Трансформация рынка труда и занятости в цифровую эпоху

Нехода Е.В.1, Пань Ли1
1 Национальный исследовательский Томский государственный университет, Россия, Томск

Статья в журнале

Экономика труда
Том 8, Номер 9 (Сентябрь 2021)

Цитировать:
Нехода Е.В., Пань Ли Трансформация рынка труда и занятости в цифровую эпоху // Экономика труда. – 2021. – Том 8. – № 9. – С. 897-916. – doi: 10.18334/et.8.9.113408.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=46597057

Аннотация:
В настоящей статье поднимаются вопросы и ставятся проблемы, связанные с основными тенденциями в области развития рынков труда и занятости. Основные трансформации происходят под воздействием целого ряда факторов – глобализационных, технологических, демографических, природно-климатических. Ключевыми в последние два года становятся технологии четвертой промышленной революции и мировая пандемия, которые ускорили процессы изменений. Цифровые технологии способствовали появлению новых моделей организации труда на основе платформенной занятости, а также диверсификации занятости и многообразию ее форм. Трансформации подвергается и содержательная деятельность в направлении усложнения задач и аналитики, вместе с ней изменяются требования к работникам. Базовой моделью организации труда становятся управление совместной деятельностью и расширение прав и возможностей (empowerment) участников платформенной занятости. В статье приводятся примеры платформенной занятости в Китае.

Ключевые слова: цифровизация, рынок труда, занятость, новые формы организации труда и занятости, платформенная занятость

JEL-классификация: J21, J24, J81, O31



Введение

Постановка проблемы и краткий обзор. Становление интернет-экономики с конца XX века и ее бурное развитие на протяжении последних 20 лет становится драйвером трансформации всех процессов. Не исключением является и трудовая деятельность. Различные парадигмы цифровой экономики, такие как экономика совместного использования, платформенная экономика и гиг-экономика, радикально изменяют формы труда и занятости. Данные трансформации являются предметом научных исследований и дискуссий, в то время как новые формы организации совместной деятельности уже внедряют передовые компании. Технологические сдвиги изменяют спрос и предложение на рынке труда, влияют на занятость, содержательные и организационные основы трудовой деятельности. Руководителям компаний и работникам необходимо поспевать за технологическими изменениями. Более того, пандемия, связанная с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), обострила ситуацию на рынках труда и в области занятости, а также поставила новые проблемы и предъявила новые требования к навыкам работников и самой работе, изменив конструкцию развития мировой экономики.

Трудовые ресурсы и ситуация на рынке труда всегда выполняли роль индикаторов стабильности общества и развития государства, национальных экономик. Влияние прогресса в области информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) на занятость и снижение спроса на рабочую силу вызывает непрекращающуюся дискуссию об исчезновении труда в привычном его понимании. Однако трудовая деятельность меняется в соответствии с тенденциями развития экономики, что требует пересмотра устоявшихся понятий и определений.

По мнению Аутор Д.Н., экономическая история показывает, что после начального периода сокращения рабочих мест спрос на рабочую силу возвращается к полной занятости [1] (Autor, 2015). Калвино Ф. на основе данных из 19 стран ОЭСР делает выводы, что инвестиции в ИКТ в целом увеличивают занятость [2] (Calvino, Spiezia, 2020). Капкаева Ю.Ш. и Нумухаметов И.А. указывают, что инвестиции в развитие, модернизацию и цифровизацию позволяют наполнить рынок труда квалифицированными кадрами, сократить безработицу, увеличить доходы [3] (Kapkaeva, Numukhametov, 2019).

Под влиянием процессов цифровизации в современной экономической деятельности стремительно развиваются три основные тенденции: гиг-экономика, платформы и совместное использование (экономика совместного использования). Гиг-экономика (gig economy) (в некоторых исследованиях – гигномика, гигономика) является новой экономической моделью, охватывающей многообразие форм краткосрочной занятости (фриланс, платформенная занятость, самозанятость, групповая занятость, случайная работа и др.), распространяющейся быстрыми темпами по миру, становясь повседневной реальностью, трансформирующей рынок труда и занятость [4, 5] (Banik, Padalkar, 2021; Lapidus, Polyakova, 2018). Все более распространенной особенностью гиг-экономики является использование цифровых платформ, которые позволяют работодателям получать доступ к необходимым работникам и ресурсам по требованию. С ростом цифровых платформ растет и количество работников, занятых в них, а также количество новых форм организации труда данных работников [6] (Smirnov, 2020). Притом для значительной части занятых работа на цифровых платформах служит основным источником дохода. Это не только низкоквалифицированные работники, но и люди, которые имеют высокую квалификацию. Данные тенденции свидетельствуют о том, что традиционная занятость (полный рабочий день) на настоящее время хоть и остается основной, однако в ближайшем будущем гиг-занятость, в том числе с использованием платформ, будет сопоставима с традиционной.

Гиг-экономика и распространение цифровых платформ изменяют структуру рынка труда, приводят как к диверсификации форм занятости, так и размытию ее традиционных видов. Всемирный банк относит к гиг-занятости (гиг-работникам, gig-workers) три категории: микроработу (micro work), фриланс (freelance) и аутсорсинг бизнес-процессов с возможностью привлечения высококвалифицированных специалистов [7]. Однако гиг-занятость охватывает гораздо больший спектр направлений деятельности, характеризуется в целом разнородностью и разнообразием.

Таким образом, переход к цифровой экономике повлиял на развитие новых форм и типов занятости, таких как автономная работа, мобильная и виртуальная занятость. Границы работы постепенно размываются, цифровые технологии стирают границы между физическими и биологическими системами, пространством и временем. Сегодня виртуальный тип занятости (самозанятости), gig-workers уже становятся привычными в нашей жизни. Новые требования к навыкам работников, к навыкам для жизни и работы в новой среде вновь становятся актуальными для исследований.

Сизова И.Л. и Хусяинов Т.М. в своем исследовании наряду с обучением новым компетенциям предлагают разрабатывать образовательные и просветительские программы по подготовке к труду в новых условиях [8] (Sizova, Khusyainov, 2017). Дигилина О.Б. и Тесленко И.Б. отмечают другую реальность: система образования не в состоянии поспевать за стремительными изменениями [9] (Digilina, Teslenko, 2019). Намир А. акцентирует внимание на том, что необходимо позиционировать систему образования в этой быстро меняющейся экономической среде и лучше заранее готовить людей к будущей работе [10] (Namir, 2018). Виртуализация трудовой деятельности оказывает значительное воздействие не только на формирование работника нового типа, но и на личностные свойства человека. На протяжении трудовой жизни выполнение трудовых функций связывается с овладением многими знаниями (в том числе междисциплинарными), компетенциями и навыками, что предполагает непрерывное обучение и развитие в течение всей жизни.

Появление новых типов занятости меняет и привычные организационные формы труда. Краус И. подчеркивает, что в связи с изменениями в содержании трудовой деятельности в виртуальной экономике основным результатом труда становится создание знаний (новых знаний), основные требования к навыкам работников лежат в плоскости использования новых [цифровых] технологий, основу управления составляют управление проектами, самореализация работников, межкультурный менеджмент [11] (Krause, 2019). Джиан Л. исследует разнообразную работу для людей разного уровня образования, желающих делать свое любимое дело в формате цифрового труда в платформенной экономике [12] (Jian Lin, Jeroen de Kloet, 2019). Большинство исследователей отмечают, что в условиях размывания пространственно-временных границ организации труда в платформенной экономике работа становится более содержательной и наполненной новыми смыслами.

Анализ различных исследований в области цифровизации трудовой деятельности позволяет сделать вывод и о том, что изменения касаются и факторов производства, которые оказывают значительное влияние на организацию труда. Производство данных, их распределение и управление становятся ключевыми факторами организации труда в цифровой экономике. Платформенная экономика позволяет эффективно интегрировать людей, данные, высокие технологии и различные отрасли, становясь ведущей тенденцией развития.

Цель настоящей статьи – проанализировать направления и содержание трансформации рынков труда и занятости, включая модели организации труда в платформенной экономике, выявление новых требований к работникам.

Результаты исследования

Направления трансформации рынка труда

Большинство исследователей будущее рынков труда связывают с четвертой промышленной революцией и цифровизацией экономики, см., например, [13–16] (Dudin, Shkodinskiy, Prodchenko, 2021; Fosen, Zinger, 2019; Kapelyushnikov, 2018; Kroytor, 2019). Однако спектр факторов, оказывающих влияние на изменения, происходящие на рынке труда, гораздо шире. Наибольшее влияние на рынок труда оказывают: изменения в глобальной экономике, технологический прогресс, демографические изменения, дальнейшая урбанизация, дефицит ресурсов, а также появление новых моделей экономики (в частности, платформенная экономика и гиг-экономика).

Данные факторы оказали воздействие на: изменения структуры рынка (рынков) труда и рабочих мест; появление новых профессий, форм занятости и видов работ; углубление социально-экономического неравенства в мире; гетерогенность рабочей силы и актуализацию теории поколений для анализа ценностей и мотиваций молодого поколения работников (поколение Z); амбиции ценных сотрудников на обучение и развитие, а также пенсионное обслуживание. Заметной тенденцией трансформации рынков труда являются процессы стремительной урбанизации, в результате которой города становятся центрами притяжения талантов и новых индустрий, актуализируя вопросы привлекательности городов для жизни и работы в новых социально-экономических условиях [17] (Rykun, Chernikova, Sukhushina, Berezkin, 2020). Дефицит ресурсов и изменение климата также оказывают воздействие на переформатирование рынков труда и рабочих мест. Так, прогнозируемый спрос на воду и энергию (40% и 50% соответственно) повлияет на новые рабочие места в производстве альтернативной энергии и развитии альтернативной энергетики, разработку новых видов продукции (например, растительное мясо), переработку мусора и использование вторичных ресурсов в рамках модели циркулярной экономики [18]. Миллионы людей, занятых в традиционных отраслях экономики, уже подвергаются новым вызовам и стремительной реорганизации.

Рецессия, связанная с пандемией и распространением новой коронавирусной инфекцией в 2020–2021 гг., поставила новые вопросы об эффективных подходах и политиках, поддерживающих переход работников к более справедливому и процветающему будущему труда. В экономике, пронизанной неравенством и медленной адаптацией к требованиям нового мира труда, существует все большая потребность в «великой перезагрузке», которая может предвещать возможности для экономического процветания и общественного прогресса за счет хороших рабочих мест [19]. В рамках Доклада о будущем труда (The Future of Jobs), который был представлен на Всемирном экономической форуме в октябре 2020 г. (WEF-2020), был сделан важный вывод: «технологии и глобализация привели к глубоким преобразованиям на рынках труда, что будет определять и развитие в ближайшее будущее. В первой половине 2020 г. произошел дополнительный, значительный и неожиданный сбой на рынках труда с немедленным воздействием на выживание отдельных лиц и семейные доходы» [Там же]. Ученые, эксперты, политики склоняются к мысли (и мы разделяем эту точку зрения), что мировая пандемия безвозвратно изменила рынки труда и занятость, акцентируя внимание на невозможности возврата к «нормальному состоянию» и необходимости формирования «новых норм».

Обзор последних исследований и тенденций в области будущего труда и рынков труда позволяет сделать следующие выводы, весьма противоречивые, которые несут как новые возможности, так и угрозы для работников, работодателей, государств, мирового сообщества в целом.

1. Пандемия COVID-19 усугубила существующее неравенство (по всей видимости, эта тенденция сохранится и в ближайшем будущем), повлияла на замедление занятости, которая стала восстанавливаться и даже расти после мирового финансового кризиса 2007–2008 гг., и рост безработицы в нескольких главных экономиках мира. Так, например, безработица в США в мае 2020 г. составила 14,7% (работу потеряли более 30 млн чел.) и стала самой высокой за последние 100 лет, в Канаде уровень безработицы составил 13% (такого коллапса страна не испытала никогда), в ЕС – в среднем 12% [1].

2. В результате синергетического эффекта четвертой промышленной революции и рецессии, связанной с COVID-19, уже ставшая повседневной цифровизация совершила «новый рывок» в связи с масштабным переходом к удаленной работе и электронной коммерции, способствуя резкому увеличению числа рабочих мест в условиях «work-from-home» и формированию новой площадки для удаленной работы.

Однако это также привело к серьезным проблемам благосостояния, поскольку и работники, и работодатели пытались адаптироваться к новым способам работы за короткий срок. По данным исследования «Будущее труда», адаптация компаний к новым удаленным и гибридным рабочим местам уже ведется. Обеспечение благополучия сотрудников – одна из ключевых мер, предпринимаемых бизнес-лидерами, стремящимися эффективно перейти на удаленную работу [20] (Rybakov, 2020).

3. Выделение трех категорий занятых: 1) основные работники, которые сохранят традиционные формы организации труда в ближайшем будущем (сельскохозяйственные работники, сиделки и медицинские работники, работники ряда творческих профессий); 2) удаленные работники, которые, как показала практика, могут эффективно работать удаленно и, по всей видимости, сохранят такой формат работы в будущем; 3) «перемещенные» работники, которые были уволены в связи с пандемией, и те, которые были заняты в наиболее пострадавших отраслях (работники в сфере туризма, гостиничного бизнеса, розничной торговли).

На текущий момент доля рабочих мест, организованных удаленно в любой стране, приблизительно составляет 38% в странах с высоким уровнем доходов, 25% – в странах со средними и высокими доходами, 17% – в странах со средними и низкими уровнями доходов и 13% – в странах с низким уровнем доходов [19].

Следует отметить, что все три типа работников сталкиваются со значительной трансформацией на практике работы, требуют новых типов адаптации и программ переподготовки или повышения квалификации.

4. Сохранение тенденции высокого уровня безработицы, в первую очередь среди молодежи, а также людей предпенсионного возраста, людей с ограниченными возможностями, несмотря на активное развитие и применение новых форм занятости и организации труда. Развитие инфраструктуры меняющегося рынка труда (например, цифровой наем, биржи удаленной работы) могут нивелировать негативные последствия трудоустройства (либо его сохранения) и достойных условий труда для данных возрастных групп и категорий.

5. Внедрение новых технологий (3D-печать и аддитивные технологии, искусственный интеллект, облачные вычисления и облачные сервисы) повлияет на рабочие места, заменяя некоторые виды работ, выполняемые людьми, задачами, выполняемыми машинами. Степень «вмешательства» технологий в выполнение работы будет зависеть от профессии и навыков работника. Алгоритмы и машины в первую очередь будут ориентированы на задачи обработки и поиска информации и данных, административные задачи и некоторые области традиционно ручного труда. Задачи, в которых люди предположительно сохранят свое сравнительное преимущество, заключаются в управлении, консультировании, принятии решений, логическом мышлении, общении и взаимодействии.

По результатам ряда исследований [21] 43% опрошенных предприятий отметили, что они намерены сократить количество сотрудников из-за интеграции технологий, 41% опрошенных предприятий планируют расширить использование подрядчиков для выполнения специализированных операций, а 34% планируют расширить свой штат за счет интеграции технологий. К 2025 году время, затрачиваемое на выполнение текущих задач людьми и машинами, будет равно. В связи с факторами, выходящими за рамки технологий, значительная часть компаний планируют изменить свое местоположение, свои цепочки создания стоимости и количество занятых в ближайшие пять лет.

Намечается новый феномен будущего – разделение труда между человеком, машинами (роботами) и алгоритмами.

6. Темпы создания рабочих мест замедлятся, а сокращение рабочих мест ускорится, хотя количество созданных рабочих мест «завтрашнего дня» будет превосходить количество уничтоженных рабочих мест в отличие от предыдущих лет [22] (Kapelyushnikov, 2017). Так, работодатели ожидают, что к 2025 г. количество лишних рабочих мест сократится с 15,4% до 9% (снижение на 6,4%), а новые профессии вырастут с 7,8% до 13,5% (рост 5,7%) от общей базы сотрудников из компаний-респондентов. На основе этих показателей, по оценкам экспертов, к 2025 г. 85 млн рабочих мест могут быть вытеснены из-за сдвига в разделении труда между людьми и машинами, в то же время могут появиться 97 млн новых рабочих мест, более адаптированных к новому разделению труда между людьми, машинами и алгоритмами [19].

7. Будущее труда и развитие рынков труда предъявляют и новые требования к работникам на фоне усиливающихся тенденций разделения труда между работниками, машинами и алгоритмами. По мнению работодателей, к основным навыкам и группам навыков, которые будут востребованы к 2025 г., относятся такие как критическое мышление, анализ, решение проблем, а также навыки самоуправления, активное обучение, общение, устойчивость, стрессоустойчивость и гибкость (рис. 1).

屏幕快照 2020-12-10 下午6.17.46

屏幕快照 2020-12-15 上午11.57.23 Уменьшение 屏幕快照 2020-12-15 上午11.57.51 Стабильность 屏幕快照 2020-12-15 上午11.59.46 Увеличение

Рисунок 1. Воспринимаемые навыки с растущим спросом к 2025 г.

(по доле опрошенных компаний, в %)

Источник: [19].

В среднем, по оценкам компаний, около 40% работников потребуют переподготовки в течение шести месяцев или меньше, и 94% руководителей предприятий ожидают, чтобы сотрудники приобрели новые навыки на работе в ближайшем будущем [18]. Эти тенденции, в свою очередь, влияют и будут оказывать значительное влияние на институты обучения и развития, на создание организаций обучающегося типа и структуры, которые могут способствовать адаптации работников и работодателей к меняющимся условиям. Все больше и больше бизнес-лидеров ориентируются на инвестиции в человеческий и социальный капитал и долгосрочные дивиденды от этих инвестиций.

Однако одними из самых заметных и значимых тенденций остаются трансформации в деловых практиках, которые связаны с новыми формами работы (новыми формами организации труда) и занятости.

Тенденции развития новых форм организации труда и занятости

Развитию новых форм организации труда и занятости также способствовала мировая пандемия, однако интерес к ним со стороны исследователей и работодателей отмечается в последние 15–20 лет.

Одно их первых российских исследований в области нестандартной занятости появилось в 2005 г. [23] (Gimpelson, Kapelyushnikov, 2005), в котором авторы систематизировали формы нестандартной занятости и их отличительные особенности в сравнении с традиционными формами организации труда. По мнению авторов, «стандартной» обычно считается занятость по найму в режиме полного рабочего дня на основе бессрочного трудового договора на предприятии или в организации, под непосредственным руководством работодателя или назначенных им менеджеров. В большинстве развитых стран такой «стандарт» так или иначе закреплен законодательно. Наоборот, все формы занятости, отклоняющиеся от описанного стандарта, включая самозанятость, могут рассматриваться как «нестандартные» [Там же, с. 3–4] (Gimpelson, Kapelyushnikov, 2005, р. 3–4).

В настоящее время для обозначения новых тенденций в сфере занятости применяется множество терминов, которые связаны с «эрозией» традиционных форм занятости и традиционных трудовых отношений: нетипичная занятость, условная занятость, гибкая занятость, платформенная занятость, временная работа, случайная работа и нестандартные рабочие договоренности, означающие, что не все эти рабочие места имеют низкую квалификацию. Также встречаются термины: неполная занятость (занятые лица, которые не достигли полного уровня занятости), работающие бедные (работники с доходами ниже черты бедности) и неформальная работа (в которых рассматриваются аспекты трудовых отношений, такие как отсутствие письменного договора или минимальная социальная защита) [24, с. 425] (Maslyukova, Zaytseva, 2017, р. 425).

В 2015 г. Еврофонд в своем исследовании выделил девять новых форм занятости, которые трансформируют традиционные отношения между работодателем и наемными работниками: распределение работников (employee sharing), распределение рабочих мест (job sharing), ваучерная работа (voucher-based work), временное управление (interim management), случайная работа (casual work), мобильная работа на основе ИКТ (ICT-based mobile work), платформенная работа (platform work), портфельная работа (portfolio work), совместная занятость (collaborative employment) [25]. При этом новые формы занятости демонстрируют тенденции роста и связаны с переходом компаний на более гибкие бизнес-модели.

Эксперты выделяют две новые разновидности занятости, которые станут наиболее востребованными в настоящем и будущем, – это платформенная занятость и фриланс. Так, последние исследования PwC подтверждают рост рынка фриланса в условиях гиг-экономики: прогнозный среднегодовой темп роста глобального рынка фриланса с 2020 г. до 2025 г. составит 16%, а сам рынок вырастет до 13,84 трлн долл. А среднегодовой темп роста сегмента B2B Human Cloud (фриланс-платформы и специализированные провайдеры, предоставляющие доступ к фрилансерам для корпоративного сектора) до 2025 г. составит порядка 19%, а его объем вырастет до 28,3 млрд долл. Прогнозные оценки темпов российского рынка фриланса, по данным PwC, также подтверждают положительную динамику: среднегодовой темп роста российского рынка фриланса с 2020 г. до 2025 г. составит 20%, а сам рынок вырастет до 102 млрд долл.; 25% компаний планируют до 30% работников заместить фрилансерами; доля российского рынка фриланса в общей структуре глобального рынка фриланса к 2025 г. составит порядка 1,1% [26]. Эти же тенденции подтверждают исследования НИУ ВШЭ совместно с ИТ-холдингом TalentTech и биржей фриланса FL.ru [21].

Работа посредством платформ и фриланс – это новые формы занятости, которые нельзя определить в рамках привычной дихотомии «трудовые отношения и работа по найму» – или «самостоятельная занятость / предпринимательство» [27]. Фриланс (часто – антипод наемного труда) – предложение услуг труда самим работником (фрилансером) на специализированных онлайн-ресурсах, платформах, а также через личные связи и контакты. Платформенная занятость это гибкий формат включения в рынок труда, предполагающий использование онлайн-платформы (цифровой платформы) в качестве посредника между поставщиками услуг (исполнителями работ) и потребителями (клиентами).

Одна из первых экономик мира Китай демонстрирует внушительный рост платформенной занятости (рис. 2).

图片7

Рисунок 2. Содействие трудоустройству на платформе WeChat

(тыс. чел.)

Источник: Воздействие WeChat на занятость. [Электронный ресурс]. URL: http://www.caict.ac.cn/kxyj/qwfb/ztbg/202005/P020200514604388340272.pdf

(дата обращения: 28.04.2021).

По сравнению с традиционным рынком, интернет-платформы становятся не только реальным рынком для спроса и предложения, но и основным двигателем цифровизации предложения и спроса. Платформа сама по себе не производит продукты, она предоставляет площадку для производителя и потребителя как со стороны спроса, так и предложения. В свою очередь, данные и высокие технологии являются наиболее важными элементами инфраструктуры в экосистеме платформы, позволяют совершать так называемый оцифрованный заказ. Трудовая деятельность, процесс работы и даже оценки труда также оцифровываются.

На основе цифровых платформ как главных производственных элементов трансформируются трудовые отношения и функция труда. Организация труда осуществляется уже не на основе иерархии (преимущественно вертикальном разделении труда), а на основе интеграции ресурсов на платформе в рамках совместной деятельности. Новая модель организации труда обеспечивает интеграцию интересов и обоюдный выигрыш на основе совместной деятельности. Благодаря инфраструктурам данных в процессе обмена труд, товар и услуга могут быть виртуальными. При этом в совместную деятельность на платформе можно привлечь больше ресурсов, соединить (интегрировать) большее количество организаций через виртуальный доступ, продлить отраслевые цепочки для создания экосистемы. Распределение в условиях совместной деятельности становится более справедливым, позволяет реализовывать интересы каждой стороны, участвующей на платформе, максимально реализовать ценность и получать прибыль [28]. Труд характеризуется уже как совместная деятельность производителей и потребителей, базовая цепочка создания стоимости меняется принципиально.

Модель организации труда в платформенной экономике характеризуется открытостью, интеграцией, аккумулированием ресурсов и компетенций, решающая роль отводится расширению прав и возможностей (англоязычный термин – empowerment, практически не переводимый дословно на русский язык). Новизна этой бизнес-модели заключается в создании экосистемы, открывающей широкий спектр возможностей, стимулирующей совместный выигрыш посредством обмена данных (табл. 1).

Таблица 1

Характеристики организации труда в платформенной экономике

Изменения в производстве
Цифровая трансформация производства, цифровые бизнес-модели
Организация производственного процесса на основе сбора данных (Big Data)
Изменения в организации труда
Производство
Распределение
Обмен
Потребление
Цифровые инструменты, совместное использование данных и технологий
Оптимизация используемых ресурсов при совместном использовании
Происходит в виртуальном (цифровом) пространстве
Онлайн
Характеристики модели организации труда
Открытость
Совместное
использование
Аккумулирование
Расширение прав и возможностей
(empowerment)
Размывание пространственно-временных границ, формирование кросс отраслей и кросс культур
Совместное использование ресурсов и совместный выигрыш (от Win-Win к (Lose)-Win))
Привлечение ресурсов без дополнительных затрат, интеграция экосистем, продление отраслевых цепочек создания стоимости
Эскалаций функции: платформа + empowerment, создание новых экосистем и повышение их устойчивости
Источник: составлено авторами.

В этом легко убедиться на примере китайской компании Tencent, занимающей 8-е место в топ-10 самых дорогих компаний мира по данным 2020 г. (табл. 2). На основе платформ компания аккумулирует различные ресурсы и сервисы, охватывающие все сферы жизни: образование, финансы, оплата услуг, медицина, транспорт, развлечения и др. В результате расширяются цепочки трудоустройства и создаются новые возможности для содержательной работы (например, аналитика). Опираясь на мини-программы, официальные аккаунты, платежи, WeChat [2] сформировала экологическую сеть, охватывающую 1,2025 млрд пользователей в мире, 50 млн торговцев и более 60 000 поставщиков услуг. В 2019 г. корпоративные аккаунты охватили более 50 отраслей и обслужили более 2,5 млн компаний. В этом же году общий объем потребления на платформе WeChat посредством обмена информацией составил 49,8 млрд юаней, что на 34,8% больше, чем в 2018 г. [29].

Таблица 2

Топ-10 самых дорогих компаний мира

Рейтинг

Компания

Отрасль
Рыночная капитализация (по состоянию на 06.09.2020),
в млрд долларах*

2020

2019
1
1
Saudi Aramco (Саудовская Аравия)
Добыча и переработка нефти и газа
1,685
2
3
Microsoft (США)
Разработка программного обеспечения
1,359
3
2
Apple (США)
Электроника, информационные технологии
1,286
4
5
Amazon (США)
Электронная коммерция
1,233
5
4
Alphabet (США)
Интернет, программное обеспечение, сервисы
919
6
6
Facebook (США)
Интернет, программное обеспечение, сервисы
584
7
7
Alibaba (КНР)
Электронная коммерция
545
8
9
Tencent (КНР)
Интернет, программное обеспечение, сервисы
510
9
8
Berkshire Hathaway (США)
Страхование, финансы, железнодорожный транспорт
455
10
-
Johnson (США)
Фармацевтическая промышленность
395
* Для сравнения, капитализация российской компании ПАО «Сбербанк», активно развивающей цифровую экосистему и сервисы и являющейся лидером в России в этом направлении, составила в 2020 г. 67 млрд долл.

Источник: составлено авторами на основе данных самых дорогих компаний мира [30].

Таким образом, в контексте виртуальных инфраструктур само понятие «организация труда» трансформируется, больше уделяется внимания функции, реализующей эффективность по типу платформа + empоwerment (платформа для целей расширения прав и возможностей всех участников) [31] (Min, 2020). В виртуальном пространстве инфраструктуры данных и высоких технологий формируется экосистема совместной деятельности, создающая нематериальные товары, представляющая услуги для поддержки данных. В компании Bytedance (TikTok), главная компания на территории Китая – Douyin, создаются продукты в сфере культуры, и за одним роликом скрывается длинная цепочка совместной деятельности, empоwerment «пронизывает» всю организацию труда [32].

Данные как основные элементы инфраструктуры размывают пространственно-временные и отраслевые границы, способствуют обмену все большего количества виртуальных продуктов, включая культуру, творчество и т.п. Труд в условиях платформ становится более содержательным. Для лиц с ограниченными возможностями появляется шанс получить достойную работу, без учета времени и места работы, расширяющую их права и возможности (empоwerment).

Совместная деятельность на платформах способствует появлению новых профессий и также изменяет требования к навыкам работников, повышая значимость непрерывного обучения. На платформе WeChat в 2019 г. появились новые виды работ, связанные с новыми медиа, например оператор новых медиа [33]. В мае 2020 г. в государственном реестре профессий Китая было добавлено 16 новых профессий, сформированных по мере развития цифровой экономики. Новые типы работы концентрируются на вакансиях по искусственному интеллекту, большим данным, облачным вычислениям, цифровому управлению и др. [34]. Компания LinkedIn China собрала большой объем данных по занятости за 2013–2018 гг., суммировав наиболее востребованные новые профессии и общие навыки для них. Первые места занимают следующие вакансии: оператор новых медиа (New Media Operation), Front-end разработчик, инженер алгоритмов, дизайнер пользовательского интерфейса, аналитик данных [35].

Инновационная творческая содержательная работа, опирающаяся на высокие технологии, становится доминирующей для работы в будущем. Высокие технологии способствуют социально-экономическому развитию, и помимо чисто технических навыков возрастают требования к работнику, в основе которых лежит личностное развитие.

Заключение

Сегодня экономика претерпевает значительные изменения. Одними из наиболее существенных причин данных изменений являются четвертая промышленная революция и повсеместное распространение цифровых технологий. Развиваются такие технологии, как искусственный интеллект, облачные вычисления, робототехника, нанотехнологии, технологии 3D-печати. Претерпевают трансформацию самые разные отрасли и виды деятельности, происходит формирование новых, построенных исключительно на использовании новых технологий.

В цифровую эпоху происходят колоссальные изменения в трудовой деятельности, занятости и формах организации труда, которые несут как риски, так и новые возможности. Люди боятся остаться без работы, в то же время появляются новые профессии и рабочие места, в том числе и с точки зрения содержательной деятельности. Платформенная экономическая модель в цифровую эпоху является результатом интеграции данных, технологий и отраслей, внося изменения в модель организации труда, содержание текущей работы и характер будущего труда. Управление совместной деятельностью и empowerment становятся базовой моделью организации труда. Поскольку данные участвуют в общественном воспроизводстве в качестве нового фактора производства, они становятся ключевыми в инфраструктурах, поддерживающих совместную деятельность. Предметы труда и рабочие процессы становятся цифровыми, влияя на затраты труда, распределение, обмен и потребление.

В платформенной экономике принципиально изменяется разделение труда. Это разделение труда происходит в рамках совместного использования данных и технических ресурсов для создания экосистем совместной деятельности. Таким образом, формы разделения труда базируются на совместной кооперации, объединяя все больше и более качественных ресурсов на платформах для достижения совместного выигрыша, включая эффективность управления и стимулирование занятости.

Объединение отраслевых цепочек создания стоимости и данных изменило трудовые функции организаций и способствовало занятости в новых реалиях. Основная функция организации труда – это уже не просто вертикальное управление, а расширение возможностей для совместного использования различных ресурсов на платформе для формирования единой экосистемы общего развития.

Размывание пространственно-временных и отраслевых границ в виртуальной среде позволяет создавать и осуществлять обмен большого количества виртуальных продуктов, включая товары в сфере культуры, творчества и т.п. Работа наполняется новым содержанием и смыслом. Для людей с ограниченными возможностями появляются новые возможности найти достойную работу, без учета времени и места работы, с гарантией содержательной деятельности.

Инновационная творческая работа на основе высоких технологий предъявляет новые требования к навыкам и компетенциям работников. Наряду с профессиональными навыками возрастает значимость и востребованность «мягких» навыков как условия эффективности совместной деятельности.

Несмотря на то, что работа на платформах и фриланс имеют свои преимущества (гибкий график работы, свободный выбор заказов, независимость, автономия, возможность работать из любого места), а гиг-занятость несет выгоды как для работодателя (значительная экономия на издержках и ресурсах, возможность гибкого реагирования на спрос, возможность быстрого привлечения высококвалифицированных сотрудников, повышение производительности труда, отсутствие границ найма), так и для самих гиг-работников (относительная автономность и возможность самим строить свою карьеру и трудовую жизнь, возможность гибкого графика и гибкого пространства, возможность работать на несколько компаний и на разных платформах, способствующих разнообразию труда и трудовых функций), остаются и риски долгосрочной безработицы, повышение психических и эмоциональных рисков для работников в условиях неопределенности и постоянных изменений, риски незащищенности и уязвимости новых категорий работников в условиях новых форм занятости и организации труда.

Как показывает теория и практика, институты занятости и социально-трудовых отношений ориентированы на традиционные формы занятости (стандартную занятость – работу полный рабочий день) и жесткие социально-трудовые отношения (наличие контрактов между работодателями и наемными работниками с обязательствами и ответственностью с обеих сторон и со стороны государства за условия труда, вознаграждение, социальную защиту, гарантии прав работников в сфере труда и т.п.). Особенностью же и основным направлением трансформации рынков труда и занятости на современном этапе развития экономики выступает потребность в повышении степени их адаптации к меняющимся технологиям и социально-экономическим условиям, характеризующимся развитием новых форм занятости и требующих целенаправленного институционального воздействия со стороны всех субъектов рынка труда и социально-трудовых отношений (работника, работодателя, государства и др. заинтересованных сторон), включая формирование новой инфраструктуры рынка труда на основе данных.

Таким образом, перед учеными и экспертами встают новые исследовательские вопросы, связанные с институционализацией и институциональным регулированием новых форм занятости и организации труда в условиях развития противоречивых и неоднозначных экономических моделей (платформенная экономика и гиг-экономика), требующих также тщательного изучения.

[1] По материалам Министерства труда и социальной защиты. [Электронный ресурс]. URL: https://mintrud.gov.ru/ (дата обращения 12.09.2020).

[2] WeChat – программа мгновенного общения, запущенная китайской компанией Tencent. Мини-приложение, созданное на основе системы WeChat, характеризуется удобством установки, небольшой памятью.


Источники:

1. Autor D.H. Why are there still so many jobs? The history and future of workplace automation // Journal of Economic Perspectives. – 2015. – № 29(3). – p. 3-30.
2. Calvino F., Spiezia V. The Digital Transformation and Labor Demand. / In: Zimmermann K. (eds) Handbook of Labor, Human Resources and Population Economics. - Springer, Cham, 2020.
3. Капкаева Ю.Ш., Нумухаметов И.А. К вопросу о формировании качественного качественного человеческого капитала в контексте цифровизации российской экономики // Вестник Челябинского государственного университета. – 2019. – № 7(429). – c. 91-101.
4. Баник Н., Падалкар М. Распространение гигномики // Форсайт. – 2021. – № 1. – c. 19-29.
5. Лапидус Л.В., Полякова Ю.М. Гигономика как новая социально-экономическая модель: развитие фрилансинга и аутсорсинга // Вестник Института экономики Российской академии наук. – 2018. – № 6. – c. 73–89.
6. Смирнов Е.Н. Глобальные цифровые платформы как фактор трансформации мировых рынков // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 1. – c. 13-24.
7. World Bank The global opportunity in online outsourcing, Washington, D.C.: World Bank Group. 2015. [Электронный ресурс]. URL: ttp://documents.worldbank.org/ curated/en/138371468000900555/The-global-opportunity-in-online-outsourcing (дата обращения: 19.06.2021).
8. Сизова И.Л., Хусяинов Т.М. Труд и занятость в цифровой экономике: проблемы российского рынка труда // Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология. – 2017. – № 10(4). – c. 376-396.
9. Дигилина О.Б., Тесленко И.Б. Трансформация рынка труда в условиях цифровизации // Вестник РГГУ. Серия «Экономика. Управление. Право». – 2019. – № 4. – c. 166-181.
10. Namir A. Paving the Way for the Future of Work // Canadian Public Policy. – 2018. – № 44(S1). – p. S167-S176.
11. Krause I. Coworking Space: A Window to the Future of Work? // Foresight and STI Governance. – 2019. – № 13(2). – p. 52-60.
12. Jian Lin, Jeroen de Kloet Platformization of the Unlikely Creative Class: Kuaishou and Chinese Digital Cultural Production // Social Media + Society. – 2019. – № 5(4). – doi: 10.1177/2056305119883430.
13. Дудин М.Н., Шкодинский С.В., Продченко И.А. Цифровизация экономики и глобальные тренды на рынке труда как факторы экономического суверенитета страны // Экономика труда. – 2021. – № 7. – c. 663-682.
14. Фосен Ф., Зингер А. Будущее труда: деструктивные и трансформационные аспекты цифровизации // Форсайт. – 2019. – № 2. – c. 10-18.
15. Капелюшников Р.И. Влияние четвертой промышленной революции на рынок труда // Аист на крыше. Демографический журнал. – 2018. – № 6(6). – c. 32-36.
16. Кройтор С. Новые модели бизнеса и нетрадиционные формы занятости в условиях цифровой трансформации: взгляд социолога // Общество и экономика. – 2019. – № 3. – c. 13-154.
17. Рыкун А.Ю., Черникова Д.В., Сухушина Е.В., Березкин А.Ю. Измерение качества жизни в городах: возможности индексного подхода // Журнал исследований социальной политики. – 2020. – № 2. – c. 283-298.
18. Будущее рынка труда. Противоборство тенденций, которые будут формировать рабочую среду в 2030 году. Исследование PwC, 2018. [Электронный ресурс]. URL: https://www.pwc.ru/ru/publications/workforce-of-the-future-rus.pdf (дата обращения: 22.05.2021).
19. The Future of Jobs Report 2020. - World Economic Forum, 2020. – 162 p.
20. Рыбаков И.А. Программы поддержки работников: эффективное внедрение в рамках Wellbeing-стратегии // Мотивация и плата труда. – 2020. – № 04(64). – c. 264-273.
21. Исследование заказчиков услуг фрилансеров 2020. ИТ-холдинг TalentTech, Высшая Школа Экономики, биржа фриланса FL.ru, 2021. – 33 с.
22. Капелюшников Р.И. Технологический прогресс – пожиратель рабочих мест? // Вопросы экономики. – 2017. – № 11. – c. 111-140.
23. Гимпельсон В., Капелюшников Р. Нестандартная занятость и российский рынок труда. / Препринт WP3/2005/05. - М.: ГУ ВШЭ, 2005. – 36 c.
24. Маслюкова Е.В., Зайцева Ю.Ю. Занятость в неформальном секторе: количественные методы анализа // Экономика труда. – 2017. – № 4. – c. 423-430.
25. Eurofound. Labour market change: Trends and policy approaches towards flexibilization. [Электронный ресурс]. URL: https://www.eurofound.europa.eu/publications/flagship-report/2020/labour-market-change-trends-and-policy-approaches-towards-flexibilisation (дата обращения: 02.06.2021).
26. Прогноз PwC на основании данных CNBC. The 10 countries with the fastest-growing earnings for freelancers. Февраль, 2021. – 26 с.
27. Платформенная занятость: определение и регулирование. / Авт. коллектив: О.В. Синявская, С.С. Бирюкова, А.П. Аптекарь, Е.С. Горват, Н.Б. Грищенко, Т.Б. Гудкова, Д.Е. Карева. Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Институт социальной политики. - М.: НИУ ВШЭ, 2021. – 77 c.
28. Интернет тенденции 2019 KPCB Mary Meeker. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bondcap.com reportitr19/ (дата обращения: 01.11.2020).
29. 46-й Статистический отчет о развитии Интернета в Китае 2019. Китайский информационный центр Интернета. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gov.cn/xinwen/2020-09/29/content_5548175.htm (дата обращения: 05.11.2020).
30. FXSSI: ТОП-10 самых ценных компаний мира, 2020. [Электронный ресурс]. URL: https://fxssi.com/top-10-most-valuable-companies-in-the-world (дата обращения: 01.11.2020).
31. Мин Л. Развитие платформенной экономики и обеспечение занятости на основе эластичности занятости и анализа рабочего процесса // Human Resources Development of China. – 2020. – № 7. – c. 84-95.
32. Доклад о занятости, 2019. Китайская государственная академия развития и стратегии. [Электронный ресурс]. URL: http://nads.ruc.edu.cn/docs/2020-9/e45e512c133f40aca56c0cf3d4573b90.pdf (дата обращения: 10.11.2020).
33. Доклад о воздействии WeChat, 2019. Государственная академия информационно-коммуникационных технологий КНР. [Электронный ресурс]. URL: http://www.caict.ac.cn/kxyj/qwfb/ztbg/202005/P020200514604388340272.pdf (дата обращения: 18.11.2020).
34. Постановление о добавлении 16 новых профессий. Министерство социального обеспечения и человеческого капитала, 2020. [Электронный ресурс]. URL: http://english.www.gov.cn/policies/policywatch/202007/16/content_WS5f0f90e4c6d06c4091251240.html (дата обращения: 20.11.2020).
35. Доклад о новых профессиях в Китае, 2019. LinkedIn China. [Электронный ресурс]. URL: https://business.linkedin.com/zh-cn/talent-solutions/s/sem-report-resources/emerging-job (дата обращения: 20.11.2020).

Страница обновлена: 14.10.2021 в 16:42:14