HR-менеджмент: трансформация инновационной занятости в Узбекистане

Карабаева Г.Ш.1, Ирматова А.Б.2, Неъматов Ж.А.3, Таиров С.О.3, Нажмитдинов А.Ж.3
1 Ташкентский филиал Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова, Узбекистан, Ташкент
2 Ташкентский филиал Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова, Узбекистан, Ташкент
3 Ташкентский филиал Российского экономического университета имени Г.В.Плеханова, Узбекистан, Ташкент

Статья в журнале

Лидерство и менеджмент (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 9, Номер 1 (Январь-март 2022)

Цитировать:
Карабаева Г.Ш., Ирматова А.Б., Неъматов Ж.А., Таиров С.О., Нажмитдинов А.Ж. HR-менеджмент: трансформация инновационной занятости в Узбекистане // Лидерство и менеджмент. – 2022. – Том 9. – № 1. – С. 187-200. – doi: 10.18334/lim.9.1.114288.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=48122447

Аннотация:
В статье рассмотрены условия и перспективы развития инновационного типа занятости, характерные особенности инновационной занятости за рубежом и в Узбекистане. Проанализированы показатели состояния трудовых ресурсов и региональные особенности занятости населения. Большое внимание в работе уделено положительному опыту трансформации инновационной занятости в развитых странах и возможности его применения в современном Узбекистане. В Работе вносится и обосновывается новое понятие «инновационный работник». Авторы предлагают и обосновывают основные направления совершенствовать нормативно-правовой базы регулирования инновационного типа занятости, механизмы повышения уровня инновационно-инвестиционной активности ключевых работодателей, эффективные коррекции HR-менеджмента необходимые для дальнейшего развития социального партнерства и социальной активность женщин и молодежи, которые ещё недостаточно полно задействованы в экономической сфере Республики Узбекистан.

Ключевые слова: инновация, человеческий капитал, технология, конкурентоспособность, цифровая экономика, занятость

JEL-классификация: E24, J24, O15, J21



ВВЕДЕНИЕ

Развитие социально-экономических процессов современной экономики выявляет актуальность формирования занятости инновационного типа. Непрерывная трансформация трудовых мотивов отличается многогранностью реформ в сфере занятости. Трудовое поведение работников меняется в зависимости от преобладания определенных потребностей и зависимости от этого форм занятости.

Исследования занятости в развитых странах показали, что точкой опоры преобразований служит человеческий капитал, а не вещественный. Соблюдая правила экономического кругооборота ресурсов, сильные мира сего развивали интеллектуальный капитал.

Становление инновационной экономики в США, Великобритании, Франции, Германии, Швеции, Китае отличается ролью государства в принятии целевых программ по развитию сферы науки и техники, финансируемых из государственного бюджета. Обусловлено это тем, что реализация инновационного процесса предполагает максимально эффективное участие каждого субъекта, объединение усилий всех участников для обеспечения максимальной результативности. Необходимой основой такого участия является взаимосвязь и последовательность этапов инновационного цикла, так как в процессе инновационной деятельности заложен механизм стимулирования инновационной активности экономических субъектов.

Вопросами развития занятости и ее видов занимаются многие отечественные и зарубежные ученые, но к сожалению, решение проблем иногда не выходит за рамки конференций и семинаров. Проблема инновационной занятости стала актуальной в последние годы и занимает ведущую позицию в работах российских и узбекских ученых. Можно отметить работы российских авторов: В.Л. Санкова [19, с. 130–148] (Sankova, 2008, р. 130–148), Л.Гончарова [7, с. 26–31] (Goncharova, 2019, р. 26–31), М.И. Постоева [17, с. 62–71] (Postoeva, 2010, р. 62–71), Е.С. Дашкова [8, с. 83–88] (Dashkova, Zvyagintseva, 2020, р. 83–88) и др. Среди узбекских ученых большое внимание этой проблеме уделяли: К.Х. Абдурахманов [3, с. 58–62] (Abdurakhmanov, 2018, р. 58–62), Ш.Д. Кудбиев [13, с. 28–36] (Kudbiev, 2020, р. 28–36), Н.К. Зокирова [9, с. 24–28] (Zokirova, Abdurakhmanova, Sagidullin, 2020, р. 24–28), А. Асракулов [5, с. 19–21] (Asrakulov, 2019, р. 19–21).

В то же время в научной литературе остаются недостаточно изученными системные вопросы инноваций и развития промышленных предприятий. Все это определяет цель данной работы – теоретико-методологическое исследование развития инновационной занятости в Узбекистане. Для ее достижения имеет смысл рассмотреть: соотношение трудовых ресурсов и реальной занятости в стране; дать характеристики возможным направлениям в HR-менеджменте по элимированию негативных процессов в этой сфере управления персоналом.

В исследовании использовались методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, сравнительный анализ, корреляционный и регрессионный анализ, экономическое и математическое моделирование.

По исследованиям Всемирного банка и Немецкого общества международного сотрудничества (GIZ), численность трудоспособного населения в Узбекистане к 2030 году увеличится на 20% по сравнению с 2014 годом – почти до 22 миллионов человек при сохранении темпов роста доли экономически активного населения на текущем уровне, рабочая сила в Узбекистане к 2030 году возрастет на 3,9 миллиона человек [1, с. 14–15] (Ajwad, Mohamed IhsanStefan Hut, Ilhom Abdulloev, Robin Audy, Joost de Laat, Sachiko Kataoka, Jennica Larrison, Zlatko Nikoloski, Federico Torracchi, 2014, р. 14–15).

В ближайшие пять лет в Узбекистан будут привлечены инвестиции на сумму 83 млрд долларов США, что позволит создать около 2,4 млн новых рабочих мест [15].

Внедрение инновационных технологий в социально-экономическую сферу и формирование гибкого виртуального рынка труда поможет разрешить ситуацию с дефицитом рабочих мест в короткие сроки. Один из этих путей заключается в социальных инновациях, которые способствуют повышению эффективности бизнеса и государственных услуг. НИОКР сыграли ключевую роль в подъеме экономики нескольких стран (таких как Китай, Индия и Корея). Инновации в некоторых развивающихся странах могут создавать возможности для новых участников в Восточной Азии, Камбоджа, Филиппинах, Вьетнаме в результате переноса менее ценных видов деятельности из Китая в так называемых летающих гусях.

Во многих развитых странах социальные реформы проводились на основе развития информации, данных, технологий, инноваций и предпринимательства, основанных на знаниях, на протяжении нескольких десятилетий. Развивающиеся страны также наращивают свои технологические ресурсы и активизируют развитие инноваций и предпринимательства в рамках интервенционистской экономической политики, направленной на развитие. Исследования показывают, что некоторые виды инноваций, в том числе технологические, касающиеся вопросов Индустрии 4.0, а также ИКТ и информационные интернет-технологии, разрабатываются в основном коммерческими компаниями. Однако в развивающихся странах существует сильное давление с целью активизировать технологическое развитие и повысить инновационность экономики. Таким образом, значительная часть инноваций также создается в исследовательских учреждениях, научных институтах, научно-исследовательских центрах и университетах, финансируемых или совместно финансируемых из средств государственного сектора. Потребность в занятости населения увеличивает объем и количество новых технологических, логистических, маркетинговых, интернет-инноваций, продуктовых и других инноваций в национальной экономике, которые затем внедряются в производственные процессы, а также в услуги, предоставляемые предприятиями и другими субъектами.

На рисунке 1 представлены показатели трудовых ресурсов и занятости населения Узбекистана за 2000–2020 гг.

Рисунок 1.Трудовые ресурсы и занятость населения Узбекистана

Источник: [6].

На диаграмме видно, что несмотря на пандемию в 2019–2020 гг., показатели занятости имели малую, но тенденцию роста. Так, численность экономически активного населения в 2020 году по отношению к 2000 году увеличилась на 64%, к 2005 году – на 45%, к 2010 году – на 20% и к 2015 году -на 7%. Принимаем во внимание изменение и самой численности трудовых ресурсов за 2000–2020 гг. на 53%. Исследования данных по трудовым ресурсам позволили выявить взаимосвязь занятости с уровнем развития информационных технологий.

В условиях трансформации экономики и продолжающейся пандемии конкуренция приобретает особенно острые формы. В Узбекистане рынок труда отличается своеобразием условий становления и влияния внешних факторов за годы независимости. Прошлогодняя пандемия и мировые тенденции тоже изменили некоторые аспекты занятости, перевесили чашу весов на сторону инновационной занятости.

Инновационный тип занятости выражается в повышении творческой составляющей и самореализации, интеллектуализации персонала. Каждый работник воспринимает свою деятельность как незаменимую и невосполнимую компоненту в процессе производства. А для этого ему необходимо непрерывно развиваться, обучаться и совершенствовать свои профессиональные знания и навыки. Экономика динамична. Ничто не стоит на месте, а информационный поток бесконечен и безграничен. Возникает новый образ экономиста, менеджера, работника HR-управления, он отличается от старого информационной трансформацией труда.

Прогрессивное развитие науки и технологий увеличивает зависимость теоретических знаний работников от их квалификации. Как правило, новые сотрудники нуждаются в обучении дополнительными знаниями и навыкам для приобретения высшей квалификации [11, с. 73–79] (Karabaeva, 2021, р. 73–79). Во многих сферах появляются гибридные профессии. Высококвалифицированный труд более востребован. Специалисты с высшим образованием поступают в вузы другого направления и получают две специальности: юрист-экономист, инженер-экономист, врач-экономист.

«Инновационного» работника отличает более высокий уровень образования, ответственности и компетентности, широкий общекультурный кругозор, новые ценности, ориентация на профессионализм, новаторство, творчество и саморазвитие в труде, это коллективно и индивидуально развитая личность. Сегодня перед новым поколением специалистов стоит выбор, где работать – в государственном или частном секторе, наемным работником или индивидуальным предпринимателем? В болшинстве случаев выбор остается за частным бизнесом, где больше свободы для самовыражения и выше доходы. Формируется общество, в котором независимость, мобильность и предпринимательство становятся основными ценностями, которые определяют будущее подрастающего поколения.

На первый взгляд этот факт может показаться очень простым. Но для нас важно то, что каждое последующее поколение самостоятельно проверяет его на практике. Выпускники высших и средних специальных учебных заведений все больше интересуются другими профессиями, адаптируются к новой ситуации, поскольку бюджетные отрасли экономики не предоставляют возможности для получения высокой заработной платы. При этом выбор профессий, связанных с коммерческими, посредническими услугами, стал преобладать. Поэтому основным направлением решения проблемы трудоустройства молодежи сегодня является поддержка производственного сектора, создание условий для заинтересованности руководителей в приеме на работу молодых специалистов. Это требует радикальной реформы системы образования и культуры. Мы должны формировать в них чувство общенациональных и общечеловеческих ценностей и стремление к самосовершенствованию.

Выявленные трансформации в системе трудовых мотивов работников существенно изменяют их трудовое поведение, что во многом определяет ситуацию на рынке труда и отношения занятости. Современного специалиста нельзя заставить усердно работать, если он не будет уверен в своей выгоде. Работодатель должен знать, что интересует работника, и предложить ему эту перспективу. Этот процесс можно привить к гуманизации занятости, которая нацелена на гармонизацию социально-трудовых отношений.

В последние годы получила развитие новая инновационная форма самозанятости, где работник зарабатывает оказанием услуг по собственной инициативе. В Узбекистане самозанятость развивается в сельском хозяйстве, бытовых услугах, торговле, строительстве. В эпоху индустриализации и цифровизации возрастает количество самозанятых высококвалифицированного труда практически во всех отраслях. По нашим исследованиям определено, что среди них лидерами являются юристы, менеджеры и техники.

С началом пандемии и локдауна многие работники присоединились к мировой экономической системе вследствие развития науки, техники, технологий и интеграции. Работа на удаленке стала популярной среди молодежи, «родившейся с гаджетами в руке». Если для одних это основная работа, то для других – дополнительная, а для кого-то может быть и просто увлечением.

В странах с развитой информационной системой треть открытых в этот период фирм основывались на самозанятости.

Так, например, самозанятость в Германии оформляется через налоговую. Для этого необходимо получить IdNr (идентификационный номер), схожий с нашим ИНН. Заявитель отправляет информацию о сумме дохода, виде деятельности, дипломах, семье, официальном членстве в церкви. Все это влияет на сумму налоговых выплат. За посещение церкви – 2–3%, за медстраховку – 7,7%, подоходный налог – до 45% [18].

В Корее нет самозанятых, желающие зарабатывать самостоятельно подают заявку в налоговую и оформляются как ИП (индивидуальные предприниматели). Они сдают паспортные данные, справку о своих доходах, чек об аренде или покупке офиса и платят подоходный налог по прогрессивной системе (начиная с 8%) и НДС – 10% [18].

Австралийцы регистрируются на портале Госуслуг и сайте налоговой, получают (Tax File Number) номер налогоплательщика. Для этого загружают данные о поле, возрасте, месте жительства и виде дохода. Это не принудительный процесс. Потом платят подоходный налог по прогрессивной шкале от 19%, медстраховку Medicare – 2%, Самозанятые могут и не оформляться с Tax File Number, но ставка налога в таком случае будет выше [18].

В Польше самозанятый предъявляет ИНН, полученный при рождении, и заключает договор о деле. Подоходный налог платит по прогрессивной системе, а страховые и пенсионные взносы – по желанию.

В США самозанятые должны зарегистрироваться через налоговый сайт, факс или по почте. Предоставляется информация о себе, банковских реквизитах и месте работы. Все платят подоходный налог – 12,4%, медстраховку – 2,9%. При доходе более 137 700 тыс. долл. в год оплачивают только страховку [18].

В России самозанятые проходят регистрацию в налоговой, отправляют паспортные данные на портал Госуслуг или через личный кабинет налогоплательщика на сайте ФНС, платят подоходный налог в зависимости от пользователя работ и услуг: для физических лиц – 4%, а для ИП и юридических лиц – 6% [18].

В Узбекистане самозанятые проходят онлайн-регистрацию в базе Государственного налогового комитета для получения QR-кода. Налог уплачивается в размере не менее 50% от суммы базовой расчетной величины и собирается в Пенсионном фонде [16]. На сайте my.mehnat.uz открывается трудовая книжка и засчитывается трудовой стаж.

При переходе на инновационный тип занятости выделяются позитивные и негативные изменения: уровень образования не соответствует требованиям работы, преобладают профессии узкого профиля, повышается гибкость и адаптивность персонала, реструктурируются рабочие места для мужчин и женщин, расширяется список новых женских профессий и др. И это очень важно, так как уровень безработицы среди женщин в четыре раза выше, чем у мужчин.

Для ускорения процесса формирования инновационного типа занятости населения Узбекистана следует создать определенные условия:

Ø соответствующую политику регулирования занятости;

Ø интеграцию страны в глобальное информационное сообщество;

Ø развитие национальной инновационной системы и т.д.

Развитие занятости инновационного типа на местах во многом зависит от руководства и кадровой службы, их отношения к человеческому капиталу, принятия его ценности и значимости как управленческой инновации и активности в цифровизации экономики.

Импульсом в сфере цифровизации послужило подписание Президентом Республики Узбекистан Ш. Мирзиеевым Указа «Об утверждении Стратегии «Цифровой Узбекистан-2030» и мерах по ее эффективной реализации» от 5 октября 2020 года, которым определен успешный переход на цифровую экономику с учетом современных реалий. Сегодня доля цифровой экономики в ВВП в стране составляет 2,2% [21]. Принятие Стратегии «Цифровой Узбекистан-2030» и дорожной карты по ее реализации в 2020–2022 годах создали, прежде всего, правовую базу для перехода на цифровую экономику.

В республике предусмотрена организация 700 информационных систем, причем 30% из них – с подключением к электронному правительству [14] (Mirziyoev, 2021). Разработана программа внедрения 104 проектов в рамках электронного правительства на сумму 1,3 трлн сумов, 87 проектов в реальном секторе экономики на сумму 5,3 трлн сумов, 35 проектов в сфере телекоммуникаций на сумму 15,1 трлн сумов, 18 проектов по IT-паркам и 24 проекта в агросекторе. Таким образом, в результате внедрения цифровых технологий ожидается повышение производительности предприятий до 15%. К тому же в течение следующих трех лет планируется создать 18 проектов в нефтегазовом и энергетическом секторах, 12 – в металлургии, 9 – в автомобильной промышленности, 8 – в химпроме и 4 проекта – в горной и геологической сфере [21]. И так в каждой сфере деятельности, все для социального становления и развития человеческого капитала, раскрытия его творческого потенциала в интересах всего общества.

Для перехода на новый этап становления цифровой экономики в Узбекистане необходимо обеспечение качественными трудовыми ресурсами. Инновационная занятость ставит свои требования к генерации знаний и обладанию цифровых компетенций. Первыми на старте по пути к занятости стоят молодые специалисты, обладающие скоростной адаптацией к быстро изменяющейся информационно-инновационной среде. При этом определяется необходимость создания соответствующих условий перехода к инновационной экономике и поддержки населения в улучшении социально-экономического положения:

Ø создание и совершенствование нормативно-правовой базы в отношении регулирования инновационного типа занятости;

Ø повышение инновационно-инвестиционной активности работодателей и предпринимателей на основе создания инновационных рабочих мест;

Ø развитие социального партнерства и социальной активности женщин и молодежи.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Все вышеизложенное позволяет нам еще раз подчеркнуть необходимость формирования слаженного механизма развития инновационной экономики и трансформации типов занятости. Следует развивать научно-инновационные центры, информационные конгломераты типа наукоградов. Примером может служить Сколковский институт науки и технологий в России, который недавно посетили представители министерства высшего образования Узбекистана, или Кремниевая долина в США.

В то время как развитие нашего народа идет по пути исторического, политического, социального и экономического прогресса, новой эпохи Возрождения – третьего Ренессанса, развитие и особенно совершенствование системы обеспечения занятости населения, и особенно молодежи, несомненно, сделает нашу нацию и нашу страну одной из самых развитых стран мира.


Источники:

1. Ajwad, Mohamed IhsanStefan Hut, Ilhom Abdulloev, Robin Audy, Joost de Laat, Sachiko Kataoka, Jennica Larrison, Zlatko Nikoloski, and Federico Torracchi The Skills Road: Skills for Employability in Uzbekistan. World Bank. [Электронный ресурс]. URL: https://openknowledge.worldbank.org/handle/10986/20389.
2. Абдурахманов К.Х. Экономика труда. Теория и практика. / Учебник. - Москва: ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г. В. Плеханова», 2020. – 664 c.
3. Абдурахманов К.Х. Новые подходы к обеспечению занятости трудоспособного населения в Узбекистане // Научный форум: Инновационная наука. – 2018. – c. 58-62.
4. Асалиев А.М., Дружинина Е.С. Современный опыт планирования карьеры выпускников и его использование при определении требований и постановке задач перед центрами трудоустройства и карьеры при высших учебных заведениях // Вестник Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. – 2021. – № 5(119). – c. 122-128. – doi: 10.21686/2413-2829-2021-5-122-128 .
5. Асракулов А. Неформальная занятость и анализ факторов, влияющих на неформальную занятость в Узбекистане // Региональная экономика: теория и практика. – 2019. – № 12(471). – c. 2328-2336. – doi: 10.24891/re.17.12.2328 .
6. Государственный комитет Республики Узбекистан по статистике. [Электронный ресурс]. URL: https://stat.uz/ru/ofitsialnaya-statistika/labor-market.
7. Гончарова Л.И. Современная государственная политика Российской Федерации в сфере самозанятости населения // Модернизация государственного и муниципального управления: концепции, технологии, практики: Сборник научных трудов. Саратов, 2019. – c. 26-31.
8. Дашкова Е.С., Звягинцева В.Е. Дистанционная занятость: оценка и направления регулирования // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Экономика и управление. – 2020. – № 1. – c. 83-88. – doi: 10.17308/econ.2020.1/2758 .
9. Зокирова Н.К., Абдурахманова Г., Сагидуллин Ф.Р. Трансформация форм занятости в инновационном развитии // International scientific review of the problems and prospects of modern science and education. Boston, USA, 2020. – c. 24-28.
10. Ирматова А.Б. Создание эффективной системы инновационного профессионального обучения и переподготовки женщин в Республике Узбекистан // Colloquium-journal. – 2020. – № 9-6(61). – c. 29.
11. Карабаева Г.Ш. Новые горизонты цифровизации «постпандемического образования» в Узбекистане // IX всероссийская научно-практическая конференции «плехановский форум преподавателей» «Трансформация моделей образования: уроки пандемии». М., 2021. – c. 73-79.
12. Карабаева Г.Ш. Основные аспекты активизации инновационных процессов в промышленности Узбекистана // Вестник Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. – 2020. – № 5(113). – c. 42-55. – doi: 10.21686/2413-2829-2020-5-42-55 .
13. Кудбиев Ш.Д. Оценка развития рынка труда и занятости населения // Iqtisodiyot va innovatsion texnologiyalar ilmiy elektron jurnali. – 2020. – № 6. – c. 28-36.
14. Мирзиёев Ш.М. Стратегия Нового Узбекистана. - Т.: Узбекистан, 2021. – 464 c.
15. Постановление Президента Республики Узбекистан «Об утверждении Инвестиционной программы Республики Узбекистан на 2022 - 2026 годы и внедрении новых подходов и механизмов по управлению инвестиционными проектами» 30 декабря 2021 г., № ПП-72. Национальная база данных законодательства. - 30.12.2021. - № 07/21/72/1225
16. Постановление Президента Республики Узбекистан «О мерах по упрощению государственного регулирования предпринимательской деятельности и самозанятости» 08.06.2020 г. № ПП-4742. - Национальная база данных законодательства - 08.06.2020
17. Постоева М.И. Влияние сырьевой модели экономики на структуру занятости России // Вестник Московского университета. Серия 6: Экономика. – 2010. – № 2. – c. 62-71.
18. Как устроена самозанятость в разных странах. Самозанятые.рф. [Электронный ресурс]. URL: https://xn--80aapgyievp4gwb.xn--p1ai/ (дата обращения: 10.01.2022).
19. Санкова Л.В. Занятость инновационного типа: теория, методология исследования, управление. - М.: Инфра-М, 2008. – 360 c.
20. Толстоброва Н.А., Климова Е.К., Осипова М.Ю. Проблемы адаптивности российского рынка труда к инновационной экономике // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Социально-экономические науки. – 2021. – № 1. – c. 156-168. – doi: 10.15593/2224-9354/2021.1.12 .
21. Указ Президента Республики Узбекистан №-6079 «Об утверждении Стратегии «Цифровой Узбекистан-2030» и мерах по ее эффективной реализации». Lex.uz. [Электронный ресурс]. URL: https://lex.uz/docs/5031048.

Страница обновлена: 23.08.2022 в 13:16:40