Аналитические аспекты оценки экономической безопасности регионов в контексте устойчивого развития

Архипова Л.С.1
1 Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова

Статья в журнале

Экономические отношения
Том 10, Номер 3 (Июль-сентябрь 2020)

Цитировать:
Архипова Л.С. Аналитические аспекты оценки экономической безопасности регионов в контексте устойчивого развития // Экономические отношения. – 2020. – Том 10. – № 3. – С. 699-718. – doi: 10.18334/eo.10.3.110748.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=44062017

Аннотация:
В статье представлены результаты исследования динамики основных индикаторов экономической безопасности, определяющих уровень устойчивости экономики макрорегионов Российской на протяжении десятилетнего периода. Именно в эти годы произошли существенные изменения в ранее стабильной социально-экономической ситуации. В связи с этим актуальность исследования имеет большое значение для оценки устойчивости экономики регионов. С целью определения основных тенденций выделен предел устойчивости, интерпретируемый в исследовании как максимально возможная нагрузка или емкость социально-экономической системы, а именно 2009 год. С помощью ряда индикаторов экономической безопасности выявлены основные угрозы, сдерживающие устойчивое развитие макрорегионов. К ним относятся снижение инвестиций в основной капитал в Северо-Западном и Южном федеральных округах, низкая инвестиционная активность предприятий в регионах, кроме субъектов Приволжского федерального округа, снижение удельного веса инвестиций в валовом региональном продукте во всех федеральных округах, кроме Центрального. Определены наиболее успешные территории страны, которым свойственна относительная устойчивость экономики. Корреляционный анализ подтвердил высокую степень взаимного влияния индикаторов экономической безопасности и устойчивости регионов. Итогом исследования являются выводы о том, что, несмотря значительный ущерб экономики от пандемии, в настоящее время сохраняются существенные признаки устойчивости российских регионов. Это связано с эффектом стабильности экономики, который создан в ответ на западные санкции, способствующие восстановлению собственных навыков и ресурсов в жизненно важных сферах.

Ключевые слова: экономическая безопасность, устойчивое развитие, макрорегионы, индикаторы, критерии

JEL-классификация: Q56, R11, R12, R13



Введение

Особую роль в диагностике экономической безопасности занимает анализ и оценка устойчивости регионального развития, которые имеют большую актуальность для Российской Федерации, имеющей сложное федеративное устройство. В современных реалиях, когда абсолютно все страны мира испытывают спад экономики, достижение стабильного уровня экономической безопасности и устойчивого развития, выраженного в сохранении или росте ключевых социально-экономических индикаторов, является стратегической задачей, имеющей особую важность.

Для определения сущности устойчивого регионального развития важно определить ее связь с понятием «безопасность». Известно, что устойчивость и безопасность – это ключевые характеристики экономики страны как единой системы. Устойчивость экономики отражает прочность и надежность ее элементов, вертикальных, горизонтальных и других связей внутри системы, способность выдерживать внутренние и внешние «нагрузки», «восстанавливать установившееся нормальное состояние после внезапного его нарушения каким-либо внешним или внутренним фактором» [10] (Senchagov, 2015). Чем более устойчива экономическая система, тем выше оценка ее безопасности. Такое состояние обеспечивает снижение вероятности возникновения рисков снижения или падения уровня социально-экономического развития.

Большое значение для понимания важности исследуемых процессов имеет то, что устойчивое развитие и экономическая безопасность – категории, тесно связанные, находящиеся в прямой корреляционной зависимости: чем более устойчиво и стабильно развивается территория, тем выше уровень ее экономической безопасности, и наоборот – чем выше показатели экономической безопасности территории, тем устойчивее она способна развиваться.

Устойчивое развитие является одним из ключевых условий обеспечения и поддержания высокого уровня экономической безопасности регионов, которая в совокупности определяет уровень экономической безопасности всего государства.

Основными методами исследования являются индикативный, сравнительный методы, а также метод корреляционного анализа. В качестве объекта исследования выступает социально-экономическое развитие макрорегионов как результат достижения устойчивого уровня экономической безопасности. Предметом исследования является взаимосвязь экономической безопасности и устойчивого развития.

Цель исследования заключается в оценке экономической безопасности в контексте устойчивого регионального развития. В связи с этим предложена система индикаторов экономической безопасности, влияющая на уровень устойчивого развития макрорегионов. Общий анализ системы индикаторов проведен в разрезе федеральных округов, существенно различающихся по уровню социально-экономического развития.

Обзор литературы

В Российской Федерации разработаны нормативно-правовые документы, которые регулируют обеспечение экономической безопасности на страновом и региональном уровнях. Это Конституция Российской Федерации, федеральные законы, указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, нормативные правовые акты субъектов РФ, нормативные правовые акты органов местного самоуправления. В них разработаны инструменты и механизмы реализации государственной политики в сфере национальной безопасности.

Начало исследований категории «экономическая безопасность» в мировой науке и практике соотносится с первой половиной XX века, периодом мирового экономического кризиса. Но и в настоящее временя вопрос о необходимости обеспечения экономической безопасности не потерял своей актуальности, а цель ее достижения стала одной из функций государства. Но единые или универсальные подходы к трактовке сущности понятия «экономическая безопасность» до настоящего времени не сформировались ни в зарубежной, ни в отечественной науке, что связано с его многогранностью, емкостью.

По мнению зарубежных ученых, экономическая безопасность государства обуславливается, прежде всего, необходимостью обеспечения его суверенитета в принятии решений, касающихся как внутренних, так и международных вопросов. Среди зарубежных исследователей проблем экономической безопасности можно выделить Д. Болдуина [24] (Baldwin, 1997), Б. Бузана [25] (Buzan, 1997), Дж. Дер Дериана [28] (Der Derian, 1993), Дж. Гюисманса [29] (Huysmans, 1998), С. Мердока [26], Хагера и других. Данные исследователи внесли значительный вклад в теорию и методологию экономической безопасности. Д. Болдуин уделяет большое внимание концептуальным вопросам безопасности. Б. Бузан делает акцент на концепции связки «безопасность – развитие», являющейся элементом более масштабной тенденции к расширению исследовательского поля безопасности в теории международных отношений [23] (Yudin, 2017). Дж. Дер Дериан отмечает, что понятие «безопасность» всегда оставалось в центре исследований международных отношений, служило тем твердым основанием, с опорой на которое конструировались прочие концепции и идеи: власти, порядка, идентичности [23] (Yudin, 2017). Дж. Гюисманс исследовал безопасность не как средство для описания отношений между референтным объектом и некоей угрожающей ему внешней реальностью, а как самодостаточную практику, которая сама обладает силой создавать и структурировать особым образом социальные отношения, превращая их в специфические отношения безопасности [23] (Yudin, 2017).

По мнению В. Хагер, экономическая безопасность предполагает защищенность государства от существенных колебаний основных макроэкономических показателей, которые могут вызвать распад существующей в нем экономической системы [5, 26] (Kasperovich, Derbinskaya, 2017).

С точки зрения С. Мердок, угроза экономической безопасности возникает в том случае, когда происходят изменения в объеме и распределении доходов и богатства, в уровне занятости, инфляции, доступе на рынок, снабжении сырьем и экономическом суверенитете [5, 27] (Kasperovich, Derbinskaya, 2017).

Таким образом, трактовки европейских и американских ученых экономической безопасности на макроуровне в качестве основной ее цели определяют обеспечение экономической независимости государства.

Проблеме обеспечения экономической безопасности в Российской Федерации уделяется особое внимание. Использование данного термина в нормативно-правовых актах, а также анализ его сущности принято соотносить с серединой 1990-х годов ХХ века.

К наиболее известным трудам отечественных ученых, направленных на изучение сущности категории «экономическая безопасность», относятся работы Л.И. Абалкина [1] (Abalkin, 1994), В.К. Сенчагова [10] (Senchagov, 2015), С.Ю. Глазьева [3] (Glazev, Lokosov, 2012), Е.М. Бухвальда [2] (Bukhvald, 2018), Л.В. Тамбовцева [14] (Tambovtsev, 1995), А.И. Татаркина [15] (Tatarkin, Kuklin, 2012) и других ученых. Так, согласно научно-практическим подходам Л.И. Абалкина, «экономическая безопасность – состояние экономической системы, которое позволяет ей развиваться динамично, эффективно и решать социальные задачи и при котором государство имеет возможность выравнивать и проводить в жизнь независимую экономическую политику» [1] (Abalkin, 1994).

В.К. Сенчагов определял экономическую безопасность как «такое состояние экономики и институтов власти, при котором обеспечиваются гарантированная защита национальных интересов, социально направленное развитие страны в целом, достаточный оборонный потенциал даже при наиболее неблагоприятных условиях развития внутренних и внешних процессов» [10, 11] (Senchagov, 2015; Senchagov, Mityakov, 2016).

Подходы к оценке уровня экономической безопасности и ее сущности разработаны С.Ю. Глазьевым, чья индикативная система получила широкое распространение. Он является продолжателем научных взглядов В.К. Сенчагова [3] (Glazev, Lokosov, 2012).

По мнению А.Н. Илларионова, при оценке уровня экономической безопасности страны необходимо учитывать уровень экономического развития, следовательно, в таком случае важнейшим показателем являются темпы экономического роста. Для прогнозирования основных параметров им предложено использовать метод отслеживания темпов экономического роста по динамике изменения ключевых макроэкономических показателей [4] (Illarionov, 1998).

Несмотря на то, что понятие экономической безопасности является объектом исследования многих отечественных и зарубежных ученых с разными подходами к трактовке данного термина, важно то, что они не противоречат друг другу, а дополняют накопленные знания в данной области.

В современных исследованиях оценка устойчивости проводится на базе анализа развития регионов, включающего широкий спектр индикаторов. Устойчивое развитие на региональном уровне определяется через способность региона сохранять и развивать значения основных параметров уровня жизни населения в пределах порога безопасности или выше него при колебаниях внешних и внутренних воздействий. Оно представляет собой комплексный процесс, приводящий к решению проблем населения на уровне региона, к улучшению условий их жизни через достижение сбалансированности социально-экономического и экологического развития за счет рационального использования ресурсного потенциала региона в целом, в том числе географических особенностей региона, особенностей экономики, инфраструктуры, промышленности и потенциальных возможностей отдельных городов данного региона [7] (Podprugin, 2012).

В российской экономической практике оценка экономической безопасности, независимо от рассматриваемого уровня, проводится на базе использования критериев экономической безопасности – качественных признаков, на основе которых проводится оценка уровня развития отдельных сфер экономики и соответствия процессов, происходящих в этих сферах, национальным интересам Российской Федерации [11] (Senchagov, Mityakov, 2016).

Для оценки уровня экономической безопасности большое значение имеет количественная оценка состояния экономики, которая проводится на базе анализа социально-экономических индикаторов. В процессе оценки большую роль играют пороговые значения индикативных показателей, с помощью которых объект исследования анализируется с позиции соответствия тенденций ее состояния национальным интересам страны.

Важно отметить, что высокий уровень безопасности достигается лишь при условии, что вся система индикаторов экономической безопасности находится в допустимых пределах.

В настоящее время оценка экономической безопасности Российской Федерации проводится на базе системы индикаторов, разработанной в «Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года», утвержденной Указом Президента РФ от 13 мая 2017 года [16]. Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики представляет перечень показателей для оценки состояния экономической безопасности [8]. В ходе исследования использована система из семи индикаторов, анализ которых позволит провести оценку состояния экономической безопасности в контексте устойчивого социально-экономического развития:

- индекс физического объема валового регионального продукта (ВРП), в % к предыдущему году;

- численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума (в % от общей численности населения субъекта);

- индекс промышленного производства, в % к предыдущему году;

- уровень инновационной активности (удельный вес организаций, осуществлявших технологические, маркетинговые и организационные инновации, в общем числе обследованных организаций), в %;

- объем инновационных товаров, работ, услуг, в % от общего объема отгруженных товаров, выполненных работ, услуг;

- индекс физического объема инвестиций в основной капитал, в % к предыдущему году;

- доля инвестиций в основной капитал к ВРП, в %.

Исследование индикаторов экономической безопасности позволяет оценить характер и степень их влияния на устойчивое развитие.

Концепция устойчивого развития предполагает определение пределов устойчивости, которые интерпретируются в исследовании как максимально возможная нагрузка (емкость) социально-экономической системы. В качестве пределов устойчивости определены значения исследуемых индикаторов за 2009 год – посткризисный период максимальной нагрузки на социально-экономическую систему Российской Федерации, когда фактические значения большинства индикаторов снизились. Отталкиваясь от значений 2009 года, проводится анализ и оценка с целью определения периодов устойчивого или неустойчивого развития. Временной период составил десять лет (с 2009 года по 2018 год). В целях структуризации проводимого анализа выбранной системы индикаторов их диагностика будет проводиться в разрезе федеральных округов с целью установления общих для территории особенностей, тенденций и проблем с возможностью определения дальнейших перспектив развития при сохранении или изменении наблюдаемой динамики.

Индекс физического объема валового регионального продукта. По сравнению с пределом устойчивости – 2009 годом, индекс физического объема ВРП существенно вырос в 2010–2011 годах. Однако затем сформировалась тенденция снижения с перспективой роста в 2017–2018 годах (рис. 1.1). Традиционными лидерами являются Центральный, Уральский и Сибирский федеральные округа.

Рисунок 1.1. Динамика индекса физического объема валового регионального продукта в федеральных округах РФ, в % к предыдущему году

Источник: составлено автором на базе данных Федеральной службы государственной статистики [22].

Отдельного внимания заслуживают Северо-Кавказский и Дальневосточный федеральные округа, которые отличаются от общероссийской ситуации в целом. Во-первых, в 2009 году значения индикатора макрорегионов не были критическими (соответственно, 101,2% и 101,5%). Во-вторых, в период 2012–2014 гг. на фоне общероссийского снижения в этих макрорегионах имел место рост ВРП. Подобная динамика, не соответствующая общероссийской экономической конъюнктуре, стала следствием федеральной политики государственной поддержки стратегически важных регионов России.

Индекс промышленного производства. Динамика индекса промышленного производства отличается стабильным ростом фактических значений в период 2010–2011 гг. в отношении предела устойчивого развития – 2009 года. Затем – снижение темпов роста в 2012–2015 годы, в результате в 2015 году сформировались самые низкие значения индикатора и небольшой рост в 2016 году, сопровождающийся последующей стагнацией индикатора в 2016–2018 годах (рис. 1.2).

Рисунок 1.2. Динамика индекса промышленного производства в федеральных округах РФ, в % к предыдущему году

Источник: составлено автором на основе данных Федеральной службы государственной статистики [22].

В разрезе федеральных округов динамика показала ряд особенностей, вызванных воздействием различных факторов. Так, Центральный, Северо-Западный, Приволжский и Уральский федеральные округа отличаются стабильной динамикой, отсутствием резкого роста или снижения. Это соответствует стабильному функционированию производственного сектора в экономике макрорегионов, состояние и вектор развития которого зависят от рыночных процессов (экономический спад, стагнация или рост).

В свою очередь, динамика Южного, Северо-Кавказского, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов нестабильная, с наличием периодов роста и снижения, не характерных текущей экономической конъюнктуре.

Уровень инновационной активности организаций. Анализ динамики уровня инновационной активности предприятий позволяет определить две тенденции: во-первых, фиксируется рост инновационной активности в макрорегионах в период 2010–2013 гг., который пришелся на период восстановления национальной экономики в посткризисный, выделенный в качестве предела устойчивости 2009 год; во-вторых, показатели резкого роста в 2017 году по причине обновления методики расчета индикатора согласно приказу Росстата от 27.12.2019 № 818 [9].

Рисунок 1.3. Динамика уровня инновационной активности организаций в федеральных округах РФ, в % от общего числа обследованных организаций

Источник: составлено автором на базе данных Федеральной службы государственной статистики [22].

Динамика уровня инновационной активности организаций в Центральном, Северо-Западном, Уральском, Сибирском и Дальневосточном федеральных округах в период 2010–2013 гг. представлена стабильным ростом, в результате чего в период 2009–2016 гг. (период расчета индикатора по старой методике) наилучшие значения индикаторов фиксируются в 2011–2012 гг. (рис. 1.3). При этом необходимо отметить, что в период 2014–2016 гг. в условиях реализации кризисных явлений 2014 года, особенно на фоне введенных в отношении Российской Федерации со стороны стран Запада секторальных санкций (они подразумевают ограничения на финансирование или передачу технологий), инновационная активность Центрального, Северо-Западного, Уральского и Сибирского округов не потерпела существенного сокращения (снижение индикатора варьируется в пределах 1–1,5%), в то время как инновационная активность организаций Дальневосточного федерального округа в кризисный период снизилась до 6,2%, что на 4,2% меньше значения 2011 года (период максимальной активности). Ситуация в Южном федеральном округе, наоборот, в период 2013–2015 гг. демонстрирует стабильный рост уровня инновационной активности, в результате которого максимальное значение достигается в 2014 году.

Наиболее позитивная «картина» инновационной активности предприятий и организаций характерна для Приволжского федерального округа. Именно в его субъектах сформировалось максимальное значение индикатора практически на протяжении 2009–2016 гг. При этом необходимо отметить, что именно в 2009 году, когда в силу реализации негативных последствий кризиса 2008 года наблюдается тенденция снижения уровня инновационной активности организаций по всей стране, инновационная активность в округе достигает максимальных значений (12,8%). Динамика уровня инновационной активности в организациях Южного и Северо-Кавказского федеральных округов отличается нестабильной динамикой с наличием периодов резкого роста и снижения.

В период 2017–2018 гг., когда уровень инновационной активности организаций стал рассчитываться по новой методике, во всех федеральных округах (за исключением Северо-Западного округа) фиксируется снижение уровня инновационной активности по состоянию на 2018 год, что позволяет сделать вывод о долгосрочном характере негативных последствий кризиса 2014 года, связанных главным образом с экономическим спадом.

Производство инновационных товаров, работ, услуг. Анализ индикатора «Объем инновационных товаров, работ, услуг» отличается индивидуальной траекторией развития во всех федеральных округах при наличии единственной общероссийской тенденции – рост объема инновационной продукции в период 2010–2012 гг. (за исключением Южного федерального округа). Безусловно, индивидуальная динамика развития каждого макрорегиона связана с особенностями развития, производства и экономической специализацией, финансовым потенциалом.

Объем произведенной инновационной продукции в Центральном, Северо-Западном и Приволжском федеральных округах отличается относительно стабильной динамикой. Так, в период 2010–2013 гг. фиксируется устойчивый рост объемов инновационной продукции. Период 2014–2016 гг. обозначен тенденцией снижения объемов инновационной продукции (за исключением Центрального федерального округа), что соответствует социально-экономическим особенностям национальной конъюнктуры соответствующего периода (рис. 1.4). В целом необходимо отметить, что динамика объемов инновационной продукции в рассматриваемых макрорегионах соответствует общероссийским экономическим процессам аналогичного периода, что позволяет cделать вывод, что инновационный сектор активно представлен в региональном производстве.

Рисунок 1.4. Динамика объема инновационных товаров, работ, услуг в федеральных округах РФ, в % от общего объема отгруженных товаров, выполненных работ, услуг

Источник: составлено автором на базе данных Федеральной службы государственной статистики [22].

Динамика производства инновационной продукции в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах не соответствует общероссийским тенденциям экономического и инновационного развития. Так, в Южном федеральном округе в период 2010–2012 гг. происходило стабильное снижение. Напротив, период 2013–2017 гг. стал периодом стабильного роста, в результате которого в 2017 году фиксируются максимальные объемы выпуска инновационной продукции в макрорегионе (9,0%). Динамика индикатора в Уральском и Сибирском федеральных округах отличается, во-первых, стабильными периодами роста и снижения, во-вторых, низкими фактическими значениями. Динамика объемов инновационной продукции Дальневосточного округа отличается резким ростом в 2011–2015 гг. (максимальное значение достигается в 2014 году – 25,0%) и последующим резким снижением в период 2015–2018 гг.

Диагностика производства инновационной продукции позволяет сформулировать следующие выводы. Во-первых, относительно стабильная динамика индикатора, соответствующая особенностям экономической конъюнктуры в течение выделенного временного отрезка (восстановительный или посткризисный период) присуща макрорегионам, в которых инновационный сектор самостоятельно и стабильно представлен в региональном производстве. Во-вторых, резкие временные «взлеты» и «падения» индикатора, а также их срочность (краткосрочные и долгосрочные) в ряде макрорегионов связаны со сроками, объемами и характером финансирования инновационного сектора в экономике регионов.

Индекс физического объема инвестиций в основной капитал. Динамика индекса показала следующие тенденции. Во-первых, в 2010 году инвестиции в основной капитал увеличились во всех макрорегионах по сравнению с посткризисным периодом 2009 года, когда увеличение физического объема было зафиксировано лишь в Дальневосточном округе. Во-вторых, положительная динамика индекса сохранялась в течение всего периода 2010–2012 гг., что соответствует восстановительному периоду национальной экономики в целом и ее секторов в частности. В-третьих, начиная с 2013 года индексы физического объема инвестиций в основной капитал стали снижаться, в результате 2015 год стал «худшим» годом (относительно 2009 года, определенного в качестве предела устойчивости), так как фактические значения физического объема инвестиций по федеральным округам не только не увеличились, но и не смогли достичь объемов инвестирования предыдущего года. В-четвертых, начиная с 2016 динамика индикатора постепенно приобретает положительный вектор, однако к 2018 году в целом не удается достичь темпов роста инвестиций, характерных для 2012 года, посткризисного периода восстановления.

Рисунок 1.5. Динамика индикатора индекса физического объема инвестиций в основной капитал в федеральных округах РФ, в % к предыдущему году

Источник: составлено автором на базе данных Федеральной службы государственной статистики [22].

В разрезе федеральных округов максимальные фактические значения характерны для Уральского округа, что соответствует относительно высоким значениям удельного веса инвестиций в основной капитал к ВРП. Рост наблюдается в макрорегионе даже в период проявления кризисных явлений, в том числе на фоне максимальной степени износа основных фондов, что специфично для отраслей экономической специализации – добыча углеводородов. Также рост показывают Центральный, Северо-Западный, Северо-Кавказский и Сибирский федеральные округа. В то же время в Южном, Приволжском и Дальневосточном округах в течение десяти лет лишь в половине случаев происходит рост инвестиций. В то же время необходимо отметить, что стабильная динамика индекса, без периодов резкого «взлета» и «падения» фактических значений, характерна лишь для трех макрорегионов: Центрального, Северо-Западного и Уральского федеральных округов.

Удельный вес инвестиций в основном капитале к ВРП. В ходе диагностики динамики инвестиций в основной капитал к ВРП не выявлено общей тенденции. Однако необходимо отметить, что в большинстве федеральных округов в период 2010–2013 годов наблюдается рост, а в период 2014–2018 годов – снижение, в результате чего значения индикатора по состоянию на 2018 год являются одними из самых минимальных на протяжении исследуемого периода (рис. 1.6).

Рисунок 1.6. Динамика удельного веса инвестиций в основной капитал к валовому региональному продукту в федеральных округах РФ, в %

Источник: составлено автором на базе данных Федеральной службы государственной статистики [22].

В ходе оценки удельного веса инвестиций в основной капитал к ВРП необходимо учитывать фактические объемы ВРП в макрорегионах. Так, максимальные инвестиции фиксируются в Южном, Северо-Кавказском и Дальневосточном федеральных округах (наибольшее значение за период 2009–2018 гг. – в Южном федеральном округе в 2013 году) – при этом данные макрорегионы демонстрируют самые низкие абсолютные значения валового регионального продукта. В течение всего периода самая низкая доля инвестиций к ВРП в Центральном и Приволжском федеральных округах – округах с самыми высокими значениями валового регионального продукта. Таким образом, доля инвестиций в основной капитал к ВРП непосредственно связана с объемами ВРП: чем меньше фактический объем основного экономического индикатора, тем «выразительнее» в процентном отношении выглядят инвестиции в основной капитал. Кроме того, необходимо отметить, что высокие значения Южного, Северо-Кавказского и Дальневосточного округов стали возможны не только на фоне низких значений ВРП – данные макрорегионы государство активно поддерживает для модернизации производственных мощностей и развития инновационной экономики.

Исследование индикаторов экономической безопасности позволило определить степень влияния на устойчивое развитие и выделить основные временные тенденции. В качестве общих тенденций можно выделить:

- восстановительный период 2010–2011 гг., последовавший за годом предельной устойчивости;

- снижение фактических значений в период 2014–2016 гг., вызванное реализацией негативных факторов кризиса 2014 года, который стал наиболее серьезной «нагрузкой» для социально-экономической системы, в результате чего темпы роста 2016–2018 гг. не смогли достичь значений 2010–2011 гг.

Выявленные тенденции позволяют определить свойственные федеральным округам и находящимся в их составе субъектам текущие проблемы, а также перспективные направления развития.

Еще одним методом оценки взаимосвязи индикаторов экономической безопасности и устойчивости регионального развития является корреляционный анализ. Для этого в исследовании использованы статистические показатели Федеральной службы государственной статистики за 2018 год, каждый из которых отражает развитие всех субъектов Российской Федерации:

- валовой региональный продукт (ВПР) на душу населения,

- инвестиции в основной капитал, руб.,

- среднедушевые денежные доходы, руб.,

- объем отгруженных товаров, млн руб.,

- оборот малых предприятий, млрд руб.,

- объем инновационных товаров, работ, услуг, млн руб.,

- затраты на технологические инновации, млн руб.

Основная задача в ходе оценки – определить параметры, влияющие на интегральную оценку устойчивого развития регионов. Анализ проведен по всем 85 субъектам РФ. Результаты расчетов представлены в таблице. Расчеты корреляции между показателями показали, что наиболее тесная взаимосвязь наблюдается между ВРП на душу населения и такими показателями, как объем отгруженных товаров, объем инновационных товаров, работ, услуг, оборот малых предприятий и затраты на технологические инновации. Корреляция составляет от 85% до 99%, то есть имеется практически прямая взаимосвязь. Это свидетельствует о взаимообусловленности этих параметров, особенно в регионах-лидерах. В то же время отмечается невысокая взаимная зависимость между уровнем среднедушевых денежных доходов населения и экономических показателей (кроме инвестиций в основной капитал ~ 70%), что свидетельствует об их низких значениях в регионах, а также невысоких темпах экономического роста, от которых напрямую зависит благополучие населения, его уровень жизни.

Таблица 1

Корреляция между индикаторами экономической безопасности и устойчивости экономики регионов

ВПР
на д/н
Инвести
ции в основной капитал
Среднедушевые денежные доходы
Объем отгруженных товаров
Оборот малых предприятий
Объем инновационных товаров, работ, услуг
Затраты на технологические инновации
ВПР на душу населения
-
0,021
0,154
0,991
0,987
0,949
0,984
Инвестиции в основной капитал
0,021
-
0,724
-0,019
-0,036
-0,026
-0,013
Среднедушевые денежные доходы
0,154
0,724
-
0,106
0,093
0,076
0,126
Объем отгруженных товаров
0,991
-0,019
0,106
-
0,997
0,972
0,992
Оборот малых предприятий
0,987
-0,036
0,093
0,997
-
0,967
0,989
Объем инновационных товаров, работ, услуг
0,949
-0,026
0,076
0,972
0,967
-
0,979
Затраты на технологические инновации
0,984
-0,013
0,126
0,992
0,989
0,979
-
Источник: рассчитано автором на основе данных Федеральной службы государственной статистики [22].

Устойчивость экономики регионов и их безопасность по пяти индикаторам является наиболее определенной и тесной, что признается в качестве безусловного фактора. Уровень развития инновационной экономики в наиболее значительной степени влияет на ее устойчивость и, соответственно, обеспечивает высокую безопасность.

Накопленный эффект устойчивости российской экономики проявил себя в период текущей пандемии коронавируса. Благодаря западным санкциям российские предприятия страны стали опираться на современные возможности и технологии, разработанные в последние годы. Даже падение мировых цен на нефть в период пандемии не сокрушило экономику. Об этом свидетельствуют основные макроэкономические показатели. В первой половине 2020 года они продемонстрировали если не стабильность, то снижение, которое не является критическим в текущий период.

Индекс физического объема ВВП показал рост за 1 квартал 2020 года относительно 1 квартала 2019 года – 101,6%, но относительно IV квартала – 81,3% [18].

Индекс промышленного производства составил в январе – феврале 2020 г. по сравнению с январем – февралем 2019 г. – 102,2%; в феврале 2020 г. по сравнению с февралем 2019 г. – 103,3%, по сравнению с январем 2020 г. – 99,4% [19]. Однако в мае 2020 года данный показатель сократился на 9,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Основная причина состоит в сокращении добычи нефти в рамках соглашения ОПЕК+ [13].

Индекс физического объема инвестиций в основной капитал за I квартал 2020 года составил предварительно 99,7% (в сопоставимых ценах) к I кварталу 2019 года [20].

Безусловно, для более значительных утверждений об устойчивости экономики РФ к последствиям текущего кризиса необходим более длительный период времени. Однако справедливо утверждение российских и зарубежных экспертов об использовании руководством страны и крупнейших предприятий современных механизмов и инструментов, позволивших избежать глубокого кризиса.

Министр финансов России Антон Силуанов допустил менее глубокий спад российской экономики из-за пандемии коронавируса и более динамичное восстановление, чем в других странах. Глава Минфина назвал решение рейтингового агентства Fitch сохранить оценку суверенного кредитного рейтинга страны на уровне BBB со стабильным прогнозом еще одним подтверждением того, что «выстроенная в России макроэкономическая конструкция сохраняет устойчивость даже в условиях турбулентной внешней конъюнктуры». Fitch ожидает, что российский ВВП в текущем году сократится на 5,2% из-за последствий эпидемии коронавируса. При этом принятые Россией меры в ответ на COVID-19 и чрезвычайная волатильность цен на нефть позволят стране повысить макроэкономическую стабильность и сохранить устойчивость суверенного баланса [12].

Заключение

Устойчивое развитие является важнейшей характеристикой экономики как единой системы и ключевой составляющей экономической безопасности государства. Ее обеспечение является одной из стратегических задач Российской Федерации.

В исследовании подтверждена взаимосвязь устойчивости экономики и ее безопасного развития. Так, один из важнейших индикаторов экономической безопасности – валовой региональный продукт на душу населения, демонстрирующий рост, находится в прямой связи с показателями состояния инновационности экономики. Позитивная динамика индекса физического объема валового регионального продукта наблюдается по сравнению с пределом устойчивости (2009 год), а также посткризисными 2015–2016 годами, но к настоящему времени он не достиг значения 2011 года, что свидетельствует о сохранении нестабильности и неустойчивости экономики.

Стабильная динамика характерна для промышленного производства во всех макрорегионах, за исключением Северо-Кавказского.

Вызовом, который может трансформироваться в угрозу устойчивости экономики и ее безопасности, является снижение уровня инновационной активности предприятий и организаций в регионах, что позволяет утверждать о долгосрочном характере последствий кризиса 2014 года, связанных главным образом с экономическим спадом. Невысокими показателями отличается и объем производства инновационной продукции, товаров, услуг. Традиционным лидером является Приволжский федеральный округ, значительно опережающий Центральный.

Существенно снизился объем инвестиций в основной капитал, особенно в 2019 году по сравнению с 2018 годом, что негативно влияет на стабильность экономики макрорегионов. Лидерами по притоку инвестиций являются Центральный, Сибирский и Дальневосточный макрорегионы. Тревожным сигналом является снижение инвестиций в Северо-Западном и Южном макрорегионах по сравнению с пределом устойчивости экономики. Доля инвестиций в валовом региональном продукте снизилась, но сохраняет свои значения в Северо-Западном, Северо-Кавказском и Дальневосточном макрорегионах, что отвечает стратегическим интересам государства.

В целом стабильное значение индикаторов экономической безопасности и устойчивости можно отметить в Центральном и Уральском федеральных округах, которые отличаются наличием значительного социально-экономического потенциала. Позитивным фактором является рост индикаторов в Дальневосточном макрорегионе, который в последние годы находится в центре внимания государства.

Таким образом, проявление устойчивости экономической системы страны к внешним и внутренним вызовам, которые происходят в настоящее время, демонстрирует определенную степень экономической безопасности и защищенности экономики и населения России. Безусловно, считать ее достаточной невозможно в силу того, что в значительной степени экономика проявляет признаки устойчивости в основном благодаря стабилизационным фондам, а не высоким позициям в мировой экономике или экспорту конкурентоспособной продукции. Тем не менее накопленный эффект устойчивости российской экономики проявляет себя в текущий период пандемии коронавируса, когда спад мог быть более значительным.


Источники:

1. Абалкин Л.И. Экономическая безопасность России: угрозы и их отражение /Л.И. Абалкин // Вопросы экономики. – 1994. - №12. – С.4 – 13.
2. Бухвальд Е.М. Совершенствование нормативно-правовой базы обеспечения экономической безопасности в Российской Федерации // Экономическое возрождение России. – 2018. – №3. – С. 34 – 45.
3. Глазьев С.Ю., Локосов В.В. Оценка предельно критических значений показателей состояния российского общества и их использование в управлении социально-экономическим развитием// Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз – Экономика и экономические науки, 4 (22), 2012. Режим доступа: http://esc.isert-ran.ru/article/317/full (Дата о бращения: 28.07.2020)
4. Илларионов, А. Н. Критерии экономической безопасности / А. Н. Илларионов // Вопросы экономики. – 1998. – № 10. – С. 35-58.
5. Касперович С.А., Дербинская Е.А. Эволюция понятия «экономическая безопасность» // Труды БГТУ. Серия 5: Экономика и управление. 2017. №1 Серия 5, № 1, с. 214-218. https://cyberleninka.ru/article/n/evolyutsiya-ponyatiya-ekonomicheskaya-bezopasnost-1/viewer (Дата о бращения: 25.07.2020)
6. Митяков С.Н. Новая система индикаторов экономической безопасности Российской Федерации // Экономическая безопасность России: проблемы и перспективы. – 2018. – С. 123-148.
7. Подпругин М.О Устойчивое развитие региона: понятие, основные подходы и факторы // Российское предпринимательство. – 2012. – Том 13. - № 24. – С. 214-221.
8. Показатели для оценки состояния экономической безопасности России. URL: https://rosstat.gov.ru/econSafety (Дата о бращения: 02.08.2020)
9. Приказ Росстата от 27.12.2019 № 818 «Об утверждении методики расчета показателя «Уровень инновационной активности организаций» [Электронный ресурс] // Справочная правовая система КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_344264/ (Дата о бращения: 18.07.2020)
10. Сенчагов В.К. Экономическая безопасность России. Общий курс / В.К. Сенчагов. 5-е изд. – Москва: Бином. Лаборатория знаний, 2015. – 818 с.
11. Сенчагов В.К., Митяков С.Н. Оценка кризисов в экономике с использованием краткосрочных индикаторов и средних индексов экономической безопасности России // Проблемы прогнозирования. – 2016. – № 2. – С. 44-58.
12. Силуанов заявил о шансе на более динамичное восстановление экономики. РБК. 08.08.2020. URL: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5f2dd3779a79471222fd9b39 (Дата о бращения: 08.08.2020)
13. Спад в российской промышленности ускорился почти до 10%. РБК. 16.06.2020. URL: https://www.rbc.ru/economics/16/06/2020/5ee8de8f9a7947a7da9b5094 (Дата о бращения: 09.08.2020)
14. Тамбовцев В.Л. Экономическая безопасность хозяйственных систем: структура и проблемы // Вестник МГУ им. М.В. Ломоносова. Серия 6. Экономика. – 1995. – №3. – С. 3–9.
15. Татаркин А. И., Куклин А. А. Изменение парадигмы исследований экономической безопасности Региона. // Экономика региона. - 2012. № 2. – с. 25 – 39.
16. Указ Президента Российской Федерации от 13.05.2017 г. № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года». URL: http://kremlin.ru/acts/bank/41921 (Дата о бращения: 15.07.2020)
17. Указ Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // URL: http://kremlin.ru/acts/bank/40391 (Дата о бращения: 17.07.2020)
18. Федеральная служба государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/bgd/free/B04_03/IssWWW.exe/Stg/d05/109.htm (Дата о бращения: 05.08.2020)
19. Федеральная служба государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/bgd/free/B04_03/IssWWW.exe/Stg/d05/47.htm (Дата о бращения: 05.08.2020)
20. Федеральная служба государственной статистики. URL: https://sml.gks.ru/storage/mediabank/invest(5).pdf (Дата о бращения: 05.08.2020)
21. Федеральный закон РФ от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности» (последняя редакция) // Консультант Плюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_108546/ (Дата о бращения: 02.08.2020)
22. Федеральная служба государственной статистики: Официальный сайт [Электронный ресурс] – URL: https://www.gks.ru/ (Дата о бращения: 25.07.2020)
23. Юдин Н.В. Связка «безопасность – развитие»: Опыт постмодернистского анализа. Вестн. Моск. ун-та. Сер. 25: Международные отношения и мировая политика. 2017. № 3, 3-34. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/svyazka-bezopasnost-razvitie-opyt-postmodernistskogo-analiza/viewer (Дата о бращения: 10.08.2020)
24. Baldwin D. 1997. The concept of security. Review of International Studies, vol. 23, pp. 5–26.
25. Buzan B. 1997. Rethinking security after the Cold War. Cooperation and Conflict, vol. 32, no. 1, pp. 5–28.
26. Hager W. Perceptions of Economic Security // Gesau F.A.M. Op. cit., 2001. 218 p.
27. Murdoch C. Economics issuies & national security Lawrence, 2012.
28. Дж. Дер Дериана. Der Derian J. 1993. The value of security: Hobbes, Marx, Nietzsche, and Baudrillard. In Campbell D., Dillon M. (eds.). The political subject of violence. Manchester, Manchester University Press, pp. 94–113.
29. Дж. Гюисманс. Huysmans J. 1998. Security! What do you mean? From concept to thick signifier. European Journal of International Relation, vol. 4, no. 2, pp. 226–255.

Страница обновлена: 25.11.2020 в 11:43:35