Комплексный индекс международной региональной интеграции: критерии оценки степени сотрудничества
Сахвадзе Г.Г.1
1 Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова РАН (ИМЭМО РАН)
Статья в журнале
Экономические отношения (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 15, Номер 3 (Июль-сентябрь 2025)
Аннотация:
Актуальность тематики статьи определяется важностью вопроса: в регионе на сегодняшний день имеет ли место сотрудничество, или назревает конфликт. С этой целью в работе разрабатываются Комплексный индекс международной региональной интеграции критерии, который дает ответ на поставленный вопрос. Данный индекс определяется субиндексами в четырёх областях – экономической, политической, социально-культурной и институциональной. Для оценки состояния конфликт/сотрудничество происходит перерасчет компонентов индекса, берущихся из открытых источников, в определенный численный диапазон. Для повышения эффективности интеграционного объединения в расчет вводится т.н. культурный капитал, который вносит не решающий, но свой заметный вклад в почти каждом из компонентов индекса, который раньше не учитывался. Ожидается, что разрабатываемый индекс будет способствовать объективной оценке уровня текущей интеграции региона и поспособствует развитию сотрудничества путем принятия оптимальных управленческих решений, что повысит эффективность всего регионального интеграционного объединения. Показана роль культурного капитала, в частности, обобщённого доверия, для роста валового внутреннего продукта на душу населения. Отмечается, что культурный капитал – неиспользованный скрытый резерв экономического роста как для страны, так и изучаемого региона в целом и их следует активно использовать. Статья будет интересна научным и учебным организациям, а также профильным ведомствам, занимающихся проблематикой междурядной региональной интеграции.
Ключевые слова: индекс международной региональной интеграции, культурный капитал, эффективность, доверие, экономический рост
JEL-классификация: А13, B15, F02
Введение
За последние годы мир столкнулся с целым рядом нестабильных состояний. В сфере политики и безопасности наиболее заметными такими событиями стали постоянно усиливающееся соперничество за мировое лидерство между Соединенными Штатами и Китаем, частые ракетные испытания Северной Кореей, недавний конфликт между Израилем и движением ХАМАС, конфликт в Европе. Политическая ситуация в мире во многом обостряется новой ядерной доктриной США, что требует адекватных ответов в быстро меняющемся миропорядке [9] (Войтоловский, 2021). В экономической сфере также произошли заметные события, такие как нарушение глобальных и региональных цепочек поставок [28, 22] (Trigg at al., 2020; Marcato, Baltar, 2021), появление нового измерения экономического суверенитета стран [6] (Афонцев, 2024), продолжающаяся торговая война между США и Китаем. Кроме того, проводимая США противоинфляционная политика повлияла на реальную экономику многих стран [19] (Xu at al., 2021). С начала 2020 года пандемия COVID-19, охватившая весь земной шар, также побудила экономистов и политиков всего мира по-новому взглянуть как на положительные, так и отрицательные стороны процессов глобализации и продолжающейся трансформации всего мирового порядка [8] (Дынкин, 2024). Для минимизации политико-экономических потрясений, происходящих в мире, регионы начали создавать устойчивые объединения по международной региональной интеграции.
В 2023 году исполнилось 70 лет со дня вступления в силу Парижского договора – первого международного договора, который способствовал европейской интеграции и который был провозглашен «мирным проектом». Действительно, за последние семь десятилетий Европейский Союз (ЕС) вырос, и ему удалось избежать войны между ранее враждебными странами. В этом отношении ЕС фактически стал образцом регионального сотрудничества и интеграции. Вдохновленные успехом Европы, другие регионы начали осуществлять аналогичные инициативы в разное время и разными темпами. В качестве некоторых примеров можно привести заключение Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА), создание Южноамериканского общего рынка (МЕРКОСУР) в Южной Америке и создание Экономического сообщества западноафриканских государств (ЭКОВАС). В Азии также в конце 1960-х годов была основана Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) как орган сотрудничества, ориентированный на безопасность, который за десятилетия превратился в региональный интеграционный орган, стремящийся стать Сообществом АСЕАН. Эти организации – классические международные региональные интеграционные объединения (МРИО).
На сегодняшний день остро стоит проблема экспресс-оценки степени потенциальных опасностей, стоявших в том или ином регионе мира и выяснения, находится ли регион в состоянии сотрудничества или конфликта [1] (Аджемоглу, Робинсон, 2015). В этом анализе свое достойное место занимает метод ситуационного анализа, разработанного в ИМЭМО РАН академиком Е.М. Примаковым [11] (Метод ситуационного анализа…, 2019). Если имеется конфликтная ситуация, то необходимо срочно установить степень опасности и принимать меры по недопущению военного столкновения. С этой целью в настоящей работе разрабатывается критерии в виде комплексного индекса международной региональной интеграции (КИМРИ), который дает научно обоснованный ответ на поставленный актуальный на негодящий день вопрос: находится ли регион в состоянии сотрудничества или конфликта. Причем интересно, что для проведения исследований можно брать несколько стран региона, которые могут и не находиться в существующих классических международных региональных интеграционных объединениях (МРИО). Хотя именно МРИО вносят значительный вклад за последние десятилетия в деле обеспечения относительного мира и экономического процветания регионов.
В последнее время постепенно трансформируется сама роль МРИО, и она становиться успешным модератором, например, между переходом на возобновляемые источники энергии и устойчивым развитием региона [27] (Ullah at al., 2022), а также инклюзивного роста [25] (Park at al., 2018). Установлена положительная корреляция между внедрением концепции устойчивого развития в регионе и экономическим ростом, а также финансовым развитием, например, для стран Южной Азии [24] (Din at al., 2021).
В научном сообществе уже давно предпринимаются попытки для разработки методологии измерения степени регионального сотрудничества и интеграции [25, 16] (Park, Claveria, 2018; De Lombaerde, 2021). Эти исследования сосредоточивались главным образом на экономической интеграции. Недавно появились работы, впервые представившие новую и всеобъемлющую схему оценки регионального сотрудничества/интеграции в Азиатском регионе [18, 23] (Huha at al., 2018; Moon at al., 2024). Здесь учитываются не только экономические, но и политические факторы, связанные с безопасностью, а также социально-культурные факторы. Но культурный капитал, как фактор влияния на все сферы деятельности региона, не рассматривался.
Для оценки состояния конфликт/сотрудничество в регионе применяется комплексный политэкономический подход [5] (Афонцев, 2010), который включают как количественный, так и качественный анализ. Для количественного анализа разрабатываются критерии оценки для каждой области сотрудничества в странах региона, а также региона в целом.
В настоящей работе под объектом исследования понимается совокупность любых интересующийся нас стран региона. Причем эти страны могут и не входить в классических МРИО (ЕС, НАФТА, МЕРКОСУР, АСЕАН и др.), и число исследуемых стран может меняться в зависимости от текущей ситуации. С целью оценки наличия в регионе сотрудничества/конфликта разрабатывается критерии путем перерасчета компонентов КИМРИ. Сначала из открытых источников берутся все нужные текущие абсолютные показатели сотрудничества в странах региона, затем по разработанному алгоритму происходит их перерасчет в определенный численный диапазон (т.е., сухим цифрам из различных баз данных придается оценочная нагрузка с точки зрения наличия сотрудничества или конфликта в регионе). Согласно этому критерию, степень сотрудничества в каждой области оценивается по шкале от -3 до +3 баллов, при этом знак балла (отрицательный или положительный) указывает на наличие конфликта или сотрудничества в регионе, а величина – на степень конфликта/сотрудничества [23] (Moon at al., 2024). При этом целевые значения +3 каждого субиндекса назначается как Парето-эффективные значения, рассчитанные по методике многокритериальной оптимизации [15] (Bryan at al., 2023), которых следует достичь за определенный промежуток времени (например, за 5 или 10 лет). Любые средства/действия, направленные на повышение величин субиндексов, и соответственно, КИМРИ, трактуются как механизмы, повышающие эффективность. При приближении КИМРИ к значению +3, считается, что задачи, поставленные перед МРИО за обозначенный срок (например, за 5 лет), считаются решенными и ставятся другие, более амбициозные задачи. Естественно, что в классических МРИО значение КИМРИ будет строго положителен и максимален, т.к. они давно и целенаправленно работают для обеспечения политической и экономической безопасности своего региона. Заметим, что под КИМРИ мы понимаем величину, полученную после перерасчета.
В настоящей работе принимается, что каждый субинднекс в составе КИМРИ отражает текущую эффективность интеграционного объединения в свой области сотрудничества (экономической, политической, социокультурной и институциональной). Т.е., мы считаем, что, измерив их, мы определяем текущую эффектность в экономической, политической и т.д. сферах. Сам КИМРИ при этом отражает текущую интегральную Парето-эффективность всего региона. После этого на основе имеющегося культурного капитала, а также наличия климатических вызовов, имеющихся в регионе, вырабатываются рекомендации для ЛПР по повышению эффективности.
Структура комплексного индекса международной региональной интеграции
В данной работе разрабатывается КИМРИ, с помощью которого дается оценка внутрирегиональному сотрудничеству и интеграции в четырех областях – экономической, политической, социокультурной и институциональной. В расчет берется культурный капитал региона, как слабо использованный механизм влияния на изучаемые 4 области сотрудничества. За теоретическую базу взята теория нового регионализма [9] (Звягельская, 2022).
На рис. 1 показана концептуальная схема генерации КИМРИ. Как
видим, в расчет кроме вышеприведенных 4-х областей сотрудничества берётся еще
одна компонента – культурный капитал входящих в регион стран, который влияет на
все рассматриваемые 4 области сотрудничества. Причем влияние культуры на
экономику (направление влияния К Э,
или КЭ), политику (КП), социокультурное (КС) и Институционарное сотрудничество
(КИ) носит весьма специфический характер [2] (Аузан, 2024). При этом очень
интересно, что не только культура влияет на эти 4 компоненты (как это показано на
рис. 1 однонаправленной стрелой), но и эти компоненты также влияют на культуру
(т.е., имеет место и обратный социо-экономический эффект: Э
).
Но этот сложный, очень интересный и долгий феномен в настоящей работе не
рассматривается (поэтому, к сожалению, стрела пока остается однонаправленной).
Тем не менее, в научной литературе уже рассмотрены разные аспекты такого взаимодействия
и показано, что при надлежащем учете культурного капитала стран региона, их
культурной гомогенности или разнообразия, можно существенно повысить их
экономическую эффективность [2, 12, 3, 10] (Аузан, 2024; Социокультурные
факторы в экономике..., 2020; Аузан, Никишина, 2021; Измерение
социокультурных характеристик..., 2024).
Рис. 1. Концептуальная схема генерации КИРИ
Источник: составлено автором
Fig. 1. Conceptual scheme of comprehensive index of international regional integration (KIIRI) generation
Source: compiled by the author
На рис. 2. схематично показан алгоритм принятия ключевых решений коллегиальным органом стран региона (в дальнейшем для обозначения такого органа условно будем использовать более распространённый термин: лицо, принимающее решение, или ЛПР). Каждое МРИО создает такой орган для оперативного управления текущей ситуацией (подобный орган принятия решений всегда имеется в классических интеграционных объединениях типа ЕС, АСЕАН и т.д.). Если такого органа нет, разработанные рекомендации относятся руководителям стран региона. Как видим, ключевые решения принимается консенсусом, чтобы обязательно были учтены интересы всех стран региональной интеграции. Т.е., каждая страна обладает т.н. «правом вето», что обеспечивает наличия в системе отрицательной обратной связи (постепенное приближение текущих значений КИМРИ к целевым). Такая схема управления в течение десятилетий хорошо продемонстрировала себя, например, при управлении Евросоюзом, Советом безопасности ООН и др. Правда, здесь нужен механизм, исключающий наличие саботажа, ультиматумов и пр. Такие механизмы в международной политике оправдали себя и их надо применять и здесь.
Рис. 2. Алгоритм принятия ключевых решений коллегиальным органом (ЛПР)
стран международной региональной интеграции
Источник: составлено автором
Fig. 2. Algorithm of key decision-making by the collegial body of the countries of international regional integration
Source: compiled by the author
Трёхуровневая структура определения субиндексов КИМРИ приведена в таблице 1. КИМРИ (I) определяется через осреднение субиндексов (Ii):
, (1)
где –
весовые коэффициенты субиндексов (на первом этапе принимается равнозначность
всех субиндексов и поэтому
;
для точного определения их значений требуются дельнейшие целенаправленные
исследования), n –
количество субиндексов (в нашем случае n=5),
Ii – cубиндексы 1-го уровня, которые определяются следующим
образом:
, (2)
где –
весовые коэффициенты субиндексов 1-го уровня (на первом этапе принимается
равнозначность всех субиндексов 1-го уровня и поэтому
),
m – количество
субиндексов 1-го уровня (m=25), Iij – субиндексы 1-го уровня, которые
определяются следующим образом:
, (3)
где –
весовые коэффициенты субиндексов 2-го уровня (на первом этапе принимается
равнозначность всех субиндексов 2-го уровня и поэтому
),
l – количество
субиндексов 2-го уровня (l=22), Iijk – субиндексы 2-го уровня, которые берутся
из различных открытых источников: Всемирного банка [1], Всемирной
торговой организации [2],
статистических органов разных стран и т.д., а также на основе экспертных оценок.
Таблица 1 - Концептуальная структура субиндексов КИМРИ и базы данных для их определения
Table 1 - Conceptual structure of subindexes of comprehensive index of international regional integration and databases for their definition
Субиндексы
(Ii) |
Субиндексы 1-го уровня
(Iij) |
Субиндексы 2-го уровня (Iijk) |
База данных по измеряемому субинднксу
| |
Э. (IE) Экономическое сотрудничество
|
Э-1
|
Внутрирегиональная торговля
|
Э-1.1 Торговля товарами для конечного
потребления
Э-1.2 Показатель интенсивности торговли Э-1.3 Торговые издержки Э-1.4 Торговля услугами |
МВФ, Всемирный банк |
Э-2
|
Региональная цепочка создания стоимости
(РЦСТ)
|
Э-2.1 Торговля промежуточными товарами
Э-2.2 Показатель концентрации торговли Э-2.3 Показатель вклада в создание добавленной стоимости |
ВТО UNCTAD | |
Э-3
|
Внутрирегиональные ПИИ
|
|
CEIC
| |
Э-4
|
Финансовое сотрудничество
|
Э-4.1 Трансграничные инвестиции
Э-4.2 Трансграничный попарный разброс ставки по депозитам |
UNCTAD-Eora Global Value Chain (GVC) | |
Э-5 |
Энергетическое сотрудничество |
Э-5.1 Нефть Э-5.2 Природный газ Э-5.3 Уголь |
UNCOMTRADE | |
П. (IP) Сотрудничество в сферах политики
и безопасности
|
П-1
|
Однородность и зрелость политической и
экономической систем
|
|
Национальные источники
Результаты опроса Различные источники ООН |
П-2 |
Наличие общих кризисов и угроз на
региональном уровне
|
| ||
П-3
|
Наличие конкуренции за региональную
гегемонию и механизма их регулирования
|
| ||
П-4
|
Наличие Исторических/территориальных
споров
|
| ||
П-5
|
Наличие положительной/ отрицательной
политической воли
|
| ||
С. (IC) Социокультурное сотрудничество
|
С-1
|
Сотрудничество между гражданскими
обществами
|
|
Национальные источники Результаты опроса Различные источники UNCTAD UNComtrade Всемирный ежегодник Европы |
С-2 |
Сотрудничество между местными органами власти |
| ||
С-3 |
Сотрудничество в области ИКТ |
| ||
С-4
|
Мобильность населения в регионе
|
| ||
С-5
|
Культурные и образовательные обмены |
| ||
И. (II) Институциональное сотрудничество
|
И-1
|
Уровень двусторонних связей между правительствами |
|
UNComtrade
UNCTAD Всемирный банк Yearbook |
И-2 |
Уровень институционализации регионального сотрудничества в сфере экономики |
| ||
И-3
|
Уровень институционализации регионального сотрудничества в сферах политики и безопасности |
| ||
И-4 |
Уровень институционализации регионального сотрудничества в социальной и культурной сферах |
| ||
И-5 |
Уровень институционализации регионального
сотрудничества в финансовой и валютной сферах
|
| ||
К. (IK) Культурный капитал |
К-1 |
Культурные профили стран по карте
Инглхарта
|
|
The Inglehart-Welzel World Cultural Map
– World Values Survey
|
К-2 |
Социокультурные профили стран по Хофстеде |
К-2.1
Дистанция власти
К-2.2 Коллективизм–индивидуализм К-2.3 Избегание неопределенности К-2.4 Феминность–маскулинность К-2.5 Долгосрочная ориентация |
World Values Survey https://geert-hofstede.com | |
К-3
|
Культурное разнообразие
|
|
World Values Survey
| |
К-4 |
Обобщенные уровни доверия стран |
К-4.1 Доверие семье
К-4.2 Доверие людям, которых вы знаете лично К-4.3 Доверие людям, с которыми вы встречаетесь первый раз К-4.4 Доверие людям другой национальности К-4.5 Доверие к большинству людей |
World Values Survey
|
Источник: составлено автором по данным [23] (Moon at al., 2024)
Source: compiled by the author based on data from [23] (Moon at al., 2024)
Таким образом, всего для проведения анализа измеряются 5 субиндекса, 25 субиндекса 1-го уровня, и 22 субиндекса 2-го уровня. Заметим, что КИМРИ разработан для общего случая и здесь учтены почти все возможные субиндексы, причем некоторые новые важные субиндексы могут возникнуть в будущем, но их легко будет интегрировать в эту таблицу (т.е., имеем что-то наподобие таблицы Менделеева, где были оставлены пустые места, которые постепенно заполняются). Следует иметь в виду, что при изучении некоторых регионов часть субиндексов могут не участвовать в анализе, как второстепенные. В случае, когда затруднена оценка положительной/отрицательной роли субиндекса в свете оценки степени сотрудничества стран региона, то он исключается из рассмотрения и соответствующее количество субиндексов (m или k) становится на единицу меньше.
Отдельно следует отметить, что хотя в таблице 1 все субиндексы (IE ,IP, IC , II, IK) приведены в хронологическом порядке, не все применяются для определения КИМРИ. На самом деле, только первые 4 составляют основу для КИМРИ, а пятый субинднекс (IK) – культурный капитал – служит инструментом влияния, с помощью которого учитывается специфический для конкретного региона культурный ландшафт через набор субиндексов К (например, К-4.4 – Доверие людям другой национальности и К-4.5 – Доверие к большинству людей). После анализа существующего культурного капитала вырабатываются рекомендации для ЛПР для повышения какой-нибудь компоненты/компонентов КИМРИ (например, Э-1, Э-4.1 и/или И-2 с помощью К-4.5). Этот факт схематично также отражен на рис. 1. Функция лица/органа, принимающего решение (ЛПР), помимо прочего, заключается в практической реализации разрабатываемых относительно каждого субиндекса рекомендации [14] (Braunstein at al., 2019). Например, при наличии климатических вызовов в регионе (высокое значение субиндекса 1-го уровня П-6) для минимизации ущерба от них следует обеспечить максимально быстрый переход региона к экономике замкнутого цикла [17] (Herrador, Van, 2024), а также обеспечить внедрение концепции зеленой энергетики [26] (Overland at al., 2021).
Ниже вкратце приводятся методики перерасчета в диапазон (-3; +3) субиндексов КИМРИ в 4-х областях сотрудничества – экономической, политической, социально-культурной и институциональной, основанная на подходах, изложенных в литераторе [18, 23] (Huha, Park, 2018; Moon at al., 2024), а также приведены известные на сегодняшний день методы измерения культурного капитала [3] (Аузан, Никишина, 2021). При этом целевые значения +3 для каждого субиндекса назначается двумя способами. Или по методикам, приведенным выше (что и делается далее), или по методике многокритериальной оптимизации рассчитываются т.н. Парето-эффективные значения [15] (Bryan at al., 2023) субиндексов, что запланировано в следующих работах. В последнем случае при значении -3 выбираются значения, зеркальные величинам при +3.
Ниже приведены примеры перерасчета субиндексов по методике, изложенной в [23] (Moon at al., 2024). Для кратности приведены расшифровки только для первых 2-х субиндексов.
Экономическое сотрудничество
Субиндекс экономического сотрудничества (Э) рассчитывается путем осреднения измерений сотрудничества по пяти субиндексам 1-го уровня: внутрирегиональной торговли (Э-1), региональной цепочки создания стоимости (РЦСС) (Э-2), прямых иностранных инвестиции (ПИИ) (Э-3), финансово-инвестиционного сотрудничества (Э-4) и сотрудничества в энергетической сфере (Э-5). В данном контексте интересен китайский опыт по уплотнению производственных цепочек [22] (Marcato at al., 2022).
Как видим из таблицы, уровень внутрирегионального торгового сотрудничества (субиндекс 1-го уровня Э-1), в свою очередь, измеряется четырьмя показателями (субиндексами 2-го уровня). Далее описывается методология измерения 2-х из них.
1) Торговля товарами для конечного потребления (субиндекс 2-го уровня Э-1.1). Согласно разработанной методике [23] (Moon at al. 2024), каждый субиндекс измеряется по 7-бальной шкале: от -3 до +3. При этом оценка -3 балла ставится в случае, когда доля торговли товарами для конечного потребления между внутрирегиональными странами региона составляет менее 10% от общего объема торговли товарами для конечного потребления в регионе; 0 – когда эта доля больше (или равна) 30% и меньше 40%; +3 – когда больше (или равна) 60%. Баллы -2 и -1 ставятся в случаях, когда доля торговли товарами для конечного потребления между внутрирегиональными странами принимают промежуточные значения между баллами, выставленными при -3 и 0 (в равных долях). Аналогично, баллы +1 и +2 ставятся в случаях, когда доля торговли товарами для конечного потребления между внутрирегиональными странами принимают промежуточные значения между баллами, выставленными при 0 и +3. Аналогичным образом выставляются баллы во всех остальных субиндексах.
2) Показатель интенсивности торговли (субиндекс 2-го уровня Э-1.2). Оценка -3 ставится в случае, когда Показатель интенсивности торговли внутрирегиональных стран меньше значения 0.33; 0 – когда больше (или равен) 1.00 и меньше 1.33; +3 – когда равен (или больше) 2.00.
Сотрудничество в сферах политики и безопасности
Субиндекс по сотрудничеству в сферах политики и безопасности (П) измеряется 5-ю субиндексами 1-го уровня. Далее описывается как оцениваются некоторые из указанных субиндексов.
1) Однородность и зрелость политической и экономической систем стран региона (субиндекс 1-го уровня П-1). Оценка -3 ставится в случае, когда большинство стран региона имеют недемократические политические системы и нерыночные экономические системы, а однородность и зрелость политических и экономических систем являются самыми низкими; 0 – когда половина стран региона имеют демократическую политическую систему и рыночную экономику; +3 – когда все страны региона имеют демократическую политическую систему и рыночную экономику.
2) Наличие общих кризисов и угроз на региональном уровне (субиндекс 1-го уровня: П-2). При этом оценка -3 ставится в случае, когда существуют взаимные кризисы/угрозы между всеми странами региона; 0 – когда существуют взаимные кризисы/угрозы друг с другом в половине стран региона, но многосторонняя конфронтация не возникает; +3 – когда между всеми странами региона существует только несколько общих кризисов/угроз.
Социокультурное сотрудничество
Социокультурный субиндекс (С) рассчитывается путем измерения сотрудничества между гражданскими обществами, сотрудничества между местными органами власти, сотрудничества в области ИКТ и мобильности людей в регионе, а также культурных и образовательных обменов. В нижеуказанных примерах иллюстрируется как осуществляется оценка 2-х субиндексов в рамках социокультурного сотрудничества.
1) Сотрудничество между гражданскими обществами (субиндекс 1-го уровня: C-1). Оценка -3 ставится в случае, когда все страны вызывают неприязнь друг к другу; 0 – когда половина стран вызывают неприязнь друг к другу; +3 – когда все страны доброжелательны друг к другу.
2) Сотрудничество между местными органами власти (субиндекс 1-го уровня: C-2). Оценка -3 ставится в случае, когда в регионе вообще нет пар побратимых городов; 0 – когда в среднем между двумя странами региона существует 10-15 пар побратимых городов; +3 – когда в среднем в двух странах региона насчитывается более 30 пар побратимах городов.
Институциональное сотрудничество
Субинднекс институциональной интеграции (И) рассчитывается на основе достигнутого прогресса сотрудничества в различных областях, таких как уровень двусторонних каналов между правительствами, уровень институционализации регионального сотрудничества в экономической сфере, уровень институционализации регионального сотрудничества в области политики и безопасности, уровень институционализации регионального сотрудничества в области образования, социальной и культурной сферы, а также финансовое и валютно-кредитное сотрудничество. Развитая институциональная среда однозначно положительно влияет на экономический рост региона [20] (Hartmann at al., 2017). Ниже приведены 2 примера оценки субиндексов.
1) Уровень двусторонних связей между правительствами (субиндекс 1-го уровня: И-1). Оценка -3 ставится в случае, когда нет двусторонних каналов между всеми правительствами в регионе; оценка 0 – когда в регионе есть каналы между половинами стран; оценка +3 – когда каналы существуют между всеми правительствами региона.
2) Уровень институционализации регионального сотрудничества в сфере экономики (субиндекс 1-го уровня: И-2). Оценка -3 ставится при отсутствии соглашения, связанного с региональным экономическим сотрудничеством; оценка 0 – когда существует многостороннее соглашение о свободной торговле с участием половины стран региона; оценка +3 – когда соглашение существует между всеми странами региона, и существует официальный орган, который устанавливает общую политику между государствами региона.
Культурный капитал, как средство для повышения эффективности международной региональной интеграции
Для «капитализации» культурного капитала необходимо иметь культурные профили стран, входящих в региональное интеграционное объединение, которые оцениваются 4-мя субиндексами 1-го уровня. Сразу надо оговориться, что не бывает «плохих» и «хороших» культурных профилей, важно использовать конкурентные преимущества, следующие из социокультурных особенностей, и создавать инструменты по преодолению имеющихся в регионе ограничений [3] (Аузан, Никишина, 2021).
Перерасчёт субиндексов происходит путем анализа Культурных профилей стран, которые берутся по карте Инглхарта [3], и социокультурных профилей по Хофстеде [4].
В настоящее время активно изучается роль обобщённого доверия в экономике, механизмы его накопления и возможности использования как одного из скрытых факторов экономического роста в будущем [6] (Бахтигараева, Ставинская, 2020). Согласно недавно проведенным исследованиям, доверие сильно влияет на ВВП на душу населения, и, соответственно, на эффективность МРИО. Например, подсчитано, что если бы в современной России уровень доверия был бы таким же, как в современной Швеции, то ВВП на душу населения был бы на 69 % больше, в Мексике – на 55%, а в Чехии – на 25 % [13] (Algan, Cahuc, 2010). Это – огромный неиспользованный резерв для экономического роста. В дальнейших исследованиях следует тщательно проанализировать этот малоизученный феномен. Особый научный интерес представляет эффект влияния доверия на экономику в странах с принципиально разными качествами институциональной среды (например, для стран БРИКС).
Выводы
В работе в качестве критерия оценки текущей ситуации в регионе разрабатывается комплексный индекс международной региональной интеграции (КИМРИ), субиндексами которого оценивается уровень внутрирегионального сотрудничества и интеграции в 4-х областях – экономической, политической, социокультурной и институциональной. Всесторонняя оценка текущей ситуации, находится ли интересующийся нас регион в состоянии сотрудничества или конфликта, очень актуальна в сегодняшнем быстро меняющемся мире. С целью оценки наличия в регионе сотрудничества/конфликта разрабатываются критерии путем перерасчета компонентов КИМРИ. Согласно разработанному критерию, уровень сотрудничества в регионе оценивался от наивысшей отметки (+3) до наименьшей (-3), при этом положительное значение (+) указывало на фазу сотрудничества, а отрицательное (-) оценивается как конфликтная ситуация. Знак КИМРИ показывает на наличие сотрудничества/конфликта в регионе, а величина – степень конфликта или сотрудничества. При этом в качестве целевых значений +3 для каждого субиндекса назначаются т.н. Парето-эффективные значения, рассчитанные по методике многокритериальной оптимизации.
Принимается, что знак и величина каждого субиндекса в составе КИМРИ отражает эффективность интеграционного объединения в своей области (экономической, политической, социально-культурной и институциональной). Т.е., измерив их, мы определяем текущую эффектность в экономической, политической и т.д. сферах. Сам КИМРИ при этом отражает текущую интегральную эффективность всего региона.
Основная цель проведенных исследований – выработка рекомендации для лица, принимающего решения (ЛПР) в интеграционном объединении, по повышению его эффективности. Например, при наличии климатических вызовов в регионе для минимизации ущерба от них следует обеспечить возможно быстрый переход региона к экономике замкнутого цикла и внедрять концепцию зеленой энергетики.
Другим скрытым источником для повышения эффективности региона (величины КИМРИ) предлагается использование «капитализации» культурного капитала, имеющегося у конкретного региона, для чего необходимо иметь культурные профили стран, входящих в регион. Показано, что для повышения эффективности международной региональной интеграции следует использовать конкурентные преимущества, следующие из социокультурных особенностей региона, и создавать механизмы по преодолению имеющихся в регионе ограничений. Помимо изучения политико-экономической ситуации региона, обязательно нужно иметь культурные профили стран региона по карте Инглхарта и по Хофстеде, т.к. дополнительным важным ресурсом для повышения эффективности региона может стать как культурная гомогенность, так и культурное разнообразие.
[1] Главная страница сайта Всемирного банка. [Электронный ресурс]. URL: https://www.worldbank.org/ext/en/home (дата обращения: 26.03.2025)
[2] Главная страница сайта Всемирной торговой организации. [Электронный ресурс]. URL: https://www.wto.org/ (дата обращения: 26.03.2025)
[3] Главная страница сайта World Values Survey. [Электронный ресурс]. URL: http://www.worldvaluessurvey.org/ (дата обращения: 26.03.2025)
[4] Главная страница сайта Герта и Герта Ян Хофстеде. [Электронный ресурс]. URL: https://geert-hofstede.com (дата обращения: 26.03.2025)
Источники:
2. Аузан А. Культурные коды экономики: как ценности влияют на конкуренцию, демократию и благосостояние народа. - М.: ACT, 2024. – 160 c.
3. Аузан А.А., Никишина Е.Н. Социокультурная экономика: как культура влияет на экономику, а экономика - на культуру. / Курс лекций. - М.: Экон. ф-т МГУ им. М. В. Ломоносова, 2021. – 200 c.
4. Афонцев С.А. Теоретическое измерение экономического суверенитета // Журнал новой экономической ассоциации. – 2024. – № 64. – c. 218-224. – doi: 10.31737/22212264_2024_3_218-224.
5. Афонцев С.А. Политические рынки и экономическая политика. / Монография. - М.: КомКнига, 2010. – 380 c.
6. Бахтигараева А.И., Ставинская А.А. Сможет ли доверие стать фактором роста экономики? Динамика уровня доверия у российской молодежи // Вопросы экономики. – 2020. – № 7. – c. 92-107. – doi: 10.32609/0042-8736-2020-7-92-l07.
7. Войтоловский Ф.Г. Стратегия США в меняющемся миропорядке: вызовы для России // Вестник Российской академии наук. – 2021. – № 7. – c. 616-626. – doi: 10.31857/S0869587321070148.
8. Дынкин А.А. Трансформация мирового порядка: экономика, идеология, технологии // Полис. Политические исследования. – 2024. – № 5. – c. 8-23. – doi: 10.17976/jpps/2024.05.02.
9. Звягельская И.Д. Новый регионализм и старые проблемы Ближнего Востока // Полис. Политические исследования. – 2022. – № 6. – c. 55-66. – doi: 10.17976/jpps/2022.06.05.
10. Волков А.Д., Аверьянов А.О., Рослякова Н.А., Тишков С.В. Измерение социокультурных характеристик по шести показателям модели Хофстеде: апробация инструментария для расчета значений на индивидуальном уровне // Вестник Института социологии. – 1918. – № 1. – c. 43-69. – doi: 10.19181/vis.2024.15.1.4.
11. Барановский В.Г., Кобринская И.Я., Уткин С.В., Фрумкин Б.Е. Метод ситуационного анализа как инструмент актуального прогнозирования в условиях трансформации миропорядка // Вестник МГИМО-Университета. – 2019. – № 4. – c. 7-23. – doi: 10.24833/2071-8160-2019-4-67-7-23.
12. Аузан, А.А., Бахтигараева, А.И., Брызгалин, В.А., Золотов А.В., Никишина Е.Н., Припузова Н.А., Ставинская А.А. Социокультурные факторы в экономике: пройденные рубежи и актуальная повестка // Социокультурные факторы в экономике: пройденные рубежи и актуальная повестка. – 2020. – № 7. – c. 75-91. – doi: 10.32609/0042-8736-2020-7-75-91.
13. Algan Y., Cahuc P. Inherited Trust and Growth // American Economic Review. – 2010. – № 5. – p. 2060-2092. – doi: 10.1257/aer.100.5.2060.
14. Braunstein E., Bouhia R., Seguino S. Social reproduction, gender equality and economic growth // Cambridge Journal of Economics. – 2019. – № 3. – p. 129-156. – doi: 10.1093/cje/bez032.
15. Bryan J., Zhang Y., Wang H., & Richards G. Multi-objective design optimization of an integrated regenerative transcritical cycle considering sensitivity in Pareto-optimal solutions // Energy Conversion and Management. – 2023. – № 18. – p. 100364. – doi: 10.1016/j.ecmx.2023.100364.
16. De Lombaerde P. Adding numbers to complex processes: Asian integration indicator systems in perspective // Asia Global Econ. – 2021. – № 2. – p. 100017. – doi: 10.1016/j.aglobe.2021.100017.
17. Herrador M., Van M. Circular economy strategies in the ASEAN region: A comparative study // Science of the Total Environment. – 2024. – № 908. – p. 168280. – doi: 10.1016/j.scitotenv.2023.168280.
18. Huha H., Park C. Asia-Pacific regional integration index: Construction, interpretation, and comparison // Journal of Asian Economics. – 2018. – № 54. – p. 22-28. – doi: 10.1016/j.asieco.2017.12.001.
19. Xu X., Abbas H., Sun C., Gillani S., Ullah A., Raza M. Impact of Globalization and Governance Determinants on Economic Growth: an Empirical Analysis of Asian Economies // Growth and Change. – 2021. – № 2. – p. 1-18. – doi: 10.1111/grow.12475.
20. Hartmann D., Guevara M., Jara-Figueroa C., Aristaran M. Linking economic complexity, institutions, and income inequality // World Development. – 2017. – № 93. – p. 75-93. – doi: 10.1016/j.worlddev.2016.12.020.
21. Marcato M.B., Baltar C. Economic upgrading in global value chains: concepts and measures // Revista Brasileira de Inovaçao. – 2021. – № 19. – p. e020002. – doi: 10.20396/rbi.v19i0.8654359.
22. Marcato M.B., Dweck E., Montanha R. The densification of Chinese production chains in the context of vertically fragmented production // Structural Change and Economic Dynamics. – 2022. – № 6. – p. 75-89. – doi: 10.1016/j.strueco.2021.11.004.
23. Moon J., Park J., Park S. Cooperation or conflict in northeast Asia? - An approach of NARCI (Northeast Asia Regional Cooperation Index) // Asia and the Global Economy. – 2024. – № 4. – p. 100089. – doi: 10.1016/j.aglobe.2024.100089.
24. Din S., Khan M., Khan M., Nilofar M. Nexus between sustainability, adjusted net saving, economic growth, and financial development in South Asian emerging economies // Journal of the Knowledge Economy. – 2021. – № 1. – p. 1-14. – doi: 10.1007/s13132-021-00818-6.
25. Park C., Claveria R. Does Regional Integration Matter for Inclusive Growth? Evidence from the Multi-dimensional Regional Integration Index // Asian Develop. Bank Economics Working Papers Series. – 2018. – p. 559. – doi: 10.22617/WPS189608-2.
26. Overland I., Sagbakken H., Chan H., Merdekavati M. The ASEAN Climate and Energy Paradox // Energy and Climate Change. – 2021. – № 2. – p. 100019. – doi: 10.1016/j.egycc.2020.100019.
27. Ullah A., Pinglu С., Ullah S., Qaisar Z., & Qian N. The Dynamic Nexus of E-Government, and Sustainable Development: Moderating Role of Multi-dimensional Regional Integration Index in Belt and Road Partner Countries // Technology in Society. – 2022. – № 7. – p. 101903. – doi: 10.1016/j.techsoc.2022.101903.
28. Trigg, A.B. Thirlwall’s Law and Uneven Development under Global Value Chains: a Multi-country Input-output Approach // Journal of Economic Structures. – 2020. – № 1. – p. 1-22. – doi: 10.1186/s40008-020-0178-7.
Страница обновлена: 03.04.2025 в 16:37:17