Социальные ориентиры и проблемы целеполагания в некоммерческих организациях России

Ахтямов М.К., Завьялова Н.И.

Статья в журнале

Лидерство и менеджмент (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 10, Номер 2 (Апрель-июнь 2023)

Цитировать:
Ахтямов М.К., Завьялова Н.И. Социальные ориентиры и проблемы целеполагания в некоммерческих организациях России // Лидерство и менеджмент. – 2023. – Том 10. – № 2. – С. 389-410. – doi: 10.18334/lim.10.2.117477.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=53838226

Аннотация:
Обоснована высокая актуальность вовлечения активной части общества в процессы трансформации социально-экономической жизни в стране. Обсуждаются базовые понятия идеалов и ценностей, целей и целеполагания в контексте форм человеческой активности и деятельности организаций. Анализируется пригодность концептуальных наработок по теории целенаправленной информации В.И. Корогодина, теории развития творческой личности Г.С. Альтшуллера-И.М. Верткина и др. применительно к процессам целеполагания деятельности отечественных социально-ориентированных некоммерческих организаций. С этих позиций на примере Челябинской области проведен обзор и анализ целеполагания (миссий) некоммерческих организаций. В работе подтверждена гипотеза использования системы качеств творческой личности для планирования и реализации деятельности организаций, приведены инструменты поиска надежных социальных ориентиров и решена проблема четкого формулирования целей деятельности. Статья будет интересна руководителям некоммерческих организаций, студентам вузов экономической направленности, научным работникам и аспирантам, а также широкому кругу читателей, интересующихся вопросами развития некоммерческого сектора

Ключевые слова: гражданское общество; некоммерческие организации; идеалы; социальные ориентиры; цель, целеполагание; целедостижение; метод SMART; теория целенаправленной деятельности; теория развития творческой личности

JEL-классификация: L26, L31, M21



Введение

Согласно ч. 1 ст. 7 Конституции Российской Федерации, наша страна – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Ученые отмечают, что доктрина социального государства отвечает его приверженности интересам и правам личности. Характерными признаками такого государства являются: наличие социального законодательства и доступность социальной поддержки государства для всех членов общества; обеспечение занятости и существование системы социального обеспечения, включающей социальную поддержку за счет бюджета; принятие государством ответственности за уровень благосостояния своих граждан и наличие гражданского общества [1, с. 84–86]. Как сфера социально-экономической жизни людей, гражданское общество первично по отношению к государству, ведь гражданская жизнь (как совокупность разнообразных интересов) служит его скрепами. Основными моделями становления и развития гражданского общества являются «конкурентная», «когерентная» и «плюральная» формы [2], а его функциями: защита частных сфер жизни людей и сдерживание власти от абсолютного господства путём контроля за соблюдением принципов правового государства; стабилизация общественных процессов и обеспечение баланса между государственной и коммерческой сферами общества; защита общественных интересов и борьба за реализацию конституционных принципов правового государства, а также антикоррупционный мониторинг законодательства [3]. В деле формирования современного гражданского общества особую роль играет система некоммерческих организаций (НКО).

Цель работы – анализ существующих проблем в сфере целеполагания и выявление верных социальных ориентиров организаций.

Научная новизна работы в обосновании того, что критериальный аппарат формулирования Достойной Цели творческой личности в большей степени пригоден нежели метод SMART с его модификациями ввиду системной полноты и диалектичности для целеполагания современных некоммерческих организаций страны. на базе теорий целенаправленной деятельности В.И. Корогодина и развития творческой личности Г.С. Альтшуллера-И.М. Верткина повышают вероятность своевременного и качественного достижения их целей.

Негосударственные некоммерческие организации (НКО) возникли в нашей стране на рубеже XVIII–XIX веков, однако их наибольшее развитие пришлось на конец XIX – начало XX веков [4]. Своеобразное второе рождение негосударственные НКО произошло в 1987–1990 гг. (быстрый рост их числа начался с 1992 г.). . Анализ данных, публикуемых органами государственной статистики России, показывает, что численность НКО в нашей стране постоянно растет. Однако уровень развития «третьего сектора» в стране пока ещё незначителен. На 2019 г. вклад российских НКО в ВВП страны составил лишь 0,9% (для сравнения: в Казахстане он около 5%, в Восточной Европе – 7–8 %, в отдельных странах Западной Европы 9–10%, в США более 10–11%) [5]. Поэтому для современной России актуально наращивание и активное развертывание деятельности НКО, особенно социально-ориентированных.

Понятие активного гражданского общества, где граждане, индивидуально и в группах занимаются различного рода деятельностью, продвигая новые идеи, лежит в инновационной модели Г. Ицковица. Модель ориентирована на сотрудничество основных институциональных игроков (сферы образования-науки, бизнеса и государства) отражает пространство инноваций, согласия и знаний [6]. Увеличение инвестиций в науку, инновационную деятельность и предпринимательство стало ядром стратегии «Европа-2020». Лишь это способно обеспечить экономический рост – «умный», устойчивый и инклюзивный. Ключевым элементом локально ориентированной инновационной политики становится «умная специализация». В своих работах Э. Караяннис [7] представляет систему шагов, которые необходимо сделать стране для разработки стратегии «умной специализации» на основе базовых принципов, описанных в «Исследовательских и инновационных стратегиях умной специализации Европейского cоюза» (EU Research and Innovation Strategies for Smart Specialization, RIS3). Особое внимание им уделено использованию концептуальной модели четырехзвенной спирали (quadruple helix) в контексте RIS3. Эта концепция расширяет парадигму тройной спирали (triple helix) Ицковица, указывая на то, что наряду с наукой, промышленностью и государством ключевую роль в инновационном процессе играет общество. Напомним, что по модели triple helix знания и технологии возникают при взаимодействии науки, промышленности и государства. Затем знания и технологии передаются в экономику – она главная движущая сила инновационной деятельности. Слабость модели в том, что она недостаточно учитывает роль общества – конечного пользователя инноваций, существенно влияющего на создание знаний и технологий – через спрос и реализацию пользовательской функции. Четырехзвенная модель расширяет модель triple helix путем добавления функции общества, которая помогает понять механизм распространения знаний и технологий для диффузии и внедрения инноваций. Отсюда следует вывод: стратегии «умной специализации», разрабатываемые для стимулирования экономики и повышения конкурентоспособности регионов, должны включать социальное измерение, чтобы обеспечить значительный долгосрочный эффект. Это означает необходимость пересмотра подходов к формированию региональных стратегий, их частичной корректировки, прежде всего, ввиду меняющегося (как в количественном, так и в качественном отношении) спроса.

Гражданское общество как четвертый элемент упомянутой выше quadruple helix представляет перспективу «снизу вверх» – мнения и действия гражданского общества. Для их эффективного использования, политикам важно включить в инструментарий региональных стратегий RIS3 механизмы краудсорсинга и краудфандинга. Формирование таких элементов может обеспечить более быструю, дешевую и устойчивую динамику процессов познания, обучения и обучения познанию. Потенциал социальных сетей, реализованный через этот элемент, повышает вероятность и эффект интуитивного и произвольного создания знаний (счастливых случаев).

В условиях кардинальных перемен в социально-экономической жизни людям и их общностям важно иметь надежные ориентиры для уверенного движения вперед. Для подтверждения актуальности целеполагания применительно к «третьему сектору» отечественной экономики дадим ссылку на пакет документов компании «Deloitte» и Благотворительного фонда Владимира Потанина, посвященных инструментам оценки уровня организационной зрелости НКО. В этих документах уровни зрелости НКО (стартовый, фрагментарный, регламентируемый, систематический и продвинутый) напрямую связаны с четкостью планирования их деятельности (от короткого горизонта до долгосрочного) [8–10].

В статье использованы системный и диалектический подходы, междисциплинарный анализ-синтез знаний, теории целенаправленной деятельности В.И. Корогодина, развития творческой личности (ТРТЛ) Г.С. Альтшуллера-И.М. Верткина, методы формулирования миссий организаций и SMART-принцип, рассмотрены взгляды и концепции отечественных и зарубежных ученых в сфере идеалов, ценностей и целеполагания, закон жизненного цикла систем и модели: «тройной спирали» (Г. Ицковица), четырехзвенной спирали инноваций (Э. Караянниса).

Анализ состояния вопроса

Решение проблем целеполагания (человека или организации) требует опоры, прежде всего, на базовые социальные идеалы и ценности. В социуме сознательная деятельность человека всегда руководствуется идеалами. Человек отличается от животных способностью строить идеалы и преследовать их с непреклонной настойчивостью. Ведь идеалы – это «правила преобразования мира» [11, с. 282].

В свете того, что слово «идеал» (от франц. «ideal») означает образец и высшую цель стремлений, именно аксиология, как учение о природе и универсальных закономерностях формирования и реализации идеала, неизбежно становится «идеалогией». Однако, благодаря труду «Элементы идеологии» Дестюта де Траси, вместо дефиниции «идеалогия» в социально-политических науках получил большее распространение термин «идеология», как слово обозначающее общее учение об идеях [12, с. 19]. Связь идеи и идеала состоит в том, что «идеал есть идея, представленная как цель и ценность» [13, с. 33], при этом «это цель оцененная, выступающая как ценность, даже высшая, предельная ценность, как «цель целей» и вместе с тем как «ценность ценностей»» [13, с. 34]. В сочетании «цель целей» отражено мнение Н.Н. Трубникова, отмечавшего, что первые попытки членения процесса целеполагания восходят ещё к Сократу, который впервые поставил вопрос об иерархии целей, разграничения чистой цели некого поступка и общей цели, с которой он внутренне соотносится и которая обосновывает его. В иерархии целей, по Сократу, необходимо существует окончательная цель – предельное благо, являющееся конечным основанием деятельности и которое не может быть реализовано непосредственно: человек может лишь косвенно содействовать его достижению [14, с. 459].

В.Е. Давидович классифицировал идеалы по обобщенным критериям: 1) сфер их функционирования, поскольку идеал «всегда выступает в облачении духовных покровов, специфичных для видовых различий общественного сознания (форм общественного сознания)»; 2) принадлежности субъекту (при этом, безусловно, учитывается их конкретно-исторический характер) [15, с. 151]. Разделяя идеалы по типам человеческой деятельности на духовные и утилитарные В.П. Бранский относит к первым эстетический, этический и мировоззренческий идеалы, а ко вторым – экономический и политический. Вместе они образуют социальный идеал как самосогласованную систему [16, с. 114].

Ценности и идеалы, как показало их осмысление ещё Э. Дюркгеймом, не универсальны. Как духовные социальные факты они функционируют в спокойные периоды общественного развития и изменяются в восприятии людей в революционные периоды. Различаясь у разных социальных групп, они колеблются в отношении объективной реальности. Идеальное то периодически приближается к реальному, то вновь опять отдаляется от него. В моменты великих потрясений идеальное «стремится слиться в одно целое с реальным; вот почему у людей возникает впечатление, что совсем близки времена, когда идеальное станет самой реальностью…» [17, с. 299].

Идеология тесно связана с религией (Дюркгейм даже отождествлял их). Время доказало, что живучесть религиозных идеалов обусловлена их иррациональным (не объяснимым наукой) происхождением. В ушедшем ХХ веке человечество ощутило (и сегодня продолжает ощущать) огромное влияние нерелигиозных идеалов (например, коммунистической и нацистской идеологии). Так как всякий социально значимый идеал сочетает прагматический и утопический аспекты, история его реализации циклична. Пока реализуется прагматический аспект, идеал движется к своему акме (от греч. akme – «пик, вершина»), но когда он исчерпывает свой прагматический потенциал, то становится утопией. Отсюда всякая идеология переживает свое акме и свое катаболе (от греч. katabole – «сбрасывание, разрушение») [12, с. 30]. Взаимодействие идеалов и ценностей в свете самоорганизации культуры получил имя закона дифференциации-интеграции идеалов (или закона Икара) [18, с. 526].

По мысли В.Е. Давидовича, «…без идеала как мысленного образа, духовной модели, выражающей в предельных характеристиках сущность объекта и его соотнесенность с деятельностью субъекта, к схватыванию смысла реальных процессов не подойдешь» [13, с. 51]. Идеал нельзя смешивать с идеей, целью, ценностью, истиной, заблуждением. От идеи он отличается тем, что служит представлением не знания, а желания; от цели – тем, что целью является не идеал, а его реализация. Идеал – это не ценность, а «стандарт ценности», при этом его отличие от истины (или заблуждения) в том, что он не есть соответствие (или несоответствие) образа объекту, а соответствие образа желанию субъекта [12, с. 20].

Понятие идеала – это не просто предельное представление, а такое, содержание которого – явление, совпадающее с собственной сущностью. Иначе говоря, это явление, очищенное от всего, что маскирует его сущность, оно – антипод видимости, причем понятие идеала связано с потенциальной бесконечностью и авторской интерпретацией. Идеал дает нам картину мира не таким, каков он на самом деле, а таким, каким он должен быть согласно нашему желанию [12, с. 23–24].

Ценности – это предметы и явления (материальные и духовные), важные в жизни человека и общества. Существует множество систем ценностей. Есть общечеловеческие ценности: жизнь и свобода, истина, справедливость и достоинство, красота, добро и польза. Непреходящими ценностями семейной жизни считают верность и постоянство, любовь к детям в сочетании с требовательностью и уважением к человеку. Однако нет ценности без оценивающего субъекта и без самого процесса оценивания.

Ценность – феномен духовного творчества, состоящего в создании смыслов объектов, вызывающих субъективные переживания. Наделение ценностью предметов и явлений внешнего мира непосредственно связано с самооценкой субъекта, уровнем его способностей и притязаний. Можно лишь согласиться с М. Хайдеггером, что сущность ценности «истекает» из бытия (она – «опредмеченная цель»). Ценность – комплекс противоречивых составляющих, сложный, многофакторный феномен, внутренняя особенность которого может объяснить многоликость и неоднозначность его внешних проявлений. Структура ценности включает её компоненты (интенциональность, символ, понятие) и уровни существования-проявления (значимость, смысл; переживание) [19]. Лишь тонкая грань отделяет ценности от антиценностей, но это не противоречит существованию базовых ценностей и антиценностей у носителей определенной культуры, например, русской [20].

Целеполагание – процесс выбора одной или ряда целей с установлением параметров допустимых отклонений для управления процессом осуществления идеи. Оно трактуется как практическое осмысление человеком своей деятельности с точки зрения формирования целей и их достижения наиболее рациональными средствами, причем с эффективным управлением временными ресурсами [21].

Понятие цели – ключевое для всех сфер человеческой деятельности (от науки до практики). Хотя основы телеологии (от греч. telos – завершение, цель; teleos – достигший цели и logos – учение) как учения о целесообразности как характеристике отдельных объектов/процессов, а также бытия в целом были заложены ещё в античности, сам термин был введен философом Х. Вольфом в 1740 г. В ушедшем ХХ веке исследователи начали активно обсуждать его на стыке психологии и кибернетики с 1940-х годов. Появилось подразделение целенаправленного активного поведения на классы: 1) «с обратной связью» («телеологическое»); 2) «без обратной связи» («нетелеологическое») [22]. К настоящему времени осмысление проблематики цели идет во всех науках от философии до социологии и экономики [23–26]. Исследователи отмечают, что рядом научных школ, например, Курта Левина, накоплены сведения, касающиеся целеобразования вообще, а не только уровня притязаний [27]. В управлении социальными организациями оно особенно важно, ведь общая постановка цели практически ничего не говорит о том, как её можно достичь. Целеполагание – первичная фаза управления, предусматривающая постановку генеральной цели и совокупности целей (дерева целей) в соответствии с миссией системы, стратегическими ориентирами и характером решаемых задач [28]. Важнейший в этом плане термин «миссия» (от лат. missio – отправление, посылка) означает сверхцель организации и смысл её существования. Она есть модель тех позитивных изменений в социуме, которые должны произойти после достижения организацией своих целей. В миссии отражается адресная помощь кому-то в чем-либо, осуществляемая вполне определенным образом.

Результаты исследования и их обсуждение

Процесс активного взаимодействия субъекта с окружающим миром, во время которого он, удовлетворяя какие-либо свои потребности, целенаправленно воздействует на объект, называется деятельностью. Последняя (в зависимости от цели) может носить созидательный или разрушительный характер и регулируется системой ценностей. Вводя понятие «принцип активности» в теорию деятельности, Н.А. Бернштейн представлял его суть в постулировании определяющей роли внутренней программы в актах жизнедеятельности человека [29]. В праксиологии (как теории совершенной деятельности) активность личности трактуется как передача сигнала субъекту отношений (объекту воздействия) во взаимозависимости по установлению (восприятию) нормы [30, 31].

Целенаправленные действия отличаются от спонтанных изменений наличием активного компонента – актора (опeратора). При обозначении пространства режимов («исходной ситуации»), где могут идти различные события, буквой s, а буквой Z – одного из таких событий (вероятность реализации которого 0<р<1), спонтанное осуществление Z описывается преобразованием

(1)

где w другие изменения исходной ситуации, сопутствующие Z [32].

Событие Z называется у В.И. Корогодина «целью». Если воздействовать на процессы, идущие в s так, чтобы вероятность осуществления Z выросла от значения р до значения Р, то получим «целенаправленное действие». Описывается оно зависимостью

(2)))

где R ресурсы, содержащиеся в s и идущие на осуществление действия; Qоператор, применение которого в условиях s приводит к желаемому результату; I – информация, на основании которой этот оператор построен; w события, неизбежно сопутствующие осуществлению Z, или «побочные продукты» достижения цели. Эти продукты есть всегда, достаточно взглянуть на современную цивилизацию, где представление о полностью «чистых производствах» пока лишь мечта.

Зависимости (1) и (2) приведены нами для отражения особой роли в деятельности активного компонента Q (например, социально активного лица – создателя НКО) обладающего сформулированной целью, что скрыто под знаком целенаправленной информации (I). Именно это существенно повышает вероятность целедостижения (по сравнению со спонтанным осуществлением цели в первом случае), то есть во втором случае Р р.

В сфере управления известен метод SMART как подход к постановке целей, помогающий выбрать формулировку желаемого результата и направления достижения целей. Существуют разные варианты расшифровки аббревиатуры. В 1960-е гг. Пол Мейер формулировал её так [33]: Specific (конкретный), Measurable (измеримый), Attainable (достижимый), Realistic (реалистичный), Tangible (осязаемый). Позже Г.Т. Доран трактовал её несколько иначе [34]: Specific (конкретный), Measurable (измеримый), Assignable (назначаемый), Realistic (реалистичный), Time related (связанный со временем). Вместе с тем SMART – это лишь форма записи целей, но отнюдь не методика их достижения. Аббревиатура, как известно, активно используется в менеджменте и проектном управлении для определения целей и постановки задач. Альтернативный подход формулировок целей являет собой менее распространенная модель GROW (табл. 1).

Таблица 1

Запись целей по модели GROW

Сокращение и признак
Комментарий
G
Цель (на англ. Goal)
Цель – то, к чему стремится клиент. Важно определить условие выполнения цели и момент, когда цель будет достигнута
R
Реальность (на англ. Reality)
Условия, в которых находится клиент сейчас и как далеко он от цели
O
Препятствия (на англ. Obstacles или варианты – Options)
Определение препятствий, мешающих достижению цели, и вариантов борьбы с ними, позволяющих приблизиться к цели
W
План действий (на англ. Way Forward)
Составить план действий, который приведет к достижению цели
Источник: составлено авторами по данным [42]

По нашему мнению, существенно большая инструментальность в деле целеполагания обнаруживается в сфере наработок по теории развития творческой личности (ТРТЛ), где на основе анализа более тысячи биографий выдающихся людей выявлены обобщенные базовые качества творческой личности [35]. Эти качества без сомнения могут быть перенесены с личности на организацию.

Первым и главным качеством для творческой личности (ТЛ) (или организации) является наличие значительной, новой и общественно полезной Достойной Цели (ДЦ). По мнению авторов ТРТЛ, «Великая Достойная Цель – вот требование, в первую очередь предъявляемое к творческой личности. Без цели нет творчества вообще, без Великой Цели нет Большого Творчества» [35, с. 44]. Подтвердим эту мысль парой изречений знаменитых людей: «Надо метить выше цели, чтобы попасть в цель» (Р.У. Эмерсон); «Я этого хочу. Значит, это будет» (Г. Форд).

Второе качество ТЛ, без чего нельзя достичь ДЦ – наличие программ и регулярный контроль их выполнения. Согласно авторам ТРТЛ, «обязательное требование к творческой личности – это наличие системы планов: на всю жизнь, на пять лет, на год, на месяц, на день. И обязательный контроль их исполнения» [35, с. 75]. Здесь видна перекличка с точной мыслью Антуана де Сент-Экзюпери: «Шаги превращают мечты в цели».

Третий пункт качеств предъявляет как к личности, так и к организации требование высокой работоспособности в выполнении планов. Это можно подтвердить известными пословицами: «Без труда не вынешь и рыбку из пруда»; «Работа и труд всё перетрут».

Четвертый пункт требует овладения личностью (или организацией) техникой решения задач по проблеме. Здесь добрую службу призван сослужить инструментарий теории решения изобретательских задач (ТРИЗ). Известно изречение М.Т. Цицерона: «Если человек целый день бросает в цель копье, он когда-нибудь да попадет». Однако, авторы ТРТЛ отмечают, что «…метод проб и ошибок – злейший и ужаснейший враг человечества» [35, с. 99]. Историей доказано, что многие великие люди вынуждены были создавать свои собственные методы решения задач для достижения целей. На основе обобщения множества этих методов постепенно и выросла ТРИЗ [36].

Пятое качество обращено на психофизиологию человека и оно требует развития способности «умения держать удары судьбы». Напомним, что непрерывно валившиеся тяготы жизни академик АН СССР Н.И. Вавилов образно называл «налогом на творчество». По мысли Г.С. Альтшуллера, умение «держать удар» – качество, необходимое не только творческой личности, но и её окружению. Прежде всего – семье [35, с. 124]. Для организации это трансформируется в задачу создания психологически комфортной деловой среды, способствующей достижению успеха.

Шестое качество требует от личности (или организации) результативности деятельности, ведь даже малые результаты уже дают продвижение к цели и психологически «согревают душу».

В процессе разработки ТРТЛ удалось сформулировать четкую систему критериев Достойной Цели (ДЦ). При их анализе применительно к сфере инновационной предпринимательской деятельности был сделан вывод о том, что спектр этих критериев может быть представлен в виде противоположно-дополнительных (комплементарных) пар критериев, дополняющих друг друга до целостности [37]: 1-2) новизна-общественная полезность; 3-4) конкретность-недостижимость; 5-6) значительность (масштаб) цели-«еретичность» (опережение эпохи); 7-8) практичность-отсутствие конкуренции; 9-10) ресурсная независимость (личностность)-непосильность цели для личности (табл. 2).

Нами предпринята попытка сопоставления критериев Достойной Цели ТЛ наложением на неё трактовок аббревиатуры SMART в версиях П. Мейера и Дж. Дорана (см. среднюю часть табл. 2, выделенную серым цветом).

Таблица 2

Сравнение критериев Достойной Цели (ДЦ) [35] творческой личности

и трактовок аббревиатуры SMART [33], [34]

ДЦ
SMART

Комментарий по критериям ДЦ
Г.С. Альтшуллер [35]
М. Моррисон
[33]
Г.Т. Доран
[34]
1. Новизна (+) как неосознан-ность цели
Не раскрыта
Новая/не достигнутая (или новы средства достижения). Обществу новое неизвестно, о полезности судить нет смысла
2. Общественная
полезность (–) –
осознание цели
Relevant как актуальность
Assignable (назначае-мый)
ДЦ должна быть общественно полезной. Положительные результаты её достижения должны быть глобальными, а отрицательные – локальными
3. Конкретность (+) как достижимость
Specific как конкретность, Attainable как достижимость
Assignable как назна-чаемость
Не благие намерения, а четко определенная задача, к решению которой можно приступать хоть сегодня
4. Недостижи-мость (–) как неконкретность
Не раскрыта
Противоположность конкретности – свидетельство диалектичности системы. Каждая поставленная цель должна быть конкретна, но число надсистемных переходов – бесконечно, последней нет
5. Масштаб цели (+) как социальность
Relevant как значимость.
Measurable как измеримость
Значимость результатов – «оценка» человеком себя (на достижение цели тратится время собственной жизни)
6. Еретичность (–) как асоциальность (еретик против социума)
Не раскрыта
ДЦ опережает эпоху и воспринимается окружающими как еретичная. Еретичность как свойство цели, характеризует не её, а отношение людей к новой идее
7. Практичность (+)
Measurable
как измеримость
Любое продвижение к ДЦ дает конкретные результаты и выгоду
7. Отсутствие конкуренции (–) как признак непрактичности
Не раскрыта
Казалось бы, ненужность для потребы дня, но это дает работать без спешки и халтуры (конкурируют всегда за что-то практичное, с выгодой)
9. Ресурсная не-зависимость (+)
признак лич-ностности (в т.ч. от времени)
Tangible как осязае-мость
Time related как зависи-мость от времени
Новые цели разрабатывают одиночки, надежда на себя). Они – личная цель человека, малой команды. Большие коллективы появляются позже (когда ясны основные направления поиска)
10. Непосиль-ность (–) как признак надлич-ностности
Не раскрыта
Цель должна превышать возможности человека (достижение её, по сути, спор человека с самим собой)
Источник: составлено авторами по данным [33], [34], [35]

Анализ наложения критериев, проведенный по табл. 2 показал, что методология SMART не отражает ряд исключительно важных критериев ДЦ, а именно 1, 4, 6, 8 и 10. Они касаются: новизны цели; её предельной недостижимости (в смысле иерархии надсистемных переходов, ведущих к предельному благу, что упоминалось нами выше); «еретичности» для социума (исключительно важного качества для постиндустриальной эпохи, в которую вошли все развитые страны мира, включая Россию) и тесно связанного с нею критерием естественного отсутствия конкуренции (характерного для непроторенных человечеством путей); непосильности для отдельной личности (надличностности), что сразу же вызывает мысль об увеличении усилий человека в рамках организации (в частности НКО).

Ясно, что критерии 4, 6, 8, 10 отражают суть миссии человека (или организации), состоящую в «запредельности» – выходе в надсистему, за пределы системы в область социума. Философский же смысл различия критериев ДЦ и SMART прост: критерии SMART сформулированы на языке формальной логики, тогда как критерии ДЦ – логики диалектической.

Далее в процессе исследовании нами было совершено обращение к реальной практике целеполагания деятельности отечественных НКО. На базе изучения конкурсных документов достаточно солидной группы организаций, работающих в Челябинской области (выборка включала 521 социально-ориентированную НКО – участников конкурсов грантов Губернатора Челябинской области в 2022 г.) было произведено выделение и необходимое обобщение формулировок их целей (миссий) с последующим ранжированием их по частотности.

Вполне ожидаемо в частотном ряду на первой позиции отразилось повышенное внимание отечественных НКО к охране здоровья граждан, а также их социальной поддержки и защиты (табл. 3).

При сравнении табл. 3 и табл. 2 становится ясно, что в целях деятельности социально-ориентированных НКО присутствуют ряд критериев ДЦ: общественная полезность, недостижимость, масштаб цели как социальность, практичность и непосильность. Также ожидаемо среднюю часть табл. 3 по частотности упоминания приоритетов-ориентиров НКО заполнили цели развития науки, образования (просвещения), культуры и искусства, сохранения исторической памяти, а также развития институтов гражданского общества. Несколько меньшее внимание участников сети НКО Челябинской области обращено на проблемы молодых людей. Это касается целей реализации молодежных инициатив и поддержки молодежи (см. табл. 3).

В целях наглядности нами осуществлена графическая интерпретация выявленных основных направлений целеполагания НКО, зарегистрированных и осуществляющих в настоящее время свою деятельность в Челябинской области. Для этого на диаграмме, приведенной на рис. 1 отражена частотность формулирования их целей.

Таблица 3

Группировка (в убывающем порядке) заявляемых целей

социально-ориентированных НКО Челябинской области

Ранг
Категорированные цели деятельности НКО
Количество организаций
1
Охрана здоровья граждан, пропаганда здорового образа жизни
110
2
Социальное обслуживание, социальная поддержка и защита граждан
72
3
Развитие науки, образования, просвещения
61
4
Развитие культуры и искусства
51
5
Сохранение исторической памяти
50
6
Поддержка семьи, материнства, отцовства и детства
45
7
Развитие институтов гражданского общества, в том числе выполнение функций ресурсного центра поддержки СОНКО
45
8
Реализация молодежных инициатив и поддержка молодежи
37
9
Укрепление межнационального и межрелигиозного согласия
20
10
Охрана окружающей среды и защита животных
16
11
Защита прав и свобод человека и гражданина, в том числе защита прав заключенных
12
12
Развитие общественной дипломатии и поддержка соотечественников
2
Источник. Составлено авторами по данным [45].

Рис. 1. Радиальная диаграмма, отражающая частотность формулирования целей НКО, работающих сегодня в Челябинской области, %

Источник. Составлено авторами по данным [45] .

По данным исследователей в последние годы отечественным НКО государством чаще всего предоставлялся доступ к бюджетным средствам, выделяемым на предоставление услуг по 6 направлениям. Так, в 2018 г. из суммы более 31,3 млрд руб., что на 30% больше показателя 2017 г., приоритетными направлениями были следующие: социальная защита и обслуживание (33% объема средств); услуги в сфере образования ( 24%); физкультуры и спорта (22%); культуры, охраны здоровья населения и молодежной политики (21%). Более 22 млн граждан страны в 2018 г. получили услуги от СО НКО, причем темпы их роста к 2017 г. (в убывающем порядке) распределились так: культура и кинематограф; физкультура и массовый спорт; образование; здравоохранение; социальная политика [38]. По данным мониторингов состояния гражданского общества НИУ ВШЭ, лишь у 19% руководителей обследованных НКО нет проблем. У остальных они образуют (по убыванию) следующий ряд: нехватка денег, материальных средств (43%); отсутствие интереса от спонсоров (23%); отсутствие интереса со стороны властей (20%); проблема с помещениями (15%); нехватка рекламы деятельности (11%); недостаток транспорта (10%), несовершенство российского законодательства (10%). В 2020 г. уже каждый второй гражданин страны (59%) доверял хотя бы одной НКО. В лидерах недоверия – благотворительные фонды (6%), политические партии, религиозные общины.

Обоснованный скептицизм в отношении «третьего сектора» у части россиян – «родом из лихих 90-х годов», когда некоммерческие организации работали в основном на средства зарубежных грантодателей. С началом специальной военной операции России на Украине многое в нашей стране уже изменилось. Однако будет не лишним привести данные секретаря Совбеза России Н.П. Патрушева, о том, что российские НКО, занимающиеся политической деятельностью, официально получили только в 2015–2019 гг. от западных спонсоров до 4 млрд руб. на подрывную работу в стране [39].

Обсуждение нами проблематики социальных ориентиров и целеполагания применительно к НКО преследует вполне конкретную цель – существенно повысить эффективность их деятельности. По мнению экспертов в сфере системного анализа, современное понимание цели управления включает не только описание желаемой конечной цели, но траектории движения к ней, ведь эффективность управления состоит не только в достижении цели, но и в оптимальном продвижении к ней (при этом промежуточные цели рассматриваются как средства её достижения) [40].

Известно, что в английском языке слово effective обозначает, что управленец успешен в достижении цели (неважно, какими средствами), тогда как слово efficient трактует, что он эффективно распорядился ресурсами для продвижения к цели. Именно поэтому в ходе планирования и реализации деятельности важно понять, о какой эффективности идет речь в конкретной ситуации: «по целям» или «по средствам».

Согласно русской народной пословице: «Доброе начало – половина дела». Действительно, успех деятельности любой организации (предприятия), в том числе НКО, тесно связан со знаменитым соотношением В. Парето 20:80. Известно, что, например, в промышленности, возможность повышения эффективности на 75% связана со стадией проектирования (НИОКР), на 19% – со стадией подготовки производства и лишь на 6% со стадией непосредственно производства. Поэтому так важно именно на старте деятельности организации определиться с надежными ориентирами и правильно сформулировать систему целей.

Отметим, что сегодня проблема целедостижения слабо разработана даже в теоретическом плане. А практика современной человеческой деятельности – это вообще море ошибок – от совсем малых до чудовищных по своим масштабам. Ученые считают, что «ошибка» (как термин) применима лишь к преднамеренным действиям. Наличие волевой составляющей критично с позиций юридического понимания вины. Остальные действия могут быть квалифицированы как просчет, упущение или промах. Чтобы быть ошибкой, действие должно характеризоваться одной из черт: события пошли не по плану, или запланированное не обеспечило нужного результата [41]. Ошибки тесно связаны с уровнем интеллектуальной подготовки людей. Они следуют от начала мыслительных усилий по идентификации цели до завершения намеченного действия (по стадиям: планирования, хранения и исполнения). Выделены уровни, на которых формируются ошибки. Первый из них основан на умениях (навыках), второй – на применении правил (инструкций) и третий – на знаниях [42].

Междисциплинарный характер и многомерность проблемы целедостижения вызывает необходимость объединения сил ученых разных специальностей. Говоря об обреченности современного человека на формулирование и достижение целей, исследователи отмечают также его обреченность на постоянную борьбу с возникающими при этом препятствиями. На их преодоление «работает» волевая регуляция деятельности, а характер и объём волевой регуляции во многом определяются природой выдвигаемых человеком целей [43]. Поэтому, завершая обсуждение проблемного поля целеполагания, подчеркнем, что анализ весьма непростых проблем целедостижения представляет собой самостоятельную обширную тему исследований. В настоящей работе нами ставилась задача анализа существующих проблем в сфере целеполагания и выявления социальных ориентиров для целенаправленной деятельности отечественных НКО.

Заключение

Соглашаясь с яркой мыслью И. Канта: «Нет ничего практичнее хорошей теории» (повторенной Г. Кирхгофом и Л. Больцманом), подчеркнем, что на базе теоретических взглядов Г.С. Альтшуллера, И.М. Верткина, В.И. Корогодина и других исследователей могут быть сформированы надежные инструменты поиска верных социальных ориентиров и четкого формулирования целей деятельности отечественных НКО. Сравнительный анализ подтвердил гипотезу о том, что критериальный аппарат формулирования Достойной Цели творческой личности, предложенный в свое время в ТРТЛ, в большей степени пригоден (нежели метод SMART с его модификациями) ввиду системной полноты и диалектичности для целеполагания современных социально-ориентированных НКО страны.

Нет сомнения в том, что четкость формулировки целей существенно повысит вероятность своевременного и качественного их достижения. В современной России сегодня эффективно работает президентская платформа «Россия – страна возможностей», посредством которой осуществляется планирование и реализация системы проектов и конкурсов, для которых решение проблемы четкого целеполагания является весьма актуальной. Авторы надеются, что сделанные в настоящей работе выводы и предложения по улучшению целеполагания в сфере деятельности отечественных НКО будут способствовать постепенному превращению России из страны возможностей в страну реальных инновационных социально-экономических достижений.


Источники:

1. Калашников С.В. Очерки теории социального государства. - М.: Экономика, 2006. – 362 c.
2. Буренко В.И. Политология. - М.: Экзамен, 2013. – 392 c.
3. Карнаухов А.В. Эффективность независимой антикоррупционной экспертизы как института гражданского общества // Гражданское общество в России и за рубежом. – 2019. – № 2. – c. 31–34.
4. Грищенко Ю.И. Этапы становления некоммерческих организаций в России // Некоммерческие организации в России. – 2012. – № 5. – c. 26–31.
5. Тренды развития некоммерческого сектора в России. Доклад президента Общенационального союза некоммерческих организаций и Российской муниципальной академии А.А. Айгистова на II Форуме НКО Юга России. [Электронный ресурс]. URL: https://rosnko.ru/tpost/opjiaoifi1-trendi-razvitiya-nekommercheskogo-sektor (дата обращения: 12.11.2020).
6. Ицковиц Г. Тройная спираль. Университеты – предприятия – государство. Инновации в действии. - Томск: Изд-во ТУСУР, 2010. – 238 c.
7. Караяннис Э. Четырехзвенная спираль инноваций и «умная специализация»: производство знаний и национальная конкурентоспособность // Форсайт. – 2016. – № 1. – c. 31–42.
8. Рекомендации по использованию модели организационной зрелости НКО в рамках проведения процедуры самооценки. - М.: Deloitte, Благотворительный фонд Владимира Потанина, 2021. – 10 c.
9. Анкета. Оценка зрелости НКО. - М.: Deloitte, Благотворительный фонд Владимира Потанина, 2021. – 24 c.
10. Оценка уровня организационной зрелости НКО. - М.: Deloitte, Благотворительный фонд Владимира Потанина, 2021. – 25 c.
11. Бранский В.П., Пожарский С.Д. Глобализация и синергетический историзм. - СПб.: Политехника, 2004. – 400 c.
12. Бранский В.П., Пожарский С.Д. Социальная синергетика и акмеология. Теория самоорганизации индивидуума и социума. - СПб.: Политехника, 2001. – 159 c.
13. Давидович В.Е. Теория идеала. - Ростов-на-Дону: Изд-во Рост. ун-та, 1983. – 184 c.
14. Трубников Н. Цель. / Философская энциклопедия: в 5 т. - М.: Советская энциклопедия, 1970. – 740 c.
15. Герасимов Г.И. Образовательный идеал в дискурсе теории идеала. Памяти Человека, Философа, Учителя В.Е. Давидовича посвящается // Гуманитарий Юга России. – 2016. – № 3. – c. 145–162.
16. Бранский В.П., Пожарский С.Д. Глобализация и синергетическая философия истории // Общественные науки и современность. – 2006. – № 1. – c. 109–120.
17. Дюркгейм Э. Социология. Её предмет, метод, предназначение. - М.: Канон, 1995. – 352 c.
18. Бранский В.П. Искусство и философия: Роль философии в формировании и восприятии художественного произведения на примере истории живописи. - Калининград: Янтарный сказ, 1999. – 703 c.
19. Баева Л.В. Ценностные основания индивидуального бытия: Опыт экзистенциальной аксиологии. / монография. - М.: Прометей. МПГУ, 2003. – 240 c.
20. Вашунина И.В. Базовые ценности носителей русской культуры. / словарь. - М.: Изд-во ИЯ РАН, 2019. – 550 c.
21. Яценко А.И. Целеполагание и идеалы. - Киев: Наукова думка, 1977. – 275 c.
22. Rosenbluelh А., Wiener N., Bigelow J. Behavior, Purpose and Teleology // Philosophy of Science. – Baltimore. – 1943. – № 1. – p. 18–24.
23. Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремленных системах. - М.: «Сов. радио», 1974. – 272 c.
24. Тихомиров О.К. Исследование целеобразования // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. – 1980. – № 1. – c. 17–26.
25. Махотаева М.Ю. Целеполагание в управлении региональными социально-экономическими системами. - Псков: Изд-во ППИ, 2006. – 360 c.
26. Глазунов Ю.Т. Моделирование целеполагания. - Москва-Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика», Институт компьютерных исследований, 2012. – 216 c.
27. Сидоров К.Р. Концепт «уровень притязаний» в истории зарубежной психологии // Вестник Удмуртского университета. – 2008. – № 2. – c. 56–63.
28. Жемчугов М.К. Цель и целеполагание в теории социальной организации // Проблемы экономики и менеджмента. – 2012. – № 4. – c. 6–13.
29. Бернштейн Н.А. Физиология движений и активность. - М.: Наука, 1990. – 496 c.
30. Егоров Е.Д. Праксиология: Основы теории. Часть 1. Личность. - М.: Издательские решения, 2017. – 256 c.
31. Котарбинский Т. Трактат о хорошей работе. - М.: Экономика, 1975. – 271 c.
32. Корогодин В.И., Корогодина В.Л. Информация как основа жизни. - Дубна: Издат. центр «Феникс», 2000. – 208 c.
33. Morrison M. History of SMART Objectives: Introduction to SMART objectives and SMART Goals. - RapidBI, 2010.
34. Doran G.T. Here's a S.M.A.R.T. way to write management's goals and objectives // Management Review. – 1981. – № 11. – p. 35–36.
35. Альтшуллер Г.С., Верткин И.М. Как стать гением: жизненная стратегия творческой личности. - Мн.: Беларусь, 1994. – 479 c.
36. Альтшуллер Г.С. Творчество как точная наука. - М.: Сов. радио, 1979. – 175 c.
37. Ахтямов М.К., Лихолетов В.В. Твори, выдумывай, пробуй! О сопряжении «волн» теории предпринимательства и концепций теории развития творческой личности Г.С. Альтшуллера-И.М.Верткина // Российское предпринимательство. – 2008. – № 4. – c. 136–141.
38. Кравченко Е.В., Суховеева А.А. Социально ориентированные некоммерческие организации как поставщики социальных услуг: проблемы, векторы развития // Социальное предпринимательство и корпоративная социальная ответственность. – 2020. – № 3. – c. 121–134.
39. Глазкова Л. Нужны ли стране десятки тысяч некоммерческих организаций. Пока граждане не сильно доверяют многочисленным НКО. [Электронный ресурс]. URL: https://www.pnp.ru/top/site/nuzhny-li-strane-desyatki-tysyach-nekommercheskikh-organizaciy.html (дата обращения: 05.08.2020).
40. Тарасенко Ф.П. О роли ошибок в управленческой деятельности // Проблемы управления в социальных системах. – 2011. – № 4. – c. 30–48.
41. Reason James Human Error. - Cambridge University Press, 1990. – 302 p.
42. Rasmussen J. Information processing and human-machine interaction: an approach to cognitive engineering. - Elsevier Science Ltd, 1986. – 215 p.
43. Глазунов Ю.Т., Сидоров К.Р. Целеполагание, целедостижение и волевая регуляция // Сибирский психологический журнал. – 2017. – № 64. – c. 6–23.

Страница обновлена: 14.12.2023 в 10:31:23