Оценки ущерба от безработицы в условиях мировых глобальных вызовов и направления социального предпринимательства

Полякова И.А.1, Бондаренко Г.А.1
1 Ростовский государственный экономический университет (РИНХ)

Статья в журнале

Социальное предпринимательство и корпоративная социальная ответственность
Том 1, Номер 1 (Январь-март 2020)

Цитировать:
Полякова И.А., Бондаренко Г.А. Оценки ущерба от безработицы в условиях мировых глобальных вызовов и направления социального предпринимательства // Социальное предпринимательство и корпоративная социальная ответственность. – 1970. – Том 1. – № 1.

Аннотация:
В статье рассмотрено применение основных методик расчета экономического и социального ущерба от безработицы. Осуществлен статистический анализ и оценивание динамики валового внутреннего продукта России и основных показателей рынка труда в целях выявления негативных последствий от изменения уровня безработицы. Показана целесообразность широкого развития социального предпринимательства в трудовой сфере. Сделан вывод о возможности применения данных методик для оценки последствий мировых глобальных вызовов на социально-экономическое положение России и стран мирового сообщества.

Ключевые слова: закон Оукена, безработица, рынок труда, валовой внутренний продукт, динамика, метод, социальное предпринимательство



На современном этапе общественного развития в условиях определенной напряженности в международных отношениях стран мирового сообщества, вызванных пандемией коронавируса, имеет место наличие определенной макроэкономической нестабильности и конъюнктурных колебаний на рынках факторов производства, что вызывает дисбаланс всех ресурсов социально-экономического потенциала и, в частности, увеличивает безработицу. Это предопределяет постановку и необходимость решения одной из важнейших задач статистики труда - оценку ущерба, наносимого безработицей экономике на региональном и мировом уровнях.

На практике применяются различные методики, позволяющие выявить и рассчитать потери от безработицы, в том числе рассчитать размер ущерба, выраженный в недопроизводстве валового внутреннего продукта (ВВП), так называемый «ущерб упущенных возможностей» из-за недоиспользования трудового потенциала экономически активной части населения.

Нельзя не отметить, что наличие безработицы приводит к недостаточному использованию имеющихся в экономической системе ресурсов, в связи с чем значение фактического валового внутреннего продукта (ВВП) меньше, чем значение потенциального (то есть, величины ВВП при условии полной загрузки и полной занятости ресурсов).

Таким образом, можно рассчитать отклонение ВВП (GDP gap) как отношение разницы между фактическим ВВП (Y) и потенциальным ВВП (Y*) к величине потенциального ВВП, выраженное в процентах [1]:

Image2470

Занятое население участвует в производстве товаров и услуг, в то время как безработные не привлечены к данному процессу, исходя из этого, предполагается, что увеличение уровня безработицы неизменно приводит к снижению реального объема ВВП. Зависимость между отклонением фактического объема выпуска ВВП от потенциального и уровнем безработицы эмпирически можно выразить при помощи закона А. Оукена [9]. Согласно которому, при условии отсутствия экономического роста, увеличение уровня циклической безработицы на 1 процентный пункт сокращает объем фактического ВВП на 2,5%, и наоборот.

Image2471

где u – фактический уровень безработицы;

u*- естественный уровень безработицы;

(u – u*) – уровень циклической безработицы;

b - коэффициент Оукена (b > 1), показывающий, на сколько процентов сокращается фактический объем выпуска продуктов и услуг по сравнению с потенциальным объемом, если уровень циклической безработицы увеличивается на 1 процентный пункт.

Таким образом, закон Оукена – достаточно известный в экономической теории закон, который показывает наличие обратной зависимости между уровнем циклической безработицы и величиной ВВП страны.

Исходя из вышеизложенного, нами осуществлен расчет размера потерь от безработицы на основе формулы закона А. Оукена для России в динамике за 2007-2019 гг.

Следует отметить, что величина естественного уровня безработицы, необходимая для расчета потерь ВВП по формуле Оукена, периодически пересматривается. Так, в начале 1960-х годов она составляла 4% от численности рабочей силы, а в настоящее время находится на уровне 6% - 7% [2].

Причиной данной динамики, согласно информации официальной статистики, является увеличение в среднем продолжительности времени поиска работы безработными, что, в свою очередь, может быть обусловлено следующими причинами:

- ростом размеров выплат пособий по безработице, а также продолжительности периода их выплаты;

- ростом удельного веса женщин и молодежи в составе рабочей силы.

Первый фактор обеспечивает возможность для населения поиска работы в течение более продолжительного периода времени. Второй фактор, означающий, изменение половозрастной структуры рабочей силы, путем увеличения численности лиц, впервые вступающих на рынок труда и ищущих работу, приводит к усилению конкуренции на рынке труда и, тем самым, в определенной степени, увеличивает продолжительность периода поиска работы.

Таким образом, в нашем исследовании считаем целесообразным принять значение естественного уровня безработицы равное 6%, и осуществить расчеты ее влияния на динамику объема ВВП Росси.

Таблица 1 – Динамика валового внутреннего продукта и уровня безработицы России. [3]

Показатели
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Фактический ВВП, трлн. рублей
33,2
41,3
38,8
46,3
60,1
68,1
73,0
79,0
83,1
85,6
91,8
104,6
110,0
Уровень безработицы, %
6,0
6,2
8,3
7,3
6,5
5,5
5,5
5,2
5,6
5,5
5,2
4,8
4,6
Потенциаль-ный ВВП, трлн. рублей
33,2
38,6
36,6
44,8
59,4
69,0
73,9
80,6
83,9
86,7
90,0
107,8
113,9
Изменение ВВП (+/-) от колебания уровня безработицы, трлн. рублей
0,0
-2,7
-2,2
-1,5
-0,7
0,9
0,9
1,6
0,8
1,1
-1,8
3,1
3,9
Из данных, представленных в таблице 1 следует, в 2009 и 2010 гг. имело место значительное превышение заданных параметров естественного уровня безработицы в России, что в определенной мере можно объяснить влиянием экономического кризиса 2008 года. Начиная с 2012 года, уровень безработицы в стране был несколько ниже естественного уровня безработицы.

Наряду с вышеотмеченным, на всем протяжении рассматриваемого периода имеет место поступательный рост объема фактического ВВП страны, за исключением 2009 года, как вследствие влияния мирового финансово-экономического кризиса. Более того, органам государственного управления нашей страны удалось минимизировать влияние новых макроэкономических условий, сложившихся в 2014 году, и как положительный результат - в этот период имел место рост объема ВВП и незначительное снижение уровня безработицы.

Анализ последствий колебаний уровня безработицы на изменение объема фактического ВВП России, согласно расчетам по формуле Оукена, показывает, что наибольшие потери объема фактического ВВП были зафиксированы в 2008-2009 гг., в это период было недополучено 2,2-2,7 трлн. рублей ВВП. В 2007 гг. в России значение уровня естественной безработицы совпадало со значением ее фактического уровня, в 2018-2019 гг. имело место некоторое превышение фактического уровня безработицы и вследствие этого, объем фактического ВВП превысил объем потенциального на 2,9-3,1 трлн. рублей.

Единственным, однако, достаточно значимым недостатком применения данного метода расчета потерь от безработицы является то обстоятельство, что метод не позволяет учитывать влияние динамики цен на объем валового внутреннего продукта.

Вышеизложенное позволяет отметить, что в России, начиная с 2012 г. до периода пандемии коронавируса и как следствие влияния процесса самоизоляции на социально-экономическое положение страны, складывалась достаточно благоприятная ситуация в социально-экономической сфере, что способствовало значительному вкладу трудового фактора в положительную динамику валового внутреннего продукта.

Следует особо подчеркнуть, что ряд исследователей, помимо определения экономического ущерба, также рассчитывают и социальные потери от безработицы, которые выражаются в объеме доходов, недополученных безработными. В частности, исследователь Бекхожава А.К. [1] предлагает следующую методику расчета на основе применения показателей численности безработных и среднемесячной номинальной начисленной заработной платы:

Численность безработных
×
Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата
-
Объем выплаченных пособий по безработице

На основе приведенной методики нами осуществлен расчет величины социальных потерь от наличия безработицы в России в динамике за период с 2007 по 2019 гг. (см. таблицу 2).

Таблица 2 – Динамика важнейших показателей состояния социально-экономической сферы России [4]


2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
ВВП, трлн. рублей
33,2
41,3
38,8
46,3
60,1
68,1
73,0
79,0
83,1
85,6
91,8
104,6
110,0
Численность безработных, млн. человек
4,5
4,7
6,3
5,5
4,9
4,1
4,1
3,9
4,3
4,2
4,0
3,7
3,5
Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата, тыс. рублей
13,6
17,3
18,6
21,0
23,4
26,6
29,8
32,5
34,0
36,7
39,2
43,7
47,5
Максимальный размер пособия по безработице, тыс. рублей
2,9
3,1
4,9
4,9
4,9
4,9
4,9
4,9
4,9
4,9
4,9
4,9
8,0
Общий объем недополученных безработными доходов, млрд. рублей
58,5
78,1
112,2
111,3
110,1
105,1
118,4
121,5
140,2
150,9
150,5
155,0
156,3
В качестве основы для расчета объема величины недополученных доходов безработными России был принят максимальный размер выплаты пособия по безработице.

Из данных таблицы 2 видно, что на всем протяжении исследуемого периода имел место рост, как объема ВВП, так и величины среднемесячной номинальной начисленной заработной платы. Наряду с этим, максимальная численность безработных была зафиксирована в 2009 году и, начиная с 2010 года, наблюдалась тенденция снижения значения данного показателя, за исключением 2015 года, когда проявились последствия новых экономических условий.

Наряду с отмеченным выше, за рассматриваемый период имел место рост объема недополученных доходов безработными, в частности, в 2019 году размер недополученных доходов составил 156,3 млрд. рублей.

В целях более глубокого анализа динамики величины социальных потерь от уровня безработицы в России, рассчитаны цепные темпы роста на основе показателей, приведенных в таблице 2 (см. рисунок 1).

Рисунок 1. Динамика основных показателей состояния социально-экономической сферы России (% к предыдущему периоду) [5]

Из данных, представленных на рисунке 1 видно, что в 2009 году в стране наблюдалось наиболее высокое снижение объема валового внутреннего продукта (на 6,1%), при одновременном увеличении численности безработных (на 34,0%), что привело к принятию решения об индексации размера пособия по безработице и росту его максимального значения на 56,9%, а также увеличению объема недополученных доходов безработными на 43,7%.

Отметим, что после 2012 года наблюдалась более плавная динамика значений исследуемых показателей. Это свидетельствует о том, что органам власти и управления России удалось минимизировать последствия влияния макроэкономических условий 2009 года, а также, в некоторой степени, «сгладить» результаты макроэкономических шоков 2014 года.

На основе предварительной оценки, осуществленной Федеральной службой государственной статистики (Росстат) размер ВВП в 1 и 2 кварталах 2020 года составил, соответственно, 25317,7 млрд. рублей и 22785,9 млрд. рублей. Уровень безработицы за названные периоды, соответственно, составил 4,6% и 6,0%. Второй квартал 2020 года показал тенденцию роста уровня безработицы населения: в апреле этот показатель составил 5,8%, мае – 6,1% и июне – 6,2%, что объясняется сложившимися реалиями.

Следовательно, в 1 квартале 2020 года уровень безработицы населения России не превышал значение ее естественного уровня, во втором квартале – этот показатель в среднем был равен данному значению. Согласно статистическим данным, начиная с мая 2020 года в стране имеет место тенденция к увеличению потерь ВВП страны от безработицы, которые к июлю 2020 года, на основе расчетов по приведенной выше формуле Оукена, могут достигнуть 15,0 млрд. рублей.

Говоря о социальных потерях населения России от безработицы в 1 и 2 кварталах 2020 года, согласно формуле исследователя Бекхожаевой А.К., их размер может к концу 1 полугодия превысить 200 млрд. рублей.

Таким образом, расчеты показывают, что, несмотря на принимаемые меры Правительства России по снижению негативного эффекта от роста безработицы, общество продолжает нести большие экономические и социальные потери от данного процесса [5, 6, 8]. Следует констатировать, что практически все страны мирового сообщества имеют в большей или меньшей степени, аналогичные процессы.

Следовательно, необходима разработка дополнительных мероприятий, способствующих снижению уровня безработицы в стране и ее регионах, а также экономической и социальной поддержки населения, оказавшегося в сложной жизненной ситуации, обусловленной сложившимися реалиями.

Одним из направлений по снижению напряженности на рынке труда России и ее территориальных образований может являться активное внедрение концепции социального предпринимательства, выступающей в качестве социально ответственной деятельности субъектов малого и среднего предпринимательства, направленной на решение социальных проблем и объединение социального назначения хозяйствующего субъекта с предпринимательским новаторством и достижением устойчивой самоокупаемости [4, 7].

В настоящее время социальное предпринимательство в России получает все большую поддержку как среди населения, так и органов государственной власти и управления, что способствует более активному вовлечению незащищенных слоев населения в экономическую и трудовую сферы страны на разных уровнях территориальной агрегации.

Однако, следует отметить, развитию социального предпринимательства в России препятствуют ряд факторов, к числу которых следует отнести: недостаточную степень освещения целей, задач, результатов деятельности социальных предприятий в СМИ и сети Интернет; невозможность социально-значимых проектов охватить широкие массы населения; отсутствие соответствующих нормативно-правовых актов. Большинство хозяйствующих субъектов, ассоциирующих себя с «социальным предпринимательством» в мировую практику не интегрированы, и, в большинстве случаев являются местными, решающими проблемы местного сообщества или собственной группы [3, 11].

Наиболее распространенным видом социального предпринимательства в России на сегодняшний день является корпоративная социальная ответственность коммерческих компаний. Она заключается в выполнении компаниями предписанных законом обязательств, в готовности нести необходимые расходы, а также необязательные расходы на социальные нужды сверх норм, установленных трудовым, налоговым, экологическим и другими правовыми актами, предписанных собственными этическими и моральными соображениями.

Следовательно, имеет место целесообразность повышения уровня социальной ответственности коммерческих компаний с целью снижения напряженности на рынке труда страны и ее регионов путем сохранения имеющихся и/или создания новых рабочих мест с оптимальной оплатой труда и социальными гарантиями, возможностью выбора гибкого рабочего графика или работы из дома, особенно для социально незащищенных слоев населения [13, 14].

В заключении следует отметить, что рассчитанная выше величина экономического и социального ущерба от безработицы является неполной характеристикой потерь физических лиц, оставшихся без работы или занятия. Следует учитывать, что при длительном периоде нахождения в статусе безработного у индивида снижается и качество образовательного и профессионального потенциала, что рассчитать достаточно сложно.

Одновременно, потеря источника дохода ведет к снижению уровня и качества жизни безработного и членов его домохозяйства, что в отдаленной перспективе может привести к ухудшению состояния здоровья населения и снижению продолжительности жизни в стране.

В связи с этим, необходим постоянно действующий мониторинг основных показателей социально-экономического положения России и ее территориальных образований, как информационно-аналитической платформы выявления потерь от безработицы, особенно в период пандемии с целью принятия обоснованных организационных и управленческих решений мер по их минимизации.

[1] Матвеева, Т. Ю. Введение в макроэкономику [Текст] : учеб. пособие / Т. Ю. Матвеева ; Гос. ун-т — Высшая школа экономики. — 6-е изд., испр. — М. : Изд. дом ГУ ВШЭ, 2015 — 511.

[2]Т.А. Фролова Экономическая теория: конспект лекций. Таганрог: ТТИ ЮФУ, 2015.

[3]Расчеты произведены авторами на основе данных официального сайта Федеральной службы государственной статистики (Росстат) – www.gks.ru

[4] Расчеты произведены авторами на основе данных официального сайта Федеральной службы государственной статистики (Росстат) – www.gks.ru

[5] По расчетам авторов [2]


Источники:

1. Бекхожаева А. К. Методология статистической оценки состояния и развития рынка труда Республики Казахстан. / Дис.,.. канд. экон. наук: 08.00.11. - Москва, 1998. – 138 c.
2. Бондаренко Г.А. Информационно-аналитический обзор основных параметров экономической и трудовой сфере России в условиях макроэкономической нестабильности // Статистические методы в гуманитарных и экономических науках: Материалы международной научно-практической конференции (Санкт-Петербург). СПб., 2016.
3. Ветрова Е.А., Акимов И.В. Социальное предпринимательство в РФ: проблемы и пути развития // Материалы Афанасьевских чтений. – 2016. – № 1(14). – c. 145-152.
4. Некоммерческий сектор как базис для социального предпринимательства в Казахстане: оценка экономических показателей на основе системы национальных счетов // Экономика. – 2019. – № 2. – c. 89-106. – doi: 10.18334/asia.3.2.40762.
5. Дудина О.М., Арсельгова М.А. Социальные и экономические последствия безработицы // Экономика труда. – 2019. – № 2. – c. 923-940. – doi: 10.18334/et.6.2.40810.
6. Карагёзова Н.Р. Анализ динамики индекса потребительских цен, бедности и безработицы в Азербайджане // Экономические отношения. – 2018. – № 2. – c. 233-246. – doi: 10.18334/eo.8.2.39025.
7. Клиндух Р.В. Социальное предпринимательство: понятийно-терминологическая систематизация // Экономика, предпринимательство и право. – 2019. – № 3. – c. 167-178. – doi: 10.18334/epp.9.3.41085.
8. Кочергин М.А. Безработица и её последствия для экономики страны (статистический анализ на примере РФ) // Экономика труда. – 2017. – № 1. – c. 9-18. – doi: 10.18334/et.4.1.37767.
9. Матвеева Т.Ю. Введение в макроэкономику. / Гос. ун-т – Высшая школа экономики. — 6-е изд., испр. - М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2015. – 511 c.
10. Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики (Росстат). [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru.
11. Петренко Е.С., Столяров Н.О., Витер К.А. Компаративный анализ ментальных моделей восприятия социального предпринимательства в России и Казахстане // Экономические отношения. – 2019. – № 1. – c. 107-122. – doi: 10.18334/eo.9.1.40501.
12. Полякова И.А., Полякова Е.М., Бондаренко Г.А., Иващенко Ю.И. Структурные различия и рейтинговая оценка важнейших сфер региона: современные методы статистического исследования. / Монография. - Ростов-на-Дону: Изд-полиграфический комплекс РГЭУ(РИНХ), 2017. – 124 c.
13. Соловьев А.К. Пенсионный фактор экономической безопасности России // Экономическая безопасность. – 2019. – № 3. – c. 203-209. – doi: 10.18334/ecsec.2.3.100639.
14. Шитова Ю.Ю., Шитов Ю.А. Мобильность населения и вопросы безопасности // Экономическая безопасность. – 2019. – № 2. – c. 105-114. – doi: 10.18334/ecsec.2.2.100629.

Страница обновлена: 10.10.2020 в 01:54:04