Обоснование социально-экономических диспропорций, препятствующих росту инновационной активности предприятий агропродовольственного комплекса России в условиях новых глобальных вызовов

Осовин М.Н.1
1 Институт аграрных проблем ФИЦ СНЦ РАН

Статья в журнале

Продовольственная политика и безопасность
Том 9, Номер 3 (Июль-сентябрь 2022)

Цитировать:
Осовин М.Н. Обоснование социально-экономических диспропорций, препятствующих росту инновационной активности предприятий агропродовольственного комплекса России в условиях новых глобальных вызовов // Продовольственная политика и безопасность. – 2022. – Том 9. – № 3. – doi: 10.18334/ppib.9.3.115127.

Аннотация:
В условиях изменения внешнеторгового баланса на мировых продовольственных рынках, вызванного сокращением экономических связей с Российской Федерацией, национальный агропродовольственный комплекс выступает в качестве единственного гаранта обеспечения продовольственной безопасности и независимости нашей страны. Для минимизации глобальных рисков и угроз, оказывающих негативное воздействие на российскую экономику, и повышения эффективности производственного потенциала агропродовольственного комплекса требуется широкомасштабное внедрение инновационных технологий и наукоемкой продукции во все этапы сельскохозяйственного производства. В рамках исследования на основе данных официальной статистики за период с 2016 по 2020 гг. проведено сопоставление уровня инновационной активности предприятий агропродовольственного комплекса с организациями смежных отраслей российской экономики. Обоснованы социально-экономические диспропорции, препятствующие переходу предприятий сельскохозяйственного профиля на новый уровень технологического развития. Подготовлены предложения по расширению перечня мер государственной поддержки, субсидирующих инновационное развитие агропромышленного комплекса и нацеленных на сокращение импортной зависимости сельскохозяйственных предприятий от зарубежных инновационных решений и технологий.

Ключевые слова: агропродовольственный комплекс, продовольственные системы, инновационное развитие, инвестиционная активность, импортозамещение

JEL-классификация: Q13, Q16, Q18



Введение

Сопоставление и анализ основных положений проекта обновленной «Стратегии действий Российской Федерации в ВТО», подготовленной в июне текущего года Минэкономразвития РФ, обобщающего доклада «Как заставить продовольственные системы работать во благо людей, планеты и процветания», опубликованного по итогам Саммита ООН по продовольственным системам 2021 года, доклада ФАО «Повышение жизнестойкости агропродовольственных систем в условиях потрясений и стрессов», аналитического отчета одной из крупнейших в мире инвестиционных компаний в сфере агротехнологий S2G Venture «10 тенденций, определяющих будущее продуктов питания в 2022 году», а также целого ряда иных программ и докладов, посвященных оценке текущего и построению прогнозов будущего состояния мировой продовольственной системы, позволяет сделать однозначный вывод, что большинство производителей сельскохозяйственной продукции достигли пика своих производственных возможностей, и искать резервы эффективности производительности труда необходимо на поле цифровых решений.

В качестве оперативного реагирования на негативные эффекты сжимающегося предложения на глобальном рынке продовольствия рядом европейских экспертов предлагается расширение площади посевных площадей и возврат к применению пестицидов [9, 12] (Boudt et al., 2022; Varughese. 2021), однако, для достижения устойчивости продовольственной системы, повышения надежности и жизнестойкости первичного аграрного производства, скорости его адаптации и восстановления при появлении новых системных вызовов требуются широкомасштабные инновации, которые сокращают издержки на топливо и иные энергоресурсы, способствуют росту урожайности сельскохозяйственных культур, сводя к минимуму негативное воздействие человека на природную экосреду и постепенно приближая мир к построению более устойчивой и безопасной для будущих поколений углеродно-нейтральной продовольственной системы [8, 11] (Mateo-Sagasta, 2018).

Основной целью исследования является обоснование социально-экономических диспропорций, препятствующих росту инновационной активности предприятий агропродовольственного комплекса России в условиях трансформации мировой продовольственной системы. Показана необходимость расширения комплекса мер государственной поддержки, субсидирующих инновационное развитие агропромышленного комплекса и нацеленных на сокращение зависимости сельскохозяйственных предприятий от зарубежных инновационных решений и технологий.

Результаты исследования

Усиление санкционной и контрсанкционной борьбы между Российской Федерацией и рядом западных стран, отказавшихся сотрудничать с российскими поставщиками сельскохозяйственной продукции, привело к росту ажиотажного спроса на мировом рынке продовольствия. В 2021 году общемировые цены на продукты питания выросли до рекордного уровня за последние шесть лет, при этом с мая 2020 года по апрель 2021 года рост цен на продовольствие составил более 30%, а, начиная с января 2022 года, мировая ситуация с продовольствием ухудшается уже в режиме реального времени.

Основу обновленной стратегии развития российской экономики, как эффективного ответа на внешнеполитическое давление, должно составлять сохранение мультивекторности экспортно-импортных отношений со странами-членами ЕАЭС (Белоруссия, Казахстан, Киргизия) и БРИКС (Китай, Южная Африка, Бразилия, Индия), но создание новых логистических цепочек поставок продовольственной продукции, идентификация заинтересованных в конструктивном диалоге зарубежных деловых партнеров и замещение критически важного импорта, необходимого для технического перевооружения сельскохозяйственных предприятий, может занять несколько лет в силу сложности поставленной задачи. В течение переходного периода решение проблемы продовольственной безопасности, обеспечения населения страны продуктами питания на уровне рациональных норм потребления возможно лишь за счет собственных внутренних ресурсов. Вместе с тем, за период с 2018 г. по 2021 г. в РФ потребительские цены на основные группы продуктов питания выросли более чем в два раза, при этом в 2021 году темпы роста цен на продовольствие превышали аналогичные показатели на непродовольственные товары (10,62% против 8,58%) (рисунок 1)

Рисунок 1 – Динамика изменения потребительских цен на основные группы

продуктов питания за период с 2018-2022 гг. (в процентах по отношению

к предыдущему году)

Рассчитано по данным: Средние потребительские цены (тарифы) на товары и услуги // Росстат [Электронный ресурс]. – URL: https://showdata.gks.ru/report/277328 (дата обращения 20.06.2022 г.) [6]

Первый всплеск роста цен на продукты питания произошел в 2019 году, в год начала пандемии, когда ажиотажный спрос на продовольствие, вынужденная самоизоляция населения, закрытие границ и антиковидные ограничения на ведение бизнеса привели к резкому подорожанию продовольственных товаров, в частности, цена на свинину выросла на 8% относительно уровня предыдущего года, на муку пшеничную - на 7,17%, картофель - на 7,06%, а на капусту белокочанную и свеклу столовую - на 81,67% и 24,34%, соответственно.

За период с января 2021 года по январь 2022 года из-за усиления дестабилизирующего влияния глобальных вызовов и ограничений на конъюнктуру мирового и внутреннего продовольственного рынка рост цен на продукты питания стал еще более стремительным. Цена на молоко выросла на 10,52%, на говядину - на 16,53%, картофель - на 56,62%, а на капусту - на 180,84% [6].

В качестве одной из первоочередных мер по снижению цен на продукты питания Министерство сельского хозяйства РФ предлагает увеличить к 2025 году на 14% площади пашни, отведенной под выращивание овощей, а также построить новые овощехранилища с общей мощностью в 313 тыс. т. [5] Однако, с нашей точки зрения, данные меры можно отнести к краткосрочным, и в долгосрочной перспективе обеспечение продовольственной безопасности и устойчивого развития национальной продовольственной системы должно полагаться не только на рост объемов производственных мощностей, но и на повышение эффективности производственного потенциала сельскохозяйственных предприятий посредством широкомасштабного внедрения инновационных технологий и наукоемкой продукции во все этапы сельскохозяйственного производства при одновременном снижении физических показателей потребления природных ресурсов [4] (Osovn, 2019).

В 2020 году уровень инновационной деятельности организаций сектора ИКТ вырос по сравнению с 2019 годом на 1,4% (с 12,1% до 13,5%), однако, удельный вес инновационных товаров, работ и услуг в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ и услуг сократился с 8,0% до 7,6%, а удельный вес затрат на инновационную деятельность практически не изменился (3,5% в 2019 году против 3,4% в 2020 г.) [2]. Отчасти рост инновационной активности можно объяснить распространением новой коронавирусной инфекции, когда многие предприятия в сфере ИКТ были вынуждены перевести сотрудников на удаленный режим работы, что потребовало внедрения организационных, маркетинговых или процессорных инноваций, связанных, прежде всего, с изменением схемы взаимодействия с сотрудниками и клиентами. В большинстве случаев подобные инновации нельзя отнести к принципиально новыми, и они лишь отчасти компенсировали потери ИКТ сектора от логистического хаоса пандемийного периода.

В российском агропродовольственном комплексе ситуация еще более сложная. В 2020 году общий уровень инновационной активности в организациях сельскохозяйственного профиля составлял 6,6% при среднем показателе по Российской Федерации в 10,8%. Для сравнения, уровень инновационной активности промышленных предприятий в 2020 году составлял 16,2%, обрабатывающих предприятий – 21,3%, сферы услуг – 9,8%, добычи полезных ископаемых – 6,8%. Более того, за период с 2016 по 2020 гг уровень инновационной активности предприятий сельского хозяйства вырос лишь на 2,6%, когда как на промышленных и обрабатывающих предприятиях рост составил 5,7% и 8% соответственно [1] (рисунок 2).

Рисунок 2 – Динамика изменения уровня инновационной активности

промышленных, обрабатывающих и сельскохозяйственных предприятий

за период с 2016 по 2020 гг

Рассчитано по данным: Индикаторы инновационной деятельности: 2022: статистический сборник / В.В. Власова, Л.М. Гохберг, Г.А. Грачева и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: НИУ ВШЭ, 2022. — 292 с. [1]

Аналогичные результаты можно получить при сопоставлении дополнительных параметров, характеризующих степень раскрытия инновационного потенциала предприятий сельского хозяйства по сравнению с предприятиями других отраслей народного хозяйства РФ. В частности, интенсивность затрат сельскохозяйственных предприятий на инновационную деятельность в 2020 году составила 1,6% при среднероссийском уровне в 2,3% (промышленное производство – 1,9%, обрабатывающее производство – 2,4%, сфера услуг – 4,3%). Лишь 0,9% сельскохозяйственных организаций, имевших в 2020 году затраты на инновационную деятельность, вкладывали средства в разработку и внедрение новых методов ведения производства, техническое оснащение рабочих мест и повышение эффективности внешних связей (общероссийский уровень – 4,3%, промышленное производство – 3,8%, сфера услуг – 5,1%, строительство – 2,7%). Доля предприятий сельскохозяйственной специализации, осуществлявших в 2020 году технологические инновации, составляла 9,4% (среднее по РФ – 23,%, промышленное производство – 21,5%, обрабатывающее производство - 29,2%). Удельный вес сельскохозяйственных организаций, использовавших экологические инновации, не превышал 6,1% (среднее по РФ – 11,6%, промышленное производство – 14,5%, обрабатывающее производство - 14,0%), при этом доля агропредприятий, внедривших в производство систему контроля за загрязнением окружающей среды, составляла 6,6% (в среднем по РФ – 8,8%) [1]. Таким образом, по уровню инновационной активности сельскохозяйственные предприятия существенно проигрывают предприятиям других отраслей российской экономики.

Наиболее активно на сельскохозяйственных предприятиях современные технологии применяются при финансовых расчетах и для работы с системами электронного документооборота – 31,6% и 40,1% от общего числа организаций. Обучающими программами пользуются порядка 6,3% организаций при среднем по стране – 15,3 %, программные средства, необходимые для внедрения Интернета вещей, применяются на 11,6% предприятий (13% в среднем по России, лидером является оптовая и розничная торговля – 24,4%), RFID-технологий – 8,1% (10,8% и 22,3% соответственно). В качестве наиболее востребованных цифровых технологий следует отметить: облачные сервисы (17,8 % от общего числа организаций), технологии сбора, обработки и анализа больших данных (17,2%) и геоинформационные системы (14,1%) [2].

Согласно данным официальной статистики, широкополосным доступом к Интернет обладают 57,8% сельскохозяйственных организаций. По заявлениям разработчиков для распространения Интернета вещей в сельском хозяйстве необходимо широкомасштабное развертывание пятого поколения мобильной связи, действующего на основе стандартов телекоммуникаций 5G. Вместе с тем в 2020 году лишь 5,3% сельскохозяйственных предприятий обладали скоростью доступа к Интернет выше 100 Мбит/с [7]. Таким образом, в условиях санкционного давления, когда доступ к современным технологиям и оборудованию, на которых строился отечественный ИКТ сектор, существенно органичен, развертывание 5G на удаленных от крупных населенных пунктов территориях может быть отложено на неопределенную перспективу.

В структуре внутренних затрат на создание, распространение и использование цифровых технологий и связанных с ними продуктов и услуг доля сельскохозяйственных организации составляла 0,4%. Это самый низкий показатель среди всех отраслей российской экономики. Общий объем затрат на инновационную деятельность в сельском хозяйстве составил 39,69 млрд. руб или 1,9% от общероссийского уровня (для сравнения, промышленное производство – 54,8%, сфера услуг – 42,7%), из них 30,5% затрат составляли собственные средства сельскохозяйственных предприятий, а из федерального бюджета, бюджетов регионального или местного уровней поступало лишь 1,2% и 0,8% соответственно (таблица 1). Внедрение инноваций в животноводстве обеспечивается в основном за счет собственных средств предприятий АПК (48,8%). Средства федерального бюджета выделяются на поддержку инновационного развития вспомогательной деятельности в области производства и послеуборочной обработки сельхозпродукции (17,2%), из бюджетов регионального и местного уровней средства выделяются на поддержку смешанного сельского хозяйства (8,28%). Из более чем 12 млрд. руб средств фонда поддержки научной, научно-технической и инновационной деятельности и 66,5 млн. руб, поступивших в 2020 году из фондов прямых инвестиции на стимулирование инновационной активности, финансирование сельскохозяйственных предприятий не выделялось [1].

Таблица 1 - Затраты на инновационную деятельность в сельском

хозяйстве


Затраты на инновационную деятельность
Собственные средства организации
Федеральный бюджет
Бюджеты субъектов РФ и местные бюджеты
Иностранные инвестиции
Прочие
средства

млн. руб.
доля, %
млн. руб.
доля, %
млн. руб.
доля, %
млн. руб.
доля, %
млн. руб.
доля, %
млн. руб.
доля, %
Сельское хозяйство - всего
39692,8
100
12141,8
30,5
478,6
1,2
318,9
0,8
16,1
0,04
26737,5
67,4
Выращивание однолетних культур
22553,6
100
5482,5
24,3
25,7
0,1
0,3
0,01
0
0
17045
75,6
Выращивание многолетних культур
3560,5
100
134
3,8
0
0
0,3
0,01
0
0
3426,3
96,2
Животноводство
12936,8
100
6319,6
48,8
388,8
3,0
298,1
2,30
0
0
5930,4
45,8
Смешанное сельское хозяйство
231,9
100
95
41,0
0
0
19,2
8,28
0
0
117,6
50,7
Деятельность вспомогательная в области производства сельскохозяйственных культур и послеуборочной обработки сельхозпродукции
373,5
100
74,2
19,9
64,1
17,2
1,0
0,27
16,1
4,3
218,1
58,4
Составлено по данным: Индикаторы инновационной деятельности: 2022: статистический сборник / В.В. Власова, Л.М. Гохберг, Г.А. Грачева и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: НИУ ВШЭ, 2022. — 292 с. [1]

Удельный вес субсидий, выделенных на сельское хозяйство, в общем объеме затрат на инновационную деятельность оставляет 0,4% (средний уровень по РФ - 3,5%), при этом для вспомогательной деятельности в области производства сельскохозяйственных культур и послеуборочной обработки сельхозпродукции данный показатель намного выше - 4,1%. Удельный вес кредитов и займов в общем объеме затрат на инновационную деятельность составляет 65,9%, увеличившись по сравнению с 2019 годом на 18,8%, из них 75,3% было получено на внедрение инноваций при выращивании однолетних культур, 95,2% - при выращивании многолетних культур и 43,8% - в животноводстве (таблица 2). В 2022 году Министерство сельского хозяйства подготовило и утвердило план льготного кредитования сельскохозяйственных предприятий, предусматривающий увеличение субсидий на краткосрочные кредиты с 10 млрд. руб до 35 млрд. рублей, что позволит удовлетворить спрос сельхозтоваропроизводителей в дополнительном финансировании при проведении полевых работ текущего года, однако, инновационное развитие является долговременной стратегией, и упрощенный доступ к займам по льготной ставке на осуществление мероприятий по модернизации сельскохозяйственных предприятий и внедрению в производство цифровых решений пока не предусмотрен [3].

Таблица 2 - Удельный вес субсидий, кредитов и займов в общем

объеме затрат на инновационную деятельность


Удельный вес субсидий в общем объеме затрат на инновационную деятельность
Удельный вес кредитов и займов в общем объеме затрат на инновационную деятельность

2019
2020
2019
2020
Сельское хозяйство - всего
0,4
0,4
47,1
65,9
Выращивание однолетних культур
0,4
0,1
57,7
75,3
Выращивание многолетних культур
0
0
0
95,2
Животноводство
0,3
0,8
7,6
43,8
Смешанное сельское хозяйство
0
0
40,7
32,6
Составлено по данным: Индикаторы инновационной деятельности: 2022: статистический сборник / В.В. Власова, Л.М. Гохберг, Г.А. Грачева и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: НИУ ВШЭ, 2022. — 292 с. [1]

Заключение

В современных условиях для нейтрализации новых глобальных вызовов и угроз, оказывающих деструктивное воздействие на российскую экономику, необходимо существенно расширить комплекс мер государственной поддержки, стимулирующих рост инновационной активности предприятий сельскохозяйственной специализации. В качестве первоочередных направлений, способных оказать позитивное влияние на ускорение процесса технической модернизации сельскохозяйственного производства и повышение устойчивости агропродовольственного комплекса России к изменениям конъюнктуры мирового продовольственного рынка, можно выделить следующие:

- в настоящее время отсутствует налоговая поддержка для предприятий агропродовольственного комплекса, внедряющих в собственное производство инновационные технологии. Единственной формой поддержки являются субсидируемые кредиты, при этом государственные субсидии либо гранты на предпринимательство ежегодно получают лишь крупные агропредприятия. В 2020 году не более 4,3% сельскохозяйственных организаций, имевших затраты на инновационную деятельность, получали финансирование из средств федерального бюджета (16,6% - среднее по стране) [1]. Для успешной реализации политики импортозамещения продуктов питания, доступ к которым существенно ограничен из-за прекращения работы ряда крупных зарубежных компаний на территории РФ, необходимо: повысить удельный вес затрат на инновационную деятельность в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ и услуг в сельском хозяйстве с 1,6% до среднероссийского уровня в 2,3 %; повысить удельный вес субсидий, выделенных на сельское хозяйство, в общем объеме затрат на инновационную деятельность с 0,4% до 3,5%; изыскать резервы по замещению инвестиций на инновационное развитие предприятий АПК, поступавших в предыдущие годы из иностранных источников;

- в сельскохозяйственных организациях, осуществлявших инновационную деятельность, лишь 18,7% работников имеют высшее образование (в среднем по РФ – 40%, в промышленном производстве 37,3%, в организациях сферы услуг – 45,6%, в строительстве – 34,6%). В общей численности занятых в сельском хозяйстве доля специалистов по ИКТ не превышает 0,2%, что является самым низким показателем среди всех отраслей народного хозяйства РФ, а доля иных работников, которые по роду своей деятельности вынуждены интенсивно использовать ИКТ, составляет лишь 2,4% [7]. Для сравнения, по данным Eurostat 8% европейцев отмечают, что их основные рабочие задачи уже изменились в результате внедрения нового программного обеспечения или компьютеризированного оборудования, при этом 25% населения обладают достаточными навыками, которые позволяют им пользоваться современными технологиями при осуществлении своих профессиональных обязанностей, а 15% готовы получить дополнительное образование для повышения собственных цифровых компетенций [10] (I-DESI, 2020). Для насыщения российского рынка труда специалистами в области ИКТ необходимо изменить подход к формированию контрольных цифр приема в ВУЗы, внедрять принципиально новые направления подготовки, ориентируясь на данные о потребностях регионов и системообразующих предприятий в специалистах, нехватка которых стала особенно ощутима в результате усиления санкционного давления текущего года;

- в настоящее время из-за отсутствия инвестиционных бюджетов руководители мелких сельхозпредприятий решают задачи по повышению производительности труда не за счет автоматизации производственного процесса, а посредством увеличения числа занятых на предприятии работников. Российские ИТ- компании, выходя на рынок, предлагают потребителям свои разработки, однако, помимо стоимости лицензии и программного обеспечения потребителю необходимо учитывать затраты на покупку машин и оборудования, заключать договоры на постпродажное обслуживание, вкладывать средства в обучение сотрудников и т.д. Большинство фермеров относятся к внедрению подобных инноваций как к высокозатратному эксперименту, не гарантирующему его окупаемость. В связи с этим, с нашей точки зрения, уместно воспользоваться моделью "подписки", успешно практикуемой в ряде западных ИТ-компаний, когда потребители вкладывают средства в покупку программного обеспечения, получая все необходимое оборудование в аренду с возможностью его выкупа после получения определенного процента прибыли. Данная модель, с нашей точки зрения, снизит порог входа на ИТ-рынок для большинства мелких агропредприятий, поскольку не требует для начала работы крупных денежных вложений.


Источники:

1. Индикаторы инновационной деятельности: 2022: статистический сборник. / В.В. Власова, Л.М. Гохберг, Г.А. Грачева и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М.: НИУ ВШЭ, 2022. – 292 c.
2. Индикаторы цифровой экономики: 2021 : статистический сборник. /. И. Абдрахманова, К. О. Вишневский, Л. М. Гохберг и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М.: НИУ ВШЭ, 2021. – 380 c.
3. Новые суммы льготного кредитования АПК и системообразующих агропредприятий. [Электронный ресурс]. URL: https://r-19.ru/news/obshchestvo/127979/ (дата обращения: 14.06.2022).
4. Осовин М.Н. Обоснование алгоритма сбалансированного развития цифровой экосистемы агропродовольственного комплекса России // Островские чтения. – 2019. – № 1. – c. 166-172.
5. Росстат сообщил о подорожании «Борщевого набора» за пять лет. Ведомости. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vedomosti.ru/economics/news/2022/02/17/909720-borschevoi-nabor (дата обращения: 20.06.2022).
6. Средние потребительские цены (тарифы) на товары и услуги. Росстат. [Электронный ресурс]. URL: https://showdata.gks.ru/report/277328 (дата обращения: 20.06.2022).
7. Цифровая экономика: 2022 : краткий статистический сборник. / Г. И. Абдрахманова, С. А. Васильковский, К. О. Вишневский и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М.: НИУ ВШЭ, 2022. – 124 c.
8. 10 Trends Shaping the Future of Food in 2022. [Электронный ресурс]. URL: https://www.s2gventures.com/reports/10-trends-shaping-the-future-of-food-in-2022 (дата обращения: 16.06.2022).
9. Boudt K., Luu H.A. Estimation and decomposition of food price inflation risk // Statistical Methods and Applications. – 2022. – № 31 (2). – p. 295-319.
10. I-DESI 2020: How digital is Europe compared to other major world economies?. [Электронный ресурс]. URL: https://digital-strategy.ec.europa.eu/en/library/i-desi-2020-how-digital-europe-compared-other-major-world-economies (дата обращения: 06.06.2022).
11. Mateo-Sagasta J., Marjani Zadeh S., Turral H. More people, more food, worse water?. / A global review of water pollution from agriculture. - Rome, Italy: FAO, 2018. – 225 p.
12. Varughese A.R. The uncertain trajectory of food inflation: Fresh triggers amid the pandemic // Economic and Political Weekly. – 2021. – № 56 (30). – p. 25-27.

Страница обновлена: 22.07.2022 в 01:34:40