Формирование цифровой конкурентоспособности государств (на примере США и КНР)

Капустин А.А.1, Пичков О.Б.1
1 Московский государственный институт международных отношений (Университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации

Статья в журнале

Экономические отношения (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 14, Номер 2 (Апрель-июнь 2024)

Цитировать:
Капустин А.А., Пичков О.Б. Формирование цифровой конкурентоспособности государств (на примере США и КНР) // Экономические отношения. – 2024. – Том 14. – № 2. – С. 363-386. – doi: 10.18334/eo.14.2.120957.

Аннотация:
Представленное исследование направлено на уточнение существующих подходов к формированию цифровой конкурентоспособности государств на примерах США и КНР в контексте поступательного роста значения цифровой экономики. В статье производится попытка переосмысления показателей отраслевой конкурентоспособности на фоне таких трендов развития цифровой экономики, как географическая концентрация и регионализация. Кроме того, в представленной работе рассматриваются различные аспекты цифровой конкурентоспособности государств, включая анализ существующих определений, отраслевых оценок и роли государства. Реализуется детализация варианта модели «ромба конкурентных преимуществ» М.Портера для анализа цифровой конкурентоспособности за счет включения в данную модель отдельных субфакторов, полученных на основе рассмотрения характеристик цифровых экономик США и КНР, в том числе – развития экосистемы инноваций и ключевых цифровых технологий (микрочипы, 5G и искусственный интеллект). Работа нацелена на совершенствование концептуального понимания особенностей формирования цифровой конкурентоспособности на современном этапе. Комплексный и адаптивный характер предложенного исследования делает его полезным инструментом для ученых, политиков и практиков в области цифровой экономики.

Ключевые слова: цифровая экономика, национальная конкурентоспособность, США, КНР, ромб конкурентных преимуществ, экосистема, искусственный интеллект, микрочипы

JEL-классификация: O57, F61, O31, O33



Введение

В XXI веке глобальный экономический ландшафт динамично меняется. Одним из основных факторов является технологическое развитие, растет значение построенной вокруг данных как ресурса цифровой экономики. Темпы роста цифровой экономики опережают соответствующий показатель традиционной экономики как минимум в 2,5 раза [1]. Вместе с тем скорость развития цифровой экономики в различных государствах заметно различаются, что приводит к усугублению «цифрового разрыва» между развитыми и развивающимися странами. Поскольку технологии становятся неотъемлемой частью экономико-социальных систем, происходит интенсификация отраслевой межгосударственной конкуренции. В данной связи в рамках анализа развития цифровой экономики существует необходимость дополнительного осмысления механизмов формирования цифровой конкурентоспособности государств.

Важные тренды современной цифровой экономики – регионализация и географическая концентрация. По данным ЮНКТАД, ведущими отраслевыми центрами являются США и КНР, на которые в 2021 г. приходилось около 90% стоимости крупнейших цифровых платформ в мире [2]. Это стало возможным за счет наличия в данных странах емких внутренних рынков, значительных человеческих и капитальных ресурсов. Согласно Китайской академии информационных и коммуникационных технологий, в 2022 г. объем цифровой экономики США составил 17,2 трлн долл. США, цифровой экономики КНР – 7,5 трлн долл. США [3]. Принимая данные показатели во внимание, важно провести анализ траекторий развития цифровых экономик данных государств как лидеров рассматриваемой отрасли для составления представления о факторах, которые влияют на их цифровую конкурентоспособность.

Научные труды, используемые в настоящем исследовании, включают профильные статьи, отчеты и другие соответствующие источники. Так, концепция национальной конкурентоспособности является центральной темой значительного числа работ отечественных и иностранных авторов, таких как П.С.Завьялов [4], М.Портер [5], К.Айгингер [8]. Вместе с тем варианты определения цифровой экономики даются в исследованиях таких экономистов, как Р.Букхт и Р.Хикс [14]. Проблематика национальной цифровой конкурентоспособности в том числе отражена в статьях Н.Г.Багаутдиновой и Р.А.Никулина [15]. Особенности концептуальных подходов к оценке национальной конкурентоспособности приводятся в трудах Х.Вейриха [18], Я.Гровеца [20], Д.Чо и Х.Муна [21], а также А.Ругмана и Дж.Д'Круза [23], Х.Муна, А.Вербеке [24]. Вопросы конкурентного противостояния США и КНР в сфере цифровой экономики рассматриваются в работах А.Безрукова, М.Мамонова, М.Сучкова и А.Сушенцова [32], а также С.Понгратза [37], Э.Шмидта [38] и И.В.Данилина [49].

Выявленный научный пробел заключается в необходимости уточнения концептуальных подходов к анализу особенностей формирования цифровой конкурентоспособности государств на современном этапе, в том числе профильных индексов и концептуальных моделей, в ходе рассмотрения примеров ведущих цифровых экономик, таких как США и КНР. Выдвигается авторская гипотеза о том, что существующие модели не в полной мере отражают уникальную динамику развития цифровой экономики в контексте роста влияния технологий на мировую экономику и нарастающей отраслевой конкуренции ведущих держав. В данной связи предлагается расширенный подход, который направлен на обеспечение всестороннего понимания цифровой конкурентоспособности государств.

Основной целью представленной работы является уточнение существующих механизмов анализа путей формирования рассматриваемого показателя, что реализуется с акцентом на примеры развития цифровых экономик США и КНР как отраслевых лидеров. Научная новизна исследования заключается прежде всего в предложении в рамках работы расширенной модели «ромба конкурентных преимуществ» М.Портера за счет интеграции в данную концептуальную структуру субфакторов, имеющих непосредственное отношение к цифровой экономике, в том числе динамики развития экосистемы инноваций, а также ключевых цифровых технологий (микрочипы, 5G и ИИ). В целом, исследование вносит вклад в детализацию особенностей формирования цифровой конкурентоспособности государств на современном этапе.

В настоящей работе используется смешанный методический подход. Качественный анализ включает всесторонний обзор отраслевых документов и академической литературы. В части количественного анализа используются статистические данные глобального развития цифровой экономики, компаративный анализ. Указанные методы в совокупности обеспечивают комплексное представление о потенциальных подходах к формированию цифровой конкурентоспособности на практических примерах США и КНР.

Основная часть

Существуют различные определения «национальной конкурентоспособности». Данный термин к настоящему времени уже получил исчерпывающее теоретическое освещение в экономической литературе. Определение может отличаться в зависимости от фокуса исследования:

Таблица 1. Различные определения национальной конкурентоспособности

Table 1. Various definitions of national competitiveness

Автор
Определение
П.С. Завьялов
Концентрированное выражение экономических, научно-технических, производственных, организационно-управленческих, маркетинговых и иных возможностей страны, которые реализуются в товарах и услугах, успешно противостоящих конкурирующим аналогам как на внутреннем, так и на внешнем рынке [4].
М. Портер
Прежде всего, использование непрерывного процесса внедрения инноваций для поддержания производительности труда на более высоком, чем у других держав, уровне [5].
Х.Адамкевич
Способность страны обеспечить благоприятную среду для процветания своих фирм [6]
М.Дельгадо, К.Кетелс, М.Портер и др.
Способность страны расти и конкурировать и оценивается с использованием различных факторов, таких как налогово-бюджетная политика, микроэкономическая среда, политические институты, социальная инфраструктура, денежно-кредитная политика, государственная политика и социальная инфраструктура [7].
К.Айгингер
Способность страны создавать благосостояние [8].
Б.Скотт
Способность государства производить, распределять товары и услуги в международной экономике в конкурентной борьбе с товарами и услугами, произведенными другими странами, и делать это таким образом, чтобы повышался уровень жизни населения в стране [9].
Б.Йонсон
Способность экономики страны поддерживать стабильный экономический рост при полной занятости экономически активного населения без накопления государством внешнего долга и без постоянного дефицита платежного баланса [10].
Р.А.Фатхутдинов
Способность объекта выдерживать конкуренцию в сравнении с аналогичными объектами на данном рынке [11].
Л.В.Орлова
Способность государства к обеспечению устойчивого, динамичного развития национальной экономики, предполагающего материальное благосостояние членов общества, соответствующее мировым стандартам [12].
Е.В.Дробот
Способность национальной экономики обеспечивать производство и реализацию товаров и услуг, удовлетворяющих требованиям мирового рынка, более привлекательных для потребителя по ценовым и неценовым характеристиками, чем товары и услуги конкурентов, и одновременно повышать экономическое благосостояние страны и отдельных ее граждан [13].
Источник: составлено авторами

На основе рассмотрения различных определений ведущих исследователей экономистов, полагали бы допустимым говорить о следующих особенностях упомянутой дефиниции:

1. Релятивистская природа термина, национальную конкурентоспособность возможно рассматривать на определенный момент времени в контексте конкурентного взаимодействия между государствами.

2. Факторы данного понятия определяются в зависимости от рыночных условий на различных рынках.

3. В связи с непредсказуемостью внешней среды национальная конкурентоспособность может быть достоверно распознана только в процессе международного взаимодействия.

В то же время, не существует общепринятого понятия «цифровой экономики». Необходимую понятийную гибкость способно дать разделение указанной дефиниции на «основную» (специализированную) и «вторичную» (более общую), а также на внешний контур в виде «цифровизируемых отраслей традиционной экономики». Согласно основному определению, «цифровая экономика» представляет собой экономическую систему, в которой данные служат первичным фактором производства. В этом контексте «цифровая экономика» может включать в себя аппаратное и программное обеспечения, а также телекоммуникационные («опорные») технологии в качестве основных компонентов.

Рисунок 1. Структура цифровой экономики

Figure 1. Structure of the digital economy

Источник: составлено авторами на основе [7, с. 14]

В рамках вторичного определения в «цифровую экономику» может быть также включен сектор ИКТ в виде платформенной экономики и различных цифровых сервисов. В связи с необходимостью уточнения объекта исследования в настоящей работе термин «цифровую экономика» возможно ограничить «основным» определением (аппаратное обеспечение, ПО и большие данные, а также «опорные» технологии).

Соответственно, существуют и различные определения цифровой конкурентоспособности государств, которые также прежде всего зависят от фокуса исследования:

Таблица 2. Подходы к определению цифровой конкурентоспособности государств

Table 2. Approaches to determining the digital competitiveness of states


Автор
Определение
1
Н.Г.Багаутдинова и Р.А.Никулин
Конкурентоспособность в цифровой экономике представляет собой динамическую способность предприятия осуществлять успешную хозяйственную деятельность на рынке в конкурентной среде, грамотно используя свой интеллектуальный и кадровый потенциал для обработки и использования информации и знаний в своей деятельности в условиях асимметрии информации [15]
2
Комитет по экономическому развитию Австралии
<…> – это стандартизированная мера способности страны разрабатывать передовые цифровые технологии, а также ее готовности инвестировать в исследования и разработки (НИОКР) и продвигать обучение цифровой грамотности для создания новых знаний, которые являются ключевыми факторами экономического развития [16]
3
Центр мировой конкурентоспособности Международного института развития менеджмента
Акцент на соответствующее совершенствование институтов как «способность экономики внедрять и осваивать цифровые технологии, что приводит к трансформации государственной системы управления, бизнес-моделей и общества в целом» [17]
Источник: составлено авторами

По результатам изучения наиболее распространенных формулировок важно отметить, что цифровая конкурентоспособность на современном этапе может быть описана прежде всего с упором на понятие «технологического роста», то есть способность внедрения ключевых технологий и повышение производительности через инновации. В целом, рассматриваемый показатель обобщается как способность и готовность страны создавать и использовать цифровые технологии, а также получать выгоду от развития сектора ИКТ.

Одним из наиболее распространенных подходов к оценке цифровой конкурентоспособности государств являются количественные методы, а именно составление рейтингов конкурентоспособности. Значимая тенденция – учет преимущественно количественных показателей. Например, можно выделить ряд следующих механизмов оценки соответствующего показателя для США и КНР:

Таблица 3. Расположение США и КНР в рамках некоторых индексов цифровой конкурентоспособности государств

Table 3. Location of the USA and China within selected indices of digital competitiveness of states


Наименование рейтинга
Наименование на языке оригинала (год публикации)
США
Китай
1
Всемирный рейтинг цифровой конкурентоспособности
World Digital Competitiveness Ranking (2023)
1
19
2
Глобальный индекс сетевого взаимодействия
Global Connectivity Index (2020)
1
22
3
Индекс национальной цифровой конкурентоспособности
国家数字竞争力指数 (2019)
1
2
4
Международный индекс цифровой экономики и общества
International Digital Economy and Society Index (2020)
1
11
5
Индекс сетевой готовности
Networked Readiness Index (2023)
1
20
Источник: составлено авторами

Как видно, представленные индексы не в полной мере отражают рассматриваемую в настоящей работе конкуренцию между США и КНР в цифровой экономике (США практически везде являются лидером, в том время как Китай, скорее, занимает место «во втором эшелоне», за исключение собственно китайского рейтинга). Кроме того, структура и результаты методик заметно различаются в зависимости от фокуса исследования. Проблемой существующих механизмов оценки цифровой конкурентоспособности государств является необходимость регулярного обновления представленных факторов для актуализации рейтингов в связи с их быстрым устареванием. Среди других потенциальных ограничений:

● Отсутствие динамического взаимодействия между внутренними факторами.

● Отсутствие учета внешних шоков, таких как, например, пандемия.

● Чрезмерные обобщение или, напротив, детализация.

Один из способов адаптации текущих подходов к оценке цифровой конкурентоспособности государств к изменяющейся глобальной цифровой экономике может заключаться в использовании аналитических методов для выявления ключевых факторов, среди которых:

● Матрица TOWS (вариант SWOT-анализа) Х.Вейриха [18]. Гибкость данной концепции обеспечивает менее детерминированный подход по сравнению с механизмами количественного анализа.

● Концепция «Цифрового компаса» Европейской комиссии, разработанная в контексте стратегии отраслевого развития до 2030 г. [19]. Устанавливаются не только конкретные цели, но и механизмы регулярного обновления и пересмотра данных.

● Аппаратно-программная модель, предложенная Я.Гровецом [20]. Данный подход заменяет традиционные факторы производства в виде труда и капитала аппаратным и программным обеспечением.

● Девятифакторная модель, предложенная Д.Чо и Х.Муном [21]. Упомянутый механизм включает в себя как физические факторы (бизнес-среда, ресурсы, внутренний спрос, поддерживающие отрасли), так и человеческие ресурсы.

Одной из общепринятых моделей оценки национальной конкурентоспособности является концептуальный подход М.Портера в рамках «ромба конкурентных преимуществ» [22]. В развитие этой концепции были также представлены «модель двойного ромба конкурентных преимуществ» (А.Ругман и Дж.Д'Круз [23]) и «обобщенная модель двойного ромба конкурентных преимуществ» (Х.Мун, А.Ругман, А.Вербеке [24]). Данная эволюция означает сдвиг в сторону более глобальной перспективы в анализе конкурентоспособности. В частности, включение транснациональных компаний и рассмотрение деятельности правительства как эндогенных переменных в обобщенной модели двойного ромба обеспечивает более детальную оценку национальной конкурентоспособности.

В настоящее время предпринимаются попытки адаптации упомянутых концептуальных моделей для отражения динамичного развития цифровой экономики, например, за счет включения дополнительных факторов [25]. Представляется, однако, что к настоящему времени пока не существует подхода, который был бы преимущественно построен на рассмотрении особенностей отраслевого противостояния США и КНР как лидеров глобальной цифровой экономики с целью уточнения соответствующего анализа. Рассмотрим развитие цифровых экономик данных государств подробнее на концептуальной основе модели «ромба конкурентных преимуществ».

Факторные условия и условия внутреннего спроса. США располагают развитым внутренним рынком, возможностями для привлечения капитала в инновационные отрасли в связи с развитием экосистемы венчурных инвестиций, а также высококвалифицированной рабочей силой. Вместе с тем КНР также наращивает позиции в ключевых технологических отраслях. Примерами этого могут служить активное внедрение облачных технологий и сетей 5G. Среди факторов, подтверждающих ведущее положение США в цифровой экономике, в том числе можно выделить 2 место в мире после КНР по числу технологических патентов (более 93 тыс. в 2021 г.) и научных публикаций (более 226 тыс. в 2021 г.) в ключевых технологических областях [26]. США располагают одной из наиболее массовых программ высшей образовательной подготовки в сфере технологий, имея возможность привлекать таланты со всего мира [27]. Китай также уделяет особое внимание образованию STEM (наука, технология, инженерия и математика). Предполагается, что в 2025 г. число получаемых докторских степеней в Китае по техническим специальностям в год превысит 77 тыс. (в США – порядка 40 тыс.) [28]. КНР занимает 1 место в мире по числу технологических патентов (более 648 тыс. в 2021 г.) и научных публикаций (более 348 тыс. в 2021 г.) [29].

В целом, набор факторных условий и условий внутреннего спроса в цифровой экономике для США и КНР можно представить следующим образом:

Таблица 4. Сводная информация по некоторым показателям конкурентоспособности КНР и США, 2021-2022 г.

Table 4. Summary information on some indicators of competitiveness of the PRC and the USA, 2021-2022.

Показатель
КНР
США
Население трудоспособного возраста (15-64 лет), млн чел.
988,5
205,2
Венчурные инвестиции, млрд долл. США
58,2
329,9
Расходы на НИОКР, млрд долл. США
525,7
668,4
Количество патентов
658 тыс.
93 тыс.
Количество PhD в STEM, тыс.
49,498
33,759
Источник: составлено авторами на основе данных Всемирного банка и Ростелекома

Благодаря емкому внутреннему рынку и доступности венчурных инвестиций, США – лидер по числу «единорогов» (частная компания стоимостью более 1 млрд долл. США) – их в США 704. Вторую позицию занимает КНР (243 компании) [30].

Рисунок 2. Распределение компаний-«единорогов» по странам, 2022

Figure 2. Distribution of unicorn companies by country, 2022

Источник: составлено авторами на основе данных Statista

США имеют развитую цифровую инфраструктуру, включающую высокоскоростное интернет-покрытие, современные центры обработки данных и передовые облачные сервисы. КНР также добилась значительных успехов в расширении цифровой инфраструктуры. Она входит в число лидеров по внедрению 5G. Так, международный инфраструктурный проект «Цифровой шелковый путь» (ЦШП) направлен на улучшение кооперации в цифровой экономике с зарубежными партнерами [31]. Поддержка правительства в сочетании с усилиями частного предпринимательства позиционирует Китай как значимого игрока в глобальных технологических инновациях.

Стратегия и структура фирм, внутриотраслевая конкуренция. США по большинству показателей являются лидером глобальной цифровой экономики. Американские цифровые компании, такие как Apple, Meta, Google, Nvidia и Amazon, занимают ведущие позиции в соответствующих технологических отраслях [32]. Важной статьей экспорта ИКТ США, а также одним из ключевых факторов конкурентоспособности этой страны в мировой экономике является сфера полупроводников. В частности, в 2022 г. их глобальные продажи достигли 574 млрд долл. США, причем на американские компании пришлось 258 млрд долл. США, или 48% мирового рынка (включая 53,4% на крупнейшем в мире рынке КНР) [33]. Вместе с тем доля современных отраслевых производственных мощностей, расположенных в США, сократилась с 37% в 1990 г. до 12% в 2022 г. [34]. Более того, прогнозируется снижение доли США также и на рынке проектирования при сопутствующем росте доли КНР [35].

В то же время во многих сферах КНР уже вышла на лидирующие позиции, в том числе за счет развития таких технологических компаний, такие как Huawei, Xiaomi и Alibaba, которые успешно конкурируют не только на внутреннем, но и внешнем рынках. Так, китайская компания Huawei в 2021 г. владела около 15% отраслевых патентов в области 5G, ZTE – 7,5% (для сравнения, у американской компании Qualcomm и корейской Samsung – по 10%) [36]. Доля Huawei в глобальных поставках оборудования, несмотря на давление со стороны США, по итогам 2022 г. составила 29%, у располагающихся на втором и третьем местах Ericsson (Швеция) и Nokia (Финляндия) – 24% и 21,5% соответственно [37].

Конкуренция в сфере цифровой экономики между США и КНР усиливается. В ответ на рост технологического потенциала Китая правительство США прибегает к санкционным мерам, включая ограничения на передачу передовых технологий, а также сотрудничество с отраслевыми компаниями из КНР и соответствующие инвестиции. Цель состоит в укреплении американской промышленности, снижении затрат и «противостоянии Китаю».

В то же время ключом к пониманию траекторий развития цифровых экономик США и КНР в рамках национальных цифровых экосистем является динамика взаимодействия между государством, бизнесом и исследовательскими учреждениями. Обе страны в настоящее время сформировали уникальные цифровые экосистемы, хотя и с использованием разных подходов. В то время как США полагаются преимущественно на рыночную модель, поддерживаемую НИОКР частного сектора, Китай использует более государственно-центричную модель, активно инвестируя в НИОКР и продвигая сотрудничество между промышленностью и научными кругами. Очевидно, что по мере усиления конкуренции именно взаимодействие между правительством, бизнесом и научными кругами будет продолжать определять будущий ландшафт глобальной цифровой экономики.

Родственные и поддерживающие отрасли. Согласно исследованию американского мозгового центра «Проект специальных конкурентных исследований» (SCSP), ключевое влияние на конкурентоспособность стран в цифровой экономике на период до 2030 г. будут оказывать три технологии, а именно микроэлектроника, технологии 5G и ИИ [38]. Данный вывод находит свое подтверждение в ходе анализа цифровой конкурентоспособности США и КНР. Так, Министр торговли США Дж.Раймондо отмечала, что «лидерство в полупроводниках – залог будущего в качестве мирового лидера» [39]. Китай, в свою очередь, активно работает над снижением зависимости от зарубежных технологий. Например, в обнародованном в 2021 г. 14-м пятилетнем плане развития цифровой экономики достижение конкурентоспособности в сфере полупроводников было определено как стратегический приоритет [40].

Отраслевое противостояние США и КНР нарастает. В частности, в октябре 2022 г. введена политика экспортного контроля в отношении ИИ и полупроводниковых технологий в Китай, включающая в себя перекрытие доступа к высокопроизводительным чипам ИИ и ПО для проектирования чипов. В августе 2023 г. президент США Дж.Байден наложил дополнительные ограничения на инвестиции США в технологические отрасли КНР [41].

Еще одной ключевой «поддерживающей» отраслью в рамках анализа конкурентоспособности цифровых экономик США и КНР является ИИ. В академических исследованиях по тематике ИИ к 2021 г. на ведущие позиции вышла КНР, которая превзошла США как по количеству, так и по качеству исследовательских работ [42]. На США и КНР вместе приходится порядка половины всех работ по тематике ИИ, причем эта доля возрастает для наиболее цитируемых исследований. Ведущими странами по венчурным инвестициям в ИИ также являются США и КНР. C 2013 по 2022 гг. объем вложенного в сферу ИИ капитала в США составил 249 млрд долл. США, в КНР – 95 млрд долл. США. По числу созданных ИИ-стартапов также лидируют США (4643) и КНР (1337) [43].

С другой стороны, цифровая экономика КНР характеризуется динамичным развитием цифровой инфраструктуры на основе 5G. Так, к августу 2023 г. количество базовых станций 5G в КНР превысило 2,94 млн шт. [44]. По мнению заместителя руководителя Китайской академии ИКТ Ван Чжицина, в ближайшие пять лет Китай достигнет нескольких прорывов в технологическом развитии, строительстве сетей и их применении [45]. США, конечно, также работают над продвижением телекоммуникационных технологий 5G. Еще в сентябре 2021 г. Федеральной комиссией по связи США были изложены «ключевые принципы» для руководства национальным переходом на 5G, включая установление международных технических стандартов [46]. Законопроект Дж.Байдена о развитии инфраструктуры в 2021 г. предусматривал 65 млрд долл. США, в том числе – на широкополосную связь и подключение 5G [47]. Конкуренция в данной сфере также ведет к активизации санкционного давления со стороны США. Например, еще в марте 2020 г. был подписан «Закон о безопасности 5G в 2020 г. и будущем», предусматривающий «обеспечение безопасности инфраструктуры следующего поколения в США» [48].

Симбиотическая связь между микрочипами, 5G и ИИ очевидна на примерах обеих стран. Передовые приложения ИИ требуют высокопроизводительных микрочипов и скоростного подключения 5G. Взаимосвязанный рост этих технологий в обеих странах подчеркивает необходимость учета такой взаимозависимости в рамках концептуализации подходов к анализу формирования цифровой конкурентоспособности государств.

Роль государства. США и Китай придерживаются различных подходов к развитию цифровой экономики. Согласно И.В.Данилину, в случае США до последнего времени «акцент делался, скорее, на формировании рамочного нормативно-правового поля развития цифровой экономики и вложения в научные исследования» [49]. Например, еще в 2017 г. Соединенные Штаты Америки являлись единственной страной ОЭСР, использовавшей децентрализованный рыночный подход к продвижению цифровой экономики, не имея всеобъемлющей профильной национальной стратегии [50]. Основным механизмом государственного содействия развитию цифровой экономики в США, включая ИКТ-сектор, традиционно являлось скорее установление общих рамок профильной деятельности, а также отраслевых приоритетов, особенно в наиболее капиталоемких отраслях. Вместе с тем в связи с нарастанием международной конкуренции в технологической сфере данный подход претерпевает качественные изменения в сторону более активной поддержки цифровой экономики.

Характеризуя модель развития цифровой экономики в КНР, отметим, что ей характерно долгосрочное научно-технологическое развитие, которое проводится в рамках:

● Национальных планов развития цифровой экономики, направленных на стимулирование инновационного потенциала всей страны.

● Среднесрочных отраслевых стратегий в приоритетных секторах.

● Активного участия провинциальных администраций.

● Государственно-частного партнерства.

Несмотря на очевидные различия в подходах к развитию цифровой экономики, и США, и КНР ориентированы на непосредственное участие в формировании международной среды и разработке норм в области управления данными на внешних рынках, согласующихся с тенденциями эволюции рассматриваемой отрасли в глобальном масштабе. Отраслевая конкуренция между США и КНР подталкивает оба государства к обеспечению большей технологической самодостаточности в попытке избавиться от отраслевых зависимостей. Параллельно с расширением технологических экосистем обе страны стремятся наращивать возможности в критически важных отраслях. Данная тенденция повышает роль государства в цифровой экономике. Прогнозируется, что именно цифровая экономика станет ключевой отраслью конкуренции между Китаем и США на среднесрочную перспективу в 2025-2030 гг.

Дополнение подходов к анализу формирования цифровой конкурентоспособности государств на примерах США и КНР. Ключевым этапом настоящей концептуальной работы является адаптация «обобщенной модели двойного ромба конкурентных преимуществ» для оценки рассматриваемого показателя США и Китая, что способствует более комплексной оценке потенциала государств в сфере цифровой экономики. Такой подход будет полезен не только для анализа ситуации в двух данных государствах, но и формулирования конкретных рекомендаций по улучшению цифровой конкурентоспособности в других странах.

Что касается факторных условий, то в качестве базовых компонентов обеспечения цифровой конкурентоспособности на примерах США и КНР возможно выделить финансовый капитал, наличие квалифицированной рабочей силы и уровень развития телекоммуникационной инфраструктуры. К числу международных субфакторов, в свою очередь, следует отнести возможность привлечения в цифровую экономику иностранных инвестиций, доступ к международным рынкам рабочей силы, а также необходимую геополитическую стабильность государства.

Условия спроса целесообразно разделить на потребительский спрос (электронная торговля, социальные сети, стриминг-сервисы) и бизнес-спрос (облачные вычисления, анализ данных и кибербезопасность) для более детального понимания механизмов формирования цифровой конкурентоспособности внутри страны. Это различие имеет решающее значение, поскольку факторы, определяющие требования потребителей и бизнеса, зачастую различны и требуют разных стратегий. К числу международных субфакторов в качестве обобщающей категории следует отнести спрос на цифровые продукты и услуги страны на мировом рынке, что отражает способность страны выдержать конкуренцию с поставщиками решений из других государств.

В рамках сложной экосистемы цифровой экономики в числе субфакторов «смежных и вспомогательных отраслей», как было продемонстрировано ранее, уместно выделить такие ключевые технологии, как 5G, микрочипы и ИИ, играющие ключевую роль в укреплении цифровой конкурентоспособности государств. В свою очередь, в международной перспективе акцент смещается на интеграцию страны в международные цифровые цепочки добавленной стоимости, преимущественно в соответствующих отраслях.

Наконец, в ходе анализа фактора «стратегия, структура и соперничество фирмы» важно учитывать такие субфакторы, как уровень развития технологических компаний, которые устанавливают отраслевые стандарты и стимулируют инновации; стартапов, служащих технологическим драйвером системы; и исследовательских учреждений, которые вносят значительный вклад в НИОКР и формируют кадровый резерв. На международном уровне субфакторы должны включать в себя долю мирового рынка, отражающую охват и влияние компании в ключевых цифровых секторах, а также подверженность страны международным санкциям и барьерам, препятствующим доступу на отраслевые рынки.

Не следует также упускать из виду возрастающее в контексте конкуренции в области цифровой экономики значение роли государства за счет включения в представленный механизм анализа таких субфакторов, как регулирование цифровой экономики, государственно-частное партнерство и установление международных цифровых стандартов. В то же время, в соответствии с базовой моделью «ромба конкурентных преимуществ» в рамках формирования цифровой конкурентоспособности государств необходимо также учитывать возможность наступления случайных событий, таких как технологические прорывы, глобальные экономические кризисы или даже пандемия.

Таким образом, дополненная и детализированная на основе анализа особенностей развития цифровых экономик США и КНР «обобщенная модель двойного ромба конкурентных преимуществ» может быть представлена следующим образом:

Таблица 5. Предложение по детализации субфакторов оценки цифровой конкурентоспособности государств на основе «обобщенной модели двойного ромба конкурентных преимуществ»

Table 5. Proposal for detailing the subfactors for assessing the digital competitiveness of states based on the “generalized double diamond model of competitive advantages”

РОМБ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ
Внутренние субфакторы
Международные субфакторы
Факторные условия
● Финансовый капитал,
● Наличие квалифицированной рабочей силы,
● Телекоммуникационная инфраструктура
● Доступ к квалифицированной рабочей силе,
● Возможность привлечения иностранных инвестиций,
● Геополитическая стабильность
Условия спроса
● Потребительский спрос,
● Бизнес-спрос
● Спрос на мировом рынке
Связанные и вспомога-тельные отрасли
● Цифровая инфраструктура 5G
● Производство и проектирование микрочипов,
● Исследования и коммерческие приложения ИИ.
● Интеграция в международные цифровые цепочки добавленной стоимости
Стратегия, структура и соперничество фирмы
● Развитие крупных технологических компаний,
● Стартап-экосистема,
● Инфраструктура исследовательских учреждений
● Международная кооперация технологических компаний,
● Влияние международных санкций на доступ к рынкам
Роль правительства
● Регулирование цифровой экономики,
● Государственно-частное партнерство,
● Установление международных цифровых стандартов
Роль случая
● Технологические прорывы,
● Глобальные экономические кризисы,
● Пандемия
Источник: составлено авторами

Такого рода более комплексная структура анализа более гибко подходит для отражения структурных особенностей цифровой конкурентоспособности США и КНР, что делает данный подход полезным инструментом для дальнейших экономических исследований по данной проблематике.

Заключение

Отметим, что предложенная в статье детализированная «обобщенная модель двойного ромба конкурентных преимуществ» представляет собой актуализированную основу для рассмотрения специфики формирования цифровой конкурентоспособности на примерах США и КНР через интеграцию в данную концептуальную структуру субфакторов, имеющих непосредственное отношение к цифровой экономике, в том числе динамики развития экосистемы инноваций, а также ключевых цифровых технологий (микрочипы, 5G и ИИ).

Представленная модель включает в себя уникальные показатели, полученные на основе рассмотрения характеристик цифровых экономик ведущих отраслевых экономик и представляет собой эффективный инструмент для выявления структурных особенностей цифровой конкурентоспособности государств. За счет своей адаптивности предложенная модель является эффективным аналитическим инструментом, который может использовать любое государство, стремящееся укрепить свои позиции в рамках цифровой экономики. Такая глобальная применимость имеет решающее значение во все более взаимосвязанном мире, где цифровая экономика играет важную роль для экономики в целом в контексте ускоряющегося технологического развития.

Среди дальнейших направлений продолжения настоящего исследования возможно выделить:

1. Выбор оптимальной методической базы для рассмотрения возможностей адаптации актуальных количественных рейтингов оценки цифровой конкурентоспособности государств на примерах США и КНР.

2. Определение необходимости изменения или дополнения количественных методик рейтингов на основе детализированной «обобщенной модели двойного ромба конкурентных преимуществ».

3. Произведение расчетов на основе обновленной методики, визуальное представление результатов.

4. Сравнение результатов, их описание на фоне современного этапа технологического развития.

5. Выработка практических рекомендаций по укреплению позиций отдельных государств в цифровой экономике.

Международное сотрудничество, особенно в таких областях, как технологические исследования, имеет решающее значение для утверждения стабильной цифровой среды. По сути, детализированная «обобщенная модель двойного ромба конкурентных преимуществ» предлагает актуализированный подход к рассмотрению особенностей формирования сложной и динамичной среды цифровой конкурентоспособности. Комплексный и адаптивный характер данного механизма делает его полезным инструментом для ученых, политиков и практиков цифровой экономики, стремящихся укрепить рассматриваемый показатель в своих странах.

В свою очередь, практическое применение предложенной в настоящем исследовании структурной модели анализа путей формирования цифровой конкурентоспособности государств возможно реализовать на примерах ее использования в рамках исследований и пилотных проектов по развитию и оценки динамики цифровой экономики в различных странах и отраслях.


Источники:

1. Hayat Z. (2022) Digital trust: How to unleash the trillion-dollar opportunity for our global economy. World Economic Forum. [Электронный ресурс]. URL: https://www.weforum.org/agenda/2022/08/digital-trust-how-to-unleash-the-trillion-dollar-opportunity-for-our-global-economy/ (дата обращения: 05.04.2024).
2. Digital Economy Report 2021. Unctad. 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://unctad.org/system/files/official-document/der2021_en.pdf (дата обращения: 04.04.2024).
3. «Выпущена «Белая книга о глобальной цифровой экономике» (2023 г.) «Цифровая экономика придает новый импульс мировому экономическому развитию» / Китайская сеть промышленности и информационных технологий (кит. 全球数字经济白皮书(2023年)发布 数字经济为世界经济发展增添新动能/中国工信产业网), 2022. [Электронный ресурс]. URL: http://www.caict.ac.cn/kxyj/qwfb/bps/202401/P020240109492552259509.pdf (дата обращения: 04.04.2024).
4. Завьялов П. С. Конкурентоспособность и маркетинг // Российский экономический журнал. – 1995. – № 12. – c. 50.
5. Портер М. Международная конкуренция: конкурентные преимущества стран. - М.: Междунар. отношения, 1993. – 896 c.
6. Adamkiewicz Hanna The dimensions of national competitiveness: The empirical analysis based on The World Economic Forum’s data // Economics and Business Review. – 2019. – № 5. – p. 92-117. – doi: 10.18559/ebr.2019.3.6.
7. Delgado M., Ketels C., Porter, M. E., et al. The determinants of national competitiveness. - NBER Working Paper No. 18249, 2012.
8. Aiginger K. Competitiveness: from a dangerous obsession to a welfare creating ability with positive externalities // Journal of Industry, Competition and Trade. – 2006. – № 6(2). – p. 161-177.
9. Scott B., Lodge G. Competitiveness and the World Economy. - Boston: Harvard Business School Press, 1985.
10. Small Countries Facing the Technological Revolution. / Edited by Ch. Freeman, B.-A. Lundvall. - L.: Pinter Publishers, 1988.
11. Фатхутдинов Р. А. Управление конкурентоспособностью организации. / учеб. пособие. - М.: ЭКСМО, 2005. – 544 c.
12. Орлова Л.Н. Конкурентоспособность национальной экономики: риски, угрозы, возможности // Интеллект. Инновации. Инвестиции. – 2020. – № 3. – c. 10-22. – doi: 10.25198/2077-7175-2020-3-10.
13. Дробот Е.В. Эволюция теории национальной конкурентоспособности // Экономические отношения. – 2012. – № 2. – c. 27-40.
14. Bukht R., Heeks R. Defining, conceptualising and measuring the digital economy // Development Informatics working paper. – 2017. – № 68. – p. 88–99.
15. Багаутдинова Н.Г., Никулин Р.А. Основы конкурентоспособности предприятия в условиях асимметричности информации в информационной экономике // Казанский экономический вестник. – 2017. – № 1. – c. 30–35.
16. Australia's Digital Competitiveness Is Slipping. Here's How We Can Catch Up. Committee for Economic Development of Australia. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ceda.com.au/newsandresources/opinion/data-digital-economy/Australia-s-digital-competitiveness-is-slipping-He (дата обращения: 01.04.2024).
17. The IMD World Digital Competitiveness Ranking. World Competitiveness Center of the International Institute for Management Development. [Электронный ресурс]. URL: https://www.imd.org/research-knowledge/articles/the-imd-world-digital-competitiveness-ranking/ (дата обращения: 01.04.2024).
18. Weihrich H. Analyzing the Competitive Advantages and Disadvantages of Germany with the TOWS Matrix – an Alternative to Porter’s Model // European Business Review. – 1999. – № 1. – p. 9–22. – doi: 10.1108/09555349910251822.
19. Europe’s Digital Decade: digital targets for 2030. European Commission. [Электронный ресурс]. URL: https://commission.europa.eu/strategy-and-policy/priorities-2019-2024/europe-fit-digital-age/europes-digital-decade-digital-targets-2030_en (дата обращения: 01.04.2024).
20. Growiec J. What Will Drive Long-Run Growth in the Digital Age?. / SGH KAE Working Papers Series, Number: 2020/054., 2021.
21. Cho D. S., Moon H. C. From Adam Smith to Michael Porter: Evolution of Competitiveness Theory. - Korea: Asia-Pacific Business Series, 2000. – 223 p.
22. Tsai P.-H., Chen C.-J., Yang H.-C. Using Porter’s Diamond Model to Assess the Competitiveness of Taiwan’s Solar Photovoltaic Industry // SAGE Open. – 2021. – № 11(1). – doi: 10.1177/2158244020988286.
23. Rugman A. M., D’Cruz J. R. The “Double Diamond” Model of International Competitiveness: The Canadian Experience // MIR: Management International Review. – 1993. – № 33. – p. 17–39.
24. Moon H. C., Rugman A. M., Verbeke A. A Generalized Double Diamond Approach to the Global Competitiveness of Korea and Singapore // International Business Review. – 1998. – № 7(2). – p. 135–150. – doi: 10.1016/S0969-5931(98)00002-X.
25. Kim Y., Atukeren E., Lee Y.W. Digital Double Diamond (DiDD) Model Analysis of National Competitiveness Under Digital Transformation: An Application to Healthcare and Pharmaceutical Industries in South Korea and Switzerland. - JGBC, 2023.
26. Мониторинг глобальных трендов цифровизации 2022. Ростелеком. [Электронный ресурс]. URL: https://www.company.rt.ru/upload/iblock/109/rostelekom_monitoring_2022.pdf (дата обращения: 02.04.2024).
27. Science, Technology, Engineering, and Mathematics (STEM) education, by gender. U.S. Department of Education, Institute of Education Sciences. National Center for Education Statistics. (2023, February). [Электронный ресурс]. URL: https://nces.ed.gov/fastfacts/display.asp?id=899 (дата обращения: 01.04.2024).
28. China is Fast Outpacing U.S. STEM PhD Growth. Center for Security and Emerging Technology. [Электронный ресурс]. URL: https://cset.georgetown.edu/publication/china-is-fast-outpacing-u-s-stem-phd-growth/ (дата обращения: 01.04.2024).
29. Мониторинг глобальных трендов цифровизации 2022. Ростелеком. [Электронный ресурс]. URL: https://www.company.rt.ru/upload/iblock/109/rostelekom_monitoring_2022.pdf (дата обращения: 02.04.2024).
30. Number of unicorns globally as of November 2022, by country. Statista, 2023. [Электронный ресурс]. URL: https://www.statista.com/statistics/1096928/number-of-global-unicorns-by-country/ (дата обращения: 04.04.2024).
31. Капустин Н.А., Капустин А.А. Цифровой шелковый путь как инструмент повышения отраслевой конкурентоспособности Китая // Вопросы инновационной экономики. – 2023. – № 2. – c. 1053-1070. – doi: 10.18334/vinec.13.2.118215.
32. Безруков А., Мамонов М., Сучков М., Сушенцов А. Международная конкуренция и лидерство в цифровой среде. - Фонд развития и поддержки М.: Международного дискуссионного клуба Валдай, 2021. – 25 c.
33. Biden Administration Releases Implementation Strategy for $50 Billion CHIPS for America program. Manufacturing USA. Advanced Manufacturing. 2022. [Электронный ресурс]. URL: https://www.manufacturing.gov/news/announcements/2022/09/biden-administration-releases-implementation-strategy-50-billion-chips (дата обращения: 01.04.2024).
34. Revitalizing the U.S. Semiconductor Ecosystem. Executive Office of the President, President’s Council of Advisors on Science and Technology. September 2022. [Электронный ресурс]. URL: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2022/09/PCAST_Semiconductors-Report_Sep2022.pdf (дата обращения: 01.04.2024).
35. State of the U.S. Semiconductor Industry. Semiconductor Industry Association. 2022. [Электронный ресурс]. URL: https://www.semiconductors.org/wp-content/uploads/2022/11/SIA_State-of-Industry-Report_Nov-2022.pdf (дата обращения: 01.04.2024).
36. Who leads the 5G patent race as 2021 draws to the end?. Iam, 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://www.iam-media.com/who-leads-the-5g-patent-race-2021-draws-the-end (дата обращения: 05.04.2024).
37. Stefan Pongratz Key Takeaways – 3Q21 Total Telecom Equipment Market. Dell’Oro Group, 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://www.delloro.com/key-takeaway-3q21-total-telecom-equipment-market/ (дата обращения: 04.04.2024).
38. Mid-Decade Challenges to National Competitiveness. [Электронный ресурс]. URL: https://www.scsp.ai/wp-content/uploads/2022/09/SCSP-Mid-Decade-Challenges-to-National-Competitiveness.pdf (дата обращения: 01.04.2024).
39. Biden Administration Releases Implementation Strategy for $50 Billion CHIPS for America program. Manufacturing USA. Advanced Manufacturing. 2022. [Электронный ресурс]. URL: https://www.manufacturing.gov/news/announcements/2022/09/biden-administration-releases-implementation-strategy-50-billion-chips (дата обращения: 01.04.2024).
40. Китайская Народная Республика. (2021). 14-й пятилетний национальный план информатизации. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gov.cn/xinwen/2021-12/28/5664873/files/1760823a103e4d75ac681564fe481af4.pdf (дата обращения: 01.04.2024).
41. Karen Freifeld, Andrea Shalal, David Shepardson Biden orders ban on certain US tech investments in China. Reuters. [Электронный ресурс]. URL: https://www.reuters.com/world/white-house-detail-plans-restricting-some-us-investments-china-source-2023-08-09/ (дата обращения: 01.04.2024).
42. Fukuoka K., Tabeta S., Oikawa A. (2023). China trounces U.S. in AI research output and quality. Nikkei Asia. [Электронный ресурс]. URL: https://asia.nikkei.com/Business/China-tech/China-trounces-U.S.-in-AI-research-output-and-quality (дата обращения: 02.04.2024).
43. AI Index Report. Stanford University. AI Index. [Электронный ресурс]. URL: https://aiindex.stanford.edu/report/ (дата обращения: 01.04.2024).
44. Paleja A. China built 600,000 5G base stations in three months when it took US two years to build 100,000. Interesting Engineering. [Электронный ресурс]. URL: https://interestingengineering.com/innovation/china-built-600000-5g-base-stations (дата обращения: 04.04.2024).
45. Goal for 2023: 560 million 5G users in nation. China Daily, 2021. [Электронный ресурс]. URL: http://english.www.gov.cn/statecouncil/ministries/202107/14/content_WS60ee1a81c6d0df57f98dcce7.html (дата обращения: 01.04.2024).
46. Rosenworcel Remarksto NTIA Spectrum Policy Symposium. Federal Communications Commission, 21 September 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://docs.fcc.gov/public/attachments/DOC-375907A1.pdf (дата обращения: 01.04.2024).
47. Kelley A. Broadband Dominates Tech Funding in Biden Infrastructure Bill. Nextgov, 8 November 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://www.nextgov.com/emerging-tech/2021/11/broadbanddominates- tech-funding-biden-infrastructure-bill/186705/ (дата обращения: 01.04.2024).
48. Secure 5G and Beyond Act of 2020 Signed into Law. Security Magazine. [Электронный ресурс]. URL: https://www.securitymagazine.com/articles/92075-secure-5g-and-beyond-act-of-2020-signed-into-law (дата обращения: 01.04.2024).
49. Данилин И.В. Развитие цифровой экономики США и КНР: факторы и тенденции. Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ogt-journal.com/jour/article/view/553/470 (дата обращения: 04.04.2024).
50. OECD OECD Digital Economy Outlook 2017. - OECD Publishing, Paris, 2017. – 34 p.

Страница обновлена: 17.06.2024 в 23:04:19