Проблемы развития цифровых бизнес-моделей предприятий АПК: зарубежный и отечественный опыт

Пантелеева Т.А.1
1 Институт мировых цивилизаций

Статья в журнале

Продовольственная политика и безопасность
Том 8, Номер 1 (Январь-март 2021)

Цитировать:
Пантелеева Т.А. Проблемы развития цифровых бизнес-моделей предприятий АПК: зарубежный и отечественный опыт // Продовольственная политика и безопасность. – 2021. – Том 8. – № 1. – С. 63-84. – doi: 10.18334/ppib.8.1.111561.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=44927568

Аннотация:
Предмет / тема. Статья посвящена изучению отечественному и зарубежному опыту цифровизации бизнес-моделей предприятий АПК, а также ключевым проблемам диджитализации сферы АПК. Методология. В процессе написания статьи были использованы как общенаучные методы (ретроспективный и хронологический анализ, синтез, дедукция), так и основанные на них специальные экономические методы (SWOT-анализ, PEST-анализ, отдельные инструменты Форсайта). Для изучения процесса цифровизации бизнес-моделей предприятий АПК применялись проблемно-хронологический и историко-генетический методы научного познания, а также экспертные методы. Результаты. По итогам научного исследования были установлены ключевые различия в стратегиях формирования цифровых бизнес-моделей предприятий АПК в РФ и мире. Так, в мире интерес к цифровизации бизнес-моделей предприятий АПК связан с глобальными проблемами дефицита продуктов питания и климатические проблемы; ростом урбанизации и совокупного населения планеты; исчерпанием ресурсов роста за счет II зеленой революции; ростом запроса на экологически чистое питание и интерес к персонализации рынка еды и сервиса. Цифровизация АПК в России идет по своему, оригинальному пути, который сильно отличается от мировых практик по ряду аспектов: во-первых, основной мотивирующий фактор цифровизации предприятий АПК – государственные решения первых лиц; во-вторых, сфера АПК в РФ является очень зависимой от дотаций и субсидий из бюджетов разных уровней; в-третьих, имеется сложная и неоднородная структура сельскохозяйственных земель на территории РФ; в-четвертых, низкая доля переработки отходов в сфере АПК, и, как следствие, его высокая материало- и энергоемкость; в-пятых, отставание российских предприятий АПК от мировой практики внедрения цифровых решений. Выводы / значимость. Для РФ цифровизация предприятий АПК – это качественный технологический скачок в организации с/х процессов; повышение автономности АПК в условиях эскалации санкций; привлечение иностранных инвестиций от партнеров из стран Азии (Китай); достижение регионального лидерства в сфере АПК и центра технологического трансфера, для мировой практики: обеспечение гармоничного долгосрочного развития АПК с учетом глобальных вызовов и угроз человечества; удовлетворение спроса населения на персонифицированные продукты питания; повышение пищевой безопасности продуктов; генная модификация продуктов с учетом актуальных эпидемий вирусов. В АПК РФ превалирует спрос на приобретение готовых продуктов в части высокотехнологичного оборудования и с/х техники – в среднем на данные цели было потрачено 117,2 млн долл. США, или 68,9 % от всего объема инвестиций, на втором месте расположились инвестиции в R&D проекты цифровизации предприятий АПК – 23,4 млн долл. США, или 13,8 %, на третьем месте – инвестиции в приобретение программных решений для цифровизации бизнес-процессов – 17,0 млн долл. США, или 10,1 %. В РФ ключевые проблемы лежат в плоскости финансирования проектов цифровизации бизнес-моделей предприятий АПК – 51,0 % (для сравнения в странах ЦВЕ – 54,0 %), на втором месте – кадровый голод специалистов в области цифровых технологий – 35,0 % и 18,0 % соответственно, на третьем – внутреннее сопротивление переменам формата работы – 33,0 % и 19,0 %. Кроме этого, достаточно разное видение имеется и в понимании перспектив использования инструментов т.н. умного сельского хозяйства менеджерами РФ и стран ЦВЕ: в РФ основной упор делается на технологии применения БПЛА при мониторинге полей ввиду крупных банков земель у предприятий АПК – 45,0 % (для сравнения в странах ЦВЕ – 35 %), на втором месте – IoT для сельскохозяйственной техники – 39,0 % (51,0 % соответственно в ЦВЕ), на третьем месте – роботизация бизнес-процессов – 29,0 % (33,0%). Применение. Результаты научного исследования будут полезны как в образовательных целях для студентов и читателей, интересующихся вопросами цифровизации бизнес-моделей предприятий сферы АПК, так и специалистам-практикам, которые планируют реализацию проектов по диджитализации бизнес-моделей предприятий сферы АПК.

Ключевые слова: бизнес-модель, АПК, цифровые решения, бизнес-процессы, архитектура менеджмента, интеллектуализация управления, машинное обучение, индустрия 4.0

JEL-классификация: O15, O32, Q13, Q18



Введение

Интерес к формированию и масштабированию практики цифровизации бизнес-моделей сферы АПК является многосторонним и не является исключительно модной фишкой становления новой цифровой экономики: во-первых, предприятия АПК имеют очень сложную архитектуру бизнес-связей как с сельским хозяйством, так и с промышленным сектором; во-вторых, существующие объективные мировые социально-демографические процессы (рост доходов населения, рост численности населения, ухудшение качества и состояния природных ресурсов и климатических показателей) мотивируют к поиску новых решений организации производства продуктов питания; в-третьих, рост интереса населения к сегменту ecofood и FoodNet (продукты питания с учетом персональных предпочтений и рекомендаций) [1, 3] (Bogoviz, Popkova, Svistunova, 2018; Voronin et al., 2019).

Указанные факторы-мотиваторы не являются исчерпывающими, но именно их влияние, по мнению экспертов, оказывает наиболее ощутимое влияние на интерес менеджеров агробизнесов к диджитализации бизнес-моделей предприятий сферы АПК. Для сферы АПК в РФ кроме указанных факторов следует отметить и низкую конкурентную позицию агробизнесов в мировых рейтингах: так, по данным ITC, в 2019 г. Россия заняла 19-е место в экспорте сельскохозяйственной продукции (1,6 % от мирового экспорта) [1]; согласно данным правительственной Программы «Цифровая экономика РФ», Россия занимает 41-е место по готовности к цифровой экономике [2]; в части инновационного развития сферы АПК доля российских патентных заявок в общемировом показателе по итогам 2019 г. составляет ~1 %, а расходы на R&D-проекты и стартап-инициативы в АПК в 50 раз ниже, чем в Нидерландах, и в 10 раз – по сравнению с Турцией и Польшей [3].

Таким образом, трансформация бизнес-моделей предприятий сферы АПК является жизненно необходимым фактором запуска траектории умного роста таких базовых, «земных» подотраслей, как растениеводство и животноводство, прямо влияющих на пищевую, демографическую и экономическую безопасность страны. Кроме этого, следует не забывать о проблеме конфликтов целей, возникающих у фермеров в случае повышения экстенсивной производительности агроресурсов (эрозия почв, загрязнение водоемов, вырубка лесов) при попытке игнорировать прогресс цифровой экономики, что еще больше усугубит отставание РФ в мировых рейтингах лидеров сферы АПК [2, 3] (Volodin, Nadkina, 2019; Voronin et al., 2019).

Обзор литературы и исследований

В зарубежной практике вопросы методологии формирования механизмов управления бизнес-моделями восходят к 70-м гг. XX в. и связаны с именами таких ученых, как Amit R., Zott C [4]., Burmester C., Luttgens D. [5], Piller F., Bjorkdahl J., Holmen M [6]. Именно в их работах была заложена концепция цепочки начисления стоимости [7] (economic value-added link generation, EVALG-концепция), которая достигла пика научного интереса в 1960–1970 гг.).

Концепция цепочки начисления стоимости (начиная с 80-х гг. она стала именоваться как глобальная) является результатом масштабной мировой специализации стран в сфере АПК, и ее исходной задачей была помощь функциональным (менеджмент бизнеса, инвесторы) и регулятивным (отраслевые государственные институты управления и регулирования) стейкхолдерам в формировании долгосрочных стратегий отраслевого развития национальной экономики и АПК в том числе с учетом положения страны в глобальной географической цепи ресурсно-продуктовых, технологических, торговых и иных связей [12] (Kuznetsova, Saninskiy, Ilyina, Pukach, Martynovich, Mamaeva, Pukach, Korolkova, 2017). По мнению Morrison A., Pietrobelli C., Rabellotti R., в настоящее время выделяются два направления изучения бизнес-моделей организации и управления предприятиями АПК:

1. Научная школа интернационализма – представители данной школы (Центр глобализации, управления и конкурентоспособности Университета Дьюка, Института исследований развития Университета Эссекса, Датский институт международных исследований) делают акцент в исследованиях макроэкономических эффектов на использовании глобальных цепочек генерации стоимости в сфере АПК и формировании национальных стратегий исходя из международных партнерств и соглашений. Т.е. специалисты данной школы делают упор на международный политико-экономический диалог стран мира и выстраивание локальных «песочниц» создания экономической ценности, как правило, с труднопреодолимыми барьерами в форме продуктового эмбарго, жесткой фитосанитарной политики, налоговых преференций или, наоборот, рычагов давления [5] (Ganieva, 2019).

Однако назвать данные инструменты однозначно эффективными, тем более для такой категории жизненно необходимых товаров, как продукты питания, нельзя. В качестве аргумента приведем данные из отчета Еврокомиссии: экспорт агропродовольственной продукции ЕС в Россию сократился с более чем $13,5 млрд в 2013 г. до $7 млрд долл. США в 2017 г. [8] За этот же промежуток времени Россия вышла на лидирующие показатели в части экспорта зерновых в мире (36,0 %), а начиная с 2018 г. руководство РФ заключило долгосрочные контракты на поставку сельскохозяйственной продукции в Китай, Индию и Японию.

Данная школа ориентирует бизнесы в сфере АПК к локализации и импортозамещению в рамках одной страны или формированию новых содружеств в противовес конкурентам-инициаторам санкций [5, 6] (Ganieva, 2019; Orlova, Serova, Nikolaev, Khvorostyanaya, Novikova, Yavkina, Bobkova, Ragozin, Yanbyh, Sokolov, Chulok, 2020). С одной стороны, такие инструменты являются долгосрочными мотиваторами к повышению интернальной эффективности деятельности агробизнесов, с другой – решение вопросов импортозамещения является капиталоемким и длительным процессом, что не позволяет сразу восстановиться сфере АПК даже с учетом государственной финансовой помощи.

2. Научная школа индустриализма – представители данной школы (Института исследований развития Университета Сассекса) ориентируются в изучении бизнес-моделей АПК как самодостаточной единицы генерации добавленной стоимости, которая при неизменных технико-экономических и социально-правовых условиях может существовать бесконечно долго в практически неизменном состоянии [12] (Kuznetsova, Saninskiy, Ilyina, Pukach, Martynovich, Mamaeva, Pukach, Korolkova, 2017).

Однако реальное положение дел свидетельствует о том, что сегодня ни одна экономика не может быть абсолютно самодостаточной, а значит, и бизнес-модели также участвуют в формировании партнерств в самых различных областях деловой активности. С учетом популяризации тезисов шеринг-экономики (экономики совместного пользования) тиражирование инновационных решений в части организации и управления агробизнесом является более чем экономически полезным, так как выполняется следующее равенство в рыночной экономике: улучшая деловое положение бизнеса – потенциального конкурента – в открытой цифровой экономике, улучшается конкурентное положение инициатора тиражирования, так как решение еще раз тестируется и «обкатывается», тем самым создавая благоприятную среду для умного развития мировой практики АПК [9, 11–13] (Luplov, 2019; Revenko, Revenko, 2019; Kuznetsova, Saninskiy, Ilyina, Pukach, Martynovich, Mamaeva, Pukach, Korolkova, 2017; Tsvetkov, Shutkov, Dudin, Lyasnikov, 2018).

Несмотря на очевидные преимущества гармонизации бизнес-моделей с лучшими мировыми практиками, предприятия сферы АПК в своем большинстве являются одной из наиболее консервативных категорий национальной экономики и мотивация менеджмента к реформированию бизнес-модели агробизнеса является сложной и долгосрочной задачей. Для изучения проблем и перспектив внедрения цифровых решений в архитектуру бизнес-модели предприятий АПК нами были выделены следующие участники, которые были классифицированы на основе требований Кодекса Алиментариуса (Codex Alimentarius) [9]:

– бизнес-модель чистого производителя (B2B-модель) – предприятия данной группы ориентируются исключительно на производственные бизнес-процессы и концентрируют ресурсы и усилия на производстве сельскохозяйственной продукции;

– бизнес-модель «от поля до прилавка» – предприятия данной группы включают в себя бизнес-процессы коммерческого и логистического взаимодействия с сегментами оптовой и розничной торговли (FMCG-сегмент), а также представителями ресторанно-гостиничного бизнеса (сегмент HoReCa);

– бизнес-модель «Вертикально интегрированный агропромышленный холдинг с собственной торговой сетью» – предприятия данной группы включают в себя полный цикл производства и реализации продукции в формате «от поля до вилки».

Результаты

Ключевым результатом развития бизнес-моделей предприятий в сфере АПК с учетом формирования цифровой экономики является формирование рынка агротехнических венчурных инвестиций. Причинами рождения нового сегмента и его стремительного взлета являются как важность сферы АПК для мировой продовольственной безопасности, так и внутренние особенности бизнес-моделей агробизнесов:

– по данным AgFunder, более 40 % экономически активного населения занято в АПК [10], при этом мировой объем рынка АПК оценивается в более чем 7,8 трлн долл. США;

– бизнесы в АПК являются одними из наименее оцифрованных в рейтинге видов экономической деятельности, при этом восприимчивость к цифровизации в АПК выше, чем в строительстве, транспорте и добыче полезных ископаемых;

нарастающая угроза дефицита ресурсов и кризис модели АПК 3.0 – к 2030 г. населению потребуется + 35 % продовольствия, +40 % питьевой воды, +50 % энергетических ресурсов;

джокер-эффекты от эпидемии вирусов (например, COVID-19), которые показали слабость человеческого управления бизнес-моделью в сфере АПК и отрицательно повлиял на агробизнесы стран с традиционной, преимущественно ручной организацией сельского хозяйства [11].

По данным отчетов AgFunder и Института аграрных исследований НИУ ВШЭ, рынок цифровых бизнес-моделей предприятий АПК (в международной практике используется термин «рынок агротехнологических компаний») за 2016–2019 гг. показал значительный рост как в объеме инвестиций, так и количестве сделок в данном сегменте (табл. 1).

Таблица 1

Основные показатели развития мирового рынка цифровых бизнес-моделей предприятий АПК за 2015–2019 гг. [12]

Показатели
2014 г.
2015 г.
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
1. Совокупный объем инвестиций, всего млрд долл. США
В том числе по видам бизнес-моделей:
5,7
8,8
8,6
11,5
20,8
19,8
1.1 Бизнес-модели «от поля до прилавка» (upstream-модели)
2,9
3,0
3,4
4,8
7,5
7,6
1.2 Бизнес-модели «от прилавка до тарелки» (downstream-модели)
2,8
5,8
5,1
6,5
13,2
12,0
1.3 Переходные бизнес-модели
0,0
0,0
0,1
0,2
0,1
0,2
2. Количество сделок на рынке агротеха, всего, ед.
В том числе по видам бизнес-моделей:
1100
1400
1600
1800
2200
1900
1.1 Бизнес-модели «от поля до прилавка» (upstream-модели)
600
700
800
800
1100
800
1.2 Бизнес-модели «от прилавка до тарелки»
500
700
800
900
1000
1000
1.3 Переходные бизнес-модели
0,0
0,0
0,0
100
100
100
3. Соотношение инвестиций в бизнес-модели up-stream и down-stream
1,0
0,5
0,7
0,7
0,6
0,6
4. Соотношение сделок с бизнес-моделями up-stream и down-stream
1,2
1,0
1,0
0,9
1,1
0,8

Согласно приведенным расчетам, в мире отмечается рост интереса инвесторов к развитию бизнес-моделей «от прилавка до тарелки» (downstream-модели): начиная с 2015 г. соотношение инвестиций выросло именно в пользу данной категории, но в то же время следует отметить, что количественное соотношение сделок на рынке агротеха все же свидетельствует в пользу downstream-моделей (только в 2017 г. и 2019 гг. соотношение составило 0,9 и 0,8 соответственно).

На следующем этапе рассмотрим структуру инвестиций на рынке агротеха за 2019 г. отдельно по категории бизнес-моделей «от поля до прилавка» (upstream-модели) и «от прилавка до тарелки» (downstream-модели) (рис. 1).

Как видно из данных рисунка в части категории бизнес-моделей, «от поля до прилавка» имеет явно выраженный интерес к инвестированию в биоэнергетики и биоматериалы – 21 %, на втором месте – инновационные технологии переработки (10 %), на третьем – интеллектуальные системы земледелия – 9 %. Т.е. в зарубежной практике организация умного земледелия считается обязательным элементом и все реже включается экспертами в категорию инноваций. В части же структуры инвестиций в бизнес-модели «от прилавка до тарелки» (downstream-модели) следует отметить явное превалирование решений в области электронной торговли – 23 %, на втором и третьем месте – электронные торговые площадки для HoReCa и иные торговые площадки для агробизнеса – по 4 % соответственно.

Рисунок 1. Структура инвестиций на рынке агротеха за 2019 г. по категории бизнес-моделей «от поля до прилавка» (upstream-модели) и «от прилавка до тарелки» (downstream-модели), %

Источник: составлено автором.

Цифровизация АПК в России идет по своему, оригинальному пути, который сильно отличается от мировых практик по ряду аспектов.

Во-первых, основной мотивирующий фактор цифровизации предприятий АПК – государственные решения первых лиц (президент, министр сельского хозяйства). Так, административными драйверами диджитализации АПК выступают: Указ Президента России «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» от 7 мая 2018 г. [13] (поставлена задача разработки и внедрения цифровых технологий и платформенных решений в сферу АПК); Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации [14] от 21 января 2020 г. № 20 (в ней закреплены идеи о развитии модифицированных продуктов питания, генной инженерии), ведомственный проект «Цифровое сельское хозяйство» на период 2019–2024 гг., [15] отвечающий непосредственно за финансирование процессов разработки и внедрения цифровых решений в предприятия АПК (разработан в рамках Программы «Цифровая экономика Российской Федерации» [16] от 28 июля 2017 г. № 1632-Р).

Во-вторых, сфера АПК в РФ является очень зависимой от дотаций и субсидий из бюджетов разных уровней (так, объем субсидий из бюджета в сферу АПК за 2019 г. составил 304 млрд руб.).

В-третьих, имеется сложная и неоднородная структура сельскохозяйственных земель на территории РФ (97 млн га, или 44 % земель не вовлечены в деловой оборот [17]).

В-четвертых, низкая доля переработки отходов в сфере АПК и, как следствие, его высокая материало- и энергоемкость (по состоянию на 2019 г. доля использованных и обезвреженных отходов АПК – менее 50 %, при этом 5–10 % перерабатывается в продукцию с высокой добавленной стоимостью (в странах ЕС данный показатель составляет более 60 % [18]).

В-пятых, отставание российских предприятий АПК от мировой практики внедрения цифровых решений (по данным Skolkovo Ventures, удельный вес агробизнесов, использующих продвинутые цифровые технологии, составил менее 1 %).

На следующем этапе рассмотрим объем и структуру инвестиций в развитие цифровых бизнес-моделей предприятий АПК в РФ за 2016–2019 гг. (табл. 2).

Таблица 2

Объем и структура инвестиций в развитие цифровых бизнес-моделей предприятий АПК в РФ за 2016–2019 гг. [19] [20] [21] [22]

Показатели
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
1. Совокупные инвестиции в агротехнологические проекты (включая стартап-проекты) в РФ, млн долл. США
В том числе:
149,6
150,7
159,4
220,3
1.1 Приобретение высокотехнологичного оборудования и с/х техники
93,4
117,7
105,7
151,9
1.2 Приобретение программных решений для цифровизации бизнес-процессов
22,3
13,6
10,0
22,2
1.3 R&D-проекты цифровизации предприятий АПК
31,4
12,2
19,6
30,4
1.4 Инжиниринг цифровой инфраструктуры на предприятиях АПК
16,5
11,5
13,7
20,0
2. Инновационная активность организаций АПК, в % от общего числа




2.1 В мире (средняя оценка)
12,4
14,2
15,6
17,1
2.2 В РФ
4,0
3,7
5,4
5,8

Как видно из данных анализа объема и структуры инвестиций, в предприятиях АПК РФ превалирует спрос на приобретение готовых продуктов в части высокотехнологичного оборудования и с/х техники – в среднем на данные цели было потрачено 117,2 млн долл. США, или 68,9 % от всего объема инвестиций, на втором месте расположились инвестиции в R&D-проекты цифровизации предприятий АПК – 23,4 млн долл. США, или 13,8 %, на третьем месте – инвестиции в приобретение программных решений для цифровизации бизнес-процессов – 17,0 млн долл. США, или 10,1 %.

Немаловажным фактором успешной реализации проектов цифровизации предприятий сферы АПК является сбалансированность и рыночные принципы предоставления финансирования: от заинтересованности инвестора и его требований во многом зависит успех инновационного проекта, тем более в такой рисковой деятельности, как сельское хозяйство. Данные о составе и структуре источников финансирования цифровых бизнес-моделей предприятий АПК в РФ за 2016–2019 гг. приведены в таблице 3.

Таблица 3

Состав и структура источников финансирования цифровых бизнес-моделей предприятий АПК в РФ за 2016–2019 гг. [23] [24] [25]

Показатели
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
1. Совокупный объем финансирования агротехнологических проектов (включая стартап-проекты) в РФ, млн руб.
В том числе:
15073,6
15806
21960,5
20394,5
1.1 Собственные источники финансирования инвестиций
9360,7
7378,7
10008,2
12175,5
1.2 Средства федеральных программ развития АПК
1552,6
1704,7
1029,4
3344,7
1.3 Средства региональных бюджетов субъектов РФ
1205,9
54,4
141,3
1937,5
1.4 Венчурные фонды и подобные им (не)коммерческие организации
0,0
0
0
224,3
1.5 Иностранные инвестиции
30,1
313,6
78,2
81,6
1.6 Иные источники финансирования
2924,3
6354,6
10703,4
2630,9
2. Удельный вес источников финансирования
100,0
100,0
100,0
100,0
2.1 Собственные источники финансирования инвестиций
62,1
46,7
45,6
59,7
2.2 Средства федеральных программ развития АПК
10,3
10,8
4,7
16,4
2.3 Средства региональных бюджетов субъектов РФ
8,0
0,3
0,6
9,5
2.4 Венчурные фонды и подобные им (не)коммерческие организации
0,0
0,0
0,0
1,1
2.5 Иностранные инвестиции
0,2
2,0
0,4
0,4
2.6 Иные источники финансирования
19,4
40,2
48,7
12,9
3. Удельный вес рыночных источников финансирования, % (стр.1+стр.1.4+стр.1.5) / стр.1
62,3
48,7
45,9
61,2

Как видно из данных таблицы 3, в РФ предприятия сферы АПК преимущественно используют собственные средства для финансирования инновационных проектов в части диджитализации собственных бизнес-моделей: в среднем на данный источник финансирования пришлось 9730,8 млн руб., или 53,5 %, на втором месте расположились прочие источники финансирования – 5653,3 млн руб., или 30,3 %. В официальной статистике нет конкретизации в части данного источника, но исходя из деловой практики бизнеса это могут быть нераспределенные ранее суммы прибыли, амортизационные отчисления в форме аккумулированных фондов, что наводит на вывод, что удельный вес собственных средств в финансировании проектов диджитализации еще более высокий (рис. 2).

Рисунок 2. Структура источников финансирования цифровых бизнес-моделей предприятий АПК в РФ за 2016–2019 гг., %

Источник: составлено автором.

При этом такой важный инструмент финансирования инновационных проектов, как специализированные коммерческие (венчурные) и некоммерческие фонды, вообще не участвовал в проектах формирования цифровых бизнес-моделей в сфере АПК, только в 2019 г. на их источник пришлось 224,3 млн руб., или 1,1 %, что также свидетельствует об определенной слабости финансовой инфраструктуры в РФ к развитию и масштабированию цифровых бизнес-моделей в сфере АПК.

Обсуждение

Развернутые отличительные характеристики механизма финансирования проектов в области цифровизации предприятий сферы АПК в мире и РФ приведены в таблице 4.

Таблица 4

Отличительные характеристики понимания роли и потенциала цифровизации предприятий сферы АПК в мире и РФ

Критерий сравнения
РФ
Мир
1. Драйверы, или мотивирующие факторы формирования digital-моделей
1. Политические (ужесточение санкционной политики ЕС, США).
2. Экономические (стремление занять лидирующие позиции в мире в части экспорта сельхозпродукции по зерновым культурам.
3. Технологическая отсталость АПК требует качественного скачка в части организации бизнес-процессов.
4. Критическая импортная зависимость по таким позициям, как семена, биодобавки, технологии генной инженерии
1. Глобальные проблемы дефицита продуктов питания и климатические проблемы.
2. Рост урбанизации и совокупного населения планеты.
3. Исчерпание ресурсов роста за счет II зеленой революции (интенсивное земледелие с применением химических средств защиты и роста растений и стимуляторов роста животных).
4. Рост запроса на экологически чистое питание.
5. Интерес к персонализации рынка еды и сервиса
2. Финансовые стейкхолдеры
Государственный бюджет, государственные корпорации (ГК ВЭБ.РФ, АО «РВК»), государственно-частный венчурный фонд (Сколково)
Венчурные фонды-дочки крупнейших производителей сельскохозяйственной продукции (Omnivore, SOSV, iSELECT FUND), ассоциации бизнес-ангелов (венчурный фонд Breathrough Ventures, основанный Б. Гейтсом, Дж. Безосом, Р. Брэнсоном), краудфандинговые площадки (CrowdCube)
3. Инструменты финансирования проектов диджитализации АПК
Субсидии, реальные инвестиции материнской компании, кредитные средства банков
Фондовые инструменты участия в проектах цифровизации АПК с правом управления проектом; краудфандинговые инициативы, технологические трансферты, франшизы готовых бизнес-моделей, консалтинг
4. Роль государственных регуляторов
Государственные органы задают стратегию цифровизации АПК, осуществляют активные финансовые и правовые интервенции в процессе реализации проектов
Рыночная саморегуляция. Государство выступает наблюдателем и арбитром в случае возникновения агентских конфликтов сторон
5. Стратегические цели цифровизации бизнес-моделей агробизнесов
– качественный технологический скачок в организации с/х процессов;
– повышение автономности АПК в условиях эскалации санкций;
– привлечение иностранных инвестиций от партнеров из стран Азии (Китай);
– достижение регионального лидерства в сфере АПК и центра технологического трансфера
– обеспечение гармоничного долгосрочного развития АПК с учетом глобальных вызовов и угроз человечества;
– удовлетворение спроса населения на персонифицированные продукты питания;
– повышение пищевой безопасности продуктов;
– генная модификация продуктов с учетом актуальных эпидемий вирусов
Источник: составлено автором по данным [7, 8, 12] (Lazko et al., 2018; Lovchikova et al., 2019; Kuznetsova, Saninskiy, Ilyina, Pukach, Martynovich, Mamaeva, Pukach, Korolkova, 2017)

Как видно из таблицы, в РФ реализация проектов цифровизации бизнес-моделей носит более региональный характер и направлена на решение внутристрановых проблем сектора АПК, а также обеспечение качественного скачка в части технологий реализации бизнес-процессов в предприятиях сферы АПК. В мировой же практике стратегии цифровизации АПК носят более глобальный характер и ориентированы на решение крупных структурных проблем в части экологии, решения проблем нехватки продовольствия, выравнивания экономического уровня развития стран; важно отметить и тот факт, что в мировой практике активно применяется трансферт технологий и франчайзинг, позволяющий построить цифровые бизнес-модели в АПК гораздо быстрее путем развертывания уже отработанной архитектуры бизнес-процессов.

На следующем этапе рассмотрим основные результаты цифровизации бизнес-моделей предприятий АПК на интервалах 2014–2016 гг., 2015–2017 гг. и 2016–2018 гг., что связано с особенностями методологии аккумулирования данных в статистическом сборнике «Индикаторы инновационной деятельности» (табл. 5).

Таблица 5

Основные результаты цифровизации бизнес-моделей предприятий АПК на интервалах 2014–2016 гг., 2015–2017 гг. и 2016–2018 гг., в % от общего числа предприятий АПК [26] [27] [28]

Показатели
2014–2016 гг.
2015–2017 гг.
2016–2018 гг.
Степень влияния цифровизации бизнес-модели на деловую активность предприятий АПК
высокая
средняя
низкая
высокая
средняя
низкая
высокая
средняя
низкая
1. Повышение продуктивности биологических активов
5,7
6,0
6,7
4,3
5,0
7,3
5,6
6,6
7,2
2. Рост культуры земледелия
3,1
4,2
6,7
2,1
3,5
6,4
2,8
4,2
6,7
3. Снижение зависимости от сезонных колебаний или климатических катаклизмов
1,4
3,0
6,1
1,0
3,8
6,2
1,8
4,0
6,7
4. Сокращение потерь в процессе хранения, транспортировки и переработки с/х продукции
2,3
3,7
5,8
2,1
3,4
6,4
2,5
4,4
6,7
5. Повышение уровня продуктовой безопасности (сертификация, строгий регламент)
30,8
28,7
12,0
26,7
28,1
12,3
25,0
24,2
10,8

По данным таблицы мы видим, что в РФ пока что потенциал цифровизации бизнес-моделей предприятий АПК очень далек от высокого: результаты по основным критериям оценки, кроме повышения продуктовой безопасности и соответствия новым стандартам в области пищевой безопасности показали значения менее 10 % от всех предприятий АПК, что говорит о значительных сложностях с внедрением цифровых решений в сельское хозяйство. Для сравнения проблемных точек реализации проектов цифровизации сферы АПК мы взяли результаты экспертного опроса «Цифровизация частного бизнеса в странах Центральной и Восточной Европы» [29], проведенного PWC, чтобы получить более реалистичное сопоставление с учетом близости уровня развития национальных экономик (рис. 3).

Рисунок 3. Основные барьеры к цифровизации бизнес-моделей предприятий АПК в РФ и странах ЦВЕ (2019 г.), %

Источник: составлено автором.

Как мы видим из рисунка 3, в РФ ключевые проблемы лежат в плоскости финансирования проектов цифровизации бизнес-моделей предприятий АПК – 51 % (для сравнения: в странах ЦВЕ – 54 %), на втором месте – кадровый голод специалистов в области цифровых технологий – 35 % и 18 % соответственно, на третьем – внутреннее сопротивление переменам формата работы – 33 % и 19 %. Кроме этого, достаточно разное видение имеется и в понимании перспектив использования инструментов т.н. умного сельского хозяйства менеджерами РФ и стран ЦВЕ (рис. 4).

Рисунок 4. Сравнительная характеристика приоритетных цифровых технологий в сфере АПК в РФ и странах ЦВЕ, %

Источник: составлено автором.

По данным диаграммы видно, что в РФ основной упор делается на технологии применения БПЛА при мониторинге полей ввиду крупных банков земель у предприятий АПК – 45 % (для сравнения: в странах ЦВЕ – 35 %), на втором месте – IoT для сельскохозяйственной техники – 39 % (51 % соответственно в ЦВЕ), на третьем месте – роботизация бизнес-процессов – 29 % (33 %) [30] [31].

Таким образом, у российских аэрокомпаний имеется несколько вариантов реализации цифровизации собственных бизнес-моделей:

1. Бизнес-модель Next Giant – формирование собственной агроэкосистемы полного цикла производства и реализации сельскохозяйственной продукции. В рамках единого пространства будут объединены с помощью смарт-контрактов участники сферы АПК, сегментированные по направлениям деятельности или оказываемым сервисам. Базой для их коллаборации выступит виртуальная платформа, где у каждого из участников будет свой личный кабинет, а также отдельно будет вынесена библиотека контрагентов, центр финансирования АПК (ключевой игрок – АО «Россельхозбанк»), блок сервисов и обсуждения стратегии развития агроэкосистемы [7] (Lazko et al., 2018).

Примером практически функционирующей агроэкосистемы являются вертикально интегрированные холдинги в сфере АПК ПАО «Черкизово», ПАО «РусАгро», имеющие отлаженную модель бизнес-процессов собственного снабжения биологическими активами, производственными мощностями для ведения портфеля направлений агробизнесов (в ПАО «Черкизово» их 4, в ПАО «РусАгро» – 6), а также собственными логистическими и торговыми сетями.

2. Ограниченные партнерства – вовлечение крупным игроком на рынке АПК в сферу своего делового оборота узкоспециализированных компаний или сервисов для решения тематических задач или передачи на аутсорсинг рутинных процессов. Также возможно и обратное движение, когда крупные игроки формируют свой пул на основе ограниченных партнерств (в отличие от холдинговых структур они сохраняют свою автономию в части управления бизнесом) [8] (Lovchikova et al., 2019). Примером такой модели можно назвать действующие в РФ Российский зерновой союз, Молочный союз России, Национальную мясную ассоциацию и пр., которые в настоящее время выступают в роли отраслевых лобби-платформ, а в перспективе могут сформировать собственные венчурные фонды для развития инновационных решений в соответствии со спецификой своего направления [32].

3. Новаторы – новые формы организации бизнес-процессов в АПК, которые являются революционными для российского рынка, например: урбанистические вертикальные фермы в торговых центрах или на территориях ликвидируемых промышленных предприятий с цеховой структурой (пример – iFARM, г. Новосибирск); crowd-фарминг с организацией доступа к процессу производства продуктов питания всеми желающими (фактически это новая версия коммуны или общины, только с цифровыми технологиями), FoodNet – организация малых производственных форм для выращивания продуктов с учетом особенностей потребностей конкретного района проживания граждан или сезонных (эпизодических) всплесков заболеваний или нехватки конкретных витаминов (например, дефицит витамина D у жителей Крайнего Севера; формирование тематических диет для людей с избыточным весом и т.п.) [9. 10] (Luplov, 2019; Pukach, 2019).

Заключение

По итогам проведенного научного исследования были изучены проблемы развития цифровых бизнес-моделей предприятий АПК в отечественной и зарубежной практике. В мире интерес к цифровизации бизнес-моделей предприятий АПК связан с глобальными проблемами дефицита продуктов питания и климатическими проблемами; ростом урбанизации и совокупного населения планеты; исчерпанием ресурсов роста за счет II зеленой революции; ростом запроса на экологически чистое питание и интереса к персонализации рынка еды и сервиса.

Цифровизация АПК в России идет по своему, оригинальному пути, который сильно отличается от мировых практик по ряду аспектов: во-первых, основной мотивирующий фактор цифровизации предприятий АПК – государственные решения первых лиц; во-вторых, сфера АПК в РФ является очень зависимой от дотаций и субсидий из бюджетов разных уровней; в-третьих, имеется сложная и неоднородная структура сельскохозяйственных земель на территории РФ; в-четвертых, низкая доля переработки отходов в сфере АПК и, как следствие, его высокая материало- и энергоемкость; в-пятых, отставание российских предприятий АПК от мировой практики внедрения цифровых решений.

Для сферы АПК в РФ кроме указанных факторов следует отметить и низкую конкурентную позицию агробизнесов в мировых рейтингах: так, по данным ITC, в 2019 г. Россия заняла 19-е место в экспорте сельскохозяйственной продукции (1,6 % от мирового экспорта); согласно данным правительственной Программы «Цифровая экономика РФ», Россия занимает 41-е место по готовности к цифровой экономике; в части инновационного развития сферы АПК доля российских патентных заявок в общемировом показателе по итогам 2019 г. составляет ~1 %, а расходы на R&D-проекты и стартап-инициативы в АПК в 50 раз ниже, чем в Нидерландах и в 10 раз – по сравнению с Турцией и Польшей.

В предприятиях АПК РФ превалирует спрос на приобретение готовых продуктов в части высокотехнологичного оборудования и с/х техники, на втором месте расположились инвестиции в R&D-проекты цифровизации предприятий АПК, на третьем – инвестиции в приобретение программных решений для цифровизации бизнес-процессов.

Имеются и существенные различия в стратегических целях цифровизации бизнес-моделей агробизнесов: для РФ это качественный технологический скачок в организации с/х процессов; повышение автономности АПК в условиях эскалации санкций; привлечение иностранных инвестиций от партнеров из стран Азии (Китай); достижение регионального лидерства в сфере АПК и центра технологического трансфера, для мировой практики: обеспечение гармоничного долгосрочного развития АПК с учетом глобальных вызовов и угроз человечеству; удовлетворение спроса населения на персонифицированные продукты питания; повышение пищевой безопасности продуктов; генная модификация продуктов с учетом актуальных эпидемий вирусов.

У российских аэрокомпаний имеется несколько вариантов реализации цифровизации собственных бизнес-моделей: бизнес-модель Next Giant – формирование собственной агроэкосистемы полного цикла производства и реализации сельскохозяйственной продукции; ограниченные партнерства – вовлечение крупным игроком на рынке АПК в сферу своего делового оборота узкоспециализированных компаний или сервисов для решения тематических задач или передачи на аутсорсинг рутинных процессов; новаторы – новые формы организации бизнес-процессов в АПК, которые являются революционными для российского рынка, например: урбанистические вертикальные фермы в торговых центрах или на территориях ликвидируемых промышленных предприятий с цеховой структурой, FoodNet – организация малых производственных форм для выращивания продуктов с учетом особенностей потребностей конкретного района проживания граждан или сезонных (эпизодических) всплесков заболеваний.

[1] Россия поднялась на 19-е место среди крупнейших агроэкспортеров в 2019 году (23.04.2020) [Электронный ресурс] – URL: https://aemcx.ru/2020/04/23/россия-поднялась-на-19-е-место-среди/ (дата обращения: 15.01.2021 г.).

[2] Цифровизация сельскохозяйственного производства России на период 2018-2025гг.(декабрь 2018) [Электронный ресурс] – URL: https://agrardialog.ru/files/prints/apd_studie_2018_russisch_fertig_formatiert.pdf (c. 8; дата обращения: 14.01.2021 г.).

[3] Инновационное развитие агропромышленного комплекса в России. Agriculture 4.0 [Текст] : докл. к XXI Апр. междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества, Москва, 2020 г. // Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2020. – С. 10

[4] Amit R., Zott C. Creating value through business model innovation // MIT Sloan Management Review. – 2012. – Vol. 53 – P. 41–49.

[5] Burmester C., Luttgens D., Piller F. Business Model Innovation for Industrie 4.0: Why the «Industrial Internet» Mandates a New Perspective on Innovation // RWTH Aachen University, Technology and Innovation Management. Germany, 2015.

[6] Bjorkdahl J., Holmen M. Business model innovation – the challenges ahead // Int. J. Product Development. – 2013. – Vol. 18. – P. 213–225.

[7] Meshkova T., Moiseichev E. (2016) Foresight Applications to the Analysis of Global Value Chains. Foresight and STI Governance, vol. 10, no 1, pp. 69–82. DOI: 10.17323/1995-459x.2016.1.69.82.

[8] Венедиктова А.И. Международная политическая экономика. Тема «Эффективность эмбарго» (15.05.2020) [Электронный ресурс] – URL: https://nsportal.ru/npo-spo/ekonomika-i-upravlenie/library/2020/05/15/mezhdunarodnaya-politicheskaya-ekonomika-tema (дата обращения: 15.01.2021 г.)

[9] Кодекс Алиментариус [Электронный ресурс] – URL: https://www.rsm-cert.com/articles/kodeks-alimentarius-Codex-Alimentarius.-ot-fermi-do-vilki-From-farm-to-fork..18.html (дата обращения: 15.01.2021 г.)

[10] COVID-19 и мировые аграрные рынки (06.08.2020) [Электронный ресурс] – URL: https://meat-expert.ru/articles/364-covid-19-i-mirovye-agrarnye-rynki (дата обращения: 15.01.2021 г.)

[11] Эффект COVID-19: как мировая экономика переживает пандемию и каким будет 2021 год (19.12.2020) [Электронный ресурс] – URL: https://www.forbes.ru/karera-i-svoy-biznes/416461-effekt-covid-19-kak-mirovaya-ekonomika-perezhivaet-pandemiyu-i-kakim (дата обращения: 13.01.2021 г.)

[12] Орлова Н. В. Инновационное развитие АПК в России. Agriculture 4.0» (2020) [Электронный ресурс] – URL:https://inagres.hse.ru/data/2020/04/29/1544797771/ОрловаНВ_Инновационное%20развитие%20в%20АПК%20в%20России.pdf (дата обращения: 16.01.2021).

[13]Указ Президента России «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» от 7 мая 2018 г. (07.05.2018) [Электронный ресурс]. – URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/57425 (дата обращения 10.01.2021 г.)

[14] Указ Президента РФ от 21 января 2020 г. № 20 “Об утверждении Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации” (22.01.2020) [Электронный ресурс]. – URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/73338425/ (дата обращения 10.01.2021 г.)

[15] «Цифровое сельское хозяйство» на период 2019 – 2024 гг. [Электронный ресурс]. – URL: https://mcx.gov.ru/upload/iblock/900/900863fae06c026826a9ee43e124d058.pdf (дата обращения 10.01.2021 г.).

[16] Программа «Цифровая экономика Российской Федерации» (Распоряжение Правительства РФ от 28 июля 2017 г. №1632-Р) [Электронный ресурс]. – URL: http://static.government.ru/media/files/9gFM4FHj4PsB79I5v7yLVuPgu4bvR7M0.pdf (дата обращения 10.01.2021 г.).

[17] Инновационное развитие агропромышленного комплекса в России. Agriculture 4.0 [Текст] : докл. к XXI Апр. междунар. науч. конф. – С. 60

[18] Там же. С. 63

[19] Индикаторы инновационной деятельности: 2018 : статистический сборник / Н. В. Городникова, Л.М. Гохберг, К. А. Дитковский и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2018. – С. 21, 63, 64, 103.

[20] Индикаторы инновационной деятельности: 2019 : статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, И. А. Кузнецова и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2019. – С. 18, 28, 61.

[21] Индикаторы инновационной деятельности: 2020 : статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, Е. И. Евневич и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2020. – С. 20, 31, 39, 42

[22] Инновационное развитие АПК в России. Agriculture 4.0 [Электронный ресурс]. – URL: https://www.hse.ru/data/2020/06/01/1604078726/Инновационное_развитие_АПК_в_России-сайт.pdf (дата обращения 16.01.2021 г)

[23] Индикаторы инновационной деятельности: 2018 : статистический сборник / Н. В. Городникова, Л.М. Гохберг, К. А. Дитковский и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2018. – С.47.

[24] Индикаторы инновационной деятельности: 2019 : статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, И. А. Кузнецова и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2019. – С. 88.

[25] Индикаторы инновационной деятельности: 2020 : статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, Е. И. Евневич и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2020. – С.70.

[26] Индикаторы инновационной деятельности: 2018 : статистический сборник / Н. В. Городникова, Л.М. Гохберг, К. А. Дитковский и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2018. – С.84.

[27] Индикаторы инновационной деятельности: 2019 : статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, И. А. Кузнецова и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2019. – С. 142.

[28] Индикаторы инновационной деятельности: 2020 : статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, Е. И. Евневич и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2020. – С.129

[29] Цифровизация частного бизнеса в странах Центральной и Восточной Европы (2019) [Электронный ресурс]. – URL: https://www.pwc.ru/ru/assets/emea-private-business-survey.pdf (дата обращения 16.01.2021 г).

[30] Там же

[31] Инновационное развитие агропромышленного комплекса в России. Agriculture 4.0 [Текст] : докл. к XXI Апр. междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества, Москва, 2020 г. // Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2020. — С. 86 – 88.

[32] Отраслевые союзы и ассоциации АПК [Электронный ресурс]. – URL: https://www.agroxxi.ru/poleznye-kontakty-apk/otraslevye-soyuzy-i-associacii-apk.html (дата обращения 17.01.2021).


Источники:

1. Боговиз A.B., Попкова Е.Г., Свистунова И.Г. Инновационная модель агропромышленного воспроизводства в условиях индустрии 4.0: особенности и перспективы // АПК: Экономика, управление. – 2018. – № 5. – c. 4-10.
2. Володин В.М., Надькина Н.А. Внедрение цифровых технологий на предприятиях сельского хозяйства на современном этапе развития агропромышленного комплекса России // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Экономические науки. – 2019. – № 2(10). – c. 13-22. – doi: 10.21685/2309-2874-2019-2-2.
3. Воронин Б.А. и др. К вопросу о цифровизации российского сельского хозяйства (обзор информационных материалов) // Аграрный вестник Урала. – 2019. – № 2(181). – c. 39-46. – doi: 10.32417/article_5cb0b27b458600.04669366.
4. Вышегродский П., Пашаев М. Цифровизация частного бизнеса в странах Центральной и Восточной Европы. Изд-во консалтингового агентства PriceWaterhouse&Couper. - 2019. – 20 c
5. Ганиева И.А. Цифровая трансформация сельского хозяйства России: консолидация государства и агробизнеса // Достижения науки и техники АПК. – 2019. – № 4. – c. 5-7. – doi: 10.24411/0235-2451-2019-10401.
6. Орлова Н.В., Серова Е.В., Николаев Д.В., Хворостяная А.С., Новикова Ю.А., Явкина Е.В., Бобкова Е.Ю., Рагозин П.В., Янбых Р.Г., Соколов А.В., Чулок А.А. Инновационное развитие агропромышленного комплекса в России. Agriculture 4.0. / докл. к XXI Апр. междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и обществ. - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2020. – 128 c.
7. Лазько О.В. и др. Стратегические ориентиры управления процессами цифровой трансформации в агропромышленном комплексе // Московский экономический журнал. – 2018. – № 4. – c. 43.
8. Ловчикова Е.И. и др. Развитие цифровизации агропромышленного комплекса на основе государственно-частного партнерства: проблемы и перспективы // Вестник аграрной науки. – 2019. – № 6(81). – c. 104-112. – doi: 10.15217/48484.
9. Луплов В.В. Концепция структуры цифровой платформы АПК // Международный журнал прикладных наук и технологий Интеграл. – 2019. – № 1. – c. 298-305. – doi: 10.24411/2658-3569-2019-14016 .
10. Пукач А.М. Цифровая трансформация в молочно-продуктовом подкомплексе АПК // Вестник аграрной науки. – 2019. – № 4. – c. 153-157. – doi: 10.15217/48484.
11. Ревенко Л.С., Ревенко Н.С. Информационные цифровые платформы как фактор повышения транспарентности аграрных рынков // Российский внешнеэкономический вестник. – 2019. – № 7. – c. 21-33.
12. Кузнецова Н.А., Санинский С.А., Ильина А.В., Пукач Г.В., Мартынович В.И., Мамаева Н.В., Пукач А.М., Королькова А.П. Развитие интеграционных процессов в агропромышленном комплексе региона. / Монография. - Саратов: Саратовский социально-экономический институт (филиал) РЭУ им. Г.В. Плеханова, 2017. – 184 c.
13. Цветков В.А., Шутьков А.А., Дудин М.Н., Лясников Н.В. Повышение инвестиционной привлекательности отрасли сельского хозяйства в России // Финансы. – 2018. – № 3(105). – c. 6-21. – doi: 10.26794/2587-5671-2018-22-3-6-21 .
14. Шутьков А.А. Дудин М.Н., Лясников Н.В. Парадигма управления агропромышленным производством в условиях глобализации экономики // Проблемы теории и практики управления. – 2019. – № 2. – c. 98-107.

Страница обновлена: 06.05.2021 в 09:34:59