Роль планирования в реализации стратегии безопасности России

Князев Ю.К.1
1 Институт экономики РАН, Россия, Москва

Статья в журнале

Экономическая безопасность
Том 4, Номер 3 (Июль-сентябрь 2021)

Цитировать:
Князев Ю.К. Роль планирования в реализации стратегии безопасности России // Экономическая безопасность. – 2021. – Том 4. – № 3. – С. 643-656. – doi: 10.18334/ecsec.4.3.112705.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=46439447

Аннотация:
В статье констатируется начавшееся в последнее время усиление внимания к вопросам планирования в российской экономике. Об этом свидетельствуют майские Указы президента В.В. Путина 2012 и 2018 гг., определившие цели и задачи социально-экономического развития страны на шестилетний период. Автор обращает внимание на подписанный в июле 2020 г. Указ «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года», в котором не только расширен горизонт прогнозирования до десяти лет, но и впервые использован термин «план» как метод реализации намеченных программ и проектов. Отмечается важность дальнейшего усиления плановых начал для преобразования экономики и укрепления экономической безопасности России. Возникает настоятельная необходимость перехода к комплексному народнохозяйственному планированию с упором на приоритетное развитие обрабатывающих отраслей, производящих высокотехнологичную отечественную продукцию, способную заместить преобладающие на внутреннем рынке импортные изделия. Автором рассматриваются некоторые актуальные проблемы национальной безопасности в целях усиления научного подхода к их решению.

Ключевые слова: экономическая безопасность, Указы президента о целях развития, народнохозяйственное планирование, продовольственная безопасность, научный подход

JEL-классификация: H56, F52, Q18



Введение. В настоящее время как никогда ранее Россию неразрывно связывают события за пределами ее государства. Россия, как и многие страны мира, пытается противостоять глобальной пандемии, сокрушительному экономическому спаду, кризису расовой справедливости и усугубляющейся чрезвычайной климатической ситуации. Общество сталкивается с миром растущего национализма, отступающей демократии, растущего соперничества между странами, а также технологической революции, которая меняет все аспекты нашей жизни. Данные обстоятельства требуют нового и более широкого понимания национальной безопасности, специфических подходов, которые опираются на все источники национальных возможностей.

Говоря о государстве как субъекте обеспечения национальной экономической безопасности, хотелось бы отметить особую важность системы государственного стратегического планирования для достижения устойчивого социально-экономического развития России. Анализ государственных инициатив в этой сфере за последние два десятилетия свидетельствует о том, что стратегическое планирование в нашей стране находится в зачаточном состоянии и все еще недостаточно развито для решения проблем, «стоящих перед страной в условиях углубления глобальной интеграции и возрастающей волатильности экономических процессов» [13] (Lev, Leshchenko, 2021).

Цель исследования – проанализировать ключевые аспекты планирования в реализации стратегии безопасности России.

Задачи исследования:

- рассмотреть укрепление плановых начал в экономическом развитии;

- обосновать научный подход к обеспечению безопасности.

Объект исследования – роль планирования в реализации стратегии безопасности России.

Предметом исследования выступают управленческие отношения, возникающие в процессе стратегического планирования при реализации стратегии безопасности России.

Научная новизна заключается в представленном авторском подходе к стратегическому планированию в аспекте укрепления плановых начал в экономическом развитии и современном научном понимании к обеспечению безопасности.

Практическая значимость полученных в работе результатов заключается в том, что основные положения могут быть использованы для дальнейшего развития комплексного или системного инструментария в стратегическом планировании безопасности России.

Укрепление плановых начал в экономическом развитии. В разгар коронавирусной пандемии и борьбы с последствиями инфекции COVID-19 в России наряду с решением непростых текущих проблем занялись целеполаганием на среднесрочную перспективу. 20 июля 2020 г. президентом В.В. Путиным был подписан Указ № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» [4]. Непосредственным поводом расширения горизонта прогнозирования стала потребность в уточнении целевых показателей макроэкономического развития, изложенных в президентском Указе № 204 от 7 мая 2018 г. «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» [3]. Но вместе с тем это свидетельствует об осознании необходимости стратегического подхода к преодолению возникшей кризисной ситуации в стране, которая, наверняка, будет длительной и потребует немалых усилий и средств для нормализации положения в экономике и социальной сфере.

Впервые В.В. Путин обратился к практике формулирования в своих указах задач социально-экономического развития страны после своего возвращения на пост президента в 2012 г. Тогда он подписал 11 майских указов, в которых обозначались основные направления развития страны в важнейших областях, включая экономику, социальную политику, здравоохранение и демографию, образование, науку, государственное управление, внешнюю политику, обороноспособность. Это была первая попытка внести плановое начало в деятельность нашего государства. До этого о возможности и необходимости планирования не говорилось ни в одном официальном документе, включая Конституцию Российской Федерации. Термин «планирование» не фигурирует и в майских указах 2012 года, однако в них содержались 218 конкретных поручений правительству и излагались меры, обеспечивавшие их выполнение в установленный шестилетний срок. А именно эти признаки обязательно присущи любой плановой деятельности.

Существовавшее с 1992 г. табу на употребление слов «планирование» и «промышленная политика» применительно к российской рыночной экономике было снято после принятия в 2014 г. Закона о стратегическом планировании [1] и Закона о промышленной политике в Российской Федерации [2]. Сравнительно легкое прохождение этих законов в Федеральном Собрании РФ можно объяснить в том числе тем, что принятие и выполнение майских указов 2012 года стало фактически началом применения плановых методов макроэкономического регулирования в российской рыночной экономике. Однако эти законы, к сожалению, не оказали должного влияния на реальную практику и остаются пока мертвым словом на бумаге.

Но практика планирования социально-экономического развития страны продолжилась в формате новых президентских указов. В Указе № 204 2018 года были продублированы примерно те же показатели, что и в указах 2012 года, так как большинство обозначенных в них задач не удалось выполнить из-за начавшегося в 2014 г. очередного кризиса российской экономики.

К середине 2020 г. стало ясно, что из-за наступившего во всем мире экономического спада по причине пандемии эти целевые показатели вряд ли могут быть достигнуты к 2024 г. Было решено не отказываться от намеченных ранее задач, а вновь продлить срок их выполнения, вписав их в контекст заново сформулированных пяти целей, обозначенных в июльском указе президента 2020 года следующим образом: «а) сохранение населения, здоровье и благополучие людей; б) возможность для самореализации и развития талантов; в) комфортная и безопасная среда для жизни; г) достойный, эффективный труд и усиление предпринимательства; д) цифровая трансформация» [4].

Как можно заметить, формулировки целей, в отличие от предыдущих указов, носят более обобщенный и приближенный к повседневной жизни людей характер. Хотя срок продвижения к ним ограничен предстоящим десятилетием, все они (за исключением, может быть, последней) являются вечными, присущими экономике как таковой. Они, к сожалению, не отражают специфики переживаемого страной этапа и не фиксируют конкретных рубежей, которые будут означать продвижение к реализации каждой цели именно в данный отрезок времени.

Этот недостаток целеполагания восполняется тем, что остаются в силе государственные программы и национальные проекты, обозначенные в Указе № 204 2018 года. Их количественные показатели должны быть скорректированы и дополнены новыми со сроком достижения к 2030 г. Правительству поручено составить единый план реализации национальных целей в периоды до 2024 г. и 2030 г. Заметим, что слово «план» впервые использовано в подобных президентских указах.

Обращает на себя внимание то, что на сей раз гораздо большее значение придается выполнению намеченных задач в установленные сроки. Как и предусматривалось указом о национальных целях, этот вопрос был обсужден 23 декабря 2020 г. на расширенном заседании Государственного совета при участии членов Совета по стратегическому развитию и национальным проектам [7]. В отчете об этом заседании говорится, что правительством уже подготовлен Единый план реализации национальных целей, в котором нашли отражение задачи, поставленные июльским указом президента и содержащиеся в принятых ранее национальных проектах и государственных программах, скорректированных с учетом обновленных целей и задач. 25 межведомственных рабочих групп из представителей почти всех министерств и ведомств провели декомпозицию национальных целей среди конкретных исполнителей с соответствующим финансовым обеспечением. Для министерств и ведомств, региональных администраций, институтов развития определены сферы ответственности, поставлены конкретные задачи по достижению общего результата. Разграничение задач осуществлено среди всех субъектов Федерации с установкой четких сроков их исполнения и выделением необходимых ресурсов. Таким образом, впервые был составлен подробный план, нацеленный на обязательное и своевременное выполнение заданий всеми участниками планового процесса.

На финансирование мероприятий Единого плана предусмотрено выделить в течение трех лет в общей сложности 39 трлн рублей, т. е. по 13 трлн в среднем в год [7]. Большая часть этих средств пойдет на реализацию двух направлений развития – выполнения социальных программ и экономического развития. Деятельность по первому направлению включает совершенствование систем здравоохранения, социального обеспечения, образования, культуры. По второму направлению предполагается использовать следующие резервы: «повышение объема инвестиций, укрепление малого предпринимательства, увеличение несырьевого экспорта, рост производительности труда» [10] (Karavaeva, Lev, 2020). Предусматривается выход на траекторию устойчивого экономического роста с темпами выше среднемировых, т.е. не менее 3% в год.

Обозначение стратегических целей социально-экономического развития «имеет большое значение для укрепления безопасности страны» [9] (Karavaeva, Bukhvald, Soboleva, Kolomiets, Lev, Ivanov, Kazantsev, Kolpakova, 2019). Достичь этих целей невозможно без плановой деятельности государства, обеспечивающей решение намеченных задач в установленные сроки.

Недостаток планирования с помощью Указов Президента состоит в том, что оно нацелено в основном на решение текущих проблем, прежде всего, в социальной сфере в расчете на имеющиеся финансовые ресурсы, сосредоточенные в федеральном и региональных бюджетах и во внебюджетных фондах. Такой бухгалтерский подход оставляет за рамками планового регулирования развития страны огромный массив денежных средств, сосредоточенных в Банке России и коммерческих банках, а также свободных ресурсов корпораций. В 2018 г. на банковских депозитах юридических лиц находилась огромная сумма в размере более 14 триллионов руб. [14] (Seleznev, 2019), которые могли бы быть активированы, если бы государство предложило привлекательные для бизнеса деловые проекты в производственной сфере, которые, к сожалению, пока отсутствуют в президентских указах.

В отличие от бухгалтерского, экономический подход к планированию предполагает ориентацию на обязательный прирост богатства страны, позволяющий значительно увеличить траты на социальные нужды и повысить уровень жизни всего населения. А это невозможно без увеличения совокупного национального дохода, и прежде всего той его части, которая создается производительным трудом в реальном секторе экономики и которая обеспечивает прирост доходов в обширном секторе услуг. Поэтому «планирование должно концентрироваться прежде всего на развитии производств, создающих новый натуральный продукт, удовлетворяющий жизненные потребности людей и прокрывающий растущие нужды отечественных производителей» [8] (Kazantsev, Kolpakova, Lev, Sokolov, 2021). Низкие темпы роста ВВП нашей страны объясняются преимущественно тем, что до сих пор не обозначены те приоритетные отрасли, в которых, помимо сырьевых, будет создаваться добавленная стоимость и продукция которых будет востребована, прежде всего, на внутреннем рынке и по возможности за рубежом.

О научном подходе к обеспечению безопасности. Проблема безопасности не сводится только к ее экономической стороне, а является комплексной и включает важные социальные и политические аспекты. Национальная безопасность в широком смысле понимается как состояние защищенности страны и ее населения от внешних и внутренних угроз во всех сферах жизнедеятельности. Именно ради достижения этого принимался Закон о безопасности в 1992 г. – первом году существования новой России. Проблематика безопасности получила всестороннее освещение в утвержденной в 2008 г. Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года [5].

С практической точки зрения безопасность является условием выживания и развития любого государства, особенно в нынешней ситуации международной турбулентности и внутренней нестабильности. Она обеспечивается соответствующими мерами государственной политики, эффективность которых зависит от правильного понимания угроз и вызовов на каждом историческом этапе и от адекватного реагирования на них властных структур.

Чисто прагматический подход к решению этой проблемы страдает тем недостатком, что он склонен выявлять и противостоять опасностям, уже явственно проявившимся и требующим безотлагательного устранения (то есть решать вопросы по мере их поступления, когда требуется срочное и заранее не подготовленное вмешательство). Тем самым нарушается требование упреждающего реагирования не только на ставшие очевидными проявления угроз для безопасности, но и на более глубинные процессы и причины их появления, а также игнорируется комплексность и взаимообусловленность относящихся к ним событий и факторов. Избежать недостатков даже успешных практик в этой области можно только при условии научного подхода к решению проблем безопасности.

Научный подход позволяет вносить большую ясность в проблематику безопасности по крайней мере в двух аспектах: 1) в правильном понимании самой безопасности и 2) в повышении действенности предпринимаемых шагов для достижения намечаемых целей.

Термин «безопасность» понимается по-разному отдельными аналитиками. Одни делают упор на внешние факторы [11, 12, 19] (Karavaeva, Lev, 2019; Lev, 2015; Lev, Medvedeva, Leshchenko, Perestoronina, 2021), угрожающие государству вплоть до попыток его уничтожения или разрушения жизненно важных структур (вспоминается угроза президента США Б. Обамы разорвать экономику России в клочья). Другие добавляют к этому внутренние угрозы и вызовы, а некоторые не без основания считают их главными. Но есть и такие авторы, которые подменяют само понятие «безопасность» и в угоду своим идеологическим пристрастиям толкуют ее не как защиту страны ради ее сохранения и процветания, а как благополучие индивида, считая его выше жизненных интересов собственного государства. Такой популистский подход отстаивают, например, те, кто понимает продовольственную безопасность не как гарантию от возможного прекращения поставок из-за границы продуктов питания в случае войны или применения санкций, а как возможность для потребителей питаться высококачественной и безопасной для их здоровья пищей независимо от того, являются ли продукты питания отечественными или поставляются другими странами и транснациональными корпорациями. Тем самым ставится под вопрос необходимость импортозамещения ради развития отечественного производства.

Примером последнего служит понимание безопасности, предлагаемое в работах Б. Хейфеца и В. Черновой, претендующих на внесение собственного вклада в научную разработку этой темы. В их совместных статьях [15–17] (Kheyfets, Chernova, 2018; Kheyfets, Chernova, 2019) продовольственная безопасность понимается как обеспечение стабильного и разнообразного доступа потребителей к лучшим во всех отношениях продуктам питания независимо от страны их производства. Процитирую определение из автореферата докторской диссертации В.Ю. Черновой: «Продовольственная безопасность характеризует наличие у населения страны стабильного доступа с экономической, физической и социальной точек зрения к такому объему и ассортименту безопасных и питательных продовольственных товаров, который позволяет удовлетворить их пищевые потребности и вкусовые предпочтения для ведения активного и здорового образа жизни» [18] (Chernova, 2020).

Прежде всего, бросается в глаза явный популизм такой позиции – кто же будет возражать против таких максималистских требований к достижению продовольственной безопасности! Но эти пожелания, очевидно, нереальны, так как практически невозможно обеспечить такую благодать ни с экономической (за недостатком необходимых финансов), ни с социальной точки зрения (при наличии имущественного расслоения и бедности до 20% российского населения). Но главное – нельзя сводить продовольственную безопасность страны к защите потребителей от покупки вредных и некачественных продуктов питания (этим постоянно занимается Роспотребнадзор) и к разнообразию их ассортимента ради удовлетворения индивидуальных вкусов. Такой чисто физиологический подход часто приводит к противоположным результатам – к ожирению и нерациональному питанию фастфудом. Во всяком случае, за своим питанием должен, прежде всего, следить сам человек, чтобы не навредить самому себе. А государству следует заботиться о продовольственной безопасности страны, чтобы граждане не голодали и не оказались лишенными продуктов питания в случае прекращения снабжения ими из-за границы.

Свой поход указанные авторы противопоставляют проводимой в России политике импортозамещения, которую они считают экономически вредной, и выступают за отмену частичного продовольственного эмбарго, введенного, как известно, в ответ на антироссийские санкции со стороны Запада. При этом они руководствуются известными глобалистскими рецептами включения нашей страны в международное разделение труда без учета специфики России как отстающей в экономическом развитии страны и нуждающейся в защите отечественного производства от нелояльной конкуренции зарубежных ТНК. Главный посыл этой концепции в том, что нельзя ограничивать импорт продовольствия, так как от этого страдают потребители, которые должны пользоваться своим правом на качественное и разнообразное питание. Это означает, что интересы страны и всего населения должны быть принесены в жертву потребительским пристрастиям чрезмерно разборчивых с гастрономической точки зрения граждан. Такой подход противоречит подлинным задачам защиты продовольственной безопасности России, для которой важно именно собственное производство, а не безудержный консьюмеризм гедонического индивида, которому наплевать на свою страну вместе с ее безопасностью.

Такое понимание политики импортозамещения в российской агропродовольственной сфере далеко от решения неотложных задач развития нашего сельского хозяйства и пищевой промышленности с целью замещения отечественной продукцией импортных изделий, которые вполне могут производиться внутри страны с использованием всех ее природных, технологических и финансовых возможностей при сохранении неизбежного импорта не производимого у нас продовольствия и его компонентов «в порядке взаимовыгодного межстранового и межфирменного кооперирования» [6] (Gelvanovskiy, Lev, 2016).

Безопасность является атрибутом государства, страны, народа и призвана обеспечить их выживание, сохранение и безбедное существование в будущем. Естественно, можно говорить и о безопасности отдельных индивидов и всех их вместе с точки зрения сохранения здоровья, жизни, обеспечения достаточного и разнообразного материального потребления, образовательного и культурного уровня. И в этом направлении государство обязано принимать необходимые меры. Но очевидно, что оно может это делать только при условии сохранения безопасности всей страны, при потере или ослаблении которой невозможно будет защитить и индивидуальную безопасность. В стратегии безопасности речь идет в первую очередь именно об этом, хотя и другие вопросы должны занимать в ней подобающее место, но опять же с точки зрения их воздействия на возможный подрыв общей устойчивости ситуации в стране и дестабилизацию общества, создающих угрозы их деградации и развала.

Рассмотрение вопросов продовольственной безопасности дает удобный повод подчеркнуть важность понимания безопасности во всей ее комплексности вместо составления изолированных документов о разных сторонах этой многоплановой проблемы. В преподавании и научном дискурсе можно, конечно, рассматривать отдельно продовольственную, фармацевтическую, технологическую, оборонную, социально-экономическую и любую другую безопасность, но предпочтительнее иметь единую стратегию безопасности России, каждая составная часть которой должна увязываться с другими направлениями, составляющими вместе одно целое.

Необходима ли нам, например, стратегия социально-экономической безопасности как часть общей стратегии? Разумеется, экономические аспекты безопасности очень важны, так как при слабой экономике защитить интересы страны весьма трудно. От уровня экономического развития напрямую зависит и зрелость социальной сферы. Но это не значит, что не нужно разделять экономические и социальные аспекты безопасности. Все-таки экономические проблемы носят более глубинный характер, и их решение требует длительного времени хотя бы вследствие инерционности хозяйственных процессов. Иное дело – социальные проблемы, которые лежат на поверхности и напрямую затрагивают жизнедеятельность людей. Волнения на социальной почве непосредственно угрожают безопасности страны изнутри, и поэтому социальная сфера должна постоянно быть в центре внимания с целью оперативного реагирования и предотвращения политических инцидентов и взрывов из-за классовых и групповых столкновений и открытых антиправительственных выступлений.

Хотелось бы обратить особое внимание на то, что в общепринятых характеристиках безопасности выпадают действительно важные для судеб страны моменты, из-за которых в прошлом происходило ослабление страны и даже ее распад. Как бы ни укреплялись, например, обороноспособность и правопорядок государства, причиной его деградации и даже уничтожения могут послужить такие субъективные факторы, как низкое качество правящей элиты или осознанный отказ отдельных руководителей от установившихся в стране ценностей и целей ее развития. Хорошо известно, что Б.Н. Ельцин, А.Н. Яковлев, Э.А. Шеварднадзе и некоторые другие многолетние лидеры КПСС и советского государства, по их собственным признаниям, задолго до распада СССР разуверились в социализме и целенаправленно готовили отказ от него и возвращение к капитализму. В конце концов им удалось это осуществить простым способом – отказавшись от руководящей и направляющей роли партии и лишив тем самым государство главного стержня его существования. Они без сожаления пошли на развал Советского Союза и раздел его между национальными республиками, использовав в качестве ширмы бренд Союза независимых государств (СНГ), понадобившийся лишь для «цивилизованного развода» в корыстных интересах этноэлит.

Заключение

Таким образом, негативный опыт нацеливает острие политики государственной безопасности на своевременное выявление подобных подспудных деструктивных тенденций, от которых не спасают никакие имевшиеся скрепы, обеспечивавшие единство и мощь страны. Еще только предстоит выработать алгоритм мониторинга состояния элит в интересах предотвращения разрушительных последствий их перерождения и предательства. В этом непростом и весьма деликатном деле неоценима будет помощь научного знания, выработать которое крайне необходимо в интересах не просто безопасности нашей страны, но и самого ее существования как суверенного и сплоченного государства.

Этому, конечно, будут способствовать закрепление в Конституции Российской Федерации запрета на выполнение важнейших государственных функций более двух установленных сроков и положение о неотчуждаемости территории страны и ее отдельных частей под любыми предлогами. Это затруднило бы создание долгосрочных антигосударственных альянсов госслужащих и препятствовало бы сепаратистским устремлениям на национальной и территориальной почве. В отличие от СССР, создававшегося как добровольный союз разных народов с сохранением права их выхода из него, Россия складывалась в ходе сложного многовекового исторического процесса и сегодня представляет собой уникальное содружество народов и этносов, проживающих не только на своих исконных территориях, но и вперемешку повсюду в пределах нашей государственной границы. Связующим фактором многоэтнической российской нации служит, несомненно, русский народ, составляющий ее абсолютное большинство и потому выступающий как государствообразующая сила, объединяющая всех граждан Российской Федерации посредством русского языка, официально являющегося государственным и обеспечивающего межнациональное общение, а также доставшееся от наших предков всех национальностей богатое культурное наследие.

С учетом вышесказанного главная цель политики укрепления национальной безопасности видится в отстаивании суверенитета нашей страны и защите ее целостности, самобытности, благополучия и устойчивого развития путем своевременного выявления, устранения и недопущения внешних и внутренних угроз самому существованию государства и достойной жизни его граждан.


Источники:

1. Федеральный закон № 172 «О стратегическом планировании в Российской Федерации» от 28.06.2014 г.
2. Федеральный закон № 488 «О промышленной политике в Российской Федерации» от 31.12.2014 г.
3. Указ президента Российской Федерации № 204 от 7 мая 2018 г. «О национальных и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года».
4. Указ президента Российской Федерации № 474 от 20 июля 2020 г. «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года».
5. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. М., 2008.
6. Гельвановский М.И., Лев М.Ю. Импортозамещение и регулирование цен как фактор обеспечения национальной безопасности в России // Вестник РАЕН. – 2016. – № 1. – c. 77-84.
7. Заседание Государственного совета Российской Федерации 23 декабря 2020 г. [Электронный ресурс]. URL: kremlin.ru (дата обращения: 10.04.2021).
8. Казанцев С. В., Колпакова И. А., Лев М. Ю., Соколов М. М. Угрозы развитию экономики современной России: ценовые тренды, санкции, пандемия. - Москва: Общество с ограниченной ответственностью "Первое экономическое издательство", 2021. – 224 c.
9. Караваева И.В., Бухвальд Е.М., Соболева И.В., Коломиец А.Г., Лев М.Ю., Иванов Е.А., Казанцев С.В., Колпакова И.А. Экономическая безопасность отдельных прогнозных параметров социально-экономического развития и бюджетной политики Российской Федерации на среднесрочную перспективу // Экономическая безопасность. – 2019. – № 4. – c. 273-334.
10. Караваева И.В., Лев М.Ю. Итоги проведения IV международной научно-практической конференции «IV Сенчаговские чтения. «Cоциально-экономическая безопасность: сфера государственного регулирования и область научного знания» // Экономическая безопасность. – 2020. – № 4. – c. 549-578.
11. Караваева И.В., Лев М.Ю. Развитие стратегии экономической безопасности (итоги проведения ежегодной международной научно-практической конференции «Сенчаговские чтения») // Вестник Института экономики Российской академии наук. – 2019. – № 4. – c. 194-204.
12. Лев М. Ю. Влияние продовольственной безопасности на стабильность экономики России // Вестник РАЕН. – 2015. – № 1. – c. 38-45.
13. Лев М.Ю., Лещенко Ю.Г. Обеспечение экономической безопасности России в международных финансово-экономических организациях в процессе интеграции // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 3. – c. 669-688.
14. Селезнев А. Специфика федерального бюджета на 2019-2021 гг // Экономист. – 2019. – № 1.
15. Хейфец Б.А., Чернова В.Ю. Импортозамещение не может быть долгосрочной стратегией // Общество и экономика. – 2018. – № 6. – c. 27-42.
16. Хейфец Б.А., Чернова В.Ю. Влияние внешней торговли на экономическую доступность продовольственных товаров в России // Общество и экономика. – 2019. – № 10. – c. 62-75.
17. Хейфец Б.А., Чернова В.Ю. Потенциал экспортно-ориентированного импорто-замещения в агропромышленном комплексе ЕАЭС // Вопросы экономки. – 2019. – № 4. – c. 47-89.
18. Чернова В.Ю. Импортозамещение как фактор модернизации внешнеторговой и структурной политики России в современных условиях. / Автореферат диссертации на со-искание ученой степени доктора экономических наук. - М., 2020.
19. Lev M. Yu., Medvedeva M. B., Leshchenko Yu. G., Perestoronina E. A. Spatial analysis of financial indicators determining the level of ensuring the economic security of Russia // Экономика и управление: проблемы, решения. – 2021. – № 1 (109). – p. 21-34.

Страница обновлена: 21.09.2021 в 18:11:58