Компенсационные механизмы как инструменты приспособления общества к шокам социально-экономического развития

Трындина Н.С.1,2
1 Центральный Экономико-Математический Институт Российской Академии Наук
2 Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова

Статья в журнале

Креативная экономика (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 18, Номер 6 (Июнь 2024)

Цитировать:
Трындина Н.С. Компенсационные механизмы как инструменты приспособления общества к шокам социально-экономического развития // Креативная экономика. – 2024. – Том 18. – № 6. – doi: 10.18334/ce.18.6.121089.

Аннотация:
Статья посвящена исследованию исторических примеров адаптации общества к шокам социально-экономического развития с помощью создания компенсационных механизмов для наиболее пострадавшей в результате изменений стороны. В результате проведенного анализа было выявлено, что применение компенсационных механизмов в значительной степени повышает степень устойчивости и управляемости общества, снижая уровень социальной напряженности и сопротивления социальным изменениям. Более того, в ряде случаев корректное создание адекватных компенсационных механизмов может позитивно влиять на уровень доверия в обществе, как институционального и политического, так и доверия между отдельными социальными группами с конфликтующими интересами. Наконец отмечается, что при предоставлении компенсаций проигравшей стороне необходимо учитывать изменение баланса власти в результате социально-экономических преобразований. В данном случае важным является создание ограничений для выигравшей в результате социально-экономических изменений стороны.

Ключевые слова: доверие, адаптационный механизм, компенсации, компенсационный механизм, шоки социально-экономического развития, антикризисные меры, институциональное доверие, реформы

Финансирование:
Работа выполнена в рамках проекта Российского научного фонда (проект 23-28-00358) («Институциональные и структурные условия адаптации к шокам экономического развития»)

JEL-классификация: A13, B52, E71



Введение

В условиях технологических и институциональных изменений в современном обществе проблема создания компенсационных механизмов, снижающих отрицательное воздействие реформ на развитие общества, является недостаточно изученной. В большинстве случаев в результате проведения реформ, внедрения технологических изменений или воздействия природных шоков происходит изменение баланса интересов (власти, ресурсов, влияния) между различными социальными группами. Существовавший ранее баланс нарушается, и социально-экономическая система оказывается в более уязвимом, неустойчивом и менее управляемом состоянии. Предполагается, что для приведения социально-экономической системы в состояние нового баланса, наиболее пострадавшие в результате проведения реформы или под влиянием технологических изменений социальные группы должны получить определенную компенсацию, обеспечивающую снижение для них негативных последствий происходящих изменений. Актуальность данной работы обусловлена возрастающим воздействием шоков социально-экономического развития геополитической, эпидемиологической и технологической природы. Целью данной работы является исследование исторических примеров институциональных и технологических изменений в обществе и действий государства по созданию компенсационных механизмов. Отдельный интерес представляет изучение роли доверия в обеспечении эффективности таких действий, а также влияние данных действий на уровень доверия, существующий в сообществе. Под доверием в данной работе подразумевается вера доверителя (лица, которое доверяет) в то, что субъект доверия (лицо, которому доверяют) будет действовать в соответствии с позитивными ожиданиями доверителя.

Обзор литературы

Концепция «компенсаций проигравшим» в значительной степени развивается в работах В.М. Полтеровича [1]. Значение компенсаций социальным группам, имеющим достаточное политическое влияние, чтобы заблокировать или значительно изменить условия предлагаемой реформы, изучалось на примере реформ в области сельского хозяйства в рамках исследования, проводимого ОЭСР [2]. Р. Кастро и Д. Коэн-Пирани [3] объясняли блокирование потенциально эффективных реформ. Авторы предполагали, что стремление государства отпугнуть низким уровнем компенсаций, тех, на кого реформа не оказала сильного отрицательного воздействия, также вызывает сильную негативную реакцию со стороны наиболее пострадавших социальных групп. Й. Линдевалл также утверждал, политическое влияние проигравшей от реформы стороны должно рассматриваться как осложняющий проведение реформы фактор, а для снижения сопротивления могут применяться компенсации различного рода [4]. Примирение противников реформ с выбранным государством курсом развития также исследовался в работах Р. Дювала и Й. Элмескова [5]. У. Томпсон в работе, посвященной определению факторов успеха проведения реформы, отдельно отмечает, что в ряде случаев влияние противников реформы и страдающих от нее акторов может быть настолько велико, что на определенных этапах следует даже исключать их из нее или, как минимум, предоставлять альтернативную компенсацию [6]. Вопрос необходимости предоставления наиболее уязвимой в результате проведения реформы социальной группе определенных компенсаций рассматривался в отечественном исследовании, проведенном Центром Стратегических Разработок в 2017 году [7]. Указанное исследование основывается на результатах ряда социологических опросов, направленных на оценку отношения россиян к реформам в целом, их готовности к переменам и выявление социокультурных факторов, обеспечивающих эффективную имплементацию реформ. Доверие как инструмент, повышающий эффективность взаимодействия власти и общества изучалось в исследованиях Э. Гидденса, отмечавшего роль доверия к институтам-организациям в обеспечении социально-экономического развития [8]. В.Е. Дементьев [9] изучал доверие как фактор успешного функционирования общества в рамках рыночной экономики. К. Эрроу подчеркивал экономическую эффективность высокого уровня доверия в обществе через снижение трансакционных издержек [10]. Д. Норт считал, что неспособность общества создать эффективный механизм принуждения к соблюдению норм, при этом характеризующийся низкими издержками, в значительной степени определяет его стагнацию [11]. По мнению П. Пакстона доверие связано со степенью демократичности общества [12], а Р. Иглехарт утверждал, что доверие является основой для реализации демократических ценностей, в том числе предоставления прав и свобод оппозиции [13]. В.М. Ран исследовал эффективность политических кампаний в зависимости от уровня доверия в обществе [14]. Отрицательные эффекты доверия на функционирование социально-экономических систем выделялись в работах М. Гарджило и Г. Эртаг [15], исследовавших влияние «позитивного предубеждения» (positive bias), существовавшего в исследованиях, посвященных роли доверия в обществе. Систематические искажения, возникающие в общественном воспринятии, изучались в работах Б. МакЭвили и др. [16], Д. Маккалистера [17] и С. Захра и др [18].

На данный момент большинство работ в области доверия как инструмента взаимодействия власти и общества направлены на оценку влияния тех или иных действий государства на уровень доверия к нему со стороны общества. Также значительный пласт литературы посвящен формированию рекомендаций по повышению уровня доверия в обществе в целом и институционального и политического доверия в частности [19, 20]. Однако проблема, как поддержка наиболее пострадавших от происходящих в обществе изменений социальных групп, влияет на доверие к государству со стороны как данных социальных групп, так и со стороны общества в целом представляется недостаточно изученной. В данной работе анализируются исторические примеры предоставления компенсаций наиболее пострадавшим от общественных преобразований членам общества, а также делаются предположения о влиянии таких компенсаций на уровень доверия в обществе.

Исторические примеры

В работе приводятся два типа исторических примеров: иллюстрирующие эффективное применение компенсационного механизма в условиях социально-экономических шоков и демонстрирующие последствия отсутствия соответствующих механизмов.

Примеры наличия компенсационного механизма

Движение луддитов появилось в ответ на механизацию производства. Данное движение объединяло людей (в большинстве своем рабочих мануфактур), видевших угрозу в замене ручного труда механизированным. Существовавшие отношения между владельцами мануфактур и рабочими изменились: владельцы мануфактур становились в меньшей степени зависимыми от рабочих (их численности, производительности и мастерства). Рабочие, в свою очередь, в результате снизившейся потребности в рабочей силе и, как следствие, возросшей конкуренции, были вынуждены соглашаться на менее выгодные условия, чтобы сохранить за собой рабочее место. Иными словами, изначально находившиеся в определенном балансе отношения владельцев мануфактур и рабочих, изменились в пользу владельцев мануфактур. Луддиты боролись с неизбежными технологическими изменениями путем производственного саботажа и физического уничтожения машин. Изначальной реакцией государства на деятельность движения луддитов было применение жестких санкций к его членам, в результате чего значительное количество людей оказалось в заключении. Однако, вероятно осознав несостоятельность данного подхода, в Великобритании были созданы первые профсоюзы, целью которых стала защита интересов рабочих. Причем данное решение оказало позитивный эффект на все три стороны взаимоотношений в обществе: государство, рабочих и владельцев мануфактур. Рабочие получили ощущение бОльшей безопасности и социальной защищенности, владельцы мануфактур – более стабильную и бесперебойную рабочую атмосферу за счет более удовлетворенных условиями труда сотрудниками. Государство путем предложения наиболее уязвимой социальной группе в условиях технологических изменений компенсацию, снизило общий уровень социальной напряженности и повысило уровень поддержки действий государства со стороны общества.

Примером предоставления компенсаций проигравшей стороне из российской истории является проведение Крестьянской реформы в 1861 году, целью которой была отмена крепостного права. Очевидно, что проигравшей стороной в ходе реализации данной реформы оказывались помещики, лишавшиеся возможности использовать труд крепостных крестьян. Для снижения их сопротивления в рамках реформы планировался выкуп крестьянами самих себя из собственности помещиков. Так как большинство крестьян не могли выплатить помещику сумму выкупа сразу, был введен промежуточный период (временнообязанное состояние), в течение которого крестьяне продолжали исполнять оброк или барщину за пользование землей помещика. Таким образом, с одной стороны постепенно реализовывалась реформа, отражающая потребность российского общества в изменении общественного устройства, с другой стороны, она реализовывалась плавно, а изменения имели поступательный, нерадикальный характер. Помещики получали не только частичную компенсацию будущих потерь, но также и время на адаптацию и выработку новой системы организации хозяйства. Данные действия государства смягчали уровень неудовлетворенности поместного дворянства за счет демонстрации озабоченности государства проблемой уязвимой в результате проведения реформы социальной группы.

Еще одна значительная земельная реформа в отечественной истории связана с предоставлением советским рабочим участков земли (6 соток) в послевоенный период. Голод, царивший в СССР в 1946 и 1947 годах, мог вызвать не только общественные возмущения, но и усугубить послевоенную демографическую ситуацию. Наиболее пострадавшей от голода социальной группой, по мнению государства, оказывались рабочие, не обладающие альтернативными способами организации питания для своей семьи. Для решения данной проблемы в 1949 году вышло постановление «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих [21]». Согласно данному постановлению рабочим выделялись земельные участки (6 или 12 соток в зависимости от численности и уровня дохода семьи). Участка такого размера оказывалось достаточно для обеспечения продовольствием среднестатистической семьи. В результате реализации данной инициативы наименее незащищенная социальная группа получала возможность выращивать необходимые продукты, дополняя свой рацион без дополнительных финансовых вложений. Одним из преимуществ данного решения была скорость его воздействия. Так, вышедшее в феврале 1949 года постановление фактически сделало возможным получение первых результатов (урожаев) в течение года. Данное решение нельзя считать «бесплатным» для государства, однако оно не требовало мгновенного выделения финансирования и предоставило государству время на планомерное изменение экономического курса. Кроме быстрого и эффективного решения проблемы реализация данного постановления положительно отразилась на восприятии городским населением предшествующих решений и вынужденных ограничений в период Великой Отечественной войны, которые в значительной степени обуславливали последующий за ними голод. Также это решение повысило уровень политического и институционального доверия со стороны рабочих, подкрепляемый реальным опытом получения государственной поддержки. Иными словами, в отношениях государства с рабочим классом снижался уровень напряженности: граждане, получившие участки для земледелия испытывали меньше затруднений с обеспечением себя продовольствием, вместе с этим тема прошлого опыта послевоенного голода постепенно теряла свою актуальность. А общество в целом становилось более управляемым за счет роста уверенности в компетентности и справедливости государства со стороны части общества.

В конце XX-го века и начале XXI-го века США участвовали в ряде военных конфликтов: война в Корее (1950-1953), война во Вьетнаме (1955-1975), война в Афганистане (2001-2021). Существенные потери, в первую очередь человеческие, вызывали значительные разногласия в обществе, однако, недостаточные для незамедлительного сворачивания боевых действий. Иными словами, протестные настроения в американском обществе оказались недостаточно сильными и радикальными, или не имели достаточного числа активных сторонников. Среди мер, которые позволили Правительству США продолжать участие в военных конфликтах, а также привлекать солдат для службы в горячих точках, можно отметить не только активную пропаганду и романтизацию службы в армии через массовую культуру, но и некоторые компенсационные механизмы. Так, были разработаны меры по реинтеграции ветеранов войны: медицинская реабилитационная помощь (физическая и психотерапевтическая) (Veterans Health Administration), льготы в области получения образования и переквалификации, поиска работы, а также транспорта, в том числе и для ветеранов с ограниченными возможностями. Также государство организовывало почетные похороны, выдавало президентские памятные грамоты, обеспечивало специальными пенсиями ветеранов и их семьи, а на мемориале погибших во Вьетнаме в Вашингтоне перечислены все погибшие и пропавшие без вести. Данные действия не только создавали реальные возможности для ветеранов войн вернуться к прежней жизни, снижая уровень вовлеченности ветеранов войн в нелегальную деятельность, но и стигматизировали полемику в области целесообразности участия США в данных военных конфликтах путем героизации и романтизации образов ветеранов.

Как известно, в СССР женщинам формально были обеспечены равные с мужчинами права раньше, чем в большинстве западных стран. Так, в соответствии с Конституцией СССР женщины получили право на участие в политической, хозяйственной, государственной, экономической и общественной сферах жизни общества. Однако предоставление данных прав женщинам можно рассматривать как компенсацию за вовлечение их в общественное производство. Иными словами, к женщинам стали предъявляться дополнительные требования (без учета не закрепленных законодательно обязательств по обеспечению быта), аналогичные тем, которые были применимы к мужчинам. Однако вместе с рядом дополнительных обязанностей, женщинам были предоставлены новые права, которые оправдывали расширение обязательств и могли даже расцениваться как перевешивающие по своей важности. В итоге бремя, возложенное на женщин в участии в экономической жизни общества, увеличилось, но при этом не вызвало значительного сопротивления, а политика государства оценивалась как прогрессивная и гуманистическая.

После распада СССР в 1991 году, компенсационным механизмом, позволившим обществу адаптироваться к новым условиям функционирования стала приватизация жилищного фонда и сельскохозяйственной (дачной) земли. Данные меры по аналогии с предоставлением земельных участков рабочим в послевоенный период помогали решить проблему голода, а также в период нестабильности и повышенной неопределенности создавали у населения ощущение «опоры». Иными словами, обществу в обмен на утерянную стабильность и определенность, исходившую от прежнего авторитарного государства, была предоставлена возможность самостоятельно распоряжаться новой собственностью (квартирами и дачными участками). Более того, в экономически сложный период, характеризовавшийся нестабильностью доходов, для значительной доли населения результаты возделывания дачных участков стало одним из важнейших источников пропитания. Наконец, возможность приватизировать квартиру или дачный участок могли отчасти примирять население со значительным экономическим расслоением общества. Вместе с приватизацией жилищного фонда и дачной земли к компенсационным механизмам данного периода можно отнести раздачу ваучеров в рамках приватизации предприятий. В условиях частых задержек заработной платы или выплаты заработной платы продукцией предприятия, предоставленная сотрудникам возможность стать собственниками (акционерами) предприятий также снижала уровень социальной напряженности и отчасти примиряла общество с действиями государства.

В период пандемии коронавирусной инфекции в 2019 году значительная часть отраслей и предприятий в России и в мире подверглись ряду ограничений. В наибольшей степени пострадали салоны красоты, фитнес-центры, рестораны и торгово-развлекательные комплексы, чья деятельность, подразумевающая массовое скопление людей. Их деятельность полностью приостанавливалась для снижения скорости распространения инфекции. Данные ограничения были необходимы обществу в целом, однако значительно ухудшали положение членов общества, занятых непосредственно на предприятиях данного вида. Для смягчения сопротивления со стороны сотрудников и владельцев предприятий, наиболее пострадавших от ограничений, в отечественной и мировой практике были разработаны соответствующие меры поддержки (субсидии на выплату заработной платы, мораторий на проверки и пр.). Таким образом, государство не только требовало от членов общества соблюдения ограничений, но и предоставляло компенсацию в обмен на готовность временно ухудшить свое положение ради общего блага. Данные действия не только примиряли наиболее пострадавшие социальные группы с ограничениями, но и демонстрировали обществу в целом готовность государства оказать необходимую поддержку незащищенным слоям населения.

В настоящее время получает все большее распространение новые формы занятости, так, например, растет число самозанятых и фрилансеров. В значительной степени данный факт объясняется описанными выше ограничениями в период пандемии коронавирусной инфекции. Так, перед многими предприятиями встал вопрос сокращения штата и переориентации на новые формы оказания услуг (например, доставка), в результате чего многие сотрудники были уволены или переведены на формат взаимодействия, отличный от трудового договора. Однако, и в период, предшествующий пандемии, в российском обществе существовал запрос на формализацию трудовых отношений, находящихся в «серой» зоне. Соответствующая инициатива о юридическом закреплении статуса самозанятого и наделение лиц, имеющих данный статус, определенными правами и обязанностями была утверждена и апробирована уже в 2019 году. Новые форматы занятости отличаются от отношений, предусматриваемых трудовым договором, как бОльшей легкостью прерывания отношений, так и перекладыванием ответственности за обеспечение социальной защищенности на работников (пенсионные накопления, социальное страхование). В данном случае наиболее явным компенсационным механизмом является более низкая налоговая ставка для самозанятых (4% и 6%), так как, с одной стороны, она создает впечатление того, что самозанятому достается бОльшая часть выручки от его деятельности по сравнению с работой по трудовому договору. С другой стороны, услуги самозанятых оказываются более востребованными со стороны предприятий за счет более низкой налоговой нагрузки. Иными словами, между сотрудничеством с самозанятым и принятием в штат нового работника предприятие будет либо предпочитать самозанятого, либо предлагать меньшую заработную плату наемному сотруднику.

Примеры отсутствия компенсационного механизма

Рассмотрим примеры, иллюстрирующие отсутствие эффективных компенсационных механизмов для адаптации к шокам социально-экономического развития.

Одним из ярких примеров отсутствия адекватного компенсационного механизма в условиях преобразования социально-экономической системы является попытка реализации Павлом I политики, направленной на ограничение привилегий дворянства. Одним из факторов, определивших ее провал и дальнейшее свержение Павла I, стало резкое ухудшение положения влиятельной и многочисленной социальной группы.

Аналогично, после победы Севера в гражданской войне в США и отмены рабства, белое население считало, что их права и свободы были значительно ограничены. В то время как в южных штатах, несмотря на этический аспект соответствующих законов (законы Джима Кроу) в роли компенсационного механизма выступала сегрегация, ограничивавшая поле взаимодействия цветного и белого населения, в северных штатах цветное население США, формально имевшее равные с белыми права, в реальности оказывалось незащищенным от агрессии со стороны белого населения [22]. Так, попытки цветного населения воспользоваться равными правами (посетить кафе или проехать в общественном транспорте) воспринимались белым населением враждебно, а агрессия по отношению к цветному населению не пресекалась органами правопорядка. Данная ситуация радикализировалась после формирования политической партии самообороны «Черные пантеры», чьей целью была агрессивная самозащита цветного населения. В результате прогрессивная инициатива не только не снизила уровень напряженности в обществе, но и создала дополнительные условия для эскалации межрасовых конфликтов.

Наконец, налоговые реформы в Англии и Франции в период Столетней войны, направленные на увеличение налогового бремени крестьянства для борьбы с обеднением дворянства, также являются примером отсутствия компенсационного механизма. Данные реформы ухудшали положение крестьян в такой степени, что фактически не оставляли никакого выбора, кроме как агрессивно защищать свои интересы. Они (реформы) не только не приводили к желаемому результату, но и становились причиной таких массовых восстаний как восстание Уота Тайлера в Англии (1381 г.) и Парижское восстание (1357-1358 гг.). Притеснение свобод крестьян и перекладывание на них налогового бремени также стало причиной восстания в Гиене (1548 г.), бунтов «босоногих» в 1639 году, распространившихся в Нормандии, Мужицкого бунта в Сентонже в 1636 году. В отечественной истории аналогичными примерами притеснения крестьянства являются Соляной и Медный бунты в 1648 и 1662 годах соответственно.

Обсуждение

Проведенный анализ исторических примеров подтверждает предположение о том, что действия государства в условиях шоков социально-экономического развития, помимо непосредственно мер, направленных на борьбу и смягчение последствий кризиса, должны включать в себя компенсационный механизм для наиболее пострадавшей социальной группы. Предоставление компенсаций проигравшей стороне позволяет не только снизить уровень напряженности в обществе, но и может положительно влиять на уровень доверия, существующий в обществе. Во-первых, данные действия позволяют повысить или не допустить критического снижения уровня доверия (в первую очередь политического). Так, в случае с американскими ветеранами, снижалась протестная деятельность активистов и делались попытки по уменьшению числа ветеранов, вовлекаемых в незаконную деятельность из-за невозможности реинтегрироваться в общество. Одновременно с этим, повышалась уверенность ветеранов и общества в целом в том, что если государство требует от части общества пожертвовать частью своих прав и свобод, то затем оно предпримет попытки компенсировать потери этой части общества. Важно отметить, что в данном случае позитивный образ государства создается не только в глазах непосредственно пострадавшей социальной группы, но и общества в целом. Аналогично, в примере с поддержкой наиболее пострадавших отраслей от ограничений в период пандемии, вероятно, повысился уровень доверия и со стороны членов общества, которых данные ограничения коснулись в меньшей степени.

Кроме демонстрации своей благонадежности как партнера, государство с помощью компенсационных механизмов может повышать уровень доверия между различными социальными группами, снижая уровень конфликтности в обществе. Так, благодаря решению создать профсоюзы вместо жесткого пресечения деятельности и преследования луддитов, вероятно, повысился уровень доверия, основанного на расчете [23], между владельцами мануфактур и рабочими. С одной стороны, рабочие понимали, что действия владельцев мануфактур теперь контролируются государством, поэтому им будет сложнее безнаказанно нарушать права рабочих. С другой стороны, владельцы мануфактур были уверены в том, что рабочим нет смысла присоединяться к разрушительной деятельности движения луддитов, так как в случае конфликта рабочие будут склонны разрешать его в правовом поле. И напротив, отсутствие компенсационных механизмов, как в примере с сегрегацией после гражданской войны в США, негативно сказывается не только на институциональном и политическом доверии, но и на доверии между отдельными социальными группами. Так, цветное население США даже после получения равных с белым населением прав было несклонно обращаться за защитой к соответствующим организациям, так как не верило в их эффективность и непредвзятость. Более того, цветное и белое население относились друг к другу с повышенной настороженностью: цветное население видело в белых прежних угнетателей, обладающих бОльшим влиянием и властью в обществе, а белое население ожидало агрессии со стороны цветного населения за прошлое угнетение.

В то время как в ряде случаев действия государства могут не только смягчить последствия кризиса, но и повысить уровень доверия, иногда шоки социально-экономического развития настолько велики, что компенсационные механизмы могут использоваться только как механизм, сдерживающий негативную реакцию общества. Так, если поддержка наиболее пострадавших отраслей в период пандемии, предоставление женщинам равных прав или выделение земельных участков в послевоенный период могло положительно повлиять на уровень доверия в обществе, то жилищная приватизация и выдача ваучеров были направлены исключительно на снижение социального напряжения. Иными словами, компенсационные механизмы необязательно оказывают положительное влияние на уровень доверия, но должны применяться государством для недопущения его снижения до критического уровня. В противном случае, тотальное недоверие со стороны общества к государству и между его отдельными членами и социальными группами может усугубить существующую кризисную ситуацию и лишить государства поддержки, необходимой для ее преодоления.

Наконец, важным аспектом обеспечения устойчивости общества за счет предоставления компенсаций наиболее пострадавшей социальной группе является наличие или отсутствие стороны, непосредственно заинтересованной в таком изменении баланса власти. Так, в случае поддержки американских ветеранов и компенсаций наиболее пострадавшим отраслям из-за ограничений во время пандемии от ухудшения положения одной социальной группы напрямую не выигрывает никакая другая социальная группа. Однако в примерах с отменой крепостного права, реформами Павла I или отменой рабства в США улучшение положения одной социальной группы происходит за счет ухудшения положения другой. В таком случае формирование мер поддержки может быть осложнено тем, что «выигрывающая» от институциональных изменение сторона может рассматривать компенсации, предоставляемые «проигравшей» стороне, уже как ущемление собственных прав. Также в случае неоднозначного определения «проигравшей» и «выигравшей» стороны, с обеих сторон могут возникать ожидания того, что именно им положены компенсации (борьба за права цветного населения северных штатов в результате гражданской войны в США). В таких случаях предоставление поддержки или компенсации одной из сторон может не только не оказать положительного эффекта на доверие государству со стороны общества, но даже усугубить существующие в обществе конфликты между социальными группами.

Более того, можно заключить, что устойчивость общества в ряде случаев определяется тем, насколько сбалансированными представляются интересы различных социальных групп, и какой эффективностью обладают сдерживающие выигравшую сторону механизмы. Возвращаясь к примерам с движением луддитов и отменой крепостного права в 1861 году, с одной стороны, и ограничением прав дворянства при Павле I, с другой стороны, можно заметить, что в двух первых примерах для выигравшей стороны были созданы ограничения. Так профсоюзы были созданы в противовес возросшей власти владельцев мануфактур, а временно-обязанное положение крестьян примиряло поместное дворянство с постепенным ухудшением своего положения. И напротив, политика Павла I была направлена на резкое поражение дворянства практически во всех правах и, как следствие, вызвала гораздо более агрессивное сопротивление.

Выводы

В работе были рассмотрены исторические примеры адаптации общества к шокам социально-экономического развития с присутствием компенсационных механизмов, а также в условиях их отсутствия. Выявлено, что предоставление компенсаций наиболее пострадавшей социальной группе повышает устойчивость и управляемость общества, снижая уровень социальной напряженности как между обществом и государством, так и между отдельными социальными группами. Более того, в ряде случаев обеспечение компенсаций проигравшей стороне может оказывать положительное воздействие как на уровень доверия к государству и отдельным государственным организациям (институциональное и политическое), так и на уровень доверия между представителями разных социальных групп.

Отказ от предоставления компенсаций наиболее уязвимой социальной группе, наоборот, может, повышать уровень социальной напряженности и создавать почву для конфликтов внутри общества (отмена рабства в США) и по отношению к государству и отдельным политическим деятелям (крестьянские войны и реформы Павла I).

Отдельно отмечается, что для эффективного создания и применения компенсационного механизма необходимо учитывать потенциальное изменение баланса власти как в результате самого шока социально-экономического развития, так и в результате предоставления компенсаций. Наконец, в случае присутствия непосредственной заинтересованности одной стороны в ухудшении положения другой необходимо создавать ограничения для выигравшей в результате социально-экономических преобразований стороны.


Источники:

1. Чернавский С. Я. В.М. Полтерович. Элементы теории реформ // Экономика и математические методы. – 2008. – № 4. – c. 118-122.
2. Martini R. The Role of Compensation in Policy Reform // OECD Food, Agriculture and Fisheries Papers, OECD Publishing, Paris. – 2007. – № 5. – doi: 10.1787/125487536033.
3. Castro R., Coen-Pirani D. Compensations as Signaling Devices in the Political Economy of Reforms // International Economic Review. – 2003. – № 44(3). – p. 1061–1078.
4. Lindvall Johannes Compensating the Losers. / Reform Capacity. - Oxford, Oxford Academic, 2017.
5. Duval Romain, Jørgen Elmeskov The Effects of EMU on Structural Reforms in Labour and Product Markets // OECD Economics Department Working Papers. – 2005. – № 438. – doi: 10.1787/830757326248.
6. Tompson William The Political Economy of Reform: Lessons from Pensions, Product Markets and Labour Markets in Ten OECD Countries. - OECD Publishing, 2009.
7. Социокультурные факторы инновационного развития и успешного внедрения институциональных преобразований. ЦСР. Москва, 2017. [Электронный ресурс]. URL: https://www.csr.ru/ru/research/sotsiokulturnye-faktory-innovatsionnogo-razvitiya-i-uspeshnogo-vnedreniya-institutsionalnyh-preobrazovanij/ (дата обращения: 16.05.2024).
8. Giddens A. Risk, trust, reflexivity. / in Beck, U.; Giddens, A. and Lash, S. (eds) Reflexive Modernization: Politics, Tradition, and Aesthetics is the Modern Social Order. - Polity Press: Cambridge, 1994. – 194-197 p.
9. Дементьев В. Доверие - фактор функционирования и развития современной рыночной экономики : каталог // Российский экономический журнал. – 2004. – № 8. – c. 46-65.
10. Arrow Kenneth Gifts and Exchanges // Philosophy and Public Affairs. – 1972. – № 1(4). – p. 343-362.
11. North Douglass Institutions, Institutional Change and Economic Performance. - Cambridge: Cambridge University Press, 1990.
12. Paxton P. Social Capital and Democracy: An Interdependent Relationship // American Sociological Review. – 2002. – № 67(2). – p. 254–79.
13. Inglehart Ronald Culture Shift in Advanced Industrial Society. - Princeton, NJ: Princeton University Press, 1990.
14. Rahn W.M., Brehm J., Carlson N. National Elections as Institutions for Generating Social Capital. / in M. Fiorina and T. Skocpol (eds), Civic Engagement in American Democracy: Frontiers of Theory and Research. - Washington, DC: Brookings Institution Press, 1999.
15. Gargiulo M., Ertug G. The dark side of trust. / In R. Bachmann & A. Zaheer (Eds.), Handbook of trust research. - Cheltenham, UK: Edward Elgar, 2006. – 165-186 p.
16. McEvily B., Perrone V., Zaheer A. Trust as an organizing principle // Organization Science. – 2003. – № 14. – p. 91-103.
17. McAllister D. J. The second face of trust: Reflections on the dark side of interpersonal trust in organizations // Research on Negotiation in Organizations. – 1997. – № 6. – p. 87-112.
18. Zahra S. A., Yavuz R. I., Ucbasaran D. How much do you trust me? The dark side of relational trust in new business creation in established companies // Entrepreneurship Theory and Practice. – 2006. – № 30. – p. 541-559.
19. Kumagai S., Ilorio F. Building Trust in Government through Citizen Engagement. , 2020.
20. Chan Ho Fai, Mohammad WangsitSupriyadi, Benno Torgler Trust and Tax Mo rale. / In The Oxford Handbook of Social and Political Trust, edited by Eric M. Uslaner, Part VII. - Oxford: Oxford University Press, 2017.
21. Постановление Совета Министров СССР, 24 февраля 1949 г. О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих (Извлечение)
22. Шибутани Т. Социальная психология. / Т. Шибутани; [Пер с англ. В. Б. Ольшанского]. - Москва : АСТ ; Ростов н/Д : Феникс, 1999.
23. Lewicki R. J., Bunker B. B. Developing and maintaining trust in work relationships. / Trust in organizations: frontiers of theory and research. - Thousand Oaks (CA): Sage, 1996.

Страница обновлена: 19.05.2024 в 13:11:08