Гендерное неравенство при формировании пенсионных прав в обязательном пенсионном страховании

Агеева Е.В.1
1 Байкальский государственный университет

Статья в журнале

Экономика труда
Том 8, Номер 4 (Апрель 2021)

Цитировать:
Агеева Е.В. Гендерное неравенство при формировании пенсионных прав в обязательном пенсионном страховании // Экономика труда. – 2021. – Том 8. – № 4. – С. 475-488. – doi: 10.18334/et.8.4.111952.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=45831103

Аннотация:
Система обязательного пенсионного страхования в нашей стране строится на принципе равенства возможностей застрахованных лиц по формированию пенсионных прав. С учетом имеющейся в современном обществе проблемы гендерного неравенства, в том числе на рынке труда, актуальным становится вопрос защита прав работающих женщин. На основе гипотезы об ущемлении прав женщин при формировании пенсионных прав при попытке учесть ее «особую социальную роль» проведено исследование причин, создающих вероятность потери части пенсионных прав работающими женщинами. В работе проведен анализ законодательства в этой области в совокупности с обзором имеющейся практики гендерного неравенства на российском рынке труда. Это позволило автору с использованием методов сравнения и сопоставления выделить основные факторы, оказывающие влияние на возможности работающих женщин по формированию своих пенсионных прав. Выделен ряд условий в российском законодательстве, которые также могут оказать негативное влияние на права работящих женщин. Поднимается вопрос о возможности нивелировать влияние выделенных факторов для защиты прав работающих женщин. Учет полученных результатов при совершенствовании трудового и пенсионного законодательства позволит сформировать равный подход к формированию пенсионных прав рабоающих мужчин и женщин..

Ключевые слова: трудовые права женщин, государственная пенсионная система, гендерное неравенство, пенсионные права, Международная организация труда

JEL-классификация: J16, J21, J32



Введение

Реформа пенсионной системы нашей страны, начавшаяся в 2002 году, до сих пор не имеет логического завершения. Широкий спектр вопросов не имеют до настоящего момента готовых решений: обеспечение финансовой сбалансированности и долгосрочной устойчивости пенсионной системы, обеспечение низких затрат на формирование достойного уровня пенсии участникам, финансовое обеспечение льготных пенсий, экономически обоснованный пенсионный возраст, учет формирования пенсионных прав с учетом гендерных особенностей в трудовой деятельности участников пенсионной системы. В мире признано, что несмотря на декларируемый во всем цивилизованном мире равный подход к защите прав мужчин и женщин, до сих пор остается актуальным вопрос о дифференцированном подходе к формированию и учету прав мужчин и женщин в различных сферах жизнедеятельности, в том числе в трудовой и социальной. Анализируя современные работы отечественных исследователей в области организации и финансирования государственной пенсионной системы, нужно отметить, что вопросам гендерного неравенства не уделяется особого внимания.

В соответствии с принципами равенства прав мужчин и женщин в Стратегии долгосрочного развития пенсионной системы Российской Федерации, распоряжением Правительства Российской Федерации от 25 декабря 2012 г. № 2524-р нигде не указывается на различия в подходе к формированию пенсионных прав российских граждан по гендерному признаку. Современный этап реформы, начавшийся в 2015 году, направлен на пересмотр порядка формирования пенсионных прав на основе введения механизмов, усиливающих зависимость приобретаемых гражданами пенсионных прав от их участия в государственной пенсионной системе путем уплаты взносов с трудового заработка и стажа работы. Это означает, что в этом случае размер пенсии ставится в зависимость от количества отработанных гражданами лет и от их индивидуального заработка в течение всей трудовой жизни. И именно в этом моменте и появляется проблема гендерного неравенства [1] (Zakharov, 2017).

Формирование равных пенсионных прав мужчин и женщин возможно при условии соблюдения равенства полов в ходе трудовой и социальной жизни. Но проблема человеческого развития в трудовой сфере заключается как раз в гендерном неравенстве [2] (Leonidova, 2020). Как справедливо отмечают исследователи, большинство проблем гендерного равноправия традиционно сосредоточены в трудовом праве и праве социального обеспечения, а именно – в их применении [3–5] (Kardanova, 2019; Tarusina, Lushnikov, Lushkina Isaeva, 2006; Zavadskaya, 2001).

Особый статус женщины законодатели и общественные деятели связывают с ее традиционной ролью хранительницы очага и матери детей. При этом анализ, проводимый рядом российских исследователей, показал, что с юридической точки зрения в российском законодательстве нет гендерных различий в правах мужчин и женщин [6] (Groshev, Izinger, 2018). Более того, отмечается, что законодательство Российской Федерации не возлагает на кого бы то ни было обязанность заниматься домашним хозяйством. В связи с тем, что общество и государство не могут напрямую вмешиваться в личную жизнь своих граждан, то и введение понятия «особой роли женщины в ведении домашнего хозяйства» в нормотворческую деятельность невозможно. В связи с этим поднимается вопрос о правомочности назначения более раннего возраста выхода на пенсию в отношении женщин [6] (Groshev, Izinger, 2018).

Но в данном случае авторы абстрагировались от других факторов, а именно – социокультурных, в жизни нашего общества. Именно они и оказывают влияние на определение роли женщины в социальной и экономической жизни российского общества. Существует традиция восприятия роли мужчины и женщины при исполнении семейных обязанностей в нашем обществе, в частности связанных с уходом и воспитанием детей.

Цель данной статьи – определить факторы, влияющие на объем формируемых пенсионных прав женщиной в системе обязательного пенсионного страхования в связи с выполнением ею семейных обязанностей, ссылаясь на особую роль женщин в ведении домашнего хозяйства и воспитания детей.

В статье использованы открытые данные обследований Росстата по состоянию рынка труда в Российской Федерации. В исследовании применены общенаучные методы: анализа, сравнения, обобщения, абстрагирования.

Результатом (новизной) исследования стал вывод о наличии неравного подхода к формированию пенсионных прав у мужчин и женщин в обязательном пенсионном страховании, основанного не только на существующем гендерном неравенстве на рынке труда, но и заложенного в нормах пенсионного законодательства.

Анализ российского законодательства в области обязательного пенсионного страхования показал наличие следующих особенностей формирования пенсионных прав для застрахованных лиц, которые могут проявиться для женщин в отличной от мужчин форме.

1. Учет пенсионных прав на страховую пенсию. Расчет индивидуальных пенсионных коэффициентов, определяющих право на определенный размер пенсии, основан на сумме страховых взносов, рассчитанных исходя из заработной платы застрахованного лица. Таким образом, величина оплаты труда напрямую определяет будущий размер пенсии. При наличии гендерных различий в оплате труда результатом формирования пенсионных прав у застрахованных лиц станет неравное количество индивидуальных пенсионных коэффициентов у мужчин и женщин, занятых в одинаковых условиях.

2. Определение пенсионного возраста, дающего право выхода на страховую пенсию по старости. При прочих равных условиях более ранний выход на пенсию лишает женщину возможности заработать равное с мужчиной количество пенсионных коэффициентов, а следовательно, снижает будущий размер пенсии.

3. Учет страхового стажа застрахованного лица. Страховой стаж в обязательном пенсионном страховании согласно Федеральному закону № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» – это периоды работы или иной деятельности, в течение которых начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд РФ. Следовательно, у застрахованного лица с большей продолжительностью официальной занятости больше сформированных пенсионных прав. Но если застрахованное лицо вынужденно выполнять семейные обязанности (воспитание и уход за малолетними детьми, уход за престарелыми членами семьи и инвалидами), то формирование страхового стажа замедляется. В нашей стране семейные обязанности по уходу за членами семьи традиционно берет на себя женщина. Следовательно, именно она теряет свои пенсионные права.

1. Включение в страховой стаж нестраховых периодов, связанных с отпуском по беременности и родам, отпуском по уходу за ребенком в возрасте до полутора лет, но не более 6 лет в общей сложности, а также период ухода, осуществляемого трудоспособным лицом за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет (то есть выполнение семейных обязанностей) с зачетом установленного законом № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» числа индивидуальных пенсионных коэффициентов за каждый год такого периода. Эта мера призвана нивелировать негативное влияние фактора, рассмотренного в предыдущем пункте. Но есть ряд особенностей, которые в определенной ситуации могут ущемить права женщины. Во-первых, нестраховой период, связанный с семейными обязанностями, включается в страховой стаж в том случае, если ему предшествовали или за ним следовали периоды трудовой деятельности. Это означает, что женщина, которая родила более одного ребенка и последовательно находившаяся в отпуске по уходу за детьми без перерыва на труд, лишается возможности учесть эти периоды. Во-вторых, количество индивидуальных пенсионных коэффициентов, определенных законом, не учитывает фактический заработок застрахованного лица, а определяется из минимальной величины (основанной на МРОТ). Таким образом, размер компенсации потерь по пенсионным правам несоизмерим с фактическими потерями женщины по индивидуальным пенсионным коэффициентам в связи с прекращением трудовой деятельности.

4. Формирование прав на досрочные пенсии по старости по территориальному и профессиональному признаку. Досрочные пенсии дают право застрахованному лицу выйти на пенсию по старости ранее установленного срока при наличии специального стажа работы – на определенных работах или на определенной территории (Крайний Север и приравненные к нему территории). При этом формирование специального стажа работы не учитывает особенности исполнения семейных обязанностей женщинами. Поэтому женщинам приходится прилагать больше усилий для формирования права на досрочную пенсию, чем мужчинам.

Проанализируем особенности проявления каждого из представленных факторов более подробно.

В экономической литературе женщин называют «вторыми» работниками в семье, выбирающими стратегию совмещения оплачиваемой занятости и семейных обязанностей. Таким образом, женщины отстают от мужчин в профессиональной карьере, а следовательно, и в доходах. Можно предположить, что низкие доходы компенсируются более высокими доходами «первых» работников – мужчин [7] (Toksanbaeva, 2000). Но такой подход игнорирует одиноких женщин с детьми, доход которых такой же невысокий, как и у семейных. При реализации своей биологической роли – рождение детей, женщина объективно на определенное время прекращает свою трудовую деятельность, сосредотачивая свое внимание на уходе за младенцем. Уже основываясь на этом факте, мы должны согласиться, что она не в состоянии конкурировать с мужчинами в этот период в профессиональной деятельности и претендовать на самостоятельный доход. Выполнение обязанностей по содержанию и воспитанию детей требует от женщин значительного времени и усилий [8] (Azarova, 2010).

Несмотря на декларируемый равный подход к правам лиц с семейными обязанностями, традиционно именно женщины уходят в отпуск по уходу за детьми. У мужчин есть такое право, которым они не пользуются. По данным Фонда социального страхования, в 2018 г. в России доля отцов, взявших отпуск по уходу за ребенком, составила лишь 2% [9]. Это подтверждает наш тезис о том, что в России традиционно семейные обязанности по уходу возлагаются на женщин.

Согласно результатам обследований, женщины отдают неоплачиваемой работе, связанной только с уходом за нуждающимися членами семьи, в среднем в два раза больше времени, чем мужчины. По некоторым другим оценкам, женский домашний труд продолжительнее мужского более чем в два раза [8] (Azarova, 2010) (табл. 1).

Таблица 1

Затраты суточного фонда времени родителями на уход и занятия с членами домохозяйства в 2019 году, часы-минуты

Затраты времени лицами на оказание членам домохозяйства неоплачиваемых бытовых услуг и услуг по уходу, часов-минут в сутки, в среднем за день недели
Часы-минуты
женщинами
3–59
мужчинами
1–31
Источник: [10].

На рынке труда явно прослеживается гендерное неравенство, которое отражается в уровнях заработной платы мужчин и женщин [9], особенно имеющих детей (табл. 2).

Таблица 2

Отношение заработной платы женщин к заработной плате мужчин по обследованным видам экономической деятельности, %

Показатель
2017 г.
2019 г.
Всего по обследуемым видам экономической деятельности
71,7
72,1
Источник: [10].

Гендерная дискриминация на рынке труда крупных городов выражена сильнее, чем в малых: в них заработная плата женщин занимает 73–74% заработной платы мужчин. При этом распределение занятых в экономике по гендерному признаку одинаково (табл. 3).

Таблица 3

Численность занятых по полу и видам экономической деятельности в 2019 г.

Показатель
всего
мужчины
женщины
Мужчины, доля в общей численности
Женщины, доля в общей численности
Занятые
71933
36912
35021
51,3
48,7
Источник: [10].

Исследователи указывают также на существующую проблему неодинаковых шансов при трудоустройстве и дискриминации при увольнении; разной отдачи от инвестиций в человеческий капитал в зависимости от пола работника; профессиональной сегрегации («в высокофеминизированных профессиях заработная плата ниже») и концентрации женщин в профессиях и отраслях, где с большей вероятностью требуется исполнение традиционно «женских» ролей, и т. д. Ученые полагают, что позиция женщин на рынке труда является одним из основных факторов, способствующих феминизации бедности [12–14] (Nadolinskaya, 2006; Prokofeva, Rzhanitsyna, Ovcharova, 2000; Roshchin, Zubarevich, 2005).

Справедливо отмечают ряд авторов [15, 16] (Sizova, Khusyainov, 2017; Tagarov, 2019), что определенные риски несет в себе «цифровизация» экономики, в частности усиление гендерного неравенства рабочей силы. Эту ситуацию объясняют характером профессиональных позиций. Ожидается, что в ближайшем будущем «на три потерянных мужских рабочих места будет появляться одно новое, тогда как у женщин одна новая позиция будет заменять пять потерянных ими рабочих мест. Хотя, с другой стороны, именно цифровизация открывает новые возможности дистанционного трудоустройства для домохозяек [15] (Sizova, Khusyainov, 2017).

Встает вопрос, какое направление для решения проблемы выбрать? Необходимо признать гендерное неравенство на рынке труда и, соответственно, учесть это при формировании пенсионных прав в обязательном пенсионном страховании? Или необходимо провести мероприятия по полному исключению гендерного неравенства при трудоустройстве, оплате труда и выполнении семейных обязанностей, что приведен к равенству формирования пенсионных прав мужчин и женщин?

Как верно отмечают исследователи [4, 5] (Tarusina, Lushnikov, Lushkina, Isaeva, 2006; Zavadskaya, 2001), признак пола как таковой не должен присутствовать как на самом рынке труда, так и в сфере социального страхования. Необходима дефиниция «лица с семейными обязанностями». Однако и «полное игнорирование половой специфики ведет в тот же тупик, что и выдвижение ее в качестве основной» [4] (Tarusina, Lushnikov, Lushkina, Isaeva, 2006).

В частности, дискуссия о пенсионном возрасте была, с одной стороны, разрешена решением Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 г. № 276-О, в котором говорится, что законодатель применил здесь дифференциацию, основанную на физиологических и других различиях между ними, а также исходил из особой социальной роли женщины в обществе, связанной с материнством, которое находится под защитой государства. Такая дифференциация не может оцениваться как дискриминационное ограничение конституционных прав мужчин. Она обеспечивает по смыслу ст. 19 Конституции РФ достижение подлинного, а не формального равенства.

Хотя, с другой стороны, вводя более ранний пенсионный возраст, женщину ограничивают в возможности набрать полный страховой стаж в случае отсутствия детей или семейных обязанностей. Таким образом, это ущемляет права тех женщин, которые этих семейных обязанностей не выполняют.

Сохранение прав на досрочную пенсию по социальным признакам (рождение и воспитание трех и более детей), с одной стороны, дает женщине реальное право на раннее пенсионирование с учетом потерь здоровья, но при этом объем пенсионных прав многодетной матери, заработанных в период трудовой деятельности, будет меньше.

С другой стороны, определяя возраст выхода на пенсию для женщин, необходимо также учитывать и продолжительность жизни женщины (табл. 4). С точки зрения расчета актуарного баланса финансовой системы обязательного пенсионного страхования одним из факторов, влияющих на правильность расчетов, называют пол застрахованного лица. Именно пол во многом определяет потенциальную продолжительность жизни, а значит, и выплаты пенсии по старости [17] (Baskakova, Baskakov, 1997).

Таблица 4

Ожидаемая продолжительность предстоящей жизни по Российской Федерации (число лет)


Годы
Население, число лет
мужчины и
женщины
мужчины
женщины
2021
74,29
69,38
78,99
2025
75,82
71,22
80,16
2030
77,54
73,30
81,49
2035
79,10
75,18
82,69

Источник: [10].

Таким образом, необходимо предусмотреть потребность в финансировании этого более продолжительного периода пенсионирования женщин по сравнению с мужчинами. Однако введение повышенного тарифа страхового взноса недопустимо с точки зрения идеи равенства полов и идеи особой роли женщины в обществе.

Возвращаясь к вопросу о распределении семейных обязанностей между мужчинами и женщинами, следует отметить мнение Международной организации труда. В Конвенции Международной организации труда № 156 «О равном обращении и равных возможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящиеся с семейными обязанностями» указано, что необходимо установить подлинное равенство возможностей для трудящихся мужчин и женщин с семейными обязанностями, а также между этими и другими трудящимися. То есть указывается на необходимость решения проблемы гендерного неравенства в вопросах исполнения семейных обязанностей, связанных с уходом за членами семьи. Хотя эти проблемы являются аспектами более широких вопросов, касающихся семьи и общества, которые необходимо принимать во внимание при проведении национальной политики.

Задача общества – добиться реального равноправия мужчин и женщин при исполнении семейных обязанностей путем стимулирования или принуждения мужчин к осуществлению фактического ухода за малолетними детьми в течение отпуска по уходу за ребенком. Таким образом, женщина быстрее сможет восстановить свои профессиональные и трудовые позиции на рынке труда. А в масштабе страны это поможет нивелировать гендерное неравенство.

Если женщина с семейными обязанностями прерывает свою трудовую деятельность для ухода за детьми или немощными членами семьи, то возникает справедливый вопрос о компенсации потенциальных потерь в пенсионных правах и механизмах финансирования такой компенсации. Международный опыт (в частности, в Швеции и Польше) демонстрирует достаточно эффективный с экономической и социальной точки зрения механизм подобной компенсации в виде так называемых кредитов за каждый год ухода за ребенком. Источником финансирования выступает государственный бюджет. Размер пенсионного кредита может быть как одинаковый для всех, так и дифференцированный в зависимости от прежних заработков.

Следует отметить, что размер пенсионного кредита и его зависимость от размера прежнего заработка влияют на конечный результат от его применения. В некоторых странах пенсии исчисляются на основе среднего заработка за карьеру, который, как правило, включает годы наибольшего заработка. При этом единый уровень кредита за каждый год ухода за ребенком повышает пенсию человека с короткой карьерой или достаточно низким заработком, в то время как у участника с долгой карьерой и высоким заработком такого эффекта увеличения нет. Следовательно, применение одинакового размера кредита за год ухода за ребенком ущемляет права людей с изначально более высокими заработками. Так, в Российской Федерации за каждый год нестрахового периода, связанного с уходом за первым ребенком или немощным членом семьи, дается такой кредит в виде 1,8 индивидуального пенсионного коэффициента (такая величина коэффициента соответствует заработной плате около 2-кратного МРОТ). Такой способ является простым инструментом, который не различает специфику жизненной ситуации застрахованного лица.

Основной вопрос при разработке социальной политики во многих странах заключается в том, чтобы определить оптимальное сочетание тех или иных мер социальной защиты работающих граждан – на сколько оправдана двойная поддержка человека, осуществляющего уход за членом семьи: должна ли поддержка воспитания детей сопровождаться поддержкой будущей пенсии лица, осуществляющего уход, или достаточно только одного вида поддержки. Выбор баланса между видами поддержки на различных этапах жизненного цикла человека является значимым вопросом о социальных ценностях и политике конкретной страны.

В каждом государстве по-своему решается вопрос о балансе предпочтений в государственной политике стимулирования занятости населения и политике социальной защиты населения в старости и в период воспитания детей. A центральным вопросом является баланс между поощрением выхода на оплачиваемую работу, с одной стороны, и поощрением заботы о семье и детях, с другой стороны. Вопрос спорный, потому что ответы зависят как от социальных ценностей конкретного государства и общества, так и от трудноизмеряемых эмпирических величин, например, о преимуществах воспитания детей в определенных семейных условиях.

Если говорить о влиянии тех или иных методов социальной поддержки граждан, осуществляющих семейные обязанности, на стимул граждан к осуществлению трудовой деятельности, то надо понимать следующее. Стимулы для выхода на оплачиваемую работу более сильны при пособиях по уходу за детьми для лиц, имеющих оплачиваемую работу. Стимулы выходить на работу слабее, если период ухода учитывается через пенсионный кредит, так как эффект от такой меры поддержки человек не в состоянии оценить в текущем моменте.

Еще один вопрос из области дискуссий – надо ли учитывать семейное положение женщины при учете ее пенсионных прав? Международный опыт показывает, что наибольший объем выгод от мер поддержки граждан с детьми приносит пользу супружеским парам с детьми по сравнению с родителями-одиночками. А также следует понимать, что факт развода также может стать предметом острых дискуссий в области формирования пенсионных прав. Изменение семейного статуса меняет и трудовое поведение женщины [19] (Zimina, Nefedeva, 2020).

Заключение

В современном мире женщины добиваются полного равноправия с мужчинами во всех сферах жизни общества. Но невозможно полностью игнорировать биологический аспект жизни, связанный с деторождением, который оказывает влияние на формирование определенных прав, в том числе в государственной пенсионной системе. Национальные пенсионные системы неизбежно создают стимулы, которые влияют на решения женщины об оплачиваемой работе, рождении детей и уходе, и поэтому следует внимательно выбирать те или иные методы формирования пенсионных прав для отражения социальных ценностей общества и индивидуальных предпочтений.

В ходе исследования нами выделены ключевые факторы, ущемляющие возможности женщин при формировании пенсионных прав на страховые пенсии. Эти факторы основаны, с одной стороны, на попытке учесть особую социальною роль женщины в жизни общества, а с другой стороны, связаны с существующим гендерным неравенством на рынке труда.

Решение вопросов гендерного неравенства на рынке труда – это задача всего общества, связанная с признанием каждым членом общества всеобщей идеи социального равенства. Но сложность заключается в том, что полностью отказаться от учета различий в роли женщины невозможно, так как эта роль основана на объективной биологической роли, связанной с деторождением.

Более конкретно, пенсионная реформа и конструкция формирования пенсионных прав должны быть чувствительны к различным жизненным ситуациям:

– признание социально значимых периодов (с учетом потерянных заработков), таких как уход за детьми, инвалидами и пожилыми людьми, иждивенцами, уравновешивая такое признание поощрениями к участию в трудовой деятельности;

– признание влияния на пенсионные права других стратегических финансовых решений, например: налогообложение доходов, мер социальной поддержки по уходу за детьми, нормативные акты о гибкости работы для родителей маленьких детей.

С другой стороны, нельзя игнорировать тот факт, что при разработке мер социальной поддержки женщин, исполняющих семейные обязанности, необходимо помнить, что в остальном в области трудовых отношений и мер социальной защиты, в том числе в обязательном пенсионном страховании, не должно быть гендерного неравенства.


Источники:

1. Захаров И.Н. Особенности формирования пенсионных прав граждан в условиях гендерной дифференциации рынка труда // Успехи современной науки. – 2017. – № 1. – c. 174-176.
2. Леонидова Г.В. Проблемы человеческого развития в социально-трудовой сфере российских регионов // Мир экономики и управления. – 2020. – № 3. – c. 184-200. – doi: 10.25205/2542-0429-2020-20-3-184-200.
3. Карданова И.В. Анализ законодательства о сохранении права на досрочное пенсионное обеспечение отдельных категорий граждан // Теория и практика общественного развития. – 2019. – № 1. – c. 89-92. – doi: 10.24158/tipor.2019.1.17.
4. Тарусина Н.Н., Лушников А.М., Лушкина М.В., Исаева Е.А. Гендерное равенство в семье и труде: заметки юристов. - Москва: ООО «Проспект», 2006. – 280 c.
5. Завадская Л.Н. Гендерная экспертиза российского законодательства. - Ярославль: Изд-во БЕК, 2001. – 272 c.
6. Грошев С.Н., Изингер А.В. Правовой анализ проблемы гендерного неравенства в Российской Федерации // Алтайский юридический вестник. – 2018. – № 4(24). – c. 141-145.
7. Токсанбаева М. О социальной уязвимости женщин // Вопросы экономики. – 2000. – № 3. – c. 142-143.
8. Азарова Е.Г. О равноправии полов и социальном обеспечении граждан с детьми // Журнал российского права. – 2010. – № 9(165). – c. 13а-24.
9. Каждый пятидесятый отец в России берет «декретный» отпуск. Fss.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://fss.ru/ru/news/567885/index.shtml?201903 (дата обращения: 22.03.2021).
10. Федеральная служба государственной статистики. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru.
11. Стукен Т.Ю. Дискриминация в заработной плате на российском рынке труда // Известия Байкальского государственного университета. – 2007. – № 6. – c. 127-130.
12. Надолинская Л.Н. Гендерное партнерство – гендерная идеология ХХI века // Вестник Таганрогского государственного педагогического института. – 2006. – № 2. – c. 33-36.
13. Прокофьева Л., Ржаницына Л., Овчарова Л. Феминизация бедности в России: макроэкономический анализ феминизации бедности в России. / Сб. докл., подгот. для Всемирного банка. - Москва: Весь мир, 2000. – 220 c.
14. Рощин С.Ю., Зубаревич Н.В. Гендерное равенство и расширение прав и возможностей женщин в России в контексте целей развития тысячелетия. / Доклад. - Москва.: ИНФОРЕС-Принт, 2005. – 73 c.
15. Сизова И.Л., Хусяинов Т.М. Труд и занятость в цифровой экономике: проблемы российского рынка труда // Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология. – 2017. – № 4. – c. 376-396. – doi: 10.21638/11701/spbu12.2017.401.
16. Тагаров Б.Ж. Влияние цифровой экономики на занятость населения в условиях экономического неравенства между территориями // Известия Байкальского государственного университета. – 2019. – № 3. – c. 388-395. – doi: 10.17150/2500-2759.2019.29(3).388-395 .
17. Баскакова М.Е., Баскаков В.Н. Гендерные аспекты пенсионного страхования в России // Пенсионные фонды. – 1997. – № 1(9). – c. 30-32.
18. Robert Holzmann, Edward Palmer, Robert Palacios, Stefano Sacchi Progress and Challenges of Nonfinancial Defined Contribution Pension Schemes. / Volume 2. Addressing Gender, Administration, and Communication. - Washington: The World Bank, 2020. – 397 p.
19. Зимина Е.В., Нефедьева Е.И. Статистический анализ фактов проявления социального иждивенчества и паразитизма // Baikal Research Journal. – 2020. – № 1. – doi: 10.17150/2411-6262.2020.11(1).1.

Страница обновлена: 13.07.2021 в 10:32:18