Некрупное предпринимательство в условиях кризиса: пространственный аспект безопасности

Виленский А.В.1
1 Институт экономики РАН

Статья в журнале

Экономическая безопасность
Том 5, Номер 3 (Июль-сентябрь 2022)

Цитировать:
Виленский А.В. Некрупное предпринимательство в условиях кризиса: пространственный аспект безопасности // Экономическая безопасность. – 2022. – Том 5. – № 3. – doi: 10.18334/ecsec.5.3.114897.

Аннотация:
Поддержка некрупного предпринимательства является обязательной частью государственной антикризисной политики и политики обеспечения экономической безопасности. Кризисные явления в российской экономике, обусловленные коронавирусной пандемией и санкционными действиями западных стран (кризисы предложения важной продукции на внутреннем рынке из-за административных ограничений) могут быть смягчены, частично даже преодолены этой поддержкой. Благодаря предпринятым чрезвычайным мерам федеральной и региональной поддержки некрупного предпринимательства в условиях кризиса, обусловленного коронавирусной пандемией, российскому предпринимательству удалось относительно благополучно противостоять негативным явлениям. Но санкционный кризис 2022 года, крайне отрицательно сказался на российском некрупном предпринимательстве, ударил по нему. Очевидна необходимость в дополнительной поддержке некрупного бизнеса со стороны государства. Главные народнохозяйственные функции некрупного бизнеса в современной России сводятся к противодействию росту безработицы, к обеспечению приемлемых доходов широким слоям населения. Поэтому необходимо продолжить оказание поддержки малого и среднего предпринимательства и самозанятым по всем возможным направлениям. Следует также усилить поддержку субъектов некрупного предпринимательства, самозанятых, специализирующихся на производстве товаров и услуг: а) на предприятиях, выпускающих дефицитную продукцию, б) специализирующихся на продукции, производство которой наиболее рационально с точки зрения ниши некрупного предпринимательства в системе производственной специализации каждого региона. В нынешних российских условиях целесообразен перевод всей экономики на мобилизационную модель в целях обеспечения национальной безопасности. Но речь должна идти только о рыночной мобилизационной экономике со свободными ценами по абсолютному большинству товаров и услуг, свободным движением капиталов и рабочей силы. Тем более в ней в качестве приоритета должна быть дана свобода развитию некрупного предпринимательства. Ядром такой мобилизационной экономики должна являться всячески поощряемая государством кооперация крупного, малого и среднего бизнеса. Важнейшим элементом российской мобилизационной экономики станет качественное увеличение значимости и размера цифровизации хозяйственной деятельности (цифровые платформы, онлайн-сервисы, интернет-доставка, онлайн-торговля и т.п.) с участием, даже с ведущей ролью субъектов малого и среднего бизнеса и самозанятых.

Ключевые слова: пространственный аспект безопасности, кризис, санкции, некрупное предпринимательство, мобилизационная экономика

JEL-классификация: L26, M11, M21



Введение. Некрупное предпринимательство (малое, среднее, индивидуальное и самозанятые (неофициальная часть российского легального предпринимательства) обычно считается инструментом сглаживания циклических и чрезвычайных кризисных явлений в экономике и социальной сфере. Уже многие десятилетия поддержка малого и среднего предпринимательства (МСП) в большинстве стран мира является обязательной частью государственной антикризисной политики. Кризисные явления в российской экономике, обусловленные коронавирусной пандемией и санкционными действиями западных стран (кризисы предложения важной продукции на внутреннем рынке из-за административных ограничений), не относятся к числу исключений.

В кризисных условиях у некрупного бизнеса в полной мере проявляются имманентные ему плюсы: малые хозяйственные организации не нуждаются в крупных капиталовложениях и основных фондах; некрупные предприятия могут перевооружать свои фонды с минимальными дополнительными затратами, компьютеризировать и автоматизировать бизнес-процесс; малые и средние предприятия своей деятельностью создают должную конкурентную среду; они просты в управлении и противостоят бюрократизации и заорганизованности; МСП демпфируют социальные катаклизмы, способствуют стабилизации экономической ситуации [5].

Но, правомерно предположить, что невиданные ранее санкционные меры окажут более сильное негативное воздействие на экономику нашей страны, чем коронавирусный кризис со всеми его последствиями.

Несомненно, то, что эти негативные последствия в сочетании с несбалансированностью территориальной структуры малого и среднего предпринимательства (с концентрацией его развития в небольшом количестве российских регионов) и с его теневизацией, порождают серьезные угрозы экономической безопасности нашей страны [14].

Некрупное предпринимательство и коронавирусная пандемия. Благодаря предпринятым чрезвычайным мерам федеральной и региональной поддержки некрупного предпринимательства в условиях кризиса, обусловленного коронавирусной пандемией, российскому предпринимательству удалось относительно благополучно противостоять кризисным явлениям. К началу 2022 года, судя по ведущему показателю развития некрупного предпринимательства – числу занятых в нем работников – эта сфера даже укрепилась (табл. 1).

Таблица 1. Динамика самозанятых (Сведения о количестве самозанятых граждан, зафиксировавших свой статус, и применяющих специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход») с 30.06.2020 года по 31.12.2021), только для физических лиц

Годы
На 30.06
2020
На 30.12
2020

На 30.06
2021
На 31.12
2021
РОССИЯ
702 493
1 458 792
2 405 386
3 636 753
%
100
207,66
342,41
517,69
Центральный федеральный округ
413784
685 057
1 002 332
1 401 759
%
100
165,56
242,23
338,76
Северо-Западный федеральный округ
53 978
146 399
263 308
406 711
%
100
271,21
487,81
753,47
Южный федеральный округ
Нет данных
110 379
222 237
361 796
%
100
Нет данных
789,45
Нет данных
Северно-Кавказский федеральный округ
Нет данных
18 868
47 448
124 500
%
100
Нет данных
Нет данных
Нет данных
Приволжский федеральный округ
Нет данных
260 278
425 579
630 825
%
100
Нет данных
333,66
Нет данных
Уральский федеральный округ
45 232
103 707
177 697
272 261
%
100
229,38
392,86
601,92
Сибирский федеральный округ
32 388
104 020
198 842
324 809
%
100
321,17
615,84
1002,86
Дальневосточный федеральный округ
1 413
30 084
67 943
114 092
%
100
2129,08
4808,42
8074,45
Источник: составлено автором по исследуемым материалам «Статистика для национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» [19].

Число самозанятых (уплачивающих налог на профессиональный доход) в 2021 году увеличилось в 10 раз в Сибирском федеральном округе, в 6,5 раза увеличилось количество самозанятых в Северно-Кавказском федеральном округе, в 6 раз в Уральском федеральном округе. В целом же по России количество самозанятых увеличилось в 2,5 раза, достигнув 3,6 млн. И их число продолжает быстро увеличиваться.

За 2021 год в целом по России прирост количества самозанятых по количеству работников в абсолютном выражении примерно в два раза превысил некоторое сокращение числа работников в сферах малого и индивидуального предпринимательства. В целом по России среди МСП-юридических лиц сокращение же не превысило десятой процента. Оно даже замедлился по отношению к предыдущим годам. А во многих субъектах Федерации, включая Москву и Московскую область наблюдался рост числа работников. (табл. 2)

Таблица 2. Динамика средней численности работников субъектов малого (в т. ч. микро) предпринимательства-юридических лиц (с 2017 года по 10.01.2022)

Годы
2017

На 10.01. 2021

На 10.07
2021
На 10.01
2022
РОССИЯ
11 770 184
11 121 716
10 335 236
10 322 559
%
100
94,49
87,81
87,7
Центральный федеральный округ
3 937 461
3 814 748
3550 690
3 551 210
%
100
96,88
90,18
90,19
Северо-Западный федеральный округ
1555287
1457381
1 354 679
1 348 849
%
100
93,70
87,09
86,72
Южный федеральный округ
998044
930970
859 527
861 953
%
100
93,28
86,11
86,36
Северно-Кавказский федеральный округ
232515
232 356
215 589
218 847
%
100
99,9
92,68
92,83
Приволжский федеральный округ
2250351
2 090 610
1 940 756
1 936 221
%
100
92,9
86,24
86,04
Уральский федеральный округ
989 226
918 997
863 443
862 673
%
100
92,91
87,28
87,2
Свердловская область
388724
367 979
348 682
348 810
%
100
94,66
89,70
89,73
Сибирский федеральный округ
1 344 987
1 164 572
1 076 496
1 072 990
%
100
86,68
80,04
79,77
Дальневосточный федеральный округ
462313
512 082
474 056
472816
%
100
110,76
102,54
102.27
Источник: составлено автором по исследуемым материалам «Статистика для национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» [19].

Сокращение числа работников индивидуальных предпринимателей в прошлом году составило в целом по России около 2,5%. Примечательно, что сокращение числа индивидуалов шло практически по всем федеральным округам, по субъектам Федерации. Общее же число индивидуальных предпринимателей стало примерно на 1 млн. меньше, чем число самозанятых (табл. 3).

Таблица 3. Динамика среднесписочного числа работников в сфере

индивидуального предпринимателей (с 2017 года по 10.01.2022)

Годы
2017

На 10.01. 2021

На 10.07
2021
На 10.01
2022
РОССИЯ
2 392 957
2 569 467
2 564 836
2 503 400
%
100
107,38
107,18
104,61
Центральный федеральный округ
543724
620 138
620 703
605 929
%
100
114,05
114,16
111,44
Северо-Западный федеральный округ
207237
228 022
227 564
223 904
%
100
110,0
109,76
108,04
Южный федеральный округ
362503
393 157
396 569
389 819
%
100
108,46
109,38
107,53
Северно-Кавказский федеральный округ
72753
87 753
90 045
88 645
%
100
120,62
123,76
121,84
Приволжский федеральный округ
528141
541 412
536 679
519 712
%
100
102,51
101,62
98,4
Уральский федеральный округ
219793
236 966
237 474
233 035
%
100
107,81
108,04
106,02
Сибирский федеральный округ
323096
293 844
289 871
280 750
%
100
90,94
89,72
86,89
Дальневосточный федеральный округ
135710
168 175
165 931
161 606
%
100
123,92
122,27
119.08
Источник: составлено автором по исследуемым материалам «Статистика для национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» [19].

В среднем предпринимательстве число работников в целом по России выросло примерно на 80 тыс. или на 4,64%. Хорошо был заметен их прирост в Центральном федеральном округе, особенно в Москве, а также в Санкт-Петербурге в Свердловской области. То есть в наиболее крепких субъектах Российской Федерации (табл. 4).

Таблица 4. Динамика средней численности работников субъектов среднего предпринимательства-юридических лиц (с 2017 года по 10.01.2022)

Годы
2017

На 10.01. 2021

На 10.07
2021
На 10.01
2022
РОССИЯ
1943440
1 799 961
1 754 658
1 836 238
%
100
92,62
90,3
94,48
Центральный федеральный округ
646 281
622 991
604 167
638 906
%
100
96,4
93,48
98,85
Северо-Западный федеральный округ
220150
210 373
203 988
215 825
%
100
95,56
92,64
98,03
Южный федеральный округ
166304
152 304
153 708
157 894
%
100
91,58
92,41
94,94
Северно-Кавказский федеральный округ
53099
60 670
46 430
48 258
%
100
114,26
87,42
90,88



100
100,31
Приволжский федеральный округ
396187
358 734
354 998
368 842
%
100
90,55
89,6
93,09
Уральский федеральный округ
171750
151 182
153 588
160 755
%
100
88,02
89,43
93,59
Свердловская область
69496
60 734
60 123
63 234
%
100
87,39
86,51
91,02
Сибирский федеральный округ
223695
178 409
172 735
178 725
%
100
79,76
77,22
79,89
Дальневосточный федеральный округ
65974
65 298
65 044
67 033
%
100
98,97
98,59
101.6
Источник: составлено автором по исследуемым материалам «Статистика для национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» [19].

Явно неплохо обстояли дела с некрупным предпринимательством Москвы. Правительству столицы удалось правильно обозначить точки возможного роста и перспективы развития 2021 г. Было реализовано большое количество инвестпроектов, были налажены контакты с крупнейшими автомобильными компаниями, оказана всевозможная поддержка системе здравоохранения, позволившая ей сдержать пандемию. Наконец, были выявлены сильные и слабые стороны столичного региона, что само по себе может служить триггером ближайшего и стратегического социально-экономического развития [6, с. 69].

Санкционный кризис 2022. Санкционный кризис очень негативно сказался на российском некрупном предпринимательстве, ударил по нему. Разрыв цепочек поставок; разрыв в поставках комплектующих, особенно связанных с импортными товарами, комплектующих, связанных и с поставками российской продукции, имеющей импортные составляющие; проблемы с банковскими расчетами, с оплатой товаров и услуг в условиях падения рубля и острой фазы инфляции, нарастающим ростом закупочных цен, и т.п., наконец, резкое снижение спроса, особенно в сфере услуг – важнейшему после торговли виду деятельности некрупного предпринимательства, вновь привели, как и «в период начала коронавирусного кризиса» [8], к паническим настроениям среди некрупных предпринимателей.

Отметим, что санкционные кризисы имеют многовековую историю. Их в немалых количествах можно наблюдать и в настоящее время, анализировать их последствия как для тех стран, на которые санкции накладываются, так и для тех, кто их накладывает [20; 21; 22].

Острые проблемы возникли более чем 90% всех российских субъектов некрупного предпринимательства. Но при этом в российских регионах укрепилось понимание того, что для самовыживания в нынешних кризисных условиях некрупным предприятиям необходимо в максимальной мере опираться на внутренние ресурсы и полноценное импортозамещение [4, с. 15].

Очевидна необходимость дополнительной поддержке некрупного предпринимательства со стороны государства. С точки зрения обеспечения должного уровня доходов населения, а значит и спроса, и противодействия росту безработицы в определенных регионах – необходимо дальнейшее расширение поддержки всех видов и типов некрупного предпринимательства во всем его многообразии. Сейчас основные меры поддержки распространяются на 28 особо пострадавших отраслей. С точки зрения поддержки некрупного бизнеса число их следует расширить. Причем, меры поддержки должны рационально сочетаться, координироваться на региональном и федеральном уровнях.

Что касается поддержания доходов населения и противодействия росту безработицы, то ряд новых чрезвычайных мер поддержки здесь уже принят. Одной из первых таких мер стал мораторий на проведение запланированных проверок субъектов малого бизнеса, как минимум, на весь 2022 г. Такого рода проверки оставлены только для случаев, угрожающих жизни и здоровью людей: промышленная безопасность, санитарно-эпидемиологический и пожарный контроль, причем по ограниченному списку.

В рамках поддержания доходов широких слоев населения и противодействия росту безработицы необходимо продолжить оказание поддержки МСП и самозанятым по направлениям: снижение административной нагрузки на малый и средний бизнес; поручительства и гарантии в случае отсутствия залога; продление лицензий; ускоренный возврат НДС; ограничение уголовных дел по налоговым преступлениям; отмена штрафов по госконтрактам; антикризисные программы льготного кредитования, кредитные каникулы для МСП, кредитные каникулы для аграриев; отсрочка возврата субсидий экспортёрами; отсрочка оплаты долгов по аренде госимущества, расширение доступа к соцконтрактам; снижение страховых взносов; компенсация банковских комиссий; продление компенсации за расчёты по системе быстрых платежей; субсидии за трудоустройство молодёжи; помощь в поиске работы; поддержка IT-отрасли; скидки 50% на российское облачное программное обеспечение. Перечень можно продолжить.

Примером льготного кредитования может служить Программа «Инвестиционная» Корпорации МСП и ЦБ РФ. Установлено, что для малых предприятий, включая микро, кредиты будут выдаваться по годовой ставке менее 15%. А средние предприятия будут их получать по ставке до 13,5%. Кредиты выдаются сроком до 3 лет. Определено, что размеры кредитования для субъектов малого и среднего бизнеса варьируются в пределах от 3 млн. до 2 млрд. рублей. Самозанятые смогут получать кредиты до 500 тыс. рублей [13].

Речь в настоящее время идет и о продлении целого ряда программ, которые были введены в период коронавирусного кризиса, срок действия которых ранее намечалось закончить в начале 2022 года. Примером последней может служить Программа льготного кредитования Корпорации МСП и ЦБ «Антикризисная». В ней применена пониженная ставка в 8,5% и менее (годовых) на инвестиционные проекты и оборотные средства. Обозначен верхний предел суммы кредита – до 150 млн. рублей [13]. В дальнейшем эта программа преобразуется в целевую для оборотного кредитования. Новая программа даст возможность малым предприятиям брать или рефинансировать ранее взятые кредиты по льготной ставке в 15% и менее. Средние же предприятия по этой новой программе получат кредиты по ставке менее 13,5% годовых. Общей объем такого кредитования достигнет 340 млрд. рублей [1].

Большинство предложений по антикризисной поддержке некрупного предпринимательства, идущих в настоящее время от субъектов МСП и их союзов, включая ОПОРу России, сводятся к требованию приравнивания субъектов МСП к самозанятым по их статусу, к требованиям снижения или отмене социальных отчислений, к распространению поддержки на все виды деятельности, а не только на субъекты МСП наиболее пострадавших отраслей, к возврату к антикризным мерам начала коронавирусной пандемии. Последнее, в первую очередь, относится к антикризисной Программе Фонд оплаты труда (ФОТ).

Сейчас действует третья версия этой программы. В соответствии с этой версией программы ФОТ Правительство РФ одобрило выделение субсидий. Всего было намечено выделить 6,2 млрд рублей на субсидирование льготной трехпроцентной ставки для заемщиков субъектов МСП, сохраняющих не менее 90% занятости в своих фирмах. Субсидирование особо нацелено на поддержку предприятий сферы гостиничного бизнеса, спорта, культуры и общепита. Льготные кредиты ФОТ 3.0 помогли сохранить порядка 650 тысяч рабочих мест [16].

Немало рабочих мест сохранили и программы ФОТ 0 и ФОТ 2. Но дело в том, что ФОТ 3 предполагает обязательную возвратность полученного трехпроцентного кредита, в то время, как по предыдущим программам ФОТ для тех, кто сохранит занятость на своем предприятии выдавали, по сути, субсидии, а не кредиты. По ФОТ 2 нужно было сохранить 90% штата. Если предприятию это удавалось – то государство само выплачивало, вместо субъекта МСП, всю сумму кредита вместе с положенными 2% процентами. Если от 80% до 90%, то половину суммы. Если менее 80%, субъект МСП должен был погасить основной долг и 2% самостоятельно. По программе ФОТ 0 была нулевая ставка процентов. Она помогла сохранить более 1 млн. рабочих мест в России [2]. Именно ее и требуют восстановить в полном объеме субъекты некрупного предпринимательства.

Что же касается требовании приравнивания субъектов МСП к самозанятым по их статусу, и близкое к этому приравниванию требование снижения или отмене социальных отчислений, то они звучали и раньше. Властями они всегда отметались. Самозанятые с их очень большими льготами созданы, в первую очередь, для вывода предпринимателей из тени. А не для всеобщего отказа от соответствующего налогообложения.

В условиях кризиса политика российского государства в отношении субъектов некрупного предпринимательства должна строиться на долгосрочных приоритетах. Должны быть созданы условия мотивации к экономической активности во всех сферах экономики [10].

Необходимо усилить поддержку субъектов некрупного предпринимательства, самозанятых, специализирующихся на производстве товаров и услуг: а) на предприятиях, выпускающих дефицитную продукцию, б) специализирующихся на продукции, производство которой наиболее рационально с точки зрения ниши некрупного предпринимательства в системе производственной специализации каждого региона.

На некрупный бизнес возлагаются большие надежды в связи с импортозамещением. Ни в коем случае не стремясь к автаркии, такая большая страна как Россия должна, преимущественно, самостоятельно производить весь комплекс стратегической продукции. В этом производстве через технологические цепочки в полной мере должны проявляться позитивные возможности МСП [18, с. 156-157].

Но сделать это непросто. И первое, и второе направление требует, во-первых, должного производственного оборудования, во-вторых, средств на его приобретение или хотя бы аренду. В условиях западных санкций само качественное оборудование стало большим дефицитом. В устранении небольшой части этого дефицита может помочь очень небольшая часть средних предприятий машиностроительной отрасли. Но никак не масса малого бизнеса, и не самозанятые. Но и те, и другие, могут заняться производством элементарных товаров, неожиданно ставших дефицитом. Вроде производства пластиковых бутылок, электросварки и чего-то такого же относительно простого. Могут заняться логистикой. То есть, работать везде, где нужно простое оборудование.

Важно финансово и организационно стимулировать лизинг любого оборудования для некрупного предпринимательства. Для приобретения пусть даже простейшего оборудования очень понадобятся программы льготного инвестиционного кредитования МСП. Но еще более понадобится государственное содействие производственной кооперации малых, средних и крупных предприятий. Производство какого-то числа комплектующие в автомобилестроении, поставки которых прекратились из-за ограничений по импорту, уже сейчас, как и десятилетия назад, начали передаваться на малые производственные предприятия. Это нормально. Удар по качеству, несомненно, будет нанесен, но зато сохраниться производство автомобилей. Заметим, что контроль за качеством с точки зрения менеджмента за последние десятилетия продвинулся далеко вперед. В том числе, благодаря активному внедрению у нас позитивного западного технологического опыта. Всеми этими наработками сейчас следует воспользоваться в полной мере в системах производственной кооперации производственных, логистических и т.п. предприятий разных типов и размеров.

Производственная кооперация малых, средних и крупных предприятий имеет важное значение и для стимулирования развития некрупных предприятий, специализирующихся на продукции, производство которой наиболее рационально с точки зрения ниши некрупного предпринимательства в системе производственной специализации. Региональная специализация хорошо заметна в кластерах. Крупные и средние предприятия обозначают эту региональную специализацию. Малый бизнес вполне может двигаться вслед за ними и в кооперации с ними. Крупные компании, особенно госкомпании должны всячески привлекать некрупный бизнес к закупкам на их нужды. Для этого важно обеспечить заинтересованности крупный компаний, госкомпаний в привлечении некрупных предприятий к такого рода закупкам ради целесообразности и экономической безопасности [7].

Маркетинговая помощь со стороны региональных властей, помощь в инновационном развитии здесь будет также очень полезной и для региона, и для некрупного предпринимательства.

К этому следует добавить, что региональные власти, начиная с Москвы, разрабатывают и внедряют свои программы импортозамещения, дополняющие отраслевые федеральные программы импортозамещения. В них в обязательном порядке присутствует или должно присутствовать некрупное предпринимательство. Благодаря таким программам у некрупного предпринимательства появляются дополнительные стимулы участия в импортозамещении. Так, в столице запущена совместная Программа Правительства Москвы и Корпорации «МСП», ставящая своей целью льготное кредитование пополнения субъектами малого и среднего бизнеса своих оборотных средств и приобретения оборудования, если они задействованы в импортозамещении в производственной деятельности, в информационных технологиях, в науке. В Москве намечено выделение 500 млн. рублей на кредитование по льготным ставкам организации отечественных пунктов питания для компенсации ухода из России ряда зарубежных компаний общественного питания типа Макдональдс [17].

Не следует забывать о необходимости наращивания поддержки фермерских хозяйств. Их продукция наверняка будет востребована. В поддержке нуждается участие субъектов некрупного предпринимательства в приграничной торговле.

При всем этом, в условиях санкционного давления, необходимо основной упор продолжать делать на прямые методы поддержки МСП и самозанятых. Движение к искомым экосистемным подходам с, преимущественно, косвенными методами поддержки, следует пока отложить на будущее с учетом их излишних, в настоящее время, затрат на саму инфраструктуру поддержки.

Некрупное предпринимательство в мобилизационной экономике. Выскажем несколько соображений о переходе страны к мобилизационному типу экономики в нынешних условиях, близких к военным. Первое, экономика нашей страны, по многим оценкам, уже работает на принципах мобилизационной. Речь идет о большой доле государства в экономике, ее масштабном и разнообразном управлении и «регулировании со стороны государства» [9]. В годы коронавирусного кризиса резко усилилось государственное сдерживание роста цен на продовольственные товары и товары первой необходимости, усилилось увеличение объемов государственных и муниципальных закупок, стимулирование легкой промышленности со стороны государства [12].

Второе, нынешние условия способствуют активизации перехода к принципиально новой модели российского национального хозяйства (модернизация по всем направлениям, уход от чрезмерной зависимости всей экономики от экспорта сырья и топлива, реальная социальная направленность экономики и т.д.), которая уже давно получила название «мобилизационной».

Так, известный российских экономист Ю. Павленко справедливо писал, что экономическая безопасность страны неотделима от более глубокого внедрения в нее механизмов мобилизационной экономики. В ней должна быть обеспечена концентрация ресурсов на важнейших направлениях; проведены институциональные новации; внедрена реально значимая прогрессивная шкала подоходного налога; обеспечено стимулирование и поддержка государством значимых инвестиционных проектов [15 с. 19].

Третье, переход к такого рода мобилизационной модели вполне возможен, но речь должна идти только о рыночной мобилизационной экономике со свободными ценами по абсолютному большинству товаров и услуг, свободным движением капиталов и рабочей силы. Тем более в ней в качестве приоритета должна быть дана свобода развитию некрупного предпринимательства.

Четвертое, ядром мобилизационной экономики должна стать всячески поощряемая государством кооперация крупного, малого и среднего предпринимательства.

Вполне можно согласиться с тезисом российских исследователей Г.А. Гершанок, Д.Г. Шишкина о том, что такая кооперация, их взаимная интеграция даст комплементарный и синергетический результаты, способные реализовать мобилизационную стратегию развития с ее нацеленностью на повышение инвестиционной, инновационной и модернизационной активности в развитии региональных комплексов [3, с. 140].

Заключение

Важнейшим элементом современной российской мобилизационной экономики должно быть качественное увеличение значимости и размера цифровизации хозяйственной деятельности (цифровые платформы, онлайн-сервисы, интернет-доставка, онлайн-торговля и т.п.) с участием, даже с ведущей ролью субъектов МСП и самозанятых.

Предстоит выработать организационно-мобилизационные принципы удаленной работы в сфере МСП на основе платформ цифровых технологий; принципы и подходы функционирования инфраструктуры обслуживания удаленной цифровой работы субъектов некрупного предпринимательства по всем регионам страны с учетом специфики каждого из них; выработка алгоритмов обслуживания МСП своих удаленных клиентов; алгоритмов маркетинга и инвестиционных оценок внедрения еще большей компьютеризации, цифровизации процессов ведения бизнеса, его автоматизации; алгоритмов интеграции региональных ресурсов во всем их многообразии для ведения предпринимательской деятельности, причем на базе цифровых платформ; алгоритмов трансферта и коммерциализации интеллектуальной собственности в сфере удаленного ведения бизнес-процессов [11, с. 103].

В нынешних условиях некрупные предприятия должны научиться выходить за пределы традиционных для них локальных рынков. Существенную роль в этом призвана сыграть государственная помощь в обучении пользованию цифровыми технологиями субъектов МСП и самозанятых.


Источники:

1. Банк России совместно с Правительством запускает антикризисные программы льготного кредитования МСП, 05 03 2022 года. Cbr.ru. [Электронный ресурс]. URL: http://cbr.ru/press/pr/?file=05032022_173023PROTECTION05032022_163108.htm (дата обращения: 06.06.2022).
2. Благодаря программе «ФОТ 0%» было поддержано более 1 млн рабочих мест в РФ. Правительство Республики Крым. [Электронный ресурс]. URL: https://rk.gov.ru/ru/article/show/8986 (дата обращения: 06.06.2022).
3. Гершанок Г.А., Шишкин Д.Г. Партнерство крупного и малого бизнеса в стратегии развития промышленно развитого региона // Вестник Пермского университета. Серия: Экономика. – 2016. – № 4(31). – c. 140-149. – doi: 10.17072/1994-9960-2016-4-140-149.
4. Горева Е.А., Сидорак Ю.Ю. Развитие малого бизнеса в условиях санкций // Проблемы и перспективы социально-экономического развития регионов: Материалы Всероссийской научно-практической конференции: в 2 томах. Киров, 2015. – c. 14-17.
5. Груцынова К.А. Малый бизнес как стратегический ресурс обеспечения экономической безопасности региона // Управление и экономическая безопасность: страна, регион, малый и средний бизнес: III Международная научно-практическая конференция. Ростов-на-Дону, 2020. – c. 28-32.
6. Дюдюн Т.Ю. Проблемы малого и среднего предпринимательства московского региона в условиях пандемии коронавируса через призму экономического аспекта и эффективности поддержки со стороны государства // Вестник образовательного консорциума Среднерусский университет. Серия: Экономика и управление. – 2021. – № 17. – c. 68-70.
7. Ионичев В.Н. Проблемы привлечения малого и среднего предпринимательства к участию в закупках крупнейших российских государственных компаний в контексте рисков экономической безопасности // Проблемы рыночной экономики. – 2016. – № 2. – c. 31-37.
8. Караваева И. В., Казанцев С. В., Коломиец А. Г., Френкель А.А., Быковская Ю.В., Иванов Е.А., Лев М.Ю., Колпакова И.А. Экономическая безопасность. Основные тенденции развития экономики России на очередной трехлетний период: анализ, риски, прогноз // Экономическая безопасность. – 2020. – № 4. – c. 415-442. – doi: 10.18334/ecsec.3.4.111031.
9. Караваева И.В., Быковская Ю.В., Бухвальд Е.М., Казанцев С.В., Коломиец А.Г., Лев М.Ю., Колпакова И.А. Экспертная оценка проекта федерального бюджета на 2022 год и на плановый период 2023-2024 годов // Экономика и управление: проблемы, решения. – 2021. – № 11(119). – c. 138-163. – doi: 10.36871/ek.up.p.r.2021.11.01.019.
10. Келарев В.В. Малый и средний бизнес российской федерации в условиях постоянных кризисов и волатильной бизнес-среды // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки. – 2021. – № 1. – c. 127-137. – doi: 10.22394/2079-1690-2021-1-1-127-137.
11. Кошелева Т.Н., Сорвина Т.А. Особенности развития малых и средних предпринимательских структур в процессе становления цифровой экономики в сложных экономических условиях // Петербургский экономический журнал. – 2020. – № 2. – c. 98-104. – doi: 10.24411/2307-5368-2020-10012.
12. Мартыненко Т.В. Мобилизационная экономика: актуальна ли она для современной России? // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки. – 2021. – № 1. – c. 151-155. – doi: 10.22394/2079-1690-2021-1-1-151-155.
13. Мораторий на проверки предприятий и предпринимателей. Мой бизнес. [Электронный ресурс]. URL: https://xn--90aifddrld7a.xn--p1ai/anticrisis/moratoriy-na-proverki-predpriyatiy-i-predprinimateley (дата обращения: 06.06.2022).
14. Назаренко А.А., Седова Н.В. Развитие малого и среднего предпринимательства как фактор обеспечения экономической безопасности Российской Федерации // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. – 2019. – № 8(377). – c. 1424-1439. – doi: 10.24891/ni.15.8.1424.
15. Павленко Ю.Г. Мобилизационный потенциал государства в контексте экономической безопасности // Развитие и безопасность. – 2019. – № 3. – c. 16-24. – doi: 10.46960/74159_2019_3_16.
16. Правительство субсидирует кредиты бизнесу в рамках программы ФОТ 3.0. Rg.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://rg.ru/2022/03/02/pravitelstvo-subsidiruet-kredity-biznesu-v-ramkah-programmy-fot-30.html (дата обращения: 06.06.2022).
17. Поддержка москвичей и бизнеса. План первоочередных мер. Мэр С. Сабянин. [Электронный ресурс]. URL: https://www.sobyanin.ru/podderzhka-moskvichei-i-biznesa-plan-pervoocherednyh-mer (дата обращения: 06.06.2022).
18. Филюшин Н.В. Малый бизнес в условиях применения санкций Западом // Актуальные проблемы экономики современной России. – 2015. – № 2-2. – c. 155-159.
19. Статистика для национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы». ФНС России. [Электронный ресурс]. URL: https://rmsp.nalog.ru/statistics2.html?t=1616012405325 (дата обращения: 06.06.2022).
20. Amir-Morri C., Biglar H. A windfall for Iran? The end of sanctions and the Iranian economy // Foreign Affairs. – 2015. – № 8. – p. 25-32.
21. Elsea D., Foltz J. D., Parker D.P. Unintended consequences of sanctions for human rights: conflict minerals and infant mortality // Journal of Law and Economics. – 2016. – № 4. – p. 731-774. – doi: 10.1086/691793.
22. Kanth D.R. Trump's trade war against China: a challenge to the South // Third world resurgence. – 2017. – № 328. – p. 23-24.

Страница обновлена: 21.06.2022 в 19:15:32