Социальные инновации: эффекты от реализации и перспективы развития

Устинова К.А.1
1 Вологодский научный центр Российской академии наук

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики
Том 10, Номер 3 (Июль-сентябрь 2020)

Цитировать:
Устинова К.А. Социальные инновации: эффекты от реализации и перспективы развития // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – Том 10. – № 3. – С. 1815-1830. – doi: 10.18334/vinec.10.3.110496.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=44082148

Аннотация:
На инновационное развитие территории могут оказывать влияние разные группы факторов, необходимость учёта которых обусловлена тем, что они могут, как способствовать, так и препятствовать этому процессу. В работе показано, что в инновационной сфере получают распространение «провалы рынка» и «провалы государства», которые могут быть преодолены за счёт вовлеченности в создание и реализацию проектов социальных инноваций различных субъектов (государства, бизнес-сообщества, населения), организации кооперации между ними. Выделены подходы к трактовке со-циальных инноваций – функционализм и трансформационализм, сделан вывод о необходимости использования комплексного подхода, в рамках которого принимаются во внимание как социальные, так и институциональные аспекты. На основе данных проведенного социологического исследования развития экосистемы социальных инноваций методом простого случайного отбора, согласно разработанному инструментарию, в регионах Северо-Западного федерального округа (n=21) в апреле-июле 2019 года, определены эффекты для различных участников. Показано, что перспективы развития проектов социальных инноваций связаны с несколькими обстоятельствами, среди которых изменение установок населения, повышение уровня квалификации, как путем неформального образования, так и посредством обучения, предоставляемого институционализированными структурами и др.

Ключевые слова: инновационное развитие, социальные инновации, стратегии развития социальных инноваций

JEL-классификация: O31, O32, O33, O35



На инновационное развитие территории могут оказывать влияние разные группы факторов, имеющих, например, как технологическую, так и социальную природу. Необходимость учета этих и других групп факторов в инновационной политике обусловлена тем, что они могут как способствовать, так и препятствовать инновационному развитию. Например, ценности и поведенческие установки могут положительно отражаться на отношении населения к новым технологиям и предпринимательству, что может влиять и на их экономическое поведение [11]. Справедливо и обратное: результаты инновационного развития могут воздействовать на формирование у населения установок к инновационной активности. О влиянии социальных факторов, имеющих неэкономическую природу, на инновационное развитие речь идет и в работах отечественных исследователей. Например, сотрудником ИС РАН А.А. Давыдовым, так же, как и в приведенном выше примере, отмечается наличие как прямых, так и обратных связей между социальными факторами и инновационным развитием [4] (Davydov, 2010).

В общем виде социальные инновации рассматриваются как «ответ» общества на возникающие проблемы (рост уровня безработицы, бедности, изменение окружающей среды и др.), как новые их решения, выражающиеся в появлении услуг, направленных на повышение уровня и качества жизни населения, на развитие новых форм взаимодействия государства, бизнеса и общества и др. [16]. Может быть, поэтому «социальные инновации» ассоциируются с социальным предпринимательством, с корпоративной ответственностью, с государственно-частным партнерством [5] (Mityakov, Mityakova, Mityakov, Egorova, 2018). Отметим, что необходимость кооперации между участниками разработки и реализации проектов социальных инноваций обуславливают разными обстоятельствами, среди которых, например, неоднородность негосударственных организаций, различие у них стимулов и барьеров для оказания социальных услуг. Содержательно это выражается в том, что, например, одни организации могут обеспечить снижение издержек на эффекте масштаба, в то время как другие, напротив, низкорентабельны, но в то же время обладают социальной мотивацией для разработки и реализации проектов социальных инноваций. Объединяя различных участников этого процесса, появляется возможность учета сильных сторон друг друга, на первый план выходят не только экономические, но и социальные мотивы [7] (Moskovskaya, 2019).

О кооперации между участниками социально-экономических отношений речь шла и на третьем Форуме социальных инноваций регионов, который проходил в июне 2019 года в Москве на ВДНХ под эгидой Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и правительства Москвы. Выступая на одном из заседаний, директор департамента региональных программ Экспертного института социальных исследований Д.О. Кислицина отмечала, что внимание должно уделяться разработке социальных практик, направленных на решение конкретных социальных проблем для той или иной территории. В свою очередь, для обеспечения этого необходима открытость власти, контроль власти за реализацией принятых решений на каждом этапе, а также вовлечение общественности [2].

В целом же следует подчеркнуть, что на третьем Форуме социальных инноваций регионов было представлено более 170 проектов в различных областях (здравоохранения, образования, социальной помощи и др.), между представителями бизнеса, НКО и другими участниками подписано более 40 соглашений о сотрудничестве, позволяющих реализовать социальные проекты [2]. Проведение таких крупномасштабных мероприятий демонстрирует актуальность вопросов социального проектирования, разработки и реализации проектов социальных инноваций.

Отметим, что интерес к данному направлению возникал постепенно, и одним из ключевых факторов, повлиявших на разработку и реализацию таких проектов, признается институционализация социального предпринимательства. Этот процесс зародился в негосударственном секторе, осуществлялся на протяжении нескольких этапов, на первом этапе (2007–2011 гг.) предполагал формирование фонда региональных социальных программ, а также поиск лучших практик социального предпринимательства через негосударственные структуры. На втором этапе (2012–2014 гг.) – официальное признание социального предпринимательства одним из важнейших направлений развития малого и среднего бизнеса [7] (Moskovskaya, 2019). В настоящее время данное направление получает дальнейшее развитие, предполагая вовлечение в него различных участников социально-экономических отношений.

Цель заключается в исследовании проектов социальных инноваций с позиций эффектов от их реализации, а также перспектив их дальнейшего развития. Реализация цели предполагала решение следующих задач: изучение теоретических основ исследования социальных инноваций, анализ данных социологического исследования проектов социальных инноваций на предмет выявления эффектов от их реализации, определение соответствия полученных результатов ожиданиям, а также перспектив их развития. Одно из предположений проекта, которое мы рассматриваем на данном этапе исследования, состояло в том, что степень соответствия результатов проектов ожиданиям зависит не только от внутренних факторов, обусловленных, например, стадией реализации проекта, видением перспектив развития проекта, но и внешними обстоятельствами.

Теоретические аспекты исследования

Теоретические основы исследования лежат в плоскости нескольких теоретических концепций, среди которых концепция «провалов рынка» и «провалов государства». Все чаще речь идет о необходимости интегрального подхода, в рамках которого предполагалось бы решение проблемы оптимального взаимодействия субъектов посредством механизмов централизованного и децентрализованного регулирования [9, c. 26] (Radygin, Entov, 2012), видение того, каким субъектам государство может оказывать поддержку, а не противопоставление вмешательства государства его неучастию [10] (Radygin, Simachev, Entov, 2011). Тем самым подчеркивается необходимость избегания занятия крайних позиций – либо «рыночного», либо «государственного» фундаментализма. В общем виде речь идет о том, что государство и рынок должны взаимодействовать, повышая свою эффективность и снижая потери для общества [1] (Arkhipova, 2010).

В научной литературе необходимость государственного вмешательства в экономику объясняется неэффективностью рыночного механизма, наличием «провалов рынка», которые могут быть компенсированы за счет государственного регулирования экономики и развития общественного сектора [1] (Arkhipova, 2010). Тем не менее дискуссия о характере такого воздействия продолжается, например, представители либерального и неолиберального направлений придерживаются позиции об отсутствии чрезмерного вмешательства государства.

Наряду с этим обращается внимание и на существование концепции «провалов государства» (Wolf, 1993), положения которой свидетельствуют о возникновении недостатков механизма согласования частных издержек и выгод лиц, принимающих политические решения, с издержками и выгодами общества в целом. Помимо этого речь заходит не только о накоплении отрицательных последствий подобной активности, но и о невозможности прогнозирования всех издержек, которые могут возникнуть в ходе такого вмешательства государства [14] (Khayek, 2006). Все чаще отмечается необходимость занятия «более осторожной позиции» в отношении вмешательства государства в экономику, поскольку «провалы государства» могут иметь еще более серьезные последствия для экономических субъектов по сравнению с «провалами рынка». В научной литературе концепции «провалов рынка» и «провалов государства» рассматриваются в одном ряду, во многом потому что достоинства и недостатки последней модели соизмеримы с достоинствами и недостатками модели «провалов рынка» [15] (Bozeman, 2002). Применяя обозначенные теоретические положения, разрабатываются различные модели, в основе которых лежат как нерыночные методы, с использованием которых государство может обеспечить равновесие в экономической системе [20] (Wieser, 1929), а также максимизировать общественное благосостояние, так и предприниматели могут максимизировать прибыль [18] (Tullock, 1978).

Аналогичные проблемы, связанные с «провалами государства» и «провалами рынка», могут возникать и в инновационной сфере. «Провалы рынка», например, могут быть обусловлены высокими рисками, отдаленностью получения результата во времени, низкой эффективностью отдельных инновационных проектов и другими обстоятельствами. Кроме того, разработка и реализация инновационных проектов могут сопровождаться не только положительными, но и отрицательными внешними эффектами (например, увеличением рисков техногенного и социального характера). Соответственно, возникает необходимость их преодоления за счет поддержки со стороны государства не только фундаментальных, но и прикладных исследований, инноваций на ранних стадиях разработок, помощи малому и среднему инновационному предпринимательству и др. [6] (Midyuk, Korchemkina, 2012). В свою очередь, преодоление проблем, связанных как с «провалами государства», так и с «провалами рынка», становится возможным за счет налаживания кооперации между различными участниками инновационных процессов (представителями государственных органов власти, бизнес-сообщества, населения).

Значительный интерес в научном сообществе к исследованию вопросов, связанных с разработкой и реализацией социальных инноваций, с выявлением факторов, которые влияют на эти процессы, обусловлен не только обозначенными выше аспектами, но и тем обстоятельством, что социальные инновации являются междисциплинарным объектом исследования, рассматриваются в рамках различных научных областей (экономики, социологии, социальной психологии и др.). В то же время единая парадигма в части исследований социальных инноваций не сформирована, остаются дискуссионными и вопросы относительно определения данного понятия.

На предыдущих этапах исследования нами было обращено внимание на существование двух основных подходов к трактовке социальных инноваций – функционализм и трансформационализм. В первом случае распространение получили трактовки социальных инноваций с позиции проектов, в рамках которых разрабатываются новые решения социальных проблем, более эффективные, чем существующие. В то время как во втором случае социальные инновации рассматриваются не только с позиций социальных, но и институциональных изменений, как фактор институционализации новых практик. Аналогичной позиции придерживаются и другие исследователи, например [19] (Vasin, Gamidullaeva, Rostovskaya T.K., 2017), которые подчеркивают, что использование такого подхода создает предпосылки для более глубокого понимания механизма социальных инноваций, предполагающего осуществление взаимодействий в процессе их создания и распространения. В работе придерживаемся комплексного подхода, учитывая как социальные, так и институциональные аспекты. Принимая во внимание обозначенное, социальные инновации будем характеризовать с позиции комбинации социальных практик в определенных областях деятельности, созданной акторами или группами, принятой и институционализированной в качестве новой социальной практики для удовлетворения потребностей и решения проблем наилучшим, чем это сложилось, образом [12] (Ustinova, Leonidova, 2018). Принимая во внимание тот факт, что на предыдущих этапах исследования акцент был сделан на стимулах и барьерах, способствующих и препятствующих созданию и распространению социальных инноваций, в рамках данного исследования сосредоточим свое внимание на перспективах развития проектов социальных инноваций.

Характеристика информационной базы исследования

Проведено социологическое исследование развития экосистемы социальных инноваций согласно разработанному инструментарию: углубленные интервью с социальными инноваторами, в том числе социальными предпринимателями, в регионах Северо-Западного федерального округа (n = 21) в апреле – июле 2019 года. Средняя продолжительность интервью составила 1–1,5 часа. Выбор респондентов осуществлялся на основе метода простого случайного отбора (поскольку знания об объекте исследования – социальных инновациях – достаточно дефицитны) с использованием информации с сайтов Центров инноваций социальной сферы и социальных сетей, а также результатов региональных конкурсов социальных проектов с учетом территориальной локализации (охват всех субъектов СЗФО) и максимального разнообразия сфер деятельности (повышение качества жизни пенсионеров, возрождение традиционной народной культуры, дополнительное и дошкольное образование детей, в том числе детей-инвалидов, экология и экологическое просвещение, реабилитация и социальная адаптация детей и взрослых-инвалидов и их семей, помощь осужденным и детям-сиротам, трудоустройство инвалидов и выпускников детских домов, производство продукции для детей, больных аутизмом, и др.). Интервью проводились как в форме личной очной беседы, так и посредством Skype.

Результаты исследования

Отдельные результаты реализации проектов социальных инноваций, их соответствие ожиданиям

В статье обращено внимание на результаты реализации проектов социальных инноваций, на то, насколько они соответствуют ожиданиям. Выделено несколько групп проектов по степени соответствия результатов ожиданиям, начиная от случаев, когда достижения превзошли все ожидания, и заканчивая ситуациями, когда планируемые результаты не были получены.

Среди примеров, которые могут быть отнесены к первой группе, те проекты, в которых социальными инноваторами были получены результаты, превышающие запланированные: «Нет, я на такое не рассчитывала»; «У нас никаких особых ожиданий не было… финансовых в принципе, ну и по охвату тоже. Мы понимали, чего мы хотим достигнуть, уверенно двигались к цели… в какой-то момент сами удивились, что это востребовано. Мы рады, что методика набирает обороты. У нас есть форма обратной связи – запрос социальной истории от родителей: родители пишут, что у них было, по какому плану работают и какой результат. Надо сказать, замечательные результаты, дети могут контактировать, родители очень довольны»; «Да, я думал, что проект лет на пять. Это получилось, результат достигнут… действительно стало чисто. Мы развиваемся… сейчас уже хочется в любую точку России приезжать, и чтобы там было чисто». Подобные ситуации могли быть обусловлены как минимум двумя обстоятельствами: во-первых, в ряде случаев на этапе запуска проектов не всегда было детальное видение их развития; во-вторых, даже когда такое представление было, отсутствовало четкое понимание того, насколько проект действительно востребован у населения.

Близко к этой группе «примыкают» проекты социальных инноваций, руководители которых отмечают несоответствие между полученными результатами и ожидаемыми: «Наверное, на 90% соответствуют тем ожиданиям, которые я наметила. Может быть, хотелось бы бóльшее количество активных семей. Но я наблюдаю за ростом группы Вконтакте, после публикации каких-либо отчетных постов… Раз люди в группу добавляются, они начинают интересоваться проектом. У нас сроки по гранту до конца 2019 года, но останавливать этот проект мы уже не можем, будем дальше развивать, может быть, видоизменять. Вот я замечаю по детям, как они меняются в своих навыках и умениях, у них расширяется спектр интересов… Родители, только столкнувшись с проблемой инвалидности, стесняются, побаиваются, осторожничают, но видя результаты других детей, они активнее включаются». Подчеркнем, что в данном случае несоответствие возникает не по всему проекту в целом, а лишь по некоторым его параметрам, например по числу активных семей, участвующих в его реализации. В отдельных ситуациях несоответствие между «желаемым» и «полученным» зависит от стадии реализации проекта: переход к новому этапу реализации зачастую сопровождается постановкой новых задач, которые еще предстоит решить: «Я пришел в 2014 г., на конец 2016 г. я бы сказал, что они превосходят мои ожидания, а на конец 2019 г. они ниже моих ожиданий. Те цели и задачи, которые я ставил в 2014 г., были достигнуты по итогам 2016 г., затем в 2017 г. было уточнение целей и задач, было введение фактора стратегического партнера, и эта задача пока еще не решена».

Помимо этого недостижение целей может касаться не отдельных составляющих, а проектов в целом. Даже несмотря на то, что в ходе реализации отмечался ряд положительных моментов, тем не менее полученные результаты не соответствовали ожидаемым: «Ожидания были больше, чем получен результат, но это дает дополнительную мотивацию улучшать и развивать центр… За полгода работы более 123 человек после обращения в центр смогли: достичь взаимопонимания, стали реже конфликтовать… научились эффективно общаться… избавились от негативных состояний… разрешили вопросы, связанные с профессиональной деятельностью, сменили сферу деятельности и успешно адаптировались… в целом улучшили свое психологическое здоровье». Одной из причин подобного является акцентирование внимания на отдельных направлениях, «перевес» в их сторону: «В 2018 году было реализовано 15 соц. проектов, более 3000 благополучателей, волонтеры помогли на 118 мероприятиях различного уровня (в рамках «Службы гостеприимства САФУ»)… Результат не совсем соответствует нашим ожиданиям, так как заметен перекос в сторону событийного волонтерства». Наряду с этим на недостижение целей влияют разного рода обстоятельства, среди которых инфраструктурные: «Когда мы задумывали сделать художественно-музыкальную школу для детей, мы о детях-инвалидах не думали вообще… Изначально хотели свое маленькое здание, но здание не получается, только в жилом доме арендуем помещение. По площади не получается, а по масштабу получается… Планировалось одно, а получилось совсем другое». Отметим, что в общем виде возможны две крайние ситуации: соответствия и несоответствия между «ожидаемым» и «желаемым», в последнем случае это может быть обусловлено как самим планированием (неучетом отдельных аспектов, связанных, например, с развитием проекта), так и реализацией проектов. Придерживаемся позиции о том, что выявление соответствия (несоответствия) полученных результатов запланированным является неполным без определения полученных в ходе реализации проектов эффектов для различных его участников.

Основные эффекты проекта для различных партнеров

В общем виде эффекты от реализации проектов заключаются в решении социальных вопросов, среди которых: «социализация молодежи, сокращение числа неблагополучных семей, трудных подростков; снижение социальной напряженности для ряда категорий жителей (люди в тяжелой жизненной ситуации); повышение социальной активности населения и его вовлеченности в жизнь региона, в том числе социальной активности людей старшего возраста». Обозначенное выше напрямую соотносится с назначением социальных инноваций, которое заключается в применении различных ресурсов для решения социальных проблем [8, с. 55] (Popov, Omonov, 2016, р. 55), в первую очередь для повышения качества жизни населения [17] (McElroy, 2002), достижения социальной справедливости в обществе [3] (Golubeva, Sokolova, 2010).

Наряду с этим руководителями проекта отмечались эффекты и для государства, и для бизнеса: «Для государства – это возможность выполнять свои целевые показатели по трудоустройству людей с инвалидностью; для бизнес-партнеров – это возможность реализовать свои программы корпоративной социальной ответственности, корпоративного волонтерства, программы по развитию инклюзии внутри своей компании; для партнеров из некоммерческого сектора… очень важно предоставить ребятам возможность выбора при трудоустройстве... если пять компаний смотрели в сторону инклюзии, трудоустройства к себе людей с инвалидностью, то сейчас более 100 компаний… Очень многим на самом деле нужно сопровождаемое трудоустройство… Они сделают свое резюме на HH, его вывесят, а потом не принимают звонки, потому что они, в принципе, никогда не принимают телефонные звонки с незнакомых номеров».

Инноваторами отмечалась социальная направленность действий партнеров (и государства, и бизнес-структур, и других участников), их акцентировка на решении социальных задач. Это зачастую выступает общим интересом, своего рода фундаментом для сотрудничества и для развития проектов. Участие в проектах населения наряду с бизнес-сообществом способствует повышению их самоорганизации и инициативности. В свою очередь, сами партнеры проекта получают возможность рекламы результатов своей деятельности, а в ряде случаев и обновления своей материальной базы: «Всегда с удовольствием награждаю всех партнеров благодарственными письмами за участие в проекте, всегда продвигаю их… телевидение берет интервью, всегда говорю обо всех партнерах… материальную базу партнеров улучшаю… по президентскому гранту в прошлом году из огромного помещения сделали шикарный выставочный зал, который оставили школе… партнеры довольны».

Важная роль в решении социальных проблем принадлежит трудоустройству разных групп населения, соответственно, социальные инноваторы, реализующие такие проекты, получают и соответствующие эффекты от решения данных вопросов. Содержательно это выражается в том, что центры, созданные в рамках таких проектов, предоставляют помощь в трудоустройстве для групп, испытывающих ограничения в жизнедеятельности, являются фактически единственным местом, где оказываются такие услуги населению: «Всем сложным детям, которые попадают к другим специалистам, сразу говорят: мы такими не занимаемся, вам надо в «Лабиринт». У нас в городе это единственный центр, который занимается такими сложными детьми и взрослыми. У нас большой процент посещаемости. И очень большая эффективность работы».

Наряду с трудоустройством речь идет про эффект профориентации для отдельных групп населения, например молодежи, которая приобретает первичный опыт трудовой деятельности, а впоследствии принимает решение получить профессиональное образование по выбранному направлению: «Ежегодно организуем от 25 до 50 временных рабочих мест, заключая контракты с ЦЗН и местными администрациями. Взрослые и ребята получают навыки работы в полиграфии, знакомятся с оборудованием и расходными материалами. Из 23 человек, которые были оформлены в штат в течение десяти лет работы студии, двое открыли собственные фирмы в сфере полиграфии, девять – работают на полиграфических предприятиях, четыре бывших сотрудника закончили вузы по специальности «Дизайнер» и «Менеджер производства», еще двое сотрудничают со студией как фрилансеры. Эффективность работы студии подтверждается благодарственными письмами Комитета по труду и занятости населения Санкт-Петербурга и ГАУ Центр занятости населения Санкт-Петербурга».

Как было показано выше, эффекты от проектов социальных инноваций зависят от того, какие участники вовлечены в подобные инициативы (эффектах для государства, бизнеса, разных групп населения), а также в рамках какой сферы осуществляется их разработка и реализация. Одно из важнейших направлений разработок – охрана окружающей среды, преодоление негативных последствий ее загрязнения [8, с. 56] (Popov, Omonov, 2016, р. 56): «Очистили 80% островов озера Вуокса… Освободили от свалок множество островов Ладожских шхер, а также особо охраняемые природные территории Котельский, Лебяжий, Раковые озера, Север Мшинского болота. Вывезли 200 тонн мусора, часть отправив на вторичную переработку. Отдельно собрано 115 кг батареек. В акциях «Чистой Вуоксы» приняли участие более трех тысяч человек. Посажено более 40 000 саженцев в Ленинградской области».

Эффекты могут заключаться не только в получении населением разного рода благ в зависимости от субъектов, сфер разработки и реализации проектов, но и в осуществлении перехода от краткосрочных к долгосрочным инициативам: «Порядка 30 семей (с каждой из них мы подписываем договор) готовы участвовать в различных направлениях. Это не считая тех, кто получает консультации, разово приходят. Причем приходят и дети без ограничений жизнедеятельности, не боятся взаимодействовать с особенными детьми. Многие после разовых посещений включаются в работу на постоянной основе». Приведенные выше примеры свидетельствуют об увеличении вовлеченности в инициативы тех, кто испытывает ограничения (по состоянию здоровья или по другим параметрам) в доступе к различным социальным услугам, однако (как, например, в последнем случае) не исключает участия в подобных проектах и населения без таких ограничений. Это создает предпосылки для взаимодействия между этими группами, а у первых – адаптации к социальной среде. В целом, как было показано выше, реализация проектов социальных инноваций сопровождается различными эффектами, которые могут разниться в зависимости от субъектов, вовлеченных в этот процесс, от сфер, от этапа реализации проекта.

Перспективы развития проектов и социальных инноваций в целом

Затрагивая вопросы реализации проектов социальных инноваций, невозможно обойти вниманием аспекты, связанные с их развитием. Результаты проведенного социологического исследования позволяют сделать вывод о наличии в большинстве случаев потенциала для совершенствования имеющихся инициатив. Перспективы развития проектов социальными инноваторами связываются с разными обстоятельствами, среди которых, например, изменение установок населения, повышение квалификации участников проектов: «Положительно оцениваю перспективы развития социальных инноваций… для продвижения социальных инноваций необходимо учить мыслить в системе «важно-срочно», выделять приоритеты и воспитывать с детского возраста непотребителей через добровольческую деятельность». При этом важная роль отводится обучению «начинающих инноваторов», заимствованию уже имеющегося опыта и его распространению: «Нужно искать «бриллианты» на местах, обучать их… наверное, это лагеря активистов на местах, в других регионах… может быть, первый лагерь провести самим, включив их в замы… мы можем научить… ну вот развитие уже такое… масштабировать». В этом случае совершенствование кадрового потенциала становится возможным за счет неформального обучения путем передачи опыта тем, кто только начал разработку проектов.

Однако возможен и другой способ, когда создаются институциональные структуры, деятельность которых связана с проведением консультаций и обучением: «Сейчас вроде бы много говорят о том, что решению социальных проблем уделяется большое внимание… у нас сейчас создали, и в других, наверное, областях и городах <тоже>, ресурсный центр для поддержки НКО, и много проводится семинаров, консультаций для того, чтобы НКО почувствовали эту поддержку… почва для развития есть, не хватает компетенций некоторым… Растет конкуренция, и вроде бы здоровая конкуренция должна быть для того, чтобы качество услуг росло. С другой стороны, не все те, кто в НКО работают, пришли туда, не имея какого-то специального образования юридического или экономического, для того, чтобы быть теми же поставщиками или вести какую-то предпринимательскую деятельность. Им приходится этому учиться».

При этом следует подчеркнуть, что как в вопросе переподготовки и повышения квалификации, так и в вопросе развития проектов социальных инноваций в целом, большое внимание уделяется отношению к этому виду деятельности, которое зависит и от видения перспектив развития: «Эта сфера <социальных инноваций> перспективна. Были в Москве на обучении, с нами вместе были <авторы> где-то 70–80 проектов со всей России. Мы с ними общались, это настолько интересно. <Социальные инновации> могут осуществляться независимо от государства и даже приносить прибыль. И есть энтузиасты, готовые этим заниматься…».

Наряду с переподготовкой и повышением квалификации кадров важнейшим аспектом, влияющим на разработку и реализацию проектов социальных инноваций, на их развитие, является наличие финансовых ресурсов. В ряде случаев для этих целей используются собственные средства, в то время как другие источники финансирования не применяются: «Мы независимы от финансовой поддержки… и без всяких грантов живем за счет членских взносов родителей, которые готовы платить за то, что у нас очень хорошие результаты. Тем более нас очень ценят родители «особенных» детей… были бы мечты, найдутся и спонсоры»; «Знаю, что есть гранты и все остальное, но мы до них не дошли… кто знает эти вещи, в принципе, может воспользоваться, а мы все делали самостоятельно… главное – чтоб никто не мешал…». Подобный подход приемлем в большей степени в тех ситуациях, когда речь идет либо о небольших масштабах проекта, либо о начальных этапах его реализации.

Масштабирование проекта, его распространение на другие территории либо появление в рамках проекта новых направлений приводит и к необходимости увеличения финансирования на эти цели либо за счет грантовых источников, либо путем организации успешного партнерства. От этого во многом зависят и перспективы проекта: «Если мы находим стратегического партнера, то очень оптимистично, если не находим, то пессимистично … заниматься проектом только в Петербурге не очень интересно… видим проблему серьезную, видим востребованность в других регионах, поэтому все нацелены на стратегическое развитие. Те компании, которые к нам приходят, с которыми мы действительно можем масштабироваться, у них есть штаб-квартира в Москве. У них есть филиалы в Оренбурге, в Казани, в Новосибирске… Нас будут финансировать, поддерживать, если мы что-то придумаем с этими регионами».

Если говорить о перспективах проектов социальных инноваций, то в ряде случаев они сводятся лишь к увеличению вовлеченных в эти инициативы, к регулярному участию в них клиентов и не предполагают разработку новых направлений: «Стратегические перспективы: повысить количество клиентов и сотрудников; выполнить план по услугам; увеличить прибыль; улучшить интерьер в центре… способствовать регулярному посещению клиентами консультаций; увеличить количество групповых и командных супервизий, интервизий; быть чуть-чуть впереди конкурентов».

Наряду с этим получают распространение ситуации, в которых поднимаются вопросы, связанные не только с увеличением количества участников проектов, но и с разработкой новых программ: «Не какие-то новые направления, а направление все те же самые… нейропсихологическое направление… работаем со школьниками… проблемы чтения, письма, счета. Создаем новые программы и хотели бы в этом направлении увеличить группы». Они будут затрагивать не только социально уязвимые группы населения, но и других участников. Это предполагает адаптацию существующих или разработку новых программ с учетом особенностей тех групп населения, у которых они будут востребованы: «Из такого перспективного хотелось бы визуальную продукцию для детей с нормальным развитием, для обычных школьников запустить как поддержку в моменты, когда обычной коммуникации не хватает… В перспективе у нас задача убедить родителей и педагогов обычных детей, что им это тоже подойдет… визуальная поддержка была везде и всегда, и нам бы хотелось, чтобы сейчас она была на новом уровне… сейчас мы были на последней конференции по восстановлению после травм и инсультов, логопедии для взрослых. Надеемся, то, что мы там получили, приведет к разработкам и их реализации… к нам подходили специалисты, которые работают со взрослыми, брали наши пособия и говорили: «О, это то, что надо, только детские картинки поменять на взрослые». Подобного типа проекты содержат «инклюзивную составляющую», которая проявляется через организацию «взаимодействия для всех, всех возрастов, то есть это связь поколений... буду искать помещение именно для социального предпринимательства и семейную гостиную переносить туда, чтобы оно было доступно для всех… вырастет, наверное, в такой центр взаимодействия семей, центр развития семей».

Заключение

Обобщая полученные в ходе исследования результаты, отметим, что инновационное развитие территорий обусловлено действием как факторов экономической, так и неэкономической природы, среди последних – социальные, предполагающие, например, институционализацию социального предпринимательства, а также кооперацию между субъектами, участвующими в разработке и реализации социальных инноваций.

В работе показано, что в инновационной сфере получают распространение «провалы рынка» и «провалы государства», которые могут быть преодолены за счет вовлеченности в создание и реализацию проектов социальных инноваций различных субъектов (государства, бизнес-сообщества, населения), организацию кооперации между ними. Необходимость подобной кооперации обусловлена различными обстоятельствами, среди которых, например, неоднородность субъектов, различие у них стимулов и барьеров для оказания социальных услуг и др. Основа подобной кооперации, как показывают результаты проведенного социологического исследования, связана с социальной направленностью действий субъектов, с их акцентировкой на решении социальных задач. Это может выступать в качестве общего интереса, основы для сотрудничества и развития проектов.

В ходе исследования было выделено несколько групп проектов, которые различаются в зависимости от степени соответствия результатов проектов ожиданиям, начиная от ситуаций, когда полученные результаты превосходили ожидания, до тех случаев, когда наблюдалось частичное несоответствие по отдельным параметрам и вплоть до полного несоответствия. Показано, что подобные расхождения могут быть обусловлены отсутствием детального представления о развитии проектов, о востребованности их результатов у отдельных групп населения, а также зависят от стадии реализации проекта.

Выявлено, что эффекты от реализации проектов социальных инноваций могут различаться в зависимости от участников, вовлеченных в подобного рода инициативы, в зависимости от сферы разработки и реализации проектов, от того, носит ли инициатива краткосрочный или долгосрочный характер, осуществляется ли она только для ограниченного круга субъектов, испытывающих различные ограничения в жизнедеятельности, или предполагает распространение на другие группы населения.

Показано, что стратегические перспективы развития проектов социальных инноваций связаны с несколькими обстоятельствами, среди которых изменение установок населения, повышение уровня квалификации, которое может осуществляться как путем неформального образования за счет передачи накопленного опыта другим участникам проекта, так и посредством обучения, предоставляемого институционализированными структурами. Наряду с этим еще одним аспектом, влияющим на развитие проектов социальных инноваций, является наличие финансовых ресурсов. В работе показано, что если на начальных этапах реализации проектов социальных инноваций используются преимущественно собственные средства, то развитие проектов предполагает поиск новых источников, вовлечение грантовых средств, а также инвестиций со стороны партнеров проекта. Помимо этого в рамках исследования определено, что стратегические перспективы реализации проектов социальных инноваций могут быть связаны как с увеличением вовлеченных в уже созданные программы, так и разработкой новых направлений и программ.


Источники:

1. Архипова О.В. (2010) Анализ провалов государства и провалов рынка в сравнительной форме. Вестник Челябинского государственного университета. 27(208). С. 12-16.
2. Вестник Совета Федерации. 2019. № 6/174. [http://council.gov.ru/media/ files/t1aksKrxu4A2Y3RbE36DRGsFwQL0WeeR.pdf] (дата обращения: 18.04.2020)
3. Голубева А.А., Соколова Е.В. (2010) Инновации в общественном секторе: введение в проблему. Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия: «Менеджмент». 4. С. 28-57.
4. Давыдов А.А. Инновационный потенциал России: настоящее и будущее. [http://www.isras.ru/blog_modern_3.html#28] (дата обращения: 15.04.2020)
5. Инновационное развитие регионов России: социальные инновации (2018) Инновации. 4(234).
6. Мидюк О.Н., Корчемкина К.Ю. (2012) «Провалы рынка» в инновационной сфере: характеристика проблемы и меры, направленные на их устранение. Новый университет. 11(21).
7. Московская А. (2019) Актуальность социального предпринимательства в современном государстве. Мир социального предпринимательства. 11.
8. Попов Е.В., Омонов Ж.К. (2016) Сущность и типология социальных инноваций. Инновации. 1(207).
9. Радыгин A., Энтов Р. (2012) «Провалы государства»: теория и политика. Вопросы экономики. 12. С. 4-30.
10. Радыгин А., Симачев Ю., Энтов Р. (2011) Государство и разгосударствление: риски и ограничения «новой приватизационной политики». Вопросы экономики. 9. С. 4-26.
11. Социокультурные факторы инновационной активности населения. [https://www.rvc.ru/upload/ doc/RVC_attitudes_to_technologies_report.pdf] (дата обращения: 15.04.2020)
12. Устинова К.А., Леонидова Г.В. (2018) Теоретические аспекты исследования социальной инновационной активности населения. Социальное пространство. 5(17). DOI: 10.15838/sa.2018.5.17.1
13. Устинова К.А. (2015) Человеческий капитал в инновационной экономике / К.А. Устинова, Е.С. Губанова, Г.В. Леонидова. Вологда: Институт социально-экономического развития территорий РАН. 195 с.
14. Хайек Ф. (2006) Право, законодательство и свобода. М.: ИРИСЭН, Мысль.
15. Bozeman B. (2002). Public-Value Failure: When Efficient Markets May not Do. Public Administration Review. Vol. 62, No 2. P. 145-161.
16. LEED Forum on Social Innovations [http://www.oecd.org/cfe/leed/Forum-Social-Innovations.htm]
17. McElroy W.M. (2002) Social innovation capital. Journal of Intellectual Capital. Vol. 3. P. 30-39
18. Tullock G. (1978) Welfare Effects of Sales. Maximization: Economic Inquiry. Vol. 16. P. 113-118.
19. Vasin S.M., Gamidullaeva L.A., Rostovskaya T.K. The Challenge of Social Innovation: Approaches and Key Mechanisms of Development. European Research Studies Journal. 2017. Vol. 20. P. 25-45.
20. Wieser F. (1929) Gesammelte Abhandlungen [1876—1923]. Tübingen: J.C.B. Mohr.

Страница обновлена: 25.11.2020 в 16:39:27