Экспертная оценка на прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов в части ценообразующих факторов в контексте обеспечения экономической безопасности

Лев М.Ю.1
1 Институт экономики РАН

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики
Том 10, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2020)

Цитировать:
Лев М.Ю. Экспертная оценка на прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов в части ценообразующих факторов в контексте обеспечения экономической безопасности // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – Том 10. – № 4. – doi: 10.18334/vinec.10.4.111049.

Аннотация:
В статье анализируются основные направления прогноза социально-экономического развития и государственной бюджетной политики на 2021 г. и плановый период 2022–2023 гг. в преломлении по факторам ценообразования, влияющих на достижение целей по экономическому росту России в контексте обеспечения экономической безопасности. Дается оценка соответствия прогнозных значений социально-экономического развития на основе статистических материалов зарубежных и российских источников. Автором проведен анализ по инфляции, заработной платы, динамики цен на основные продукты нефтепереработки, курса рубля за период 2008-2020 годы. Проведен анализ порядка формирования цен на нефть и нефтепродукты на внутреннем рынке в соотношении с курсом рубля и покупательским доходом населения. Автором обосновывается критическая оценка представленных показателей, в виду отсутствия в прогнозе «второй» волны короновируса и пост-пандемических угроз, которые ухудшат финансово-экономические показатели бюджета России.

Ключевые слова: прогноз социально-экономического развития, цены, цены на продукты нефтепереработки, ценообразование, социально-экономическая безопасность

Финансирование:
Статья подготовлена в соответствие с темой государственного задания Per. № НИОКТР AAAA-A17-117021750046-0 «Проблемы обеспечения социально-экономической безопасности в ходе развития государственного стратегического планирования».

JEL-классификация: I31, O11, E69, H56



Введение

Новые угрозы и вызовы безопасности страны в большинстве своем имеют пока метафизическую форму, то есть выходят за рамки практического опыта, в том числе угрозы пандемии коронавируса COVID-19, в отличие от реальных угроз, таких как военные угрозы, потеря суверенитета, отдельных территорий, физический ущерб населению и государству, которые достаточно изучены. Практически, в настоящее время растет несоответствие форм и методов сложившейся ситуации реалиям, формирующегося нового мирового порядка. Можно констатировать, что большинство угроз и вызовов будущего в стране фактически не осознаются и не стали еще «императивом повседневной действительности» [17] (Senchagov, Gelvanovskiy, Gubin, Ivanov, Karavaeva, Kolpakova, Lev, Obukhov, Pavlov, Rogova, 2016).

Уровень национальной экономической безопасности в конечном итоге определяется тем, насколько параметры, обозначенные в прогнозе социально-экономического развития, соответствуют задачам, стоящим перед экономикой. Конечной целью социально-экономического развития является постоянный рост потребления, расширение жизненных и культурных возможностей, улучшение здоровья и уровня образования граждан, создание условий для их комфортного проживания и доступа к культурным ценностям.

В этих условиях первостепенное значение имеет выработка правильной экономической и, прежде всего, денежно-кредитной и бюджетной политики, максимальной приоритетности бюджетных параметров для решения социальных и экономических проблем. Следует отметить, что первоочередные задачи – это обеспечение динамизма развития и решение социально-экономических проблем, сбалансированность бюджета тоже крайне важная, но все же второстепенная задача.

Цель исследования – представить критические замечания на основе анализа основных направлений Прогноза социально-экономического развития и государственной бюджетной политики на 2021 год и плановый период 2022–2023 годов с точки зрения ценовых факторов, влияющих на достижение целей экономического роста России, и представление предложений по его совершенствованию в контексте обеспечения экономической безопасности.

Основная часть. Анализ прогнозных показателей

В первую очередь обращает на себя внимание, что разработанный Прогноз в двух вариантах – базовом и консервативном – описывает наиболее вероятные сценарии развития российской экономики с учетом ожидаемых внешних условий и принимаемых мер экономической политики, и при этом прогнозная траектория экономического роста до конца 2020 г. и в 2021 г. по-прежнему характеризуется «существенной неопределенностью» [6] (Karavaeva, Kazantsev, Kolomiets, Ivanov, Lev, Kolpakova, 2019). Несмотря на опубликованное спустя две недели после утверждения Прогноза на заседании Правительства 16 сентября 2020 года о возвращении в Россию второй волны короновируса в базовом и консервативном вариантах «не предполагается «вторая волна» новой коронавирусной инфекции, однако она остается ключевым источником риска для параметров прогноза» [13].

Насколько можно доверять такому Прогнозу, по которому не предусматривается падение экономики от результатов роста заболеваемости уже в ближайшие дни, о чем предупреждает ВОЗ, а официальные лица регионов просят предприятия возвращаться к режиму удаленного доступа. Так, сразу после совещания у президента 26. 09. 2020 в Москве закрыли крупные магазины сети «Перекресток» и «Магнолия» за невыполнение перчаточно-масочного режима. И мэр Москвы попросил 5 тыс. московских компаний перевести сотрудников на удаленную работу, а с 1 октября москвичам в возрасте старше 65 лет порекомендовал отказаться от общественного транспорта и также перейти на работу без посещения рабочего места. Кроме того, на совещании с членами правительства глава государства прокомментировал ситуацию с распространением короновируса и «призвал регионы подготовиться ко всем сценариям развития ситуации» [15].

«По состоянию на 26 сентября 2020 г. в России было зарегистрировано 6595 новых случаев заражения» [3] (Drobot, Makarov, Nazarenko, Manasyan, 2020), при этом смертность на протяжении этого двухнедельного периода также растет и составляет на эту же дату 195 человек. «Всего в России заразились коронавирусом 1128 тыс. человек» [12] (Lev, Leshchenko, 2020).

По оценке экспертов РАНХиГС «нахождение населения в режиме удаленного доступа, без объявленного чрезвычайного положения обошлось бюджету в 8 трлн рублей». [4]

Таким образом, сумма потерь, не предусмотренная в Прогнозе хотя бы в консервативном только лишь за неполные шесть месяцев в размере 8 трлн. руб., ставит под сомнение прогнозные данные на три года вперед. Кроме того, в Прогнозе «среднегодовой курс рубля в целом за 2020 год, по оценке, составит 71,2 руб. за долл. США» [13]. Однако на 28. 09. 2020 курс рубля составил 78,6713 за доллар. [14], что также подрывает доверие к прогнозным показателям.

В Прогнозе предусматривается темп «роста потребительских цен на конец 2020 г. на уровне 3,8 % г/г» [13]. По уверению Минэкономразвития, «умеренному увеличению годовых темпов роста цен с текущих уровней будет способствовать дальнейшее восстановление потребительского спроса и отложенная индексация регулируемых цен и тарифов в ряде регионов» [13].

Между тем, повышению потребительского спроса, по экспертному мнению, должно предшествовать увеличение заработной платы. Однако, за период короновируса многие предприятия были переведены на карантин, а работники отправлены на самоизоляцию и в отпуска. Предприятия у которых упали объемы продаж, сократилась выручка и снизилась прибыль, не имели возможности платить заработную плату на прежнем уровне, так как заработная плата «сидит» в себестоимости продукции и отсутствии реализации, не дает возможности выплачивать заработную плату. Администрация этих предприятий в официальном порядке рассматривала законные варианты уменьшения оплаты труда: либо за счет сокращения рабочего времени (день или неделю); либо объявляла временный «простой» и распускала всех или часть работников по домам на период карантина.

Таблица 1

Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников по полному кругу организаций в целом по экономике Российской Федерации в 2019-2020 г. г., руб.

Месяц
2019 год
2020 год
Январь
42263
46674
Февраль
43062
47257
Март
46324
50948
Апрель
48030
49306
Май
47926
50747
Июнь
49348
52123
Июль
46509
49844
Август
44961

Сентябрь
45541

Источник: составлено автором по данным Росстата

Таблица 2

Просроченная задолженность по заработной плате по источникам финансирования на 1 сентября 2020 года


Всего
На 1 августа 2020 г.
+, -
%
Просроченная задолженность по заработной плате, млн рублей, в том числе:
1834,7
-342,0
84,3
из-за несвоевременного получения денежных средств из бюджетов всех уровней, в т. ч. из:
4,7
-2,0
69,9
федерального бюджета



бюджетов субъектов РФ
4,7
-1,2
78,9
местных бюджетов

-0,8

из-за отсутствия собственных средств
1830,0
-340,0
84,3
Численность работников, перед которыми имелась просроченная задолженность по заработной плате, тыс. человек
27,9
-4,5
86,3
Источник: составлено автором по данным Росстата

По данным Росстата задолженность по заработной плате на 1 сентября 2020 г. имели менее 1 % работников обследуемых организаций. По видам экономической деятельности численность работников, перед которыми имелась задолженность, распределилась следующим образом: обрабатывающие производства – 47 %; добыча полезных ископаемых – 18 %; строительство – 13 %; транспорт, сельское хозяйство, охота и предоставление услуг в этих областях, лесозаготовки – по 7 %.

Продолжает расти число безработных: в мае – 4513 тыс. человек, что на 227 тыс. больше, чем в апреле (4286 тыс. человек). Уровень безработицы в мае составил 6,1 % от рабочей силы, что является максимальным значением с марта 2012 года. По данным Росстата, в марте 2020 года в России было 3485 тыс. человек безработных, за апрель и май их число возросло на более чем 1 млн человек. Рост числа безработных в мае 2020 года к маю 2019 года составил 132,7 %, а по сравнению с апрелем 2020 года 105,3 %. Уровень безработицы (отношение численности безработных к численности рабочей силы) в июле 2020 г. составил 4,7 млн. человек или 6,3 %, то есть не имели работы или доходного занятия [16].

При этом, в представленном Прогнозе «регистрируемая безработица в текущем году росла опережающими темпами – по данным Минтруда России, численность безработных, зарегистрированных в органах службы занятости, на конец августа, составила 3,6 млн человек [13]. То есть в Прогнозе речь идет о прогрессирующем росте безработицы со ссылкой на Минтруд, а по данным Росстата, уже в июле зарегистрировано на 1,1 млн человек больше, чем прописано в Прогнозе. Но тогда следовало писать о прогрессирующем сокращении числа безработных, а не росте безработных, что в действительности подтверждается предварительными данными Росстата в размере 4 млн 808 тыс. человек.

Между тем, по прогнозу председателя Счетной палаты Алексея Кудрина, (интервью телеканалу РБК) дается предположительная оценка, что из-за кризиса, в России до конца 2020 года число безработных может увеличиться в несколько раз и достигнуть 8 млн человек [8] (Kudrin, 0). Увеличение количества безработных повлечет не только ухудшение социально-экономической безопасности России, но и вызовет рост криминальных преступлений.

Увеличению потребительского спроса, как это прогнозирует Минэкономразвития, не будет способствовать проводимая политика в сфере ЖКХ, при которой тарифы растут в среднем на 4 % в год. К таким регулируемым предельным тарифам относятся: горячая и холодная вода, газ, электроэнергия, отопление, водоотведение (канализация). Однако к тарифам,

на услуги которых не распространяется действие распоряжение Правительства, относятся: текущий ремонт дома, содержание общего имущества, охрана, парковка, домофон, вывоз мусора и, соответственно, изменятся не в пределах утвержденных индексов [1]. В таблице 3 представлены изменения индексов, которые будут введены до конца 2020 года.

Таблица 3.

Индексы изменения размера вносимой гражданами платы за коммунальные услуги в среднем по отдельным субъектам Российской Федерации на 2020 год.

Субъекты РФ
Средний индекс по субъекту РФ
Республика Бурятия
5,0
Республика Дагестан
5,2
Республика Ингушетия
5,1
Кабардино-балкарская Республика
5,4
Чеченская Республика
6,5
Пермский край
3,0
Мурманская область
3,0
г. Москва
5,0
г. Санкт-Петербург
3,8
Источник: составлено автором по материалам Распоряжения Правительства Российской Федерации [1]

Из таблицы 3 видно, что фактически коммунальные услуги, оплачиваемые населением, будут расти не на 4 %, которые указаны в распоряжении Правительства, а значительно больше. Для каждого из 83 субъектов Российской Федерации установлен свой индекс. Следует отметить, что, во-первых, 4 % – это в среднем по России, и во-вторых, безусловно, регионы будут сами определять установление конкретной индексации в своем регионе, но в пределах максимальных значений. Так для Чеченской Республики индекс установлен в размере – 6,5 %, для Кабардино-Балкарской Республики – 5,4 %, для Республики Дагестан – 5,2 %, для Республики Ингушетия – 5,1 %, для Москвы – 5 %. Это не значит, что регионы подняли тарифы на указанные предельные размеры, так Москва повысила тарифы с 1 июля 2020 года в пределах инфляции на 3,8 %, что дает возможность тем, кто не выбрал предельный уровень, повысить тариф до конца года. С учетом ежегодного роста тарифов на электроэнергию, газ, нефтепродукты, которые закладываются в себестоимость продукции, товаров, транспорта, это может привести к увеличению стоимости расходов семейного бюджета, по экспертной оценке, как минимум на 10 %.

Таким образом, предусмотренный в Прогнозе «рост регулируемых тарифов сетевых организаций для потребителей, кроме населения, в среднем по стране в период 2020–2023 гг. составит не более 3 % ежегодно, а размер индексации тарифов на передачу электрической энергии населению в среднем по Российской Федерации сохранится на уровне 5 % ежегодно» [13] соответствует ранее принятым параметрам, но не корреспондируется с уровнем инфляции, при котором «регулируемые цены должны расти на величину инфляции» [7] (Karavaeva, Kolomiets, Lev, Kolpakova, 2019).

В Прогнозе Минэкономразвития рассматривается «закрытие неэффективных нефтеперерабатывающих предприятий с низкой глубиной переработки, производство нефтепродуктов, на которых не отвечает установленным в техническом регламенте требованиям к автомобильному и авиационному бензину, дизельному и судовому топливу, топливу для реактивных двигателей и мазуту» [13].

Далее Минэкономразвития делает справедливый вывод о росте грузовых и пассажирских перевозок всеми видами транспорта, связанных с внутренним спросом на автомобильный бензин и дизельное топливо (табл. 4).

Таблица 4.

Динамика производства основной продукции нефтеперерабатывающего комплекса, %

Продукция
2019
2020
2021
2022
2023
2023
/2019
Нефть, поступившая на переработку
-0,3
-3,2
1,4
1,2
-0,7
-1,3
Автобензин
2,0
-0,6
5,0
0,0
0,7
5,1
Дизельное топливо
1,2
2,8
0,0
1,9
1,2
6,0
Мазут топочный
-4,3
-11,0
-2,4
4,9
-2,3
-9,5
Источник: составлено автором по материалам Прогноза [13]

Анализ представленных показателей в таблице 4 свидетельствует о снижении объемов нефти, поступающих в переработку. Так, например, в 2020 году по сравнению с 2019 годом объемы сокращены в 3 раза и после небольшого подъема в 2021–2022 годах, в 2023 году произойдет спад производства и переработки.

Однако, по продуктам переработки, а именно автобензина, объем производства при снижении в 2020 году против 2019 года почти в 1,5 раза в 2021 году предполагается увеличить в 5 раз против 2020 года. Подобное наблюдается и по дизельному топливу. Так при росте объемов в 2 раза в 2020 году против 2019 года в 2021 году рост застопорится и предположительно восстановится в 2022 году почти в 2 раза, чем в предыдущем году, но на уровне близком к значению 2019 года. По мазуту топочному наметилась стабильная тенденция к сокращению производства. Так, при сокращении объемов в 2020 году почти в 2,5 раза по сравнению с 2019 годом в 2022 после сильного всплеска почти в 4 раза объем производства упал в таком же объеме.

В результате проведенного анализа следует, что при сокращении объема производства нефти, поступающей в переработку, объемы автомобильного бензина, дизельного топлива и мазута не сокращаются в прямой зависимости от падения объемов переработки нефти, что позволяет сделать вывод о продолжающихся тенденциях поставок нефти на зарубежный рынок.

В России сложилась парадоксальная ситуация, когда падение цен на нефть приводит к росту цен на бензин. Такую, годами апробированную тенденцию, наверное, можно с точностью применять в прогнозных значениях. Если цены на нефть падают, то следует прогнозировать рост цен на извлекаемые из нее нефтепродукты. Ошибиться будет невозможно, потому что если нефть будет дорожать, то цены на бензин, дизельное топлива, мазут все равно будут стремительно повышаться, невзирая на фундаментальный закон экономики – спрос и предложение. Возможно, Минэкономразвития, досконально изучив эту тенденцию, и не представляет прогнозируемые экономические значения на три года, расписывая производственный рост нефтепродуктов, не упоминает об экономических, ценовых тенденциях, связанных с переходом на качественно другие нефтепродукты, и как увеличение внутреннего спроса отразится на росте цен на топливо, на росте тарифов при перевозках и на семейном бюджете автовладельцев.

Какие бы причины ни приводились: снижение биржевых нормативов; ограничение импорта; уменьшение отгрузки бензина на внутренний рынок; переоборудование нефтеперерабатывающих предприятий, снижение или увеличение объемов, мощностей, снижение оптовых цен на мировых рынках дает на выходе предсказуемый результат – рост розничных цен [11] (Lev, 2015).

Проведем анализ цен на основные продукты переработки нефти, представленные в таблице 5.

Таблица 5.

Динамика цен на основные виды топлива и курс доллара за период 2008–2020 годов

Год
Бензин, 1 литр, в руб.
Дизельное топливо, 1 л, в руб.
Нефть марки Urals, в USD за баррель
Курс доллара к рублю*
АИ 80 (А76)
АИ 92
АИ 95
2008
17,4
22,6
23,49
22,67
94,4
29,39
2009
19,16
17,9
21,85
18,71
61,06
30,18
2010
20,09
22,3
23,89
19,52
78,02
30,35
2011
24,65
25,1
26,92
25,14
109,35
32,19
2012
26,56
26,8
29,07
28,51
110,52
30,37
2013
27,91
28,4
31,39
31,61
107,88
32,65
2014
40,41
30,6
34,02
33,8
94,6
56,23
2015
32,23
32,2
36,13
34,9
51,23
72,92
2016
33,59
34,4
37,6
36,8
41,9
60,65
2017
35,22
36,5
39,74
38,7
53,03
57,60
2018
37,74
40,9
43,95
39,34
70,01
69,47
2019
39,42
43,2
45,67
44,14
63,59
61,90
2020
(9 мес.)
-
44,6
48,2
48,06
40,84
78,78
* По состоянию на 1 января следующего года, то есть представленные в таблице данные, например, 2008 года соответствуют данным на 1 января 2009 года.

Источник: составлено автором по статистическим данным Росстата, ЦБ РФ.

Для сравнения стоимость 1 литра бензина в США в 2018 года в пересчете составила 52,1 рубля, в ОАЭ бензин марки Super-98 стоит 46 рублей. Следует отметить, что в США цены на бензин выше, чем в России, но при этом необходимо учитывать паритет доходов граждан и их покупательную способность, (рис. 1), (табл. 6). Кроме того, США являются импортером, а не экспортером нефти, также, как и ОАЭ, где стоимость бензина примерно такая же, как и в России.

Рисунок 1. Розничные цены на бензин, в долларах за литр

Источник: составлено автором по статистическим материалам исследуемых стран

Если сравнивать среднюю заработную плату, стоимость бензина и покупательную способность, то в 2005 году можно было приобрести – 325,4 литров, в 2010 году – 592,4 литра, в 2015 году – 688,9 литров, в 2016 год – 706 литров, в 2017 – 722,4 литра.

Таблица 6

Динамика розничных цен на бензин, в долларах за литр

Страна
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Россия
0,99
0,99
0,81
0,81
0,59
0,64
0,7
0,7
США
0,97
0,97
0,76
0,76
0,71
0,71
0,68
0,68
Норвегия
2,53
2,53
2,27
2,27
1,78
1,78
1,78
1,78
Китай
1,37
1,37
1,17
1,17
0,96
0,96
0,96
0,92
Германия
1,96
1,96
1,8
1,8
1,39
1,39
1,3
1,3
Франция
1,91
1,91
1,79
1,79
1,39
1,39
1,35
1,35
Великобритания
2,17
2,17
1,92
1,92
1,46
1,46
1,3
1,3
Австралия
1,39
1,39
1,23
1,23
0,93
0,93
0,93
0,93
Бразилия
1,39
1,39
1,27
1,27
1,02
1,02
0,98
0,98
Египет
0,45
0,45
0,88
0,88
0,4
0,4
0,4
0,4
Япония
2,0
2,0
1,38
1,38
1,06
1,06
1,03
1,03
Финляндия
2,08
2,08
1,89
1,89
1,45
1,45
1,2
1,2
Источник: составлено автором по статистическим материалам исследуемых стран

Поскольку стоимость топлива будет повышаться как минимум в размере 4 % годовой инфляции, а стоимость транспортных расходов «сидит» на всю производимую и реализованную продукцию, то с учетом выпадающих доходов и потери прибыли в торговых сетях для компенсирования потерь от падения курса рубля, то стоимость, только за счет повышения стоимости топлива подтянет уровень цен на все группы продовольственных и непродовольственных товаров как минимум на 10 %.

Кроме того, на семейных бюджетах безусловно скажется внесенный Правительством Российской Федерации в Государственную думу Законопроект № 984546-7 «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации в части введения обратного акциза на этан, сжиженные углеводородные газы и инвестиционного коэффициента, применяемого при определении размера обратного акциза на нефтяное сырье», который принят в третьем чтении 23. 09. 2020 и направлен в Совет Федерации. В ходе чтений в законопроект добавлено повышение акцизов на 20 % на табачную продукцию [2], которое и повлияет на доход домашнего хозяйства, сократив не столько потребление табака, сколько семейные бюджеты и ухудшит качество питания в семьях с детьми.

Представленные данные по реальным денежным доходам населения в России в таблице 7 свидетельствуют о снижении доходов семейного бюджета и потребительского спроса при росте потребительских цен на продовольственные и непродовольственные товары.

Таблица 7.

Реальные денежные доходы населения в России, в %


в % к
Индекс потребительских цен на прод. товары, в % к пред. году
Индекс потребительских цен на непрод. товары, в % к пред. году
соответствующему периоду прошлого года
предыдущему
периоду
2014 год


1 квартал
95,8
71,7


2 квартал
100,8
118,4


3 квартал
101,8
101,7


4 квартал
96,5
111,8


Год

98,8
115,43
108,05
2015 год


1 квартал
100,1
74,4


2 квартал
97,4
115,2


3 квартал
94,4
98,5


4 квартал
99,1
119,5


Год

97,6
114,0
113,65
2016 год


1 квартал
97,4
71,8


2 квартал
94,8
112,3


3 квартал
96,2
99,8


4 квартал
94,4
117,3


Год

95,5


2017 год
104,57
106,54
1 квартал
100,1
76,3


2 квартал
99,3
111,3


3 квартал
99,0
99,5


4 квартал
99,8
118,2


Год

99,5


2018 год
101,07
102,75
1 квартал
101,0
77,1


2 квартал
100,2
110,4


3 квартал
100,0
99,3


4 квартал
99,2
117,2


Год

100,1


2019 год
104,66
104,1
1 квартал
98,4
76,6


2 квартал
101,0
113,3


3 квартал
102,9
101,3


4 квартал
101,8
115,9


Год

101,0
102,58
102,95
2020 год


1 квартал
101,2
76,0


2 квартал
92,0
103,1
103,47*
102,5*
* август 2020 года к декабрю 2019 года

Источник: составлено автором по материалам Росстата.

Уровень инфляции до конца 2020 года прогнозируется на уровне 3,8 % [13], на конец 2021 года по базовому сценарию ожидается на уровне 3,7 % г/г. «В дальнейшем предполагается возвращение темпов роста потребительских цен к целевому уровню Банка России в размере 4 %» [13].

По прогнозу Минэкономразвития России на 2020 год,, инфляция в первой половине 2020 года опустится ниже 3 %, а по итогам года составит 3 %. В дальнейшем по мере реакции денежно-кредитной политики и перебалансировки кредитного портфеля от потребительских кредитов к ипотечным и корпоративным ожидается возвращение инфляции к целевому уровню 4 % в 2021–2024 годах [13]. В отличии от предыдущего Прогноза [13], процент индексации на целевой уровень инфляции, рассчитан «единообразным как в доходной, так и в расходной части» [5] (Karavaeva, Bukhvald, Soboleva, Kolomiets, Lev, Ivanov, Kazantsev, Kolpakova, 2019). Следует отметить, что в соответствии с параметрами Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 600 «О мерах по обеспечению граждан Российской Федерации доступным и комфортным жильем и повышению качества жилищно-коммунальных услуг» средний уровень инфляции за 2013–2018 годы по консервативному варианту составит 5,4 %, к 2030 году инфляция замедлится до 2,5–2,3 % в год.

В консервативном варианте Прогноза снижение инфляции предполагается осуществить в 2021 году до уровня 3,5 %, в остальных годах инфляция тождественна базовому сценарию и составит те же 4 % [13].

Проведем сравнение показателя инфляции за период 2012–2019 годы по исследуемым странам (рис. 2), (табл. 8).

Рисунок 2. Инфляция: процентное изменение индекса покупательских цен, в %

Источник: составлено автором по статистическим материалам исследуемых стран

Таблица 8.

Динамика инфляции по отдельным странам за период 2012–2019 года, в %

Страна
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Россия
5,1
6,8
7,8
15,5
7,0
3,7
2,9
4,5
США
2,1
1,5
1,6
0,1
1,3
2,1
2,4
1,8
Норвегия
0,7
2,1
2,0
2,2
3,5
1,9
2,8
2,2
Китай
2,6
2,6
1,9
1,4
2,0
1,6
2,1
2,9
Германия
2,0
1,5
0,9
0,5
0,5
1,5
1,7
1,4
Франция
2,0
0,9
0,5
0,0
0,2
1,0
1,9
1,1
Великобритания
2,6
2,3
1,5
0,4
1,0
2,6
2,3
1,7
Австралия
1,8
2,4
2,5
1,5
1,3
1,9
1,9
1,6
Бразилия
5,4
6,2
6,3
9,0
8,7
3,4
3,7
3,7
Египет
7,1
9,5
10,1
10,4
13,8
29,5
14,4
15,8
Япония
-0,1
0,3
2,8
0,8
-0,1
0,5
1,0
0,5
Финляндия
2,8
1,5
1,0
-0,2
0,4
0,8
1,1
1,0
Источник: составлено автором по статистическим материалам исследуемых стран

Из рисунка 2 и таблицы 8 видно, что в России наибольший скачок инфляции произошел в 2015 году после введения санкций и достиг уровня в 15,5 %, и затем в 2019 году снизился до уровня в 4,5 %. Между тем, из представленных в таблице 8, исследуемых стран видно, что только Египет имеет инфляцию выше, чем в России в размере 15,8 %. Самый низкий уровень инфляции имеет Япония, у которой она в 2019 году составила 0,5 %. В Китае инфляция на протяжении последних 30 лет не поднимается более 3 %. Работа правительственных органов по снижению инфляции всегда была в центре внимания КПК, начиная с 1979 года, когда в период экономических преобразований уровень инфляции подскочил до 3,5 %, все реформы были временно прекращены [10] (Lev, 2014). В остальных странах уровень инфляции за период 2012-2019 годов колебался с незначительными отклонениями в среднем в пределах 1–2,5 %. Это свидетельствует о сбалансированной социально-экономической политики в зарубежных странах, которая направлена на стабильное развитие экономики.

Раздел «Цены (тарифы) на товары, услуги хозяйствующих субъектов, осуществляющих регулируемые виды деятельности в инфраструктурном секторе» в Прогнозе сохранился в варианте, принятом в сентябре 2019 года (Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2024 года).

Исходя, из представленного раздела «Цены» в Прогнозе, никаких существенных изменений в динамике цен не предвидится.

Однако, как уже было написано, в представленном экспертном заключении, в первую очередь, обменный курс рубля побудит поставщиков и производителей, продавцов увеличить отпускные цены, и их интересы будут направлены на сохранение своих доходов. С учетом увеличения тарифов естественных монополий, транспортных услуг (морских, воздушных, речных, железнодорожных, автомобильных), перевозок общегородского транспорта (метро, автобус, троллейбус, трамвай, маршрутное такси), услуг ЖКХ рост розничных цен предположительно составит 10 %. При этом рост безработицы с учетом пандемии, перевод части населения на сокращенный график работы и удаленный доступ снизит покупательную способность большей части населения, и отчасти возникшая экономическая ситуация не позволит допустить резкий рост розничных цен на продовольственные товары первой необходимости.

Заключение

Безусловно, для достижения значимых с точки зрения экономической безопасности параметров развития социальной сферы и реальной экономики необходимо использовать огромные трудовые, сырьевые, материально-технические и интеллектуальные ресурсы. Механизмы рыночной экономики практически снимают или, во всяком случае, резко снижают актуальность поиска этих ресурсов. Все они могут быть привлечены для использования в хозяйстве, если таковые есть, но главный ресурс – деньги. Когда деньги попадают в обращение, они обслуживают и определяют движение всех других ресурсов, в основном из государственного бюджета. Таким образом, бюджет, масштабы и структура его расходов играют решающую роль в обеспечении национальной экономической безопасности и нейтрализации угроз национальным интересам России в экономической сфере.

Оценка уровня экономической безопасности обычно осуществляется путем сравнения фактических и прогнозных параметров экономического развития с количественными параметрами пороговых значений экономической безопасности. Параметры пороговых значений экономической безопасности – это значения, качественно отражающие национальные интересы страны в области экономики. Выход фактических и прогнозных параметров экономического развития за эти пороговые значения означает нарушение экономической безопасности страны, создание угроз ее национальным интересам. Однако Прогноз, представленный Минэкономразвития России, не отражает параметры критических значений.

Накопленный в последнее время опыт стран Европы и других развитых стран показывает положительное влияние мягкой денежно-кредитной политики как на экономический рост, так и на «спад в результате ускоренного экономического развития темпов инфляции» [9] (Lev, 2001). Поэтому снижение инфляции должно быть не самоцелью, а конечным результатом всестороннего стимулирования экономического роста.

В странах с высоким уровнем дифференциации доходов населения, к которым относится Россия, оперирование средними показателями инфляции без их «детализации по группам потребителей нельзя считать методологически корректным, поскольку средние значения скрывают реальное положение дел» [17] (Senchagov, Gelvanovskiy, Gubin, Ivanov, Karavaeva, Kolpakova, Lev, Obukhov, Pavlov, Rogova, 2016). Однако в основных направлениях бюджетной политики и в прогнозных материалах Минэкономразвития России проблема социальной инфляции никак не отражена и, соответственно, не принимается во внимание.

В то же время в Прогнозе отсутствует единая согласованная ценовая политика, которая представлена только для отдельных отраслей и не учитывает взаимосвязь их влияния на уровень жизни населения России. Между тем, изменения в соотношении цен в результате ошибочной экономической политики, в свою очередь, формируют и воспроизводят деструктивный дисбаланс в экономической системе.


Источники:

1. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 29 октября 2019 г. № 2556-р. Static.government.ru. [Электронный ресурс]. URL: http://static.government.ru/media/files/17UeKZY2Swl7Kput3EtRYd70kqd7ApJn.pdf (дата обращения: 04.10.2020).
2. Государственная Дума. [Электронный ресурс]. URL: https://sozd.duma. gov.ru/bill/ 984546-7 (дата обращения: 04.10.2020).
3. Дробот Е.В., Макаров И.Н., Назаренко В.С., Манасян С.М. Влияние пандемии COVID-19 на реальный сектор экономики // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 8. – c. 2135-2150. – doi: 10.18334/epp.10.8.110790 .
4. Исследование социологов РАНХиГС выявило отношение россиян к работе в удаленном режиме. Social.ranepa.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://social.ranepa.ru/novosti/item/ issledovanie -sociologov-ranhigs (дата обращения: 04.10.2020).
5. Караваева И.В., Бухвальд Е.М., Соболева И.В., Коломиец А.Г., Лев М.Ю., Иванов Е.А., Казанцев С.В., Колпакова И.А. Экономическая безопасность отдельных прогнозных параметров социально-экономического развития и бюджетной политики Российской Федерации на среднесрочную перспективу // Экономическая безопасность. – 2019. – № 4. – c. 273-334. – doi: 10.18334/ecsec.2.4.110112 .
6. Караваева И.В., Казанцев С.В., Коломиец А.Г., Иванов Е.А., Лев М.Ю., Колпакова И.А. Федеральный бюджет РФ на 2019 г. и на плановый период 2020-2021 гг. в свете актуальных задач стимулирования экономического роста и социального развития // Вестник Института экономики Российской академии наук. – 2019. – № 1. – c. 9-26.
7. Караваева И.В., Коломиец А.Г., Лев М.Ю., Колпакова И.А. Финансовые риски социально-экономической безопасности, формируемые системой государственного управления в современной России // ЭТАП: экономическая теория, анализ, практика. – 2019. – № 2. – c. 45-65. – doi: 10.24411/2071-6435-2019-10079 .
8. Кудрин А. Кудрин предупредил о росте числа безработных в России в три раза. Rbc.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbc.ru/economics/13/04/2020/5e9425fa9a 794785f7eee788 (дата обращения: 04.10.2020).
9. Лев М.Ю. Регулирование ценообразования в развитых странах. / Монография. - Санкт-Петербург: Издательство Санкт-Петербургского государственного университета, 2001. – 146 c.
10. Лев М.Ю. Ценообразование в Китае в период проведения реформ и кризисных ситуациях: нормативно-правовой аспект // Вестник Академии. – 2014. – № 3. – c. 149-155.
11. Лев М.Ю. Особенности реализации государственной ценовой политики: социально-экономический аспект // Вестник Института экономики Российской академии наук. – 2015. – № 5. – c. 139-149.
12. Лев М.Ю., Лещенко Ю.Г. Экономическая безопасность в системе здравоохранения в период пандемии COVID-19: ответная реакция государств и финансовых органов // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 6. – c. 1857-1884. – doi: 10.18334/epp.10.6.110511 .
13. Минэкономразвития РФ. «Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов» Минэкономразвития от 11.09.2020 №29817-РМ/ДОЗи
14. Официальные курсы валют на заданную дату, устанавливаемые ежедневно. Cbr.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://cbr.ru/currency_base/daily/?utm_source=w&utm_content =page (дата обращения: 04.10.2020).
15. Российская газета. [Электронный ресурс]. URL: https://rg.ru/2020/09/29/putin-prizval-podgotovitsia-k-liubomu-razvitiiu-situacii-s-koronavirusom.html (дата обращения: 04.10.2020).
16. Росстат. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/bgd/free/B04_03/IssWWW.exe/Stg/d05/156.htm (дата обращения: 04.10.2020).
17. Сенчагов В.К., Гельвановский М.И., Губин Б.В., Иванов Е.А., Караваева И.В., Колпакова И.А., Лев М.Ю., Обухов О.И., Павлов В.И., Рогова О.Л Роль и оценка финансово-ценовых факторов, обеспечивающих экономическую безопасность при формировании бюджета РФ. / Монография. - Москва: Институт экономики Российской академии наук, 2016. – 168 c.

Страница обновлена: 26.10.2020 в 14:04:54