Экономическая безопасность России в глобальной динамике интеграции

Лещенко Ю.Г.1
1 Институт экономики РАН, Россия, Москва

Статья в журнале

Экономическая безопасность
Том 4, Номер 3 (Июль-сентябрь 2021)

Цитировать:
Лещенко Ю.Г. Экономическая безопасность России в глобальной динамике интеграции // Экономическая безопасность. – 2021. – Том 4. – № 3. – С. 657-670. – doi: 10.18334/ecsec.4.3.112994.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=46439448

Аннотация:
Настоящее исследование устанавливает взаимосвязь между динамикой макроэкономических показателей, как факторов глобальной интеграции в рамках обеспечения экономической безопасности России. В то время, как предыдущие исследования подчеркивали, что глобальная интеграция активизируется развитыми странами, транснациональными корпорациями и международными организациями, автор предполагает, что на интеграцию также влияют стратегические возможности, динамика макроэкономических показателей и национальные интересы промышленно развитых стран. В работе рассмотрена специфика глобальной интеграции в контексте экономической безопасности. Выявлены и оценены процессы, относящиеся к глобальной интеграции в аспекте экономической безопасности. Проанализированы отдельные показатели экономической безопасности России как факторы, определяющие глобальную интеграцию государства в сравнении с некоторыми зарубежными странами. В заключении сделан вывод, что экономической безопасности России в условиях глобальной интеграции требуется формирование соответствующего организационно-правового и экономического инструментария на базе индикативного подхода, а также разработки рационального механизма совершенствования экономической политики государства в сфере обеспечения экономической безопасности.

Ключевые слова: процесс интеграции, экономическая безопасность, национальные интересы, глобальная динамика интеграции, мировая глобализация, международные организации

JEL-классификация: F01, F02, F15, F52



Введение. Актуальность исследования определяется тем, что глобальный процесс интеграции в своей основе имеет неоднородный характер, поскольку его стимулируют, с одной стороны – развитые страны, с другой стороны – многочисленные транснациональные корпорации, с третьей стороны – авторитетные международные финансово-экономические организации (Банк Международных Расчётов (BIS), Всемирный Банк (WB), Международный Валютный Фонд (IMF), Всемирная Торговая Организация (WTO), Базельский Комитет по Банковскому Надзору (BCBS), Совет по Финансовой Стабильности (FSB) и др.), а также институциональные структуры Организации Объединённых Наций (UN). В данных обстоятельствах развиваются два типа интеграции: институциональный и частно-корпоративный, являющиеся продуктами мировой глобализации, которые характеризуются адаптивными процессами к глобальной среде:

- инструменты и механизмы телекоммуникационных, цифровых и информационных технологий и их совершенствование;

- снижение национальных барьеров в торговле и инвестициях;

- увеличение денежных потоков и взаимозависимость финансовых рынков» [9].

Вследствие этого, все страны мира объективно проявляют интерес к национальной безопасности. Изначальное понимание национальной безопасности базировалось на стремлении к автономности и изоляции от внешнего мира во враждебных условиях. Не иначе как, из-за изжившего себя этого понимания безопасности происходит усугубление межнациональных и страновых проблем. Современное восприятие безопасности заключается в совокупном обеспечении её различных видов (военная (оборонная), инвестиционная, инновационная, информационная, продовольственная, промышленная, экологическая, экономическая, энергетическая, финансовая и др.) и на разных уровнях (международный – глобальный, региональный; национальный – государственный, отраслевой, общественный, региональный; частный – предприятия, компании, фирмы, домашние хозяйства, личности), при этом, основополагающей является экономическая безопасность.

Тем не менее, необходимо отметить, что «уровень и степень обеспечения экономической безопасности в новых геоэкономических и геополитических условиях имеют иной контур, и определяются комплексом таких факторов как: численность населения; масштабы территории; природные ресурсы; экономические возможности; качество жизни и социальные условия; расходы на оборону; демократичность и устойчивость политической системы; уровень компетентности политической элиты и степень прогрессивности государственного управления» [12]. Некоторые из этих факторов рассмотрены в настоящем исследовании как показатели экономической безопасности.

Цель исследования: комплексно проанализировать экономическую безопасность России в глобальной динамике интеграции.

Задачи исследования:

- рассмотреть специфику глобальной интеграции, и влияние её на экономическую безопасность;

- уточнить процессы, относящиеся к глобальной интеграции;

- проанализировать показатели экономической безопасности, как факторы, определяющие глобальную интеграцию государства.

Объект исследования: экономическая безопасность России в глобальной динамике интеграции.

Предмет исследования: международные экономические отношения России в контексте обеспечения экономической безопасности в процессе интеграции.

Научная гипотеза. Индикативный подход к обеспечению экономической безопасности России в процессе интеграции способствует эффективности управления развитием государства, предполагая наличие концепции финансово-экономического прогноза, системы экономических регулятивных структур и национальных программ.

Научная новизна исследования заключается в формировании индикативного подхода к обеспечению экономической безопасности России на базе механизмов расширения глобального экономического сотрудничества в процессе интеграции.

Практическая значимость исследования заключается в том, что основные положения и выводы могут использоваться в государственной деятельности при формировании политики долгосрочного развития, и компетентными органами при мониторинге состояния экономической безопасности России.

Специфика глобальной интеграции. «Глобальная интеграция может быть определена как кумулятивный процесс изменения характера отношений между более или менее суверенными политическими единицами, такими как государства, в ходе которого эти единицы по собственной воле принимают некую новую центральную власть» [6]. Данный процесс требует, по крайней мере, четырех составляющих элементов:

- вовлеченные политические единицы должны разрешать создание центральных институтов, которые провозглашают политику;

- функции этого центрального органа не могут быть тривиальными или абстрактными, и должны быть важными и конкретными;

- задачи, выполняемые центральными учреждениями должны быть по своей сути «обширными»;

- политические единицы должны оставаться приверженными общему плану действий, поскольку они осознают вытекающие из этого выгоды и последствия.

Из этого следует, что сокращение национальных автономий в процессе глобальной интеграции может быть следствием преднамеренного выбора лицами, принимающими решения на государственном уровне, или может быть непреднамеренным следствием политики, которая изначально не имела предсказуемой связи с результирующими процессами интеграции. По факту, интеграция относится к процессу, который является добровольным, а значит наделяет новую центральную власть не только определёнными полномочиями, но и легитимностью. При этом, существует фундаментальная разница между развитием интеграции в формах, оставляющих достаточно широкую свободу на усмотрение национальным регуляторам, и теми, в которых ключевую роль играют наднациональные механизмы (например, механизмы международных финансово-экономических организаций).

С теоретической точки зрения, «интеграция проходит два этапа развития, каждый из которых обращается к актуальному для своего периода политическому и экономическому контексту» [7]. Первый этап рассматривается как классическая теория или статический анализ и включает традиционные теории интеграции, объясняющие её возможные преимущества. Второй этап включает новые теории интеграции, или динамический анализ экономических механизмов. Между тем, «существует специфический тип интеграционных теорий, который касается последствий, преимуществ и ограничений интеграции развивающихся и наименее развитых стран» [13].

Процессы, относящиеся к глобальной интеграции. Открытость национальных экономик является важнейшим критерием глобальной интеграции, где процессы взаимодействия, взаимозависимости и взаимопроникновения имеют решающее значение. Рассмотрим данные процессы более подробно.

Процесс взаимодействия. «Как исторически, так и аналитически важно различать процессы взаимодействия между странами и сам процесс интеграции» [3]. Безусловно, что не может быть процессов глобальной интеграции, если нет процессов глобального взаимодействия; в то же время могут происходить частые коммуникации без ослабления автономии экономических субъектов, что могло бы привести к созданию новой руководящей власти.

Процесс взаимозависимости. Последствия усиленного взаимодействия для взаимоотношений взаимозависимости несколько амбивалентны.

Во-первых, взаимозависимости периодически сопротивляются, и принимаются меры по её противодействию. В новейшей истории некоторые государства или группы государств сознательно стремились уменьшить свою зависимость от других государств международной системы (например, в вопросах военной безопасности, обмена сырьем или готовой продукцией и т. д., чтобы сохранить более высокую степень политической маневренности).

Во-вторых, ни в коем случае нельзя считать само собой разумеющимся, что усиление взаимодействия, даже если оно связано с взаимозависимостью, обязательно должно привести к последующим процессам интеграции.

С развитием современного национализма в конце восемнадцатого и в девятнадцатом веках, национальное государство превратилось в важнейшую крупномасштабную социально-политическую организацию, которая могла управлять безоговорочной лояльностью отдельных стран и обеспечивать социальное удовлетворение от идентификации с ними. И несмотря, на такие идеологии, как коммунизм, международный социализм и сионизм, породили конкурирующие системы ценностей, «национальное государство в целом оставалось центральной властью, наделенной законным осуществлением суверенной власти» [10]. Дополнительно это иллюстрируется выраженным национализмом, проявленным правящими элитами развивающихся стран Африки и Азии.

В результате, современное национальное государство стало, и в значительной степени осталось ключевой властью и основной институциональной структурой для эффективного ведения как внешних, так и внутренних дел.

Процесс взаимопроникновение. Несмотря на множество, квалифицирующих факторов, современная международная система считается настолько взаимозависимой, что некоторые аналитики предложили термин «проникновение», как наиболее подходящий для описания отношений взаимного влияния между субъектами системы. Например, Джеймс Розенау [1] предложил концепцию нового типа политической системы – «системы проникновения», для понимания слияния национальной и международной систем [14]. В одной из своих работ он утверждает, что «национальные общества настолько прониклись внешней средой, что больше не являются единственным источником легитимности, и как следствие, национальные политические системы теперь пронизывают друг друга, а также зависят друг от друга, и что их деятельность уже охватывает акторов, которые формально не являются субъектами системы» [15].

Наиболее ярким проявлением процесса проникновения является то, что многим национальным странам в современной международной системе становится все сложнее, если не бессмысленно, проводить грань между внешней и внутренней политикой. Это справедливо не только для развивающихся стран, которые проходят через медленные процессы модернизации и формирование жизнеспособной государственности, но и для промышленно развитых стран в аспекте перераспределения ресурсов и ценностей, зависящих от международных факторов.

Нигде, феномен взаимопроникновения не проявил себя более отчетливо и институционализирован, чем в деятельности международных организаций, наделенных некоторой долей наднационального авторитета, то есть в таких функциональных контекстах, как Европейский общий рынок, где взаимопроникновение фактически привело к процессам интеграции.

Другой пример взаимопроникновения – результат меняющейся природы национального государства. Как убедительно доказал Ганс Герман Герц [2] – «ранее, существовавшая «жесткая оболочка» экономических, социальных и правовых границ, которую национальные системы традиционно поддерживали по отношению к внешней среде, становится все более «проницаемой», в первую очередь из-за развития современных технологических, информационных и цифровых технологий» [8].

Все эти примеры не являются исчерпывающими, и выходят за рамки простого факта растущей взаимозависимости между национальными участниками системы, являющимися примерами процесса взаимопроникновения, в котором традиционные политические, экономические, правовые и социальные границы, отделяющие национальное государство от окружающих международных факторов, становятся все более «хрупкими».

Показатели экономической безопасности как факторы, определяющие глобальную интеграцию государства. Очевидно, что «национальные интересы, макроэкономические показатели и государственная политика оказывают важное влияние на характер и темпы глобальной интеграции в ее различных измерениях» [4], и что они взаимодействуют во многих международных отношениях. Между тем, совершенствование национальной системы показателей не может происходить спонтанно в экономическом вакууме. «Желание руководства стран мира воспользоваться преимуществами глобальной интеграции, по их мнению, является ключевой причиной того, почему выгодно делать инновации и инвестиции в приоритетные отрасли, которые в перспективе могут способствовать более высокому уровню экономического развития государства» [11].

Проанализируем некоторые показатели экономической безопасности России в сравнении с некоторыми зарубежными странами как факторы, определяющие глобальную интеграцию государства (табл. 1, 2; рис. 1-4).

Таблица 1.

Численность населения по отдельным странам (человек)

Страна
2000
2005
2010
2015
2020
Австралия
18 890 366
20 030 327
21 954 429
23 765 844
25 352 351
Великобритания
58 820 149
60 082 063
63 146 804
65 643 395
67 709 055
Германия
81 395 439
81 624 427
80 863 181
81 620 276
83 651 225
Китай
1 286 057 488
1 326 962 119
1 365 021 409
1 403 181 303
1 436 568 870
Россия
146 659 006
143 874 708
143 403 715
144 826 264
145 903 530
США
280 138 172
293 684 931
307 670 629
319 784 928
330 039 076
Франция
58 860 585
60 910 787
62 712 593
64 324 439
65 202 014
Швейцария
7 129 476
7 355 532
7 761 677
8 251 762
8 623 162
ЮАР
44 654 851
47 588 523
50 850 031
54 968 738
58 935 529
Япония
127 425 657
128 265 650
128 548 720
128 076 130
126 667 330
Источник: составлено автором по статистическим материалам соответствующих стран.

Как видно по значениям таблицы 1, из исследуемых стран в период с 2000 г. по 2020 г. увеличение численности населения произошло в таких странах как – Австралия, Великобритания, Германия, Китай, США, Франция, Швейцария, ЮАР; прирост населения на 2020 год составил – 1,20%, 0,55%, 0,39%, 0,41%, 0,59%, 0,22%, 0,75%, 1,30% соответственно. Снижение данного показателя демонстрируют Россия и Япония. Однако, Россия за 2020 год имеет незначительный прирост населения со значением 0,07%, у Японии значение данного показателя отрицательное -0,29%.

Рисунок 1. Масштабы территории по отдельным странам на 2020 г., млн. кв. км

Источник: составлено автором по статистическим материалам соответствующих стран.

Как видно из рисунка 1, масштабными территориями и 10 исследуемых стран обладают Россия, ЮАР, Китай, США.

Рисунок 2. Доход от природных ресурсов по отдельным странам, % ВВП

Источник: составлено автором по статистическим материалам соответствующих стран.

Согласно рисунку 2, самая большая доля от природных ресурсов в процентах от ВВП у России, далее Австралии, ЮАР и Китая, у остальных исследуемых стран значение данного показателя находятся на низком уровне.

Рисунок 3. Первая десятка стран мира по расходам на оборону, % ВВП

Источник: составлено автором по статистическим материалам соответствующих стран.

На рисунке 3 представлена первая десятка стран мира по расходам на оборону в процентах от ВВП, где лидерами являются (за период 2016-2020 гг.):

- Саудовская Аравия – 8,8%, 7,3%, 7,3%, 6,5%, 8,4%;

- Россия – 4,5%, 3,0%, 2,6%, 3,0%, 4,3%;

- США – 3,5%, 3,3%, 3,2%, 3,4%, 3,7%.

Далее по рейтингу (за 2020 год): Индия – 2,9%; Южная Корея – 2,8%; Великобритания – 2,2%; Франция – 2,1%; Китай – 1,7%; Германия – 1,4%; Япония – 1,0%.

Таблица 2.

Экономический рост: темп прироста реального ВВП по отдельным странам, %

Страна
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Австралия
3,9
2,5
2,5
2,1
2,7
2,3
2,9
2,1
1,8
Великобритания
1,4
2,1
2,6
2,3
1,9
1,8
1,3
1,4
1,1
Германия
0,4
2,2
1,4
1,4
2,2
2,6
1,2
0,5
0,2
Китай
7,8
7,7
7,4
7,0
6,8
6,9
6,7
5,9
4,6
Россия
4,0
1,7
0,7
-1,9
0,1
1,8
2,5
1,3
1,1
США
2,2
1,8
2,5
2,9
1,6
2,3
2,9
2,1
1,6
Франция
0,3
0,5
0,9
1,1
1,1
2,2
1,7
1,5
1,2
Швейцария
1,0
1,8
2,4
1,3
1,7
1,8
2,7
0,9
0,6
ЮАР
2,2
2,4
1,8
1,1
0,4
1,4
0,7
0,1
-0,2
Япония
1,5
2,0
0,3
1,2
0,5
2,1
0,3
0,6
-0,1
Источник: составлено автором по статистическим материалам соответствующих стран.

Из таблицы 2 видно, что имеется тенденция снижения темпов прироста реального ВВП по всем рассматриваемым странам за период 2019, 2020 гг. «Ключевой особенностью стал разразившейся кризис, связанный с пандемией – Covid-19» [1]. При этом, у ЮАР и Японии значения данного показателя на 2020 г. отрицательные (-0,2; -0,1 соответственно).

Рисунок 4. Индекс развития человеческого потенциала по отдельным странам,

(0-1, балл)

Источник: составлено автором по статистическим материалам соответствующих стран.

Индекс человеческого развития (ИЧР) – это статистический составной индекс, используемый для определения общих достижений страны в ее социально-экономических измерениях. Социально-экономические аспекты страны зависят от здоровья граждан, их уровня образования и уровня жизни.

Рисунок 4 демонстрирует высокий уровень ИЧР у Швейцарии, Германии, Австралии, Великобритании, США и Японии.

Заключение

Процесс глобальной интеграции рассматривается как необратимая тенденция, которая способствует экономической безопасности, политической стабильности, социокультурной гармонизации, демократизации и внимание общества к правам человека. Сторонники интеграции утверждают, что эти события привели к экономическому росту и человеческому развитию (например, «Программа развития Организации Объединенных Наций, 1999 г.» [16]). Соответственно, глобальная интеграция была сформулирована как ключевая стратегия экономического роста и человеческого развития в странах по всему миру. Однако большие выгоды получают экономически развитые государства. При этом, «по мере того как страны, входящие в общие цепочки поставок, все чаще заключают региональные торговые соглашения, многие из них, особенно развивающиеся страны, стремятся к региональной интеграции, чтобы продолжать получать выгоды от многосторонней торговли» [2].

В настоящее время, более чем когда-либо, именно экономические отношения между государствами формируют общий характер между ними и определяют экономическую безопасность как концепцию, которой в условиях глобальной интеграции и множества наднациональных механизмов нельзя пренебрегать. Глобальная интеграция, процесс, создающий международную среду – подрывает старое определение экономической безопасности и вынуждает его пересмотреть. При этом, «экономическая безопасность может быть достигнута двояко:

- с либеральной точки зрения через более интенсивную интеграцию, и с меркантилистской точки зрения через меньшую интеграцию;

- с марксистской точки зрения с радикальными изменениями на мировом уровне» [5].

Проанализированные в работе отдельные показатели в рамках экономической безопасности могут использоваться для сравнения сильных и слабых сторон различных аспектов интеграции, и для более точного выявления пробелов и их источников. Это, в свою очередь, может способствовать принятию рациональных политических решений о том, как наилучшим образом удовлетворить чаяния и обязательства государств в отношении глобальной интеграции.

Таким образом, России при обеспечении экономической безопасности в условиях глобальной интеграции необходимо:

- формирование соответствующего организационно-правового и экономического инструментария, и закрепление их на законодательном уровне;

- выработка эффективного механизма совершенствования экономической политики государства в основе индикативного подхода и его мониторинга;

- создание инфраструктуры, связанной с институциональными механизмами, которые будут соответствовать требованиям глобальной интеграции.

[1] Джеймс Розенау (англ. James N. Rosenau; 1924-2011) – американский специалист в области международных отношений, профессор политических наук.

[2] Ганс Герман Герц (23 сентября 1908 – 25 декабря 2005) – американский ученый в области международных отношений и права.


Источники:

1. Казанцев С.В., Колпакова И.А., Лев М.Ю., Соколов М.М. Угрозы развитию экономики современной России: ценовые тренды, санкции, пандемия. - Москва, 2021. – 224 c.
2. Лев М. Ю. Экономическая безопасность и цены в процессе интеграции стран – членов ЕАЭС // Вестник Института экономики Российской академии наук. – 2019. – № 5. – c. 132-147.
3. Лев М.Ю., Лещенко Ю.Г. Обеспечение экономической безопасности России в международных финансово-экономических организациях в процессе интеграции // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 3. – c. 669-688.
4. Лещенко Ю. Г. Национальные интересы в контексте обеспечения экономической безопасности государства в условиях глобальной интеграции: эволюционно-теоретический аспект // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 4. – c. 2375-2390.
5. Петренко Е.С., Варламов А.В., Лещенко Ю.Г. Экономическая безопасность и интересы России в БРИКС // Экономические отношения. – 2020. – № 4. – c. 1295-1312.
6. Петренко Е.С., Варламов А.В., Лещенко Ю.Г. Экономическая безопасность России в процессе интеграции в Евразийский экономический союз // Экономические отношения. – 2020. – № 4. – c. 1191-1210.
7. Balassa B. Theory of Economic Integration. - Richard D. Irwin. House Wood, Illinois, 1961.
8. Herz J. H. Political Realism and Political Idealism. A Study in Theories and Realities. - Chicago: University of Chicago Press, 1951. – xii, 275 p.
9. Isaeva E.A., Leshchenko J.G. Evaluation of the effectiveness of modern models of regulation of financial markets // Креативная экономика. – 2019. – № 10. – p. 2045-2066.
10. Leshchenko J.G. Economic sovereignty in the 21-st century: the issue of Russia's foreign economic security in the conditions of membership in international financial and economic organizations // Российское предпринимательство. – 2018. – № 12. – p. 3637-3650.
11. Lev M. Y. Leshchenko Y. G. International reserves of the bank of Russia in the system of the state's economic security // Journal of Advanced Research in Dynamical and Control Systems. – 2020. – p. 876-888.
12. Lev M. Yu., Medvedeva M.B., Leshchenko Yu. G., Perestoronina E.A. Spatial analysis of financial Indicators Determining the level of Ensuring the economic Security of Russia // Экономика и управление: проблемы, решения. – 2021. – № 1 (109). – p. 21-34.
13. Libman A. Autocracies and regional integration: the Eurasian case // Post-Communist Economies. – 2018. – № 3. – p. 334-364.
14. Rosenau J. N. Study of World Politics Volume I Theoretical and Methodological Challenges. [Электронный ресурс]. URL: https://www.academia.edu/28648578/James_N_Rosenau_Study_of_World_Politics_Volume_I_Theoretical_and_Methodological_Challenges_2006_ (дата обращения: 26.05.2021).
15. Rosenau J. N. The study of global interdependence: essays on the transnationalization of world affairs. Topics International relations. - Publisher New York: Nichols Pub. Co., 1980.
16. United Nations. United Nations Development Program, 1999. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ungm.org/Shared/KnowledgeCenter/Pages/UNDP (дата обращения: 06.06.2021).

Страница обновлена: 02.09.2021 в 13:37:30