Цифровизация экономики и глобальные тренды на рынке труда как факторы экономического суверенитета страны

Дудин М.Н.1, Шкодинский С.В.1, Продченко И.А.1
1 Институт проблем рынка РАН, Россия, Москва

Статья в журнале

Экономика труда
Том 8, Номер 7 (Июль 2021)

Цитировать:
Дудин М.Н., Шкодинский С.В., Продченко И.А. Цифровизация экономики и глобальные тренды на рынке труда как факторы экономического суверенитета страны // Экономика труда. – 2021. – Том 8. – № 7. – С. 663-682. – doi: 10.18334/et.8.7.112347.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=46353416

Аннотация:
Проанализировать, определить и охарактеризовать влияние процессов цифровизации экономики на современные рынки труда и основные тенденции в их развитии, влияющие на обеспечение экономического суверенитета страны. Методология исследования основана на применении компаративистского, диалектического методов, структурного и проблемного анализа, синтеза. Основные результаты. В статье систематизированы основные глобальные тренды на рынке труда, обусловленные цифровизацией экономики и широким внедрением информационных компьютерных технологий. В процессе исследования авторами выявлено, что цифровизация экономики оказывает противоположное влияние на рынки труда, приводя к разнонаправленным процессам в среднесрочной перспективе, выражающимся в сокращении низкоквалифицированных рабочих мест, повышении уровня роботизации производств, дифференциации форм организации производств, пересмотре типов хозяйственных отношений. В результате цифровой трансформации в промышленности стал возможным выпуск продукции с более высоким качеством, стал менее значим человеческий фактор во многих производственно-технологических секторах. К негативным последствиям цифровизации относится исчезновение большого числа профессий, высвобождение рабочих мест, рост безработицы. Авторы делают вывод о том, что цифровое неравенство на региональных рынках труда при своем дальнейшем развитии может негативно сказаться на обеспечении экономического суверенитета страны. При этом результаты исследования позволяют утверждать, что никакая автоматизация не может полностью заменить человека, поэтому прогнозирование тотальной безработицы вследствие роботизации производства носит временный характер.

Ключевые слова: цифровизация, роботизация, автоматизация, рынки труда, профессии, безработица, цифровое неравенство, экономический суверенитет

Финансирование:
Статья подготовлена в рамках государственного задания ИПР РАН, тема НИР «Институциональная трансформация экономической безопасности при решении социально-экономических проблем устойчивого развития национального хозяйства России».

JEL-классификация: J21, J24, J64, O31



Введение

Изученность проблемы. Влияние цифровизации экономики на трансформацию сектора рынка труда рассматривается значительным числом исследователей [9, 14, 16, 17, 19, 20, 22, 26, 27] (Adams, 2018; Bührer, Hagist, 2017; Cortes, Salvatori, 2018; Dengler, Matthes, 2018; Freddi, Emilia-Romagna, 2018; Frey, Osborne, 2017; Horton, Kerr, Stanton, 2017; Mizintseva, Sardarian, Petrochenko, Chavykina, 2017; Motyl, Baronio, Uberti, Speranza, 2017). Наряду с этим представлены многочисленные отчеты экономических агентств и экспертных сообществ, в которых просматривается тенденция представить тренды маргинализации рынков труда в западных странах [10, 12, 18, 21, 23–25, 28–34] (Arntz, Gregory, Zierahn, 2019; Lund, Madgavkar, Manyika, Smit, 2000; Hawksworth, Berriman, Cameron Euan, 2018; Sadiku, Wang, Cui, Musa, 2017; Schmidt, 2015; Sima, Gheorghe, 2020).

Одним из основных факторов изменений, происходящих в экономике, является цифровая трансформация. Под данным понятием подразумевают совокупность общественно-экономических отношений, базирующихся на цифровых технологиях. Цифровизация общества стала возможна в силу технологических изменений в мировой и отечественной экономике, которые сопровождались развитием определенного типа технологического уклада. В свою очередь, развитие каждого из них сопровождается формированием присущих ему отраслей. Общепринятый подход выделяет пятый технологический уклад, который вывел на качественно новый уровень информацию и знание как основополагающие факторы производства в экономике [7] (Slavyanov, Khrustalev, 2017).

По мнению отечественных и зарубежных авторов, инновационные технологические достижения оказывают мощное прямое и опосредованное воздействие на все сферы общественного развития [24] (Second session of the Regional Conference on Social Development in Latin America and the Caribbean, Montevideo, 2017). Интенсивно развиваются цифровые технологии, сервисы, онлайн-платформы для работы, меняя местные и глобальные рынки труда [9] (Adams, 2018). Вследствие этого происходит повышение производительности труда, доходов определенного ряда профессий и социального благополучия. Благодаря данной детерминанте социально-общественного развития формируются новые рабочие места на возникающих рынках. Также происходит увеличение занятости в уже имеющихся профессиях [33] (Schmidt, 2017).

В научных трудах отмечают важную особенность в исследуемых процессах. Цифровизация экономики в значительной степени способствует открытию дополнительных возможностей для получения новых знаний, освоения новых профессий и повышения квалификации. В то же время традиционно любое общественно-экономическое явление, в большинстве аспектов являющееся прогрессивным, представляет собой совокупность противоречивых факторов, которые, безусловно, имеют и негативные проявления. Это выражается в виде сокращения рабочих мест, утративших свою значимость, исчерпавших свою функциональность, изменениях правил приема на новые рабочие места и требований к компетенциям, навыкам, знаниям работников [22] (Horton, Kerr, Stanton, 2017).

Технологические уклады образуют промышленную революцию. В настоящее время основой развития экономики является четвертая промышленная революция, или Индустрия 4.0. Исследователи признают, что четвертая промышленная революция – крупная индустриальная эра [27, 36] (Motyl, Baronio, Ubert, Speranza, Filippi, 2015; Weyer, Schmitt, Ohmer, Gorecky, 2017). Ей присущи новые достижения в виде робототехники, искусственного интеллекта, промышленного Интернета вещей, 3D-печати [32, 13] (Sadiku, Wang, Cui, Musa, 2017; Ben-Daya, Hassini, Bahrou, 2017). При помощи цифровых технологий становится возможным производить новые товары (например, напечатать их на 3D-принтере, включая органы человеческого тела, которые становится возможным имплантировать) [15] (Candi, Beltagui, 2018).

Результаты проводимых исследований демонстрируют, что присущие цифровой экономике технологические достижения наряду с явными благоприятными эффектами для инновационных внедрений несут в себе вызовы, с которыми сталкивается все общество. Одним из таких вызовов является влияние цифровых технологий на рынок труда, при котором, с одной стороны, исчезают миллионы рабочих мест, не вписавшиеся в реалии Индустрии 4.0, а с другой стороны, возникает острый дефицит на квалифицированные кадры. Поиск решений этой и иных проблем затруднен в свете того, что перспективы углубления цифровой экономики весьма безграничны и полностью не могут быть спрогнозированы [12] (Arntz, Gregory, Zierahn, 2019).

Результаты исследования

Безработица, реструктуризация рынков труда

Интересным образом складывается ситуация в России. Несмотря на то, что наша страна не входит в топ стран, лидирующих по критерию роботизации экономики, отечественная цифровизация находится на достаточно высоком уровне. Низким остается уровень промышленной роботизации. Так, по экспертным оценкам Международной федерации робототехники, в Российской Федерации в настоящее время работают около 5 тыс. роботов [4] (NAURR. Analytics, 2020), тогда как только в Китае это количество составляет 783 тыс., Евросоюзе это количество превышает 580 тыс., а в Японии – 355 тыс. [38] (IFR. Statistics, 2020). Этот пробел еще предстоит обязательно восполнить. В то же время в России достаточно развит уровень IT-специалистов, которые весьма конкурентоспособны по сравнению с зарубежными коллегами.

Быстрое развитие автоматизации, роботизации существенно преобразует количество доступных рабочих мест. Поощрение новых видов экономической деятельности с помощью цифровых технологий имеет решающее значение для создания большего числа рабочих мест [11] (Alcácer, Cruz-Machado, 2019).

Вследствие цифровизации экономики состоялось неизбежное высвобождение рабочих мест, на которых работники выполняли малозначимые функциональные обязанности, которые в результате внедрения инновационных технологических решений утратили свою значимость. Тем самым в секторе малоквалифицированного труда происходит высвобождение рабочих мест. С другой стороны, в сфере высокоинтеллектуальных профессий отмечается усиливающийся и неудовлетворенный спрос на квалифицированных специалистов, обладающих навыками и компетенциями, связанными с решением высокотехнологичных задач (рис. 1).

Рисунок 1. Зависимость объемов высвобождающихся рабочих мест от уровня квалификации труда секторов

Источник: разработано авторами.

Прогнозирование результатов автоматизации промышленности в 4-й индустриальной революции

Принимая во внимание вышесказанное, констатируем, что для нашей страны в настоящее время требуется активное наращивание инвестиций в цифровую инфраструктуру, необходимых для поддержки инноваций, сбалансированного роста рабочих мест. Следует подчеркнуть, что, несмотря на все очевидные преимущества, доля валового внутреннего продукта (ВВП), вложенная в информационные и коммуникационные технологии (ИКТ), остается в сравнении с развитыми странами низкой (рис. 2). При этом тенденции 2020 года уже указывают на положительную динамику. Так, отрасль ИКТ в 2020 году продемонстрировала рост добавленной стоимости (ВДС) в 2,8% (в постоянных ценах) по сравнению с 2019 годом, а доля ИКТ-сектора в 2020 году достигла 3,1% ВВП, и это на фоне общего падения ВВП Российской Федерации в этот период [8] (TASS, Issue 26.02.2021, 2021).

Рисунок 2. Доля ИКТ-сектора в ВВП развитых государств, % (2018 г.)

Источник: составлено авторами по данным Титов Б. Россия: от цифровизации к цифровой экономике / Институт экономического роста им. Столыпина П.А. [Электронный ресурс]. URL: https://stolypin.institute/wp-content/uploads/2018/09/issledovanie_tsifrovaya-ekonomika-14–09–18–1.pdf / (дата обращения: 12.06.2021) [5].

В последние годы многие страны столкнулись с серьезными проблемами на рынке труда, связанными с автоматизацией производства – уровень безработицы стал значительно выше, чем десять лет назад [39] (Drobot, 2020).

Из рисунка 3 следует, что максимальная автоматизация для России прогнозируется в транспортном секторе (75%), горнодобывающей промышленности (68%) и гостиничном бизнесе (67%). Минимально автоматизация затронет сферу образования (20%).

Рисунок 3. Отрасли в России, подлежащие автоматизации в краткосрочной и среднесрочной перспективе на 2020 г., %

Источник: составлено авторами по данным: Лунд С., Мадгавкар А., Маньика Дж., Смит С. Что дальше для удаленной работы: Анализ 2000 задач, 800 рабочих мест и девяти стран, доступных по адресу: https://www.mckinsey.com/featured-insights/future-of-work/whats-next-for-remote-work-an-analysis-of-2000-tasks-800-jobs-and-nine-countries (дата обращения: 14.06.2021) [25].

Автоматизация вызывает массовые изменения в рабочей сфере, не только отдельные должности, но и функциональные подразделения, а также и целые отрасли станут невостребованными. Очевидно, что при цифровизации экономики неизбежно возникают структурные проблемы на рынке труда (табл. 1).

Таблица 1

Уровень автоматизации ряда стран и численность рабочих, которых коснется автоматизация, на 2020 г.

Страна
Потенциальная автоматизация (%)
Численность рабочих, которых затронет автоматизация, (млн человек)
Япония
56
35,6
Индия
52
235,1
Китай
51
395,3
Россия
50
35,4
Германия
48
20,5
Испания
48
8,7
Англия
43
11,9
Америка
46
60,6
Италия
50
11,8
Канада
47
7,2

Источник: составлено авторами по данным: Harnessing automation for a future that works. Available at: http://www.mckinsey.com/global-themes/digital-disruption/harnessing-automation-for-a-future-that-works (дата обращения: 14.06.2021) [21].

Рекрутинговые агентства испытывают определенные затруднения при заполнении возникших вакансий, на которые требуются узкоспециализированные специалисты [26] (Mizintseva, Sardarian, Petrochenko, Chavykina, 2017). Специалист становится основой организации, ее человеческим капиталом, способным приносить прибыль и добавленную стоимость. Поиск таких специалистов будет сопряжен с необходимостью постоянного развития программ мотивации и повышением уровня заработной платы. Быстрая смена технологий приведет к необходимости постоянного развития у себя новых компетенций и потребует в течение активного периода жизни сменить 8–10 специальностей.

На фоне указанных тенденций мы наблюдаем преобразования и в организационных формах компаний. Происходит дифференциация на традиционные организационные формы компаний, использующих комплекс адаптационных мероприятий применительно к новым технологиям (удаленная работа, мобильная работа, общественные здания, коворкинг) и так называемые цифровые аборигены, изначально сформировавшиеся вследствие разработки инновационных технологий, характеризующихся флексибильным, структурированным в рамках проекта режимом [16] (Cortes, Salvatori, 2018).

Флексибильность выражается в численности и перемещении рабочих мест, изменениях затрачиваемого рабочего времени, реорганизации рабочего пространства на предприятиях, трансформации взаимодействия между работодателями и работниками. Такого рода усиливающаяся маневренность не всегда выступает синонимом возрастающей свободы для персонала. Возникают новые формы деятельности, возрастает численность самозанятых и внештатных работников. Традиционное разделение на промышленность и услуги становится менее актуальным – четвертая промышленная революция стирает четкое размежевание между двумя секторами.

Будущее рынков труда в цифровой экономике обусловлено совокупностью детерминант. В этом плане важны долгосрочное сглаживание уровня цифрового неравенства на региональных рынках труда и повышение экономической безопасности страны в целом. Исследователи, говоря о цифровом неравенстве, в первую очередь указывают на развитость сетей передачи данных и их пропускную способность. Применительно к рынкам труда, говоря о цифровом неравенстве, следует указывать на обеспеченность бесперебойного широкополосного доступа в интернет всем желающим (населению и организациям), занимающимся поиском работы и подбором персонала, а также уровень проникновения в интернет по отдельным населенным пунктам [2] (Gainanov, Sharifyanov, 2014).

При этом отметим, что выравнивание цифрового неравенства региональных рынков труда прямо и непосредственно влияет на укрепление экономического суверенитета государства и обеспечение его экономической безопасности. Очевидно также, что доктрина умного цифрового региона требует соответствующего уровня квалификации кадров, «на практике реализующих данную концепцию» [6] (Soshina, 2020). Иными словами, экономическая безопасность в условиях цифровой экономики непредставима без обеспечения цифрового равенства регионов, одним из элементов которого должен быть приток новых специалистов соответствующей квалификации, готовых к работе в условиях современной цифровой среды. Само понятие «цифровое неравенство» пока только вводится в научную теорию и практику, поэтому требует дальнейшего исследования.

До настоящего времени исследователи все еще не пришли к единому ответу на вопрос – вызывает ли цифровизация ухудшение или улучшение структурных проблем рынка труда? Текущие, а также будущие показатели рынка труда зависят от различных факторов. Конкурентоспособность национальной экономики и ее суверенитет имеют ключевое значение. Различные долгосрочные тенденции влияют на показатели рынка труда, и их необходимо учитывать (рис. 4).

В дигитал-экономике отмечаются как положительные, так и некоторые негативные аспекты. На фоне обширного формирования иных перспектив для трудоустройства происходит сокращение привычных рабочих мест в масштабных секторах экономики [19] (Freddi, Emilia-Romagna, 2018).

Рисунок 4. Основополагающие тенденции, воздействующие на рынки труда

Источник: разработано авторами.

Из-за внедрения технологических инноваций, а также автоматизации процессов в кредитно-банковских учреждениях сотрудники первичного звена вынуждены покидать свои места и проходить переквалификацию [41] (Freddi, Emilia-Romagna, 2018). Стало очевидным то, что процесс сокращения персонализированных действий и личного обслуживания клиентов неизбежно вытесняется автоматизированными средствами. Этот процесс влияет как на низкоквалифицированные, так и на высококвалифицированные рабочие места в иных повседневных профессиях.

Исторически сложилось так, что сформировавшаяся в результате научно-технической революции более высокая производительность, являющаяся результатом технического прогресса, воздействует на понижение цен на рынке труда, повышая конечный спрос, обеспечивая высокую занятость и компенсируя первоначальные затраты на перемещение рабочей силы [40] (Kopylov, 2017).

Однако это длительный процесс, который подвергает некоторых работников риску длительной безработицы и потери дохода [34] (Sima, Gheorghe, 2020). Однако продуманные политические решения, направленные на всестороннее сопровождение работников при переходе на новые рабочие места, позволят сократить социальные издержки в кратко- и среднесрочной перспективе. Анализ рынка труда позволяет такие решения делать обоснованными и результативными. Одним из перспективных направлений анализа рынка труда является применение технологии Big Data, которая позволяет обрабатывать информацию о потребностях в рабочей силе и ее предложении на рынке в огромных объемах и с учетом воздействия на него многих очевидных и скрытых факторов. Очевидно, что Big Data предоставляет возможности по более качественному формированию политики на рынке труда с более своевременным и точным мониторингом появляющихся возможностей трудоустройства, значимым при заблаговременной подготовке рабочих мест, с учетом необходимого объема и распределения по специальностям. Характерной чертой переходного периода являются целенаправленные мероприятия по внедрению результатов технологического прогресса, затронувших социум, бизнес, экономику.

Прогнозирование влияния роботизации на сокращение рабочих мест

Отрасли промышленности трансформируются, и количество роботов, поставляемых предприятиям по всему миру, неуклонно возрастает.

Роботизация в промышленности увеличивает производительность труда, создает новые типы рабочих мест, одновременно сокращая те, которые требуют значительной доли немеханизированного труда, повышая заработную плату на сохранившихся рабочих местах [35] (IFR. Case-studies, 2020). Роботизация сделала ряд профессий менее важными, а некоторые из них стали маловостребованными [29] (Hawksworth, Berriman, Cameron, 2018). Также значительно упал их имидж и в социальном аспекте [20] (Frey, Osborne, 2017) [23], [17] (Dengler, Matthes, 2018). В ближайшие 20 лет развитие и активное применение промышленных роботов способно практически полностью вытеснить рабочих с производства [1] (Agamirzyan, 2016).

Считаются избыточными рабочими местами и будут заменены в ближайшем будущем те, которые содержат значительный набор рутинных заданий, необходимых для выполнения. Это может быть средний технический персонал, менеджеры производств, занятые вводом информационных сведений в промежуточные и итоговые отчетные документы, специалисты по бухгалтерскому учету и расчету заработной платы, секретари, аудиторы, кассиры.

В зависимости от направлений развития автоматизации и отраслевой роботизации можно спрогнозировать с высокой долей вероятности те профессии, которые станут невостребованными. Специалистами отмечается, что такими направлениями в ближайшем будущем станут беспилотные транспортные средства (спрос на водителей уменьшится), сервисная робототехника (домашние роботы, офисные роботы, роботы-охранники, социальные роботы и т.п.), которая изменит спрос на рынке труда социальных работников и офисных служащих и др. [1] (Agamirzyan, 2016). Развитие рынка промышленных роботов, медицинских роботов однозначно изменит соотношение спроса и предложения на рынке труда соответствующих специалистов.

В глобальном масштабе доля рабочих мест, подверженных риску автоматизации и роботизации, варьируется от страны к стране [30] (Pouliakas, 2018).

Рисунок 5. Ориентировочная оценка подверженности отдельных региональных рынков труда рискам автоматизации рабочих мест

Источник: разработано авторами по данным: Pouliakas K. (2018). Determinants of automation risk in the EU labour market: A skills-needs approach. IZA Discussion Paper No. 11829 [30].

При оценке промышленных аспектов роботизации России эксперты констатируют, что российский рынок робототехники недостаточно развит. В мире за последние годы (в период с 2016 по 2020 г.) было установлено 1,950 млн промышленных роботов, в России – около 5 тыс. (0,25%) [3] (НАУРР. Информационная справка, 2020). При этом Россия значительно нарастила объемы устанавливаемых промышленных роботов начиная с 2018 года. В мире в среднем на 10 тыс. работников приходится 113 роботов [38] (IFR, 2020), в России – 5 (в 20 раз меньше) (рис. 6).

Рисунок 6. Количество установленных роботов на 10 тыс. работников на 2020 г.

Источник: составлено авторами по данным: IFR представляет World Robotics Report 2020, доступным по адресу: https://ifr.org/ifr-press-releases/news/record-2.7-million-robots-work-in-factories-around-the-globe (дата обращения: 15.06.2021).

Рисунок 7. Количество роботов, установленных на 10 тыс. сотрудников в промышленности в 2019 г. в различных странах

Источник: Russian Association of Robotics (RAR). Analytics, 2020 [4].

Влияние автоматизации может иметь решающее значение в странах с высокими показателями безработицы и низкой занятостью. В связи с данным обстоятельством правительствам и министерствам труда в таких странах следует быть готовыми к возникновению рисков, вызванных повышением воздействия автоматизации на рынок труда. Не только с глобальной точки зрения цифровые технологии могут влиять на занятость и безработицу на рынке труда, но они также могут влиять на рабочую силу. К примеру, влияние цифровых технологий на рабочую силу, используемую в транспортной сфере, определяется следующими сценариями.

Первый сценарий – «средние навыки, средняя автономия». В этом сценарии доля автономных транспортных средств ограничена, и предусматривается, что некоторые рабочие места нецелесообразно автоматизировать, а в некоторых случаях гибкость человека может быть более рентабельной, чем многоцелевая автоматизация. Например, погрузочные работы за пределами предприятия можно легко автоматизировать, однако аналогичные процессы в условиях мегаполиса будут дорогостоящими и неэффективными.

Второй сценарий – «низкая квалификация, высокая автономия»: основную долю обязанностей выполняют люди. Однако они не обладают всеми требующимися навыками. Например, человек менее способен поддерживать оптимальную скорость с точки зрения расхода топлива по сравнению с машинными датчиками. Современное программное обеспечение может вычислить наиболее экономичный состав компонентов способами, которые для человека будут затруднительны. В этом случае технология, если она будет реализована, может еще больше снизить потребность в человеческом управлении. В этом сценарии деятельность работника сосредоточена относительно нестандартных рабочих приемов, чья автоматизация нуждается в значительных затратах. Также предполагается, что для выполнения некоторых работ потребуется больше навыков, чем сегодня, например, для ремонта может потребоваться сочетание навыков работы с программным обеспечением, знания механики.

Цифровизация экономики оказывает противоположное влияние на рынки труда, приводя к весомым структурным изменениям [42] (Legchilina, 2019). Усиливаются вызовы для общественного развития с точки зрения занятости различных групп населения, их вовлеченности в производственные цепочки. Традиционно считается, что новые технологии стимулируют экономический рост и, следовательно, имеют положительное влияние на занятость. В прошлом это было справедливо, поскольку замена пишущей машинки персональными компьютерами по-прежнему требовала наличия человека, который теперь мог предлагать более качественные услуги в более короткие сроки исполнения. Эти отношения между технологиями и рынком труда могут измениться в эпоху цифровизации экономики [43] (Migranova, 2020). Новая особенность этого технологического изменения состоит в том, что роботы заменят не только работу мышц, но и человеческий интеллект, принимая во внимание, что это технологически осуществимо и высокорентабельно.

В дополнение к трансформациям на рабочих рынках, связанным с цифровизацией рабочих процессов, общества должны по-разному реагировать на это, учитывая демографическое состояние и особенности систем образования. Прогнозируется, что будет усиливаться конфликт не только между трудом и капиталом, но между молодыми и старыми рабочими, поскольку нормирование труда непропорционально затрагивает молодежь [14] (Bührer, Hagist, 2017).

Технологические изменения влекут за собой доминирующую роль ИКТ, характеризующих 4-ю промышленную революцию. Использование ИКТ и цифровых навыков получило больший импульс, особенно на рынке труда. Достижения в области искусственного интеллекта (ИИ), недорогих ИКТ цены и рост проникновения Интернета делают автоматизацию неизбежной.

До 2030 г. автоматизация добавит 0,3–2,2% к совокупному годовому росту производительности в мировой экономике. По данным McKinsey Global Institute (MGI), автоматизация сможет значительно трансформировать человеческий труд, но не заменит его. Несмотря на то, что треть задач, связанных с 60% профессий, может быть автоматизирована, только около 3% рабочих мест возможно полностью автоматизировать, исключив их с помощью современных технологий автоматизации [25] (Lund, Madgavkar, Manyika, Smit, 2020).

Влияние цифровизации на мир труда проанализировано на веб-семинарах, организованных в октябре 2020 г. Европейским институтом профсоюзов (ETUI), Европейской сетью юристов для рабочих (ELW Network), Европейской ассоциацией юристов за демократию и мировые права человека (ELDH) и Европейской конфедерацией профсоюзов (ETUC). Выработанное заключение гласит, что трудовое законодательство должно вернуть себе решающую роль в защите работников от ухудшения рабочих стандартов, обусловленных цифровизацией. Технологии и искусственный интеллект создали новые бизнес-модели, действующие в обход существующих правил, подвергая работников множеству рисков, некоторые из которых беспрецедентны [31] (ETUI. Rethinking Labour Law in the Digitalisation Era. Conference, 2020).

Заключение

Цифровая трансформация экономики влияет на компьютеризацию и автоматизацию производств, сферу оказания услуг и частный бизнес. Цифровизация экономики вызвала новые глобальные тренды на рынке труда, которые приводят его к совершенно новым измерениям, поскольку электронные устройства и микропроцессоры связывают людей друг с другом, машины с рабочими и машины с машинами [44] (Panshin, ZHukovskaya, 2020). Хотя развитие цифровых технологий уже набрало обороты, основные последствия этой новой эры технологических изменений остаются неопределенными, а их влияние на экономический суверенитет государств до конца не исследованным.

Четвертая промышленная революция влечет за собой появление и широкое использование микрочипов, ИКТ в более широком масштабе. Дигитализация экономики усиливает поляризацию на мировом рынке труда, приводит к неравенству доходов, не только отдельные должности, но и функциональные подразделения, а также и целые отрасли становятся невостребованными [45] (Shirinkina, 2019). Прирост производительности достигается роботизацией и привлечением ограниченного числа высококвалифицированных специалистов, за которых усиливается конкуренция между работодателями на региональных и глобальных рынках.

В условиях цифровизации обострилась проблема обеспечения цифрового неравенства в отношении региональных рынков труда в силу разного уровня развитости сетей для широкополосного доступа в интернет. Обеспечение цифрового равенства региональных рынков напрямую связано с притоком на них новых специалистов соответствующей квалификации и обеспечением в ближне- и среднесрочной перспективе экономического суверенитета страны.

При проведении исследования установлено, что в ближайшие годы в Российской Федерации прогнозируется меньшее сокращение рабочих мест в связи с низкими темпами роботизации промышленности, а также с объективной невозможностью полной замены человека роботами в технологических процессах. В то же время очевидно, что состоится неизбежный процесс высвобождения низкоквалифицированной рабочей силы в результате расширяющейся автоматизации трудовой деятельности.


Источники:

1. Агамирзян И. Вызов 2035. - М.: Издательство «Олимп-Бизнес», 2016. – 240 c.
2. Гайнанов Д.А., Шарифьянов Т.Ф. Эволюция цифрового неравенства и инструментарий нейтрализации его последствий // Региональная экономика: теория и практика. – 2014. – № 22(349). – c. 2-18.
3. В России не хватает 20000 специалистов промышленной робототехники (информационная справка Национальной Ассоциации Участников Рынка Робототехники от 15.07.2020). Robotunion.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://robotunion.ru/tpost/fy0n71t5h9-v-rossii-ne-hvataet-20-000-spetsialistov (дата обращения: 04.05.2021).
4. Национальная Ассоциация Участников Рынка Робототехники (НАУРР). Аналитика. Информационная справка о нехватке кадров промышленных предприятий для задач использования робототехнических комплексов. Robotunion.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://robotunion.ru/services/documents (дата обращения: 04.05.2021).
5. Россия: от цифровизации к цифровой экономике. Институт экономики роста им. Столыпина П.А. [Электронный ресурс]. URL: http://stolypin.institute/institute/rossiya-ot-tsifrovizatsii-k-tsifrovoy-ekonomike (дата обращения: 05.05.2021).
6. Сошина О.Н. Основные проблемы обеспечения уровня экономической безопасности региона в цифровой экономике // Экономика. Информатика. – 2020. – № 1. – c. 31-39. – doi: 10.18413/2687-0932-2020-47-1-31-39 .
7. Славянов А.С., Хрусталев О.Е. Технологические уклады в инновационном развитии экономики // Научный журнал. – 2017. – № 126. – c. 386-402. – doi: 10.21515/1990-4665-126-029 .
8. Сектор ИКТ вошел в группу лидеров по динамике экономического роста за 2020 год. Тасс. [Электронный ресурс]. URL: https://tass.ru/ekonomika/10788669 (дата обращения: 05.05.2021).
9. Adams A. Technology and the labour market: the assessment // Oxford Review of Economic Policy. – 2018. – № 3. – p. 349-361. – doi: 10.1093/oxrep/gry010.
10. Russia is a leader or an outsider in the field of robotics. Russian.eurasianet.org. [Электронный ресурс]. URL: https://russian.eurasianet.org (дата обращения: 16.03.2021).
11. Alcácer, V., & Cruz-Machado, V. Scanning the Industry 4.0: A Literature Review on Technologies for Manufacturing Systems. Engineering Science and Technology // International Journal. – 219. – № 3. – p. 899-919. – doi: 10.1016/j.jestch.2019.01.006.
12. Arntz, M., Gregory, T., Zierahn U. Digitalization and the Future of Work: Macroeconomic Consequences // SSRN Electronic Journal. – 2019. – № 19-024. – doi: 10.2139/ssrn.3413653.
13. Ben-Daya М., Hassini E., Bahroun Z. Internet of things and supply chainmanagement: a literature review // International Journal of Production Research. – 2017. – № 15. – p. 5188-5205.
14. Bührer C., Hagist C. The Effect of Digitalization on the Labor Market. / In book: The Palgrave Handbook of Managing Continuous Business Transformation. - London: Palgrave Macmillan, 2017. – 115-137 p.
15. Candi M., Beltagui A. Effective use of 3D printing in the innovation process // Technovation. – 2018. – p. 63-73. – doi: 10.1016/j.technovation.2018.05.002.
16. Cortes M., Salvatori A. Delving into the demand side: Changes in workplace specialization and job polarization // Labour Economics. – 2018. – p. 164-176.
17. Dengler K., Matthes B. The impacts of digital transformation on the labour market: Substitution potentials of occupations in Germany // Technological Forecasting and Social Change. – 2018. – p. 304-316. – doi: 10.1016/j.techfore.2018.09.024.
18. Digital Economy Report 2019. Unctad.org. [Электронный ресурс]. URL: https://unctad.org/system/files/official-document/der2019_en.pdf (дата обращения: 16.03.2021).
19. Freddi D., Emilia-Romagna I. Digitalisation and employment in manufacturing // Ai & society. – 2018. – № 3. – p. 393-403. – doi: 10.1007/s00146-017-0740-5.
20. Frey C.B., Osborne M.A. The future of employment: How susceptible are jobs to computerization? // Technological Forecasting and Social Change. – 2017. – p. 254-280. – doi: 10.1016/j.techfore.2016.08.019.
21. Harnessing automation for a future that works. Mckinsey.com. [Электронный ресурс]. URL: http://www.mckinsey.com/global-themes/digital-disruption/harnessing-automation-for-a-future-that-works (дата обращения: 16.03.2021).
22. Horton J., Kerr W. R., Stanton С. Digital Labor Markets and Global Talent Flows. Working Paper. [Электронный ресурс]. URL: https://www.hbs.edu/ris/Publication%20Files/17-096_813abb74-09c5-4ea6-989f-5ef03b2d7f31.pdf (дата обращения: 06.03.2021).
23. Labor market impacts of digitalization and automation. Newsroom.iza.org. [Электронный ресурс]. URL: https://newsroom.iza.org/en/archive/research/labor-market-impacts-of-digitalization-and-automation (дата обращения: 16.03.2021).
24. Linkages between the social and production spheres Gaps, pillars and challenges. Repositorio.cepal.org. [Электронный ресурс]. URL: https://repositorio.cepal.org/bitstream/handle/11362/42269/1/S1700768_en.pdf.
25. Lund S., Madgavkar А., Manyika J., Smit S. What’s next for remote work: An analysis of 2,000 tasks, 800 jobs, and nine countries. Mckinsey.com. [Электронный ресурс]. URL: https://www.mckinsey.com/featured-insights/future-of-work/whats-next-for-remote-work-an-analysis-of-2000-tasks-800-jobs-and-nine-countries (дата обращения: 16.03.2021).
26. Mizintseva М.F., Sardarian A.R., Petrochenko А.А., Chavykina М.А. Problems and Trends of the Youth Labor Market and Youth Labor Mobility in the World. Problemas y tendencias. [Электронный ресурс]. URL: https://www.revistaespacios.com/a17v38n54/a17v38n54p18.pdf.
27. Motyl G., Baronio S., Uberti D., Speranza S.F. How will Change the Future Engineer’s Skills in the Industry 4.0 Framework? // Procedia Manufacturing. – 2017. – p. 1501-1509. – doi: 10.1016/j.promfg.2017.07.282.
28. New Markets and New Jobs in the Digital Economy. Oecd.org. [Электронный ресурс]. URL: http://www.oecd.org/digital/ministerial/meeting/New-Markets-and-New-Jobs-discussion-paper.pdf (дата обращения: 16.03.2021).
29. Hawksworth John, Berriman Richard, Cameron Euan Will robots really steal our jobs? An international analysis of the potential long term impact of automation. Price Waterhouse Coopers. PWC. [Электронный ресурс]. URL: https://www.pwc.com/hu/hu/kiadvanyok/assets/pdf/impact_of_automation_on_jobs.pdf (дата обращения: 16.03.2021).
30. Pouliakas K. Determinants of automation risk in the EU labour market: A skills-needs approach. IZA Discussion. - 2018. - Paper No. 11829
31. Rethinking labour law in the digitalisation era Conference report. Webinar series livestreamed from the International Trade Union House. Etui. [Электронный ресурс]. URL: https://www.etui.org/events/rethinking-labour-law-digitalisation-era.
32. Sadiku M.N.O., Wang Y., Cui S., Musa S.M. Industrial Internet of Things // International Journal of Advances in Scientific Research and Engineering. – 2017. – № 11. – p. 1-5. – doi: 10.7324/IJASRE.2017.32538.
33. Schmidt F.A. Digital Labour Markets in the Platform Economy Mapping the Political Challenges of Crowd Work and Gig Work. Library. [Электронный ресурс]. URL: http://library.fes.de/pdf-files/wiso/13164.pdf (дата обращения: 16.03.2021).
34. Sima V., Gheorghe I.G. Influences of the Industry 4.0 Revolution on the Human Capital Development and Consumer Behavior: A Systematic Review // Sustainability. – 2020. – № 10. – p. 4035. – doi: 10.3390/su12104035.
35. The autonomous way to Industry 4.0. Ifr.org. [Электронный ресурс]. URL: https://ifr.org/case-studies/service-robots/the-autonomous-way-to-industry-4.0 (дата обращения: 16.03.2021).
36. Weyer S., Schmitt M., Ohmer M., Gorecky D. Towards Industry 4.0 –Standardization as the crucial challenge for highly modular, multi-vendorproduction systems // IFAC-PapersOnLine. – 2015. – № 3. – p. 579-584. – doi: 10.1016/j.ifacol.2015.06.143.
37. Where machines could replace humans and where they could not (yet). Public.tableau.com. [Электронный ресурс]. URL: https://public.tableau.com/profile/mckinsey.analytics#!/vizhome/AutomationBySector/WhereMachinesCanReplaceHumans (дата обращения: 16.03.2021).
38. Statistics. World robotics 2020. Industrial robots. Ifr. [Электронный ресурс]. URL: https://ifr.org/free-downloads (дата обращения: 22.06.2021).
39. Дробот Е.В. Влияние пандемии COVID-19 на рынок труда США // Экономика труда. – 2020. – № 7. – c. 577-588. – doi: 10.18334/et.7.7.110715.
40. Есина Ю.Л., Панькин П.В. Региональный рынок труда: состояние и перспективы развития // Экономика труда. – 2019. – № 2. – c. 715-724. – doi: 10.18334/et.6.2.40789.
41. Копылов К.Р. Влияние внедрения инноваций и роботизации на развитие рынка труда в странах Вышеградской группы // Вопросы инновационной экономики. – 2017. – № 3. – c. 191-200. – doi: 10.18334/vinec.7.3.38198.
42. Легчилина Е.Ю. Регулирование изменений в социально-трудовых отношениях в условиях цифровизации // Экономика труда. – 2019. – № 1. – c. 89-102. – doi: 10.18334/et.6.1.40493.
43. Мигранова Л.И. Рынок труда в изменяющихся условиях социальной среды и цифровой трансформации экономики // Экономика труда. – 2020. – № 12. – c. 1135-1148. – doi: 10.18334/et.7.12.111396.
44. Паньшин И.В., Жуковская И.Ф. Эффект цифровизации при отчуждении труда: новый взгляд на формирование информационного капитала // Экономика труда. – 2020. – № 10. – c. 867-886. – doi: 10.18334/et.7.10.110896.
45. Ширинкина Е.В. Человеческий капитал и рынок труда в цифровом развитии российской экономики // Экономика труда. – 2019. – № 1. – c. 103-112. – doi: 10.18334/et.6.1.40099.

Страница обновлена: 28.07.2021 в 21:13:29