Анализ состояния экономической системы Южной Кореи в контексте новых мировых экономико-политических реалий
Статья в журнале
Экономические отношения (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 15, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2025)
Южная Корея на сегодняшний день является одной из самых неоднозначных стран мира. Она граничит с самой непредсказуемой страной, обладающей ядерным оружием – Корейской Народной Демократической Республикой (КНДР), которая находится с рассматриваемым государством в крайне враждебных отношениях. Например, 17 октября 2024 года в конституцию Северной Кореи были внесены существенные изменения, определяющие Республику Корею как враждебное государство, что подтверждает текущее желание политического руководства Ким Чен Ына полной аннексии «непокорного соседа». В свою очередь экономика Корейской Республики является одной из самых развитых финансовых систем в мире по состоянию на 2023 год, согласно данным МВФ страна занимает четырнадцатое место в мире по ВВП (по ППС) (2,92 трлн долларов США) и двенадцатое место по номинальному ВВП (1,72 трлн долларов США), но при этом в ней присутствует транспарентная олигополия на перманентной основе – чеболи, к которым можно смело отнести такие известные компании как: Samsung, LG Group, GS Group, Hyundai и т.д. [1] [2] [3]
Актуальность исследования обусловлена развитием мировых экономико-политических циклов, наблюдаемых с начала 2019 года на фоне пандемии COVID-19 и эскалации геополитической напряжённости в феврале 2022 года. В связи с этим всесторонний макроэкономический анализ тенденций экономической системы Южной Кореи в условиях нестабильности глобальной макроэкономической системы позволяет оценить влияние изменений экономических и политических реалий на данное государство, а также целесообразность инвестиционных вложений в его экономику.
Целью данной работы является определить перспективы развития экономической системы Республики Кореи в краткосрочном и долгосрочном периодах в контексте пандемии COVID-19 и эскалации мирового геополитического кризиса в феврале 2022 года. Для достижения поставленной цели и недопущения суждений, имеющих низкую степень аутентичности, в работе необходимо выполнить следующий перечень задач:
Изученность проблематики:
Комплексное исследование природы «Украинского кризиса» и влияния его эскалации в феврале 2022 года на глобальные геополитические трансформации представлено в трудах следующих авторов: Дробот Е.В., Стамати Е.П., Никитина А.В. [6], Дробот Е.В., Поспелова А.Л., Утябаева Э.Р., Петровская В.А. [7], Герасимов В.В., Королев А.А., Герасимова Е.О. [8], Стефанова Н. А., Королев А. А. [9].
Фундаментальные исследования влияния экономико-политических потрясений, обусловленных пандемией COVID-19 и эскалацией геополитической ситуации в 2022 году, на эволюцию глобальных экономических и политических процессов нашли своё отражение в трудах следующих авторов: Бегларян Г.А., Иванов Г.Н., Калугина П.П., Половинчикова А.В. [10], Кудряшов А.А., Королев А.А. [11], Городнова Н.В., Домников А.Ю. [12], Стефанова Н. А., Королев А. А. [13], Зимовец А.В., Климачев Т.Д. [14], Кудряшов А.А., Королев А.А. [15], Гераськина А.Р. [16], Костин К.Б., Шимко П.Д., Сун Ци [17], Маркелова Э.А. [18], Стефанова Н. А., Королев А. А. [19], Кудряшов А.А., Королев А.А. [20], Стефанова Н. А., Королев А. А. [21], Стефанова Н. А., Королев А. А. [22], Кудряшов А.А., Королев А.А. [23].
Проблематика данного научного исследования заключается в формировании с начала 2019 года новых мировых экономико-политических реалий на фоне масштабных потрясений в глобальной финансовой и политической системах. В связи с этим анализ влияния перманентной конверсии экономического и геополитического строя на Республику Корею позволяет оценить воздействие этих мировых изменений на страну, выступающую в роли безвольного сателлита США, и на этой основе определить целесообразность инвестиционных вложений в её экономику.
Фундаментальные исследования, посвящённые воздействию экономико-политических потрясений, вызванных пандемией COVID-19 и обострением геополитической ситуации в 2022 году, на ключевые мировые экономические и политические тренды, охватывающие многоаспектный анализ изменений макроэкономической динамики, глобальных финансовых рынков и эволюции международных отношений в условиях новых глобальных экономических и политических реалий представлены в трудах следующих авторов.
1. Провести анализ влияния экономико-политических потрясений, наблюдаемых с начала 2019 года на основные макроэкономические показатели Республики Кореи.
2. Рассмотреть воздействие пандемии коронавирусной инфекции и обострения мировой геополитической обстановки в 2022 году на волатильность ключевых биржевых индексов, чистой прибыли ведущих транснациональных корпораций и рыночных котировок национальных денежных единиц Южной Кореи по сравнению с основными валютами в мире.
3. Через математический анализ определить степень аффилированности тенденций экономической системы рассматриваемого государства по отношению к доминирующим финансовым системам Запада.
Научной новизной данного исследования является анализ и оценка воздействия пандемии коронавирусной инфекции и обострения мировой геополитической обстановки в 2022 году с целью определения дальнейших перспектив развития народного хозяйства Южной Кореи в краткосрочном и долгосрочном периодах.
В работе выдвинута гипотеза, предполагающая, что к ноябрю 2024 года Республика Корея стала полноценным союзником, поддерживающим большую часть интересов США на фоне высокой экономической зависимости и потенциальных угроз военной интервенции со стороны Северной Кореи. Однако в настоящее время её экономика стабильно развивается, и с высокой вероятностью, в случае продолжения поддержки со стороны Соединённых Штатов Америки, она сможет успешно расти как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе благодаря грамотной внутренней макроэкономической политике.
При проведении научного исследования коллективом авторов применялись следующие научные методы: аналитический метод, метод статистического анализа, метод математического анализа, индуктивный метод, дедуктивный метод, графический метод и метод изучения информационных материалов.
Из представленных данных видно (рисунок 1), что с начала глобальных экономико-политических потрясений [4] [5] [6], уровень инфляции в стране имел негативную тенденцию на увеличение (линия тренда восходящая, коэффициент аппроксимации равен 0,5927).
Рисунок 1. Изменение тенденций инфляции потребительских цен в Республике Корея с начала 2018 года по 2023 год.
Figure 1. Change in consumer price inflation trends in the Republic of Korea from the beginning of 2018 to 2023.
Источник: составлено авторами на основе [1]
Во многом это аффилировано с проамериканским политическим курсом правительства Корейской Республики, который поддержал санкции против России на фоне эскалации «Украинского кризиса» [7] [8] [9]. В результате финансовая система государства, полностью не оправившаяся от рецессии, вызванной пандемией COVID-19, подверглась новому «удару» в связи с кардинальным ослаблением торговых отношений с РФ и скачками цен на природные ископаемые в мире во многом благодаря манипулированию с квотами на добычу нефти странами ОПЕК, с которыми Южная Корея была вынуждена увеличить товарооборот, чтобы компенсировать потерянный импорт из Российской Федерации. [10] [11] [12]
Стоит отметить, что в отличие от других Западных стран, которые смогли увеличить денежные вливания в свои макроэкономики, на 2023 год ситуация в Корейской Республике крайне непростая. Международные инверсионные структуры с крайней опаской относятся к капиталовложению в данное государства на почве непредсказуемости действий Северной Кореи и возможности начала нового «Корейского кризиса», аналогичному «Украинскому» [13] [14] [15], в любой момент, что спровоцировало падение прямых иностранных инвестиций в 2023 году после фактического разрыва дипломатических отношений между упомянутыми странами, однако в целом динамика данного экономического индикатора с 2018 года положительна, уровень достоверности равен 0,3737. (рисунок 2)
Рисунок 2. Изменение динамики прямых иностранных инвестиций, чистый приток (% от ВВП) с 2018 года по 2023 год — Республика Корея
Figure 2. Change in the dynamics of foreign direct investment, net inflow (% of GDP) from 2018 to 2023 - Republic of Korea
Источник: составлено авторами на основе [1]
В свою очередь рецессия в финансовой системе Южной Кореи спровоцировала рост расходов, в связи с попытками государства стабилизировать кризисную ситуацию (линия тренда восходящая, коэффициент достоверности варьируется на уровне 0,9753). (рисунок 3)
Рисунок 3. Изменение динамики расходов (% ВВП) с 2018 по 2023 год — Республика Корея
Figure 3. Change in expenditure dynamics (% of GDP) from 2018 to 2023 — Republic of Korea
Источник: составлено авторами на основе [1]
Это закономерно стало драйвером для увеличения долга центрального правительства, который, как и расходы страны стабильно увеличивался с 2018 года (коэффициент аппроксимации эквивалентен 0,9633). (рисунок 4)
Рисунок 4. Изменение динамики долга центрального правительства, всего (% от ВВП) с 2018 года по 2023 год — Республика Корея
Figure 4. Change in central government debt dynamics, total (% of GDP) from 2018 to 2023 — Republic of Korea
Источник: составлено авторами на основе [1]
В целом же ситуация в экономике Южной Кореи достаточно стабильна, что демонстрирует рост ВВП страны с начала глобальных экономико-политических циклов в мире, несмотря на незначительное снижение в 2020 году, линия тренда восходящая, уровень достоверности равен 0,9307. (рисунок 5)
Рисунок 5. Изменение динамики ВВП по ППС (в постоянных ценах 2021 года в международных долларах) с 2018 года по 2023 год — Республика Корея
Figure 5. Change in GDP dynamics at PPP (in constant 2021 prices in international dollars) from 2018 to 2023 — Republic of Korea
Источник: составлено авторами на основе [1]
Это связано с увеличением расходов государственного бюджета на поддержку макроэкономической системы страны, стабилизацией цен на природные ископаемые в мире и грамотной монетарное политикой главного регулирующего финансового института страны.
Как можно видеть из представленных данных, ключевая ставка банка Кореи имела тренд на рост с января 2019 года по октябрь 2024 года, коэффициент достоверности составил 0,5955. (рисунок 6)
Рисунок 6. Изменение динамки ключевой процентной ставки на территории Южной Кореи с января 2019 года по октябрь 2024 года.
Figure 6. Change in the dynamics of the key interest rate in South Korea from January 2019 to October 2024.
Источник: составлено авторами на основе [4]
Это стало следствием краткосрочных скачков инфляции в стране, выраженной в росте индекса потребительских цен с начала 2021 года, что вынудило главный регулирующий экономический институт Южной Кореи придерживаться жесткой кредитно-денежной политики, что смогло стабилизовать рост цен в стране на сегодняшний день. В целом же за рассматриваемый временной интервал индекс потребительских цен имел тенденцию на рост, уровень достоверности составил 0,4362. (рисунок 7)
Рисунок 7. Изменение индекса потребительских цен (ИПЦ) в Южной Корее (г/г) с февраля 2019 года по октябрь 2024 года
Figure 7. Change in Consumer Price Index (CPI) in South Korea (YoY) from February 2019 to October 2024
Источник: составлено авторами на основе [4]
Рассматривая влияние нестабильности в мировой экономической и политической системе [16] [17] [18] на тенденции сальдо чистой прибыли у доминирующих компаний Южной Кореи с начала 2019 года, можно заметить, что в целом ситуация достаточно положительная, что выражено в росте чистой прибыли у подавляющего большинства организаций, исключением считается предприятие Samsung Electronics, во многом в связи с её коммерческой деятельностью, позволившее ей существенно нарастить свои доходы в период пандемии COVID-19, однако после стабилизации эпидемиологической ситуации положительное сальдо доходов снизилось (таблица 1).
У остальных компаний прибыль показала динамику на рост. Стоит отметить, что все рассмотренные ведущие рыночные субъекты Корейской Республики, несмотря на нестабильность мировой геополитической и экономической обстановки, показали положительное сальдо, а большинство из них смогло его увеличить.
Во многом это связанно с конъюнктурой рынка труда в данном государстве, определяющийся особенностями олигополистической структуры, в рамках которой ведущие транснациональные корпорации в случае необходимости способны гибко адаптировать производственные издержки. Это осуществляется за счёт увеличения продолжительности рабочего дня и уменьшения заработных плат, что возможно ввиду устойчивого присутствия структурной безработицы в национальной макроэкономической системе. Такая ситуация способствует формированию жёсткой конкуренции среди кандидатов на вакансии в корпоративном секторе, а также подавлению профсоюзных инициатив. Этот подход, характерный для моделей управления в чеболях, направлен на усиление контроля над трудовыми ресурсами и поддержание высокой степени подчинённости работников экономическим интересам корпораций.
Таблица 1.
Изменение чистой прибыли у ведущих транснациональных компаний Республики Корея с 2019 года по 2023 год.
Table 1.
Change in net profit of leading multinational companies in the Republic of Korea from 2019 to 2023.
Компания
|
Чистая прибыль за
2018 год в триллионах KRW
|
Чистая прибыль за
2019 год в триллионах KRW
|
Чистая прибыль за
2020 год в триллионах KRW
|
Чистая прибыль за
2021 год в триллионах KRW
|
Чистая прибыль за
2022 год в триллионах KRW
|
Чистая прибыль за
2023 год в триллионах KRW
|
Линия тренда
|
Коэффициент аппроксимации
|
Samsung
Electronics
|
43,89
|
21,51
|
26,09
|
39,24
|
54,73
|
14,47
|
Нисходящая
|
0,0146
|
Hyundai
Motor
|
1,51
|
2,98
|
1,42
|
4,94
|
7,36
|
11,96
|
Восходящая
|
0,8165
|
KIA
|
1,16
|
1,83
|
1,49
|
4,76
|
5,41
|
8,78
|
Восходящая
|
0,873
|
KB
Financial Group
|
3,06
|
3,31
|
3,47
|
4,41
|
4,39
|
4,63
|
Восходящая
|
0,9112
|
Shinhan
Financial Group
|
3,16
|
3,4
|
3,41
|
4,02
|
4,64
|
4,37
|
Восходящая
|
0,858
|
Hana
Financial Group
|
2,23
|
2,39
|
2,64
|
3,53
|
3,57
|
3,42
|
Восходящая
|
0,8237
|
Posco
|
1,69
|
1,84
|
1,6
|
6,62
|
3,14
|
1,7
|
Восходящая
|
0,0589
|
Hyundai
Mobis
|
1,89
|
2,29
|
1,53
|
2,35
|
2,49
|
3,42
|
Восходящая
|
0,5735
|
Samsung
C&T
|
1,71
|
1,05
|
1,04
|
1,64
|
2,04
|
2,22
|
Восходящая
|
0,4436
|
LG Chem
|
1,47
|
0,31337
|
0,51263
|
3,67
|
1,85
|
1,34
|
Восходящая
|
0,1
|
Источник: составлено авторами на основе [1] [2] [3] [4]
Проводя анализ влияния глобальных экономико-политических циклов на ведущий биржевой индекс Южной Кореи – KOSPI (Korea Composite Stock Price Index), видно, что в целом его динамика с января 2019 года имела тренд на рост, уровень достоверности составил 0,1643 (с 1 января 2019 года по 1 ноября 2024 года его биржевая стоимость выросла на 24,56 процентов). (рисунок 8)
Рисунок 8. Изменение рыночной стоимости основного биржевого индекса Южной Кореи с 1 января 2019 года по 1 ноября 2024 года.
Figure 8. Change in market value of the main stock index of South Korea from January 1, 2019 to November 1, 2024.
Источник: составлено авторами на основе [4]
В свою очередь основные отраслевые индексы Республики Кореи с начала 2019 года по ноябрь 2024 года [19] [20] [21] имели достаточно неоднозначную динамику (таблица 2). Из представленных данных видно, что во временной интервал экономико-политических циклов финансовый сектор национального народного хозяйства упомянутой страны имел динамику на рост во многом благодаря жёсткой монетарной политике главного регулирующего финансового института государства и положительному сальдо доходов ключевых транснациональных корпораций страны.
Негативные тенденции вызваны в большей степени высокой волатильностью на фоне пандемии COVID-19, эскалацией «Украинского кризиса» в феврале 2022 года и крайне радикальной политикой Северной Кореи, которая может привести к полномасштабной военной интервенции в Южную Корею, представленные опасения международных инвестиционных структур возросли после 2022 года. [22] [23]
Таблица 2.
Изменение рыночной стоимости ключевых отраслевых индексов Республики Корея с 1 января 2019 года по 1 ноября 2024 года.
Table 2.
Change in market value of key industry indices of the Republic of Korea from January 1, 2019 to November 1, 2024.
Название
отраслевого индекса
|
Отрасль
|
Линия тренда
|
Коэффициент
аппроксимации
|
Изменение в %
|
KQ Financial
|
Финансы
|
Восходящая
|
0,2901
|
95,42
|
KQ
Electric Electronics
|
Электроника
|
Восходящая
|
0,3916
|
95,09
|
KQ
Machinery
|
Машиностроение
|
Восходящая
|
0,0007
|
-19,16 |
KQ
Pharmaceuticals
|
Фармацевтика
|
Нисходящая
|
0,0139
|
4,14
|
KQ
Transportation
|
Транспорт
|
Восходящая
|
0,0149
|
-30,41
|
KOSPI
200 Construction & Machinery
|
Строительство и
машиностроение
|
Восходящая
|
0,3187
|
-4,75
|
KRX
Machinery & Equipment
|
Машины и оборудование
|
Восходящая
|
0,6318
|
42,53 |
KOSPI
200 Steels & Materials
|
Сталь и материалы
|
Восходящая
|
0,1699
|
23,21
|
KOSPI 200 Heavy
Industries
|
Тяжелая
промышленность
|
Восходящая
|
0,3966
|
51,16 |
KOSPI 200 IT
|
IT
|
Восходящая
|
0,344
|
58,41 |
KOSPI 200 Energy
& Chemicals
|
Энергетика и химия
|
Восходящая
|
0,0017
|
-17,01
|
Однако, ситуацию можно считать стабильной в связи с положительными значениями чистой прибыли у доминирующих компаний Республики Корея и политикой их руководителей, которые при патернализме правительства сокращают затраты на производимую продукцию и соответственно повышают свою конкурентоспособность на международных рынках за счет снижения затрат на работающих в их компаниях людей, из чего можно сделать вывод, что людской ресурс в Южной Кореи является одной из опор её экономики.
В свою очередь проводя анализ колебаний котировок национальной денежной единицы Республики Корея – южнокорейской воны с 1 января 2019 года по 1 ноября 2024 года, можно заметить, что за указанный временной интервал её рыночная стоимость девальвировала по отношению к мировым валютам – доллар укрепился к денежным агрегатам Южной Кореи на 23,71 процентов, Евро на 16,83 евро и китайский юань 19,45 процентов. (рисунок 9-11)
Рисунок 9. Изменение рыночной стоимости доллара США к южнокорейской воне с 1 января 2019 года по 1 ноября 2024 года.
Figure 9. Change in the market value of the US dollar against the South Korean won from January 1, 2019 to November 1, 2024.
Источник: составлено авторами на основе [4]
Рисунок 10. Изменение рыночной стоимости Евро к южнокорейской воне с 1 января 2019 года по 1 ноября 2024 года.
Figure 10. Change in the market value of the Euro against the South Korean Won from January 1, 2019 to November 1, 2024.
Источник: составлено авторами на основе [4]
Рисунок 11. Изменение рыночной стоимости китайского юаня к южнокорейской воне с 1 января 2019 года по 1 ноября 2024 года.
Figure 11. Change in the market value of the Chinese yuan to the South Korean won from January 1, 2019 to November 1, 2024.
Источник: составлено авторами на основе [4]
Конъюнктура валютных рынков Южной Кореи в значительной степени обусловлена особенностями её торговой политики, реализуемой правительством страны. Хотя в экономической системе Республики Корея традиционно наблюдается положительное сальдо торгового баланса, с начала 2022 года до второй половины 2023 года фиксируется исключительный период ухудшения этого показателя (рисунок 12). Данная тенденция объясняется поддержкой правительством Корейской Республики международной экономической и политической изоляции Российской Федерации, что привело к рецессии в глобальной экономике. Это, в свою очередь, отразилось на снижении биржевой стоимости южнокорейской воны по отношению к основным мировым валютам, которое сохраняет устойчивую динамику.
Рисунок 12. Сальдо торгового баланса Южной Кореи в миллиардах южнокорейских вон с 1 января 2019 года по 1 ноября 2024 года
Figure 12. South Korea's trade balance in billions of South Korean won from January 1, 2019 to November 1, 2024
Источник: составлено авторами на основе [4]
Низкие значения национальных денежных единиц нужны Южной Кореи для поддержки конкурентоспособности её товаров и расширения рынков сбыта, что приводит к искусственному занижению её стоимости со стороны правительства. Из таблицы 3 видно, что основными статьями экспорта являются товары, которые были произведены или переработаны (например, нефть) в государстве, в свою очередь импорт составляет преимущественно экономические ресурсы, которые относятся к категории «природные ископаемые» или которые не в состоянии произвести сама Корея. Одним из важнейших для макроэкономики Республики Корея способов получения доходов служит закупка по демпинговым ценам различных товаров и их доработка или переработка в стране для дальнейшей их продажи иностранным контрагентам. Таким образом Южная Корея получает экономические ресурсы преимущественно по заниженным ценам, дорабатывает их и реализует на внешних рынках, в связи с чем ей необходима слабая валюта для предоставления более выгодных условий покупателям с целью опережения конкурентов.
Таблица 3.
Структура экспорта и импорта в 2022 году – Южная Корея
Table 3.
Structure of exports and imports in 2022 – South Korea
Название товарной категории
в экспорте
|
Доля в экспорте и
стоимость
|
Название товарной
категории в импорте
|
Доля в импорте и
стоимость
|
Электрические
машины и оборудование, их части
|
30% (210 млрд USD)
|
Топливо
минеральное, нефть и продукты их перегонки
|
29% (218 млрд USD)
|
Средства наземного
транспорта, кроме железнодорожного или трамвайного подвижного состава, и их
части и принадлежности
|
11% (75 млрд USD)
|
Электрические
машины и оборудование, их части
|
18% (131 млрд USD)
|
Реакторы ядерные,
котлы, оборудование и механические устройства
|
10,6% (73 млрд
USD)
|
Реакторы ядерные,
котлы, оборудование и механические устройства
|
9,35% (68 млрд
USD)
|
Топливо
минеральное, нефть и продукты их перегонки
|
9,47% (64 млрд
USD)
|
Инструменты и
аппараты оптические, фотографические, кинематографические, измерительные,
контрольные, прецизионные, медицинские или хирургические
|
3,1% (22 млрд USD)
|
Пластмассы и
изделия из них
|
6,02% (41 млрд
USD)
|
Руды, шлак и зола
|
2,99% (21 млрд
USD)
|
Черные металлы
|
4,11% (28 млрд
USD)
|
Средства наземного
транспорта, кроме железнодорожного или трамвайного подвижного состава, и их
части и принадлежности
|
2,96% (21 млрд
USD)
|
Органические
химические соединения
|
3,61% (24 млрд
USD)
|
Продукты
неорганической химии
|
2,73% (20 млрд
USD)
|
Инструменты и аппараты
оптические, фотографические, кинематографические, измерительные, контрольные,
прецизионные, медицинские или хирургические
|
2,66% (18,2 млрд
USD
|
Черные металлы
|
2,59% (18,9 млрд
USD)
|
Суда, лодки и
плавучие конструкции
|
2,5% (17,1 млрд
USD)
|
Органические
химические соединения
|
2,2% (16,1 млрд
USD)
|
Продукты
неорганической химии
|
2,28% (15,6 млрд
USD)
|
Пластмассы и
изделия из них
|
1,88% (13,8 млрд
USD)
|
Для определения степени аффилированности тенденций экономики Южной Кореи от доминирующих финансовых систем Западных стран необходимо провести математический анализ взаимосвязи изменений ВВП Республики Кореи от внутреннего валового продукта США и Евросоюза через расчет коэффициента ранговой корреляции Спирмена. (рисунок 13-14)
Рисунок 13. Изменение динамики ВВП Евросоюза и Республики Корея в триллионах постоянных международных долларах 2021 года с 2012 года по 2023 год.
Figure 13. Change in GDP dynamics of the European Union and the Republic of Korea in trillions of constant 2021 international dollars from 2012 to 2023.
Источник: составлено авторами на основе [1]
Рисунок 14. Изменение динамики ВВП США и Республики Корея в триллионах постоянных международных долларах 2021 года с 2012 года по 2023 год.
Figure 14. Change in GDP dynamics of the United States and the Republic of Korea in trillions of constant 2021 international dollars from 2012 to 2023.
Источник: составлено авторами на основе [1]
Для достижения поставленной задачи требуется выполнить следующий перечень шагов:
1) Провести ранжирование значений А и В. Их ранги занесены в колонки «Ранг А» и «Ранг В»;
2) Осуществить подсчет разности между рангами А и В (колонка d);
3) Возвести каждую разность d в квадрат (колонка d2);
4) Подсчитать сумму квадратов;
5) Произвести расчет коэффициента ранговой корреляции ρ по формуле:
6) Определить критические значения.
Данные расчеты представлены в таблицах 4 и 5.
Таблица 4.
Тенденции изменения динамики волатильности общего ВВП Республики Корея и Европейского союза в триллионах международных долларах 2021 года с 2012 года по 2023 год.
Table 4.
Trends in the dynamics of volatility of the total GDP of the Republic of Korea and the European Union in trillions of 2021 international dollars from 2012 to 2023.
N
|
Значения А
|
Ранг А
|
Значения В
|
Ранг B
|
d (ранг А - ранг В)
|
d2
|
1
|
1.99
|
1
|
20.38
|
2
|
-1
|
1
|
2
|
2.05
|
2
|
20.36
|
1
|
1
|
1
|
3
|
2.11
|
3
|
20.7
|
3
|
0
|
0
|
4
|
2.17
|
4
|
21.19
|
4
|
0
|
0
|
5
|
2.24
|
5
|
21.62
|
5
|
0
|
0
|
6
|
2.31
|
6
|
22.26
|
7
|
-1
|
1
|
7
|
2.37
|
7
|
22.77
|
8
|
-1
|
1
|
8
|
2.43
|
9
|
23.21
|
9
|
0
|
0
|
9
|
2.41
|
8
|
21.89
|
6
|
2
|
4
|
10
|
2.51
|
10
|
23.22
|
10
|
0
|
0
|
11
|
2.58
|
11
|
24.05
|
11
|
0
|
0
|
12
|
2.62
|
12
|
24.18
|
12
|
0
|
0
|
Суммы
|
|
78
|
|
78
|
0
|
8
|
Для вычисления коэффициента корреляции Спирмена по данным значениям, рангов и суммы квадратов разностей рангов (Σd^2), предполагается воспользоваться формулой:
где Σd^2 - сумма квадратов разностей рангов, N - количество наблюдений
Подставим наши данные в формулу:
В данном случае:
Подставим значения в формулу:
Высокая корреляция ВВП Южной Кореи и Европейского Союза с 2012 года по 2023 год, варьирующийся на уровне 0,972 (согласно шкале Чеддока степень аффилированности их экономик относится к категории «весьма высокая»), указывает на глубокую взаимосвязь их экономик, обусловленную глобальными трендами и общей зависимостью от высокотехнологичных секторов. Несмотря на структурные различия, Южная Корея фокусируется на экспорте высоких технологий, а ЕС обладает диверсифицированной экономикой, — оба региона почти синхронно реагируют на колебания глобального спроса и мировую экономическую конъюнктуру. Такой параллелизм в динамике роста ВВП подчеркивает роль технологического сектора в мировой экономике и устойчивость обеих экономик к вызовам глобализации, несмотря на усиливающееся стремление к экономической автономии.
Таблица 5.
Тенденции изменения динамики волатильности общего ВВП Республики Корея и США в триллионах международных долларах 2021 года с 2012 года по 2023 год.
Table 5.
Trends in the change in the dynamics of volatility of the total GDP of the Republic of Korea and the United States in trillions of international dollars in 2021 from 2012 to 2023.
N
|
Значения А
|
Ранг А
|
Значения В
|
Ранг B
|
d (ранг А - ранг В)
|
d2
|
1
|
1.99
|
1
|
19.22
|
1
|
0
|
0
|
2
|
2.05
|
2
|
19.63
|
2
|
0
|
0
|
3
|
2.11
|
3
|
20.13
|
3
|
0
|
0
|
4
|
2.17
|
4
|
20.72
|
4
|
0
|
0
|
5
|
2.24
|
5
|
21.1
|
5
|
0
|
0
|
6
|
2.31
|
6
|
21.62
|
6
|
0
|
0
|
7
|
2.37
|
7
|
22.26
|
7
|
0
|
0
|
8
|
2.43
|
9
|
22.81
|
9
|
0
|
0
|
9
|
2.41
|
8
|
22.3
|
8
|
0
|
0
|
10
|
2.51
|
10
|
23.59
|
10
|
0
|
0
|
11
|
2.58
|
11
|
24.05
|
11
|
0
|
0
|
12
|
2.62
|
12
|
24.66
|
12
|
0
|
0
|
Суммы
|
|
78
|
|
78
|
0
|
0
|
В рассматриваемом случае:
Подставим значения в формулу:
Результаты вычислений коэффициента корреляции, анализирующего волатильность динамики общего ВВП Республики Корея и Соединенных Штатов в международных долларах 2021 года за период с 2012 года по 2023 год, выявляют фундаментальную сопряженность экономических траекторий упомянутых стран. Высокая корреляция указывает на структурное «созвучие» их экономических циклов. Данная параллель не только демонстрирует сходство в реакциях обеих экономик на макроэкономические и геополитические изменения, но и отражает устойчивую роль, которую эти страны играют в мировом разделении труда и цепочках добавленной стоимости. Следовательно, изменение волатильности их ВВП подчеркивает системную интеграцию, что, несмотря на национальные особенности, указывает на доминирующую тенденцию глобализации и взаимозависимости, предопределяющую экономическую устойчивость и циклические флуктуации в обоих государствах.
Абсолютная корреляция динамики ВВП США и Республики Корея демонстрирует глубокую взаимозависимость этих экономик и проливает свет на проамериканский курс южнокорейского правительства. Данный вектор внешней политики во многом объясняется структурной зависимостью Республики Корея от макроэкономической стабильности Соединенных Штатов, что превращает её в экономически и политически лояльного союзника Вашингтона. Подверженность южнокорейского хозяйственного комплекса колебаниям американского и западного рынка свидетельствует о том, что экономика
В заключении научной работы, на основе вышеизложенного анализа, можно ответить на главный вопрос исследования, касающийся определения перспектив развития экономической системы Республики Кореи в краткосрочном и долгосрочном периодах в контексте глобальных экономико-политических потрясений. Всесторонний макроэкономический анализ динамики ключевых экономических показателей Южной Кореи показывает, что как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе финансовая система данной страны имеет высокие шансы на стабильный рост и, соответственно, продолжит оставаться инвестиционно привлекательной.
Правительство Республики Корея сделало фундаментальные выводы из азиатского финансового кризиса 1997–1998 годов, избегая перегрева экономики и контролируя рыночную стоимость национальной валюты искусственно занижая её курс, что способствует повышению конкурентоспособности экспортируемых товаров. Стратегия правительства ориентирована на поддержку транснациональных корпораций через субсидии и правовую помощь, направленную на сокращение производственных издержек, в том числе за счет эксплуатации рабочих и, порой, нарушения национальных законов.
Политическое руководство Республики Корея ставит перед собой цель стабильного развития национальной макроэкономической системы, осознавая угрозы, исходящие от конкуренции со стороны Китая и потенциального военного вмешательства со стороны Северной Кореи. Эти факторы стимулировали Южную Корею к укреплению торговых связей и фактической интеграции с экономикой США, воспринимая поддержку Вашингтона как возможность для экономического развития и защиты от внешнеполитических угроз.
Однако такие шаги привели к превращению страны в зависимого игрока в рамках геополитической стратегии «коллективного Запада», что подтверждается тесной взаимосвязью экономик Южной Кореи и западных стран.
Страница обновлена: 31.03.2025 в 11:03:48