Анализ импорта пищевых продуктов странами Евразийского экономического союза

Бостанджян К.Р.1
1 Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова

Статья в журнале

Экономические отношения (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 12, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2022)

Цитировать:
Бостанджян К.Р. Анализ импорта пищевых продуктов странами Евразийского экономического союза // Экономические отношения. – 2022. – Том 12. – № 4. – doi: 10.18334/eo.12.4.116370.

Аннотация:
В данной статье автор проводит общий анализ показателей импорта продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья странами-членами ЕАЭС из третьих стран в динамике за 2017 – 2022 годы. Рассматривается географическая структура импорта товаров подгруппы 2106 «Пищевые продукты прочие» как одной из наиболее важных в структуре импорта в связи с недостаточностью локальных объемов производства аналогичных товаров для покрытия внутреннего спроса на данные продукты и высокой зависимостью от импорта. С помощью регрессионного анализа данных автор вывел уравнения гравитационной модели экспорта пищевых продуктов в страны ЕАЭС из ключевых торговых стран-партнеров, продемонстрировав степень зависимости объемов экспорта от размеров экономик торгующих стран. Автором оценивается влияние тарифных и нетарифных мер в сфере импорта товарами подгруппы 2106. Кроме того, в статье отражены основные тенденции в развитии мирового рынка пищевых ингредиентов и добавок.

Ключевые слова: импорт, пищевые продукты прочие, страны ЕАЭС, гравитационная модель внешней торговли, тарифные и нетарифные меры

JEL-классификация: F14, F15, Q18



ВВЕДЕНИЕ

Проблема продовольственной безопасности всегда была одной из ключевых как в мировом масштабе, так и на уровне национальных экономик. Глобальные события последних лет, включая пандемию коронавируса Covid-19 и украинский кризис 2022 года, вывели данную проблему на уровень наиболее острых и обсуждаемых в связи с нарушением цепей поставок во всем мире. Несмотря на политику импортозамещения, активно проводимую в России с 2014 года, - с начала кризиса в российско-украинских отношениях и последовавшего за этим введения санкций в отношении России, - необходимо понимать, что определенные группы продовольственных товаров не производятся на территории ни России, ни стран-партнеров по Евразийскому Экономическому Союзу (далее – ЕАЭС) ввиду уровня технической и технологической оснащенности соответствующих отраслей, а также природно-климатических и территориальных особенностей стран ЕАЭС. Основополагающей задачей руководства страны в рамках политики продовольственной безопасности является обеспечение населения всех уровней достатка продовольственными товарами в количестве, достаточном для здорового образа жизни, высокого качества и по доступным ценам [1]. Группа продовольственных товаров занимает существенное место в структуре импорта странами ЕАЭС из третьих стран.

Целью данной статьи является оценка показателей внешнего импорта продовольственных товаров и, в частности, группы «пищевых продуктов прочих» странами ЕАЭС.

Ниже сформулированы задачи, поставленные автором для анализа внешнего импорта стран ЕАЭС:

1) анализ общих показателей импорта продовольственных товаров по странам ЕАЭС в динамике за последние пять лет (2017 – 2022 гг.), а также по укрупненным группам товаров;

2) регрессионный анализ торговли товарами из подгруппы 2106 «Пищевые продукты прочие» между ЕАЭС и третьими странами, включая выведение уравнений гравитационной модели внешней торговли пищевыми продуктами для нескольких пар стран;

3) оценка тарифных и нетарифных мер, применяемых при импорте пищевых продуктов в ЕАЭС;

4) выявление основных тенденций в сфере внешней торговли и производства пищевых продуктов.

Гипотезой исследования является предположение о том, что объемы внешней торговли товарами подгруппы 2106 «Пищевые продукты прочие» прямо пропорциональны размерам экономик торгующих стран. Научная новизна исследования заключается в выведении уравнений гравитационной модели торговли обозначенной подгруппы товаров между странами ЕАЭС и крупнейшими мировыми экспортерами.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В работе над данной статьей автором были использованы методы статистического анализа, сравнения и дедуктивного метода. Для анализа внешней торговли стран ЕАЭС применен метод гравитационного моделирования экспортно-импортных потоков.

В исследовании использованы такие информационные ресурсы, как:

- статистические базы данных ЕАЭС, Всемирного банка;

- аналитические материалы и статистические отчеты ЕАЭС;

- научные публикации;

- новостные сайты.

Для построения гравитационной модели внешней торговли использованы данные с сайта «Торговой статистики для развития международного бизнеса TRADE MAP» [2].

Теоретические концепции, представленные в данной работе, основаны на трудах различных отечественных и зарубежных ученых Тинберген Я. [3] является основоположником теории гравитационной модели, положения которой использованы автором при проведении регрессионного анализа для проверки гипотезы исследования. Более современные исследования международной торговли на базе гравитационной модели проведены учеными Смирновым И.С. [4] и Туманяном Р. [5]. Базовые понятия пищевых микроингредиентов и их применение в производстве продуктов питания и напитков исследованы в работе Лябина М.П., Постновой М.В., Болкунова А.И. [6]. В статье Никифоровой Т.А. [7] отмечены проблемы импортозамещения одной из слабейших отраслей пищевого производства – пищевых добавок. В исследовании Дробот Е.В. и Ивко Е.С. [8] проанализированы формы нетарифного регулирования, включая нетарифные барьеры, применяемые странами ЕАЭС, что также принимается во внимание автором, т.к. отражается на объемах внешней торговли ЕАЭС. Методы оценки эффекта воздействия нетарифных мер на объемы и условия торговли отражены в трудах Волкова Р.Г. [9] и Сапир Е.В. [10]. По мнению автора, рынок пищевых микроингредиентов недостаточно исследован, в связи с чем его более детальному изучению посвящена данная статья.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Несмотря на то, что страны ЕАЭС обладают большим потенциалом для развития взаимных торговых связей, по оценке Центра интеграционных исследований Евразийского Банка Развития, на текущей стадии интеграции наибольшую долю во внешней торговле со странами Союза занимают третьи страны [11].

Продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье занимают важную долю в структуре импорта стран ЕАЭС с третьими странами за 2021 г., - более 12%, что в стоимостном выражении составляет около 34 млрд. долл. США [12]. Как можно увидеть из таблицы 1, почти 84% из этого объема приходится на Россию. Общий объем импорта в 2021 году по сравнению с 2017 годом увеличился на 12%, в большей степени за счет увеличения объемов импорта Российской Федерацией. Более, чем в два раза увеличился объем импорта Кыргызстаном. Также существенный рост в процентном отношении отмечается у Армении – более 26%. Однако в абсолютном выражении обе последние страны обладают наименьшими показателями в структуре импорта ЕАЭС на протяжении всего рассматриваемого периода. У Казахстана также отмечается положительный прирост объемов импорта (около 7%). Отрицательная динамика наблюдается только у Беларуси, уровень стоимостного объема импорта которой в 2021 году уменьшился на 22% за пятилетний период. В 2020 году по всем странам наблюдается падение объемов импорта, что объясняется глобальными ограничениями вследствие пандемии Covid-19, выразившимися в приостановке либо резком сокращении объемов производства мировых производителей продовольствия, а также перебоям в сфере международной логистики.

Таблица 1

Объемы импорта продовольственных товаров странами ЕАЭС за 2017 – 2021гг., в млн. долл. США

Table 1

Food Imports by EAEU members in 2017-2021, in USD million.

Группа стран / страна
2017
2018
2019
2020
2021
ЕАЭС
30 225,52
30 551,31
30 563,14
29 897,20
33 847,94
Россия
24 350,29
24 932,39
24 835,90
24 724,98
28 389,79
Армения
450,30
507,37
570,70
508,25
569,48
Беларусь
3 433,56
3 039,21
3 120,20
2 780,44
2 668,81
Казахстан
1 821,70
1 887,72
1 814,50
1 704,14
1 956,98
Кыргызстан
169,67
184,62
221,84
179,39
262,88
Источник: составлено автором на основе статистического сборника Евразийской экономической комиссии [13].

Для анализа структуры импорта продовольственных и сельскохозяйственных товаров и сырья удобно выделять четыре укрупненные группы, представленные в таблице 2. Примерно 43% ввоза на территорию ЕАЭС приходится на продукты растительного происхождения. Около 37% в структуре импорта продовольствия составляют готовые пищевые продукты, алкогольные и безалкогольные напитки и уксус, а также табак и его заменители. Оставшийся объем представляют группы живых животных и продуктов растительного происхождения (14%) и жиры и масла животного и растительного происхождения (6%).

Вторым и третьим по величине импортером продовольственных товаров внутри ЕАЭС являются Беларусь и Казахстан соответственно.

Таблица 2

Объемы импорта стран ЕАЭС по наиболее крупным группам продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья, 2021 год

Table 2

Imports by EAEU countries by the largest groups of food products and agricultural raw materials, 2021

Наименование группы
Объем импорта, млн. долл. США
Импорт в % к итогу по общему импорту товаров
Импорт в % к итогу по ЕАЭС
Армения
Беларусь
Казахстан
Кыргызстан
Россия
Продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье, из них:
33 847,94
12,22
1,68
7,88
5,78
0,79
83,87
- Живые животные; продукты животного происхождения
4 786,56
2,73
2,60
10,54
7,29
0,80
78,77
- Продукты растительного происхождения
14 387,46
8,22
1,23
7,66
5,65
0,84
84,62
- Жиры и масла животного или растительного происхождения и продукты их расщепления; готовые пищевые жиры; воски животного или растительного происхождения
2 027,85
1,16
0,50
2,00
3,20
0,30
94,00
- Готовые пищевые продукты; алкогольные и безалкогольные напитки и уксус; табак и его заменители
12 646,06
7,22
2,04
8,08
5,78
0,76
83,34
Источник: составлено автором на основе статистического сборника Евразийской экономической комиссии [13].

Особый интерес среди импортируемых странами ЕАЭС продовольственных товаров представляет подгруппа 2106 «Пищевые продукты прочие». В данную подгруппу включаются такие продукты, как:

- пищевые продукты, используемые в приготовлении напитков и продуктов, готовых к употреблению в пищу;

- пищевые ингредиенты, состоящие из смеси химических веществ (используемые для улучшение отдельных характеристик конечного продукта);

- вкусо-ароматические добавки и порошки, а также сиропы, имеющие в составе вкусо-ароматические добавки;

- некоторые виды экстрактов и смесей из экстрактов и пр. [14].

Пищевые добавки и ингредиенты данной товарной подгруппы используются в производстве готовых товаров мясной продукции, алкогольных и безалкогольных напитков, молочных продуктов, кондитерских изделий и др.

Для дальнейшего анализа автором выбрана именно эта подгруппа товаров, т.к. производство пищевых ингредиентов и добавок на территории как стран-партнеров ЕАЭС, так и России, в частности, находится на начальной стадии развития, из-за чего, во-первых, продукция локального производства не является конкурентоспособной, и, во-вторых, колоссальная доля необходимых в пищевой промышленности ингредиентов не производится на территории стран ЕАЭС [7]. Это объясняет отсутствие товаров данной подгруппы в списках товаров, запрещенных к ввозу в ЕАЭС. По различным данным, от 85% до 95% [6] рынка пищевых добавок в России составляют импортные пищевые продукты, в состав которых входят и пищевые ингредиенты и добавки.

Крупнейшими поставщиками ЕАЭС пищевых добавок и ингредиентов из подгруппы 2106 являются Германия и Китай (таблица 3). По итогам 2021 года ключевыми экспортерами на рынок ЕАЭС в стоимостном выражении стали Германия (почти 264 млн. долл. США) и Соединенные Штаты (чуть больше 145 млн. долл.). Китай занимает третье место с показателем 61,3 млн. долл. США, несмотря на большие объемы поставок, ввиду наиболее низкой экспортной цены за килограмм продукта. Наибольшая доля в стоимостном объеме импорта также приходится на Россию: от 75% до более чем 97% - в зависимости от страны-экспортера. Исключением является Украина, являющаяся десятым по величине экспортером пищевых продуктов в ЕАЭС: 88,9% импорта из Украины осуществляет Беларусь, 6,9% - Казахстан, и лишь 3,8% - Россия в связи с политической ситуацией и установленным эмбарго в отношении товаров из Украины. Кроме того, Беларусь демонстрирует высокий показатель импорта товаров из Польша – почти 40% в то время, как на Россию приходится около 57%. Значимой является и доля Казахстана при импорте из таких стран, как Корея и Франция (по 15,7%), а также США (17%).

Таблица 3

Объемы импорта подгруппы товаров 2106 «Пищевые продукты прочие» странами ЕАЭС из третьих стран, 2021 г.

Table 3

Imports of the subgroup 2106 "Other food products" by EAEU countries from the third countries, 2021

Страна-контрагент
Импорт в ЕАЭС
Доля в стоимостном показателе по ЕАЭС - всего, %
Количество, кг
стоимость, долл. США
Армения
Беларусь
Казахстан
Кыргызстан
Россия
Германия
36 291 496
263 984 495
0,5
12,4
3,8
-
83,3
Китай
21 070 693
61 302 587
0,1
1,5
12,9
3,0
82,5
Республика Корея
15 370 891
36 743 093
0,1
0,1
15,7
2,6
81,5
Франция
11 025 524
45 855 652
0,6
6,3
15,7
2,3
75,1
Малайзия
9 151 912
20 465 563
-
0,2
0,7
0,1
99,0
Польша
8 204 410
48 883 361
1,4
39,6
2,1
0,2
56,7
Соединенные Штаты
6 875 089
145 017 202
0,8
4,5
17,0
0,8
76,9
Австрия
5 912 238
49 369 681
0,4
9,0
7,8
0,1
82,7
Индонезия
5 687 142
10 968 785
0,0
1,8
0,6
0,2
97,4
Украина
5 224 182
14 989 031
0,2
88,9
6,9
0,2
3,8
Источник: составлено автором на основе статистических данных ЕЭК [15].

Если рассматривать объемы импорта в динамике (таблица 4), то мы увидим, что в течение анализируемого периода все экспортеры наращивали объемы экспорта в ЕАЭС. Хотя в стоимостном выражении Индонезия поставляет лишь 10,97 млн. долл. США, ее поставки увеличились в 22 раза за последние пять лет. Более, чем в 2 раза возросли объемы поставок из Кореи. Значительный прирост также продемонстрировали Украина (67,29%) и Китай (63,95%).

Таблица 4

Объемы импорта подгруппы товаров 2106 «Пищевые продукты прочие» странами ЕАЭС из третьих стран в динамике с 2017 по 2021 гг.

Table 4

Imports of the subgroup 2106 "Other food products" by EAEU countries from the third countries from 2017 to 2021

Экспортер / Год
Объем экспорта в ЕАЭС, млн. долл. США
Прирост в 2021 г. по сравнению с 2017 г., %
2017
2021
Германия
201,43
263,98
31,06
Китай
37,39
61,30
63,95
Р. Корея
17,63
36,74
108,41
Франция
35,21
45,86
30,23
Малайзия
17,44
20,47
17,35
Польша
35,61
48,88
37,27
США
98,86
145,02
46,69
Австрия
42,00
49,37
17,56
Индонезия
0,49
10,97
2117,71
Украина
8,96
14,99
67,29
Источник: составлено автором на основе статистических данных ЕЭК [15].

Для дальнейшего анализа импорта продуктов товарной подгруппы 2106 используем гравитационную модель внешней торговли. Впервые модель была описана голландским ученым Яном Тинбергеном в 1962 году [3], согласно которому размер экспорта из страны-экспортера в страну-импортера был прямо пропорционален размерам экономик торгующих стран, и обратно пропорционален транспортным издержкам. Применив метод наименьших квадратов, Тинберген в итоге вывел формулу гравитационной модели, принявшей следующий вид:

, (1)

где: A – свободный коэффициент;

Exij размер экспорта из страны i в страну j;

yi, yj – ВВП стран i и j соответственно;

dij – географическое расстояние между странами i и j;

α – коэффициент эластичности экспорта по отношению к ВВП страны-экспортера;

β – коэффициент эластичности экспорта по отношению к ВВП страны-импортера;

γ – коэффициент эластичности экспорта по отношению к расстоянию между странами.

Применение данной модели позволяет выявить взаимосвязь между перечисленными выше переменными, а коэффициенты при показателях покажут степень этой зависимости.

Для оценки коэффициентов эластичности экспорта по ВВП экспортирующей страны и импортирующего интеграционного блока был проведен регрессионный анализ отдельно для каждой пары торгующих стран (ЕАЭС и страна-экспортер) за 2017 – 2022 годы. Данные для анализа (таблица 5) были взяты из баз данных Евразийской экономической комиссии и Всемирного банка [16].

Таблица 5

Данные об экспорте товаров подгруппы 2106 в ЕАЭС, ВВП торгующих стран для построения гравитационной модели

Table 5

Data on Exports of goods subgroup 2106 to EAEU, GDP of trading countries to build a gravity model

Экспортер
Год
Объем экспорта в ЕАЭС, млн. долл. США
ВВП экспортера, млн. долл. США
ВВП импортера, млн. долл. США
Германия
2017
201,43
3 690 849,15
1 814 962,18
Германия
2018
208,52
3 977 289,46
1 917 429,95
Германия
2019
207,10
3 888 326,79
1 961 681,06
Германия
2020
230,23
3 846 413,93
1 741 315,93
Германия
2021
263,98
4 223 116,21
2 057 237,61
Китай
2017
37,39
12 310 409,37
1 814 962,18
Китай
2018
46,08
13 894 817,55
1 917 429,95
Китай
2019
42,31
14 279 937,50
1 961 681,06
Китай
2020
41,58
14 687 673,89
1 741 315,93
Китай
2021
61,30
17 734 062,65
2 057 237,61
Р. Корея
2017
17,63
1 623 901,50
1 814 962,18
Р. Корея
2018
27,49
1 724 845,62
1 917 429,95
Р. Корея
2019
30,76
1 651 422,93
1 961 681,06
Р. Корея
2020
29,87
1 637 895,80
1 741 315,93
Р. Корея
2021
36,74
1 798 533,92
2 057 237,61
Франция
2017
35,21
2 595 151,05
1 814 962,18
Франция
2018
42,55
2 790 956,88
1 917 429,95
Франция
2019
46,62
2 728 870,25
1 961 681,06
Франция
2020
37,14
2 630 317,73
1 741 315,93
Франция
2021
45,86
2 937 472,76
2 057 237,61
Малайзия
2017
17,44
319 112,14
1 814 962,18
Малайзия
2018
16,46
358 791,51
1 917 429,95
Малайзия
2019
18,83
365 276,38
1 961 681,06
Малайзия
2020
17,20
337 006,02
1 741 315,93
Малайзия
2021
20,47
372 701,36
2 057 237,61
Польша
2017
35,61
526 508,88
1 814 962,18
Польша
2018
39,26
587 411,75
1 917 429,95
Польша
2019
42,06
597 280,56
1 961 681,06
Польша
2020
37,97
596 624,36
1 741 315,93
Польша
2021
48,88
674 048,27
2 057 237,61
США
2017
98,86
19 479 620,06
1 814 962,18
США
2018
78,84
20 527 156,03
1 917 429,95
США
2019
90,04
21 372 572,44
1 961 681,06
США
2020
113,24
20 893 743,83
1 741 315,93
США
2021
145,02
229 961,00
2 057 237,61
Австрия
2017
42,00
417 261,15
1 814 962,18
Австрия
2018
41,36
455 168,15
1 917 429,95
Австрия
2019
42,74
445 011,87
1 961 681,06
Австрия
2020
40,01
433 258,47
1 741 315,93
Австрия
2021
49,37
477 082,47
2 057 237,61
Индонезия
2017
0,49
1 015 618,74
1 814 962,18
Индонезия
2018
0,41
1 042 271,53
1 917 429,95
Индонезия
2019
1,57
1 119 099,87
1 961 681,06
Индонезия
2020
4,21
1 058 688,94
1 741 315,93
Индонезия
2021
10,97
1 186 092,99
2 057 237,61
Украина
2017
8,96
112 090,53
1 814 962,18
Украина
2018
11,17
130 891,05
1 917 429,95
Украина
2019
12,80
153 882,98
1 961 681,06
Украина
2020
13,36
156 617,86
1 741 315,93
Украина
2021
14,99
200 085,54
2 057 237,61
Источник: составлено автором на основе данных статистики ЕЭК [15] и Всемирного Банка [16].

Результаты регрессионного анализа представлены в таблице 6. Коэффициент детерминации (R2) по восьми парам стран из десяти довольно высок: от 71,5% у пары «ЕАЭС – Австрия» и до 97,8% - у «ЕАЭС – Польша». Такой коэффициент свидетельствует о высоком качестве и надежности модели. При анализе торговли с Кореей и Малайзией коэффициенты детерминации получились равными 49% и 57% соответственно, т.е. модель является недостаточно репрезентативной, т.к. примерно в половине случаев зависимость между переменными слабая.

Таблица 6

Результаты регрессионного анализа торговли ЕАЭС с ключевыми экспортерами подгруппы 2106 «Пищевые продукты прочие»

Table 6

Results of the regression analysis of the trade between EAEU members and the key exporters of subgroup 2106 "Other food products"

Анализируемая пара
R2
Свободный коэффициент
Коэффициент эластичности по экспорту
Коэффициент эластичности по импорту
ЕАЭС - Австрия
0,715013
-8,223058
0,000028
0,000020
ЕАЭС - Германия
0,773138
-209,075116
0,000165
-0,000113
ЕАЭС – Индонезия
0,761163
-50,164086
0,000077
-0,000016
ЕАЭС – Китай
0,930243
-48,167946
0,000003
0,000023
ЕАЭС – р. Корея
0,491462
-79,105689
0,000053
0,000009
ЕАЭС – Малайзия
0,570561
0,695684
-0,000014
0,000012
ЕЭАС – Польша
0,977597
-30,186667
0,000062
0,000018
ЕАЭС – Франция
0,785446
-28,779217
0,000001
0,000036
ЕАЭС – США
0,906205
373,918380
-0,000003
-0,000111
ЕАЭС – Украина
0,945078
6,851584
0,000073
-0,000003
Источник: составлено автором на основании расчетов в программе Microsoft Excel.

Полученные в таблице выше коэффициенты позволяют вывести уравнения гравитационных моделей для каждой пары торгующих контрагентов (за исключением Кореи и Малайзии из-за низкого коэффициента детерминации). Так, например, выведем уравнения для трех крупнейших в стоимостном выражении экспортеров пищевых продуктов в ЕАЭС: Германии, Китая и США:

1) Для экспорта из Германии в ЕАЭС:

(2)

2) Для экспорта из Китая в ЕАЭС:

(3)

3) Для экспорта из США в ЕАЭС:

(4)

Как следует из уравнений, при увеличении значения переменных с коэффициентом эластичности со знаком «+» объемы экспорта также будут возрастать. В случае с Китаем мы наблюдаем, что рост ВВП экономик обеих торгующих сторон ведет к увеличению экспорта из Китая. При торговле с Германией и США размер ВВП ЕАЭС отрицательно влияет на объемы экспорта, хотя и в незначительной мере ввиду очень низкого коэффициента эластичности. Низкие коэффициенты эластичности свидетельствует о том, что, помимо рассмотренных в модели двух влияющих переменных, на размер экспорта оказывают влияние и иные параметры. Это могут быть транспортные издержки, наличие или отсутствие общей границы, языковой барьер, участие торгующих партнеров в одних и тех же международных организациях и блоках и многое другое.

В связи с этим далее в статье мы рассмотрим влияние тарифных и нетарифных мер на импорт подгруппы товаров 2106 в ЕАЭС.

Согласно данным Международного торгового центра ITC [2], средняя ставка пошлины при импорте «пищевых продуктов прочих» на территорию ЕАЭС составляет 8,8% для всех стран-партнеров, за исключением Украины, по которой уровень таможенного тарифа был равен 0%. Однако, несмотря на такую ставку при ввозе в ЕАЭС, Украина не обладает достаточным потенциалом для покрытия спроса стран ЕАЭС и для выхода в лидеры на рынке пищевых ингредиентов. На сегодняшний день крупнейшие производители в этой сфере – это компании США, Швейцарии, Германии и Китая.

Оценить в количественном выражении действие нетарифных мер крайне сложно, но безусловно их также можно считать сдерживающим импорт фактором, т.к. они обязывают как поставщика, так и импортера соответствовать установленным на внутреннем рынке ЕАЭС стандартам и выполнять определенные требования для реализации импортной продукции [9]. В соответствии с известной классификацией ЮНКТАД нетарифные меры в отношении импорта классифицируются на 16 укрупненных групп, каждая из которых имеет свое обозначение английской буквой алфавита от A до P и внутреннее разделение на подвиды, из-за чего всего мер насчитывается около 180. В таблице 7 собраны нетарифные меры, примененные странами-членами ЕАЭС при импорте товаров подгруппы 2106 по данным ITC. Здесь представлены меры из трех разных групп - A, E и F. Одно из наиболее распространенных в области пищевой продукции - требование наличия сертификации продуктов, которая выдается на основании оценки соответствия уполномоченным сертифицирующим органов путем испытаний образца продукции на территории ЕАЭС. Вся пищевая продукция регламентируется техническим регламентом Таможенного Союза ТР ТС 021/2011; пищевых добавки, ароматизаторы и технологические вспомогательные средства – ТР ТС 029/2012. Кроме того, некоторые виды пищевой продукции, предназначенные для производства лекарственных средств для спортсменов и детей, требуют наличия у экспортера лицензии. Также в отношении некоторых товаров (в зависимости от наименования и кода ТН ВЭД ЕАЭС одновременно) Правительством России вводилось эмбарго на импорт из стран, которые ввели санкции против РФ в 2014 году. Еще одной из мер является сбор акцизной пошлины, что в свою очередь требует не только дополнительных затрат для импорта, но и выбора специализированного в подакцизных продуктах таможенного поста.

Таблица 7

Нетарифные меры, действующие на территории стран ЕАЭС при импорте товаров подгруппы 2106 «Пищевые продукты прочие»

Table 7

Non-tariff measures existing on the territory of the EAEU countries on imports of goods subgroup 2106 "Other food products"

Страна, применяющая нетарифные меры (НМ)
Партнеры, на которых распространяются НМ
Код НМ
Описание НМ
Наименование регулирующего нормативного документа
Кыргызстан
Весь мир
A82
Требования, согласно которым продукция должна быть исследована на
соответствие определенным нормам, таким как максимально допустимый
остаточный уровень веществ, включая требования в отношении отбора проб.
1) Постановление Правительства Кыргызской Республики от 30 декабря, 2005 № 639 "Об обязательном подтверждении соответствия продукции" (действовало с 30.12.2005 по 20.05.2022);
2) Постановление Кабинета Министров Кыргызской республики от 20 мая 2022 года № 267 «О некоторых вопросах в сфере оценки соответствия» (действует по сей день)
Кыргызстан
Весь мир
A83
Сертификация соответствия определенным нормам, установленным
импортирующей страной, при этом она может осуществляться как в
экспортирующей, так и в импортирующей стране
Россия
США, ЕС, Канада, Австралия, Норвегия, Украина, Албания, Черногория, Исландия, Лихтенштейн, Англия
E322
Запрет по политическим причинам (эмбарго):
Запрет на импорт перечня сельскохозяйственных товаров и сырья из указанных стран, применяющих санкции против РФ; из подгруппы 2106 подпадают пищевые или готовые продукты в соответствии с кодами ТН ВЭД:
- 2106 90 930 0,
- 2106 90 980 4,
- 2106 90 980 5,
- 2106 90 980 8
Постановление Правительства РФ от 7 августа 2014 г. N 778
"О мерах по реализации указов Президента Российской Федерации от 6 августа 2014 г. N 560, от 24 июня 2015 г. N 320, от 29 июня 2016 г. N 305, от 30 июня 2017 г. N 293, от 12 июля 2018 г. N 420, от 24 июня 2019 г. N 293, от 21 ноября 2020 г. N 730 и от 20 сентября 2021 г. N 534"
Россия
США, ЕС, Канада, Австралия, Норвегия, Украина, Албания, Черногория, Исландия, Лихтенштейн, Англия
E124
Лицензирование по соображениям безопасности:
Для ввоза специализированной пищевой продукции для спортсменов и детей, используемой в производстве товаров, предназначенных для производства лекарственных средств и пищевых добавок, экспортер должен получить лицензию уполномоченного органа
Постановление Правительства РФ от 7 августа 2014 г. N 778
"О мерах по реализации указов Президента Российской Федерации от 6 августа 2014 г. N 560, от 24 июня 2015 г. N 320, от 29 июня 2016 г. N 305, от 30 июня 2017 г. N 293, от 12 июля 2018 г. N 420, от 24 июня 2019 г. N 293, от 21 ноября 2020 г. N 730 и от 20 сентября 2021 г. N 534"
Россия
Мир
F72
Акцизные сборы
1) Приказ ФТС России от 13 декабря 2013 г. N 2359 "О взимании акцизов";
2) Приказ ФТС России от 24.08.2017 N 1358 "О ставках акцизов по подакцизным товарам, ввозимым в Российскую Федерацию, и учете их уплаты в доход федерального бюджета"
Источник: составлено автором на основе данных ITC.

Для оценки интенсивности применения нетарифных мер используют такие показатели, как коэффициент покрытия (КП) [10] и индекс частотности (ИЧ) [17]. КП отражает регулируемую нетарифными мерами процентную долю объема импорта в стоимостном выражении. ИЧ показывает долю товарных позиций, в отношении которых действуют нетарифные меры. Ввиду того, что как минимум одна обязательная мера – сертификация либо декларирование товаров в соответствии с Техническими регламентами Таможенного Союза (ТР ТС) распространяет свое действие абсолютно на все позиции товаров подгруппы 2106, оба данных показателя равняются 100%.

Сертификация ТР ТС подразумевает обязательную оценку соответствия образцов продукции, подлежащей импорту, в лабораториях страны-импортера, что в свою очередь требует дополнительных финансовых и временных затрат: отбор, доставка образцов на территорию страны-члена ЕАЭС и испытания в лаборатории занимают в среднем от одного до двух месяцев. Однако, несмотря на наличие данного барьера, компании-импортеры вынуждены продолжать закупать импортные ингредиенты и добавки ввиду отсутствия предложения должного уровня и в достаточных объемах на рынках стран ЕАЭС.

В целях импортозамещения в 2016 году в России была принята «Стратегия повышения качества пищевой продукции в РФ до 2030 года» [18], направленная на развитие производства пищевых ингредиентов и добавок в России. В числе множества задач, провозглашаемых Стратегией, ставится возрождение производства пищевых ингредиентов и создание инструментов для стимулирования отечественных производителей к выпуску продукции высокого качества и в соответствии с принципами здорового питания. Необходимо понимать, что процесс импортозамещения займет несколько десятков лет, т.к. ассортимент пищевых добавок, предлагаемых крупными зарубежными производителями, постоянно расширяется, улучшаются характеристики продукции, которые повышают качество, улучшают вкус и иные свойства конечного продукта питания, в производстве которого применяется та или иная добавка. Ситуация также осложняется тем, что для расширения производства на территории ЕАЭС необходимы базовые компоненты для производства добавок, которых либо нет на территории стран ЕАЭС, либо они есть в очень малых объемах. Необходимость развития внутреннего производства подтверждается также внешними факторами. Так, с одной стороны, наиболее высокие темпы роста объемов производства пищевых ингредиентов демонстрирует Китай (около 10% ежегодно против 1% и 3% в Европе и США соответственно) [19], но в то же время китайские производители сокращают производство некоторых пищевых компонентов из-за ужесточенного внутреннего законодательства в области экологии. Кроме того, цены на европейские ингредиенты и добавки повышаются из-за возросших транспортных издержек вследствие нарушения логистических цепочек с началом военной операции на Украине, что побуждает производителей ЕАЭС обращаться на азиатский рынок, в первую очередь, - в Китай.

Также важно отметить, что в последние годы у потребителей по всему миру прослеживается тенденция на «натуральность» пищевых продуктов, что требует от производителей пищевых ингредиентов и добавок поиска новых решений в улучшении вкусо-ароматических и цветовых свойств продукта, но при этом и параллельном увеличении его срока годности. По данным исследований Innova Market Insights [20] очень высок спрос современного потребителя на растительные компоненты в продуктах и напитках: у половины респондентов напитки с ароматом трав и цветочными экстрактами ассоциируются со здоровьем и полезностью. Это в свою очередь также стимулирует производителей расширять ассортимент предлагаемых ингредиентов. Но в связи с тем, что сектор производства пищевых ингредиентов и добавок на территории ЕАЭС серьезно отстает от западных и китайских партнеров, данная отрасль требует больших инвестиций для замены импортных ингредиентов отечественными, и, кроме того, адаптация рецептуры и технологии введения аналогов ранее использованным ингредиентам занимает длительный период времени.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По результатам анализа импорта товаров подгруппы 2106 «Пищевые продукты прочие», представленного в данной статье, можно сделать следующие выводы:

1. На протяжении последних пяти лет объемы импорта пищевой продукции, в частности пищевых ингредиентов и добавок, на территорию ЕАЭС неизменно увеличивались, несмотря на нарушение цепочек поставок вследствие Covid-19 и военно-политического кризиса на Украине. Свыше 75% импортируемых товаров названной подгруппы приходится на Российскую Федерацию. География импорта представлена странами Европы (Германия, Франция, Польша, Австрия, Украина), США, Азии (Китай, Корея, Малайзия, Индонезия). На сегодняшний день наибольшие темпы прироста демонстрируют страны Азии, из-за чего все большее количество российский производителей готовой продукции и напитков обращаются к азиатскому рынку.

2. Гравитационный анализ торговли товарами подгруппы 2106 подтвердил зависимость объемов экспорта в страны ЕАЭС от размеров ВВП торгующих стран высокими коэффициентами детерминации модели. На объемы торговли также оказывают влияние тарифные (за исключением Украины, при импорте из всех зарубежных стран средняя ставка пошлины составляет почти 9%) и нетарифные меры, такие как: лицензирование специальных добавок для производства продуктов питания для спортсменов и детей, а также требование обязательной оценки ввозимой продукции на соответствие техническим регламентам Таможенного союза посредством получения сертификатов соответствия.

3. Отрасль производства пищевых ингредиентов и добавок является одной из наиболее слабо развитых на территории стран ЕАЭС. Российские производители, как одни из крупнейших в ЕАЭС, обеспечивают лишь 5% спроса компаний-производителей готовых продуктов питания и напитков на внутреннем рынке. Крупнейшие мировые производители данной категории продуктов сосредоточены в США, странах Европы и Китая. Для повышения конкурентоспособности союзных производителей необходимы вложения в развитие технической оснащенности и биотехнологий в данной отрасли, что в свою очередь снизит импортозависимость данной отрасли до допустимого уровня, не представляющего угрозу продовольственной безопасности стран ЕАЭС.


Источники:

1. Указ Президента РФ от 21 января 2020 г. № 20 «Об утверждении Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации». Garant.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/73338425 (дата обращения: 17.07.2022).
2. Сайт Торговой статистики для развития международного бизнеса TRADE MAP. [Электронный ресурс]. URL: http://www.trademap.org (дата обращения: 18.08.2022).
3. Tinbergen J. Shaping the World Economy: Suggestions for an International Economic Policy. - New York: Twentieth Century Fund, 1962. – 330 p.
4. Смирнов И.С. Гравитационные модели для анализа международной торговли: тестирование теории подобия стран 50 лет спустя // Региональные исследования. – 2020. – № 2(68). – c. 52-62. – doi: 10.5922/1994-5280-2020-2-4.
5. Tumanyan R. Economic unions and the gravity model: Evidence from Eurasian Economic Union // Asian Journal of Empirical Research. – 2018. – № 3. – p. 90-98. – doi: 10.18488/journal.1007/2018.8.3/1007.3.90.98.
6. Лябин М.П., Постнова М.В., Болкунов А.И. Сравнительный анализ состояния рынка пищевых добавок России, США и Китая // Природные системы и ресурсы. – 2019. – № 1. – c. 11-20. – doi: 10.15688/nsr.jvolsu.2019.1.2.
7. Никифорова Т.А., Губасова Т.Н. Стабилизация импорта на рынке пищевых добавок в Российской Федерации // Низкотемпературные и пищевые технологии в XXI веке: Материалы VIII Международной научно-технической конференции. Санкт-Петербург, 2017. – c. 287-289.
8. Дробот Е.В., Ивко Е.С. Исследование тенденций и частоты использования нетарифных мер во внешнеэкономической деятельности на примере технических барьеров во внешней торговле // Российское предпринимательство. – 2018. – № 5. – c. 1357-1376. – doi: 10.18334/rp.19.5.39094.
9. Волков Р. Г. Основные подходы к оценке влияния нетарифных мер на международную торговлю // Международная торговля и торговая политика. – 2020. – № 3(23). – c. 97-112. – doi: 10.21686/2410-7395-2020-3-97-112.
10. Сапир Е.В., Васильченко А.Д. Технические барьеры в торговле и их влияние на импорт: сущность и эффекты // Теоретическая экономика. – 2020. – № 9(69). – c. 79-87.
11. Ахунбаев А.М., Дауранов Т.Ш., Кузнецов А. С., Петросьян А.Р., Никитушкина Ю.В. Доклад «Евразийская экономическая интеграция-2020». Eabr.org. [Электронный ресурс]. URL: https://eabr.org/upload/iblock/d21/EDB_Integration_2020_2020_08_25.pdf.
12. Аналитический обзор «Об итогах внешней торговли товарами». Департамент статистики Евразийской экономической комиссии. Eec.eaeunion.org. [Электронный ресурс]. URL: https://eec.eaeunion.org/upload/medialibrary/251/Analytics_E_201912_180.pdf (дата обращения: 18.08.2022).
13. Внешняя торговля товарами. Статистика Евразийского экономического союза. Статистический сборник. Eec.eaeunion.org. [Электронный ресурс]. URL: https://eec.eaeunion.org/upload/files/dep_stat/tradestat/publications/Ext_2020.pdf (дата обращения: 20.08.2022).
14. Сайт компании «Альта-Софт». [Электронный ресурс]. URL: https://www.alta.ru/poyasnenia/P2106 (дата обращения: 20.08.2022).
15. Сайт Евразийской экономической комиссии. [Электронный ресурс]. URL: https://eec.eaeunion.org/comission/department/dep_stat/tradestat (дата обращения: 18.08.2022).
16. Сайт Всемирного Банка. [Электронный ресурс]. URL: https://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.CD (дата обращения: 18.08.2022).
17. Нетарифные меры. Юнктад. [Электронный ресурс]. URL: https://unctad.org/system/files/official-document/ditctab2021d3_ru.pdf (дата обращения: 23.08.2022).
18. Распоряжение Правительства РФ от 29.06.2016 N 1364-р «Об утверждении Стратегии повышения качества пищевой продукции в Российской Федерации до 2030 года». Consultant.ru. [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_200636/cb8d081e8968f6dba480048c4511db0025f1064b (дата обращения: 18.08.2022).
19. Койнова А.Н. Индустрия пищевых добавок: состояние и перспективы развития // Пищевая индустрия. – 2019. – № 3(41). – c. 36-39.
20. Аналитический обзор «Потребительские предпочтения: необычность вкуса и аромата, натуральность и польза для здоровья». Bfi-online.ru. [Электронный ресурс]. URL: http://bfi-online.ru/index.html?kk=1374f9e11f&msg=8056 (дата обращения: 23.08.2022).

Страница обновлена: 24.10.2022 в 10:06:20