Основные тенденции и факторы формирования конкурентных преимуществ приграничных регионов

Хмелева Г.А.1, Федоренко Р.В.1
1 Самарский государственный экономический университет

Статья в журнале

Экономические отношения
Том 11, Номер 2 (Апрель-июнь 2021)

Цитировать:
Хмелева Г.А., Федоренко Р.В. Основные тенденции и факторы формирования конкурентных преимуществ приграничных регионов // Экономические отношения. – 2021. – Том 11. – № 2. – С. 439-458. – doi: 10.18334/eo.11.2.112112.

Аннотация:
Приграничные регионы находятся на переднем рубеже международного сотрудничества и обладают уникальной особенностью – прямым выходом на зарубежные рынки. Как правило, приграничные регионы связывает долгая совместная история и сформировавшийся этнокультурный контекст. В этом смысле приграничные регионы должны извлечь пользу из своего приграничного положения и повысить собственную конкурентоспособность на мировом рынке. Для этого важно понимать современные тенденции и факторы формирования конкурентных преимуществ с учетом специфики приграничности. Эффективность использования региональных конкурентных преимуществ в связи с приграничным положением определяется масштабом и динамикой приграничного сотрудничества. Поэтому в статье определены тенденции и факторы приграничного сотрудничества, которые расширяют понимание того, как регионы могут извлечь пользу от приграничного положения. Показано, что в среднесрочной перспективе на приграничное сотрудничество будут оказывать влияние три взаимосвязанные составляющие: финансовая, политическая и связанная с изменениями в глобальной расстановке сил. На фоне укрепления сотрудничества с Китаем, продолжается ослабление реального приграничного взаимодействия с Казахстаном. Российские приграничные регионы России по большей части ограничиваются выгодными с их точки зрения направлениями, такими как туризм и дорожно-транспортная инфраструктура. Одна из причин – отсутствие действенных механизмов вовлечения местных сообществ и страдающих от нехватки финансовых средств местных органов власти. Пандемия является стресс-тестом для создания новых механизмов инвестирования для эффективного содействия устойчивому развитию и расширению торгово-экономических связей приграничных регионов. В статье представлен междисциплинарный комплекс факторов, сопоставление которого с практикой отдельных регионов, будет способствовать построению «дорожных карт» конвертации приграничного положения в конкурентное преимущество

Ключевые слова: приграничные регионы, приграничное сотрудничество, конкурентное преимущество региона, факторы приграничного сотрудничества, ЕАЭС

Финансирование:
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и РЯИК № 21-510-23002. Funding: The reported study was funded by RFBR and FRLC, project number 21-510-23002

JEL-классификация: F15, R13, R12



Введение

Вопрос изучения основных факторов формирования конкурентных преимуществ приграничных регионов является актуальным и непростым. Важность этого вопроса подтверждается тем, что приграничные регионы составляют 27% территории России, здесь проживает около половины населения страны. Причем в регионах новой пограничной территории, образованной после распада СССР, проживает более 90% жителей всего пограничья. На долю приграничных регионов приходится около 70% товарооборота России и Казахстана. Актуальность темы исследования подтверждается ключевой ролью приграничных регионов в практической реализации Основных направлений евразийской экономической интеграции до 2025 года [1].

Проблематика исследования фактора соседства и приграничных регионов нашла широкое отражение в научной литературе на стыке географической и региональной наук [2–5] (Animitsa at al., 2015; Artobolevsky, Vardomsky, 2010; Savelyev at al., 2014; Kolesnikov, 2012). При этом термины «фактор соседства», «фактор приграничности» и «фактор приграничного положения» используются как синонимы.

На значение фактора соседства обращают внимание Артоболевский А.А. и Вардомский Л.Б., отмечая, что «геоэкономической особенностью приграничных регионов, как правило, является то, что они в большинстве случаев удалены от национального рынка, но приближены к рынкам соседних стран» [3] (Artobolevsky, Vardomsky, 2010).

Многообразие регионов вдохновляет ученых-экономистов разных стран мира на поиск ответов на вопросы конвертации пространственных особенностей в экономические выгоды [4] (Savelyev at al., 2014). Однако, как считает А.И. Трейвиш, «реформаторы пытались опередить время, но увязли в пространстве» [6] (Treivish, 2001). Тема приграничья широко обсуждается в отечественной и зарубежной научной литературе, поскольку такие регионы, как правило, имеют для страны важное экономическое [7] (Kolesnikov, 2012), социокультурное значение [8] (Lapin, 2012), а также важны с точки зрения обеспечения безопасности страны. Таким регионам отводится роль своеобразных мостов сотрудничества [9] (Antonova at al., 2009). Вардомский Л.Б. отмечал, что сотрудничество с сопредельными регионами играет важную роль в развитии регионов и при этом существенно различается в зависимости от соседства с теми или иными странами [10] (Vardomsky, 2009).

В последние годы все большее распространение в региональной экономике получают идеи пространственной конкуренции [11] (Pilyasov, 2010). На роль современной парадигмы конкурентоспособности, в том числе и на мезоуровне, претендует теория конкурентных преимуществ М. Портера [12–14] (Porter, 1993; Porter, 1998; Porter, 2008), в которой автор среди прочих к числу детерминант относит характер внутренней конкуренции на рынке и национальные особенности стратегии. Модель конкурентных преимуществ М. Портера подчеркивает наличие смежных и поддерживающих отраслей как фактор, способствующий национальной конкурентоспособности [15] (Porter, 1990). Передача знаний и эффективности из смежных и вспомогательных отраслей может способствовать повышению конкурентных преимуществ фирм [16] (Grant, 1991). Данный аспект во внешнеэкономической деятельности раскрывается через призму интеграции отдельных регионов в мирохозяйственные связи в работах [17, 18] (Rugman, 2012; Minakir, 2020).

Целью данной работы является выявление современных тенденций, сопровождающих приграничное сотрудничество, а также факторов и условий реализации конкурентных преимуществ региона посредством роста масштабов и динамики приграничного сотрудничества.

Научная гипотеза заключается в предположении о том, что с учетом современных тенденций основу конвертации приграничного положения в конкурентное преимущество наряду с традиционными политическими, экономическими и культурными факторами должны составлять понимание и стремление к совместному решению на инновационной основе общих для приграничных регионов проблем. Причем вклад в рост конкурентоспособности региона будет вносить сопряжение процесса решения локальных и глобальных проблем в рамках достижения Целей устойчивого развития.

К элементам научной новизны можно отнести выявление современных тенденций приграничного сотрудничества, а также систематизацию и дополнение факторов приграничного сотрудничества регионов через призму конкурентоспособности и устойчивого развития.

Современные политико-экономические условия и тенденции приграничного сотрудничества

На эффективность, масштаб и динамику приграничного сотрудничества в ближайшие годы будут оказывать три взаимно дополняющие составляющие: финансовая, политическая и связанная с изменениями в глобальной расстановке сил. Причем пандемия усилила влияние этих сил. Финансовая составляющая связана с финансовой обеспеченностью совместных проектов приграничного развития. В условиях пандемии каждая страна и ее регионы борются за восстановление экономической деятельности и бюджета в условиях ковидных ограничений. В этих условиях ограничения в передвижении людей и грузов через границу не способствуют привлекательности совместных проектов и вынуждают либо отказаться от планов, либо перенести их на более поздний срок. Одновременно пандемию COVID-19 можно рассматривать как своеобразный стресс-тест для создания новых механизмов инвестирования для эффективного содействия устойчивому развитию и расширению торгово-экономических связей приграничных регионов [19] (Kuznetsov, 2020).

Страны по-разному выходят из ситуации нехватки финансовых средств, сжатия внутреннего и внешнего спроса вследствие падения доходов населения. Наиболее распространенными мерами поддержки финансовой системы приграничных с Россией стран являются: размещение государственных ценных бумаг, снижение процентной ставки, прямые меры социальной поддержки и бизнеса. С целью покрытия дополнительных расходов страны вынуждены увеличить отдельные налоги. Увеличение денежной массы, государственного долга, налогов влечет за собой рост разрыва в благосостоянии как внутри страны, так и между странами, обуславливая уязвимости внешних конфликтов и пересмотра направлений развития международного сотрудничества. В странах с развитой экономикой США и Евросоюза резко активизировались процессы увеличения денежной массы. Это подтверждает выводы известного французского экономиста Т. Пикетти, который в поддержании превышения темпов доходности капитала над темпами экономического роста видит основное противоречие капитала и причину неравенства и дисбалансов [20] (Piketty, 2014). В свою очередь, это противоречие ведет к дальнейшей внутри- и межстрановой социально-политической поляризации [21] (Eichengreen, 2010). В результате усиливается политическая составляющая. В частности, нарастающие геополитические противоречия между Россией и Западом, Китаем и США усиливаются финансовой нестабильностью. Пандемия COVID-19 усилила потребности в цифровой трансформации, возрастает роль развивающихся рынков, что способствует возникновению новых геополитических центров. Рэй Далио считает, что в обозримой перспективе Китай станет более великой державой, чем США [22] (Dalio, 2020). Для этого сложились хорошие предпосылки: при четырехкратном превышении населения Китая наблюдается устойчивое повышение уровня жизни и качества человеческого потенциала. Уже сегодня это приводит к изменениям в глобальной расстановке сил. В Китай смещается центр притяжения капитала [23] (Andronova, Sokolan, 2019). Эта страна развивается как высокотехнологичная держава, стремясь объединить вокруг себя страны не только Центральной и Юго-Восточной Азии, но и Европы за счет реализации масштабного проекта «Шелковый путь» и увеличения прямых иностранных инвестиций в страны-партнеры. Накопленные прямые китайские инвестиции в Россию на начало 2020 года, по российским данным, составили 3,7 млрд долл. США, а по оценкам китайской стороны, – 12,8 млрд долл. США [24]. В странах реализовано и реализуется в настоящее время 70 значимых проектов неэнергетической сферы с заявленными инвестициями 112 млрд долл. США. Завершены проекты «Освоение Быстринского месторождения в Забайкальском крае» и «Создание Российско-Китайского агрохолдинга на Дальнем Востоке с АО «Легендагро Холдинг», строительства пограничного мостового перехода через реку Амур (Хэйлунцзян) Благовещенск – Хэйхэ и другие.

Важной тенденцией является продолжение ослабления в последние годы реальной роли России в экономических, культурных и политических процессах приграничных стран постсоветского пространства [25, 26] (Andronova, 2012; Karpenko, 2019). В условиях создания ЕАЭС наблюдается рост торговли между странами, Россия является крупнейшим торговым партнером среди стран-участниц, обеспечивает себе значительный экспортный рынок сбыта. Но более глубокий анализ показывает ослабление интеграции в политической и культурной жизни. Так, например, молодое высокообразованное поколение все меньше владеет русским языком, свою зарубежную карьеру чаще связывает со странами Европы и США. Россия по-прежнему более привлекательна для лиц рабочих профессий, которые не находят места на рынке труда в своей родной стране. Несмотря на созданные благоприятные условия в рамках ЕАЭС (гармонизация законодательства, единые таможенные тарифы и пошлины), многие российские регионы на практике не проводят системной работы по поиску и конвертации приграничного положения в полноценное конкурентное преимущество. Такой вывод напрашивается после анализа документов стратегического планирования и программ регионального развития. В стратегиях развития отдельных регионов, граничащих с Казахстаном и Республикой Беларусь, отмечено приграничное положение как важный фактор конкурентоспособности, как, например в Астраханской области. Чаще всего регионы узко подходят к приграничному сотрудничеству с традиционной позиции извлечения дополнительной экономической выгоды исключительно для своего региона. Отсюда практически во всех приграничных регионах, как правило, заявлены: развитие туризма, дорожно-транспортной инфраструктуры и экспорта. Слабыми выглядят направления совместной деятельности в области промышленности, инноваций, экологии. Этот вопрос, на наш взгляд, требует отдельного, более глубокого изучения. В целом в выстраивании работы по приграничному сотрудничеству российских регионов с приграничными регионами прослеживается административный (ведомственный) подход. В стратегиях социально-экономического развития регионов, хотя и далеко не во всех, прописываются приоритетные направления развития на уровне региона с учетом приграничного положения (как правило, туризм, транспортно-логистическое обеспечение, экспорт). Анализ муниципальных стратегий показывает, что несмотря на вмененные обязанности ежегодного отчета о приграничном сотрудничестве, муниципалитеты пока не проявляют должной заинтересованности в приграничном сотрудничестве. Расширение полномочий и перенос центра тяжести на региональный и муниципальный уровень пока не приводят к реальным результатам.

Так, например, распространена ситуация, как в Самарской области. В Стратегии социально-экономического развития Самарской области на период до 2030 года (утв. Постановлением Правительства Самарской области от 12.07.2017 г. № 441) отмечен потенциал выгодного географического положения региона. В качестве основной цели эффективного использования приграничного положения рассматривается увеличение рынка сбыта. С Казахстаном в Самарской области граничит одно муниципальное образование – Большечерниговский район. В Стратегии социально-экономического развития муниципального района Большечерниговский Самарской области до 2025 года (решение СП района от 29.12.2015 г. № 41) граничное положение с Казахстаном обозначено сильной стороной и возможностью развития. Однако никаких конкретных мер по развитию приграничного сотрудничества в стратегии не представлено, несмотря на то, что муниципальное образование имеет явные инфраструктурные и экономические преимущества. Основной дорожной артерией является федеральная автотрасса М-5 Самара – Большая Черниговка – граница Казахстана. Муниципальный район Большечерниговский специализируется на производстве сельскохозяйственной продукции растениеводства и животноводства. Здесь имеется крупный таможенный пост межрегионального значения, обслуживающий Самарскую, Ульяновскую и Саратовскую области.

Административный подход в приграничном сотрудничестве проявляется также и в том, что работа по развитию в сфере культуры, здравоохранения, охраны природы выстраивается в рамках соответствующих ведомств с привлечением соответствующих заинтересованных сообществ и организаций.

Факторы конвертации приграничного сотрудничества в конкурентное преимущество

Приграничное сотрудничество играет особую роль в развитии приграничных регионов и рассматривается как согласованный процесс построения добрососедских отношений между местными заинтересованными сторонами и властями по обе стороны границы. Основной целью такого сотрудничества является, как правило, содействие гармоничному развитию и повышению конкурентоспособности [27]. Конкурентное преимущество означает наличие характеристик, которые выгодно отличают данный регион от прочих. Приграничное положение не всегда проявляется как конкурентное преимущество в силу различных обстоятельств. Во-первых, это может быть связано с неблагоприятной политической обстановкой, и тогда граница становится фактором риска. Во-вторых, регион недостаточное внимание отводит приграничному сотрудничеству и не рассматривает границу как фактор конкурентоспособности. В этом смысле ключ к пониманию процесса конвертации приграничного положения в конкурентное преимущество заключается в изучении факторов развития приграничного сотрудничества.

Обобщение различных мнений авторов позволило систематизировать факторы приграничного сотрудничества и раскрыть их потенциальное влияние на приграничное сотрудничество.

Таблица

Факторы приграничного сотрудничества

Факторы
Условия положительного влияния
Условия нулевого или отрицательного влияния
Политические, наднациональные [28, 29] (Glazev, 2014; Khmeleva, 2017)
Режим добрососедских отношений, торгово-экономических и политических союзов
Санкции, неблагоприятная геополитическая конъюнктура
Исторический контекст [30] (Vardomsky, 2010)
Длительная история добрых отношений, общения на уровне местного сообщества.
Длительная история сложных отношений, сложившийся «образ врага»
Различия и общность в культурных и корпоративных ценностях
Положительное восприятие и терпимость культурных различий.
Понимание и преодоление различий в корпоративных ценностях способствует построению эффективных деловых отношений
Нетерпимость к культурным различиям. Отсутствие желания и действий по преодолению различий в корпоративных ценностях
Лингвистическая схожесть [31] (Tkachenko, Zhurova, 2017)
Высокая степень или нейтральный язык общения
Низкая степень
Уровень социально-экономического развития [30, 31] (Vardomsky, 2010; Tkachenko, Zhurova, 2017)
При прочих равных, чем выше уровень социально-экономического развития приграничных регионов, тем глубже содержание, шире разнообразие направлений и сфер
Низкий уровень социально-экономического развития снижает возможности для двустороннего обмена
Различия (общность) в профиле экономики и социально-экономическом развитии [31] (Tkachenko, Zhurova, 2017)
Различия в структуре экономики, уровне цен, зарплаты, уровне безработицы.
Различия в уровне социально-экономического развития могут выступить драйвером для более слабых регионов, которые повышают свой уровень за счет использования технологий более сильного региона.
Одинаковая специализация может выступить основой для трансграничного кластера
«Вымывание кадров» из более слабого региона, в котором недостаточно рабочих мест и возможностей
Наличие общих проблем
Общие проблемы могут выступить драйвером совместных проектов
Отсутствие интереса к решению общих проблем
Институциональная среда [32] (Perkmann, 2002)
Сильные условия ведения бизнеса, унификация законодательства
Слабые условия ведения бизнеса, отсутствие мер и инфраструктуры поддержки
Таможенная инфраструктура [30] (Vardomsky, 2010)
Высокое качество, унификация таможенных процедур, цифровизация
Низкое качество, неразвитость
Инновационная и креативная деятельность
Высокая инновационная активность субъектов хозяйственной деятельности способствует поиску новых оригинальных решений
Низкая инновационная активность
Источник: составлено автором.

Политические, или наднациональные факторы, по сути, являются исходной гранью для приграничного сотрудничества, связаны с общей ситуацией в мире, состоянием политических и торгово-экономических отношений между соседними странами. Сложившиеся добрососедские отношения, союзы способствуют налаживанию двусторонних отношений. Так, на пространстве европейских стран импульс приграничному сотрудничеству придало создание Европейского союза. В условиях охлаждения политических отношений между Россией и Украиной приграничное сотрудничество практически заморожено. Хотя отметим, что Украина остается одним из основных торговых партнеров для Белгородской (16%), Курской (13%), Воронежской (14%), Ростовской (13%) областей.

Политические, или наднациональные факторы задают исходный импульс и общий тон для приграничного сотрудничества. Причем мы бы выделили отношения с участием местных сообществ и без их участия. Как показывают данные выше, бизнес, согласно всем экономическим канонам, руководствуется, прежде всего, интересами потенциальной выгоды. Для взаимной торговли важны спрос и таможенное регулирование. Если существует спрос и отсутствует запрет на вывоз, препятствий для торговли нет. Вместе с тем неблагоприятная геополитическая конъюнктура, санкции все же оказывают влияние на экономические отношения, поскольку ухудшают инвестиционный климат [28, 29] (Glazev, 2014; Khmeleva, 2017). Открытость границ способствует восполнению дефицитных ресурсов, продукции, услуг благодаря появлению эффекта перетоков знаний между отраслями и фирмами [33–35] (Almeida, Kogut, 1999; Stiglitz, 2003; Viladecans-Marsal, Arauzo-Carod, 2008).

Исторический контекст складывается из множества событий в истории приграничных регионов, обуславливает инерционный характер и зависимость от предшествующего развития [36] (Kuzenko, 2012). Исторический контекст, на наш взгляд, целесообразно рассматривать как предпосылку к формированию общей ментальной среды, или этнической и лингвистической схожести. Этническая схожесть характеризуется долей коренного населения региона-соседа. Лингвистическая схожесть характеризуется долей населения, владеющего государственным языком региона-соседа [31] (Tkachenko, Zhurova, 2017).

Различия и общность в культурных и корпоративных ценностях важны для формирования деловой и культурной среды в трансграничном сотрудничестве. Культурные ценности представлены нормами и образцами поведения, обычаями, ремеслами и художественными промыслами. Деловая культура появляется в манере ведения бизнеса при планировании и постановке целей, переговорных отношениях и способности реализовать договоренности. Различия в культурных и корпоративных ценностях могут приводить к непониманию и разочарованию в построении двусторонних отношений. Поэтому данный фактор важно учитывать при выстраивании приграничного сотрудничества. Вместе с тем единство и близость народов в культурном отношении создает предпосылки для широкого гуманитарного сотрудничества.

Лингвистическая схожесть, о которой уже было упомянуто выше, позволяет преодолеть языковый барьер в построении двусторонних отношений. Влияние этого фактора особенно остро проявляется при необходимости расширения горизонтальных связей и интеграции на рынке труда.

Уровень социально-экономического развития региона обуславливает широту предлагаемых направлений для сотрудничества. С данным фактором тесно связан и фактор различий в уровне социально-экономического развития, так как именно различия в экономике и уровне различий являются источником для поиска взаимного интереса в сотрудничестве. Сотрудничество «на основе различий» [30] (Vardomsky, 2010) способствует решению проблем занятости, повышения уровня жизни, привлечения инвестиций и др.

Общие проблемы зачастую могут выступить основой для объединения усилий регионов в их решении. Вардомский Л.Б. главным условием приграничного сотрудничества выделяет общность географического положения, при котором регионы располагаются по разные стороны границы, но используют общие природные ресурсы (минеральные, водные, биологические, земельные и прочие) [30] (Vardomsky, 2010). В последние годы значительно обостряется экологическая повестка, притом что загрязнение окружающей среды имеет трансграничный характер. Наиболее распространенными проблемами, вокруг которых объединяются усилия приграничных регионов в настоящее время, являются инфраструктурные (дорожная, таможенная).

Институциональная среда приграничного сотрудничества, образованная совокупностью и качеством нормативно-правового регулирования, создает условия для перевода в практическую плоскость договоренностей, соглашений, торгово-экономических операций и совместных проектов во всех доступных сферах. В странах ЕАЭС в целом сложилась благоприятная институциональная среда. Страны – члены ЕАЭС поступательно осуществляют гармонизацию законодательства в сферах таможенно-тарифного регулирования, пенсионного обеспечения, финансового рынка, образования, унификацию технических регламентов.

Таможенная инфраструктура в настоящее время переживает глубокую модернизацию. В последние годы существенно сокращено время таможенного оформления за счет последовательного перевода в цифровую среду. Создано 16 крупных центров электронного декларирования вместо ранее действовавших 600 единиц. Осуществляется переход на электронный документооборот таможенных органов, участников внешнеэкономической деятельности, министерств и ведомств, банков. На дальнейшее развитие таможенной инфраструктуры оказывают влияние недостаточный уровень развития транспортной инфраструктуры, недостаточное развитие отечественной элементной базы для дальнейшей цифровизации таможенных услуг.

Инновационная и креативная деятельность участников приграничного сотрудничества в последние годы приобретает критически важное значение. Опыт развитых европейских стран показывает, что приграничное сотрудничество в сфере инноваций способствует подъему инвестиционной и инновационной деятельности, повышению конкурентоспособности приграничных регионов, позволяет модернизировать экономику в соответствии с новым технологическим укладом. Местная инновационная деятельность является двигателем региональной экономической деятельности; она генерирует новые идеи, которые впоследствии преобразуются в экономический рост [37] (Howaniec, Lis, 2020). Важно поддерживать приоритет инноваций над традиционными подходами. Это достигается при выполнении двух ключевых условий: способный к инновациям человеческий капитал [38] (Khmeleva, Ioda, 2011) и механизмы поддержки и стимулирования реализации совместных инновационных проектов в приоритетных для соседних регионов сферах сотрудничества. Такой подход позволяет создать спрос на инновации и успешно конкурировать за высококвалифицированные трудовые ресурсы.

Инновации и диффузия инноваций являются движущими силами промышленного обновления и роста производительности, в конечном счете помогая регионам, модернизирующим свою промышленность, «догнать» более производительные соседние регионы [39] (Khmeleva, 2012). Вместе с тем менее развитые регионы могут сталкиваться с такими препятствиями, как низкое стимулирование развития наукоемких отраслей, некомпетентность в выстраивании глобальных цепочек создания стоимости. Приграничное сотрудничество в области инноваций позволяет устранить разрыв в инновациях и более полно использовать местные конкурентные преимущества.

Заключение

Опыт трансграничного сотрудничества свидетельствует, что эффективная интеграция приграничных регионов может выступить ключевым фактором сближения между странами. В этом отношении показательным является европейский опыт, где со временем государственные границы превратились в административные. В настоящее время продолжается процесс сближения стран за счет реализации программы «Интеррег» и ее важнейшего направления – приграничного сотрудничества [40].

Успех конвертации приграничного положения в конкурентное преимущество зависит от того, насколько далеко регионы в своей стратегической и международной деятельности отойдут от строгого понимания границ как правовых институтов. Перспектива приграничного сотрудничества связана с повседневной работой по снятию барьеров между приграничными сообществами через идеологию, политические институты и выстраивание отношений на взаимовыгодной основе. В связи с этим важен комплексный подход к пониманию факторов приграничного сотрудничества, что позволит логично перейти к инициативам. Именно инициативам уделяется особое внимание в сфере трансграничного сотрудничества [41] (Scott, 2016).

Придерживаясь комплексного подхода для более полного понимания факторов приграничного сотрудничества, мы выдели широкий перечень экономических и неэкономических факторов, направленность и сила влияния которых обуславливают эффективность, масштаб и динамику приграничного сотрудничества. Считаем, что их все необходимо учитывать, так как это позволяет учесть все нюансы двусторонних отношений.

Например, гуманитарное сотрудничество, как правило, сталкивается с различиями в идеологии и подходов локальных правящих режимов. Поэтому более успешной практикой вполне может быть сопряжение локальных проблем и глобальной повестки, например, в достижении целей устойчивого развития, решении проблем экологии и безопасности. Вообще, совместное решение общих проблем на инновационной основе должно лечь в основу политики приграничного сотрудничества. Это позволит выявить важные общие точки для роста и гармонизации социально-экономического развития соседних регионов.


Источники:

1. Решение Высшего Евразийского экономического совета от 11 декабря 2020 года №12 «О Стратегических направлениях развития евразийской экономической интеграции до 2025 года». [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_375194/ (дата обращения: 10.05.2021).
2. Анимица Е.Г., Силин Я.П., Сбродова Н.В. Теории регионального. - Екатеринбург, 2015.
3. Артоболевский А.А., Вардомский Л.Б. Приграничные ареалы и региональная политика в Российской Федерации. [Электронный ресурс]. URL: http://dspace.nbuv.gov.ua/bitstream/handle/123456789/71267/03-Artbolevsky.pdf?sequence=1 (дата обращения: 08.10.2020).
4. Савельев Ю.В., Толстогузов О.В. Особенности социально-экономического развития и модернизации приграничного региона. - Петрозаводск : Карельский научный центр РАН,, 2014. – 490 c.
5. Колесников Н. Г. Приграничность как фактор экономического развития региона // Труды КарНЦ РАН. – 2012. – № 6. – c. 116-123.
6. Трейвиш А. И., Артоболевский С.С. Региональное развитие и регионализация России: специфика, дилеммы и циклы в книге: Регионализация в развитии России: географические процессы и проблемы. - М.: Эдиториал УРСС, 2001. – 296 c.
7. Колесников Н.Г. Приграничность и периферийность как факторы экономического развития региона // Север и рынок: формирование экономического порядка. – 2012. – № 3 (31). – c. 117a-120.
8. Лапин Н.И. Измерение модернизации российских регионов и социокультурные факторы ее стратегии // Социологические исследования. – 2012. – № 9. – c. 4-23.
9. Антонова Н.Е., Бардаль А.Б., Калашников В.Д., Кучерявенко В.Е., Ломакина Н.В., Минакир П.А. Экономическое сотрудничество России и Китая на Дальнем Востоке // Пространственная экономика. – 2009. – № 3. – c. 134-158.
10. Вардомский Л.Б. Российское порубежье в условиях глобализации. - Москва : URSS : ЛИБРОКОМ, 2009. – 212 c.
11. Пилясов А.Н. Развитие региональной науки и вызовы перед российским сообществом экономико-географов и региональных экономистов // Региональные исследования. – 2010. – № 3(29). – c. 16-41.
12. Портер М. Международная конкуренция: Конкурентные преимущества стран. - М.: Международные отношения, 1993. – 896 c.
13. Porter M. Competitive Strategy: Techniques for Analyzing Industries and Competitors. / New York: The Free Press, 1980. - New York: Free Press, 1998. – 397 p.
14. Портер М. Конкурентное преимущество: Как достичь высокого результата и обеспечить его устойчивость. - М.: «Альпина Паблишер», 2008. – 720 c.
15. Porter M. E. The competitive advantage of nations. - New York : Free Press. Crossref, 1990.
16. Grant R. M. Porter’s ‘competitive advantage of nations’ // Strategic Management Journal. – 1991. – № 12 (7). – p. 535–548.
17. Rugman A. M., Oh C. H., Lim D. S. The regional and global competitiveness of multinational firms // Journal of the Academy of Marketing Science. – 2012. – № 40 (2). – p. 218–235.
18. Минакир П.А., Исаев А.Г., Демьяненко А.Н., Прокапало О.М. Экономические макрорегионы: интеграционный феномен или политико-географическая целесообразность? // Случай Дальнего Востока. – 2020. – № 1. – c. 66-99.
19. Кузнецов А. В. Региональная роль Евразийского банка развития в посткоронавирусном мире // Мир новой экономики. – 2020. – № 14(4). – c. 22-32. – doi: 10.26794/2220-6469-2020-14-4-22-32.
20. Piketty T. Capital in the Twenty-First Century. - Harvard University Press, 2014. – 696 p.
21. Eichengreen B. Global Imbalances and the Lessons of Bretton Woods. - Cambridge, MA: MIT Press, 2010. – 208 p.
22. Далио Р. США движутся в сторону быстрого упадка. [Электронный ресурс]. URL: https://pro.rbc.ru/news/6058692f9a79475c2654bf0e?utm_source=rbc.ru&utm_medium=inhouse_media&utm_campaign=inarticle_desktop_article_body&utm_content=6058692f9a79475c2654bf0e (дата обращения: 10.05.2021).
23. Андронова И.В., Соколан Д.С. Ведущие экономики европейского союза под давлением прямых китайских инвестиций // Вестник Ростовского государственного экономического университета (РИНХ). – 2019. – № 2 (66). – c. 19-26.
24. Россия и Китай утвердили перечень значимых проектов инвестиционного сотрудничества на 107 млрд долларов. [Электронный ресурс]. URL: https://www.economy.gov.ru/material/news/rossiya_i_kitay_utverdili_perechen_znachimyh_proektov_investicionnogo_sotrudnichestva_na_107_mlrd_dollarov.html (дата обращения: 10.05.2021).
25. Андронова И.В. Эволюция интеграционных процессов на постсоветском пространстве // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Экономика. – 2012. – c. 72-81.
26. Карпенко М.С. Приграничное измерение евразийской интеграции России и Казахстана: вызовы для сотрудничества // Известия РАН. Серия географическая. – 2019. – № 1. – c. 24–36. – doi: 10.31857/S2587-55662019124-36.
27. Cross—Border Co—Operation Toolkit – 2. [Электронный ресурс]. URL: http://www.slg-coe.org.ua/wp-content/uploads/2012/10/Toolkit_Cross-border-co-operation.pdf (дата обращения: 10.05.2021).
28. Глазьев С.Ю. Санкции США и политика банка России: двойной удар по национальной экономике // Вопросы экономики. – 2014. – № 9. – c. 13-29.
29. Хмелева Г.А. Научные подходы к исследованию экономических санкций: процессный подход и концепция цикличности экономики // Вестник Самарского государственного экономического университета. – 2017. – № 8 (154). – c. 5-14.
30. Вардомский Л.Б. Приграничное сотрудничество на «новых и старых» границах // Евразийская экономическая интеграция. – 2008. – № 1. – c. 90-108.
31. Ткаченко М.Ф., Журова А.В. Факторы и потенциал приграничного сотрудничества регионов государств-членов ЕАЭС // Вестник РУДН. Серия: Экономика. – 2017. – № 3. – c. 319-332. – doi: 10.22363/2313-2329-2017-25-3-319-332.
32. Perkmann M., Sum N.-L. Eds., Palgrave Macmillan Euroregions: Institutional Entrepreneurship in the European Union. In Globalization, Regionalization and Cross-Border Regions. - London, UK, 2002. – 103–124 p.
33. Almeida P., Kogut B. Localization of Knowledge and the Mobility of Engineers in Regional Networks // Management Science. – 1999. – № 7. – p. 905–917.
34. Stiglitz J.E. Globalization, Technology, and Asian Development // Asian Development Review. – 2003. – № 2. – p. 1–18.
35. Viladecans-Marsal E., Arauzo-Carod J.-M. (2008) Knowledge Spillovers and Firm Location: An Analysis of Barcelona’s 22@ District (Mimeo)
36. Куценко Е.С. Зависимость от предшествующего развития в сфере пространственного размещения производительных сил – плохая новость для эмпирических исследований агломерационных эффектов //  Журнал Новой экономической ассоциации. – 2012. – № 2 (14). – c. 10–26.
37. Howaniec H., Lis M. Euroregions and Local and Regional Development—Local Perceptions of Cross-Border Cooperation and Euroregions Based on the Euroregion Beskydy // Sustainability. – 2020. – № 12(18).
38. Хмелева Г.А., Иода Е.В. Управление человеческим капиталом в интересах инновационного развития: международный опыт и российская практика // Вестник Самарского муниципального института управления. – 2011. – № 2 (17). – c. 7-16.
39. Хмелева Г. Инновационное развитие региона: интенсивный и экстенсивный пути // Проблемы теории и практики управления. – 2012. – № 7-8. – c. 49-55.
40. IPA Cross-border Co-operation Programmes. [Электронный ресурс]. URL: https://ec.europa.eu/regional_policy/en/funding/ipa/cross-border/ (дата обращения: 10.05.2021).
41. Scott, J.W. European politics of borders, border symbolism and cross-border cooperation. In A Companion to Border Studies; Wilson, T.M., Donnan, H., Eds.; Wiley-Blackwell: Hoboken, NJ, USA, 2016; pp. 83–99

Страница обновлена: 25.06.2021 в 08:15:32