Оценка системных эффектов государственных программ промышленной политики в условиях цифровой экономики

Фролов В.Г.1, Каминченко Д.И.1, Павлова А.А.2
1 Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского
2 Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики
Том 10, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2020)

Цитировать:
Фролов В.Г., Каминченко Д.И., Павлова А.А. Оценка системных эффектов государственных программ промышленной политики в условиях цифровой экономики // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – Том 10. – № 4. – С. 1879-1892. – doi: 10.18334/vinec.10.4.111376.

Аннотация:
Государственные программы развития промышленности являются важнейшим элементом стратегического планирования. Их реализация направлена на достижение ряда эффектов, способствующих ускоренному развитию. Современные процессы цифровой трансформации вносят определенные коррективы в ранее разработанные плановые показатели государственных программ. Целью статьи является апробация ранее предложенного подхода к оценке системных эффектов промышленной политики в условиях цифровой экономики. На основе ранее разработанных классификаций проводится анализ учета системных, синергетических и мультипликативных эффектов при разработке и реализации государственных программ развития промышленного производства. В результате выявляются проблемные элементы, и делается вывод о необходимости использования в программных документах дополнительных разделов и соответствующих показателей оценки системных, синергетических и мультипликативных эффектов. Полученные результаты необходимы для применения нового подхода к стратегическому планированию развития промышленности, как на уровне региона, так и страны в целом и могут иметь практическую значимость для органов государственной власти при разработке и реализации соответствующих стратегических документов.

Ключевые слова: промышленная политика, стратегическое планирование, государственные программы, цифровая экономика, системные эффекты, синергетические эффекты, мультипликативные эффекты

Финансирование:
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-010-01000.

JEL-классификация: L52, O14, O33



Введение

Цифровизация экономики создает новые возможности для развития промышленности. Активное внедрение технологий Индустрии 4.0 способствует достижению субъектами промышленной политики значимых эффектов, носящих ввиду специфики технологий цифровой промышленности системный характер. Системные эффекты могут проявляться в форме определенных новых результатов, среди которых: формирование новых сетевых цепей добавленной стоимости, новых (прорывных) рынков, кастомизация продукции массового производства и другие. Достижение системных эффектов, на наш взгляд, является одним из важнейших факторов ускоренного развития промышленного производства в условиях Индустрии 4.0 [1] (Frolov, Pavlova, 2019).

Учитывая значимость технологий цифровой промышленности, особую роль приобретает возможность учета ранее предложенного подхода и классификации системных эффектов при стратегическом планировании развития промышленного производства [1] (Frolov, Pavlova, 2019), одним из ключевых инструментов которого являются государственные программы. В настоящее время объем финансирования государственных программ в РФ составляет около 70% федерального бюджета [2].

Целью статьи является апробация ранее предложенного подхода к оценке системных эффектов промышленной политики в условиях цифровой экономики. Настоящая работа направлена на изучение представленности системных, синергетических и мультипликативных эффектов развития промышленного производства в условиях цифровизации в программных документах на основе ранее предложенной классификации. Основным объектом исследования стала государственная программа Российской Федерации «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» [3].

Теоретические основания

Вопросам, связанным с влиянием современных технологий Индустрии 4.0 на появление различных экономических эффектов, уделено немало внимания в современной науке. Л. Сцасц, К. Деметер, Б.Г. Расц и Д. Лосонци, проведя широкомасштабный опрос представителей 705 заводов-производителей из 22 стран мира, сделали вывод о том, что технологии Индустрии 4.0 положительно влияют на операционные характеристики производимой промышленной продукции, включая стоимость, качество, доставку и гибкость [4, с. 17] (Szász, Demeter, Racz, Losonci, 2020, р. 17). В статье Дж. Бючи, М. Кугно и Р. Кастаньолли анализируется причинно-следственная связь между открытостью технологии Индустрии 4.0 и производительностью [5, с. 7] (Büchi, Cugno, Castagnoli, 2020, р. 7). Х. Фойдл и М. Фелдерер отмечают, что благодаря своим концепциям («Умная фабрика», киберфизические системы, Интернет вещей и услуг) Индустрия 4.0 предоставляет многообещающие возможности для управления качеством продукции [6] (Foidl, Felderer, 2016).

Анализируя значимость и влияние технологий Индустрии 4.0 для создания добавленной стоимости, В. Роблек, М. Месчко и А. Крапез отмечают, что технология Интернета вещей позволяет создавать совершенно новые продукты, услуги и бизнес-модели, которые могут способствовать достижению успеха практически во всех отраслях [7, с. 8] (Roblek, Meško, Krapež, 2016, р. 8). Внедрение технологий Интернета вещей, по мнению А.Л. Ходенкова, становится одним из важнейших «факторов обеспечения конкурентоспособности производимой промышленной продукции», что способствует встраиванию современных предприятий в международные цепочки создания стоимости [8] (Khodenkov, 2019). Р. Стасиак-Бетлейевска, Л. Парв и В. Глин в одной из своих научных работ проводят исследование влияния технологий Индустрии 4.0 на повышение конкурентоспособности польских предприятий [9] (Stasiak-Betlejewska, Parv, Gliń, 2018).

Особое внимание в научных исследованиях отводится и анализу роли формирования, и реализации государственных программ развития промышленности. Государственные программы развития промышленности являются важнейшими факторами, способными обеспечить стабильное и интенсивное функционирование как всей промышленности страны в целом, так и ее отдельных отраслей в частности. Серьезное внимание в экономической науке отводится проработке вопросов оценивания эффектов промышленной политики. Отмечая целый пласт работ, где рассматриваются эффекты проведения промышленной политики [10–17] (Sukharev, 2015; Sorokin, Tolkachev, 2015; Tarkhanovskiy, 2016; Kleyner, 2017; Afanasev, Golovanova, 2016; Babkin, Bukhvald, 2016; Palash, 2019; Zvyagintsev, 2015), необходимо выделить работы, в которых внимание авторов концентрируется на оценке программ промышленного развития с позиций достижения экономических эффектов. В научной работе С.В. Палаш предлагается методика, которая позволяет осуществлять оценку эффективности государственных программ с использованием системы показателей инвестиционных проектов по отдельным элементам [16] (Palash, 2019). Анализ российских государственных программ с позиций вопросов инновационного развития и импортозамещения проведен в работе П.С. Звягинцева, где установлены основные проблемы, возникающие в процессе реализации государственных программ [17] (Zvyagintsev, 2015).

Методология

Концептуально-теоретическую базу исследования составляет концепт «Индустрия 4.0». По мнению D. Vuksanović, J. Ugarak и D. Korčok, термин «Индустрия 4.0» означает интеллектуальную фабрику, в которой интеллектуальные цифровые устройства объединены в сеть и взаимодействуют с сырьем, полуфабрикатами, продуктами, машинами, инструментами, роботами и людьми [18, с. 294] (Vuksanović, Ugarak, Korčok, 2016, р. 294). Как отмечают А.С. Перейра и Ф. Ромеро, Индустрия 4.0, прежде всего, определяется двумя основными движущими силами: киберфизическими системами и Интернетом вещей и услуг [19, с. 1213] (Pereira, Romero, 2016, р. 1213).

Помимо концепта «Индустрия 4.0» в исследовании применятся классификация эффектов инновационно-инвестиционно сбалансированной промышленной политики в условиях цифровой экономики, представленная ранее [1] (Frolov, Pavlova, 2019). В качестве одного из элементов концептуально-теоретической основы данного исследования используются предложенные в предыдущей работе подходы к оценке эффективности промышленной политики, основу которых составляет анализ системных, синергетических и мультипликативных эффектов (табл. 1) [1] (Frolov, Pavlova, 2019).

Таблица 1

Системный подход к оценке эффективности промышленной политики

Системный подход к оценке эффективности
Оценка системных эффектов промышленной политики
Оценка синергетических эффектов промышленной политики
Оценка мультипликативных эффектов промышленной политики
Оценка сбалансированности промышленной политики
Оценка согласованности экономических интересов субъектов промышленной политики
Источник: фрагмент таблицы предложенного подхода [1] (Frolov, Pavlova, 2019).

Основу исследования составляет анализ документов, посвященных реализации государственной программы развития промышленной политики: государственная программа Российской Федерации «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» [3] и «Сводный годовой доклад о ходе реализации и оценке эффективности государственных программ Российской Федерации по итогам 2018 года» [20]. Анализ проводился на основе текста программных документов с учетом последних изменений. Авторами поясняется, что использование последних данных за 2018 год соответствует цели настоящего исследования (в документах возможен учет условий цифровизации), а также доступные данные не носят характер конфиденциальных и взяты из открытых источников. Кроме того, в работе использовался сравнительный анализ для изучения содержания обозначенных документов. В целом концептуально-теоретическая и методологическая база исследования соответствуют необходимости реализации поставленных в работе целей.

Результаты и обсуждение

Действующие государственные программы комплексного развития РФ представлены системой нормативных актов, задающих общие цели и принципы положительных изменений и соответствующих плановых мероприятий для увеличения целевого показателя – ВВП страны. В соответствии с этой целью сформирована в том числе программа «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности». Проводя анализ документов, основной акцент был сделан на выявлении наличия/отсутствия указаний на возможное достижение эффектов, приведенных подробно в классификации предыдущей работы в рамках выполнения тех или иных подпрограмм и (или) мероприятий в условиях цифровой экономики. Информация о представленности системных эффектов в тексте изучаемой государственной программы и сводного отчета отражена в таблице 2.

Таблица 2

Отражение системных эффектов промышленной политики в условиях цифровой экономики в государственной программе РФ «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности»

Развитие промышленности и повышение
ее конкурентоспособности
Экономические системные эффекты
Наличие/отсутствие в программе
(на основе показателя/источника)
Наличие/отсутствие в сводном отчете (на основе показателя/источника)
Название подпрограммы, где отражены системные эффекты
Формирование новой инфраструктуры (цифровых платформ на всех уровнях)
+
+
Подпрограмма 2 «Развитие производства средств производства»
Кросс-отраслевая и кросс-рыночная кооперация предприятий и организаций для достижения синергетического эффекта
+
+/-
Подпрограмма 6 «Содействие проведению научных исследований и опытных разработок в гражданских отраслях промышленности»
Угроза принципиальной невозможности конкурировать отечественным предприятиям с ведущими международными промышленными концернами, как по себестоимости продукции, так и скорости и гибкости исполнении заказов
+
+/-
Подпрограмма 6 «Содействие проведению научных исследований и опытных разработок в гражданских отраслях промышленности»
Источник: составлено авторами.

По результатам анализа текста документа удалось установить наличие информации о как минимум трех системных эффектах промышленного производства в условиях цифровизации промышленности. Системный эффект, связанный с формированием цифровых платформ, на разных уровнях структурирован в форме одной из задач подпрограммы № 2 «Развитие производства средств производства»: «…создание правовой, организационной и технологической инфраструктуры, способствующей эффективному внедрению новой техники и технологий, в том числе в сфере робототехники, цифрового производства и аддитивных технологий…» [3, c. 9]. В сводном годовом докладе обозначенный системный эффект находит свое отражение в рамках реализации основного мероприятия «Развитие робототехники, цифрового производства и аддитивных технологий» [20, c. 12].

Системный эффект, связанный с кросс-отраслевой и кросс-рыночной кооперацией предприятий и организаций для достижения синергетического эффекта, находит свое отражение в содержании одного из целевых индикаторов и показателей подпрограммы № 6: «увеличение объема выручки проектов (по разработке наукоемких решений, по продвижению продуктов и услуг по заказу бизнеса) на основе внедрения «сквозных» цифровых технологий компаниями» [3, c. 20]. Вместе с тем в сводном отчете нет конкретного указания на выполнение мероприятий, связанных с достижением данного системного эффекта. Однако его учет может присутствовать в рамках одного из обозначенных в отчете основных мероприятий: например, в рамках мероприятия «Реализация отдельных мероприятий приоритетного проекта «Вузы как центры пространства создания инноваций» в гражданских отраслях промышленности» [20, c. 12].

Учет необходимости преодоления такого системного эффекта в условиях цифровизации российской экономики, как «угроза принципиальной невозможности конкурировать отечественным предприятиям с ведущими международными промышленными концернами, как по себестоимости продукции, так и скорости и гибкости исполнении заказов» [1] (Frolov, Pavlova, 2019), может наблюдаться в содержании одного из ожидаемых результатов реализации подпрограммы № 6: «…создание «сквозных» цифровых технологий преимущественно на основе отечественных разработок…» [3, c. 21]. Как и в случае с предыдущим системным эффектом, прямого его отражения в сводного отчете не наблюдалось, но при этом опосредованно он может быть отражен в рамках одного из мероприятий, например – «Поддержка научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в гражданских отраслях промышленности» [20, c. 12].

В целом только малая часть из обозначенных в одной из предыдущих работ экономических системных эффектов напрямую представлена в тексте программных документов развития промышленности. При этом содержательно все выявленные системные эффекты относятся к разным составляющим развития промышленности в условиях цифровизации экономики: создание цифровых платформ, кросс-отраслевая и кросс-рыночная кооперация предприятий и организаций и конкуренция отечественных предприятий с ведущими международными концернами. В сводном отчете часть выделенных системных эффектов отражена предположительно опосредованно через отчет о реализации основных мероприятий.

Помимо выявления системных эффектов, согласно представленному ранее системному подходу, необходимо проанализировать наличие/отсутствие синергетических эффектов в текстах программ и отчета. Результаты анализа представлены в таблице 3.

Таблица 3

Отражение синергетических эффектов промышленной политики в условиях цифровой экономики в государственных программах

Экономические синергетические эффекты
Наличие/отсутствие в программе
(на основе показателя/источника)
Наличие/отсутствие в сводном отчете (на основе показателя/источника)
Комментарий
Рост объемов промышленного производства. Ежегодный эффект от цифровизации промышленного производства в России к 2025 году (1.3–4.1 трлн руб.) [21] (Aptekman, Kalabin, Klintsov et al., 2017)
+
+
Государственная программа РФ «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» на 2013–2020 годы
(Минпромторг России)
Эффект прироста добавленной стоимости
+/-
-
Государственная программа РФ «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности».
Подпрограмма 4 «Развитие производства традиционных и новых материалов»
Повышение конкурентоспособности промышленности (отраслей, секторов)
+/-
-
Государственная программа РФ «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности».
Подпрограмма 7 «Развитие промышленной инфраструктуры и инфраструктуры поддержки деятельности в сфере промышленности»
Источник: составлено авторами.

Кроме анализа текста уже указанных выше документов проведен анализ текста государственной программы РФ «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» на 2013–2020 годы, в котором нашел свое отражение один из синергетических экономических эффектов. Отражение такого синергетического эффекта, как значительный объем промышленного производства. проявилось в существенном росте объема производства отечественных лекарственных средств, отечественных медицинских изделий в денежном выражении за счет коммерциализации (с 44,5 млрд руб. в 2017 году до запланированных 149 млрд руб. в 2018 году, 72 млрд руб.) [22, c.49], что было представлено как в тексте соответствующей программы, так и в сводном отчете.

Синергетический эффект прироста добавленной стоимости опосредованно представлен в рамках одной из задач подпрограммы № 4 государственной программы РФ «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» – «увеличение производства конкурентоспособной продукции лесопромышленного комплекса с высокой добавленной стоимостью» [3, c. 297]. Синергетический эффект, связанный с повышением конкурентоспособности промышленности (отраслей, секторов), отражен в рамках одного из ожидаемых результатов подпрограммы № 7: «формирование инфраструктуры поддержки деятельности в сфере промышленности, обеспечивающей производство современной высокотехнологичной продукции, обладающей высокой конкурентоспособностью» [3, c.23]. Конкретное указание на наличие или отсутствие данного синергетического эффекта в сводном плане найти не удалось. Обобщая результаты анализа, отмечаем наличие данных по достижению синергетического экономического эффекта в отраслевой программе развития промышленности, а также опосредованное выражение возможности достижения синергетического эффекта в рамках задач и ожидаемых результатов государственной программы развития всей промышленности.

В соответствии с системным подходом к оценке эффективности промышленной политики приводим данные относительно мультипликативных эффектов, информация о которых представлена в сводном отчете. Информация отражена в таблице 4.

Таблица 4

Анализ краткосрочного мультипликатора и оценки отношения валового накопления основного капитала (ВНОК) к общим затратам на реализацию государственных программ в 2018 году


Наименование
государственной программы
Расходы
Центрального
правительства,
млрд рублей
Краткосрочный мультипликатор (использования ВВП), %
Доля ВНОК в расходах
бюджета, %
Развитие электронной и радиоэлектронной промышленности на 2013–2025 годы
9,7
91,4%
98,4%
Развитие судостроения и техники для освоения шельфовых месторождений на 2013–2030 годы
8,8
82,6%
96,3%
Развитие авиационной промышленности
67,3
74,6%
96,7%
Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности
263,7
67,0%
62,4%
Развитие фармацевтической и медицинской промышленности на 2013–2020 годы
6,9
64,8%
59,3%
Источник: составлено авторами на основе данных [20].

Одним из подходов к использованию макроэкономической оценки является анализ краткосрочного мультипликатора и оценки отношения валового накопления основного капитала к общим затратам на реализацию государственных программ (табл. 4). По данным отчета, наибольшее значение мультипликатора (91,4%) зафиксировано у госпрограммы по развитию электронной промышленности, минимальное (64,8%) – у госпрограммы по развитию медицинской промышленности [20]. Однако методика расчета мультипликатора в сводном отчете не приводится.

Анализ подходов к оценке эффективности государственных программ в одной из предыдущих работ позволил выявить определенные особенности их реализации, а также общие закономерности [23] (Frolov, 2020). Критерии оценки эффективности характеризуют, как правило, общую дисциплину исполнения и не позволяют оценить координацию работы всех участников и заинтересованных сторон. Эффективность реализации госпрограмм, на наш взгляд, необходимо оценивать комплексно и системно [1] (Frolov, Pavlova, 2019), а не cтолько в части уровня их исполнения. При оценке эффективности реализации госпрограмм анализируются показатели, которые формируют исполнители, что является субъективной характеристикой. По методике Минэкономразвития, определение эффективности государственных программ реализовано путем нахождения операционной или функциональной составляющей. Анализ операционной эффективности основан в большей мере на оценке финансовых показателей и представления отчетности. Анализ функциональной эффективности связан с целеполаганием при реализации механизмов программно-целевого управления [23] (Frolov, 2020).

Заключение

Цифровизация экономики создает условия для достижения системных эффектов в процессе промышленного производства, что требует учета особенностей влияния технологий Индустрии 4.0 в процессе стратегического планирования. Это подразумевает, по нашему мнению, необходимость учета в государственных программах развития промышленности (как в целом, так и отдельных отраслей), которые выполняют главенствующую роль в развитии промышленного производства, системных, синергетических и мультипликативных эффектов. Комплексный учет обозначенных экономических эффектов составляет основу предложенного системного подхода к оценке эффективности развития промышленности в условиях цифровизации экономики. В целом на основе анализа общедоступных текстовых документов (программ развития промышленности и сводного отчета) можно сделать вывод об отражении в данных документах в той или иной степени (прямо либо опосредованно) системных, синергетических и мультипликативных эффектов. Однако процессы цифровой трансформации (в силу их значимости) должны быть учтены более полно в ранее разработанных плановых и отчетных показателях государственных программ.

На основе ранее разработанных классификаций в настоящей работе проведен анализ учета системных, синергетических и мультипликативных эффектов при разработке и реализации государственных программ развития промышленного производства в условиях цифровизации. В результате делается вывод, что в целях ускоренного развития промышленного производства, необходимо добавление в программные документы отдельных разделов и соответствующих показателей оценки системных, синергетических и мультипликативных эффектов. Полученные результаты необходимы для использования нового подхода к стратегическому планированию развития промышленности как на уровне региона, так и страны в целом и могут иметь практическую значимость для органов государственной власти при разработке и реализации соответствующих стратегических документов.


Источники:

1. Фролов В.Г., Павлова А.А. Системные эффекты реализации инновационно - инвестиционно сбалансированной промышленной политики в условиях цифровой экономики // Экономические отношения. – 2019. – № 4. – c. 2919-2936.
2. Портал госпрограмм РФ [Электронный ресурс]. – URL: http:// programs.gov.ru/Portal/ (дата обращения: 04.08.2020).
3. Постановление Правительства РФ от 15 апреля 2014 г. N 328 "Об утверждении государственной программы Российской Федерации "Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности" (с изменениями и дополнениями)[Электронный ресурс] // Интернет-портал ГАРАНТ.РУ (Garant.ru). URL: https://base.garant.ru/70643464/ (дата обращения: 04.12.2020).
4. Szász L., Demeter K., Racz B-G., Losonci D. Industry 4.0: a review and analysis of contingency and performance effects // Journal of Manufacturing Technology Management ahead-of-print(ahead-of-print). – 2020. – P.1-25.
5. Büchi G., Cugno M., Castagnoli R. Smart factory performance and Industry 4.0 // Technological Forecasting and Social Change. – 2020. – 150. – P. 1-10.
6. Foidl H., Felderer M. Research Challenges of Industry 4.0 for Quality Management // Conference: ERP Future 2015 - Research, Munich. – 2016. - P.1-17.
7. Roblek V., Meško M., Krapež A. A complexity view of Industry 4.0 // SAGE Open. April-June. – 2016. – P. 1–11.
8. Ходенков А.Л. Особенности использования технологий цифровой экономики в отечественной практике // Цифровая экономика ‒ экономика будущего: исторические предпосылки, правовая основа и экономический эффект : сб. ст. междунар. науч.-практ. конф., Минск, 28 февр. 2019 г. / Минский филиал РЭУ им. Г.В. Плеханова»; редкол.: А. Б. Елисеев, И. А. Маньковский (гл. ред.) [и др.]. ‒ Минск: СтройМедиаПроект, 2019. – С. 96-98.
9. Stasiak-Betlejewska R., Parv L., Gliń W. The Influence of Industry 4.0 on the Enterprise Competitiveness // Multidisciplinary Aspects of Production Engineering. – 2018. – 1(1). – 641-648.
10. Сухарев О.С. Системный подход к анализу эффективности бюджетных расходов и направлений развития экономики//Экономика и предпринимательство. – 2015. – № 1 (54). – С. 83-94.
11. Сорокин Д.Е., Толкачев С.А. Условия и факторы эффективной реиндустриализации и промышленной политики России // Экономическое возрождение России. – № 4 (46). – 2015. – С. 87 - 99.
12. Тархановский К.О. Оценка эффективности бюджетных расходов на реализацию государственной программы РФ «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» // Финансовая аналитика: проблемы и решения. – 2016. – № 10 (292). – С. 31-41.
13. Клейнер Г.Б. Системная модернизация отечественных предприятий: теоретическое обоснование, мотивы, принципы // Экономика региона. – 2017. – Т. 1. – вып. 1. –С. 13-24.
14. Афанасьев Р.С., Голованова Н.В. Оценка эффективности бюджетных расходов: федеральный и региональный опыт // Финансовая аналитика: проблемы и решения. – 2016. – №2. – С.56 – 64.
15. Бабкин А.В., Бухвальд Е.М. Инструменты устойчивого развития в системе стратегического планирования // Теория устойчивого развития экономики и промышленности. – Санкт-Петербург, 2016. Издательство: Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого. – С. 718 - 744.
16. Палаш С.В. Методика оценки экономических эффектов государственных программ как инструментов структурной промышленной политики // Экономика и предпринимательство. – № 4. – 2019. – С. 574 – 581.
17. Звягинцев, П. С. Государственные программы как фактор инновационного развития и импортозамещения в России / П. С. Звягинцев // Вестник института экономики РАН. - 2015. - №6. - С. 44-55.
18. Vuksanović D., Ugarak J., Korčok D. Industry 4.0: the Future Concepts and New Visions of Factory of the Future Development // Conference: Sinteza 2016. – P. 293-298.
19. Pereira A.C., Romero F. A review of the meanings and the implications of the Industry 4.0 concept // Procedia Manufacturing. – 2016. – 13. – P.1206-1214.
20. Сводный годовой доклад о ходе реализации и оценке эффективности государственных программ Российской Федерации по итогам 2018 года [Электронный ресурс] // Сайт Министерства экономического развития Российской Федерации. URL: https://www.economy.gov.ru/material/dokumenty/svodnyy_godovoy_doklad_o_hode_realizacii_i_ocenke_effektivnosti_gosudarstvennyh_programm_rossiyskoy_federacii_po_itogam_2018_goda.html (дата обращения: 04.12.2020).
21. Аптекман А., Калабин В., Клинцов В. и др. Цифровая Россия: новая реальность. 2017. [Электронный ресурс]. URL: https://www.mckinsey.com/ru/~/media/McKinsey/Locations/Europe%20and%20Middle%20East/Russia/Our%20Insights/Digital%20Russia/Digital-Russia-report.ashx. (дата обращения: 04.08.2020).
22. Постановление Правительства РФ от 15 апреля 2014 г. N 305"Об утверждении государственной программы Российской Федерации "Развитие фармацевтической и медицинской промышленности"[Электронный ресурс] // Интернет-портал ГАРАНТ.РУ (Garant.ru). URL: https://base.garant.ru/70644070/ (дата обращения: 04.12.2020).
23. Фролов В.Г. Анализ подходов к оценке эффективности государственных программ промышленной политики // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – Том 10. – № 11. С. 2613-2626.

Страница обновлена: 22.01.2021 в 13:23:09