

Важнейшим фактором, который может повлиять на успешную реализуемость государственной политики в области формирования механизмов управления различными сферами развития общества (и прежде всего системообразующими отраслями), является ориентация на устойчивое и безопасное государственное управление [1] (Drobot, Makarov, Ivanova, 2017), а также на освоение социально значимых ценностей в рамках конкретно обозначаемого обществом социально-экономического вектора развития [2, с. 329; 3, с. 10–11] (Shchepakin, 2005, р. 10–11). Эффективное управление преобразованиями и изменениями в социально-экономической системе предполагает учет угроз негативного влияния различных структур на социально-экономические процессы, а также предусматривает синтез компенсационных воздействий в виде ресурсной декомпенсации [4] (Shchepakin, Erok, Ivakh, 2016) в управлении субъектами регионов для обеспечения рационального использования имеющихся ресурсов и имеющихся потенциалов разного происхождения у разных субъектов отношений (бизнеса, работников, структур власти и т.п.) для обеспечения экономической безопасности функционирования и развития системы [5, с. 6].

Эффективность управления социально-экономической системой и внутренними процессами в ней требует наиболее полного учета и анализа определяющих факторов, которые влияют на внутреннее состояние элементов системы и их поведенческие проявления (действия), сопровождаемые той или иной управляемостью ресурсов в интересах определенных стратификационных классов. Определяющие факторы интегрируются в системообразующих звеньях системы с той глубиной проникновения в их взаимодействие и деятельностное воплощение, с какой человекоцентричный ресурс готов воспринять значимость их влияния на все процессы и явления, происходящие как внутри системы, так и вне ее. Этим человекоцентричным ресурсом [6] (Shchepakin, Krivosheeva, 2015) выступает наиболее активная часть трудового ресурса, формируемая внутри функционирующей системы. Единичным звеном этого ресурса становится «социальный человек» как субъект, обладающий многоаспектным набором свойств и характеристик, способных влиять на формирование и накопление потенциала инновационных и иных преобразований в самой системе и на его реализацию эффективным образом при постоянной изменчивости его внутреннего состояния. В этом социальном человеке накапливаются в том или ином виде разные противоречия, разногласия, неудовлетворенность, сомнения, «зреют» конфликты, которые «дремлют» до определенного момента, когда их разрешение не становится настоятельной необходимостью, не терпящей отлагательства во времени. Изменчивость человека в процессе разрешения различных противоречий, разногласий, конфликтов и направленных на него вызовов (извне и изнутри) становится орудием решения проблем эффективного функционирования и развития в системе, в которой осуществляется его жизнедеятельность и самореализация.

Президент В. Путин на Давосском форуме (27.01.2021 г.) сказал, что «наша общая ответственность сегодня заключается в том, чтобы .... обеспечить развитие по иной, позитивной, гармоничной и созидательной траектории». Речь идет о том, чтобы создать необходимые условия для гармоничного развития личностей и справедливого разрешения возникающих противоречий и разногласий внутри общества. «Системные социально-экономические проблемы порождают такое общественное недовольство, что это требует особого внимания, требует того, чтобы эти проблемы решались по существу … создание новых возможностей для каждого, условий для развития и реализации потенциала человека вне зависимости от того, где он родился и живет» [7].

Совокупность «созреваемых» в сознании социального человека преобразований трансформируется в набор различных по направленности и значимости для общества и для него самого идей, устремлений, поведенческих реакций, мотивационных установок на самовыражение, самореализацию и самоутверждение в социуме, которые остаются в определенной мере в тени происходящих социально-экономических процессов и которые являются продуктом проявления меняющихся во времени противоречий и разногласий в системе межсубъектных и межличностных отношений. Субъекты предпринимательства при обострении конкуренции и нарастании влияния неблагоприятных факторов сталкиваются с необходимостью уяснения того, какими ресурсами, силами, средствами и условиями может быть обеспечено удержание конкурентной позиции или же изменение рыночного положения бизнеса в неопределенности формирующихся обстоятельств, определяющих, по существу, его реальное функционирование и возможности развития.

Социально-экономическая система находится в постоянном преодолении противоречий разного характера. Они являются «продуктом» и формой отображения жизнедеятельности общества, выступающими в виде тех или иных процессов, явлений, а также результатов деятельности различных институтов и субъектов системы (в лице государства, бизнеса, отдельных предпринимателей, работников разных сфер деятельности, социальных структур, органов власти различных ветвей регулирования и управления, рядовых граждан и иных социумов). Эти противоречия порождают те или иные поведенческие реакции участников отношений, определяющие характер их проявления. Они могут представать в виде действий как ответных реакций на побуждающие их сигналы извне или изнутри самой системы и составляющих ее элементов. Экономические субъекты находятся в постоянном поиске ресурсов и резервов внутри бизнеса для построения рационального по тем или иным критериям маркетингового поведения, фактически идентифицирующего сущность самих субъектов. Эффективность деятельности предпринимательской структуры определяется теми взаимодействиями, которые выстраиваются внутри бизнеса и проявляют себя через предпринимаемые действия в отношении внешнего окружения (партнеры, сопряженные рыночные агенты, государство, органы власти, структуры контроля и надзора, поставщики сырья и материалов, иные сопровождающие и обеспечивающие функционирование бизнес-структуры и др.). Эти взаимодействия находятся в постоянном преобразовании под задачи и интересы, как свои собственные, так и под интересы наиболее сильных игроков рынка. Ими могут выступать государство, собственники ресурсов и капиталов, силовые структуры разной функциональной направленности, отдельные бизнес-структуры. Эти взаимодействия оформляются в разнообразные формы их реализации, обретая разный характер их проявления (по процедурам, схемам построения взаимодействий, по воплощению традиций и этико-нравственных и иных норм и др.). Реализация всей совокупности отношений в неустойчивой и неопределенной внешней среде создает образ каждого конкретного субъекта взаимодействия, который закрепляется в сознании потребителя и рядового рыночного агента, мотивированных на построение рациональных цепочек создания и потребления стоимостей, формируемых внутри каждой единицы бизнес-сообщества. Участники взаимодействий встраиваются в маркетинговое поведение субъектов предпринимательства, пытаясь соотносить свои возможности, представления, ощущения, мотивы и принципы с теми ожидаемыми результатами, на которые они рассчитывают. Но поскольку внешняя среда неустойчива и проявляет себя каждый раз по-разному в отношении тех или иных участников взаимодействий, требуется разработка такой модели реакции участников отношений, которая позволяла бы понимать происходящее в рыночном противостоянии, а также «видеть» те возможности (в виде ресурсов, формируемых потенциалов, ответных реакций со стороны воздействующих субъектов, эмоционально-психологической и мотивационно-нравственной готовности к конструктивному действию и т.п.), которые могут позволить стабилизировать позитивные проявления реакций субъектов и создать импульсы для их конструктивного развития [8, 9] (Gubin, Shchepakin, Khandamova, 2020).

Противоречия и кризисные явления, которые существуют в экономике и во внутреннем состоянии субъектов взаимодействий, постоянно требуют адаптации к внешним вызовам и требованиям, требуют изменений внутри самих субъектов (и прежде всего, человека, выступающего работником, социумом, личностью, персонифицированной фигурой, обладающего набором индивидуальных свойств и качеств, воплощающихся каждодневно в проявлениях его реакций и поведения – личностного, профессионального, маркетингового, психологического и иного). И в существующем поле противоречий выстраивается многоцветная гамма поведенческих реакций субъектов, в котором: а) присутствует определенная доля симуляционных проявлений их реакций и действий [5, с. 192]; б) существует разнохарактерный набор позитивных стремлений субъектов к изменению обстоятельств их существования; в) четко просматривается тенденция к закреплению достигнутых положительных результатов в профессиональной и иной деятельности наиболее активными участниками отношений (индивиды, творческие и исследовательские структуры, предпринимательские структуры с высоким деловым потенциалом и др.); г) проявляется субъектами отношений и социально активными общественными институтами обеспокоенность негативными процессами в системе рыночных отношений; д) выстраивается невидимым образом мотивационная доминанта на достижение позитивного тренда в части реализации социально-экономического вектора развития самого субъекта (в лице рыночных агентов, индивидов, социумов с их притязаниями на тот или ной желаемый исход существования и развития и иных субъектов стратификационной пирамиды).

Следует констатировать наличие серьезных мотивационно-ресурсных противоречий во многих заявляемых бизнесом начинаниях. Причина в том, что справедливое распределение получаемых благ от значительного числа инновационных преобразований не достигает рядового работника, не обеспечивается разрешение этих противоречий ни государством, ни соответствующими органами власти, отдавшими на откуп любые инновационные решения инициативе бизнеса и его персоналу [10] (Shchepakin, Gubin, 2019). Рассматривая проблемы социально-экономического развития, следует соотносить притязания рядового звена системы на получение тех или иных благ с теми возможностями, которые существуют или могут быть созданы усилиями государства и его граждан. В обществе происходит давление власти на все составляющие звенья системы, а они откликаются на это качеством и объемом труда, затрачиваемого ими на получение того или иного результата. В человеческом организме происходят аналогичные процессы. На любые внешние и внутренние вызовы должен формироваться адекватный отклик в виде совершаемых действий, позволяющих достичь нужного результата. Для того чтобы сформировать адекватное вызовам внешнего и внутреннего происхождения поведение субъектов (социально-экономического или биологического воплощения), следует создать образ антикризисного звена любых преобразований, который будет отображать совокупность взаимообусловленных и взаимозависимых связей (отношений), определяющих при их практической реализации результат функционирования и развития этих субъектов. И таким антикризисным звеном может выступать социальный человек, наделенный набором необходимых для решения проблем эффективного функционирования и развития свойств, характеристик и качеств.

Цель исследования: а) разработка модели, отражающей образ антикризисного звена модернизационных и реструктуризационных преобразований в развивающейся социально-экономической системе; б) обоснование значимости «социального человечка» как носителя всего многообразия формируемых и существующих в социально-экономической системе противоречий, обретающего свойства инструмента, адаптивного к изменениям ее внутренних состояний и ориентированного на создание условий для обеспечения экономического роста и укрепления социального вектора развития системы.

Методы исследования: категориального анализа, индукции и дедукции, анализа и синтеза, системного подхода, экономического и статистического анализа, экспертных оценок, моделирования.

Аналогичность проблем формирования устойчивой социально-экономической системы и условий для стабильного развития ее ключевого звена – социального человека

Эффективность деятельности субъектов предпринимательства в условиях обострения конкуренции и нарастания противоречий разного характера в обществе зависит от внутреннего состояния бизнеса (в том числе от «настроений» его работников на самоотдачу в профессионально-функциональной деятельности), а также от тех поведенческих реакций, которые выстраиваются субъектами как отклики на вызовы рыночной среды и требования взаимодействующих друг с другом сторон, участвующих в совместной деятельности на тех или иных условиях. Эффективность деятельности бизнеса определяется теми изменениями, которые сопровождают их коммерческую, производственную и иную деятельность и отражают характер его маркетингового поведения, затрагивающего разноуровневые и разнопрофильные (по видам деятельности) взаимоотношения между разными участниками взаимодействий.

Проблемы развивающихся социально-экономических систем связаны с рассмотрением проблем социального бытия и развития. Рассматривая общую теорию социальных систем и формулируя основные положения в рамках этой теории, Т. Парсонс к началу 50-х гг. ХХ в. пришел к пониманию того, что общество не может функционировать устойчиво, если не решаются основополагающие проблемы социального бытия [11–13] (Poskonin, 1994; Parsons, 2000; Parsons, 1998). Он аналитически вычленял подсистемы социальной структуры, культуры и личности [14] (Parsons, 1951). А в рамках подсистемы социального действия рассматривал: а) биологический организм (с его индивидуальными психологическими состояниями человека, включая биологические потребности и инстинкты, которые влияют на поведение человека); б) систему личности («Эго») с ее мотивациями и совокупностью индивидуальных потребностей и диспозиций (ориентированных на целедостижение как форму удовлетворения потребностей); в) социальную систему как совокупность образов поведения, социальных норм, социального взаимодействия (интеракция) и социальных ролей (интеграция); г) систему культуры в контексте культурных ценностей и традиций, необходимых для стабильного функционирования и развития общества. Любая система всегда стремится к равновесию для сохранения единства своих частей [15] (Yavlinskiy, 2005), проявляющемуся в тенденции социальной системы к самосохранению, а также в тенденции к сохранению определенных границ и постоянства по отношению к среде (гомеостатическое равновесие как способность органической системы сохранять относительное постоянство динамического равновесия своей внутренней среды). Так происходит в социально-экономической системе. Аналогичная картина наблюдается в организме человека.

Подход к классификации проблем обеспечения устойчивости может быть построен по функциональному признаку, позволяющему выделить следующие четыре основные функции: адаптация, целедостижение, интеграция, латентность [13] (Parsons, 1998). И если первая функция обеспечивает приспособляемость системы к изменяющимся условиям (являющимся результатом проявления внутренних и внешних сигналов), то вторая ориентирована на использование инструментальных процессов и механизмов для удовлетворения потребностей системы и «консумации» как проявления изменяющихся запросов и желаний. Третья функция направлена на поддержание равновесия между элементами системы и их сбалансированного взаимодействия [16] (Kosov, 2011). Сбалансированность или равновесие будет характеризовать состояние экономической системы как единого целостного организма. Четвертая функция реализует требования сохранения порядка и поддержания норм системы на надлежащем уровне [3, c. 8] (Shchepakin, 2005, р. 8). Следует отметить, что эти функции обеспечиваются отдельно обозначаемыми подсистемами: экономическая подсистема реализует функцию адаптации; политическая подсистема – функцию целедостижения; правовые институты и социокультурный компонент (традиции, обычаи, национальные особенности, модели поведения разной направленности) реализуют функцию интеграции и коммуникации; морально-этическая подсистема с агентами социализации (семья, институты образования и т.п.) обеспечивает многоаспектное воплощение функции сохранения порядка [17, с. 86–87] (Bezgodov, 1999, р. 86–87). В человеческом организме – это проблемы взаимодействия его органов, выступающих единым целым при его функционировании и развитии.

Проблемы развития социально-экономической системы с позиций обеспечения устойчивости в границах определенного макро- и микроэкономического пространства, а также проблемы развития социального человека в контексте стабилизации его функционирования во внешнем окружении сводятся к следующим:

проблема приспособляемости к внешнему окружению. Эта проблема заключается в адаптации системы и субъекта к многообразию широкого спектра воздействующих на них факторов (экономических, социальных, политико-конъюнктурных, научно-технических, маркетинговых, поведенческих, коммуникационных, психологических, культурных и др.). Эта проблема формирует внутренние напряжения (в виде противоречий, разногласий, конфликтов и т.п.), которые могут быть сняты в процессе преобразующего противостояния объективизированной и субъективизированной сущностей внутреннего состояния, как системы, так и субъекта (социума, индивида и т.п.) [3, c. 9] (Shchepakin, 2005, р. 9);

проблема гармонизации функционирования, развития и взаимодействия составляющих. Для системы – это проблема сбалансированного противостояния, упорядочения построения и взаимодействия элементов и звеньев системы в изменяющемся конкурентном пространстве, разрушающем рациональность устанавливаемых связей и поведения. Это проблема приобретения характеристик, позволяющих обеспечивать внутреннее единство во благо гармоничного функционирования. Для человека – это проблема достижения баланса функционирования его органов, стремящихся находиться в эффективном взаимодействии в соответствии с наличествующими в нем внутренними характеристиками и свойствами. Фактически это поддержание гармонии в элементно-структурном поле системы (каким предстает и социально-экономическая система, и организм человека). Для системы разрешение этой проблемы выглядит как разрешение мотивационно-ресурсных противоречий в интересах устойчивости ее функционирования и развития;

проблема взаимосвязи целеполагания и рационального целедостижения. Речь идет о способности системы и субъекта обозначать и формализовывать имеющиеся и изменяющиеся потребности, создавая при этом условия для удовлетворения их наиболее эффективным образом. Включается мотивационный фактор, ориентированный на укрепление социально-экономической направленности функционирования и развития во благо всех участников отношений и внутренних взаимосвязей. Это проблема разрешения противоречий разного происхождения и характера на основе соотнесения целевых установок и возможностей их ресурсного покрытия (обеспечения). Речь может идти об активизации внутренних инструментов воплощения целедостижения, когда срабатывает механизм компенсационного восполнения недостающих ресурсов [18, 19] (Shchepakin, Khandamova, Dushin, 2018) посредством ресурсных инъекций в различные звенья цепочек создания стоимости из разных источников их пополнения [20, c. 201] (Shchepakin, Khandamova, 2015, р. 201);

проблема рационального управления ресурсами (имеющимися, обретаемыми и формируемыми). Ключевым критерием является формирование внутреннего механизма мотиваций на достижение ресурсного рационализма. Действует аналогично в социально-экономической системе и в организме социального человека;

проблема достижения единства в мотивационно-поведенческом поле. Обеспечивается разрешением противоречий при построении сопряженных мотивационных полей субъектов социально-экономических отношений и при выборе доминант в приоритетах функционирования и развития. Для человека – это проблема упорядочения взаимодействия его органов для достижения лучших результатов при их функционировании и постоянной изменчивости во времени;

проблема формирования системообразующего фактора и выделения элементов, способных обрести системообразующий статус. Для социально-экономической системы – это проблема генерации ее запросов в отношении поиска и выделения системных элементов и звеньев, способных обеспечить самосохранение и устойчивое развитие системы. Для человеческого организма – это проблема установления взаимосвязей между его органами (элементами), адекватных внешним и внутренним вызовам, которые самоутверждают (обозначают) способность субъекта сохранять свою жизнеспособность в изменяющихся условиях и противостоять негативным процессам в нем самом;

проблема идентификации социокультурных и иных ориентаций в системе и в субъекте с образом развивающейся общности (системной, биологической, психофизиологической, поведенческой и иной). Система продуцирует ресурсы и блага аналогично тому, что создается человеком в процессе его жизнедеятельности и существования в реальном мире (с его образами, форматами, представлениями, специфическими особенностями и т.п.).

Аналогичность проблем функционирования и развития социально-экономической системы и собственно человека как развивающегося биологического организма дает основание представить образ такой системы в виде «социального человечка», функционирующего в постоянно изменяющемся поле нарастающих и угасающих противоречий, разногласий и конфликтов.

Кризисные процессы и явления в социально-экономической системе негативно отражаются, с одной стороны, на субъектах предпринимательства, а с другой ‒ на субъектах отечественного рынка труда, а именно на положении работника (экономическом, социальном) и на его состоянии (нравственном, психологическом, эмоциональном и ином) как участника различных изменений. Т.е тех изменений, которые обозначаются на регулируемом уровне экономики и предполагают формирование условий для укрепления позиций бизнеса и государства на конкурентном рынке. Социально-экономическая система (в лице входящих в нее бизнес-структур и иных субъектов рыночного пространства) и человек как носитель тех или иных проблем социально-экономической системы (в том числе и своих собственных) выступает ключевым элементом системы. Он сталкивается с теми же задачами, которые необходимо решать для достижения сбалансированного равновесия в бизнесе, в быту, в личном саморазвитии и в окружающем его социуме.

Но без развития производственно-технологических отраслей и закрепления высокопрофессиональных кадров в товаропроизводящих сферах предпринимательской деятельности невозможен экономический рост и не могут быть созданы условия для укрепления национального благополучия. И никакие позитивные прогнозы повышения благосостояния нации не смогут сбыться, если они не изменяют внутреннего состояния системы и не меняют реального социально-экономического положения ее важнейшего звена – трудового ресурса. Состояние человекоцентричного трудового ресурса и внутреннее состояние социально-экономической системы (в ее системообразующих составляющих) полностью комплементарны. Негативные процессы в системе зеркально отражаются на внутреннем состоянии человекоцентричного ресурса и определяют его активность в трудовой деятельности. Результаты опроса на портале Роструда «Работа в России» свидетельствуют о том, что большинство опрошенных россиян готовы брать на себя ответственность и много трудиться ради высокого заработка [21]. Так, 48% респондентов заявили, что готовы трудиться в активном режиме и с высоким уровнем ответственности ради большой зарплаты. 36% предпочитают спокойную работу с небольшим уровнем ответственности и средним доходом. А 7% респондентов согласны на небольшой доход при условии минимальной ответственности на работе. Речь идет о том, что работник готов идти на компромисс с бизнесом и государством, меняя самого себя и свое отношение к тем противоречиям, что существуют, но которые могут (хоть и частично) разрешаться в пользу рядового человека, если другая сторона захочет «услышать» требования активного звена трудового ресурса. Если этого происходить не будет, тогда будет сохраняться и повышаться социальная напряженность и неадекватность поведения работников. Будет повышаться неопределенность в маркетинговом поведении субъектов предпринимательства, которые будут вынуждены ориентироваться на расширение сферы их симуляционных действий как в управлении бизнесом из-за ресурсных ограничений, так и в профессиональном поведении работников из-за снижения мотивационной адаптивности трудового ресурса в отношении решения проблем развития системообразующих сфер деятельности в экономике. В этом случае человекоцентричный трудовой ресурс будет ослаблять свою инновационную активность в отношении укрепления конкурентоспособности бизнеса. Человекоцентричный ресурс, ощущающий изменения, происходящие в ходе разрешения противоречий, разногласий и конфликтов, обретает свойства антикризисного компонента в социально-экономической системе (и в ее территориальных звеньях). Антикризисный компонент [22] (Gubin, 2020) фактически становится инструментом воплощения мотивационной доминанты человекоцентричного ресурса, нацеленного на то или иное разрешение мотивационно-ресурсных противоречий, подталкивающих систему его усилиями (инновационными, творческими, креативными и т.п.) к накоплению потенциала устойчивого равновесия.

Социальный «человечек» ‒ образ функционирующей и развивающейся социально-экономической системы в многомерном поле ее противоречий и разногласий

Социально-экономическая система (как совокупность составляющих ее субъектов и элементов разного происхождения, функционально-ролевого воплощения и разнохарактерной принадлежности к тому или иному виду деятельности) функционирует и развивается в результате сопряженного по интересам, мотивам, целям и задачам взаимодействия (проявляющегося в поведении) этих элементов, сталкивающегося каждодневно с изменяющимися вызовами, противоречиями, разногласиями, угрозами (как извне, так и внутри самой системы). Без рационального взаимодействия разных частей (звеньев, элементов) не может быть обеспечено нормальное (стабильное) функционирование и поступательное движение в развитии системы, предполагающее устойчивый рост и позитивный прогресс в изменчивости свойств всех составляющих системы. Рациональное коммуникационное взаимодействие, построенное на достижении баланса интересов разных сторон, создает условия для гармонизации отношений между ними, подкрепляемых действием формируемых антикризисных элементов (разных для различных периодов времени и различных состояний элементов системы). Сбой (нарушения разного характера) в отдельных составляющих системы приводит к дестабилизации (разрушению, деформации) жизнедеятельности системы, характер и масштаб которой определяются неспособностью ее нормализовать рациональное взаимодействие частей и звеньев в нужном для системы направлении.

Аналогичная картина наблюдается и в функционировании человеческого организма, выступающего основой биологического воплощения человека, обладающего волей, разумом, высшими чувствами, способностями к коммуникации и труду. Функционирование и развитие человека отображает в себе меняющееся взаимодействие его органов (как ответных откликов на те или иные воздействия), формирующих природу совокупного набора других его составляющих (психологических, когнитивных, социальных, мотивационных, поведенческих и иных), отражающих картину мира через знания, ощущения, адаптированные к потребностям и возможностям самого человека. Нет единого понимания природы человека, поскольку в своей действительности она выступает совокупностью всех общественных отношений, отражающих понимание человека как субъекта в исторически социально-культурной деятельности, представляющего собой единство социальной и биологической природы.

В социально-экономической системе (СЭС), так же как и в организме человека, могут происходить нарушения, деформации, отказы в функционировании и т.п. по самым разным обстоятельствам. В СЭС – накопление кризисных угроз, противоречий, разногласий, конфликтов разного характера и масштаба, а в деятельности человеческого организма – сбои работы отдельных его органов, вызывающих отклонения от нормы, отказы в адекватных реакциях на внешние и внутренние сигналы (воздействия), способные разрушать как систему, так и приводить к болезням и гибели человека.

«Социальный человек» как субъект исторически социально-культур-ной деятельности несет в себе единство социальной, морально-нравственной, экономической, биологической и иной природы, выступая в роли инициатора инновационных преобразований. Инновационность как сущностная характеристика социального человека воплощается в его стремлении к позитивным изменениям той среды, в которой существует он и само общество, порождающее противоречия, разногласия и конфликты. Возникает, с одной стороны, необходимость осмысления отношения субъекта к самому себе с позиций его возможностей в самореализации в каком-либо направлении его деятельности, а с другой − необходимость установления способа самовыражения его в сфере изначально выбранного предназначения. Это фактически обозначение модальности субъекта, идентифицирующего себя с социальным человеком. Она представляет собой функционально-семантическую категорию, отображающую отношение заявляемого предназначения субъекта действительному его состоянию (в поведенческом, социально-нравственном, мотивационном или иных аспектах) в реальной экономической среде. Расширение представления о модальности субъекта приводит нас к пониманию коммуникативной модальности социального человека, означающей в системе рыночных отношений способ коммуникативного самовыражения субъекта и меру его коммуникативного давления на участников взаимодействий (речь может идти о любых рыночных агентах, потребителях, партнерах и иных социумах) [23, c. 90–91] (Shchepakin, Khandamova, 2015, р. 90–91). Совокупность представлений участников взаимодействий сводится, прежде всего, к формированию ими качественно иного понимания имеющихся и создаваемых инновационной способностью субъектов возможностей для получения нового системного качества (в самом субъекте и в той среде, в которой он существует и развивается) посредством ослабления и «погашения» проявления нежелательных противоречий и конфликтов. Системообразующая функция социального человека проявляется в его способности предвидеть мотивы различных субъектов рыночной среды к достижению единого интереса и его баланса в обстоятельствах существующей социально-экономической реальности. Эта системообразующая функция должна инициировать действия и выстраивать поведение субъектов в направлении формирования позитивного импульса по разработке мер социально значимого и экономически рационального порядка.

Между социально-экономической системой и организмом человека существует полная аналогия в механизмах их функционирования и развития. Поэтому нам представляется возможным представить модель «социального человечка», отображающего образ социально-экономической системы, воплощающий функциональные наборы, взаимосвязи элементов в их адаптационной адекватности в откликах на получаемые сигналы и вызовы. Социальный человечек включается в процесс преобразований социально-экономической системы на принципах инновационности, ресурсной рациональности, маркетинговой целесообразности и социальной справедливости. Последний принцип, как «дамоклов меч», висит в общественном сознании наиболее прогрессивной части трудового ресурса, способного реализовывать инновационные начинания в интересах приращения социального блага и экономического благополучия работающего человека.

Анализ определяющих факторов и условий, в которых находится социальный человек с присутствующей в нем гаммой противоречий, разногласий и сомнений, может проводиться с учетом построения различных сценариев развития нестабильной экономики в границах территорий, входящих в систему, с использованием графовых моделей [2, с. 333–340]. В частности, структура системы моделей развития территорий (региона, в котором существует социальный человек) предусматривает использование технологий моделирования и поиска решений. Социально-экономическую систему надо рассматривать во всем многообразии входящих в нее региональных образований и в широком спектре порождаемых в ней проблем, требующих изменчивости состояний ее элементов, звеньев, комплексов, территорий на основе преобразований (модернизационных, реструктуризационных и иных), адекватных текущему времени и состоянию взаимодействий ключевых ее игроков по определяющим признакам (мотивационным, социополитическим, ресурсообеспечивающим, нравственно-этическим и иным). Региональное образование отображает то или иное состояние социально-экономической системы, вобравшее в себя, как в зеркале, всю совокупность накопившихся противоречий, разногласий, конфликтов, которые ослабляются или усугубляются в условиях реального существования этого социума с конкретным набором ресурсов, специфических особенностей и сложившихся стереотипов функционирования в течение определенного времени.

Резервные механизмы в ключевых составляющих социумов включаются при нарастании дисбалансирующих воздействий, формируемых как внутри, так и вне социума, для выхода из состояния нестабильности в том или ином сегменте его жизнедеятельности и создания условий для перехода к устойчивому росту.

На наш взгляд, модели предприятий и природно-производственные модели влияют на ту совокупность проблем, которые порождают конфликты, противоречия и разногласия между собственниками и работниками, между государством и бизнесом, между обществом и государством. Это то отображение жизнедеятельности субъектов региональных образований, которое показывает измерение интегративного социума в разных его разрезах. Следует особо обозначить повышение значимости циклической экономики, получившей свое конкретное воплощение как контекст инноваций в ХХI веке. Такое понимание изменений, вызванных ограниченностью ресурсов, оформилось в виде новой экономической парадигмы, ориентированной на реализацию идеи устойчивого развития, в рамках которой предполагается иное восприятие любых действий человека [24] (Paramonova, 2016). На человеке замыкается вся система «циркулирования» ресурсов в экономической системе. Он становится центром создания и реализации адекватных этой парадигме новаций. В циклической экономике по-иному должны реализовываться разрабатываемые технологии, изменяющие подходы к креативу создаваемых обращений (в том числе в сфере рекламы, цифровых технологий, дизайнерских решений и т.п.) к участникам рыночных отношений.

Циклическая экономика не решает проблем человека труда, поскольку замыкается на построении циклических бизнес-моделей, ориентированных на сокращение отрицательного воздействия добычи, использования и рациональной утилизации материалов и отходов в интересах эффективного природопользования. Человек с его проблемами оказывается вне этих моделей. Тогда на первый план выдвигается так называемая заместительная экономика с ее моделями и соответствующим поведением рыночных субъектов [25] (Shchepakin, 2021). Она представляет собой такое ее состояние, в рамках которого рациональное воплощение составляющих видов деятельности и поведенческих реакций субъектов разного уровня и масштаба действия замещается иррациональным, т.е. таким, которое не отвечает социальным интересам общества и его граждан. Происходит сопряженное перетекание ресурсов разного характера из различных сфер жизнедеятельности общества в те сегменты экономики и сферы бизнеса, которые дают максимальный прирост получаемого результата (выражаемого в виде прибыли, доли бизнеса на рынке, наращивания капитала, укрепления конкурентных позиций неконкурентными методами, а также в повышении «устойчивости» бизнеса административными и иными нерыночными методами и др.). Причем заместительная экономика не требует значительных затрат ресурсов разного происхождения (интеллектуальных, творческих, инновационных, нравственно-этических, поведенческих, маркетинговых, коммуникационных и иных), воспроизводимых субъектами бизнеса и усилиями работающего человека. Достаточным становится административная и иная подобная поддержка структур власти и управления, ориентированных на удовлетворение интересов тех стратификационных классов и их представителей, которые являются обладателями ресурсов и капиталов. Заместительная экономика восполняет пробелы поведенческой экономики [26, 27] (Taler, 2017; Benartzi, Beshears, Milkman, Sunstein, Thaler, Shankar, Tucker-Ray, Congdon, Galing, 2017), которая построена на изучении влияния социальных, когнитивных и эмоциональных факторов на поведение субъектов в различных сферах экономики, ориентированных на изменчивость рыночных переменных (цен, прибыли, распределения ресурсов). Мотивационно-коммуникационный аспект поведения субъектов при множестве поступающих воздействий извне и изнутри субъекта остается в тени принимаемых ими решений.

Особенностью бюрократизированных в разных масштабах социально-экономических образований является то, что они непроницаемы к качественно иным представлениям (в отличие от застоявшихся) о развитии системы. Проявляется это в том, что такие системы ориентированы на подавление творческих личностей или же их неприятие в предлагаемых ими новациях. Ненужность тех личностей и субъектов, которые проявляют самостоятельность и творческую инициативу без управляющих сигналов сверху, давно закрепилась в «сознании» бюрократического общественного устройства. Это серьезная внутренняя болезнь социума, которой часто страдают такие социально-экономические образования. Государство не должно ослаблять стремление индивидов к самовыражению и закреплению их системообразующего статуса на их стратификационной линейке. Однако этого не происходит из-за порой непреднамеренной самоустраненности чиновников от интересов общества и рядового человека с повышенной социальной ответственностью за происходящие изменения в нем. От недооценки личностей в первую очередь страдает само государство, поскольку лишается активности тех, кто способен формировать инновационный потенциал его развития.

Президент Российской Федерации В. Путин в указе № 204 от 07.05.2018 г. «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» четко сформулировал зависимость экономического роста от следующих основных факторов: природных ресурсов, трудовых ресурсов, капитала, знаний или технологий [28, 29]. Акцент сделан на человеческом ресурсе, формируемом как личность, наделенная теми качествами, которые необходимы обществу. А именно: профессиональными знаниями, внутренней убежденностью о необходимости творческой самореализации в инновационных разработках во благо страны и социально-экономического благополучия ее граждан.

Рационализм в ресурсном покрытии национальных проектов и любых инновационных начинаний в развивающейся социально-экономической системе может формировать потенциал экономического роста и повышение доверия к власти и ее решениям. Устойчивое равновесие системы может быть обеспечено интеграцией мотивационных установок, маркетингового инструментария в инновационную цепочку создания стоимости при поиске решений по преодолению мотивационно-ресурсных противоречий в интересах работающего человека и устойчивого экономического роста в обществе. И при таком понимании сложностей поиска рациональных решений по управлению развитием инерционной социально-экономической общностью на первое место выдвигается социальный человек с его поведенческими реакциями (профессиональными, маркетинговыми, бытовыми, социальными и др.) на те или иные регулирующие и управляющие воздействия, на внутренние несоответствия, на внешние угрозы, на мотивационные деформации под воздействием субъективных и объективных факторов [30] (Shchepakin, 2019). Последние вырастают до определенных масштабов, закрепляя противоречия и разногласия в тех или иных состояниях, способных существовать, не разрушая системы и ее внутренних связей. Тем не менее для разрешения имеющихся противоречий требуются реальные действия, наполненные нужным содержанием и направленные на формирование антикризисных компонентов.

Эти компоненты будут постоянно видоизменяться под воздействием происходящих преобразований внутренних состояний элементов системы. Именно так, как это происходит в человеческом организме. Появляются декомпенсационные реакции, ответные отклики на необходимость формирования адекватных действий, наполняемых новым содержанием (например, обострением восприятий теми органами, которые берут на себя дополнительную нагрузку и начинают замещать недостающие функции).

Рисунок 1. «Социальный человечек» как антикризисный элемент модернизационных и

реструктуризационных преобразований в развивающейся социально-экономической

системе

Обозначение: 1 – ресурсный рационализм; 2 – рыночный конформизм; 3 – адаптивность к маркетингово-коммуникационным и иным воздействиям разного происхождения; 4 – проницаемость к модуляционным воздействиям различного характера от разных источников; 5 – разрешение мотивационно-ресурсных противоречий; 6 – маркетингово-эмоциональный локатор; 7 – социально-экономический вектор развития.

Источник: составлено автором.

Социальный человек в реальной практике жизнедеятельности субъектов предпринимательства может вырастать до ключевой фигуры в намечаемых преобразованиях, а чаще всего может трансформироваться в «социального человечка», не чувствующего своей значимости и величия, поскольку система с ее бюрократическим чиновничьим аппаратом подавляет индивидуальность и «затушевывает» чаще всего неординарную личность, не давая ей возможности реализоваться в полной мере в интересах общества.

На рисунке 1 представлена модель «социального человечка», отображающая воплощение антикризисного элемента различных преобразований (модернизационных, реструктуризационных, инновационных и иных) в развивающейся социально-экономической системе, а также представляющая образ функционирующей и развивающейся социально-экономической системы в многомерном поле ее противоречий и разногласий. Мотивационный стержень в этой модели аналогичен скелету человека, который «держит» на себе всю совокупность мотивационно-ресурсных противоречий, которые следует решать по мере поступления воздействий разного происхождения. Этими воздействиями являются сигналы из разных источников: эмоциональные, психологические, поведенческие, коммуникационные, креативно-когнитивные, инновационные, социально-экономические. Мотивационный стержень с его изменяющейся доминантой формирует маркетинговое поведение субъектов в системе, определяя потенциал устойчивого экономического роста. Реструктуризация как фундамент осуществляемых преобразований, ориентированная на стабилизацию формируемых в системе связей и отношений, находится в постоянной зависимости от управляющих воздействий, складывающихся в «голове» человечка. Хозяйствующий субъект четко обозначает ориентир на ресурсный рационализм (1), рыночный конформизм (2), а также на адаптивность к маркетингово-коммуникационным и иным воздействиям разного происхождения (3) и на достижение проницаемости к модуляционным воздействиям рыночного характера от разных источников их возникновения (4). Разрешение мотивационно-ресурсных противоречий (5) при формировании и реализации инновационных цепочек создания стоимости создает условия для устойчивого равновесия. Но только в том случае, если включается эффективным образом маркетинговый инструментарий, выступающий продуктом маркетингово-эмоционального локатора [31] (Shchepakin, 2021), формирующего сигналы коммуникационного происхождения в направлении реализации интересов мотивированных на сотрудничество рыночных агентов разных сфер деятельности. В этом случае должен устанавливаться маркетинговый фронтир [32] (Shchepakin, Khandamova, Bzhennikova, Tolmacheva, Bazhenov, 2018), учитывающий характер внутренних и внешних мотивационно-ресурсных противоречий, формирующих асимметричность маркетингового поведения бизнеса и его трудового ресурса в условиях изменчивости рыночных вызовов и запросов потребителей. Социально-экономический вектор развития (7) – это продукт и инструмент воздействия общества на сознание и поведение субъектов социально-экономической системы, учитывающий противоречия, разногласия и конфликты разного характера, а также внешние и внутренние вызовы, «созреваемые» в ходе переговорных процессов между субъектами, находящих свой позитивный выход или же «консервируемых» верхними эшелонами власти на длительные периоды времени. Потребитель всегда находится вне критики участников рыночных обменов, поскольку он всегда прав, когда заявляет свои требования и формулирует свои запросы. Социально-экономическая система и ее социальный «человечек» всегда находятся в противостоянии, но оно может быть конструктивным и позитивным для развивающегося общества, а может быть и наоборот. Тогда наступает торможение в развитии, и спектр противоречий и разногласий возрастает до прямого столкновения, которое грозит разрушением системы или же ведет к гибели социального «человечка». Нужно находить компромисс, и тогда система будет дееспособной и будет развиваться во благо тех, кто ее формирует и поддерживает.

Заключение

1. Эффективность антикризисного управления социально-экономической системой и внутренними процессами на уровне региональных образований и собственно субъектов (комплексов, производственных единиц, отдельных звеньев системы, индивидов) требует выявления и анализа определяющих факторов, которые формируют внутреннее состояние элементов системы и их поведенческие действия (проявления), способные обеспечить рациональное вовлечение ресурсов в модернизационные и реструктуризационные преобразования системообразующих сфер экономического пространства в интересах не отдельных стратификационных классов, а российского сообщества в целом и его рядовых граждан (наделенных свойствами социального человека, мотивированного на достижение материального благополучия и социального процветания).

2. Ключевым звеном человекоцентричного ресурса в обеспечении устойчивого роста в социально-экономической системе становится «социальный человек» как субъект, обладающий многоаспектным набором свойств и характеристик, способных влиять на формирование и накопление потенциала инновационных и иных преобразований в самой системе и в самом человеке.

3. Развивающаяся социально-экономическая система проявляет такой набор свойств и характеристик, изменяющихся в процессе взаимодействий субъектов в ходе их жизнедеятельности, которые позволяют осуществлять инновационные преобразования разного характера, направленные на создание нового системного качества. Получение последнего не может быть обеспечено без интеграции мотиваций, коммуникаций и рационального вовлечения и использования ресурсов во всех составляющих жизнедеятельности общества и в составляющих его субъектов. Это происходит аналогично тому, как осуществляется функционирование и развитие человеческого организма (все его органы взаимосвязаны присущими ему внутренними ресурсами (потенциалами) и мотивами на эффективное существование и развитие). Модель управления развитием системы и отдельного субъекта интегрирует ресурсы на устранение диссонансов разного происхождения (когнитивного, маркетингово-коммуникационного, ресурсно-управленческого) посредством внутренней саморегуляции и ослабления влияния конфликтообразующих факторов, проявляющих свое действие в процессе соотнесения мотиваций и имеющихся ресурсов, способных формировать позитивный тренд на укрепление социально-экономического вектора развития системы и социума. На любые внешние и внутренние вызовы социально-экономическая система и человек (как социальная личность) формируют адекватные отклики в виде совершаемых действий разного сущностного наполнения, позволяющих достигать нужного результата.

4. Обоснована аналогичность проблем формирования устойчивой социально-экономической системы и условий для стабильного развития его ключевого звена – социального человека. Сформулирована совокупность проблем развития социально-экономической системы с позиций обеспечения ее устойчивости в границах определенного макро- и микроэкономического пространства, проявляющих свою тождественность в содержании проблем развития социального человека в контексте стабилизации его внутреннего состояния и обеспечения эффективного функционирования и развития в изменяющемся мире.

5. Разработана модель «социального человечка», представляющая образ функционирующей и развивающейся социально-экономической системы в многомерном поле ее противоречий и разногласий. Социальный человечек наделен свойствами и характеристиками, позволяющими идентифицировать его как ключевой ресурс инновационных преобразований в антикризисном управлении экономикой и как антикризисный элемент модернизационных и реструктуризационных изменений в развивающейся социально-экономической системе.


Источники:

1. Дробот Е.В., Макаров И.Н., Иванова А.А. Особенности государственного управления развитием стратегических отраслей в условиях экономических санкций: институциональный и системный аспект // Российское предпринимательство. – 2017. – № 19. – c. 2769-2786. – doi: 10.18334/rp.18.19.38358.
2. Новая парадигма развития России (Комплексные исследования проблем устойчивого развития). / Под ред. В.А. Коптюга, В.М. Матросова, В.К. Левашова. - 2-е изд. - М.: Изд-во «Академия»: Иркутск: РИЦ ГП «Облинформпечать», 2000. – 460 c.
3. Щепакин М.Б. Системообразующий фактор устойчивого развития: монография. / М.Б. Щепакин, Г.М. Мишулин, Е.А. Кожура. - М.: Изд. Академии Промышленной Экологии, 2005. – 224 c.
4. Щепакин М.Б., Ерок А.Д., Ивах А.В. Ресурсная декомпенсация − инструмент управления конкурентными преимуществами предприятия // Экономика и предпринимательство. – 2016. – № 10-2(75-2). – c. 736−744.
5. Экономическая безопасность России в условиях глобальных вызовов: подходы и решения. / монография / Под общ. ред. В.И. Трысячного. - Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2018. – 344 c.
6. Щепакин М.Б., Кривошеева Е.В. Модель активизации человекоцентричного ресурса в условиях маркетинговой адаптации предприятия // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Экономические науки. – 2015. – № 1(211). – c. 205-213.
7. О чем говорил Владимир Путин на сессии онлайн-форума "Давосская повестка дня 2021". Российская газета. [Электронный ресурс]. URL: https://rg.ru/2021/01/27/o-chem-govoril-vladimir-putin-na-sessii-onlajn-foruma-davosskaia-povestka-dnia-2021.html (дата обращения: 27.01.2021).
8. Губин В.А., Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф. Модель антикризисного управления предприятием в условиях реальной нестабильности // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 6. – c. 1595-1620. – doi: 10.18334/epp.10.6.109382.
9. Губин В.А., Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф. Модель антикризисного управления в условиях легальной нестабильности // Лидерство и менеджмент. – 2020. – № 2. – c. 301-320. – doi: 10.18334/lim.7.2.110131.
10. Щепакин М.Б., Губин В.А. Разрешение противоречий – источник обеспечения устойчивого равновесия нестабильного предприятия в социально-экономической системе // Экономические отношения. – 2019. – № 1. – doi: 10.18334/eo.9.1.39922.
11. Посконин В.В. Социально-политическая теория Т. Парсонса: методологический аспект. - Ижевск: Изд-во Удмуртского университета, 1994. – 154 c.
12. Парсонс Т. О структуре социального действия. - М.: Академический Проект, 2000. – 880 c.
13. Парсонс Т. Система современных обществ. / Пер. на русский язык: Л. А. Седов и А. Д. Ковалев. - М., 1998.
14. Parsons T. The Social Systems. - N.Y., 1951.
15. Явлинский Г. А. Социально-экономическая система России и проблема ее модернизации. / дисс. … докт. экон. наук. - Москва, 2005.
16. Косов М.Е. Экономическая система с позиции концепции равновеси // Вестник Московсокго университета МВД России. – 2011. – № 3. – c. 42-44.
17. Щепакин М.Б. Системообразующий фактор устойчивого развития. / монография / М.Б. Щепакин, Г.М. Мишулин, Е.А, Кожура. - М.: Изд. Академии Промышленной Экологии, 2005. – 224 c.
18. Безгодов А.В. Очерки социологии предпринимательства. / Под ред. проф. Г.П. Гавры. - СПб.: Изд-во «Петрополис», 1999. – 224 c.
19. Маркетинговые инструменты управления конкурентоспособностью производственных предприятий. / монография / Коллектив авторов; под ред. проф. М.Б. Щепакина. - Краснодар: Изд. ФГБО ВО «КубГТУ», 2019. – 358 c.
20. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Душин В.А. Компенсационный маркетинг в обеспечении конкурентоспособности бизнеса // Экономика и предпринимательство. – 2018. – № 7. – c. 718-724.
21. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф. Управление создаваемой ценностью посредством маркетинговых инъекций в составляющие деятельности хозяйствующего субъекта // Экономика и менеджмент систем управления. – 2015. – № 3.1(17). – c. 196-204.
22. Опрос на портале «Работа в России»: отношение россиян к своей работе (07.09.2020 г.). Интерактивный портал службы занятости населения Тамбовской области. [Электронный ресурс]. URL: URL: https://zan.tambov.gov.ru/News/Detail/?id=bede28d2-b1a6-4522-85d9-47d4e98c255f (дата обращения: 25.01.2021).
23. Губин В.А. Управление нестабильным предприятием с использованием антикризисного компонента. / монография / В.А. Губин, М.Б. Щепакин, Э.Ф. Хандамова; Под ред. проф. М.Б. Щепакин; ФГБОУ ВО «КубГТУ». - Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2020. – 240 c.
24. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф. Инновационный потенциал – системообразующий фактор обеспечения конкурентоспособности хозяйствующего субъекта // Экономика и менеджмент систем управления. – 2015. – № 2(16). – c. 87-92.
25. Парамонова Н. Циклическая экономика на пороге России // Экология и право. – 2016. – № 62.
26. Щепакин М.Б. Реструктуризационный «зонтик» как инструмент управления инновационными изменениями в модернизируемой экономике // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 1. – c. 27-50. – doi: 10.18334/epp.11.1.111507.
27. Талер Р. Новая поведенческая экономика. Почему люди нарушают правила традиционной экономики и как на этом заработать = Misbehaving: The Making of Behavioral Economics. - М.: Эксмо, 2017. – 368 c.
28. Shlomo Benartzi, John Beshears, Katherine L. Milkman, Cass R. Sunstein, Richard H. Thaler, Maya Shankar, Will Tucker-Ray, William J. Congdon, and Steven Galing Should Governments Invest More in Nudging? // Psychological Science. – 2017. – № 28(8). – p. 1041-1055. – doi: 10.1177/0956797617702501.
29. Указ Президента № 204 от 07.05.2018 г. «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». Российская газета. [Электронный ресурс]. URL: https://rg.ru/2018/05/08/president-ukaz204-site-dok.html (дата обращения: 23.12.2020).
30. Стратегия-2020: Новая модель роста — новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 года. / Книга 1; под научн. ред. В.А. Мау, Я.И. Кузьминова. - М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2013. – 430 c.
31. Щепакин М.Б. Управление антикризисным маркетинговым поведением субъекта в условиях выбора им социального вектора развития // Вестник Астраханского государственного технического университета. Серия: Экономика. – 2019. – № 2. – c. 101-120. – doi: 10.24143/2073-5537-2019-2-101-120.
32. Щепакин М.Б. Маркетингово-эмоциональный локатор бренда – конструктор инновационных модернизационных преобразований в производственной сфере // Известия вузов. Пищевая технология. – 2021. – № 1.
33. Shchepakin M., Khandamova E., Bzhennikova Ju., Tolmacheva O., Bazhenov Yu. The Impact of Supply Chain Management on Marketing Frontiers in Competitive Business Building // International Journal of Supply Chain Management. – 2018. – № 5. – p. 865-876.

Страница обновлена: 03.02.2021 в 15:16:15