Вопросы привлечения прямых иностранных инвестиций из Китая в экономику России в контексте реализации стратегической инициативы «Один пояс и один путь»

Болаев А.В.1, Бондаренко В.А.2
1 Калмыцкий государственный университет им. Б.Б. Городовикова
2 Ростовский государственный экономический университет

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 14, Номер 2 (Апрель-июнь 2024)

Цитировать:
Болаев А.В., Бондаренко В.А. Вопросы привлечения прямых иностранных инвестиций из Китая в экономику России в контексте реализации стратегической инициативы «Один пояс и один путь» // Вопросы инновационной экономики. – 2024. – Том 14. – № 2. – С. 409-428. – doi: 10.18334/vinec.14.2.121129.

Аннотация:
В статье рассматривается вопрос привлечения прямых иностранных инвестиций из Китая в экономику России в контексте реализации стратегической инициативы «Один пояс и один путь» во временном периоде 2013-2021 гг. С этой целью авторами анализируется роль Китая в мировых потоках исходящих ПИИ и в мировых объемах накопленных исходящих ПИИ, рассматривается динамика притока ПИИ и накопления ПИИ из Китая в экономике России, определяется роль России в китайских исходящих ПИИ и в накопленных ПИИ зарубежом, проводится оценка роли Китая в притоке ПИИ в Россию. В статье показана высокая степень взаимосвязи обеих стран во внешней торговле и, с учетом контекста реализации стратегической инициативы «Один пояс и один путь» отмечается значительный потенциал увеличения объемов ПИИ из Китая в Россию и потенциальная важность КНР как источника инвестиций и технологий для российской экономики.

Ключевые слова: Один пояс и один путь, Пояс и путь, прямые иностранные инвестиции, ПИИ, Россия, Китай

JEL-классификация: F15, F21, F63



Введение

Как известно, Китайская Народная Республика является одним из мировых лидеров по таким показателям, как численность населения, объем ВВП, объем внешней торговли, объемы прямых иностранных инвестиций (ПИИ) входящих, а также в последние годы и исходящих, совокупные расходы на НИОКР, стоимость экспорта высокотехнологичной продукции, количество патентных заявок и полученных патентов. [1, с. 182]

Россия и Китай имеют общую границу протяженностью более 4 тыс. км, что само по себе позволяет предполагать активное экономическое сотрудничество двух стран. При этом известно, что с 2013 г. в качестве основной концепции развития внешнеэкономических связей Китая продвигается выдвинутая государственным председателем КНР Си Цзиньпином стратегическая инициатива «Один пояс и один путь», одной из важнейших целей которой является снижение барьеров для международной инвестиционной деятельности. [2] В этой связи вопросы реализации указанной инициативы «Пояса и пути» (это одно из общепринятых названий рассматриваемой стратегической инициативы) вызывают закономерный интерес большого количества ученых, среди которых можно указать таких авторов, как Абрамкина М.С. [3] (Abramkina, 2018), Ван Б. [4] (Wang Binyi, 2019), Ван Д. [5] (Wang Dehong, 2022), Гарлик Д. [6] ( Jeremy Garlick, 2020), Глянц М.Г. и Росс Р.Дж. [7] (Michael H. Glantz and Robert J.Ross.), Дакворт Э. [8] ( Elaine Duckworth, 2022), Ма Цз. [9] (Ma Jiantang, 2019), Мантаева Э.И. [10] (Mantaeva, Bolaev, 2024), Цзян Ч. [11] (Jiang Zhigang, 2014) и других. Практически всеми авторами признается крайне важное значение стратегической инициативы «Один пояс и один путь», объединившей в своих рамках экономического взаимодействия кроме Китая уже более 150 стан и территорий мира, для развития мировой экономики.

Поскольку целью этой статьи является изучение привлечения китайских ПИИ в экономику России в контексте реализации инициативы «Пояса и пути», нам необходимо отметить, что указанной теме также посвящено значительное количество исследований. В частности, изучением зарубежных инвестиций Китая в Россию занимались такие ученые, как Александрова М.В. [12] (Aleksandrova, 2017), Бао Х. [13] (Bao, 2019), Ван Ц. [14] (Wang Q., 2022), Залесская О.В. [15] (Zalesskaya, 2022), Ревенко Н.С. [16] (Revenko, 2023) , Ло И. [17] (Luo, 2019), Сизых Е.Ю. [18] (Sizykh,2019), Цзоу С. [10] (Zou, 2021) и другие. В целом указанными авторами отмечается, что российско-китайское инвестиционное сотрудничество обладает значительным потенциалом.

В рамках указанной выше цели этого исследования были поставлены следующие задачи: рассмотреть роль Китая в мировых потоках исходящих ПИИ и мировых объемах накопленных исходящих ПИИ, рассмотреть динамику притока ПИИ и накопления ПИИ из Китая в экономике России, определить роль России в китайских исходящих ПИИ и в накопленных ПИИ зарубежом и оценить роль Китая в притоке ПИИ в Россию во временном периоде 2013-2021 г. Указанный временной период был определен начиная с 2013 г. – года объявления о начале реализации стратегической инициативы «Один пояс и один путь», в свою очередь 2021 г. – последний год, за который авторам были доступны подробные статистические данные по прямым иностранным инвестициям как российских, так и китайских официальных источников.

В качестве научной новизны этого исследования можно отметить использование комплексного подхода при сравнении статистических данных по ПИИ, а также и внешней торговле России и Китая из российских, китайских и международных источников, значительном временном периоде (2013-2021 гг.), который попал в поле зрения авторов, использовании контекста фактора реализации стратегической инициативы «Один пояс и один путь».

Источниками статистических данных для этого исследования послужили прежде всего такие российские источники, как данные Центрального Банка России, статистический сборник «Торговля в России» (за различные годы), статистический сборник «Россия в цифрах» (2015 г.). Китайские источники были представлены статистическим сборником правительства Китая «Китайский статистический ежегодник» (за различные годы, на китайском языке). Также использовались данные ООН, а именно статистический сборник по инвестициям «Отчет по мировым инвестициям» Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД).

Результаты и обсуждение

На основании имеющейся у авторов вышеуказанных статистических материалов были составлены Таблица 1, Таблица 2 и Таблица 3.

Таблица 1. Роль Китая в мировом потоке исходящих ПИИ и в притоке ПИИ в Россию (2013-2021 гг.)

2013 г.
2014 г.
2015 г.
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
2020 г.
2021 г.
Годовой объем ПИИ, исходящих из КНР, млрд долл. США (данные правительства КНР)
107,844
123,120
145,667
196,149
158,288
143,037
136,908
153,710
178,819
Годовой объем ПИИ КНР в Россию, млрд долл. США (данные правительства КНР)
1,022
0,634
2,961
1,293
1,548
0,725
-0,379
0,570
-1,072
Доля России в годовом объеме исходящих ПИИ КНР, % (данные правительства КНР)
0,95
0,51
2,03
0,66
0,98
0,51
-0,28
0,37
-0,60
Годовой объем ПИИ в Россию, млрд долл. США (данные ЦБ РФ)
69,219
22,031
6,853
32,539
28,557
8,785
31,975
9,479
40,450
Доля ПИИ из КНР в годовом объеме ПИИ в РФ, % (данные правительства КНР и ЦБ РФ)
1,48
2,88
43,21
3,97
5,42
8,25
-1,19
6,02
-2,65
Годовой объем ПИИ, из КНР в Россию, млрд долл. США (данные ЦБ РФ)
0,597
1,271
0,645
0,345
0,140
-0,013
0,136
0,053
0,011
Доля ПИИ из КНР в годовом объеме ПИИ в РФ, %, (данные ЦБ РФ)
0,86
5,77
9,42
1,06
0,49
-0,15
0,42
0,56
0,03
Годовой объем ПИИ, исходящих из КНР, млрд долл. США (данные ЮНКТАД)
107,844
123,120
127,560
183,100
158,288
143,037
136,908
153,710
178,819
Годовой объем ПИИ в Россию, млрд долл. США (данные ЮНКТАД)
53,397
29,152
11,858
37,668
25,954
13,228
32,076
10,410
38,639
Годовой мировой объем входящих ПИИ (данные ЮНКТАД)
1443,230
1323,863
1774,001
1746,423
1644,872
1375,437
1707,830
961,983
1478,137
Годовой мировой объем исходящих ПИИ (данные ЮНКТАД)
1399,483
1253,159
1594,317
1452,463
1593,102
1014,750
1400,770
731,854
1729,076
Доля КНР в мировом годовом объеме исходящих, % (данные ЮНКТАД)
7,71
9,82
8,00
12,61
9,94
14,10
9,77
21,00
10,34
Доля РФ в мировом годовом объем входящих ПИИ, % (данные ЮНКТАД)
3,70
2,20
0,67
2,16
1,58
0,96
1,88
1,08
2,61
Доля ПИИ из КНР в годовом объеме ПИИ в РФ, %, (данные Правительства КНР и ЮНКТАД)
1,91
2,17
24,97
3,43
5,97
5,48
-1,18
5,48
-2,78
Рассчитано и составлено авторами по источникам: [20, Таблица (Т) 11/19; 21, Т. 11/19; 22, Т. 11/19; 23, Т. 11/19; 24, Т. 11/19; 25; 26, pp. 196-199; 27, pp. 210-213]. Данные по КНР в статистике ООН, статистике Китая (а также и России) указаны без Гонконга, Макао и о-ва Тайвань, при этом отмечается суверенитет КНР над указанными территориями. [2]

Анализ полученных данных в Таблице 1 показывает, что в рассматриваемый нами период времени (2013-2021 гг.) в целом отмечался общий тренд на рост стоимостных объемов китайских исходящих ПИИ, однако максимальные показатели (196,149 млрд или 183,1 млрд долл. США по статистике правительства КНР или по данным ЮНКТАД соответственно, при этом важно отметить, что данные этих источников, судя по имеющимся статистически материалам, совпадают начиная с 2017 г. включительно) были зафиксированы в 2016 г. Соответственно, в 2017-2019 гг. наблюдалось падение объемов китайских исходящих ПИИ. Основной причиной отмечавшейся ситуации является публикация в августе 2017 г. Госсоветом КНР (высшим государственным исполнительным органом Китая) «Руководства по направлению зарубежными инвестициями» [28] (принятому к уже действующему с начала 2000-х гг. «Каталогу отраслевых направлений для иностранных инвестиций по конкретным странам» Министерства коммерции КНР [29]), в котором среди прочего были ограничены китайские инвестиции зарубеж прежде всего в такие отрасли, как сфера недвижимости, гостиничный бизнес, сфера развлечений, а поощрялись прежде всего инвестиции в проекты, направленные на углубление сотрудничества со странами и территориями мира, участвующими в стратегической инициативе «Один пояс и один путь». Важно отметить, что доля российского направления в китайском прямом инвестировании зарубежом в целом в рассматриваемый период снижалась, с максимальным показателем около 2% в 2015 г. и не более 1% в другие годы, в том числе принимая отрицательные значения (соответствует в целом чистому оттоку ПИИ) в 2019 и 2021 гг. по китайским статистическим данным, что в том числе в рассматриваемый период (2013-2021 гг.) значительно (в разы) меньше и доли России в мировых объемах притока ПИИ, которые, к примеру, в 2013 г. составили 3,70%, и несмотря на то, что в целом снижались, все-таки значительно превышали показатели роли России в китайских исходящих ПИИ.

Данные из Таблицы 1 показывают, что динамика притока китайских ПИИ в российскую экономику в рассматриваемый период (2013-2021 гг.) крайне неравномерна, при этом довольно сильно отличаются показатели притока ПИИ из Китая в Россию в статистических данных правительства КНР и Центрального Банка РФ (что может быть связано с особенностями организации подобных международных сделок и вопросами определения прямого инвестирования для целей статистики). По российским статистическим данным в указанный период максимальный объем китайских ПИИ поступил в Россию в 2014 г. (1,271 млрд долл. США, что может быть связано с участием китайских инвесторов, прежде всего Китайской государственной нефтегазовой корпорации, в проекте по производству сжиженного природного газа «Ямал СПГ» [30]), после чего приток китайских ПИИ в Россию в целом постоянно снижался, в том числе до отрицательных значений в 2018 г. В свою очередь, статистика правительства Китая показывает значительно большие объемы притока ПИИ из КНР в Россию, с максимальными показателями в 2015 г. (2,961 млрд долл. США, скорее всего по временному диапазону это совпадает с закрытием вышеупомянутой сделки по приобретению пакетов акций проекта «Ямал СПГ» Китайской государственной нефтегазовой корпорацией (приобретено 20% акций проекта), а также меньшего пакета (9,9%) акций проекта китайским Фондом Шелкового пути [31] и приобретением Китайской нефтяной и химической корпорацией пакета в 10% акций крупнейшей российской нефтехимической компании «Сибур» [32]), а также относительно высокими показателями притока ПИИ из КНР в 2016 г. (приобретение китайским Фондом Шелкового пути пакета в 10% акций компании «Сибур» [33]) и 2017 гг. (приобретение пакета в 20% акций одного из важнейших проектов корпорации «Роснефть» - АО «ВЧНГ» («Верхнечонскнефтегаз») - Пекинской газовой группой компаний [34]). Можно отметить, что в 2019 и 2021 гг. китайская статистика показывала относительно значительный отток ПИИ КНР из России, российская статистика показывала в целом небольшой отток китайских ПИИ в 2018 г.

Интересно, что по статистическим данным ЦБ РФ в 2015 г. отмечалась максимальная доля китайских ПИИ в структуре притока ПИИ в российскую экономику (9,42%), на втором месте – результаты 2014 г. (5,77%, в эти годы ввиду начала принятия странами коллективного Запада односторонних антироссийских санкций отмечалось снижение притока ПИИ в Россию в целом), при этом можно отметить, что по данным ЮНКТАД Китай в рассматриваемый период времени (2013-2021 гг.) уже стал одним из мировых лидеров по объемам исходящих ПИИ. К примеру, в 2014 и 2015 гг. на Китай приходилось 9,82% и 8% от мирового объема исходящих ПИИ, а максимальный рассматриваемый показатель (21%) был зафиксирован в 2020 г., когда произошло падение объемов мировых потоков ПИИ вследствие влияния коронавирусной пандемии и борьбы с ней до минимального в последние годы показателя в 731,854 млрд долл. США.

Таблица 2. Роль Китая в накопленных в России входящих ПИИ (2005, 2008, 2012, 2013, 2019, 2021 гг.).

2005 г.
2008 г.
2012 г.
2013 г.
2019 г.
2021 г.
Объем накопленных ПИИ из Китая, млрд долл. США (данные правительства КНР)
57,206
183,971
531,941
660,478
2198,881
2785,150
Объем накопленных ПИИ из Китая, млрд долл. США (данные ЮНКТАД)
46,311
147,949
509,001
613,585
2099,400
2581,800
Объем накопленных ПИИ в Россию, млрд долл. США (данные ЮНКТАД)
132,491
213,734
508,890
575,658
463,860
521,876
Объем накопленных ПИИ из Китая в Россию, млрд долл. США (данные правительства КНР)
0,466
1,838
4,888
7,582
12,804
10,644
Объем мировых накопленных входящих ПИИ, млрд долл. США
10129,739
14909,289
22812,680
25464,173
36470,162
45448,812
Объем мировых накопленных исходящих ПИИ, млрд долл. США
10671,889
16205,663
23592,739
26312,635
34571,124
41798,485
Доля Китая в мировом объеме накопленных исходящих ПИИ, %
0,43
0,91
2,16
2,33
6,07
6,18
Доля России в мировом объеме накопленных входящих ПИИ, %
1,31
1,43
2,23
2,26
1,27
1,15
Доля Китая в объеме накопленных входящих ПИИ в России, %
0,81
1,00
0,92
1,15
0,58
0,38
Рассчитано и составлено авторами по источникам: [20, Т. 11/19; 23, Т. 11/15; 24, Т. 11/19; 35 Т. 18/20; 36 Т. 17/20; 37 Т. 6/18; 38, pp. 303-306; 39, pp. 251-254; 40, pp. 217-220; 41, pp. 209-212; 42, pp. 242-245; 42, pp. 214-217]

Анализ данных из Таблицы 2 показывает, что Китай, несмотря на относительно недавнее становление одним из мировых лидеров по объемам исходящих ПИИ, уже является одной из ведущих стран по объемам накопленных исходящих ПИИ – на него в конце 2021 г. приходилось 2,785 трлн долл. США накопленных исходящих ПИИ, что соответствовало 6,18% мирового объема накопленных исходящих ПИИ. Среди этого объема около 10,644 млрд долл. США представляли накопленные в экономике России китайские ПИИ (по статистическим данным правительства КНР), что соответствовало около 0,38% от накопленных китайских исходящих ПИИ, при этом в целом в рассматриваемый период (2013-2021 гг.) доля России в накопленных исходящих ПИИ КНР снижалась (соответствующие показатели на конец 2013 г. 1,15% и на конец 2021 г. 0,38%), причинами чего можно назвать в целом снижение притока китайских ПИИ в Россию в 2018-2021 гг. (вплоть до чистого оттока ПИИ) и продолжающееся повышение объемов накопленных в других странах и территориях мира исходящих ПИИ КНР. Также можно отметить, что данные, представленные в Таблице 2, показывают снижение в рассматриваемый период доли России в мировых объемах накопленных входящих ПИИ (соответствующие показатели 2,26% на конец 2013 г. и 1,15% на конец 2021 г.).

Таблица 3 Степень взаимосвязи России и Китая как торговых партнеров (2013-2021 гг.)


2013 г.
2014 г.
2015 г.
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
2020 г.
2021 г.
Объем внешней торговли товарами Китая, млрд долл. США (данные правительства КНР)
4158,993
4301,527
3953,033
3685,557
4107,164
4622,415
4577,891
4655,913
6050,166
Объем товарного экспорта Китая, млрд долл. США (данные правительства КНР)
2209,004
2342,293
2273,468
2097,631
2263,371
2486,682
2499,482
2589,952
3363,023
Объем товарного импорта Китая, млрд долл. США (данные правительства КНР)
1949,989
1959,235
1679,565
1587,926
1843,793
2135,734
2078,409
2065,962
2687,143
Объем внешней торговли товарами России и Китая, млрд долл. США (данные правительства КНР)
89,259
95,27
68,016
69,616
84,221
107,107
110,94
108,189
147,16
Объем товарного экспорта Китая в Россию, млрд долл. США (данные правительства КНР)
49,591
53,677
34,757
37,356
42,831
47,965
49,748
50,504
67,551
Объем товарного импорта Китая из России, млрд долл. США (данные правительства КНР)
39,668
41,594
33,259
32,26
41,39
59,142
61,192
57,685
79,609
Доля России во внешней торговле товарами Китая (данные правительства КНР)
2,15
2,21
1,72
1,89
2,05
2,32
2,42
2,32
2,43
Доля России в товарном экспорте Китая (данные правительства КНР)
2,24
2,29
1,53
1,78
1,89
1,93
1,99
1,95
2,01
Доля России в товарном импорте Китая (данные правительства КНР)
2,03
2,12
1,98
2,03
2,24
2,77
2,94
2,79
2,96
Объем внешней торговли товарами России, млрд долл. США (данные правительства России)
729,724
687,314
460,113
410,345
511,967
606,701
587,272
495,693
686,659
Объем товарного экспорта России, млрд долл. США (данные правительства России)
453,344
433,366
298,42
247,687
309,09
394,675
370,24
288,605
427,587
Объем товарного импорта России, млрд долл. США (данные правительства России)
276,38
253,948
161,693
162,658
202,877
212,026
217,032
207,088
259,072
Объем внешней торговли товарами России и Китая, млрд долл. США (данные правительства России)
88,798
88,389
63,549
66,034
86,972
108,244
111,488
104,199
141,925
Объем товарного экспорта России в Китай, млрд долл. США (данные правительства России)
35,625
37,505
28,601
28,012
38,917
56,019
57,315
49,249
69,098
Объем товарного импорта России из Китая, млрд долл. США (данные правительства России)
53,173
50,884
34,948
38,022
48,055
52,225
54,173
54,95
72,827
Доля Китая во внешней торговле товарами России, % (данные правительства России)
12,17
12,86
13,81
16,09
16,99
17,84
18,98
21,02
20,67
Доля Китая в товарном экспорте России, % (данные правительства России)
7,86
8,65
9,58
11,31
12,59
14,19
15,48
17,06
16,16
Доля Китая в товарном импорте России, % (данные правительства России)
19,24
20,04
21,61
23,38
23,69
24,63
24,96
26,53
28,11
Доля Китая в товарном экспорте России, указанная в официальной статистике, % (для сравнения, данные правительства России)
Н/Д
7,5
8,3
9,8
10,9
12,5
13,5
14,6
14
Доля Китая в товарном импорте России, указанная в официальной статистике, % (для сравнения, данные правительства России)
Н/Д
17,7
19,1
20,9
21,1
21,9
22,1
23,7
25,1
Рассчитано и составлено авторами по источникам: [20, Т. 11/6; 21, Т. 11/6; 22, Т. 11/5; 23, Т. 11/5; 43, Т. 11/5; 44, Т. 11/5; 45, Т. 11/5; 46, Т. 11/5; 47, с. 509-512; 48, с. 149, 152; 49, с. 147, 150; 50, с. 145, 148]

Данные, представленные в Таблице 3, позволяют нам лучше понимать степень взаимосвязи России и Китая во внешней торговле товрами обеих стран в указанный период. Как видно, в соответствии с китайскими статистическими данными в 2021 г. объем внешней торговли товарами КНР превысил 6 трлн долл. США, из них 2,43% составляла внешняя торговля товарами с Россией, при этом в китайском товарном экспорте в указанном году Россия занимала 2,01%, в товарном импорте – 2,96% (в последние годы на фоне односторонних антироссийских санкций коллективного Запада указанные показатели стали еще выше). Для России в указанный период времени роль Китая как торгового партнера была значительно выше. По данным из Таблицы 3, рассчитанных на основании российских статистических источников, доля Китая в российском товарном экспорте в 2013-2021 г. составляла 7,86-17,06% в различные годы, в товарном импорте – 19,24-28,11% в различные годы, во внешней торговле товарами в целом – 12,17-21,02% в различные годы (с общей тенденцией роста от 2013 г. к 2021 г.).

В целом указанная степень взаимосвязи обеих стран во внешней торговле показывает, что роль Китая в притоке ПИИ в Россию не соответствует степени взаимной важности обоих государств друг для друга во внешней торговле. Конечно, можно отметить, что в общем случае с точки зрения занятости населения и сбора налогов правительству Китая выгоднее, к примеру, производство товаров на территории КНР и дальнейший экспорт в Россию готовой продукции, нежели перенос всей либо части производственной цепочки из Китая в Россию, однако при некоторых условиях организация производства китайских компаний на российской территории вполне может быть более выгодным решением и для правительства КНР. В частности, при госзакупках может быть востребована только продукция, произведенная на территории России (или в странах Евразийского экономического союза), что вполне может способствовать организации в России производств (и не только сборочных) китайских компаний, либо использование российской составляющей в продукции позволит значительно увеличить прибыли китайских производителей (что, однако, скорее всего зависит от конкурентной ситуации на самом российском рынке и конкурентоспособности китайской продукции в целом и продукции отдельных китайских компаний). Как известно, одним из путей привлечения ПИИ в экономику страны является предоставление налоговых льгот и иных преференций (вплоть до различных форм фактической и официальной господдержки), а также, что очень важно, действенных гарантий правовой среды (или «правил игры») и безопасности инвестиций.

В контексте реализации стратегической инициативы «Один пояс и один путь» важно отметить, что правительство Китая официально выражает готовность поддерживать проекты китайских инвесторов, осуществляемые в рамках реализации инициативы «Пояса и пути», при этом страны и территории – участницы глобальной инициативы, как правило, являются дружественными по отношению к китайскому правительству государствами и, как правило, официально не присоединяются к односторонним антироссийским санкциям стран коллективного Запада. Можно отметить, что в 2021 г. на страны и территории – участницы стратегической инициативы (список участников на конец 2023 г.) приходилось около 36,55% от мирового объема исходящих ПИИ, что делает международный инвестиционный потенциал участников глобальной инициативы достаточно значительным, особенно в текущих российских условиях. [51, с. 1639] В этой связи, конечно, можно отметить, что при привлечении ПИИ важно учитывать и технологическую составляющую инвестиционных проектов, в этой связи привлечение ПИИ из стран, обладающих современными технологиями видится более желательным [52], что вновь показывает потенциальную важность Китая как значимого источника ПИИ для России – известно, что КНР является одним из мировых лидеров по объему расходов на НИОКР, мировым лидером по экспорту высокотехнологичной продукции и патентной активности [1, с. 182], производя как востребованную на мировом рынке бытовую технику, так и эксплуатируя собственную космическую многомодульную орбитальную станцию.

Заключение

Проведенное исследование вопросов привлечения ПИИ из Китая в экономику России в контексте реализации стратегической инициативы «Один пояс и один путь» позволило авторам прийти к следующим выводам:

- в рассматриваемый период времени (2013-2021 гг.) в целом отмечался общий тренд на повышение стоимостных объемов китайских исходящих ПИИ;

- доля российского направления в китайском прямом инвестировании зарубежом в целом в рассматриваемый период снижалась, с максимальным показателем около 2% в 2015 г. и не более 1% в другие годы, в том числе принимая отрицательные значения (наблюдался чистый отток китайских ПИИ из России);

- динамика притока китайских ПИИ в российскую экономику в рассматриваемый период (2013-2021 гг.) крайне неравномерна;

- по российским статистическим данным в указанный период максимальный объем китайских ПИИ поступил в Россию в 2014 г. (1,271 млрд долл. США), после чего приток китайских ПИИ в Россию в целом постоянно снижался, в том числе до отрицательных значений в 2018 г.;

- статистика правительства Китая показывает значительно большие объемы (по сравнению с российской статистикой) притока ПИИ из КНР в Россию, с максимальными показателями в 2015 г. (2,961 млрд долл. США) и относительно высокими показателями притока ПИИ из КНР в 2016 и 2017 гг., при этом в 2019 и 2021 гг. китайская статистика показывала относительно значительный чистый отток ПИИ КНР из России;

- по статистическим данным ЦБ РФ в 2015 г. отмечалась максимальная доля китайских ПИИ в структуре притока ПИИ в российскую экономику (9,42%), на втором месте – результаты 2014 г. (5,77%);

- по данным ЮНКТАД Китай в рассматриваемый период времени (2013-2021 гг.) стал одним из мировых лидеров по объемам исходящих ПИИ, к примеру, в 2014 и 2015 гг. на Китай приходилось 9,82% и 8% от мирового объема исходящих ПИИ, а максимальный рассматриваемый показатель (21%) был зафиксирован в 2020 г.;

- Китай, несмотря на относительно недавнее становление в качестве одного из мировых лидеров по объемам исходящих ПИИ, уже является одной из ведущих стран по объемам накопленных исходящих ПИИ (6,18% мирового объема накопленных исходящих ПИИ на конец 2021 г.);

- около 10,644 млрд долл. США представляли накопленные в России китайские ПИИ (по статистическим данным правительства КНР на конец 2021 г.), что соответствовало около 0,38% от накопленных китайских исходящих ПИИ, при этом в целом в рассматриваемый период (2013-2021 гг.) доля России в накопленных исходящих ПИИ КНР снижалась (соответствующие показатели на конец 2013 г. 1,15% и на конец 2021 г. 0,38%);

- в рассматриваемый период времени (2013-2021 гг.) отмечалось снижение доли России в мировых объемах накопленных входящих ПИИ (соответствующие показатели 2,26% на конец 2013 г. и 1,15% на конец 2021 г.);

- в соответствии с китайскими статистическими данными в 2021 г. внешняя торговля товарами Китая с Россией составляла 2,43% от китайской внешней торговли товарами, при этом в китайском товарном экспорте в указанном году Россия занимала 2,01%, в товарном импорте – 2,96%;

- доля Китая в российском товарном экспорте в 2013-2021 г. составляла 7,86-17,06% в различные годы, в товарном импорте – 19,24-28,11% в различные годы, во внешней торговле товарами в целом – 12,17-21,02% в различные годы (с общей тенденцией роста от 2013 г. к 2021 г.);

- в целом указанная степень взаимосвязи обеих стран во внешней торговле показывает, что роль Китая в притоке ПИИ в Россию не соответствует степени взаимной важности обоих государств друг для друга во внешней торговле;

- в контексте реализации стратегической инициативы «Один пояс и один путь» важно отметить, что правительство Китая официально выражает готовность поддерживать проекты китайских инвесторов, осуществляемые в рамках реализации инициативы «Пояса и пути»;

- страны и территории – участницы стратегической инициативы «Один пояс и один путь», как правило, являются дружественными по отношению к китайскому правительству государствами и, как правило, официально не присоединяются к односторонним антироссийским санкциям стран коллективного Запада;

- в 2021 г. на страны и территории – участницы стратегической инициативы «Один пояс и один путь» (список участников на конец 2023 г.) приходилось около 36,55% от мирового объема исходящих ПИИ, что делает международный инвестиционный потенциал участников глобальной инициативы достаточно значительным;

- при привлечении ПИИ важно учитывать и технологическую составляющую инвестиционных проектов, в этой связи привлечение ПИИ из стран, обладающих современными технологиями видится более желательным, что вновь показывает потенциальную важность Китая как значимого источника ПИИ для России – известно, что КНР является одним из мировых лидеров по объему расходов на НИОКР, мировым лидером по экспорту высокотехнологичной продукции и патентной активности.

Среди проблемных вопросов, которые попали в поле зрения авторов при проведении этого исследования, можно отметить такой вопрос, как сложность оценки объемов инвестиций компаний из КНР в российскую экономику, осуществляемых через третьи страны. Изучение этой проблемы, несомненно, нуждается в дальнейшем отдельном исследовании.


Источники:

1. Болаев А.В., Бондаренко В.А. Вопросы повышения роли Китая в мировой экономике в контексте реализации стратегической инициативы «Один пояс и один путь» // Экономические отношения. – 2024. – № 1. – c. 177-194. – doi: 10.18334/eo.14.1.120643.
2. Болаев А.В. Китайская концепция «Один пояс и один путь»: возможности и перспективы привлечения прямых иностранных инвестиций для России // Вестник РАЕН. – 2016. – № 5. – c. 81–86.
3. Абрамкина М.С. Политические риски китайского проекта «Один пояс, один путь» // Экономические отношения. – 2018. – № 3. – c. 437–444. – doi: 10.18334/eo.8.3.39280.
4. Ван Биньи Мяньсян «И Дай И Лу» дэ Чжунго Ганкоу Чжуаньсин Шэнцзи Яньцзю [Изучение трансформации и модернизации китайских портов, задействованных в реализации инициативы «Один пояс и один путь»]. - Пекин, 2019. – 182 c.
5. Ван Дэхун «И Дай И Лу» Шанъе Мошиюй Фэнсянь Гуаньли [«Один пояс и один путь»: Бизнес-модель и управление рисками]. - Пекин, 2022. – 348 c.
6. Garlick J. The Regional Impacts of China’s Belt and Road Initiative // Journal of Current Chinese Affairs. – 2020. – № 49(2). – doi: 10.1177/1868102620968848.
7. Глянц Майкл Г., Росс Роберт Дж. Один пояс и один путь. Долгий марш Китая в 2049 год. - Москва: Издательство «Международные отношения», 2021. – 264 c.
8. Elaine Duckworth Latin American and Caribbean Participation in China’s Belt and Road Initiative // Cornell International Affairs Review. – 2022. – № 16 (1). – p. 115–161.
9. Ма Цзяньтан «И Дай И Лу» Гоцзи Хэцзо Цзичжи Яньцзю [Исследование механизма международного сотрудничества инициативы «Один пояс и один путь»]. - Пекин, 2019. – 202 c.
10. Мантаева Э.И., Болаев А.В. Рост значимости Китая как импортера товаров из стран и территорий – участниц стратегической инициативы «Один пояс и один путь» // Экономические отношения. – 2024. – № 1. – c. 195-216. – doi: 10.18334/eo.14.1.120776.
11. Цзян Чжиган «И Дай И Лу» Цзяньшэ Чжун дэ Цзиньжун Чжичши Чжудао Цзоюн [Ведущая роль финансовой поддержки в строительстве «Пояса и пути»] // Гоцзи Цзинцзи Хэцзо [Международное экономическое сотрудничество]. – 2014. – № 9. – c. 59–63.
12. Александрова М.В. Китайские инвестиции в России: отраслевой срез // Китай в мировой и региональной политике. История и современность. – 2017. – № 22. – c. 219–242. – doi: 10.24411/9785–0324–2017–00015.
13. Бао Х. Современное состояние и перспективы привлечения прямых иностранных инвестиции из Китая в Россию // Инновации и инвестиции. – 2019. – № 3. – c. 12–15.
14. Ван Ц. Изменение направлений иностранных инвестиций в Россию с 2010 г // Инновации и инвестиции. – 2022. – № 3. – c. 8–10.
15. Залесская О.В. Китайские инвестиции в Россию как фактор трансграничного российско-китайского сотрудничества // Электронный научно-образовательный журнал «История». – 2022. – № 2 (112). – c. 23. – doi: 10.18254/S207987840019946-9.
16. Ревенко Н.С. Российско-китайское инвестиционное сотрудничество: состояние и перспективы // Российский внешнеэкономический вестник. – 2023. – № 6. – c. 30–43. – doi: 10.24412/2072–8042–2023–6-30–43.
17. Ло И. Инвестиции китайских компаний в российскую арктическую зону: возможности и проблемы // Московский экономический журнал. – 2019. – № 3. – c. 16. – doi: 10.24411/2413–046X-2019–13016.
18. Сизых Е.Ю. Прямые инвестиции Китая в экономике России: динамика, структура, факторы влияния // Вестник Евразийской науки. – 2019. – № 2. – c. 45.
19. Цзоу С. Китайские инвестиции в Россию: состояние дел и перспективы // Современная научная мысль. – 2021. – № 5. – c. 199–205. – doi: 10.24412/2308–264X 2021–5-199–205.
20. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2014 [Китайский статистический ежегодник 2014]. - Пекин, 2014.
21. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2016 [Китайский статистический ежегодник 2016]. - Пекин, 2016.
22. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2018 [Китайский статистический ежегодник 2018]. - Пекин, 2018.
23. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2020 [Китайский статистический ежегодник 2020]. - Пекин, 2020.
24. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2023 [Китайский статистический ежегодник 2023]. - Пекин.
25. Прямые инвестиции в Российскую Федерацию по странам-партнерам (участие в капитале, реинвестирование доходов и долговые инструменты). Сайт Центрального банка России. [Электронный ресурс]. URL: https://cbr.ru/statistics/macro_itm/svs/ (дата обращения: 01.05.2024).
26. UNCTAD World Investment Report 2016. Investor Nationality: Policy Challenges. - Geneva – UN, 2016.
27. UNCTAD World Investment Report 2022 International tax reforms and sustainable investment. - Geneva – UN, 2022.
28. Цзинвай тоуцзы фансян дэ чжидао ицзянь [Руководство по направлениям зарубежных инвестиций]. Сайт Государственного совета КНР. [Электронный ресурс]. URL: https://www.gov.cn/zhengce/content/2017-08/18/content_5218665.htm (дата обращения: 01.05.2024).
29. Дуйвай тоуцзы гобе чанье даосян мулу [Каталог отраслевых направлений для иностранных инвестиций по конкретным странам]. Сайт Министерства коммерции КНР. [Электронный ресурс]. URL: http://www.mofcom.gov.cn/aarticle/bi/200407/20040700252005.html (дата обращения: 01.05.2024).
30. НОВАТЭК продал китайской CNPC 20% в газовом проекте на Ямале. Сайт сетевого издания «РБК». [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbc.ru/economics/14/01/2014/570415e69a794761c0ce59d3 (дата обращения: 01.05.2024).
31. НОВАТЭК продал китайцам долю в «Ямал СПГ» за €1 млрд. Сайт сетевого издания «РБК». [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/56e81de89a7947af97c05942 (дата обращения: 01.05.2024).
32. Российский ТЭК обзавелся новыми китайскими партнерами по бизнесу. Сайт сетевого издания «РБК». [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbc.ru/business/17/12/2015/5672beab9a79475701feffd3 (дата обращения: 01.05.2024).
33. «Сибур» станет немного шелковым. Сайт сетевого издания «РБК». [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbc.ru/newspaper/2016/12/15/58511ef89a794715f4ba088b (дата обращения: 01.05.2024).
34. Beijing Gas купила долю акций «дочки» «Роснефти» за $1,1 млрд. Сайт сетевого издания «РБК». [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/59550b079a7947f28b7e3a42 (дата обращения: 01.05.2024).
35. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2006 [Китайский статистический ежегодник 2006]. - Пекин, 2006.
36. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2009 [Китайский статистический ежегодник 2009]. - Пекин, 2009.
37. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2013 [Китайский статистический ежегодник 2013]. - Пекин, 2013.
38. UNCTAD World Investment Report 2006. FDI from Developing and Transition Economies: Implications for Development. - Geneva – UN, 2006.
39. UNCTAD World Investment Report 2009: Transnational Corporations, Agricultural Production and Development. - Geneva – UN, 2009.
40. UNCTAD World Investment Report 2013: Global Value Chains: Investment and Trade for Development. - Geneva – UN, 2013.
41. UNCTAD World Investment Report 2014: Investing in the SDGs: An Action Plan. - Geneva – UN, 2014.
42. UNCTAD World Investment Report 2020: International Production Beyond the Pandemic. - Geneva – UN, 2020.
43. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2017 [Китайский статистический ежегодник 2017]. - Пекин, 2017.
44. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2019 [Китайский статистический ежегодник 2019]. - Пекин, 2019.
45. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2021 [Китайский статистический ежегодник 2021]. - Пекин, 2021.
46. Чжунго Тунцзи Няньцзянь 2022 [Китайский статистический ежегодник 2022]. - Пекин, 2022.
47. Россия в цифрах. 2015. / Крат. стат. сб./Росстат. - М., 2015. – 543 c.
48. Торговля в России. 2017. / Стат. сб./ Росстат. - M., 2017. – 233 c.
49. Торговля в России. 2019. / Стат. сб./ Росстат. - M., 2019. – 228 c.
50. Торговля в России. 2023. / Стат. сб./ Росстат. - M., 2023. – 230 c.
51. Болаев А.В., Бондаренко В.А. Вопросы повышения роли стран и территорий – участниц стратегической инициативы «Один пояс и один путь» в глобальных потоках исходящих прямых иностранных инвестиций // Экономика, предпринимательство и право. – 2024. – № 4. – c. 1631-1652. – doi: 10.18334/epp.14.4.120829.
52. Болаев А.В. Привлечение прямых иностранных инвестиций как фактор внедрения зарубежных технологий в стране-реципиенте в условиях экономической глобализации // Управление экономическими системами: электронный научный журнал. – 2014. – № 4(64). – c. 18.

Страница обновлена: 17.06.2024 в 22:52:58