Управление экономическим ростом бизнеса в агропромышленном комплексе посредством активизации кумулятивных антикризисных компонентов субъектов региона

Щепакин М.Б.1
1 Кубанский государственный технологический университет

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право
Том 11, Номер 10 (Октябрь 2021)

Цитировать:
Щепакин М.Б. Управление экономическим ростом бизнеса в агропромышленном комплексе посредством активизации кумулятивных антикризисных компонентов субъектов региона // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – Том 11. – № 10. – doi: 10.18334/epp.11.10.113575.

Аннотация:
Обозначено влияние противоречий и разногласий разного характера на экономический рост бизнеса в агропромышленном комплексе региона. Указано, что кризисные процессы и явления ограничивают преобразующее влияние инновационного фактора на процессы позитивной маркетингово-поведенческой адаптации субъектов к вызовам нестабильного рынка и меняю-щимся запросам потребителей. Раскрыто представление о кумулятивном анти-кризисном компоненте как важнейшем инструменте управления экономически безопасным функционированием и развитием агропромышленного бизнеса, формирующим доверие субъектов (потребителей, рыночных агентов, партнеров, инвесторов и др.) к обозначаемым преобразованиям и изменениям в различных составляющих их деятельности. Определено влияние социального и мотивационного доминаторов на характер и качество инновационных преобразований в промышленно-производственной сфере АПК в силу недостаточной поведенческо-ресурсной компенсаторности и инновационно-инвестиционной резонируемости субъектов бизнеса для обеспечения необходимого реинжиниринга бизнес-процессов и создания условий для социально-экономического роста. Разработана концептуальная модель управления экономическим ростом бизнеса в АПК посредством формирования и активизации кумулятивных антикризисных компонентов субъектов региона, выстраиваемых ими на основе формируемых маркетинговых филлеров и сбалансированной интеграции ресурсов различных участников отношений (внутри бизнеса и привлекаемых извне).

Финансирование:
Статья подготовлена при поддержке РФФИ и Администрации Краснодарского края в рамках научного проекта 19-410-230016 р_а.

JEL-классификация: M31, Q13, O31



Введение

Развитие агропромышленного комплекса России переживает процесс турбулентных изменений в разрезе территориальных образований, подверженных серьезному внешнему рыночному давлению по самым разных причинам и обстоятельствам (пандемия коронавируса, обострение конкуренции между крупными игроками отраслевых рынков и малым и средним предпринимательством, отсутствие необходимых инвестиций на инновационные обновления и др.), а также испытывающих нарастание внутренних противоречий в разных аспектах их проявления. Сохранение кризисных процессов и явлений в сфере агропромышленного производства деформирует маркетинговое поведение субъектов, закрепляет в сознании социумов (работников) пассивность в предпринимательской и коммуникативной деятельности. Укрепление кризисного сознания происходит под воздействием неблагоприятных процессов бытия социума в самых разноообразных формах, проявляющих себя в снижении мотивации на производительный труд, в неадекватности реакций на внешние вызовы и требования рынка, в понижении результативности деятельности и др. Стремление обеспечить повышение экономической безопасности страны связано с развитием маркетингово-коммуникационных платформ, предусматривающих расширение рамок рыночного взаимодействия субъектов, рационализацию используемого рекламно-маркетингового инструментария, накопление интегративного ресурсного потенциала, включаемого в процессы маркетингово-поведенческой адаптации субъектов для решения проблем структурной модернизации и реструктуризации производственной сферы АПК посредством активизации механизмов ресурсной декомпенсации, маркетинговой мимикрии и маркетинговых инъекций в ходе реинжиниринга бизнес-процессов в ключевых составляющих деятельности бизнеса [1].

Инновационный компонент становится основным атрибутом формируемого нового системного качества в продовольственно-производственном звене агропромышленного бизнеса в регионе. Деглобализация мировой экономики приводит к разобщению интересов взаимодействующих сторон, усилению санкций разной направленности со стороны западных стран и США, повышению инерционности в преобразовательных процессах разного характера, необходимости накопления внутреннего когнитивного потенциала для осуществления инновационного скачка на основе собственных ресурсов. Меняются стратегические ориентиры в развитии отраслей и сфер деятельности, усиливается понимание необходимости укрепления собственных производственных баз и реструктуризации маркетингово-производственных циклов, хотя и нет четко и ясно обозначенной направленности социально-экономического развития АПК [2, c. 41].

Важнейшим фактором, определяющим успешное воплощение государственной политики в области формирования механизмов управления системообразующими сферами (в том числе АПК), является ориентация на устойчивое и безопасное государственное управление [3]. И здесь важными становятся антикризисные меры, учитывающие состояние проблемных зон в развитии национальной экономики. Антикризисные меры в период постпандемийных усилий правительства и бизнеса остаются недостаточно эффективными по причине низкой коммуникативной модальности [4, с. 108], означающей слабую вовлеченность участников рыночных отношений в построение рациональных моделей развития предпринимательства, модернизации отраслевых сегментов промышленности и экономической системы в целом, а также в силу низкой маркетинговой адаптивности субъектов к социальным и экономическим вызовам социумов. Ослабляется системное проявление реализуемых мер по инновационному обновлению производственно-технологической сферы экономики, игнорирующей влияние целого ряда факторов, определяющих внутреннее состояние системы и способность субъектов к рациональной самореференции в маркетинговой деятельности. Под самореференцией в маркетинге нами предлагается понимать процесс постоянного соотнесения и самосогласования действий внутренних звеньев предпринимательских структур в построении бизнес-процессов, маркетингового поведения и иных взаимодействий для достижения целей развития субъектов и модернизационных изменений во всех составляющих цепочек создания стоимостей. Поиск справедливости и консенсуса через рационализацию коммуникативных действий субъектов способен влиять на примирение противостоящих сторон по самым разным аспектам разногласий и противоречий, не сводя принимаемые решения к компромиссу [5], нарушающему возможности достижения желаемой результативности из-за отказа от отдельных морально-нравственных норм и ценностных ориентаций [6, с. 113].

Теория справедливости Дж. Ролза обращается в проблеме распределительной справедливости, предусматривающей социально справедливое распределение благ в обществе [7], достижение которого невозможно обеспечить без баланса интересов участников отношений, без повышения доверия к осуществляемым коммуникативным действиям разноуровневых участников отношений, ориентирующих свое рыночное и маркетинговое поведение на требования социального доминатора и ценностные ориентиры мотивационного доминатора. Проблемной составляющей развития производственной сферы остаются кризисные процессы и явления, возникающие у субъектов предпринимательства в ходе предпринимаемых ими попыток консенсуально разрешать противоречия и разногласия с различными участниками рынка (с представителями различных стратификационных классов, с органами власти, собственниками бизнеса, работодателями, партнерами, инвесторами и др.). Стремление достижение истины – это стремление субъектов установить такие коммуникации посредством совершаемых ими коммуникативных действий в маркетингово-экономическом пространстве, которые отражали бы интересы участников в некотором распределенном соотношении получаемых благ и в определенном удовлетворении их стремления добиться справедливости в системе рыночных отношений между противостоящими сторонами. Важным является понимание субъектами (в том числе и их трудовым ресурсом) того, что коммуникативные действия (невзирая на уровень, масштаб и характер существующих противоречий и разногласий, проявляющих свою социально-экономическую природу в ходе взаимодействий) в условиях меняющихся обстоятельств кризисных проявлений нестабильного рынка инициируются изначально регулирующими и управленческими звеньями федерального, регионального, муниципального и субъектного уровней. Ими не формируется и не разрабатывается конкретный инструментарий управления эффективным функционированием и развитием промышленно-производственной сферы агропромышленного бизнеса, который должен выстраиваться на инновационной маркетингово-коммуникационной платформе [8]. Речь идет о тех платформах, которые создаются каждым субъектом производственно-промышленной сферы АПК, и которые отображают способ его коммуникативного самовыражения в рыночной среде и меру его коммуникативного давления на участников рыночных взаимодействий (с целевыми потребителями, партнерами и иными агентами рынка). Модернизационная составляющая производственного сегмента экономики региона не затрагивает всего спектра необходимых изменений (включая маркетинговое поведение, реинжиниринг бизнес-процессов, инновационное моделирование, коммуникационное взаимодействие с участниками рынка, конфигурирование организационных структур, разработку мотивационных систем стимулирования интеллектуальной и инновационной активности работников) [9]. Игнорирование влияния обозначенных составляющих сдерживает экономический рост и тормозит инновационное развитие системообразующих звеньев промышленно-производственной сферы АПК. Негативным фактором является также обострение межстратификационных противоречий между участниками взаимодействий в формируемых бизнесом маркетингово-коммуникационных полях, которые происходят в условиях деформации (разрушения) институциональной структуры модернизации национальной экономики.

Предпринимаемые меры в отношении развития агропромышленного комплекса региона с его конкретной инфраструктурой и конкретными ресурсными возможностями являются чаще всего недостаточными, поскольку рассчитаны они в большей мере на инициативу предпринимательских структур, находящихся в сложной рыночной ситуации из-за нехватки ресурсов и ограничений разного характера, не «снимаемых» регулирующими воздействиями органов власти в пользу малого и среднего бизнеса. Вовлечение финансовых ресурсов как основной меры преодоления барьера сдерживания развития аграрно-производственной сферы пока не обеспечивает достижения нужного результата, с одной стороны, по причине нерационального их вовлечения в модернизацию производственных циклов создания тех или иных продуктов, а с другой, − по причине «разбазаривания» средств на нецелевое их использование и недостаточно эффективное их вовлечение в преобразовательные процессы.

Не учитываются потребности субъектов (в первую очередь потребителей) в отечественных продуктах АПК, которые могут быть направлены на дальнейшую переработку и стать конкурентоспособными на этапе конечного потребления. Ресурсные возможности российского продовольственно-промышленного производства огромны, но предпринимательские усилия по воплощению рациональных цепочек создания новых стоимостей крайне скромны и недостаточны, так как не работает адаптационный механизм бизнеса к имеющимся возможностям экономики регионов. Использование адаптационного потенциала малого и среднего предпринимательства ограничено разными обстоятельствами и неэффективными мерами регулирования и управления на уровне отдельных территорий и страны в целом [10, c. 55-59]. Рекламно-маркетинговый инструментарий остается малоэффективным [11] и не увязывается (организационно, мотивационно и коммуникационно) с составляющими промышленно-производственной политики регионов.

Включение регуляторов управления собственным социально-экономическим развитием субъектов производственной сферы, формирование антикризисных компонентов, интегрирующих разные ресурсы и возможности даже в условиях недостаточной ресурсной декомпенсируемости посредством создания мотивационного «стержня» инновационных изменений [12, c. 99-100], может переломить негативный тренд на разбалансированность взаимодействий участников отношений и способствовать концентрации усилий сторон на достижение устойчивого равновесия при построении моделей их рационального маркетингового поведения [13]. Нужно ослабить внутренний разлад в интегрированном мотивационном поле взаимодействующих элементов, синхронизировать поведение субъектов в направлении достижения консенсуса в решении проблем экономического роста и укрепления социального вектора развития в регионе [14].

Инновационные преобразования в продовольственном сегменте экономики регионов требуют совершенствования теоретико-методологических и инструментарно-методических аспектов антикризисного управления развитием предпринимательских субъектов и экономической системы в целом, функционирующих в условиях обострения противоречий разного характера и недостаточной мотивационной и инновационно-инвестиционной резонируемости рыночных агентов на значительные модернизационные и реструктуризационные преобразования в производственно-промышленной сфере национальной экономики. Бизнес-структуры на разных уровнях управления развитием (федеральном, региональном, отраслевом и субъектном) должен выстраивать свое инновационное и маркетинговое поведение на принципах повышения доверия друг к другу, реализуя свои ресурсные потенциалы в интересах получения мультипликативного эффекта при решении проблем экономического роста.

Цель исследования: формирование модели активизации кумулятивного антикризисного компонента для обеспечения экономического роста бизнеса в агропромышленном комплексе посредством разрешения противоречий и разногласий разного характера в социально-экономической системе и в сфере предпринимательства посредством использования «мягкой силы» в проведении адаптации внутреннего состояния субъектов к вызовам нестабильного рынка и требованиям

рядовых граждан (социумов) в направлении укрепления социального вектора развития. Методы исследования: системный подход, категориальный анализ, анализ и синтез, статистический и экономический анализ, экспертных оценок, моделирования

Проблемные аспекты развития агропромышленного комплекса в контексте влияния факторов, определяющих экономический рост бизнеса

На модернизацию агропромышленного комплекса в регионах существенным образом оказывают влияние совокупность различных факторов, таких как предпринимательская активность акторов производственной сферы, коммуникационная проницаемость бизнеса на инновационные преобразования, рациональность ресурсного покрытия в создаваемых технико-технологических разработках, наличие необходимых условий для инновационного развития секторов АПК [15], скрытое инфляционное давление, снижение внутреннего спроса из-за падения реальных доходов населения, уровень маркетингово-поведенческой адаптивности субъектов к изменениям разного характера, состояние мотивационной доминанты работников на высокопроизводительный труд, модернизационная инфантильность человекоцентричного ресурса, неопределенность маркетингового фронтира у модернизируемых субъектов [16], уровень маркетинговой симуляции при производстве пищевой продукции и др.

Агропромышленный комплекс России переживает период своего развития в постпандемийный период. В результате действия продовольственного эмбарго, девальвации рубля и определенной государственной поддержки сформировались благоприятные условия для развития бизнеса в сфере АПК и пищевой промышленности [17]. В 2020 г. агропромышленный комплекс России продемонстрировал положительную динамику в размере +1,5% (в сопоставимых ценах), хотя имели место низкие темпы роста спроса на агропродовольственную продукцию на внутреннем рынке из-за снижения доходов населения, которое имело максимальное падение в 2014 г. (по данным INFOLIine).

Агропромышленный комплекс отечественной экономики выступает драйвером инновационных процессов, способным позитивно влиять на предпринимательскую активность различных отраслей и сфер деятельности субъектов национальной социально-экономической системы. Этот процесс сдерживается несбалансированностью ресурсного покрытия стратегических установок на модернизацию агропромышленного комплекса, а также имеющимся «разрывом» в развитии «сельского хозяйства, пищевой, перерабатывающей промышленности, сельхознефтехимии, сельхозмашиностроения» [18, c. 42-43]. На сегодняшний день разрушены интеграционные процессы в создании научно-технического потенциала субъектов АПК силами науки, производственно-технологических структур, образовательных учреждений, маркетинговых звеньев коммерческих организаций. Чтобы дать «толчок» росту конкурентоспособности производственных сфер АПК российской экономики, надо интегрировать материально-технический, производственно-технологический, маркетингово-коммуникационный и поведенческий ресурсы в единое мотивационное поле субъектов рыночных отношений, состояние которого напрямую зависит от направленности и характера социально-экономического вектора развития национальной экономики и уровня тех противоречий, которые сопровождают процессы преобразований.

Основная проблема агропромышленного комплекса (АПК) России − отсутствие ясного направления социально-экономического развития, как это предусмотрено ФЗ от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской федерации». Развитие АПК в ХХI веке становится не только отдельной проблемой сельского хозяйства, но приобретает межотраслевой характер, затрагивая технологические, маркетингово-поведенческие, экономические, инновационные и социальные аспекты развития [2]. Одной из проблем развития АПК является недостаточный объем инвестиций в производственную сферу. В условиях санкционного давления Запада снижены мотивации частных инвесторов на вложение средств в развитие отраслей. Несмотря на это, объем инвестиций в АПК России составил в 2020 г. более 750 млрд руб , что на 27 млрд руб больше, чем в 2019 г. Объем инвестиций в производство пищевых продуктов к 2024 г. планируется увеличить до 356 млрд руб по сравнению со 192 млрд руб в 2017 г. Тем не менее, пока не преодолено отставание темпов технологической модернизации. Серьезной проблемой является использование зарубежной техники в отраслях АПК и отсутствие заинтересованности бизнеса в создании собственной научно-технической базы, требующей значительных капиталовложений и творческой активности разработчиков для разработки новых образцов технологического оборудования и техники.

Предпринимаемые меры со стороны государства и органов управления разных уровней по ослаблению влияния негативных факторов недостаточны. Они и не решают в полной мере следующих проблем: а) наращивания масштаба реализации инновационных разработок с привлечением субъектов малого и среднего бизнеса, а также поддержки и создания научно-производственных структур, способных обеспечить научно-технический прорыв в технологической сфере инновационных решений; б) создания теоретико-методических и инструментарно-прикладных механизмов управления конкурентоспособностью субъектов АПК на основе аккумулирования ресурсных потенциалов различных рыночных агентов и адаптационной компенсаторности ресурсов в маркетинговых цепочках создания стоимостей [19]; в) преодоления недостаточной интеграции маркетингово-поведенческих, коммуникационных, когнитивно-творческих, мотивационных, инвестиционно-инновационных ресурсов в создаваемых точках роста, обладающих свойствами имплантов в реализации прорывных направлений развития АПК; г) ослабления влияния низкой платежеспособности отечественных товаропроизводителей, остающихся без должной финансовой поддержки государства и проявляющих отчетливо признаки маркетингово-поведенческой миопатии [20]; д) выделения средств и ресурсов для развития научных школ в сфере агропромышленного производства; е) установления сбалансированных по интересам взаимодействий субъектов бизнеса и обслуживающих АПК секторов экономики с органами власти и государством; ж) повышения мотивационной и коммуникационной проницаемости трудового ресурса в отношении активизации его инновационной способности на создание и реализацию новых продуктов и технологий; и) профессиональной подготовки кадров для обеспечения накопления когнитивно-поведенческого потенциала работников и др.

Обозначенные проблемы рождаются изнутри развивающегося бизнеса, который «переживает» свои противоречия как продукт, с одной стоны, внутреннего кризиса бизнеса, формируемого в процессе построения отношений собственников и работниками, а с другой, − внешнего латентного «мягкого» или «жесткого» противостояния бизнес-структур и чиновничьего аппарата разных ветвей власти. На краю этого противостояния оказывается работник, пожинающий плоды различных разногласий и конфликтов, которые возникают между государством и бизнесом, между бизнес-структурами, между работниками и государством, между бизнесом и обществом. Результатом этих разногласий и противоречий является крайне низкий уровень внедрения инновационных разработок. В частности, в сфере АПК реализуется всего 2-3% рекомендованных к внедрению прикладных научно-технических разработок [21]. Это наиболее «узкое» место в системе инновационного развития бизнеса.

Разработки отечественных ученых не должны «пылиться» на полках, а должны становиться частью открытых инноваций, способных трансформировать бизнес-процессы в соответствии с вызовами рынка и содействовать формированию новых открытых бизнес-моделей на современных цифровых маркетингово-коммуникационных платформах [22, 23]. Последние предполагают создание маркетинговых инновационных сетей, выступающих катализаторами повышения предпринимательской активности и развития маркетингово-рекламного инструментария для обеспечения экономического роста бизнеса [24, 25].

Ослабление действия маркетингового инструментария на результативность инновационного развития АПК и его подкомплексов приводит к тому, что инновационные идеи не трансформируются в процессе их разработки в инновационные продукты необходимого конкурентного уровня, а последние не получают реальной поддержки со стороны бизнеса в стимулировании их продвижения в соответствующие целевые сегменты. А это не дает возможность превращать маркетинг инноваций в инструмент развития агропромышленной сферы в нужных масштабах и темпах прироста доли инновационной составляющей в общем объеме производства.

Влияние обозначенных внутренних факторов формирует до 40-42% инновационных рисков. Внешние факторы, определяющие характер коммуникаций субъектов бизнеса с государством и властью, между собой, а также с внешним международным окружением, определяют порядка 58-60% инновационных рисков. Изменение рыночного состояния в сторону роста стабильности и устойчивости социально-экономической системы в случае ослабления внешнего санкционного и иного международного давления будет способствовать смещению инновационных рисков в направлении повышения влияния на них внутренних противоречий до 60-66%. Крупный бизнес оказывает значительное давление на малые и средние бизнес-структуры, ослабляя их реальные возможности по участию в импортозамещении в производственной сфере. За пять лет импортозамещение в продовольствии привело в основном к росту цен, в промышленности – к увеличению доли импортного оборудования, а в медицине – к нехватке жизненно важных лекарств [26]. На импортозамещение за пять лет было потрачено около 2 трлн руб., но проблема осталась нерешенной.

Президент В. Путин в конце 2020 г. назвал ожидаемый по итогам года рост сельского хозяйства на уровне 2% [27]. Программа импортозамещения в России до 2020 г. получила финансовую поддержку инвестпроектов посредством субсидий на НИОКР. Более 100 проектов смогли компенсировать затраты на научные исследования и конструкторские работы. Однако, по мнению опрошенных Forbes экономистов [28], российская экономика по-прежнему нуждается в импорте, несмотря на объявленный ранее курс на импортозамещение. Нерешенность проблем импортозамещения в обозначенных Президентом масштабах наносит урон экономической безопасности страны из-за сдерживания темпов развития агропродовольственного сектора. Последние 10-15 лет в России наблюдается тенденция существенного подорожания продуктов питания и различных промышленных товаров. Российские производители до сих пор зависят от иностранных поставщиков, чем собственно и объясняется рост потребительских цен на продукты. Это касается инвестиционных затрат: закупка оборудования, закупка кормов и посадочного материала. Помимо этого в структуре затрат сельхозпроизводителей присутствуют биржевые товары. Доля импортных или биржевых товаров в структуре затрат может превышать 50%. А это приводит к росту цен на производимую продукцию. Одновременно с этим, подорожание продуктов питания ведет к изменению уровня их потребления по отдельным категориям (в среднем на душу населения).

В государствах с высокими доходами и в целом благополучной экономической ситуацией расходы на питание относительно других затрат не велики, и составляют не более 15% общих семейных расходов [29]. Существует обратная связь между долей расходов на еду и таким показателем как ВВП на душу населения в пересчете на паритетную покупательскую способность (ППС), который является одним из ключевых индикаторов экономического развития страны. ВВП на душу населения по паритетной покупательской способности: Люксембург ‒ 118 тыс. долл., США – 63,5 тыс. долл., Швейцария – 71,4 тыс. долл., Россия – 28,2 тыс. долл.

Наибольшую долю расходов на продукты питания в своих потребительских расходах имеют граждане стран бывшего СССР и государств Восточной Европы. Замыкает рейтинг Казахстан, жители которого тратят на еду самую большую долю расходов из всех стран, участвующих в рейтинге – 49,4%. Более 40% расходов приходится на продукты питания также у жителей Молдавии и Украины. Россия занимает в 2020 г. в рейтинге 30 место (доля расходов на продукты питания составляет 29,7%).

При всех положительных моментах, связанных с наращиванием импортозамещения и активизацией деятельности бизнес-структур в различных видах деятельности по производству продуктов питания, технологически и экономически не преодолен порог конкурентоспособности, что свидетельствует о том, что товарообмен России с Западными странами, Востоком и иными товаропроизводителями может создать проблемы по сбыту продукции отечественных предприятий из-за высокой ее себестоимости. В результате будут сохраняться противоречия между теми, кто принимает решения по развитию отечественного производства в агропромышленном комплексе и теми, кто на себе ощущает проблемы низких заработных плат, высоких расходов на продукты питания, недостаточного уровня ВВП на душу населения. При низких темпах экономического роста происходит накопление недовольства граждан теми преобразованиями, которые тормозят рост благополучия в стране. Бизнес переживает сложные времена, снижая свою деловую активность [30], и теряя уверенность в быстром разрешении проблем, связанных с обеспеченностью инвестиционными ресурсами и перспективами на повышение материального благосостояния работников.

Оценивая рыночную ситуацию в экономической сфере национальной экономики, следует ориентироваться на индекс деловой активности PMI (Purchasing Managers Index). Он является важнейшим макроэкономическим показателем, характеризующим состояние экономики и перспективы развития в сферах промышленного производства и оказания услуг. Индекс деловой активности в России подвержен колебаниям и имеет тенденцию к снижению. Определяется это уменьшением внутреннего спроса, появлением трудностей с привлечением новых клиентов, резким сокращением экспортных заказов, а также с сокращением рабочих мест, а также со снижением производственных потребностей и оптимизацией расходов компаний. Следует отметить, что индекс потребительской уверенности во всех возрастных группах пока еще находится в отрицательной зоне. И даже если позитивная динамика будет продолжаться темпами, достигнутыми в 2019 г., то для выхода в нейтральную зону понадобится более двух лет [31].

Проблемные вопросы развития производственной сферы АПК могут быть решены, если усилия работников бизнес-структур направить на воплощение новаций производственно-технологического характера, а управленцев – на реализацию механизмов управления экономическим ростом бизнеса, активизируя для этого имеющиеся мотивационно-коммуникационные ресурсы и иные возможности. Инновационно-когнитивная способность человекоцентричного ресурса субъектов предпринимательства должна быть направлена на совершенствование моделей их маркетингового поведения и на реализацию эффективных бизнес-процессов во всех составляющих деятельности субъектов. Маркетиново-поведенческая суетливость недопустима в построении долгосрочных взаимовыгодных взаимодействий между субъектами, хотя она и выступает отображением неопределенности стратегического ориентира развития АПК при нереализованном по ресурсному покрытию инновационно-инвестиционном фокусе.

Усилия разных участников рыночного взаимодействия в рамках экономической политики государства становятся в условиях нестабильной экономики мощным интегрирующим средством [32, с. 41], которое позволяет обществу, органам регионального управления и бизнесу решать комплекс проблем по обеспечению стабильности и требуемой динамики развития. Требуется обеспечить ощутимое

стимулирование инновационной и инвестиционной деятельности, высокотехнологичных и наукоемких производств, создание отраслевых кластеров, комплексов и центров мирового уровня, осуществляющих внедрение и коммерциализацию отечественных научно-технических и технологических разработок в АПК [33, с. 71].

Тормозом, сдерживающим нарастание темпов экономического развития, является борьба противоположных мотиваций в общественном сознании [34, c. 3]. Двумя аспектами, противостоящими друг другу, являются, с одной стороны, потребность в стабильности и в нежелании что-либо менять, а с другой, серьезный запрос на перемены и на обновление во всех составляющих социально-экономической жизни. Достижение разумного баланса в этих противоречиях должно обеспечить рост инновационных преобразований и стабилизацию тренда на устойчивый экономический рост.

Модель управления экономическим ростом АПК посредством активизации кумулятивного антикризисного компонента

Углубление противоречий в системе рыночных отношений требует пересмотра теоретико-методологических и инструметарно-методических подходов к управлению экономическим ростом бизнеса в промышленно-производственной сфере и ее комплексах. Они должны учитывать идентифицируемые формы реального состояния кризис­ных процессов и явлений в социально-экономической системе и ресурсные потенциалы субъектов (разного характера и предназначения). Учет влияния совокупности факторов, определяющих перспективы возможного роста в системообразующих сферах экономики (и в производственном сегменте в первую очередь), сводится к разработке антикризисных компонентов, способных или стабилизировать процессы функционирования бизнеса, или придать им нужный поступательный импульс к ускоренному развитию в условиях задаваемых приоритетов и конкретных ориентиров преобразований.

Источник: разработана автором

Следует принимать во внимание научные разработки в области поведенческой экономики [35], развиваемые нами в направлении формирования новых представлений об инструментальных возможностях маркетинга и о моделях управления развитием бизнеса на основе активизации антикризисных компонентов, изменяющих маркетинговое поведение субъектов и не ограничиваемых нейроэкономическими моделями. Т.е. теми моделями, которые объясняют и обосновывают психологические и биологические процессы, составляющие основу экономического поведения индивидов в разных аспектах его проявления [36, 37].

Учет влияния мотивационного и социального доминаторов в поведении субъектов (в том числе индивидов) позволяет изменять их маркетинговое поведение в рамках программ модернизации промышленно-производственных комплексов АПК. Должны учитываться внутренняя логически выстроенная взаимосвязь между элементами в модели управления экономическим ростом АПК, а также настройка мотивационных доминант субъектов на укрепление доверия к партнерским отношениям. Следует отметить возрастающее влияние коммуникационного фактора на формирование компонентов маркетингового филлера [19, c. 111-112], определяющего наполнение так называемого кумулятивного антикризисного компонента (КАК), накапливающего ту совокупность качественных характеристик составляющих широкого набора комплекса маркетинга, адаптивно отвечающих на модуляционное «давление» субъектов рынка разных отраслевых и профессиональных сфер деятельности. Информационный фокус [39], аккумулирующий сигналы разного происхождения и направленности, способствует накоплению субъектами интеграционного потенциала (в разных составляющих деятельности), а беспорядочные информационные «выбросы» разной направленности формируют спутанность сознания индивидов от противоречивого контента, что существенно снижает уровень доверия субъектов к управляющим и регулирующим воздействиям, исходящим из различных источников. Маркетинговый филлер определяет масштабность возможных изменений, а также качественные характеристики формируемых взаимодействий и взаимозависимостей, которые определяются отношениями между элементами комплекса маркетинга и создают форматы маркетингового поведения субъектов в их маркетинговых коммуникационных полях.

В новых условиях постпандемийного этапа рыночных преобразований, когда кризисные процессы и явления носят латентный характер и не идентифицируются однозначно органами государственного и муниципального управления в качестве явного проявления внутреннего кризиса системы, ключевыми источниками позитивных изменений становятся ее инновационные и мотивационные компоненты. Они способны преобразовывать производственные, технологические и коммуникационные циклы на предприятиях системообразующих сфер и трансформировать инновационно-инвестиционную резонируемость субъектов в позитивное русло маркетингового поведения субъектов в развивающихся маркетингово-коммуникационных полях.

На рисунке 1 представлена модель управления экономическим ростом бизнеса в АПК в условиях формирования и активизации действия кумулятивного антикризисного компонента, настраиваемого на разрешение противоречий разного характера посредством инновационных преобразований, способных обеспечить реализацию имеющегося интегративного потенциала субъектов и его звеньев в интересах укрепления доверия к принимаемым решениям и разрабатываемым программам развития. Она отражает воплощение концепции холистического (целостного) маркетинга, интегрирующего в себе элементы бизнес-взаимодействий фирмы с клиентами и иными участниками рынка, комплексно использующего совокупный ресурсный потенциал бизнеса и его партнеров и позволяющего расширять представления о потребностях, ценностях и вкладе каждого участника отношений в получение мультипликативного эффекта от ее реализации. Наша позиция в холистическом маркетинге сводится к тому, что необходимо обеспечить разумную (рациональную) логически выстроенную интеграцию ресурсов, формируемую во внутреннем пространстве бизнеса, позволяющую выйти за пределы ресурсного круга для достижения баланса интересов в получении и в распределении получаемых благ и выгод взаимодействующими сторонами (внутри и вне бизнеса).

Инновационно-творческие усилия социального человека могут быть создавать условия для накопления экономической системой потенциала устойчивого равновесия [38]. Включая модель «социального человечка» [40] можно отображать образ функционирующей и развивающейся социально-экономической системы в многомерном поле ее противоречий и разногласий и формировать кумулятивный антикризисный компонент, способный определять характер и масштаб различных преобразованияй (модернизационных, реструктуризационных, инновационных и иных). В представленной модели достижение желаемого результата в виде получаемого мультипликативного эффекта возможным становится благодаря изменению внутреннего состояния субъектов, повышению влияния мотивационного доминатора на инновационные изменения в различных составляющих деятельности АПК. Принципы социальной ответственности и социальной справедливости реализуются в процессе активизации социального доминатора, отвечающего за гармонично сбалансированное распределение получаемых выгод (благ) от развития бизнеса и инновационного обновления разных его составляющих.

Маркетингово-поведенческая адаптация субъектов, функционирующих в регионе [39], предусматривает включение маркетинговой мимикрии и маркетинговой регрессии как ответных реакций бизнеса на установки социального доминатора, определяющего вектор социально-экономического развития региона в интересах государства, работающего человека, бизнеса и общества [4, с. 115-116]. Маркетинговая регрессия выступает в качестве защитного механизма, который является формой маркетингового приспособления к возникающим вызовам и угрозам, к кризисным процессам и явлениям. Бизнес включает эту свою способность к маркетинговой адаптации бессознательно, используя свой прошлый положительный опыт, который не подкрепляется теми условиями, обстоятельствами и ресурсами, которые имеются у бизнеса в реальных условиях. Маркетинговая регрессия предусматривает построение рационального маркетингового поведения субъектом (и его персоналом) и звеньями, элементами, структурами. Это поведение интегрируется в текущее состояние бизнеса без учета тех внутренних изменений состояния, которые происходят при функционировании и развитии составляющих его элементов.

Маркетинговый филлер построен на принципе обеспечения поведенческо-ресурсной компенсаторности; она определяет способность субъекта вовлекать именно те ресурсы, а также именно те возможности бизнес-среды, которые необходимы для реализации инновационных изменений и построения субъектами рациональных моделей маркетингового поведения, отвечающих требованиям социального доминатора. Маркетинговая адаптация может происходить на существенно отличающихся друг от друга мотивационных установках субъектов, что приводит к деформации содержательных установок социального доминатора. Социально-правовой ресурс и нравственно-духовный ресурс, воспринимаемые в границах маркетинговой регрессии как данность, в условиях нестабильной экономики и смены ценностных ориентиров может искажать маркетинговое поведение и делать его рациональным только с позиций интересов тех, кто является собственником ресурсов и «законодателем» намечаемых трансформаций и изменений. На стыке соприкосновения социально-правового ресурса и нравственно-духовного ресурса возникают серьезные мотивационно-ресурсные противоречия, которые должны разрешаться в пользу работающего человека. А если этого не происходит, тогда возникают проблемы с развитием экономики, укреплением конкурентоспособности предпринимательства, с установлением социальной справедливости, с формирование доверия и укреплением позитивного имиджа бизнеса и власти [41,42], хотя и декларирующих правильные установки на поступательное развитие общества и на достижение всеобщего социального блага.

Заключение

1. Экономический рост в агропромышленном комплексе может быть обеспечен в результате получения мультипликативного эффекта от интеграции различных ресурсных компонентов (маркетинговых, мотивационных, поведенческих, трудовых, инновационных, инвестиционных, социальных и иных) в производственно-технологической и иных составляющих деятельности бизнеса. Придать преобразовательным процессам нужный импульс социально-экономической направленности становится возможным, если противоречия и разногласия между участниками отношений разрешать на консенсуальной основе. Новое системное качество в АПК может достигаться на принципах поведенческо-ресурсной компенсторности, мотивационно-коммуникационной достаточности, инновационно-инвестиционой резорнируемости, обеспечивающих наполнение мотивационного и социального доминаторов тем содержанием, которое отвечает интересам поступательного развития общества, обеспечивает экономический рост и накопление потенциала справедливости в социально-экономической системе.

2. Разрешение мотивационно-ресурсных противоречий, укрепляющих доверие потребителей к бизнес-структурам, государству и обществу предполагает формирование субъектами агропромышленного комплекса региона маркетинговых филлеров, вовлекаемых ими для маркетингово-поведенческой адаптации к условиям нестабильного рынка и изменчивости внутреннего состояния субъектов путем разработки кумулятивных антикризисных компонентов. Последние вовлекаются в реинжиниринг бизнес-процессов с использованием методов ресурсной декомпенсации, маркетинговых инъекций и маркетинговой мимикрии, ориентируясь на параметры социального доминатора, определяющего вектор социально-экономического развития региональной экономики и страны в целом.

3. Разработана модель управления экономическим ростом бизнеса в АПК посредством активизации кумулятивного антикризисного компонента субъектом региона, предусматривающая изменение внутреннего состояния субъектов за счет рационализации использования ресурсного потенциала взаимодействующих рыночных агентов, мотивированных на укрепление доверия к ним со стороны потребителей, общества и государства. Обозначенный выше компонент выступает инструментом достижения социального благополучия и катализатором стабилизации позитивного развития межсубъектных рыночных отношений.


Источники:

1. Хандамова Э.Ф., Щепакин М.Б. Управление интегрированными коммуникациями. / учеб. пособие. - Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2021. – 234 c.
2. Кучумов А.В., Воробьева Е.С., Трофименкова Е.В. Стратегия развития агропромышленного комплекса России в рамках доктрины продовольственной безопасности // Экономический журнал. – 2018. – № 2(50). – c. 40-51.
3. Дробот Е.В., Макаров И.Н., Иванова А.А. Особенности государственного управления развитием стратегических отраслей в условиях экономических санкций: институциональный и системный аспект // Российское предпринимательство. – 2017. – № 19. – c. 2769-2786. – doi: 10.18334/rp.18.19.38358.
4. Щепакин М.Б. Управление антикризисным маркетинговым поведением субъекта в условиях выбора им социального вектора развития // Вестник Астраханского государственного технического университета. Серия: Экономика. – 2019. – № 2. – c. 101-120. – doi: 10.24143/2073-5537-2019-2-101-120.
5. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. - СПб.: Наука, 2001. – 382 c.
6. Хабермас Ю. Вовлечение Другого: очерки политической теории. - СПб.: Наука, 2001. – 417 c.
7. Роулз Дж. Теория справедливости // Социология власти. – 2004. – № 2. – c. 139-168.
8. Khandamova E.V., Shchepakin M.B., Rodin A.V., Gubin V.A. Structural Industry Modernization as a Factor of Innovative Development of a Region’s Economy // Advances in Economics, Business and Management Research: 5th International Conference on Economics, Management, Law and Education (EMLE 2019). Vol. 110. Krasnodar, 2019. – p. 109-114.
9. Щепакин М.Б. Модернизационная составляющая экономики региона в обеспечении экономического роста и инновационного развития // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 1. – c. 249-276. – doi: 10.18334/vinec.10.1.41418.
10. Щепакин М.Б., Кожура Е.А. Узел компромиссов. К устойчивому развитию экономической системы через реализацию адаптационного потенциала предпринимательства // Российское предпринимательство. – 2004. – № 6. – c. 55–59.
11. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Томилко Ю.В. Управление инновационной деятельностью хозяйствующего субъекта в развивающемся маркетинговом коммуникационном пространстве // Экономика и предпринимательство. – 2015. – № 9-2(62-2). – c. 998-1004.
12. Агабекян Р.Л. Предпринимательство и рынок труда. / учеб. пособие для вузов / Р.Л. Агабекян, М.Б. Щепакин, М.М. Щепакин. - Ростов н/Д.: Изд-во ЮФУ, 2008. – 352 c.
13. Щепакин М.Б., Губин В.А. Разрешение противоречий – источник обеспечения устойчивого равновесия нестабильного предприятия в социально-экономической системе // Экономические отношения. – 2019. – № 1. – c. 353-372. – doi: 10.18334/eo.9.1.39922.
14. Хандамова Э.Ф., Щепакин М.Б., Губин Г.В. Теоретико-методическая модель управления реструктуризацией промышленного комплекса региона в условиях развивающейся экономики // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. – 2012. – № 81. – c. 679-694.
15. Литвиненко И.Л., Киянова Л.Д. Обеспечение инновационного развития региональных АПК: проблемы и пути решения // Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. – 2017. – № 2(50). – c. 12.
16. Mikhail Shchepakin, Eva Khandamova, Juliana Bzhennikova, Olga Tolmacheva, Yuriy Bazhenov The Impact of Supply Chain Management on Marketing Frontiers in Competitive Business Building // International Journal of Supply Chain Management. – 2018. – № 7(5). – p. 865-876.
17. Агропромышленный комплекс России 2021 года. Итоги 2020 года и перспективы развития до 2023 года. [Электронный ресурс]. URL: https://infoline.spb.ru/shop/issledovaniya-rynkov/page.php?ID=204913 (дата обращения: 19.09.2021).
18. Акмаева Р.И., Тимофеева Г.В., Айтпаева А.А. Стратегические направления развития АПК региона // Вестник Астраханского государственного технического университета. Серия: Экономика. – 2019. – № 2. – c. 41-49. – doi: 10/24143/2073-5537-2019-2-41-49.
19. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Губин В.А. Управление экономическим ростом агропромышленного комплекса в регионе в условиях нестабильной экономики // Известия высших учебных заведений. Пищевая технология. – 2020. – № 2-3. – c. 108-114.
20. Губин В.А., Хандамова Э.Ф., Щепакин М.Б. Ресурсный дефлектор как драйвер экономического роста в производственной сфере пищевой промышленности // Известия высших учебных заведений. Пищевая технология. – 2021. – № 2-3. – c. 108-115. – doi: 10.6297/0579-3009.2021.2-3.26.
21. Литвиненко И.Л., Киянова Л.Д. Обеспечение инновационного развития региональных АПК: проблемы и пути решения // Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. – 2017. – № 2(50). – c. 12.
22. Chesbrough H. Open Business Models. How to Thrive in the Innonation Landscape. - Harvard Business School Press, 2006.
23. Трифилова А.А. Открытые инновации – парадигма современного инновационного менеджмента // Инновации. – 2008. – № 1(111). – c. 73-77.
24. Щепакин М.Б., Соболь А.В. К развитию рекламно-маркетингового инструментария в среде Интернет // Экономика, предпринимательство и право. – 2005. – № 8. – c. 2005-2026. – doi: 10.18334/epp.11.8.113119.
25. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф. Формирование системы рекламно-маркетингового обеспечения при разработке стратегии управления устойчивым развитием бизнеса // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 9. – doi: 10.18334/epp.11.9.113237.
26. Россия: итоги пяти лет импортозамещения (Eurasianet, США). [Электронный ресурс]. URL: https://finance.rambler.ru/other/43270085/?utm_content=finance_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink (дата обращения: 15.09.2021).
27. Путин назвал ожидаемый по итогам гора рост сельского хозяйства. [Электронный ресурс]. URL: https://ria.ru/20201217/rost-1589650341.html (дата обращения: 18.09.2021).
28. Петухова Л. Статистика показала провал курса на импортозамещение в России. Финансы и инвестиции / Импортозамещение (13.09.2021). [Электронный ресурс]. URL: 371727-statistika-pokazala-proval-kursa-na-importozameshchenie-v-rossii (дата обращения: 13.09.2021).
29. Рейтинг стран Европы по доле расходов семей на продукты питания. – 2020. РИА Новости. [Электронный ресурс]. URL: https://riarating.ru/infografika/20201215/630192506.html (дата обращения: 19.09.2021).
30. Чевтаева И. Деловая активность в России упала до десятилетнего минимума. Ведомости. 2019 (1 октября). [Электронный ресурс]. URL: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2019/10/01/812545-delovaya-aktivnost-v-rossii (дата обращения: 17.09.2021).
31. Комраков А. Цены на еду угнетают население. Потребительские настроения в стране – стабильно негативные. Независимая газета. 2019 (15 июля). [Электронный ресурс]. URL: http://www.ng.ru/economics/2019-07-15/1_7623_price.html (дата обращения: 16.09.2021).
32. Перспективы и ограничения устойчивого социохозяйственного развития России: экономические и правовые аспекты. / монография / А.О. Иншакова, Г.Б. Клейнер, Р.М. Качалов, В.В. Сорокожердьев и др. - М.: Научно-исследовательский институт истории, экономики и права: Краснодар, 2016. – 366 c.
33. О долгосрочной стратегии развития агропромышленного комплекса Российской Федерации // Аналитический вестник. – 2018. – № 10(699). – c. 122.
34. Федоров В. Есть над чем призадуматься // Аргументы и факты. – 2021. – № 37. – c. 3.
35. Richard H. Thaler, Cass R. Sunstein Nudge: Improving Decisions About Health, Wealth and Happiness. - Yale University Press, 2008. – 293 p.
36. Sundararajan R.R., Palma M.A. Pourahmadi M. Reducing Brain Signal Noise in the Prediction of Economic Choices: A Case Study in Neuroeconomics // Frontiers in Neuroscience. – 2017. – № 12. – doi: 10.3389/fnins.2017.00704.
37. Lazaroiu1 G., Pera A., Ramona O. Stefanescu-Mihail R.O., Mircica N. Can Neuroscience Assist Us in Constructing Better Patterns of Economic Decision-Making? // Frontiers in Behavioral Neuroscience. – 2017. – № 10(11). – p. 1-6. – doi: 10.3389/fnbeh.2017.00188.
38. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Губин В.А. Антикризисное управление конкурентными преимуществами производственного комплекса пищевой промышленности в условиях инновационных преобразований // Известия высших учебных заведений. Пищевая технология. – 2021. – № 4. – c. 94-100.
39. Щепакин М.Б. Антикризисный адаптер как инструмент управления конкурентным положением бизнеса на нестабильном рынке // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 8. – c. 1945-1966. – doi: 10.18334/epp.11.8.112801.
40. Щепакин М.Б. Социальный «человечек» − ключевой ресурс инновационных преобразований в антикризисном управлении экономикой // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – № 1. – c. 61-86. – doi: 10.18334/vinec.11.1.111623.
41. Хандамова Э.Ф., Щепакин М.Б., Бженникова Д.Г., Писаревский В.М. Имидж рыночного субъекта как инструмент воплощения его маркетингово-поведенческого и социально-нравственного образа // Креативная экономика. – 2021. – № 1. – c. 151-168. – doi: 10.18334/ce.15.1.111512.
42. Щепакин М.Б. Маркетингово-эмоциональный локатор бренда – конструктор инновационных модернизационных преобразований в производственной сфере // Известия высших учебных заведений. Пищевая технология. – 2021. – № 1. – c. 107-112. – doi: 10.26297/0579-3009.2021.1.25.

Страница обновлена: 22.09.2021 в 20:26:56