Экспорт технологических решений в рамках концепции умных городов как фактор реализации инициативы «Один пояс, один путь»

Решетникова М.С.1, Васильева Г.А.1, Ислачева Р.А.1, Тапчиева П.И.1
1 Российский университет дружбы народов, Россия, Москва

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 12, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2022)

Цитировать:
Решетникова М.С., Васильева Г.А., Ислачева Р.А., Тапчиева П.И. Экспорт технологических решений в рамках концепции умных городов как фактор реализации инициативы «Один пояс, один путь» // Вопросы инновационной экономики. – 2022. – Том 12. – № 4. – С. 2073-2086. – doi: 10.18334/vinec.12.4.116917.

Аннотация:
«Один пояс, один путь» - масштабный региональный интеграционный проект Китая, первоначально предполагавший создание объектов базовой и сопутствующей инфраструктуры. Индустрия 4.0, пандемия COVID-19, а также процессы цифровизации и появление такого явления, как умный город, дополнили эту инициативу цифровым Шелковым путем, Зеленым Шелковым путем и Шелковым путем здравоохранения. В статье рассмотрены основные направления экспорта китайских решений в области оптимизации городского управления. Авторами было выявлено, что рассматриваемая инициатива является не только способом демонстрации «мягкой силы». Развитие и распространение китайских умных решений, таких как, технологии, стандарты, оборудования и инновации, посредством внедрения национальных технологических корпораций на глобальный рынок и сотрудничество с крупными иностранными компаниями – один из путей осуществления инициативы «Один пояс – один путь».

Ключевые слова: Китай, «Один пояс, один путь», умные города, экспорт технологий

Финансирование:
Исследование выполнено при финансовой поддержке Экономического факультета РУДН, проект № 060326–0-000

JEL-классификация: F15, F14, O31, O33



Введение

Последние десятилетия Китайская Народная Республика быстрыми темпами пробивает себе путь в лидирующие позиции на мировом рынке товаров и услуг. Особое место в данном направлении занимает китайская инициатива «Один пояс, один путь», который направлен на возведение аэропортов, железных и автомобильных дорог, морских портов, электростанций, телекоммуникационных центров и иных элементов инфраструктуры, охватывающей Азиатско-Тихоокеанский регион, Центральную Азию, Ближний Восток и Африку [1]. Данная инициатива была предложена Си Цзиньпином, еще в 2013 году.

Сегодня под влиянием современных мировых трендов, а также последствий пандемии COVID-19 «Один пояс, один путь» прирастает новыми инициативами, а именно Цифровым Шелковым путем, Зеленым Шелковым путем и Шелковым путем здравоохранения, применимые при проектировании решений в рамках концепции умного города [5; 2].

Китайские политики считают, что концепция распространения умных городов является важной частью китайской инициативы «Один пояс – один путь», которая предоставляет китайским компаниям «стратегическую возможность» для расширения присутствия за рубежом. Связь между двумя направлениями политики Китая – развитие умных городов и «Один пояс – один путь» - имеет подтверждение в речи Си Цзиньпиня в мае 2017 года. Он отметил, что инициатива «Один пояс, один путь» должна «продвигать большие данные, облачные решения и строительство умных городов» [1]

Целью исследование является анализ китайской инициативы «Один пояс, один путь» в рамках концепции развития умных городов, как одного из стратегических направлений демонстрации «мягкой силы», а также повышения конкурентоспособности национальных технологических компаний.

Для проведения исследовательской работы было необходимо выполнение следующих задач: изучение теоретических аспектов концепции умных городов и инициативы «Один пояс, один путь», анализ текущих и прогнозных показателей отрасли, выявление зависимости между понятиями путем построения карт. В рамках исследования авторами были применены аналитический и картографический методы.

В научной литературе «Один пояс, один путь» описывается как масштабный региональный интеграционный проект, включающий более 60 стран мира, суммарно аккумулирующих около четверти мирового ВВП и половину населения планеты [9]. Часто данный проект ошибочно воспринимается как односторонняя инициатива Китая, целью которой является развитие инфраструктуры. Однако основная концепция проекта заключается в интеграции континентов Азии, Европы и Африки, а также наращивания общего потенциала с целью создания «сферы влияния» [3]. Для этого развитие инфраструктуры осуществляется в двух направлениях [13]. Во-первых, создание базовой инфраструктуры – физической сети, необходимой для функционирования современной индустриальной страны (порты, аэропорты, железные дороги, дороги, мосты, энергетические станции, промышленные зоны, нефте- и газопроводы). Во-вторых, сопутствующей инфраструктуры - учреждения, необходимые для поддержания в стране экономических, медицинских и социальных стандартов (телекоммуникации, связи между людьми, финансовое сотрудничество).

Стоит отметить, что пандемия COVID-19 нанесла значительный ущерб рассматриваемой инициативе в 2021 г. Так планировалось выполнить 2951 проект общей стоимостью 3,87 трлн долл. США, однако пятая часть запланированного объема не была реализована, а остальные проекты пострадали частично или сильно [4; 14]. Несмотря на это государства-члены инициативы «Один пояс, один путь» укрепили свое сотрудничество в области четырех приоритетных направлений: борьба с распространением коронавируса, взаимосвязанное развитие, практическая отдача от взаимодействия и акцент на «зеленой» повестке и инновациях [12].

Таким образом, именно эпидемия COVID-19 стала причиной бурного развития такой инициативы, как Шелковый путь здоровья (Health Silk Road, HSR), целью которого является распределение медицинской поддержки как материально ресурсной, так и технологической, посредством использования уже имеющейся инфраструктуры. Но несмотря на это, данная инициатива является в том числе результатом многолетнего опыта Китая по оказанию зарубежной помощи в области здравоохранения.

Концепция HSR была официально принята в 2017 г., ее приоритетными направлениями являются: развитие механизмов сотрудничества в области здравоохранения; контроль и профилактика инфекционных заболеваний; квалифицированная техническая подготовка медицинских работников; системы и политика здравоохранения; развитие индустрии здравоохранения; создание инфраструктуры для финансирования проектов в области здравоохранения [11].

Шелковый путь здравоохранения не существенная трансформация, а актуальное перенаправление энергии проекта «Один пояс, один путь». Всемирная пандемия и HSR представляют собой еще одну возможность для Китая продвинуть компоненты данной инициативы в сочетании с вопросами здравоохранения путем обмена китайскими диагностическими системами, цифровыми решениями для мониторинга здоровья, средствами индивидуальной защиты и вакцинами.

За последние десятилетия КНР перешла от положения страны-реципиента к положению страны-донора помощи в области здравоохранения, добившись высоких результатов в реализации своих проектов, связанных с Шелковым путем здравоохранения (рис. 1)

Рис. 1. Периодизация перехода Китая от страны-реципиента к стране-донору в области здравоохранения

Источник: составлено авторами.

После объявления Всемирной организацией здравоохранения пандемии новой коронавирусной инфекции в марте 2020 года, Шелковый путь здравоохранения занял почетное место в китайской дипломатии по борьбе с COVID-19. «Дипломатия масок» особенно ярко проявилась, когда Пекин начал публично направлять медицинские бригады и средства индивидуальной защиты (СИЗ) в другие страны через свои посольства и местные ассоциации, китайские компании также внесли свой вклад [6]. Так Фонд Джека Ма пожертвовал ВОЗ 100 млн медицинских масок, 1 млн респираторов и тестов на коронавирус, а также 50 аппаратов искусственной вентиляции легких, что позволило оказать помощь 150 странам. «Масочная дипломатия» Китая имела особый успех и признание в таких странах как Испания, Сербия.

С появлением вакцин против COVID-19 национальные китайские препараты, распространяемые по всему миру, играют важную роль в национальном брендинге как методе демонстрации «мягкой силы». Китай также присоединился к COVAX – партнерству в области вакцин, целью которого является субсидирование доступа к вакцинам для более бедных стран и обеспечение справедливого глобального распределения [8].

Таким образом, Шелковый путь здоровья — это проект, который олицетворяет внешнюю деятельность КНР по глобальному управлению здравоохранением в рамках инициативы "Пояс и путь" и помогает Китаю достичь своих лидерских позиций в мировом сообществе.

Взаимосвязь базовой и сопутствующей инфраструктур действует на основе «теории комплексной взаимозависимости» (complex interdependence), выдвинутой Робертом Кохейном и Джозефом Наем, поскольку способствует общему росту в пяти основных направлениях сотрудничества с участием как государственных, так и частных заинтересованных сторон: координация политики; развитие инфраструктуры и связи; промышленные инвестиции и торговые связи; финансовое сотрудничество и интеграция; связи между людьми [7].

Эти пять направлений образуют цифровой, или умный, Шелковый путь, который выводит логистику и ритейл на новый уровень путем внедрения в привычные процессы Индустрии 4.0. В основном, он строится в контексте сотрудничества китайских технологических гигантов с иностранными государствами, ориентированным на умные решения в области энергетики, водоснабжения, безопасности, мобильности, управления отходами, интегрированных платформ, применимые при проектировании решений в рамках концепции умного города (Таблица 1).

Таблица 1.

Потенциальные области применения технологических решений в рамках концепции умного города

Область применения
Применение
Область применения
Применение
Энергетика
Умные уличные фонари
Мобильность
Информация об общественном транспорте в режиме реального времени
Динамическое ценообразование на электроэнергию
Цифровые платежи в общественном транспорте
Системы автоматизации дома
Автономные транспортные средства
Системы автоматизации зданий
Прогностическое обслуживание транспортной инфраструктуры
Переработка энергии
Умная парковка
Автоматизация распределения энергии
Интеллектуальные светофоры
Водоснабжение
Отслеживание потребления воды
Ценообразование перегрузок
Обнаружение и контроль утечек
Дорожная навигация в реальном времени
Умный полив
Каршеринг
Мониторинг качества воды
Совместное использование велосипедов
Безопасность
Оптимизация аварийного реагирования
Контроль и управление трафиком
Картирование преступлений в реальном времени
Управление отходами
Цифровое отслеживание и оплата удаление отходов
Распознавание лиц
Оптимизация маршрутов сбора мусора
Распознавание номерных знаков
Интегрированные платформы
Системы аварийного реагирования
Предиктивная полиция
Электронное управление
Умное наблюдение

Системы раннего предупреждения
Управление толпой
Источник: составлено авторами

Источник данных: China’s Smart Cities Development, 2020 [Электронный ресурс]. URL: https://www.uscc.gov/sites/default/files/2020-04/China_Smart_Cities_Development.pdf (дата обращения: 25.11.2022)

Результаты

Анализ глобальных потребностей в инфраструктуре указывает на растущий дефицит инвестиций в инфраструктуру во всех регионах, выраженный в различной степени (Рис. 2).

В период с 2017 по 2035 гг. мировые потребности в инвестициях в инфраструктуру составят 69,46 триллионов долларов США. Китай занимает первое место с показателем более 23,6 триллиона долларов США. В общей сложности около 63% необходимой инфраструктуры за этот период приходится на развивающиеся рынки. Большая часть глобального дефицита инвестиций покрывает ключевые секторы связи, важные для осуществления инициативы «Один пояс – один путь», такие как транспорт, энергетика, водоснабжение и телекоммуникации.

Инвестиции в инфраструктуру в контексте этой статистики относятся к сетевой экономической инфраструктуре, состоящей из транспортных, водных, энергетических и телекоммуникационных систем (Рис. 3). Самая большая часть инвестиций в инфраструктуру за тот же период 2017–2035 гг. прогнозируется на энергетический сектор и составит 20,2 триллионов долларов США. На дорожную инфраструктуру прогнозируются инвестиции в размере 18 триллионов долларов США, а на телекоммуникации – 10,4 триллионов долларов США. Как можно заметить из Таблица 1, данные составляющие инфраструктуры являются потенциальными областями применения умных городов, что доказывает мировые потребности и перспективы в их развитии.

Рис. 2 Потребности в инфраструктуре - региональный аспект, 2017–2035 гг.

Источник: составлено авторами.

Источник данных: Projected infrastructure needs from 2017 to 2035, by region (in trillion US dollars), Statista [Электронный ресурс]. URL: https://www.statista.com/statistics/271779/infrastructure-spending-forecast-by-region/ (Дата обращения: 12.11.2022)

Развитие и распространение китайских умных решений, таких как, технологии, стандарты, оборудования и инновации, посредством внедрения национальных технологических корпораций на глобальный рынок и сотрудничество с крупными иностранными компаниями – один из путей осуществления инициативы «Один пояс – один путь». Данная стратегия носит название «Сделано в Китае 2025» [10]. Таким образом, можно сказать, что «Сделано в Китае 2025» является связующим звеном между «Один пояс, один путь» и стратегией развития умных городов.

Рис. 3 Прогноз мировых инвестиций в инфраструктурные объекты в период с 2017 по 2035 гг.

Источник: составлено авторами.

Источник данных: McKinsey, Projection of investments for infrastructure needs worldwide between 2017 and 2035, by type (in trillion US dollars), Statista [Электронный ресурс]. URL: https://www.statista.com/statistics/571931/outlook-investment-for-infrasturcture-needs-globally-by-type/ (дата обращения: 01.12.2022)

В планах Китая на национальном уровне подчеркивается, что инвестиции в рамках «Одного пояса, пути» в технологии умных городов повлекут за собой приобретение иностранных компаний и инвестиции в них, а также создание зарубежных исследовательских центров. Несмотря на то, что во многих случаях они были созданы специально для того, чтобы смягчить опасения правительств в отношении безопасности, Huawei и ZTE уже добились этого, открыв десятки подобных исследовательских центров в городах Центральной Америки, Европы, Азии, Африки и Ближнего Востока, которые сосредоточены на исследованиях и тестировании интеллектуальных сетей, искусственного интеллекта, Интернета вещей, больших данных, облачных вычислений и других технологий умного города.

В 2020 году стоимость всех сделок по слиянию и поглощению в рамках инициативы «Один пояс – один путь» за пределами Китая составила около 8, 3 миллиардов долларов США. Наибольшая часть стоимости от всех сделок (42,2%) пришлась на энергетический сектор. В рамках потребительских товаров и услуг эта доля составила 15,8%, промышленности – 10,8%, сырьевой отрасли – 9,7%, здравоохранения – 9,6%. Остальные 12% стоимости всех сделок составили прочие отрасли (рис. 4)

Рис. 4 Стоимость сделок слияний и поглощений китайской инициативы «Один пояс, один путь» в 2020 году по отраслям (в млн долларов США)

Источник: составлено авторами

Источник данных: Refinitiv, Deal value of China's Belt and Road Initiative (BRI) mergers and acquisitions in 2020, by industry (in million U.S. dollars), Statista. https://www.statista.com/statistics/1211710/china-leading-bri-industries-based-on-mergers-and-acquisitions-deal-value/ (дата обращения: 10.12.2022)

Другим подходом развития инициативы являются прямые иностранные инвестиции. В 2021 году поток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) из Китая в страны, участвующие в инициативе «Один пояс, один путь», достиг 24,15 млрд долларов США. Общий объем китайских инвестиций в страны ОПОП оценивается примерно в 59,5 млрд долларов США в 2021 году (рис. 5).

Рис. 5 Вывоз ПИИ из Китая в страны инициативы «Один пояс, один путь», млрд долл. США.

Источник: построено авторами

Источник данных: National Bureau of Statistics of China, China's outward foreign direct investment (FDI) flows along the Belt and Road Initiative (BRI) from 2013 to 2021 (in billion U.S. dollars). Statista [Электронный источник]. URL: https://www.statista.com/statistics/1272947/china-outward-fdi-flows-along-the-belt-and-road-initiative/ (дата обращения: 12.11.2022)

Очевидным становится положительная корреляция между совершенствованием технологий умных городов мира и расширением влияния инициативы «Один пояс, один путь». Одним из основных поставщиков умных технологий Китая являются крупнейшие корпорации КНР, занятые в сфере производства телекоммуникационных технологий, систем видеонаблюдения, электроники, e-commerce, it-аутсорсинга.

В таблице 2 представлены крупнейшие поставщики китайских умных решений. Основными категориями экспорта являются видео наблюдение, сетевая инфраструктура, Big-data, финтех комплекс, энергетическая отрасль, интегрированные платформы и муниципальные системы, включающие в себя огромное количество передовых технологий от систем распознавания лиц, 5G инфраструктуры до умной системы электроснабжения, умной парковки и современном управлении отходами.

Среди наиболее влиятельных корпораций, занимающихся разработкой, производством и экспортом данных технологических решений являются одни из крупнейших мировых компаний в сфере телекоммуникаций Huawei, ZTE, лидирующие китайские поставщики продуктов видеонаблюдения Hikvision и Dahua, а также крупная E-commerce компания Alibaba.

Все нижеперечисленные технологии играют огромную роль, во-первых, в развитии умных городов по всему миру, а, во-вторых, в расширении влияния Китая и ряда его компаний через инициативу «Один пояс, один путь». Доля крупных китайских государственных и частных организаций неуклонно растет, к 2020 году наибольшее количество китайских проектов для умных городов в диапазоне от 9 до 17 проектов наблюдается в Северной Америке (США и Канада), Бразилии, КНДР, ЮАР, Индии, ОАЭ, а также некоторых европейских странах (Великобритании, Германии, Франции, Дании), среднее количество проектов (5-8) насчитывают Аргентина, страны Юго-Восточной Азии (Индонезия и Малайзия) и страны Африки, например, Эфиопия, Кения, Нигерия, также от 1 до 4 проектов числятся в России, Мексике, Эквадоре, Австралии. Таким образом прослеживается всеобъемлющее проникновение Китая в умное оснащение городов по всему миру и укрепления сотрудничества КНР в рамках «Один пояс, один путь» в силу непосредственного положительного воздействия на инициативу всего спектра технологий умных городов.

Таблица 2

Экспорт технологий умных городов из Китая

Категория технологий
Тип продукта
Участие китайских компаний
Наблюдение
IP-камеры, CCTV (видеонаблюдение), DVR (видеорегистраторы), NVRс(сетевые видеорегистраторы), системы видео управления, полицейские нательные камеры, системы наблюдения за дорожным движением, распознавания лиц, IR камеры, распознавание номерных знаков
Huawei, Hikvision,
Dahua, Shenzhen ZNV, Megvii, Kedacom,
Cloudwalk, Uniview, EHualu, Yitu
Сетевая инфраструктура
Магистральные сети, WI-FI, высокоскоростные сети, 3G, 4G, 5G инфраструктура, LTE сети
Huawei, ZTE, H3C
Большие данные
Облачные сети, дата-центры, серверы
Huawei, Alibaba, Tencent, Sugon, Inspur, Sangfor, iSoftStone, ChinaSoft
Финтех
Мобильные платежные приложения, автоматизированные платежные системы
Huawei, Ping’an, Panda Electronics
Энергетика
Умная сеть электроснабжения, умные счетчики, развитая измерительная инфраструктура (AMI)
Huawei, ZTE, CEIEC Electric
Интегрированные платформы
Системы аварийного реагирования, решения «безопасного города», объединенные городские эксплуатационные платформы, командные центры диспетчерские системы, кол-центры
Huawei, ZTE, Dahua, Alibaba, Kedacom, Shenzhen ZNV
Муниципальные службы
Умная парковка, системы управления и контроля дорожного движения, автобусная система, умное уличное освещение, умное управление отходами
Huawei, Hikvision, Dahua, Kedacom Gosuncn, E-Hualu, Panda Electronics, Founder International, Carsmart, TelChina, Shenzhen ZNV, iSoftStone
Источник: составлено авторами

Источник данных: China’s Smart Cities Development, 2020. [Электронный ресурс]. URL: https://www.uscc.gov/sites/default/files/2020-04/China_Smart_Cities_Development.pdf (дата обращения: 01.12.2022)

Идею о взаимосвязи умных городов и инициативы «Один пояс, один путь» подтверждает и их географическое расположение. В группу с наибольшим и средним количеством умных городов входят страны Северной Америки (США и Канада), Бразилия, страны Европы, например, Испания, Франция, Италия, Германия, а также Великобритания, и Китай. Наименьшее количество умных городов наблюдается в России, на Ближнем Востоке, Южной Америке (кроме Бразилии), а также Юго-Восточной Азии, Океании, почти отсутствуют индексированные умные города в странах Африки.

Другой путь продвижения Китая в данной сфере связан с его активным участием в международных органах по стандартизации концепции умных городов, таких как ITU (International Telecommunication Union, Международный союз электросвязи), 3GPP (The 3rd Generation Partnership Project) консорциум, разрабатывающий спецификации для мобильной телефонии, и IEEE (Institute of Electrical and Electronics Engineers, Институт инженеров электротехники и электроники). Посредством такого участия Китай направляет процесс установления стандартов в выгодном для своих компаний направлении. Подобная тенденция прослеживается и в развитии инициативы «Один пояс, один путь».

Результаты анализа демонстрируют положительную взаимосвязь умных городов и «Один пояс, один путь», наблюдается тенденция активного сотрудничества Китая с умными городами Европы, Северной Америки, несмотря на торговую войну с США.

Заключение

На основе проведенного исследования можно сделать вывод о том, что инициатива «Один пояс, один путь» на данный момент проходит этап активного развития и расширения, об этом свидетельствуют растущие показатели потребности Китая в иностранных инвестициях, а также тенденция увеличения оттока ПИИ Китая в рамках «Один пояс, путь». Одним из основных сопутствующих направлений является развитие умных городов по всему миру, которые способствуют созданию и совершенствованию инфраструктуры, благоприятной для развития торговых отношений Китая с остальным миром, а также увеличивают его влияние на мировой арене за счет создания зависимости от технологий крупнейших китайских компаний.

[1] Guo Huadong, “Let Science and Technology Innovation Escort ‘BRI’” China Science News September 4, 2018. [Электронный ресурс]. URL: http://www.qstheory.cn/science/2018- 09/04/c_1123378950.html (дата обращения: 11.11.2022)


Источники:

1. Межевич Н.М., Маркова Д.О. Китайский фактор в развитии и функционировании северного морского пути // Большая Евразия: развитие, безопасность, сотрудничество: Ежегодник. Материалы Третьей международной научно-практической конференции в рамках Общественно-научного форума "Здравствуй, Россия!". Том Выпуск 3. Часть 2. Москва, 2020. – c. 129-131.
2. Al-Sayed R., Yang J. Towards Chinese smart manufacturing ecosystem in the context of the one belt one road initiative // Journal of Science and Technology Policy Management. – 2018. – № 01. – p. 291-310. – doi: 10.1108/JSTPM-02-2018-0012.
3. Aoyama R. “One belt, one road”: China's new global strategy // Journal of Contemporary East Asia Studies. – 2016. – № 2. – p. 3-22. – doi: 10.1080/24761028.2016.11869094.
4. Buckley P.J. China’s Belt and Road Initiative and the COVID-19 crisis // Journal of International Business Policy. – 2020. – № 3. – p. 311-314. – doi: 10.1057/s42214-020-00063-9.
5. Da Xu L. An internet-of-things initiative for one belt one road (OBOR) // Frontiers of Engineering Management. – 2016. – № 3. – p. 206-223.
6. Fuchs A., Kaplan L.C., Kis-Katos K., Schmidt S., Turbanisch F., Wang F. Mask wars: China's exports of medical goods in times of COVID-19. Available at SSRN 3661798. - 2020
7. Keohane R.O., Nye Jr.J.S. Power and interdependence // Survival. – 1973. – № 4. – p. 158-165.
8. Lee S.T. Vaccine diplomacy: nation branding and China’s COVID-19 soft power play // Place Branding and Public Diplomacy. – 2021. – p. 1-15. – doi: 10.1057/s41254-021-00224-4.
9. Rabena A.J. The complex interdependence of China's Belt and Road Initiative in the Philippines // Asia & the Pacific Policy Studies. – 2018. – № 3. – p. 683-697. – doi: 10.1002/app5.257.
10. Reshetnikova M. Venture capital market in China: A new approach to innovation management // Utopía y praxis latinoamericana: revista internacional de filosofía iberoamericana y teoría social. – 2020. – p. 252-264. – doi: 10.5281/zenodo.3984247.
11. Tillman H., Ye Y., Jian Y. Health Silk Road 2020: A Bridge to the Future of Health for All. Ssrn.com. [Электронный ресурс]. URL: https://ssrn.com/abstract=3830380.
12. Tingzhou L., Sha L., Yuyang Z., Wanying L. Policy analysis of educational services for the one belt one road initiative under the COVID-19 epidemic // Beijing International Review of Education. – 2021. – № 1. – p. 72-91. – doi: 10.1163/25902539-03010004.
13. Tsui S., Wong E., Chi L., Tiejun W. One belt, one road // Monthly Review. – 2017. – № 1.
14. Ye M. Adapting or Atrophying? China's Belt and Road after the Covid-19 Pandemic // Asia Policy. – 2021. – № 1. – p. 65-95.

Страница обновлена: 25.01.2023 в 21:10:42