Бизнес-экосистемы: определения, типологии, практики развития

Кулапов М.Н.1, Переверзева Е.И.2, Кириллова О.Ю.1
1 Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова, Россия, Москва
2 Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 12, Номер 3 (Июль-сентябрь 2022)

Цитировать:
Кулапов М.Н., Переверзева Е.И., Кириллова О.Ю. Бизнес-экосистемы: определения, типологии, практики развития // Вопросы инновационной экономики. – 2022. – Том 12. – № 3. – С. 1597-1612. – doi: 10.18334/vinec.12.3.115234.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=49551595

Аннотация:
В статье рассматриваются основные закономерности формирования бизнес-экосистем в условиях перехода к новому этапу технологической революции. Рассмотрены виды бизнес-экосистем и их основные классификации. Предложен механизм преобразования платформы в экосистему и структура взаимодействия основных участников. Рассмотрены разные подходы к типизации экосистем и предложена авторская классификация. Результаты исследования могут быть интересны руководителям организаций, осуществляющим деятельность в создании и развитии современного бизнеса, а также студентам и аспирантам, интересующимся данной темой.

Ключевые слова: бизнес-экосистема, экосистемный подход, корпоративное взаимодействие, цифровая платформа, бизнес-модель

JEL-классификация: M11, M21, O31, O33



Введение.

Бизнес-экосистемы уже достаточно прочно вошли в нашу жизнь как логически следующий этап развития системного подхода. В свою очередь цифровые экосистемы вырастают на базе коммуникационных и финансовых гигантов, которые, располагая обширными ресурсами и информационными возможностями, формируют вокруг себя набор смежных (а зачастую и взаимосвязанных) сервисов. Стремительно крепнут экосистемы Сбербанка, «Яндекса», «Тинькофф», VK (раньше — Mail.ru Group) и МТС. «Сбер», к примеру, давно уже не ограничивается традиционными банковскими услугами: это и доставка продуктов, и сервис такси, и маркетплейсы электронной коммерции, и онлайн-кинотеатр. «Яндекс» давно уже не только поисковик, а VK — не только почтовый клиент.

Вопросами изучения формирования и развития экосистем в разных областях рассматривались большим количеством ученых, среди которых: А. Текелей [1] (Tansley, 1939), А. Виллис [2] (Willis, 1997), Е. Одум [3] (Odum, 1957), Дж. Моор [4] (Moore, 1993), М.Г. Якобидес [5] (Jacobides, Cennamo, Gawer, 2018), среди российских ученых следует выделить работы Ю.М. Анаткина [6] (Anatkin, Karpov, Konyavskiy, Yasinovskaya, 2017), С.В. Дорошенко [7] (Doroshenko, Shelomentsev, 2017), И.В. Денисова [8] (Denisov, Polozhishnikova, Kuttybaeva, Petrenko, 2020), Г.Б. Клейнера [9] (Kleyner, Rybachuk, Karpinskaya, 2020), И.Д. Котлярова [10] (Barabash, 2007), Е.С. Петренко [11] (Petrenko, Denisov, Mazhitova, Dzhazykbaeva, Polozhishnikova, 2020), Е.В. Попова [12] (Popov, Simonova, Chelak, 2020), Т.О. Толстых [13] (Tolstyh, Agaeva, 2020), Фоменко Н.М. [14] (Fomenko, 2015) и ряд других авторов.

Однако следует отметить, что до сих пор не существует единой классификации экосистем, недостаточно изучены виды и взаимосвязи участников, их влияние друг на друга. Авторами проведен анализ существующих подходов к классификации бизнес экосистем и предложена авторская классификация. Предлагаемая авторами классификация актуальна и имеет научную новизну.

Понимание взаимосвязей, роли и возможностей, отдельных игроков, входящих в экосистему может значительно улучшить понимание принципов формирования таких систем и сформировать алгоритмы их построения.

Экосистемы: основные понятия, виды, характеристики и взаимосвязи

Россия – одна из немногих стран, на локальном рынке которой сформированы сильные национальные бизнес-экосистемы, составляющие достойную конкуренцию глобальным игрокам по всем направлениям деятельности. По многим параметрам цифровизации Россия входит в число лидирующих стран, в которых инновации и онлайн-сервисы востребованы населением. Сегодня в России имеет место технологические и инфраструктурные условия для их ускоренного развития, несколько национальных компаний строят платформенные и экосистемные бизнес-модели. Кроме того, на отечественном рынке работает значительное количество менее крупных платформ.

Будучи структурно тесно связаны с платформами, бизнес-экосистемы зачастую состоят из совокупности ряда платформ, на которых клиенту предоставляются различные продукты и услуги. Также экосистемы могут включать офлайн-сервисы, предлагаемые клиенту, например, через офисную сеть. Крупнейшие бизнес-экосистемы развивают широкую линейку сервисов для удовлетворения большинства основных потребностей̆ человека, таких как покупка или аренда жилья, услуги здравоохранения и образования, пассажирские перевозки, путешествия, мобильная связь, социальные сети, финансовые продукты и многие другие товары и услуги. Бизнес-экосистемы могут быть также выстроены вокруг одной или нескольких базовых потребностей. Например, экосистема недвижимости может включать помимо сервиса по подбору и приобретению квартиры также связанные продукты, начиная от ипотеки и заканчивая услугами по ремонту, дизайну и клирингу и т.п., создавая комплексное предложение для того же клиента. При этом бизнес-экосистемы могут развивать свои сервисы не только для физических лиц, но и для клиентов – юридических лиц. Важной характеристикой бизнес-экосистемы является составление единого «профиля клиента», обобщение сведений обо всех его приобретениях в экосистеме и использование этих данных для адресного предложения клиенту товаров и услуг.

Как отмечается в докладе Банка России 2021 «Экосистемы: подходы к регулированию» [15], в России, равно как и в мире, пока не сформировалась классификация экосистем, описание организационных форм, наиболее эффективных бизнес-моделей. Наиболее часто упоминаемые в контексте экосистем компании (группы компаний) находятся на разных этапах создания/формирования цепочек добавленной стоимости в рамках своих индивидуальных бизнес-моделей. Однако общим является факт формирования экосистем из онлайн или офлайн платформ. Именно платформенный подход позволяет мультиплицировать эффекты, объединять разноуровневых участников, формировать консолидированное ценностное предложение для групп клиентов.

Экономика (финансовый результат) бизнес-экосистем крайне разнообразна – от очень прибыльных (например, Alphabet в США, Сбер в России) до средних по рынку величин. Но в ряде случаев вновь созданные бизнес-экосистемы, в начале существующие как платформы, чаще всего убыточны, поскольку на первом этапе стратегия развития направлена на быстрое привлечение клиентов – как потребителей, так и продавцов. По мере роста экосистем возникают сетевые эффекты и эффекты масштаба, что позволяет включить механизмы монетизации и выводит бизнес в прибыль.

У потребителей часто создается иллюзия бесплатности услуг платформы при отсутствии комиссии за ее сервисы для клиентов – физических лиц. Необходимо учитывать, что в этом случае формой монетизации для платформы является реклама (то есть потребитель платит своим вниманием) либо комиссия платформы учтена в цене на приобретаемый товар или услугу. Таким образом, адресное предложение потребителю может быть подобрано платформой исходя не столько из его интересов, сколько из условий соглашений о рекламном продвижении того или иного товара. Таким образом, задачей развития платформы, как точки роста экосистемы, является поиск баланса между интересами потребителей и поставщиков, а ключевой задачей в деятельности платформы - управление внутренним конфликтом интересов участников.

Следует обратить внимание на особенности платформенных бизнес-моделей (фокус на стремительный набор клиентской базы для активизации сетевых эффектов, склонность клиентов оставаться внутри экосистемы, эффект экономии на масштабе, формирование и анализ больших клиентских данных, их использование для маркетинга и продвижения товаров, в том числе при выходе платформ на новые сегменты). Все это создает мощную основу роста их рыночной власти, вплоть до доминирования на рынках, на которых они представлены. Как отмечается в докладе «Конкуренции в цифровую эпоху: стратегические вызовы для Российской Федерации», подготовленном Всемирным Банком [15], наличие крупной клиентской базы у какой-либо компании, применяющей платформенную бизнес-модель, дает ей (компании) существенные конкурентные преимущества, провоцирует ее развитие как бизнес-экосистемы и делает почти невозможным вытеснение ее с обслуживаемых рынков. Соответственно, растет роль платформ и бизнес-экосистем в перераспределении ресурсов в экономике, что позволяет говорить о «платформизации» экономики в целом.

Объединение нескольких платформ в бизнес-экосистему в сочетании с дополняющими их онлайновыми сервисами дает человеку новое качество клиентского опыта. Ему не нужно больше регистрироваться отдельно на каждой платформе, вводить дополнительно логины и пароли – экосистема использует единый сквозной идентификатор клиента, поскольку часто все онлайн-сервисы вообще находятся в едином мобильном приложении (Super App). Получение бизнес-экосистемой данных о действиях и покупках клиента позволяет сформировать адресное предложение, подходящее конкретно ему. Например, при запросе в поисковике информации о курсах по рисованию клиенту также будет предложена возможность приобрести онлайн художественные принадлежности. Это может значительно экономить время клиента, затрачиваемое на поиск и покупку нужных ему товаров и услуг.

От развития бизнес-экосистем как платформенных бизнес-моделей поставщики также получают свои преимущества. Это новые рынки сбыта, на которые они сами, возможно, никогда бы не вышли в силу географических барьеров. Наибольший̆ эффект это имеет для малого и среднего бизнеса с ограниченными ресурсами на расширение торговой сети. Как правило, такое предприятие физически присутствует в пределах небольшого региона. Подключение к платформе позволяет не только снять территориальные ограничения, но и использовать, например, складские и логистические возможности, предоставляемые платформой. Производитель может сосредоточиться на основной составляющей своего бизнеса – собственно продукте. Иногда платформа может выступать в роли своеобразного бизнес-инкубатора, помогая начинающим предпринимателям с регистрацией бизнеса, предоставляя консультационную поддержку, особенно востребованную на старте. Платформа также берет на себя функции маркетинга, рекламного продвижения, колл-центра и технической поддержки клиентов. Здесь важно упомянуть рост популярности услуг агрегаторов – потребители все больше предпочитают сравнивать предложения базовых товаров и услуг в едином интерфейсе, а не просматривать сайты отдельных поставщиков. Соответственно, выход небольшого производителя в Интернет не гарантирует ему клиентского потока без подключения к таким сайтам-агрегаторам, в роли которых и выступают платформы.

Таким образом, платформа предоставляет производителям качественную ИТ-инфраструктуру, требующую значительных инвестиций, а также многочисленные сопутствующие сервисы. За счет эффекта масштаба и особенностей поведения потребителей использование платформы для отдельного производителя оказывается более выгодным, чем самостоятельное выстраивание полной цепочки стоимости для клиента.

Понятие бизнеса как бизнес-экосистемы в зарубежной литературе впервые было введено в 1993 г. Джеймсом Муром в работе «Конец конкуренции: лидерство и стратегия в век экосистемы бизнеса» и стало еще одной важной страницей экономической биологии XX в. (напомним: в 1960-х гг. экономическая биология получила развитие в таких новых для экономической науки понятиях, как жизненный цикл товара, организации, организационные патологии и т. д.). С этого времени понятия «экосистема бизнеса», «предпринимательская экосистема» стали широко использоваться как в научном, так и деловом сообществах.

Время появления теории бизнес-экосистем совпало с активным освоением бизнесом Интернета, информатизацией мировой экономики, ускорением процессов информационного обмена и обновлением инноваций. На фоне тенденций, предшествовавших четвертой промышленной революции, продолжительность жизни бизнес-организаций резко сократилась. Аналитики фиксировали, что компании стали умирать быстрее, чем когда-либо и более молодыми, чем раньше.

В соответствии с определением Дж. Мура, бизнес-экосистемы представляют собой динамичные и совместно развивающиеся сообщества, состоящие из разнообразных субъектов, создающих и получающих новое содержание в процессе как взаимодействия, так и конкуренции. Он также пояснял, что как в биологии экосистемой является «сообщество организмов, взаимодействующих друг с другом, в сочетании со средой, в которой эти организмы живут и с которой они также взаимодействуют...», так и в бизнесе экосистемой является «... хозяйственное сообщество, опирающееся на фундамент, который составляют взаимодействующие организации и индивиды, организмы мира предпринимательства...» [16].

Однако стоит заметить, что еще в 1920-е годы русский ученый А.А. Богданов в работе «Тектология: всеобщая организационная наука» [17] сформировал подход к изучению организационных систем с точки зрения их организованности или дезорганизованности, а также влиянию объектов друг на друга. Заимствовав из естествознания принципы "динамического" или "подвижного" равновесия он сформировал объяснение процессов развития природы и общества. По Богданову, все развивающиеся объекты природы и общества представляют собой «целостные образования или системы, состоящие из многих элементов». Характерной чертой теории равновесия Богданова является утверждение, что противоположности должны сбалансировать, уравновешивать друг друга и только таким путем достигается устойчивое состояние системы. По сути, он описал экосистемный подход как механизм взаимного влияния субъектов разной природы друг на друга и показал его применимость как для объектов природы, так и для организаций.

Таким образом, экосистема как сообщество организаций состоит из самой организации, поставщиков и потребителей, конкурентов непосредственных и потенциальных, собственников и стейкхолдеров (заинтересованных лиц), государственных, муниципальных, ведомственных, общественных учреждений и организаций, объединенных процессами конкуренции, сотрудничества и коэволюции.

Переносом термина «экосистема» из биологии в экономику Дж. Мур перенес и основные структурные составляющие. Любая биологическая экосистема базируется на трех компонентах — ценозах (сообществах организмов), биотопах (однородных по прямым и косвенным условиям среды обитания) и коммуникациях, обеспечивающих экосистему энергией и веществом. В бизнес экосистемах мы видим объединения компаний, имеющих однородность по неким признакам (чаще всего по признаку формирования ценностного предложения) и коммуникации, объединяющие и связывающие участников системы (чаще всего финансовые транзакции).

Теория бизнес-экосистем продолжает развивать идею схожести бизнес-организаций и биологических видов с точки зрения борьбы за существование, адаптации, эволюции и конечности жизненного цикла и признает, что бизнес-системы — это и есть биологические виды. Основной проблемой, которая продолжает волновать исследователей, является продолжительность жизни бизнеса, ее зависимость от факторов окружающей среды и выработка правил жизненной адаптивности.

Теорию Дж. Мура можно попытаться резюмировать следующим тезисом: выживание бизнес-организации как биологического субъекта в силу его взаимосвязанности с другими разноуровневыми биологическими субъектами и бизнес-средой возможно только при условии управления средой обитания всей экосистемы, включая ее коммуникации.

Экосистемы достаточно активно развиваются последние 10 лет, но по мнению А. Еремина, руководителя российской консалтинговой компании Rocketmind [18], автора бренда «Госуслуги», ближайшее десятилетие будет отмечено стремительным развитием экосистем. Такой взрывной рост обусловлен развитием этой модели построения компаний, обеспечивающей скорость роста и способность сонастраиваться на потребности клиентских групп.

Г.Б.Клейнер в работе «Экономика экосистем: шаг в будущее» [19, стр. 40] отмечает, что «социально-экономическая экосистема понимается как локализованный комплекс организаций, бизнес-процессов, инновационных проектов и инфраструктурных образований, способный к длительному самостоятельному функционированию за счет кругооборота ресурсов, продуктов и систем. Такая экосистема играет роль естественного системного окружения предприятия, что позволяет перенести внимание с изучения рынка в целом на промежуточную структуру (между предприятием и рынком). Включение экосистем в линейку основных объектов изучения в экономике (наряду с предприятиями, холдингами, секторами, регионами и рынками) отвечает общему направлению развития экономической теории».

Интерес к развитию бизнес-экосистем велик, однако системных исследований, описывающих структуру, механизмы образования, классификации и особенности управления экосистемами критически мало, многие классификации разрозненны и не системны. В данной работе предлагается рассмотреть и обобщить различные подходы к классификации экосистем и сформировать терминологию, применимую в русскоязычном пространстве, определить факторы, влияющие на развитие и устойчивость экосистем как организационных моделей современных компаний.

Виды экосистем и основные определения и классификации

Для дальнейшего исследования cформулируем основные определения экосистем и попробуем их классифицировать.

Экосистема в бизнесе (бизнес-экосистема) - это структура сотрудничества взаимозависимых компаний, которые создают интегрированное ценностное предложение, в которой решение об использовании принимают конечные пользователи. В данном определении крайне важно, три ключевых аспекта: создание взаимозависимыми компаниями интегрированного ценностного предложения; возможное наличие в экосистеме дополнительных участников, над которым может быть ограниченный контроль; выбор конфигурации экосистемы остается за потребителем.

Но, в литературе, описывающей построение экосистем, довольно часто используется термин платформа, поэтому необходимо определить взаимосвязи платформ и экосистем. Учитывая, что платформа является бизнес-моделью формирования взаимосвязанных структур, объединяющих поставщиков товаров и услуг потребителей, по нашему мнению, платформа является стартовой точкой развития экосистемы. Развиваясь, увеличиваясь в размерах, экосистемы «обрастают» партнерами разного уровня, сохраняя при этом ключевые организационные признаки платформ: наличие владельца платформы; поставщиков и потребителей.

Преобразование платформы в экосистему формирует и усложняет взаимодействие участников. Как правило, ценность экосистемы и ключевые смыслы формируют владельцы и стейкхолдеры, именно они определяют форматы и уровни взаимосвязей, условия участия в экосистеме и взаимозависимости. Это объекты влияния. Объекты спроса – потребители, юридические или физические лица, заинтересованные в «потреблении» ценности, использовании экосистемы. Объекты предложения – объекты, заинтересованные в «генерации» ценности для экосистемы. В качестве таких объектов могут быть и производители и компании-партнеры.

Рисунок 1. Структура взаимосвязей экосистемы.

Источник: составлено авторами.

В зависимости от публичности критериев допуска можно выделить закрытую и открытую экосистему.

Закрытая экосистема формирует ограниченный состав партнеров, не объявляет публично правила, по которым на нее допускаются участники. В этом случае при зарождении поставщиками товаров и услуг выступают сама платформа, аффилированные с ней лица или ограниченный круг компаний – партнеров платформы. С расширением бизнеса в сторону экосистемы платформа становится заинтересованной в том, чтобы на ней было представлено как можно больше разных видов услуг, но не разных поставщиков одной услуги. В итоге внутренняя конкуренция поставщиков одной и той же услуги на такой платформе практически отсутствует, поскольку с точки зрения развития закрытой экосистемы важно наличие продукта или услуги в периметре экосистемы, а не полнота вариантов его представления или широта выбора внутри каждой продуктовой категории.

При открытой модели формирования экосистемы доступ к ней имеют конкурирующие поставщики товаров и услуг, их допуск осуществляется на основе публично раскрываемых экосистемой критериев. При этом такие критерии носят недискриминационный характер, то есть не сформулированы под характеристики каких-то конкретных поставщиков. Владелец экосистемы и его аффилированные лица либо не выступают сами в роли поставщиков на такой платформе, либо «играют по общим правилам». Таким образом, экосистема является равноудалённой нейтральной инфраструктурой, обеспечивающей независимый канал продаж для поставщиков.

World outline World outline Single gear outline Single gear outline

Рисунок 2. Модели организации экосистем.

Источник. Экосистемы: подходы к регулированию. Банк России. Доклад для общественных консультаций. Апрель 2021. 46 стр. [Электронный ресурс] URL:http://www.cbr.ru/content/document/file/119960/consultation_paper_02042021.pdf (дата обращения 27.07.2022)

Гибридная модель как основная модель для экосистемы

Анализ бизнес-моделей крупнейших мировых и российских экосистем показывает, что все они функционируют по гибридной модели, сочетая открытые и закрытые сегменты. Так, например, по открытой модели работают товарные маркетплейсы в составе этих экосистем (электронная коммерция), в то время как поставщиком мобильной связи или мессенджера выступает сама экосистема.

Открытая или закрытая модели экосистемы предполагают наличие крупной платформы и множества поставщиков, которых либо допускают в такую экосистему, либо нет. Также интересно рассмотреть обратную ситуацию – с единственным поставщиком уникального продукта или услуги (например, эксклюзивная трансляция футбольного матча) и множественностью экосистем. Должно ли регулирование корректировать сложившуюся рыночную практику и обеспечивать возможность всем экосистемам предлагать подобную услугу? Представляется, что возможность наличия уникального продукта в экосистеме может усиливать конкуренцию между ними, создавая для клиента стимулы пользоваться не одной̆ экосистемой, а несколькими, если каждая из них предлагает какой-либо уникальный продукт или услугу. В то же время эта возможность тесно связана с вопросами тарификации в экосистемах: так, если подобная услуга не бесплатна для клиента, она может пакетироваться с иными услугами экосистемы или вообще продаваться в рамках единой подписки на все сервисы экосистемы по модели «все или ничего». В этом случае описанный стимул повышения конкуренции, скорее всего, не сработает, поскольку клиенту будет слишком дорого покупать подписку на услуги многих экосистем сразу.

Различают несколько принципиальных подходов в создании экосистем по модели формирования ценности: модель, основанная на транзакциях и модель, в основе которой лежит знание.

Рис. 3. Модель создания ценности.

Источник: составлено авторами.

В первом случае, транзакционная модель обеспечивает контакт с клиентами, как основную форму формирования ценности, которая дополняется и развивается различными предложениями. Именно в такой модели развиваются большинство платформ и экосистем, сформированных банками (СБЕР, Тинькофф), маркетплейсами и т.п. Отличительными особенностями этого подхода является совместное использование экосистемы партнерами, в формате транзакционных механизмов. Участники экосистемы, взаимно укрепляя общее ценностное предложение, стремятся с одной стороны, разграничить возможности, а с другой – сделать их максимально похожими, формируя для пользователя цельный ценностный продукт.

Логика второго подхода имеет в своей основе базовое знание, как ключевой элемент формирования ценности. Поэтому логика развития экосистем данного типа, как правило, зависит от способности найти ключевую ценность, от возможности расширять ценностное предложение базового продукта, привязывая его функции или особенности к различным товарам или услугам. Задача непростая и успешность ее решения напрямую связана с наличием знаниевых активов в компании, как базы для формирования ключевой ценности (инновационного решения, продукта или технологии) используя которую можно конструировать экосистемные взаимосвязи, дополнять и расширять эту ключевую ценность. Этот тип стратегии создания экосистем направлен на создание своей экосистемы на основе четкой и специфической ценности - знаний, как точки кристаллизации в процессе сборки провайдеров и пользователей, способных добавлять и развивать ключевой продукт.

Успешность развития экосистем этого типа зависит и от умения собрать нужные знания, сформировать из них знаниевые активы как ядро ключевой ценности, и способности выстраивать вокруг него систему разноуровниевых сервисов. Тот бизнес, который создает и управляет ключевой ценностью, формирует уникальность среды, является дирижёром экосистемы, привлекает партнеров, предлагает потребителю много смежных направлений и за счет этого удерживает потребителей в своем контуре. На наш взгляд, интерес для исследователей представляют как экосистемные решения транзакционного типа, которые реализуются не IT-гигантами типа «Яндекса» или Google, окружающих своих клиентов многочисленными, самыми разнообразными сервисами, так и экосистемы, выросшие из отраслевых офлайновых компаний, таких как «Мираторг», «Аскона», Х5 Ритейл Групп и другие.

Спектр видов экономических экосистем расширяется. Сегодня в видовой состав экосистем включаются:

  • • инновационные экосистемы;
  • • венчурные экосистемы;
  • • экосистемы цифровых платформ;
  • • национальные экосистемы;
  • • экосистемы домохозяйств и т. д.
  • Современное состояние и качественное преобразование всемирной экономической экосистемы происходит не только за счет широкого спектра интеграции разнонаправленных экосистем — цифровых платформ, производственных, инновационных и т. д., но и взаимной интеграции био- и техноценозов [20].

    Как было показано ранее, экосистемы - не однородные образования. Они сильно отличаются по размеру, составу, принципам образования. В литературе встречаются разные классификации. Некоторые исследователи в основу типизации берут масштаб деятельности, другие – зоны влияния на потребителей. Чаще всего, говоря об экосистемах, имеют ввиду цифровые гиганты, формирующие экосистемы на уровне отраслей, такие как Сбер, Тинькофф, Яндекс. Но экосистемный подход применим и на уровне компании и даже отдельных продуктов и исследование именно этих структур в научной литературе описано крайне скудно, несмотря на высокую актуальность и востребованность.

    На рисунке 4 представлена типизация экосистем по масштабу деятельности, предлагаемая компанией Gartner. Эта консалтинговая группа выделяет следующие уровни экосистем:

    - эгосистемы – партнерские экосистемы, объединяющие цепочки поставок;

    - промышленные экосистемы – структуры, формирующие отраслевые стандарты через консорциумы, ассоциации;

    - платформенные экосистемы, формирующие маркетплейсы, бизнес-хабы, внутри которых активно происходит обмен данными и продуктами;

    - экоотрасли – объединяющие платформенные решения для разных отраслей;

    - эко-полиотрасли – цифровые гиганты, объединяющие отраслевых лидеров различных отраслей и даже стран.

    Рисунок 4. Типизация экосистем по масштабу деятельности

    Источник: Лаборатория Wonderfull, материалы Митапа «Платформы: от продуктов к экосистемам», материалы консалтинговой компании Gartner. [Электронный ресурс] URL: https://lab-w.com/method_meetup/platform_design. (дата обращения 03.06.2022)

    Однако, такая классификация не в полной мере отражает принятые в российской системе управления особенности, поэтому авторами предлагается рассматривать экосистемность на трех уровнях: на уровне компании, на уровне отрасли и кластерную – на уровне экономики. Такой подход позволяет сделать классификацию более системной, включив в нее различные подходы к формированию экосистем.

    Таблица 1. Типы экосистем. Источник: составлено авторами.

    № п/п
    Тип бизнес-экосистемы
    Уровни взаимодействий
    Подход к формированию
    1.
    Продуктовая (на уровне компании)
    Партнерства, цепочки поставок
    Знаниевый
    2.
    Мультипродуктовая (Отраслевая)
    Промышленные (консорциумы, ассоциации и тп)
    Платформенные (маркетплейсы, обмен данными, бизнес-хабы)
    Знаниевый
    Транзакционный
    3.
    Многоакторная
    (Кластерная)
    Многоуровневые и мультифункциональные платформы
    Транзакционный + знаниевый

    Основные выводы

    Таким образом, авторами показано, что развитие бизнес-экосистем это системный подход развития экономических субъектов, в основе которого лежит модель создания ценностного предложения для клиентских групп. Такой подход позволяет формировать мощное конкурентное преимущество с потенциалом захвата целевых рынков. Создавая бизнес-экосистемы сегодня необходимо формировать системную, продуманную пошаговую программу её создания и развития. При этом можно выделить как минимум три обязательных ключевых компонента для такой программы:

    1. Формировать целенаправленное взаимодействие ключевых игроков: владельцев, производителей, поставщиков для создания ключевой ценности (не разновекторные и хаотично проталкиваемые «сквозные» или даже «прорывные» технологии, цифровые проекты, платформы, а именно целенаправленное построение бизнес-экосистемы);

    2. Выстраивать экосистему с использованием системообразующих отраслевых цифровых платформ (т.е. цифровые платформы, обеспечивающие интеграцию, взаимодействие и динамику развития, например, по таким направлениям, как государственное алгоритмическое регулирование, автоматизированное программирование, научные исследования и разработки и т. п.);

    3. Использовать возможности для укрупнения и агрегации с существующими экосистемами и платформами.


    Источники:

    1. Tansley A.G. The British Islands and their vegetation. - Cambridge: Cambridge University Press, 1939. – 228 p.
    2. Willis A.J. The ecosystem: an evolving concept // Functional Ecology. – 1997. – № 11. – p. 268-271. – doi: 10.1111/j.1365-2435.1997.00081.x.
    3. Odum E.P. The ecosystem approach in the teaching of ecology illustrated with sample class data // Ecology. – 1957. – № 3. – p. 531-535. – doi: 10.2307/1929901.
    4. Moore J.F. Predators and prey: a new ecology of competition // Harvard Business Review. – 1993. – № 3. – p. 75-86.
    5. Jacobides M.G., Cennamo C., Gawer A. Towards a theory of ecosystems // Strategic manage-ment journal. – 2018. – № 8. – p. 2255-2276. – doi: 10.2139/ssrn.3218233.
    6. Анаткин Ю.М., Карпов О.Э., Конявский В.А., Ясиновская Е.Д. Цифровая экономика: Концептуальная архитектура экосистемы цифровой отрасли // Бизнес-информатика. – 2017. – № 4(42). – c. 17-28. – doi: 10.17323/1998-0663.2017.4.17.28.
    7. Дорошенко С.В., Шеломенцев А.Г. Предпринимательская экосистема в современных социоэкономических исследованиях // Журнал экономической теории. – 2017. – № 4. – c. 212-221.
    8. Денисов И.В., Положишникова М.А., Кутыбаева Н.Б., Петренко Е.С. Цифровые предпринимательские экосистемы: бизнес платформы как средство повышения эффективности // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 1. – c. 45-56. – doi: 10.18334/vinec.10.1.100662.
    9. Клейнер Г.Б., Рыбачук М.А., Карпинская В.А. Развитие экосистем в финансовом секторе России // Управленец. – 2020. – № 4. – c. 2-15. – doi: 10.29141/2218-5003-2020-11-4-1.
    10. Котляров И.Д. Экосистема: новые способы взаимодействия компании с работниками, клиентами и широкой публикой // Вестник НГУЭУ. – 2013. – № 4. – c. 54-68.
    11. Петренко Е.С., Денисов И.В., Мажитова С.К., Джазыкбаева Б.К, Положишникова М.А. Менеджмент предпринимательской деятельности: «экосистема» как новое представление экономических отношений // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 3. – c. 601-614. – doi: 10.18334/epp.10.3.100596.
    12. Попов Е.В., Симонова В.Л., Челак И.П. Оценка развития инновационных экосистем // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 4. – c. 2359-2374. – doi: 10.18334/vinec.10.4.111098.
    13. Толстых Т.О., Агаева А.М. Экосистемная модель развития предприятий в условиях цифровизации // Модели, системы, сети в экономике, технике, природе и обществе. – 2020. – № 1(33). – c. 37-49. – doi: 10.21685/2227-8486-2020-1-3.
    14. Фоменко Н.М. Информационные технологии в процессе управления знаниями // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2015. – № 1(185). – c. 80-85.
    15. Экосистемы: подходы к регулированию. Банк России. Доклад для общественных консультаций. Cbr.ru. [Электронный ресурс]. URL: http://www.cbr.ru/content/document/file/119960/consultation_paper_02042021.pdf (дата обращения: 27.07.2022).
    16. Конкуренции в цифровую эпоху: стратегические вызовы для Российской Федерации, Доклад о развитии цифровой экономики России. Vsemirnyjbank.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vsemirnyjbank.org/ru/country/russia/publication/competing-in-digital-age (дата обращения: 03.05.2022).
    17. Дорошенко С.В., Шеломенцев А.Г. Предпринимательская экосистема в современных социоэкономических исследованиях // Журнал экономической теории. – 2017. – № 4. – c. 212-221.
    18. Богданов А.А. Тектология: всеобщая организационная наука. Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. [Электронный ресурс]. URL: https://gtmarket.ru/library/basis/5909/5913.
    19. Ерёмин А. Официальный представитель Platform Innovation Kit в России, выступление на Митапе «От продуктов к экосистемам». Rocketmind.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://lab-w.com/method_meetup/platform_design (дата обращения: 10.06.2022).
    20. Станкевич Л. П. Принцип целостности в сравнительном анализе биоценозов и техноценозов // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. – 2013. – № 6. – c. 13-15.

    Страница обновлена: 06.12.2022 в 04:00:22