Индивидуализация развития территорий: проблемы и пути усиления

Бочко В.С.1
1 Институт экономики Уральского отделения РАН

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 12, Номер 11 (Ноябрь 2022)

Цитировать:
Бочко В.С. Индивидуализация развития территорий: проблемы и пути усиления // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – Том 12. – № 11. – С. 2915-2932. – doi: 10.18334/epp.12.11.116659.

Аннотация:
В статье показано, что все регионы России изначально обладают определенной индивидуальностью. Приведена иллюстрация факта индивидуализации территориального развития на примере сравнительных данных по Свердловской и Курганской областям. Выдвинуто положение, согласно которому индивидуализация территорий является особым социально-экономическим институтом ее развития. Показано, что индивидуализация нужна не только для успешного саморазвития территорий, но и для усиления общей мощи государства. Раскрыты проблемы индивидуализации развития территорий. Показана роль административно-управленческого персонала в усилении индивидуализации территориального развития. Обосновано положение о накопленном потенциале территории как базе ее индивидуализации. Раскрыта проблема отделения нового от старого. Предложены направления разработки эффективных мер по усилению индивидуализации регионального развития.

Ключевые слова: индивидуализация развития территорий, региональное развитие, потенциал территории

Финансирование:
Статья выполнена в рамках государственного задания для Института экономики УрО РАН на 2022–2023 гг.

JEL-классификация: R11, R12, R13



Введение

Каждая территория изначально обладает индивидуальностью. Ее производственно-хозяйственная и социально-культурная деятельность обязательно в чем-то непохожа на состояние этих процессов в других регионах, даже в смежных. Это вызывается многими обстоятельствами, в том числе географическими, природно-ресурсными, традициями образовательной и научной деятельности, сложившимися обычаями, составом населения и его духовными ценностями.

Все территории в той или иной мере желают иметь какой-то свой образ, свое лицо, свою особую узнаваемость, свою индивидуальность в развитии, что обусловило выбор направления исследования. Такие стремления заложены в самой природе людей независимо от того, выступают они как отдельные личности или как представители социума. Люди всегда хотят придать как своей личности, так и своему территориальному социуму определенную привлекательность, красоту, возвышенность, цивилизованность и благородство.

Желание территориального социума привлечь к себе внимание обычно совершается через проведение определенных целенаправленных действий, помогающих раскрыть для других свой внутренний мир, свой менталитет, свои традиционные ценности. Все эти процессы в своем объединенном взаимодействии мы называем «индивидуализация территориального развития». В связи с ее мощным воздействием на образ территории, способствованием выделению ее особости среди других территориальных образований факт индивидуализации можно характеризовать как особый социально-экономический институт в жизнедеятельности территориального сообщества.

При выдвижении данного утверждения мы исходим из общепринятой трактовки категории «социальный институт». Под ним обычно понимают систему взаимосвязанных норм, которые опираются на коллективно разделяемые ценности. Как отмечал в своей Нобелевской лекции американский экономист Дуглас Сесил Норт (1920-2015), институты «основываются на формальных (правила, законы, конституции) и неформальных (нормы поведения в ограничениях, договоренности и налагаемые на человека кодексы поведения), а также на дополняющих их характеристиках. Вместе они создают побудительные мотивы сообществ, особенно в экономике» [13, 2009, с. 304].

Вместе с тем, хотя в индивидуализации территориального развития заложено стремление к неповторимости, самобытности и даже некоторой отделенности от других территорий, ее не следует абсолютизировать. Границы территориальной индивидуализации всегда ограничены рамками того государства, к которому принадлежит данная территория. Это связано с тем, что имеющиеся во всяком государстве административно-территориальные образования есть лишь часть этого государства, а не отделенный от него правовой субъект. Если бы этот субъект имел полную юридическую самостоятельность, то он был бы самостоятельным государством.

По своему проявлению индивидуализация территориального развития выступает как явление сопоставлений. Она существует лишь на фоне развития других регионов. Понимание индивидуальности, своеобразия никогда не может быть достигнуто, если теряется возможность сопоставлять одно явление с другим. Как человек может проявить свои особые качества, особые дарования лишь на фоне других людей, так и одни территориальные сообщества могут выглядеть иными, своеобразными только на фоне других территориальных сообществ.

Из сказанного следует, что в человеческом обществе индивидуальность и индивидуализация являются частными составными элементами развития общего, но с приданием этому частному специфики, разнообразия в каждом конкретном случае. Это значит, что индивидуализация и индивидуальность территориального (регионального) развития по своему содержанию не может представлять собой уникальность, исключительность, неповторимость. Наоборот. Каждая территория, перенимая опыт другой, может стать похожей на нее. Другое дело, что как раз этого территориальные сообщества и не хотят. Они стремятся каждый раз найти что-то новое, необычное для текущего периода. В этой соревновательности одна из ценностей индивидуализации.

В то же время, разработка стратегий социально-экономического развития территорий разного уровня в нашей стране в последние годы, как правило, проводилось «под копирку», а индивидуальность воспринималась лишь как особые условия прошедшего развития. Поэтому, на наш взгляд, рассмотрение теоретических положений может послужить отправной точкой по формированию индивидуализированных стратегий развития территорий, что и предопределяет актуальность настоящего исследования. Цель данной работы – рассмотреть теоретический базис и проблемы индивидуализации стратегий территорий различного уровня на основе накопленных знаний отечественных и зарубежных ученых. Научной новизной исследования выступает вывод, что индивидуализация нужна не столько для успешного саморазвития территории, что само по себе очень важно, сколько для достижения синергетического эффекта по усилению общей мощи государства. Вот где главная ценность и новизна явления индивидуализации территориального развития.

Иллюстрация факта индивидуализации регионального развития

Проиллюстрируем факт индивидуализации регионального развития на примере двух смежных уральских областей – Свердловской и Курганской. Возьмем динамику нескольких показателей, которые обеспечивают сравнимость результатов жизнедеятельности населения независимо от общей численности населения этих регионов. Этим показателем является результат в расчете на душу, на 1тыс. или на 10 тыс. чел. населения. (таблица 1).

Таблица 1.

Динамика результатов жизнедеятельности населения

Свердловской и Курганской областей


Свердловская область
Курганская область
2005
2015
2020
2005
2015
2020
Среднедушевые денежные доходы (в месяц), руб.
9022
34113
37374
4 800
20310
21860
Потребительские расходы в среднем на душу населения (в месяц), руб.
6055
28869
29868
3263
14740
16824
Численность врачей, чел.,
на 10 000 чел. населения
42.4
42,4
45,4
27,7
28,8
28,9
Валовой региональный продукт на душу населения, руб.
108697
421101
586468
51724
207236
280971
Уровень безработицы, процентов
6,8
6,5
5,8
11,4
7,5
8,2
Естественный прирост, убыль (-) на 1000 человек населения
-6,3
0,3
-5,5
- 7,4
- 2,7
- 8,4
Ожидаемая продолжительность жизни при рождении, число лет: все население
64,47
69,83
70,15
64,09
69,03
69,94
Составлено: Регионы России. Основные характеристики субъектов Российской Федерации. 2021: Стат. сб. / Росстат. - М., 2021. - 766 с. (с. 521, 522, 529, 530).

Итак, из таблицы 1 видим, что даже в пределах соседних регионов нет результатов, численно одинаковых или близких по своей величине.

Так, среднедушевые доходы (в месяц) за период наблюдения с 2005 по 2020 годы, т.е. за 15 лет, в Свердловской области постоянно превышали этот показатель в Курганской области. Разница в 2005 году составляла 1,88 раза (соответственно 9022 руб. и 4800 руб.), а в 2020 году – 1,71 раза (соответственно 37374 руб. и 21860 руб.).

Далее. Потребительские расходы среднем на душу населения (руб. в месяц) в Свердловской области в 2005 году составляли 6055 рублей, а в Курганской области – 3263 рубля, или в 1,86 раза меньше. Это же явление было и в 2020 году (соответственно 29868 и 16824 руб.), когда разница составляла 1,78 раза.

Особо тревожными выглядят различия по показателю «численность врачей, чел., на 10 000 чел. населения». В 2005 году в Курганской области врачей было в 1,53 раза меньше, чем в Свердловской области (соответственно 42,4 чел. и 27,7 человек). А ведь это касается сохранения здоровья граждан. При любых расходах и доходах населения регионов государство в целом должно обеспечивать доступность врачебной помощи всем своим жителям, а не только людям, проживающим в высокодоходных регионах. Здесь этого не было в 2005 году. Не изменилось положение и через 15 лет, т.е. к 2020 году. Разница не только оставалась быть высокой, но и даже продолжала увеличиваться, составив 1,57 раза (45,4 врача на 10000 чел. населения в Свердловской области и 28,9 чел. – в Курганской).

Поэтому неудивительно, что в Курганской области по сравнению со Свердловской более высокой была естественная убыль населения. Также в Курганской области оставался ниже показатель «ожидаемая продолжительность жизни при рождении, число лет: все население».

Приведенные результаты жизнедеятельности населения Свердловской и Курганской областей являются следствием разности в их социально-экономических потенциалах. Об этом свидетельствует также показатель «валовой региональный продукт на душу населения, руб.». По его величине Курганская область уступала Свердловской области в 2005 году в 2,1 раза (соответственно 51724 руб. и 108697 руб.), а в 2020 году – в 2,09 раза (280971 руб. и 586468 руб.).

Проблемы индивидуализации развития территорий

Из приведенного сравнительного анализа жизнедеятельности Свердловской и Курганской областей видно, что наше утверждение о том, что каждая территория изначально обладает индивидуальностью, подтверждается статистическими данными.

Казалось бы, что этого факта достаточно, чтобы признать индивидуализацию территориального развития самостоятельным социально-экономическим институтом, влияющим на хозяйственное и социально-культурное существование территории.

Однако практический опыт показывает, что на пути движения к полноценной индивидуализации территориального развития стоит очень много проблем.

Первая из них состоит в том, что до сих пор большинство руководителей территорий не воспринимают индивидуализацию как особый институт территориального развития, заслуживающий специального внимания. Именно поэтому идеям индивидуализации развития территорий придается пониженное внимание.

А ведь институт индивидуализации реально содействует ускоренному решению назревших и назревающих проблем по росту благосостояния граждан, проживающих на данной территории и всестороннему развитию их интеллектуально-инновационного потенциала.

Признание руководителями территорий и местным сообществом института индивидуализации как фактора развития позволит целенаправленно искать и включать в дело новые механизмы и инструменты роста территориального благосостояния.

В современный период задача состоит не в подвергании сомнению факта индивидуализации, а в ее развитии, нахождении механизмов и рычагов ее усиления. Для этого необходимо, чтобы сами руководители территорий обладали как минимум двоякого рода умениями. Во-первых, они должны уметь переводить систему управления территорией в такую систему коммуникаций, которая включила бы муниципальных служащих, депутатов, волонтеров и различных добровольцев в процесс достижения мер, прописанных в образе будущего. Во-вторых, они сами должны уметь доносить до широких масс населения мысли о новых прогрессивных вариантах взаимной жизнедеятельности людей [4, 2019, с. 692].

Вторая проблема состоит в том, чтобы, признав явление индивидуализации развития территории как факт и как институт развития, осознать суть индивидуализации своей собственной территории.

Третья проблема состоит в необходимости увеличить скорость перехода к индивидуализации развития территорий. Чем на большее время затянется формирование индивидуализации территориального развития, тем сильнее будет обострятся проблема и тем сложнее будет ее разрешить.

Четвертая проблема заключается в разработке эффективных мер по усилению индивидуализации регионального развития.

Роль администрации в усилении индивидуализации развития территорий

Ведущую роль в решении проблем индивидуализации развития территорий играет ее администрация. Именно она, используя свои компетенции и полномочия, участвуют в реализации возможностей индивидуализации через создание условий не только для материальных процессов, но и для социально-культурных.

Правящий слой территориальных руководителей есть субъект деятельности. Но он не такой как субъекты хозяйствования или как деятели культуры, или субъекты здравоохранения и т.д. Он иной. Он обладает более высокими и более масштабными преобразовательными функциями. Территориальные руководители, особенно их высшее звено, стоят над остальными территориальными субъектами и имеют задачу поднять производственно-технологическое развитие и морально-этический дух населения региона до «уровня эпохи», т.е. до уровня глубокого понимания современных технологий во всех сферах деятельности и воспитания человека-творца, а не просто потребителя материальных благ и чужих идей.

Из сказанного следует, что на самом переднем крае действий административно-управленческого персонала территории должно находиться создание системы мер по интеллектуализации всего общества. Это вызвано тем, что в обществе идет непрерывная, хотя и медленная, смена общественного мнения по поводу жизнедеятельности как отдельных людей, так и его социальных групп. Это достаточно наглядно видно на развертывании двух базовых направлений жизнедеятельности людей. Первое – это обновление производственно-технического потенциала региона. Второе – культурно-этическое – есть создание новой социальной атмосферы и нового интеллектуального творчества. И в первом и во втором случаях нужны определенные волевые действия. Их совершают субъекты политического и хозяйственного управления.

Целенаправленное объединение указанных двух направлений жизнедеятельности людей позволит вырваться из «старых объятий». Но достичь этого нелегко. Сначала надо уловить нравы уходящего прошлого. Этого можно достичь если на научной основе вслушаться в историю своего края, понять глубину местных обычаев, традиций. Этому помогут специальные экономические и социологические исследования. Успех будет достигнут тогда, когда политики, ученые и культурная интеллигенция территории «созреет» в понимании образа будущего настолько, что начнет разговорить на «одном научно-методическом языке». Это же их научно-психологическое состояние позволит выстроить «новые объятия», но такие, которые и форме и по содержанию не потянут сообщество назад через представление нового лишь в «красивых обертках». Если это произойдет, то результатом прогрессивной умственной деятельности станет реальное понимание нового территориального духа. Под ним мы понимаем образа мышления, менталитет, новые привычки, обряды, институты.

Накопленный потенциал территории как база ее индивидуализации

Материальной и культурной базой индивидуализации является накопленный потенциал территории за счет сосредоточения внимания на преимуществах территории. Поэтому до начала формирования мероприятий по будущему долговременному развитию территорий следует выявить то, каким потенциалом она обладает.

Потенциал – это многозначное понятие. В научной литературе выделяют различные виды потенциалов: производственный, ресурсный, творческий, отраслевой, экономический, народнохозяйственный.

В самом общем виде под потенциалом понимается совокупность способностей и возможностей в какой-либо области. Если говорить более конкретно, то под ним понимают накопленные в прошлые периоды производственные мощности, компетенции, профессиональные качества, определенные материальные ценности, технологии, ресурсы, резервы, которые могут быть приведены в действие для достижения определенной цели. Все элементы потенциала называют факторами.

Важно подчеркнуть, что потенциал проявляется как реальная, живая мощь только в процессе использования. Без конкретных действий потенциал остается красивой возможностью, бесполезным запасом, спящим гигантом.

Применительно к индивидуализации стратегий развития территории потенциал является исходной базой, движущей силой ее долговременного развития. Поэтому для его развертывания особенно важным является выделение двух групп факторов, которые определяет специфическое будущее территорий.

Во-первых, это интеллектуально-производственные возможности населения территории, в том числе рабочей силы, управленческих кадров, производственно-технической инфраструктуры, сложившихся нравственно-этических ценностей. Все эти и другие составные элементы потенциала территории привносят в стратегию ее развития свои нюансы, свою специфику, свой колорит, т.е. уже в самом начале формирования стратегий территориального развития не только предполагают, но и обеспечивают существование качественного отличия облика одной территории от другой.

Вторая группа факторов, влияющих на формирование индивидуализации стратегий развития территорий, связана с финансово-экономической конъюнктурой, действующей вне территории. Она постоянно вносит «поправки» в ход стратегического развития территории, меняет и уточняет ее первоначально определенные цели и возможный будущий облик. Умелое сочетание внутреннего потенциала территории и внешней по отношению к ней финансово-экономической конъюнктуры особенно важным становится в современный период, т.е. когда усиливается процесс импортозамещения.

Чтобы потенциал сработал на индивидуализацию территории необходимо подчинить его развертывание созданию новых товаров и услуг, новых организационных и управленческих видов деятельности. Они не только сами по себе увеличат инновационность хозяйствования, но через их взаимное переплетение обеспечат произрастание новых аспектов индивидуализации

Если же исключается это правило или ему придается мало внимания, то территория со временем потеряет свою особенность, индивидуальность, перейдет в безликость, а стратегия перестанет выполнять функцию достижения чего-то оригинального, свежего, мобилизующего на движение вперед.

Отделение старого от нового

Теперь следует подчеркнуть, что полноценная индивидуализация регионального развития может состояться лишь при четкой ориентации на новое как в производственно-технологическом, так социально-культурном отношении. Если тезис «ориентация на новое» не принимать во внимание, то проведение индивидуализации тоже возможно, но оно будет выглядеть как серо-бледное движение, не овеянное творческим порывом руководителей и жителей территории.

Однако этот правильный тезис требует дополнительных объяснений, поскольку без его раскрытия, исполнители будут находиться в затруднительном положении по поводу того, что понимать под новым и как его отделить от старого.

Самый простой ответ по поводу отличия старого от нового состоит в том, что старое – это то, что проверено временем, опробовано им и испытано им. Новое же есть движение в неизведанное, ломающее казенные авторитеты, опирающееся на интуицию, чутью, но чаще всего – на результаты научных исследований и «зов времени». Старое есть рутина, новое – это творчество.

К сказанному следует добавить еще один важный момент. Он состоит в том, чтобы не произошла подмена нового крикливым заявлением о том, что предлагаемое и есть новое. Отличать действительно новое от предполагаемого нового необходимо через установление наличия более высокой пользы от предлагаемого. Этого можно достичь путем целенаправленного проведения специальных экспериментов. Это есть реальный путь создания новой мысли, проверяемой через практику.

Другой путь получения нового – это улавливание его элементов среди старых мыслей, форм, системы действий через видение «неожиданной» пользы от зарождающихся явлений. В этом случае сама практика выступает в виде «лабораторного» эксперимента.

В научно-методологическом и в практическом отношении нельзя категорически отвергать старое как рутину и насаждать новое, т.е. как такое, которое раньше не существовало. Новое всегда рождается среди старого. И такой процесс выступает как реакция на снижение пользы (эффекта) существующего, привычного. Рождение нового есть эволюционный процесс преодоления старого в рамках старого, где борьба с рутиной совершается все еще существующими рутинными методами. В свою очередь отход от рутинных методов происходит за счет творчества, т.е. такого сочетания элементов умственной деятельности, который вызывает интерес у окружающих и явно приносит пользу общественному развитию.

Наконец, и это самое главное в понимании сообществом и отдельными его членами нового и старого, нарождающегося и отживающего – это высокий уровень общей культуры данного сообщества. Он является главным потому, что высокий уровень общей культуры отражает как «дух времени», так и «направленность времени». Известный в свое время отечественный инженер и философ Петр Климентьевич Энгельмейер (1855-1939) в работе «Теория творчества» (1909) показал, что общий уровень культуры не сводится к одному какому-то виду деятельности, например, искусству. Он отметил, что «выражение «уровень культуры» означает собственно равнодействующую четырех слагающих уровней техники, искусства, науки и этики» [20, с. 65]. Именно эти четыре вида деятельности в своей совокупности и взаимном дополнении образуют явление общей культуры сообщества

Высокая общая культура неизбежно предполагает жизнь в системе творчества. Такое состояние предполагает постоянный поиск нового. Анализируя движение в этом направлении П.К. Энгельмейер сформулировал свою «трехактную теорию творчества». Он писал «три деятеля творчества, т.е. желание, знание и умение, разделяемые нами только для целей изучения, составляют нераздельно и неслиянно троицу творчества (выделено П.К. Энгельмейером), а три акта-функции этих деятелей составляют один «трехакт» [20, 2010, с. 98]. Это теория вопроса.

Реальная практика состоит в организации специальных действий (институтов) по пробуждению, а затем и поддержанию в народе состояния творчества. Приведем два исторических примера, показывающих, что только через такую систему сознательных и целенаправленных действий можно добиться подъема творчества и прогресса.

Первый пример связан с созданием в России института «Императорское Вольное экономическое общество» (ВЭО). Это было старейшее научное общество страны. Официальной датой его учреждения считается 31 октября (11 ноября) 1765 года, когда Екатерина II одобрила цель и Устав деятельности общества.

Инициаторами создания ВЭО были известные в то время подвижники прогресса. Среди них выделялись граф Роман Илларионович Воронцов (1717-1783); граф Григорий Григорьевич Орлов (1734-1783); деятель Русского Просвещения Андрей Андреевич Нартов (1737-1813) [1]; философ-энциклопедист, писатель, государственный деятель, член Петербургской академии наук Григорий Николаевич Теплов (1717-1779) и др.

В письме Екатерине II они просили «добровольным согласием установить между нами собрание, в котором вознамеримся общим трудом стараться о исправлении Земледелия и Домостройства» [6]. Они хотели заниматься обучением самих себя и просвещать других. Иными словами, у создателей ВЭО изначально была мысль об интеллектуальном пробуждении и просвещении всех членов российского общества [14, 1963].

Итак, ВЭО было призвано заниматься поиском, апробацией и популяризацией прогрессивных способов ведения хозяйства и развития экономики страны. С первых же дней своего существования оно начало издавать «Труды Вольного экономического общества к поощрению в России земледелия и домостроительства» [19, 2007]. Им также устраивались сельскохозяйственные выставки, распространялись идеи о необходимости прививок от оспы и т.д. Члены ВЭО занимались изданием пособий по разведению, хранению и приготовлению новых в то время для России промысловых культур, таких как картофель, подсолнечник, сахарная свекла, табак, кукуруза. ВЭО внимательно следило за техническими новинками, выписывало лучшие модели пахотных орудий, их чертежи помещались в «Трудах ВЭО». С его помощью деревянная соха постепенно менялась на металлический плуг. Было сделано и много других полезных дел. Творческая деятельность ВЭО пробуждала гражданскую мысль и содействовала росту технологического и социально-культурного уровня граждан [12, 2017].

Второй исторический пример, показывающий, что для развития в обществе атмосферы творчества нужна система действий, связан с развитием в России системы научной организации труда (НОТ). Под ней подразумевается комплекс научных знаний и передового опыта по организации труда «при которой практическому внедрению конкретных мероприятий предшествует тщательный научный анализ трудовых процессов и условий их выполнения, а сами практические меры базируются на достижениях современной науки и передового опыта» [11, 2010, с. 12].

Сама идея НОТ принадлежит Фредерику Тейлору (1856-1915). Она была реакцией на машинизацию труда и выступала способом повышения производительности труда рабочих путем его нормирования и стимулирования (материального и морального) [17, 1989]. Исследования Ф. Тейлора продолжил Генри Форд (1863-1947), придумав конвейерную систему работы, а также разработав концепцию социальной ответственности бизнеса [18, 2020].

В Европе идеи Ф. Тейлора и Г. Форда были развиты французским инженером Анри Файолем (1841-1925), который добавил к ним идеи управления производством [16, 2022]. Некоторые исследователи считают его «родоначальником современной японской концепции бережливого производства» [5, 2011, с. 60].

Затем стала развиваться идеи человеческих отношений в управлении. Она связана в первую очередь с именем Элтона Мэйо (1880-1949). Ее суть заключается в осознании человеческого (социального) фактора как основного элемента повышения эффективности трудовой деятельности. С этой концепцией связывается развитие гуманистического взгляда на человека.

Остальные концепции, в том числе Абрахама Маслоу (1908-1970), Питера Друкера (1909-2005) и других исследователей мы специально разбирать не будем, поскольку они развивали и углубляли уже перечисленные идеи, хотя и сосредотачивали свое внимание на развитии систем научного управления производством.

В России движение НОТ пережило два подъема. В современный период оно ушло из зоны внимания как экономической науки, так и практики, что существенно сказывается на росте производительности труда. Отдельные работы и даже учебники [8, 2019] не оказывают существенного влияния на возрождение НОТ.

Первый подъем интереса к НОТ в России был в начале 1920-х годов. В практическом плане он выразился в создании в 1921 году Центрального института труда (ЦИТ), которым руководил специалист по НОТ Алексей Капитонович Гастев (1882-1939) [7, 2011]. В то время среди крупных теоретиков НОТ выделялись профессор Осип Аркадьевич Ерманский (1866-1941) [9, 1925]; разработчик тектологии или «всеобщей организационной науки» Александр Александрович Богданов (1873-1928) [1, 2020]; политический и хозяйственный деятель Платон Михайлович Керженцев (1881-1940) [10, 1965] Все они считали, что НОТ может принести результаты только в том случае, когда им заинтересуются широкие массы трудящихся. Поэтому они придавали большое значение вовлечению людей в активную творческую деятельность. На предприятиях внедрялись многочисленные системы НОТ. В результате таких действий шло сознательное и целенаправленное повышение производительности общественного труда в стране. Но с конца 1930-х годов под влиянием ужесточения условий труда и трудовой дисциплины началось свертывание системы НОТ. Это продлилось до 1950-х годов.

Второй подъем (возрождение) интереса к НОТ начался после проведения в Свердловске в 1957 году научной конференции по проблемам организации труда и производства. Управленческие органы страны приняли ряд важных решений. На предприятиях стали создаваться отделы и лаборатории НОТ. Очень ярко эта деятельность проявилась на Уральском заводе химического машиностроения, который расположен в г. Свердловск (в н.в. – Екатеринбург) [15, 1965].

С конца 80-х годов ХХ века отделы по НОТ на предприятиях начали закрываться. Переход на рыночные отношения породил мысль, что незачем тратить деньги на исследование трудового процессе, а достаточно платить работникам по результатам труда. Эта примитивно-алчная идея привела к утрате понимания роли человеческого фактора в обеспечении технологического, а затем и цивилизационного прогресса. Российское общество переключилось на изучение и распространение менеджмента, особенно в финансово-экономической сфере. Производство стало второстепенным и даже третьестепенным делом. В России возникла сильная зависимость от импорта. Считалось, что поскольку все можно купить за рубежом, то не надо тратить финансовые средства на научные исследования и создание собственных передовых технологий.

Проблему технологической и производственной зависимости ярко высветили экономические санкции, вводимые «коллективным Западом» против нашей страны. В ответ на них в России пошла компания импортозамещения. Но она еще не дала реальных результатов.

Итак, приведенные исторические примеры о целенаправленных и сознательных действиях по развитию творчества и обеспечению общественного прогресса показывают, что отделение нового от старого и достижение высокого уровня общей культуры общества всегда является результатом желаний, размышлений и инициативы людей. Иного не дано.

Заключение

Первое. Экономика должна вернуть себе социальный облик и социальное знание [2, 2022]. Это связано с тем, что индивидуализация регионального развития не может сводиться только к каким-то чисто экономическим особенностям. Она по своей сути затрагивает все стороны жизнедеятельности территории, а поэтому касается создания благополучия для всех ее жителей и их всестороннего развития. Это значит, что во главу угла теоретических исследований и практических действий должны быть поставлены не доходность и эффективное использование ограниченного количества ресурсов, а забота общества об окружающей среде и обеспечение высокого уровня благосостояния населения в этой же окружающей среде.

Второе. Необходимо восстановить утраченные знания о своей территориальной духовной истории, т.е. осознать причины появления именно таких, а не иных обычаев и традиций, характерных именно для данного региона, отобрать их и продолжить развивать. Этому помогут не только исторические исследования, но и специальные социологические опросы. Такое вслушивание в историю своего края позволит местному сообществу увидеть себя как цельное явление и комплексно развивающийся социум.

Третье. Следует всесторонне оценить и понять преимущества именно своих географических и природно-ресурсных возможностей, их влияние на структурирование своего социально-экономического и этнокультурного потенциала.

Четвертое. Следует как можно быстрее уходить от некритического заимствования «западных» идей и практик. Важно понять, что они могут быть удачными исключительно в специфических культурных, финансовых и производственно-технологических условиях. В других условиях они могут вместо успеха принести вред своей неадекватностью, окружающей социальной и экономической среде.

Пятое. Предложения данного пункта не могут быть реализованы местными управленцами и местным сообществом. Однако без принятия их во внимание все остальные предложения останутся лишь добрыми пожеланиями. В данном пункте предложений речь идет о том, что руководству территорий и всем ее жителям, нужна реальная экономическая теория. Это очень важный пункт. Но его решение зависит не от территориальных управленцев, их стараний и добросовестности, а от разработок всех ученых-экономистов. Но многие из них в последние 100 лет утратили свой нравственный долг, стали предлагать или хитросплетенные математико-экономические модели, или работать «по заказу», т.е. подгонять теорию под желание заказчика. Наукообразия в таких работах много, а пользы мало. Отсутствие реальных экономических теорий приводило управленцев к необходимости принимать на веру абстрактные выводы и алгебраические уравнения. Современная экономическая теория переживает мировоззренческий кризис. Выход из создавшегося положения лежит на пути аналитического поиска механизмов обеспечения союза между личной свободой человека, благополучием общества и всесторонним развитие личности.

Поскольку территориальные руководители в силу своих профессиональных обязанностей должны заниматься практическими делами, то лучший вариант переводить свое сообщество на научные основы мышления – это включать практическую деятельность новый фактор экономического роста, который мы называем «научно-исследовательских сил общества». Он «представляет собой систему поиска новых знаний вместе с механизмами и структурами перевода их в производство путем проведения массовой научно-исследовательской работы во всех административно-территориальных образованиях страны, а не только в крупных городах. Научно-исследовательские силы общества выступают как объединенные возможности науки, бизнеса, власти и общественности соответствующих пространств создавать новые знания для решения проблем повышения производительности труда и роста благосостояния жителей соответствующих территорий» [3, 2019, с. 645]. Эти силы можно рассматривать, с одной стороны, как систему поиска знаний и перевода их в производство, с другой стороны, как совокупность структур, обеспечивающих получение знаний и их трансформацию в практику. К ним относятся научные академические и вузовские структуры, научно-исследовательские, конструкторские, проектные и проектно-изыскательские организации, опытные заводы, их права на продукцию и интеллектуальную собственность.

Результаты проведенного исследования показали, что индивидуализация развития территорий есть объективный факт ее существования. Он зависит от сложившихся внутренних производственно-технологических и социально-культурных условий. Накопленные знания, трудовые навыки и умения, финансовые ресурсы, материальные ценности, традиции и обычаи служат не только базой проявления текущих особенностей территориального облика, но и определяют вектор (направление) будущего развития.

[1] Нартов А.А. был сыном известного ученого Андрея Константиновича Нартова (1693-1756), изобретателя токарно-винторезного станка («станок Нартова») члена Петербургской академии наук.


Источники:

1. Богданов А.А. Тектология. Всеобщая организационная наука. - М.: Академический проект, 2020. – 712 c.
2. Бочко В.С. Конструирование образа будущего территорий: мировоззренческие подходы // AlterEconomics. – 2022. – № 3. – c. 407-423. – doi: 10.31063/AlterEconomics/2022.19-3.1.
3. Бочко В.С. Научно-исследовательские силы общества и их развитие в регионах // Экономика региона. – 2019. – № 3. – c. 644-658. – doi: 10.17059/2019-3-2.
4. Бочко В.С., Захарчук Е.А. Методология формирования образа будущего при разработке стратегии развития территории // Журнал экономической теории. – 2019. – № 4. – c. 688-704. – doi: 10.31063/2073-6517/2019.16-4.7.
5. Бурганов Р.Ф. Научная организация труда: история и современность // Экономический анализ: теория и практика. – 2011. – № 44(251). – c. 59-64.
6. История Вольного экономического общества России. Veorus.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://veorus.ru/история-вэо/история-вэо-россии/?ysclid=l9u5tu8fqh800407071 (дата обращения: 29.10.2022).
7. Гастев А.К. Как надо работать. Практическое введение в науку организации труда. / 3-е изд. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. – 480 c.
8. Гершанок А.А. Основы организации труда. / Учебное пособие. - Пермь: Перм. гос. нац. исслед. ун-т., 2019. – 227 c.
9. Ерманский О.А. Научная организация труда и производства в системе Тейлора. / 4-у изд. - М.: Государственное издательство, 1925. – 399 c.
10. Керженцев П.М. Борьба за время. - Москва: Экономика, 1965. – 110 c.
11. Леженкина Т.И. Научная организация труда персонала. / Учебник. - М.: Маркет ДС, 2010. – 232 c.
12. Лукичев П.М. Императорское Вольное экономическое общество: эволюция первого научного общества России // Вестник удмуртского университета. серия экономика и право. – 2017. – № 2. – c. 20-27.
13. Норт Д. Развитие экономики. Лекция памяти Альфреда Нобеля, прочитанная Дугласом Нортом 9 декабря 1993 г. / Лауреаты Нобелевской премии по экономике: автобиографии, лекции, комментарии. - СПб.: Наук, 2009. – 477 c.
14. Орешкин В.В. Вольное экономическое общество в России (1765-1917). - М.: Изд-во Академии наук СССР, 1963. – 196 c.
15. Опыт работы Уральского завода химического машиностроения по разработке и внедрению научной организации труда (НОТ) на рабочих местах. / М-во хим. и нефт. машиностроения СССР. Центр. ин-т науч.-техн. информации и техн.-экон. исследований по хим. и нефт. машиностроению "ЦИНТИХимнефтемаш". - Москва: Б. и., 1965. – 130 c.
16. Основные положения концепции А. Файоля. Life Prog. [Электронный ресурс]. URL: https://life-prog.ru/2_30887_osnovnie-polozheniya-kontseptsii-afayolya.html (дата обращения: 01.11.2022).
17. Тейлор Ф.У. Принципы научного менеджмента. / пер. с анг. - М.: Финансы и статистика, 1989.
18. Форд Г. Моя жизнь, мои достижения: с современными комментариями. - Москва: Издательство АСТ, 2020. – 240 c.
19. Чеботарев А.М. Печатная информационно-просветительская деятельность Вольного экономического общества в XVIII веке // Вестник Челябинского университета. – 2007. – № 21(99). – c. 10-15.
20. Энгельмейер П.К. Теория творчества. / Изд. 3-е. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. – 208 c.
21. Тейлор Ф. Научные основы организации промышленных предприятий. - СПб.: Издание Л.А. Левенстерна, 1912. – 119 c.

Страница обновлена: 02.12.2022 в 17:15:16