Экономика коррупции

Золаев Э.А.1
1 Всероссийский антикоррупционный диктант

Статья в журнале

Теневая экономика (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 7, Номер 2 (Апрель-июнь 2023)

Цитировать:
Золаев Э.А. Экономика коррупции // Теневая экономика. – 2023. – Том 7. – № 2. – С. 161-170. – doi: 10.18334/tek.7.2.117963.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=54059202
Цитирований: 2 по состоянию на 30.01.2024

Аннотация:
В статье проводится исследование экономической составляющей коррупции через призму экономики преступности. Руководствуясь экономическим подходом к анализу коррупции, автор рассматривает ее как частное проявление стандартного рынка со своим собственным спросом и предложением и выводит основные факторы, оказывающие влияние на готовность должностных лиц совершать коррупционные правонарушения. Автор раскрывает тесную связь природы экономики коррупции с понятием экономической ренты, что, при наличии ограниченных и уникальных административных ресурсов, приводит к появлению рентоориентированного поведения среди должностных лиц, целью которых становится систематическое извлечение личной выгоды из имеющихся у них служебных полномочий. Отдельное внимание уделяется появлению своеобразного рынка должностей, которые автор относит к новому, самостоятельному фактору производства, в связи с чем, должности начинают оценивать по срокам окупаемости и потенциальной прибыли, а также приобретать их как инвестиционный инструмент для получения дохода и возврата вложенных инвестиций.

Ключевые слова: коррупция, экономика преступности, экономика коррупции, административная рента, коррупционная рента, рентоориентированное поведение, рынок должностей

JEL-классификация: D73



Введение

Противодействие коррупции является одной из наиболее актуальных и сложных задач, с которыми сталкиваются государства по всему миру. Коррупция оказывает разрушительное воздействие на экономический рост и благосостояние населения, а также на темпы развития всех отраслей государства. Она приводит к снижению эффективности государственного управления, искажению экономической конкуренции и угрожает стабильности общества в целом.

Несмотря на многочисленные исследования данной темы, вопросы противодействия коррупции являются крайне актуальными в настоящее время. При этом некоторые аспекты этого явления все еще недостаточно изучены. В связи с этим в статье особое внимание уделяется теоретическим моделям и методам анализа, которые могут помочь в разработке эффективных стратегий противодействия коррупции.

Существует множество причин и условий, которые способствуют распространению коррупции, и для снижения ее уровня необходимо их разностороннее исследование. В экономической науке существует отдельное направление, называемое экономикой преступности, которое изучает причины и следствия преступности, а также способы борьбы с ней. Развивая изучение различных сторон коррупции через призму указанного направления, мы формируем самостоятельную предметную область исследования – экономику коррупции.

Цель данной статьи состоит в том, чтобы рассмотреть различные аспекты экономики коррупции и предложить практические рекомендации для противодействия этому явлению. Для достижения указанной цели необходимо рассмотреть основные экономические причины и условия коррупции, а также исследовать способы ее снижения.

Таким образом, научный труд направлен на анализ основных проблем, связанных с экономикой коррупции, изучение ее влияния на экономику и общество в целом, а также на поиск путей решения этой проблемы. Мы надеемся, что данная статья будет полезна для всех, кто заинтересован в изучении экономики коррупции и ее влияния на развитие общества.

1. Социальная обусловленность и рациональное экономическое поведение

Существует большое разнообразие теорий, объясняющих природу и причины преступности [2, с. 698] (Larry Siegel, 2006, р. 698), однако многие из них сходятся в том, что она имеет социальный характер. Любой человек, совершающий преступление, является членом общества, интересам которого этим деянием наносится определенный ущерб. Следовательно, преступность представляет собой общественное явление и имеет социальную обусловленность.

Многие криминологические и социологические исследования представляют бедность и материальные потребности основными причинами развития преступности в обществе [3, с. 85; 4, с. 176; 7, с. 156; 9, с. 84] (Alekseev, 2007, р. 85; Bonnano, 2006, р. 176; Kitova, 2019, р. 156; Royankova, 2015, р. 84) . В такой ситуации невозможность удовлетворить свои желания законным путем провоцирует индивидов на получение необходимых благ через совершение преступления. При этом практика показывает, что даже при наличии легальной возможности получения необходимого человек может выбирать преступную деятельность, если ему представляется, что такой путь является более легким и доступным.

Для достижения своей цели он выбирает способ, с помощью которого возможно получить желаемое с наименьшими усилиями (затратами), если соотношение ожидаемой выгоды и риска от возможных, но не определенных последствий, связанных с совершением преступления, является для него в достаточной степени допустимым. Осознанность использования преступной деятельности в удовлетворении своих потребностей говорит о том, что субъект самостоятельно выбирает оптимальный и рациональный для него способ достижения той или иной цели.

Такой выбор преступника в целом является частным случаем рационального экономического поведения, направленного на получение желаемого, а именно достижения максимально возможной выгоды с минимально возможными издержками. Человек предпринимает все возможное, чтобы увеличить полезность, выбирая между законными и преступными видами деятельности, конкуренция которых определяется, прежде всего, степенью соотношения риска ­к выгоде, а также субъективным отношением преступника к той или ной деятельности [4, с. 198] (Bonnano, 2006, р. 198).

Изложенная теория, отличающаяся от классических криминологических подходов, получила развитие благодаря трудам Г.С. Беккера, на основании которых впоследствии получило развитие такое направление науки, как экономика преступности. В частности, им впервые было установлено, что «аналитическая схема преступности ­– это статистическая модель рационального индивидуального выбора, применимая к любому социальному поведению» [1, с. 76] (Becker, 1968, р. 76).

В особенности приведенная теория наглядно демонстрирует рациональный выбор индивида в отношении коррупционной части преступности, так как ей свойственны такие характерные признаки, условия и причины, которые имеют непосредственную связь с желанием получения материальной выгоды и стремлением к собственному обогащению.

Руководствуясь экономическим подходом к анализу коррупции, ее можно рассматривать как частное проявление стандартного рынка со своим собственным спросом и предложением. Спрос формируется из потребности людей и организаций в услугах коррупционного характера: упрощенный порядок получения лицензий, справок и разрешений вне установленных правил, преференций, покровительства и т.п. В свою очередь, предложение определяется тем, что лица, обладающие должностными полномочиями, готовы оказывать услуги за вознаграждения.

Основными факторами, оказывающими влияние на готовность должностных лиц заниматься коррупцией, являются, с одной стороны, размер их материальных потребностей в сравнении с имеющимся денежным доходом, а с другой, степень неотвратимости и тяжести наказания за совершенное преступление. При этом должностное лицо начинает заниматься коррупционной деятельностью тогда, когда размер абсолютной выгоды от коррупции для него очевиден и превалирует над опасностью быть осужденным. В этой связи одной из главных мер по противодействию коррупции следует считать повышение уровня выявляемости коррупционных правонарушений и неотвратимости связанных с ними наказаний.

Описывая осознанный выбор преступника как рационального индивида в отношении предоставления коррупционных услуг, необходимо отметить, что его выгоды, связанные с совершением преступлений, представляют собой разницу между размерами коррупционного дохода и должностного оклада, а издержками такой деятельности являются риски от ожидаемой вероятности наказания и величиной его тяжести. Таким образом, получается, что если совокупный размер материального обеспечения ниже размера потенциальных взяток, то случаев проявления коррупции будет больше. Более того, чем больше степень расхождения указанных показателей, тем выше шансы совершения соответствующих преступлений, тогда как при увеличении легального дохода служащих (а также сохранении или повышении неотвратимости наказаний) будет снижаться потенциальная привлекательность участия в коррупционной деятельности.

2. Рентоориентированное поведение и рынок должностей

Природа экономики коррупции тесно связана с понятием экономической ренты и рентоориентированного поведения. Понятие ренты имеет большую распространенность в экономике, в особенности когда речь идет об использовании факторов производства, и связано с извлечением выгоды от владения ограниченными ресурсами. Важной особенностью сущности ренты является то, что в процессе ее извлечения не происходит создание каких-либо новых, полезных ценностей. Рента, прежде всего, предполагает перераспределение уже существующих ресурсов в экономике, в связи с чем можно утверждать, что деятельность, построенная на ее извлечении, не способствует прямому развитию экономики и увеличению общественных благ.

Наличие ограниченных и уникальных административных ресурсов привело к появлению рентоориентированного поведения среди должностных лиц, целью которых стало систематическое извлечение личной выгоды из имеющихся у них служебных полномочий. Такого рода административная (или иными словами, коррупционная) рента имеет место быть, когда речь идет не о разовом проявлении коррупционного правонарушения, а о системном явлении, в ходе которого должностные лица, обладающие монополией на предоставление различных государственных услуг, на регулярной основе получают вознаграждение за использование своего должностного положения и имеющихся возможностей.

Экономическая рента в области административных функций предполагает коррупционный доход, обусловленный наличием прав на возможность перераспределения государственных ресурсов отдельными лицами. Увеличение бюрократии, административных барьеров и повышение роли государства в экономике способствуют формированию рентоориентированного поведения среди должностных лиц и являются условиями для развития коррупции. Лица, изымающие административную ренту из своих должностей, заинтересованы в расширении своих властных полномочий, поскольку чем больше функций они имеют, тем больше источников коррупционного дохода имеют возможность создать. В связи с этим искусственно создаются дополнительные бюрократические процедуры и формальные правила, каждые из которых служат инструментами для формирования нового источника административной ренты и получения прибыли.

Условия для получения административной ренты, как правило, создаются уже на нормативном уровне. В частности, там может намеренно предусматриваться наличие необоснованно широкого должностного усмотрения для государственного служащего, что дает ему возможность поступать по своему пожеланию, либо наличие возможности применения исключений из общих правил. Так, например, наличие дискретности полномочий позволяет получить дополнительную возможность для формально-легального способа установления персональных требований к прохождению различных процедур, получения государственных услуг и т.п. При этом, чем шире границы должностного усмотрения, тем большую потенциальную экономическую выгоду они могут принести его обладателю, а следовательно, и существеннее риски того, что этим впоследствии смогут противоправно воспользоваться в собственных интересах.

Иными средствами для использования должностных полномочий с целью извлечения ренты являются правовые нормы, содержащие неопределенные, трудновыполнимые или обременительные требования, наличие которых позволяет монетизировать решения, связанные с помощью в преодолении относящихся к ним препятствий. Все вышеперечисленные нормативные условия для изымания коррупционной ренты именуются коррупциогенными факторами, подробный перечень которых приведен в Постановлении Правительства РФ от 26.02.2010 № 96 «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» [1]. Однако на практике крайне трудно полностью избежать наличия должностного усмотрения, а по некоторым функциям государственных служащих сделать это в полном объеме невозможно. Тем более, что коррупционеры сами не заинтересованы в потере возможности извлечения административной ренты и возможности получения дополнительных источников дохода.

В такой ситуации происходит узурпация такими лицами должностных функций с целью использования потенциальных возможностей занимаемого места для личного обогащения. Осознание доходности тех или иных служебных полномочий приводит к появлению своеобразного рынка должностей, где должность можно отнести к новому, самостоятельному фактору производства. В связи с этим назначение на должность может осуществляться, основываясь не на профессиональных качествах человека, его опыте и навыках, а исключительно на коммерческой основе, либо по принципу личной преданности в целях сохранения контроля над перераспределением государственных и иных ресурсов.

Приобретение должности как инвестиционного инструмента образует необходимость в получении прибыли для возврата вложенных инвестиций. Следуя логике теории о преступнике как рациональном индивиде, должности начинают оцениваться по срокам окупаемости и потенциальной прибыли, на которую можно рассчитать исходя из наличия возможности извлечения экономической ренты из имеющихся монопольных административных функций. Потребность в возврате вложенных средств также мотивирует начальников продавать нижестоящие должности, ставить перед подчиненными различные периодичные (ежемесячные, ежеквартальные и т.п.) денежные планы по изыманию ренты, либо в процентах от согласованных бюджетов проектов и т.д. Таким образом, развитие рынка должностей приводит к мультипликативному эффекту, воздействуя на повышение уровня коррупции в системе органов публичной власти.

Получение коррупционной ренты возможно на тех местах, где предусматривается наличие особых прав, дающих лицу специальные административно-распорядительные полномочия, например, такие как:

· управление государственным имуществом;

· осуществление государственных закупок;

· полномочия в области судопроизводства;

· контроль и надзор;

· предоставление услуг гражданам и организациям (выдача лицензий, справок, разрешений, свидетельств и т.д.);

· распределение средств (субсидий, грантов и т.д.);

· полномочия в сфере кадровой политики и другие.

Характер и количество должностных полномочий определяют уникальность должности, а прогнозируемый объем монетизации обуславливает ее ценность, а следовательно, и рыночную стоимость.

Распространение рентоориентированного поведения среди должностных лиц приводит к тому, что многие коммерческие компании и предприниматели зачастую сами проявляют желание оплачивать ренту и ищут возможности для участия в этом процессе для выстраивания взаимовыгодных отношений с лицами, осуществляющими перераспределение государственных ресурсов, в особенности когда коррупция становится системным явлением и приобретает вид закрытой монополии [8, с. 60] (Kotova, 2015, р. 60). В свою очередь, это способствует им в получении различных преимуществ в предпринимательской деятельности, усиливает их позиции в недобросовестной конкуренции, обеспечивает приобретение различных преференций и иных благ.

Издержки, связанные с выплатами должностным лицам, значительно меньше тех выгод, которые можно получить от подобного взаимодействия, следовательно, предприниматели с готовностью идут на преступную коллаборацию. Поскольку их задачей является максимизация прибыли, такой путь, особенно в условиях, когда конкуренты также могут пользоваться услугами коррупционеров, представляется для них рациональным. При этом выплату коррупционной ренты организации включают в себестоимость продукции и учитывают в расходах в качестве преодоления существующих административных барьеров. В этой связи по итогу теми, кто в действительности выплачивают ренту, становятся конечные потребители продукции. Однако удорожание различных товаров не является единственным негативным эффектом от развития коррупции.

Результаты указанного сотрудничества проявляются во множестве негативных последствий для экономики. В экономической системе сокращается общий уровень конкуренции, падает качество производимых товаров, уменьшается доля внедряемых инноваций в производство, снижается экономический рост и уровень инвестиционной привлекательности экономики.

Решением этой проблемы, согласно экономической модели рационального выбора, должно быть снижение полезности от рентоориентированного поведения должностных лиц. Согласно этому подходу, уровень коррупции не будет снижаться, пока издержки, связанные с получением коррупционного дохода, не превысят потенциальную выгоду. Из этого следует, что для снижения готовности преступников принимать участие в коррупционной деятельности необходимо повышать неотвратимость наказаний за соответствующие преступления и увеличивать материальное обеспечение должностных лиц, тем самым оказывая влияние на их осознанный выбор.

Заключение

Руководствуясь экономическим подходом к анализу коррупции, ее можно рассматривать как частное проявление стандартного рынка со своим собственным спросом и предложением. Спрос формируется из потребности людей и организаций в услугах коррупционного характера. В свою очередь, предложение определяется тем, что лица, обладающие должностными полномочиями, готовы оказывать услуги за вознаграждения.

Основными факторами, оказывающими влияние на готовность должностных лиц заниматься коррупцией, являются, с одной стороны, размер их материальных потребностей в сравнении с имеющимся денежным доходом, а с другой, степень неотвратимости и тяжести наказания за совершенное преступление.

Наличие ограниченных и уникальных административных ресурсов приводит к появлению рентоориентированного поведения среди должностных лиц, целью которых становится систематическое извлечение личной выгоды из имеющихся у них служебных полномочий. Осознание доходности служебных полномочий приводит к появлению своеобразного рынка должностей, где должность можно отнести к новому, самостоятельному фактору производства. Приобретение должности как инвестиционного инструмента образует необходимость в получении прибыли для возврата вложенных инвестиций. Таким образом, развитие рынка должностей приводит к мультипликативному эффекту, воздействуя на повышение уровня коррупции в системе органов публичной власти.

В связи с тем, что должностное лицо начинает заниматься коррупционной деятельностью тогда, когда размер абсолютной выгоды от коррупции для него очевиден и превалирует над опасностью быть осужденным, одной из главных мер по противодействию коррупции следует считать увеличение материального обеспечения должностных лиц, а также повышение уровня выявляемости коррупционных правонарушений и неотвратимости связанных с ними наказаний.

[1] 12 коррупциогенных факторов приведены в постановлении Правительства РФ от 26.02.2010 № 96 «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов».


Источники:

1. Becker G.S. Crime and punishment: an economic approach // Journal of Political Economy. – 1968. – № 169. – doi: 10.1086/259394.
2. Larry J. Siegel Criminology. / 9th edition., 2006. – 698 p.
3. Алексеев С.В. Социальные основания коррупции: мотивационно-ценностный аспект // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2007. – № 4(35). – c. 82-86.
4. Боннано А. Экономика преступности: новые подходы // Регион: Экономика и Социология. – 2006. – № 1. – c. 198-209.
5. Золаев Э.А. Социальная природа преступных организаций // Развитие российского права: новые контексты и поиски решения проблем: III Московский юридический форум. X Международная научно-практическая конференция (Кутафинские чтения): материалы конференции: в 4 ч. — Часть 3. Москва, 2016. – c. 175-178.
6. Кайгородцев А.А. Коррупция как угроза экономической безопасности России // Экономическая безопасность. – 2022. – № 4. – c. 1373-1390. – doi: 10.18334/ecsec.5.4.115052.
7. Китова Д.А. Представления личности о социальных проявлениях коррупции // Институт психологии Российской академии наук. Социальная и экономическая психология. – 2019. – № 1(13). – c. 155-190.
8. Котова Н.И. Теневой сектор отечественной экономики (проблемы и особенности) // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Экономика и менеджмент. – 2015. – № 2. – c. 58-64.
9. Роянкова К.В. Коррупция в социальном пространстве, как социальный феномен // Социально-экономические исследования, гуманитарные науки и юриспруденция: теория и практика. – 2015. – № 3. – c. 83-85.

Страница обновлена: 05.06.2024 в 12:41:02