Адаптация университета к реализации индивидуальных образовательных траекторий

Косенок С.М.1, Грошев А.Р.1, Каратаева Г.Е.1
1 Сургутский государственный университет

Статья в журнале

Лидерство и менеджмент
Том 7, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2020)

Цитировать:
Косенок С.М., Грошев А.Р., Каратаева Г.Е. Адаптация университета к реализации индивидуальных образовательных траекторий // Лидерство и менеджмент. – 2020. – Том 7. – № 4. – doi: 10.18334/lim.7.4.111169.

Аннотация:
В течение последних десятилетий в мировой практике все шире стала применяться система организации производства компании Тойота. Система ориентирована на рост в условиях постиндустриальной экономики, когда вместо массового производства, опирающегося на гарантированный спрос, возникла потребность в диверсифицированном производстве, способном удовлетворять индивидуальные запросы клиентов. Именно сейчас, когда изменения на рынке труда происходят особенно быстро такая задача – перехода от массового, фактически конвейерного обучения к обучению по индивидуальным образовательным траекториям стоит перед системой высшего образования. В статье обсуждаются проблемы, связанные с адаптации университета к применению методов Toyota Production System в реализации основных образовательных процессов высшего профессионального образования. Цель исследования определить проблемы и наметить пути адаптации университета для применения сберегающих технологий в реализации основных образовательных процессов высшего профессионального образования. Методы исследования: системный и сопоставительный анализ. Результаты исследования, обсуждения: в результате исследования определены основные понятия Toyota Production System и основные виды потерь применительно к системе высшего профессионального образования, вскрыты проблемы перехода к реализации индивидуальных образовательных технологий. В заключении выделены несколько блоков задач, решение которых в первую очередь необходимо для адаптации университета к применению методов Toyota Production System.

Ключевые слова: бережливое производство, модели, индивидуальные траектории, потери, полезность, основные образовательные процессы

JEL-классификация: I23, I26, Q56, Q57



Введение

В современной экономике конкурентные преимущества имеют те, кто наиболее быстро и эффективно способен получить новые знания и преобразовать их в товар, это требует непрерывного обновления знаний, умений и навыков их использования. Специалисты, инженеры и менеджеры должны быть в состоянии находить и использовать новые инструменты и технологии. Важнейшими в инновационной экономике становятся навыки и умения непрерывного обучения и коммерциализации инноваций [1]. Выпускники университетов должны не только осознавать необходимость постоянного обучения, но и ориентироваться во всем множестве предлагаемых, как очных, так и онлайн-курсов, программ, коучингов, уметь отбирать знания и умения, нужные для профессионального роста, то есть уметь улавливать и анализировать запросы рынка [2, 3, 4]. И всему этому их нужно научить в университете. Университеты столкнулись с необходимостью обеспечить студентам возможность индивидуализировать свое обучение.

Высшее образование не первая отрасль, которая столкнулась с необходимостью перехода от массового (конвейерного) производства к индивидуальному.

Многие отечественные исследователи, рассматривая процессы трансформации экономики современной России, отмечают, что наиболее эффективным решением проблемы перехода к производству, способному удовлетворять запросы клиентов, оперируя малыми партиями или даже штучной продукцией, является практика компании Toyota. В частности, К. В. Белыш подтверждает данный вывод результатами аналитического исследования [5] (Belysh, 2018). М. И. Даниленко и О. В. Коркачева показывают эффективность концепции бережливого производства для сервисных организаций [6] (Danilenko, Korkacheva, 2019); Л. А. Валиуллина, М. Э. Беспалова и Н. Р. Хадасевич – для учреждений социального обслуживания [7] (Valiullina, Bespalova, Khadasevich, 2019); Б. И. Штейнгольц, Н. С. Ермашкевич, М. Л. Панявина – для подразделений Западно-Сибирской железной дороги [8] (Shteyngolts, Ermashkevich, Panyavina, 2019); А. А. Зайцев для инновационных предприятий [9] (Zaytsev, 2017). Необходимо отметить, что теория и практика интеграции бережливых технологий в образовательную деятельность описана в научной литературе значительно меньше [10] (Glushchenko, Glushchenko, 2017). Основные исследования связаны с развитием проектных методов управления [11–14] (Grosheva, Petrov, Korotkov, Samarin, Sannikova, 2019; Kosenok, Bezuevskaya, 2019; Garanin, 2019; Korotkaya, 2016). Возможно, это связано с естественностью и «простотой» бережливых технологий.

Казалось бы, все просто, бери и копируй, но проблемы, как всегда, скрыты в деталях…

В статье обсуждаются проблемы, связанные с возможностью применения методов Toyota Production System для реализации индивидуальных моделей обучения. На основе системного и сопоставительного анализа сформулированы определения основных понятий TPS применительно к системе высшего профессионального образования и намечены подходы к адаптации университета для применения методов Toyota Production System в реализации основных образовательных процессов высшего профессионального образования.

Материалы и методы

Цифровые технологии внедряются во все образовательные процессы и меняют все: организацию работы; образовательные программы; методы обучения. Изменяется и научная составляющая, меняются сами способы генерации новых знаний, внедряется сетевая организации науки и инновационной деятельности. Традиционное обучение трансформируется под влиянием новых навыков учащихся и дешевого или бесплатного доступа к практически любой информации, виртуальной реальности и игровых сред [15]. Современные технологии позволяют лучше управлять обучением практически каждого обучающегося, оценивать и фиксировать освоение им программы. Уже сегодня имеются возможности собрать большой объем данных о результатах обучения и использовать эти данные для корректировки и демонстрации эффективности образовательных программ [16]. Однако, внедрение цифровых технологий в образовании, ориентированных на удовлетворение запросов рынка, формирование новых личностных компетенций, необходимых для инновационной экономики, тормозится недостатками традиционной системы образования [17; 18] (Klyachko, Mau, 2015).

Здесь уместно вспомнить высказывание Г. О. Греффа о состоянии российского онлайн-образования на Гайдаровском экономическом форуме в 2016 году. Из всего сказанного, что вызвало бурную, в основном негативную, реакцию со стороны общественности, трудно не согласиться с одним очень важным тезисом: «Я не верю в онлайн-образование прошлого века. Оно должно быть радикально изменено. Что мы сделали? Мы перевели традиционную систему образования в систему онлайн. И та, и другая — системы-лузеры. Онлайн будет использоваться, но содержание и методы будут совершенно другими. Нам нужно успеть поменять модель образования. И это нужно было сделать еще вчера» [1].

Традиционная модель высшего образования основана на передаче элементов культуры, знаний, достижений науки и способов деятельности. Обучающийся рассматривается как объект, которому нужно передать эту систему знаний, умений и навыков. Обучение в основном ведётся путем воздействия на механизмы памяти, а не мышления. Содержание образования является основной дидактической единицей этой модели. Целью реализации такой модели обучения является подготовка заданного количества (определяется Государственным образовательным заказом [2] на подготовку специалистов с высшим образованием) специалистов, а результат выражается в уровне обученности. В данной модели государство, посредством федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОС) и университет через содержание основных профессиональных образовательных программ (ОПОП) определяют, чему и как надо учить.

Реалии современной экономики требуют перехода к новым индивидуальным моделям, в которых потребности рынка труда формируют содержание образования, а студент имеет возможность выбора индивидуальной траектории и удобной формы обучения, соответствующей этим потребностям [17].

Такие модели обучения направленны на формирование востребованных рынком труда компетенций. Поэтому применение этих моделей должно начинаться с составления профессионального профиля, отражающего все компетенции необходимые для определенной профессиональной сферы и/или специализации, которые нужно освоить учащимся. Программа обучения должна включать требуемые общие и специальные знания и навыки, освоение которых происходит на протяжении всего обучения. Реализация требует слаженной совместной работы преподавателей, вносящих свой вклад в разработку академического и профессионального профиля для каждого предмета или курса, в первую очередь, в части разъяснения учащимся технологий, формирования соответствующих ожиданий и стимулов. Тем самым должна создаваться система преподавания и обучения, которая постепенно развивает самостоятельность учащихся и способность приобретать навыки обучения. Внедрение индивидуальных моделей обучения только в качестве методологии для преподавателей в значительной степени лишает их смысла и результативности.

Ключевой особенностью такого обучения должен являться акцент на владение предметом, учащиеся не могут продолжить работу до тех пор, пока они не продемонстрируют владение определенными профессиональными знаниями (то есть требуется продемонстрировать желаемые результаты обучения). Освоение формируемых компетенций должно оцениваться регулярно.

Траектории обучения должны обеспечить гибкость в получении или накоплении зачетных единиц и предоставить учащимся возможность индивидуализировать свое обучение. Для реализации траекторий могут использоваться онлайн-обучение, включенное и смешанное обучение, возможности сетевого взаимодействия, проектное обучение и коллективное обучение, повторное обучение для получения зачетных единиц и т. д. Должны быть созданы возможности для учащихся достигать образовательных результатов в удобном для них темпе. В зависимости от выбранной траектории должны быть предоставлены возможности использовать различные технологии, организации, графики обучения в соответствии с изменившимися потребностями или целями. Все это вместе в теории должно способствовать повышению качества образования.

Внедрение цифровых технологий в образование создает необходимые предпосылки для решения этой непростой задачи.

Обсуждение

Начнем, пожалуй, с самого острого вопроса. С момента принятия закона «Об образовании в Российской Федерации» [3] и редакции Бюджетного кодекса Российской Федерации, предусматривающей переход на финансирование государственных услуг, в том числе образовательных, не утихает спор об отнесении образования к категории «услуга». С одной стороны (эмоциональной, учитывающей философский, экономический, культурологический, педагогический и т.п. аспекты) образование – это благо, и это – бесспорно. Однако, с организационной (операционной) точки зрения в плоскости нормативных правовых актов, регулирующих финансовые отношения «учредитель–учреждение», образование – это услуга, направленная на освоение основных образовательных программ профессионального образования [4]. Организации высшего образования с этой позиции следует рассматривать как предприятия, построенные по принципу массового производства. Они работают в условиях высокой конкуренции и, следуя логике, должны стремиться корректировать производственный (образовательный) процесс под постоянно меняющиеся требования потребителя. При рассмотрении организации высшего образования с таких позиций применимость принципов TPS не вызывает сомнения. Однако многие вопросы, связанные с таким представлением, приобретают отраслевую специфику.

Другая проблема состоит в том, что не все профессиональное сообщество разделяет оптимизм по поводу эффективности онлайн-образования. В частности, В. Ковалев назвал проблемой создание мифа о перспективности онлайн–образования [19]. В своем докладе «Университетское экономическое образование: история, логика, проблемы» он подчеркнул, что проблемы российского высшего образования и науки не решаются на уровне профессорско–преподавательского состава. Среди основных проблем были отмечены гонка вузов за рейтингом, формальный перенос американского опыта в Россию, стремление к публикациям любой ценой и другие.

Сторонник идеи неизбежности перехода к открытым формам образованиям Я. Кузьминов утверждает, что «к 2030 году рынок образования – это в большой степени рынок онлайновый, в большой степени частный и в большой степени глобальный» [5]. По его мнению, «ускоренное внедрение системы онлайн–курсов сможет повысить качество российского высшего образования» [6], и их внедрение может стать «не только добровольным» [7].

Озвученные позиции имеют достаточно убедительную аргументацию. В идеале хотелось бы видеть некий консенсус, но уже сейчас очевиден существенный крен образовательной среды в сторону открытых дистанционных платформ. Как будет решаться проблема качества образования, покажет время, однако, реализация индивидуальных моделей возможна только при использовании цифровых технологий в образовании.

Для реализации всего потенциала индивидуальных моделей необходима система поддержки выбора траектории обучения, проработанные технологии оценки достижения образовательных результатов. Кроме того, из-за возрастающей самостоятельности и индивидуализации обучения, учащимся требуется тьюторская и организационная поддержка, что означает соответствующую смену роли преподавателя, что также представляет определенную проблему, решение которой связано, в частности, с изменением системы оценки и оплаты труда преподавателей.

Непростым вопросом является определение компетенций, необходимых для эффективной работы выпускника. Сегодня можно с уверенностью констатировать, что разработка профессиональных стандартов не добавила ясности в решении данной проблемы.

Результаты

При рассмотрении философии построения TPS первое, на что обращается внимание, это четкая ее ориентация на заказчика. Для адаптации университета к применению методов Toyota Production System в реализации основных образовательных процессов высшего профессионального образования необходимо получить четкий ответ на вопросы:

Кто заказчик образовательной услуги?

В чем полезность образовательной услуги, предоставляемой университетом?

Под чьи требования должно настраиваться предоставление образовательной услуги?

Заказчиком образовательной услуги, в части бюджетных контрольных цифр приема выступает государство, если быть точнее, налогоплательщики, то есть. общество в лице государства. В части коммерческих цифр приема заказчиками выступают домохозяйства (родители, реже сами абитуриенты) и работодатели.

Цели заказчиков также ясны – обеспечение социально-экономической стабильности и развития. Роль образования в обеспечение социально-экономической стабильности и развитии общества достаточно хорошо исследована, поэтому не будем на этом останавливаться, достаточно обратиться к стратегическим документам, например, «Поддержка семьи, ее ценностей – это всегда обращение к будущему, к поколениям, которым предстоит жить в эпоху колоссальных технологических и общественных изменений, определять судьбу России в XXI веке. И чтобы уже сейчас они могли участвовать в создании этого будущего и в полной мере раскрыли свой потенциал, мы должны сформировать для них все условия, и прежде всего речь идёт о том, чтобы каждый ребенок, где бы он ни жил, мог получить хорошее образование» [8].

Полезность услуги. В соответствии с ч. 7 ст. 11 ФЗ-273 «формирование требований ФГОС к результатам освоения основных образовательных программ профессионального образования в части профессиональной компетенции осуществляется на основе соответствующих профессиональных стандартов (при наличии)». При этом понятие «профессиональная компетенция», используемое в профессиональных стандартах, не определено ни в ФЗ-273, ни в Трудовом кодексе Российской Федерации. Данное понятие не признается как тождественное категории «профессиональные компетенции» в ФГОС ВО [9].

Логично предположить, что «профессиональная компетенция» это способность выпускника выполнять возлагаемые на него трудовые функции, которые определяются на основе действующих квалификационных справочников, нормативно-правовых документов, закрепляющих требование к квалификации, форсайта рынка труда, консультаций с работодателями, зарубежным опытом регулирования квалификаций. Тогда с некоторой долей уверенности можно констатировать, что основной, но не единственной полезностью услуги системы высшего образования являются формирование у выпускника способности к выполнению трудовых функций, востребованных работодателем. Такая формулировка вызывает массу замечаний: где воспитательный процесс и формирование, например, здорового образа жизни? Где социализация и т. д. Для того чтобы снять возможные споры и противоречия, здесь уместно употребить приём, нашедший широкое распространение в системах проектного менеджмента, когда достижение цели увязывается с выполнением определенных условий, без выполнения которых достижение цели лишено смысла. В такой логике нужно рассматривать все, что связано с образованием – категорией «благо», как выполнение этих условий.

И так, приняв, что полезность услуги системы высшего образования определяется способностью выпускника к выполнению трудовых функции, мы определили, что при применении TPS содержание образовательной услуги должно настраиваться под требования рынка труда.

Важно отметить несколько обстоятельств, вытекающих из данного факта.

Первое. Когда изменения на рынке труда происходят особенно быстро, отставание в перенастройке производства становится наиболее очевидным. Так происходит и сейчас в системе государственного высшего образования. Если использовать терминологию операционного менеджмента, такая ситуация весьма характерна для массового производства, организованного по «выталкивающей» системе, исходя только из прогнозируемого спроса.

В результате на рынке труда, оказывается большое количество невостребованных молодых специалистов, которые вынуждены проходить переподготовку для трудоустройства на открытые вакансии. Это ведет к дополнительным расходам как самих выпускников, так и работодателей, не говоря уже о неэффективном использовании бюджетных средств на финансовое обеспечение государственных услуг по невостребованным направлениям и специальностям подготовки. Ситуация усугубляется наличием стереотипов у родителей, не всегда владеющих достоверной информацией о рынке труда, отставанием работодателей в технологическом развитии от компаний лидеров, приводящим к запросу на устаревшие компетенции. В такой ситуации государственный образовательный заказ на подготовку специалистов с высшим образованием не отражает потребности рынка труда по-настоящему прорывной экономики.

С точки зрения Toyota Production System, это является «перепроизводством», т.е. классифицируется как один из основных видов потерь, а устранение всех видов потерь необходимое условие конкурентоспособности.

Второе. Трудовые функции, которые возлагаются на выпускников региональных вузов, могут существенно отличаться от трудовых функций, возлагаемых на выпускников ведущих федеральных университетов. Поясним на примере. В 2008 году нами было проведено исследование [20] (Groshev, Pelikhov, Rodionova, 2009), направленное на выяснение наиболее востребованных компетенций выпускников. Выяснилось, что в финансовых организациях Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (далее – автономный округ, округ) наиболее востребованными компетенциями наших выпускников оказались коммуникативные компетенции, от выпускников ведущих федеральных университетов больше требовались управленческие компетенции. В то же время практически все работодатели указали на необходимость дополнительной узкопрофессиональной корпоративной подготовки специалистов. И, по нашему мнению, это связано не только с качеством подготовки, но и особенностями округа, на территории которого расположено значительное число небольших по численности монопрофильных (нефтедобыча) поселений, население которых имеет высокие доходы. Выпускники региональных вузов, в первую очередь, закрывают значительные кадровые потребности филиалов, офисов и представительств финансовых учреждений в таких поселениях, где их трудовые функции напрямую связаны с организацией коммуникаций между потенциальным клиентом и финансовой организацией. Выпускники же федеральных университетов, если и приезжают работать в округ, закрывают потребности в кадрах центральных офисов и головных организаций в Ханты-Мансийске и Сургуте.

Проведенный в 2018 году повторный выборочный опрос работодателей показал аналогичные результаты.

Отметим, что в будущем указанные различия возможно будут изменены происходящей централизацией управленческих связей в бизнес-структурах крупных компаний, а также концентрацией бизнеса в таких отраслях, как банковская, страховая, нефтегазовая, электроэнергетическая, транспортная, связи и телекоммуникаций. Этот процесс уже запущен, крупные структуры, такие как Сбербанк, Газпром, ФЭС, активно реорганизуют сети региональных офисов в автономном округе. Не меньшие преобразования, связанные с внедрением искусственного интеллекта, происходят в промышленных подразделениях. Это существенно скажется на рынке труда региона уже в ближайшие 3–5 лет.

Высокая неопределенность содержания востребованных работодателем трудовых функций приводит к превалированию дескрипторов «знать» и «понимать» над дескрипторами «уметь» и «владеть» при формировании компетенций выпускников, что не добавляет ценности услуги для потребителя. В TPS потери, связанные с выполнением операций и процессов, не являющихся требованием потребителя, классифицируется, как один из основных видов потерь – «избыточная обработка».

Третье. Проблема индикаторов. Только задав и определив индикаторы, можно определить поток создания ценности, составить карту ее формирования. При этом именно индикаторы во многом будут определять морфологию и топологию процессов. Вновь обратимся к мнению заказчика: «Организация устанавливает в программе бакалавриата индикаторы достижения компетенций…» [10]. Несколько странный подход, с одной стороны, стандарт устанавливает обязательные универсальные компетенции для всех выпускников, с другой – индикаторы их выполнения должны определять университеты. Вот и получается, что в примерных общих образовательных программах (проектах) встречаются совершенно разные индикаторы достижения одних и тех же универсальных компетенций. Возможно, разработчики посчитали, что если заложены обязательные требования, то и измерять их достижение не имеет смысла. На наш взгляд, это ошибочная позиция. Кроме того, отсутствие единых индикаторов достижения универсальных компетенций при наличии единых образовательных стандартов существенно затрудняет, а, возможно, и полностью исключает массовое применение сетевого взаимодействия при реализации образовательных программ. Внедрение в систему образования требований к ключевым компетенциям цифровой экономики для каждого уровня образования, вряд ли упростит задачу, учитывая, что бюрократическая система, по определению, не может работать со скоростью изменений рынка, да и не должна она этого делать, у неё другие задачи. Возможно, уже пришло время признать, что современная система стандартизации высшего профессионального образования – тупиковый путь, а все попытки ее косметического ремонта», такие, как, например, введение новых, очередных поколений образовательных стандартов, обречены.

Заключение

Опираясь на постулаты концепции бережливого производства, выделим несколько блоков задач, решение которых, в первую очередь, необходимо для адаптации университета к применению методов TPS:

1. Стратегическое управление

Для вуза в этой плоскости важно реализовать две задачи:

- концентрация на потребности заказчика. При формировании стратегии развития должны быть учтены не абстрактные прогнозы потребности в кадрах для региона, а вполне конкретизированные особенности территориальной организации производства и бизнеса, планы развития кадрового потенциала экономики и социальной сферы территории; вуз должен быть погружен в проблематику кадрового обеспечения основных работодателей в регионе, работать «на опережение» при необходимости «подсказывая» работодателю его будущие потребности.

- управление по ключевым показателям эффективности. Несмотря на эмоциональный протест в части определения эффективности образования как доверительного блага, формализация деятельности вуза в показатели эффективности является операционной необходимостью. Здесь важным будет определение составляющих «эффективность». Следуя современным концепциям, ее не следует рассматривать как соотношение затрат ресурсов к полученным результатам в денежном выражении. Скорее выбор следует сделать на международной практике, где эффективность доверительного блага раскрывается через результативность, удовлетворенность заказчика.

2. Персонал

Здесь главными задачами будут:

- постоянное совершенствование. Система оплаты труда и мотивации должна соответствовать этой задаче. Работники должны понимать, чего от них хотят и как они могут оправдать эти ожидания. К сожалению, ошибки при введении эффективного контракта не всегда позволяют решить данную задачу. Показатели эффективности (результативность, удовлетворенность заказчика), должны раскрывать требования к персоналу и «вести» работника к совершенствованию процесса. Система повышения квалификации и стажировок основного персонала вуза у работодателя – главного потребителя «продукции» системы высшего образования является основой обеспечения качества выпускников;

- командная работа. Структурные единицы вуза должны предусматривать гибкую систему объединения в рамках решаемой задачи. Внутри коллективов должна быть выстроена система наставничества, организовано тесное взаимодействие с работодателями, внедрены проектные методы управления персоналом;

-открытый обмен информацией. Открытое информационное пространство между всеми уровнями управления обеспечивает согласование целей всех участников отношений в вузе. Известно, что только совпадение целей компании с целью отдельно взятого работника обеспечивает максимальный эффект в ее достижении. Это только один аспект обозначенной проблемы. Происходящие изменения, вызванные бумом развития информационных технологий, еще до конца не осмыслены естественным интеллектом. Особое значение в этой плоскости приобретает открытый обмен информацией между производителем и потребителем. Практика компаний – флагманов цифровых бизнес-моделей демонстрирует широкие возможности повышения качества продукта (услуги) за счет повышения открытости.

3. Процессы

Остановимся на основных задачах:

- выявление и снижение потерь. Основные потери в образовательных процессах – несогласованность учебных планов, неэффективное использование аудиторного фонда, дробление дисциплин и т. п. Не меньше потерь в бюрократическом аппарате управления вузом. Масштаб этой задачи велик, но менее сложен, чем определение стратегических целей вуза на основе исследования потребности заказчиков. В предыдущей статье [21] (Groshev, Karataeva, 2018) мы описывали передовые российские практики сокращения потерь в образовательных организациях. Если учесть возможности современных технологий, то этот блок задач вполне подъемен и способен выдать наиболее ощутимый и быстрый результат.

- организация непрерывного потока «изделий». Применительно к вузу этот блок задач предполагает выстраивание индивидуальных траекторий и комбинирования модулей и курсов, которое обеспечит быструю «перенастройку конвейера» и комплектность групп с необходимым уровнем рентабельности.

Подводя итог рассмотрению возможности применения методов TPS для организации образовательных процессов, отметим, что внедрить осознание необходимости перехода к идеологии «Бережливого производства» в сознание каждого работника вуза есть главная и самая сложная задача его руководства.

БЛАГОДАРНОСТИ:
в статье приведены материалы исследований, полученных при выполнении государственного задания Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

[1] Гайдаровский форум - 2016, панельная дискуссия «Будущее невозможного». Выступление Германа Грефа. Январь 2016 г. URL: https://gaidarforum.ru/news/itogi-gaydarovskogo-foruma-2016/ (дата обращения 05. 10. 2020).

[2] Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» от 29. 12. 2012 № 273-ФЗ, ст. 100 // Справочно-поисковая система «Консультант Плюс» http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_140174/8f0d1d79be2a396d03ccc8425a2b8cd707481d93/(дата обращения 03. 10. 2020).

[3] Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» от 29. 12. 2012 № 273-ФЗ // Справочно-поисковая система «Консультант Плюс» URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_140174/ (дата обращения 05. 10. 2020).

[4] Постановление Правительства РФ от 30. 08. 2017 № 1043 «О формировании, ведении и утверждении общероссийских базовых (отраслевых) перечней (классификаторов) государственных и муниципальных услуг, оказываемых физическим лицам, и федеральных перечней (классификаторов) государственных услуг, не включенных в общероссийские базовые (отраслевые) перечни (классификаторы) государственных и муниципальных услуг, оказываемых физическим лицам, и работ, оказание и выполнение которых предусмотрено нормативными правовыми актами Российской Федерации» / Справочно-поисковая система «Консультант Плюс» http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_238206/#dst0 (дата обращения 05.10.2020).

[5] Гайдаровский форум: тренды образования в цифровом мире. Январь 2019 г. URL: https://gaidarforum.ru/about/history/2019/ (дата обращения 01. 10. 2020).

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Послания президента Владимира Путина Федеральному собранию https://www.vestifinance.ru/articles/131280 (дата обращения 01. 03. 2020).

[9] Рекомендации для образовательных организаций по формированию основных профессиональных образовательных программ высшего образования на основе профессиональных стандартов и иных источников, содержащих требования к компетенции работников, в соответствии с актуализированными федеральными государственными образовательными стандартами в условиях отсутствия утвержденных примерных основных образовательных программ. Одобрены Национальным советом при Президенте Российской Федерации по профессиональным квалификациям (протокол № 35 от 27 марта 2019 года). http://nspkrf.ru/documents/normativnye-dokumenty (дата обращения 12. 08. 2020).

[10]10. Приказ Минобрнауки от 10.01.18 № 9 «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта высшего образования - бакалавриат по направлению подготовки 01.03.02 Прикладная математика и информатика». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_290493/ (Дата обращения 12. 10. 2020).


Источники:

1. Развитие навыков для инновационного роста в России, доклад Всемирного банка № ACS1549. Lirt.hse.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://lirt.hse.ru/data/2015/04/06/1096342275/russia_skills.pdf (дата обращения: 03.03.2020).
2. Будущее глобального образования. Edutainme.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://www.edutainme.ru/post/global-education-futures-report (дата обращения: 03.03.2020).
3. Университет будущего. Тысячелетняя индустрия на пороге беспрецедентного преобразования. Ernst & Young. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bu.edu Ernst-Young-Higher-University-of-the-Future-2012.pdf (дата обращения: 03.03.2020).
4. Переосмысление роли технологий в сфере высшего образования. Дополнение к Национальному плану развития технологий обучения. Министерство образования США. [Электронный ресурс]. URL: https://WWW tech.ed.govHigher-Ed-NETP.pdf (дата обращения: 01.03.2020).
5. Белыш К.В. Комплексный подход к внедрению и оценке эффективности проектов по бережливому производству на промышленном предприятии // Вопросы инновационной экономики. – 2018. – № 3. – c. 513-530. – doi: 10.18334/vinec.8.3.39364.
6. Даниленко М.И., Коркачева О.В. Применение концепции бережливого производства в складской логистике (на примере ООО «Восток–Сервис–Кузбасс») // Экономика, предпринимательство и право. – 2019. – № 4. – c. 659-670. – doi: 10.18334/epp.9.4.41344.
7. Валиуллина Л.А., Беспалова М.Э., Хадасевич Н.Р. Интеграция принципов бережливого производства и системы менеджмента качества в организации труда учреждений социального обслуживания // Лидерство и менеджмент. – 2019. – № 2. – c. 107-116. – doi: 10.18334/eo.9.3.40849.
8. Штейнгольц Б.И., Ермашкевич Н.С., Панявина М.Л. Опыт внедрения концепции «бережливое производство» в структурных подразделениях Западно-Сибирской железной дороги // Экономические отношения. – 2019. – № 2. – c. 1445-1452. – doi: 10.18334/eo.9.2.40638.
9. Зайцев А.А. Оценка влияния концепции бережливого производства на финансово-экономические показатели инновационного предприятия // Вопросы инновационной экономики. – 2017. – № 3. – c. 257-280. – doi: 10.18334/vinec.7.3.38196.
10. Глущенко В.В., Глущенко И.И. Развитие философии бережливого высшего образования // Экономика, предпринимательство и право. – 2017. – № 1. – c. 73-89. – doi: 10.18334/epp.7.1.37820.
11. Грошева Т.А., Петров А.А., Коротков М.Г., Самарин В.А., Санникова Н.И. Социально-экономическая контекстуализация в региональной системе оценки качества общего образования: из опыта Ханты-Мансийского автономного округа – Югры // Вопросы инновационной экономики. – 2019. – № 4. – c. 1601-1616. – doi: 10.18334/vinec.9.4.41431.
12. Косенок С.М., Безуевская В.А. Проектное управление в университете – ответ на вызовы времени // Экономика, предпринимательство и право. – 2019. – № 4. – c. 595-604. – doi: 10.18334/epp.9.4.41500.
13. Гаранин М.А. Трансформация университета в центр пространства внедрения инноваций // Вопросы инновационной экономики. – 2019. – № 3. – c. 955-968. – doi: 10.18334/vinec.9.3.40957.
14. Короткая М.В. Конкурс проектов по развитию университета как механизм вовлечения персонала в управление изменениями // Лидерство и менеджмент. – 2016. – № 2. – c. 87-100. – doi: 10.18334/lim.3.2.35175.
15. Конференция министров образования государств-участников ЕПВО. Brsu. [Электронный ресурс]. URL: https://www.brsu.by digest_5_2018_may.pdf (дата обращения: 01.03.2020).
16. Envisioning the Future of Education and Jobs: Trends, Data and Drawings. Oecd. [Электронный ресурс]. URL: https://www.oecd.org/education/Envisioning-the-future-of-education-and-jobs.pdf (дата обращения: 01.07.2019).
17. Университеты в глобальном образовательном пространстве // Архитектура университетского образования: современные университеты в условиях единого информационного пространства: сборник трудов III Национальной научно-методической конференции с международным участием. Часть I. СПб., 2019. – c. 61-67.
18. Клячко Т.Л., Мау В.А. Будущее университетов. / Научные доклады: образование. - М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2015. – 64 c.
19. Профессор СПбГУ: перспективность онлайн-образования — это миф. Комментарии профессора СПбГУ В. Ковалёва. Econ.spbu.ru. [Электронный ресурс]. URL: http://www.econ.spbu.ru/ru/news-events/news/professor-spbgu-perspektivnost-onlayn-obrazovaniya-eto-mif-kommentarii-professora (дата обращения: 01.03.2020).
20. Грошев А.Р., Пелихов Н.В., Родионова А.В. Проектирование образовательных продуктов, ориентированных на запросы регионального бизнеса // Университетское управление: практика и анализ. – 2009. – № 6(64). – c. 44-51.
21. Грошев А.Р., Каратаева Г.Е. Лин-технологии как ресурс модернизации образования // Высшее образование в России. – 2018. – № 5. – c. 30-36.

Страница обновлена: 22.11.2020 в 15:59:38