Молодежь на российском рынке труда: особенности занятости и факторы ее устойчивости (на примере Вологодской области)

Попов А.В.1
1 Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова, Россия, Москва

Статья в журнале

Экономика труда (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 10, Номер 12 (Декабрь 2023)

Цитировать:
Попов А.В. Молодежь на российском рынке труда: особенности занятости и факторы ее устойчивости (на примере Вологодской области) // Экономика труда. – 2023. – Том 10. – № 12. – С. 1897-1914. – doi: 10.18334/et.10.12.120100.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=59554841

Аннотация:
Вопросы занятости молодежи относятся к числу злободневных тем, актуальность которых не снижается со временем. Причины этого кроются в большом количестве барьеров, препятствующих успешному трудоустройству и, как следствие, полноценному вхождению во взрослую жизнь. В этой связи вызовы последних лет лишь обостряют ситуацию, делая сложившиеся условия еще более неопределенными. Цель нашей статьи заключается в анализе особенностей занятости молодежи и выявление факторов, оказывающих негативное влияние на устойчивость ее положения. В качестве объекта исследования выбраны молодые люди в возрасте до 30 лет, проживающие на территории Вологодской области как модельного региона. Эмпирическую базу работы составили данные официальной статистики и мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области за 2022 год. Проведенный анализ подтвердил тезис об уязвимости молодежи на рынке труда. Как правило, в зоне повышенного риска находятся представители младшей возрастной группы (до 20 лет), которые имеют весьма ограниченный доступ к корпоративному сектору экономики и достойному труду. Отсюда и различия в траекториях, касаемых специфики поведения на рынке труда, закрепления трудовых отношений с работодателем, восприятия собственных профессиональных перспектив и т.д. В свою очередь на переход к стабильной занятости позитивно сказываются факторы, которые затрагивают характеристики трудовой деятельности (полный рабочий день и наличие только основной работы), соответствие работы профессиональным и личностным характеристикам молодежи, ее стремления и мотивацию, особенности трудовых отношений и иные вопросы. Обозначенные условия могут стать предметом для дальнейшего обсуждения при проведении исследований в других регионах страны.

Ключевые слова: молодежь, рынок труда, занятость населения, прекаризация, неустойчивая занятость, молодежный рынок труда

Финансирование:
Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 22-28-01043, https://rscf.ru/project/22-28-01043/, в Российском экономическом университете имени Г.В. Плеханова

JEL-классификация: J13, J20, J21, J60



Введение

Молодежь традиционно относится к уязвимым группам на рынке труда. Отсутствие опыта работы, неразвитые профессиональные навыки, низкий спрос на полученную специальность, завышенные требования к размеру заработной платы и т.д. являются серьезными барьерами, препятствующими успешному трудоустройству. С возрастом большинство из них удается преодолеть, однако в начале трудового пути фактор молодости оказывает серьезное влияние на профессиональные траектории. В силу разных причин многие сталкиваются с безработицей, нестандартной (временная, частичная, неполная и др.) и неформальной занятостью [16, 18], а процесс перехода к стабильной работе может занимать не один год [10, с. 63-64]. Усугубляет положение неопределенность внешней среды, обусловленная не только тенденциями цифровизации, глобализации и демографическими изменениями [19], но и обострением геополитической обстановки. В конечном счете неустойчивость занятости становится новой нормой [20, с. 37] (Standing, 2011).

Действительно, в последние десятилетия все больше говорится об уязвимости современных работников. Причем зачастую речь идет о развитых странах, где трудовые отношения тесно связаны с разветвленной системой социальной защиты. В условиях сервисной экономики, охватившей свыше половины населения в мире, на первый план вышла гибкость [12, с. 28] (Toshchenko, 2018), которая определяет характер и вектор взаимодействий между субъектами рынка труда. В результате происходит размытие стандартной модели занятости [15], ослабление профсоюзного движения [11] (Sobolev, 2023), смешение трудовой и повседневной жизни [13] (Chesley, 2005) и т.д., что в совокупности приводит к угрозам прекаризации, несмотря на формальное расширение возможностей для осуществления трудовой деятельности, в т.ч. посредством цифровых технологий. Молодежь в этом случае находится в зоне повышенного риска, поскольку чаще других пользуется ими. Например, платформенные работники находятся за рамками социального обеспечения и не участвуют в коллективных переговорах [23]. Все это обусловливает интерес к тематике молодежной занятости, который со временем лишь усиливается.

Вместе с тем спектр рассматриваемых в этой области вопросов настолько широк, что неминуемо возникают лакуны, требующие своевременного заполнения. На фоне драматических событий последних лет ситуация может быстро меняться, внося коррективы в поведение молодых людей на рынке труда. В особенности, это касается тех, кто делает первые шаги на профессиональном поприще. В этой связи важно как отслеживать традиционные показатели занятости, так и выявлять факторы, способствующие снижению ее устойчивости или усложняющие транзит к стабильной работе. Так, в публикациях Международной организации труда можно найти информацию об ускорении такого перехода в случае более высокого уровня образования соискателя и родителей, благосостояния семьи в целом [7]. Подобного рода исследований не так много, хотя и в отечественной литературе встречаются серьезные труды, в которых оценка различных детерминант осуществляется без учета возрастной специфики [4] (Karabchuk, 2009).

Целью нашей статьи является анализ особенностей занятости молодежи и выявление факторов, оказывающих негативное влияние на устойчивость ее положения. В качестве объекта исследования нами выбраны молодые люди в возрасте до 30 лет, проживающие на территории Вологодской области как модельного региона. Основным источником эмпирической информации выступил массовый опрос населения, проведенный Вологодским научным центром РАН в 2022 году при непосредственном участии автора. Обработка полученных данных осуществлялась при помощи метода многомерного распределения признаков и построения таблиц сопряженности.

Дизайн исследования

В основе работы лежат результаты последней волны (август-октябрь 2022 г.) мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области. Опрос проводится с 1997 г. в городах Вологда и Череповец, а также в восьми муниципальных образованиях (Бабаевском, Великоустюгском, Вожегодском, Грязовецком, Кирилловском, Никольском, Тарногском и Шекснинском). Объект исследования – население трудоспособного возраста. Тип выборки: квотная по полу и возрасту. Всего опрошено 1500 человек, ошибка выборки не превышает 3-4%. Инструментарий исследования дает возможность выявить специфику занятости молодежи не только в сравнении со взрослым населением, но и внутри самой изучаемой группы, что особенно важно в силу ее неоднородности [3] (Zubok et al., 2016). В этой связи, принимая во внимание практику статистического учета Росстата, нами были выделены респонденты младшего (до 20 лет), среднего (от 20 до 24 лет) и старшего (от 25 до 29 лет) возрастов. При этом мы сознательно отказались от включения в выборку молодых людей 30-35 лет, поскольку в этом случае, как правило, говорить об адаптации на рынке труда уже не приходится, о чем красноречиво свидетельствует данные официальной статистики (например, показатели уровня занятости и безработицы, заработка и др.).

Аналитический раздел статьи начинается с формирования общего представления о положении молодежи на региональном и национальном рынке труда. Для этого мы обратились к материалам Федеральной службы государственной статистики (Росстат) и его территориального органа по Вологодской области (Вологдастат). Более детальные сведения о занятости получены при помощи мониторингового исследования в 2022 г., в рамках которого рассматриваются вопросы использования различных каналов трудоустройства, характера трудовых отношений и способа их закрепления, профессиональных перспектив и т.д.

В дальнейшем нами предпринята попытка выявления факторов, оказывающих негативное влияние на устойчивость положения молодежи на рынке труда. Для этого мы используем категорию стабильной занятости, под которой понимаем наличие основной постоянной работы, обеспечивающей определенный уровень социальной защищенности. Согласно принятому подходу, в этом случае необходимо обладать трудовым договором / соглашением, базовыми социальными гарантиями (социальное страхование, оплачиваемый отпуск и больничные листы) и относительно достойным размером заработной платы (свыше 2/3 медианы месячного заработка). Ориентиром для выделения критериев стали оценки экспертного сообщества [2] (Bobkov et al., 2022). Отсутствие какого-либо из признаков позволяло отнести молодых людей к неустойчиво занятым.

Основные результаты

Одной из характерных черт молодежного рынка труда в Вологодской области, как и в России в целом, является стремительное сокращение предложения труда. С начала 2000-х гг. численность молодых людей в возрасте от 15 до 29 лет уменьшилась почти вдвое и в 2022 г. составила 165,1 тыс. человек. В последние годы депопуляция замедлилась за счет увеличения когорт младшей и средней возрастных групп. Тем не менее, негативные демографические тенденции привели к падению численности экономически активной молодежи. При этом уровень занятости, напротив, заметно вырос, несмотря на снижение его значений среди юношей и девушек до 20 лет, что связывают не только с получением профессионального образования, но и объективными сложностями выхода на рынок труда в молодом возрасте [1, с. 13] (Bobkov, Bobkov, 2016). Не случайно безработица в этой группе сохраняется на уровне 30%. В то же время ситуация в старших возрастах практически не отличается от того, что мы видим в среднем по всему населению (4% против 5% в 2022 г.). Наилучшие шансы на трудоустройство в основном имеет молодежь с высшим образованием, причем работу по специальности она находит чаще других. Согласно всероссийским данным, такое происходит примерно в 70% случаев (в 55-60% случаев для выпускников со средним профессиональным образованием в зависимости от программы подготовки). Вместе с тем с увеличением возраста растет и средняя продолжительность поиска работы (с 4 месяцев в 15-19 лет до 7 месяцев в 25-29 лет).

Особое место в статистических наблюдениях отводится занятости в неформальном секторе, отражающей вовлеченность населения в деятельность мелких производственных единиц без регистрации юридического лица. Применительно к молодежи это можно интерпретировать как доступ к корпоративной экономике, предоставляющей сравнительно больший набор гарантий [14], что особенно важно в начале трудового пути. Как показывают исследования, на старте карьеры многие соглашаются на работу с весьма ограниченным уровнем социальной защищенности, поскольку сам факт выхода на рынок труда и обретение материальной независимости играют гораздо большую роль, нежели условия труда [9] (Popov, 2022). Однако затянувшийся переход к стабильной занятости может обернуться серьезными последствиями, выходящими далеко за рамки трудовой жизни (от эмоционального истощения до проблем с социализацией и взрослением) [17, 22] (Lewchuk, 2017; Umicevic et al., 2021). В этой связи тревогу вызывает распространение практик нестандартной занятости, хотя далеко не все ее формы имеют ярко выраженную негативную коннотацию с точки зрения обеспечения устойчивости положения молодых работников. При этом дефицит достойного труда проявляется сильнее всего именно в неформальной экономике [8].

В силу отсутствия в открытых источниках региональных данных об удельном весе молодежи, занятой в неформальном секторе, нами приводятся сведения по стране в целом. Так, на фоне общего роста значений индикатора за последние 20 лет характерно выделяется младшая возрастная группа (от 15 до 19 лет), где почти каждый второй находит работу в мелких производственных единицах. Отсюда следует, что корпоративная экономика имеет существенные ограничения для трудоустройства подобного рода соискателей, которые в основном занимают позиции неквалифицированных рабочих и работников сферы обслуживания. Вместе с тем уже в более старшем возрасте (20-29 лет) ситуация меняется кардинальным образом: занятость в неформальном секторе опускается до среднего уровня по всему населению (около 20-25%), а доля работающих по найму увеличивается с 80 до 95%.

Переходя непосредственно к анализу данных мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области за 2022 г., подчеркнем, насколько младшая возрастная группа отличается от остальной молодежи в плане занятости. Если половина опрошенных в возрасте до 20 лет имеет только основную работу, то почти треть – перебивается случайными заработками (табл. 1). С увеличением возраста доля последних сокращается до минимума (менее 1%), что связано, прежде всего, с получением профессионального образования и полноценным выходом на рынок труда. Потребность в гибком совмещении учебы и работы попросту отпадает. При этом помимо первичной занятости о наличии случайных приработков или дополнительной работы заявляет порядка 20% молодежи вне зависимости от возраста. Аналогичная ситуация наблюдается и среди взрослого населения.

Таблица 1

Распределение ответов на вопрос «Охарактеризуйте вашу трудовую занятость», в %

Вариант ответа
Молодежь
Взрослое население
до 20 лет
20-24 год
25-29 лет
Работаю только на основной работе
50,0
70,6
82,3
78,8
Имею основную и дополнительную работу
10,0
14,7
9,7
12,4
Сочетаю основную работу со случайными приработками
10,0
7,4
7,1
5,8
Не имею основной работы, перебиваюсь случайными приработками
30,0
7,4
0,9
3,0
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2022 г.

Успешный поиск работы в младшей возрастной группе зачастую оборачивается необходимостью заключения срочного трудового договора, что достаточно редко наблюдается у оставшейся молодежи (табл. 2). Такая форма закрепления трудовых отношений позволяет работодателям проводить гибкую кадровую политику, например, если новый сотрудник не справляется с возложенными на него обязанностями, замещает другого работника на период отпусков и т.д. В свою очередь для студентов это может быть хорошей возможностью подзаработать и своевременно вернуться к учебе. Вариантов развития событий может быть много. При этом нельзя не отметить, что среди респондентов до 20 лет нередко встречаются и те, кто уже успел обзавестись бессрочным трудовым договором (40%). Данная особенность идет вразрез с некоторыми исследованиями, в которых говорится об увеличении продолжительности транзита к стабильной работе в случае ранней занятости [21] (Stuth, Jahn, 2020). В целом, к 25-29 годам происходит значительное повышение устойчивости положения молодежи, о чем свидетельствует рост доли работающих по бессрочным трудовым договорам до 80%.

Таблица 2

Распределение ответов на вопрос «Как оформлены Ваши трудовые отношения на основной работе?», в % от наемных работников

Вариант ответа
Молодежь
Взрослое население
до 20 лет
20-24 года
25-29 лет
Бессрочный трудовой договор
40,0
59,3
81,8
77,4
Срочный трудовой договор
40,0
10,2
7,3
3,7
Договор-подряд (трудовое соглашение / договор на выполнение определенной работы)
10,0
20,3
5,5
12,0
Без оформления трудового договора (устная договоренность)
10,0
10,2
5,5
6,9
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2022 г.

Чаще всего молодые люди работают в частных компаниях, хотя с возрастом занятость становится все более разнообразной и включает в себя как структуры органов власти, так и индивидуальную деятельность (табл. 3). Вторыми по популярности идут бюджетные организации и учреждения, концентрирующие в себе до 20% молодежи старшего возраста. При этом по структуре занятости она мало чем отличается от взрослого населения, принявшего участие в опросе. Исключение составляют только индивидуальные предприниматели, доля которых среди последних составляет около 5%.

Таблица 3

Распределение ответов на вопрос «На каком предприятии (в организации) вы работаете по основному месту работы?», в %

Вариант ответа
Молодежь
Взрослое население
до 20 лет
20-24 года
25-29 лет
Органы государственной власти / местного самоуправления
0,0
7,6
5,4
6,2
Бюджетная организация или учреждение (поликлиника, школа и т.д.)
10,0
15,2
20,5
22,1
Государственное коммерческое предприятие
20,0
9,1
13,4
12,3
Частная компания
70,0
59,1
54,5
49,9
Индивидуальны предприниматель
0,0
1,5
0,0
4,9
Работаю на себя (самозанятый)
0,0
4,5
2,7
3,6
Общественная организация
0,0
3,0
3,6
1,0
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2022 г.

Основным каналом трудоустройства для вологжан остаются друзья, знакомые и родственники (табл. 4). Об этом заявил каждый второй опрошенный вне зависимости от возраста. Иные способы поиска вакансий демонстрируют гораздо меньшую эффективность. В частности, посредством государственной службы занятости, которая в общественном сознании воспринимается как место получения пособия [5, 6] (Loktyuhina, Feoktistova, 2022), находят работу около 10% населения. Похожим образом обстоят дела с кадровыми агентствами и рекламными объявлениями. Отличительной чертой молодежи как активного пользователя цифровых технологий является трудоустройство через сайты поиска вакансий, что несколько чаще наблюдается, чем среди взрослого населения.

Таблица 4

Распределение ответов на вопрос «Как вы устроились на последнюю работу?», в %

Вариант ответа
Молодежь
Взрослое население
до 20 лет
20-24 года
25-29 лет
Через государственную службу занятости населения
10,0
8,8
10,6
14,9
Через кадровое агентство
0,0
7,4
14,2
10,8
Через родственников
10,0
22,1
17,7
16,6
Через друзей и знакомых (по знакомству, помогли связи)
40,0
27,9
33,6
36,3
Разместили рекламное объявление (резюме)
0,0
7,4
8,0
5,1
Увидели рекламное объявление
20,0
11,8
9,7
10,5
Через сайты поиска вакансий
10,0
10,3
5,3
3,3
Другое
10,0
4,4
0,9
2,5
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2022 г.

Учитывая отсутствие существенных различий в способах трудоустройства, можно увидеть весьма схожие результаты и в вопросах соответствия выполняемой работы профессиональным и личностным характеристикам (табл. 5).

Таблица 5

Соответствие работы специальности, способностями и склонностям, призванию и квалификации, в %

Вариант ответа
Молодежь
Взрослое население
до 20 лет
20-24 года
25-29 лет
Специальности
Соответствует
30,0
50,7
50,4
45,9
Работаю по близкой (схожей) специальности
0,0
11,9
17,7
14,3
Не соответствует
20,0
26,9
23,0
30,4
Не получал(а) специальности
50,0
10,4
8,8
9,4
Способностям и склонностям
Соответствует
50,0
66,2
63,7
64,2
Не соответствует
20,0
16,2
16,8
16,6
Затрудняюсь ответить
30,0
17,6
19,5
19,2
Призванию
Соответствует
20,0
63,2
64,6
59,7
Не соответствует
50,0
16,2
15,9
17,0
Затрудняюсь ответить
30,0
20,6
19,5
23,3
Квалификации
Моя квалификация выше, чем требует от меня работа, могу выполнять и более квалифицированную работу
30,0
25,0
35,4
27,4
Моя квалификация соответствует требованиям, предъявляемым работой
20,0
48,5
45,1
50,6
Моя квалификация ниже, чем это требуется работой
10,0
4,4
5,3
3,7
Не знаю, трудно сказать
40,0
22,1
14,2
18,3
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2022 г.

Как и прежде, выделяются только молодые люди до 20 лет. Они еще не получили профессионального образования и находятся в начале трудового пути, поэтому чаще других затрудняются с ответом. Судя по всему, это является и причиной того, почему половина из них высказалась о несоответствии работы призванию (чего не скажешь о способностях и склонностях), ведь уже в старших возрастах ничего подобного не отмечается. В основном же занятость большинства вологодской молодежи (около 60%) находится в русле ее внутренних убеждений и полученной специальности. При этом к числу ключевых причин трудоустройства в совсем иной профессиональной области относятся неблагоприятные условия труда (не устроили заработная плата, график работы и т.д.), изменение интересов, отсутствие вакансий и несоответствие требованиям работодателя.

Оценивая свою квалификацию, многие молодые люди отметили, что она либо соответствует занимаемой должности (примерно в 50% случаев), либо выше заявленных требований (30%). Вариант о необходимости прохождения дополнительной профессиональной подготовки для выполнения работы выбрали всего порядка 5% опрошенных. Можно предположить, что это сильно заниженные данные, поскольку мало кто хочет критиковать себя, однако если прибавить к ним затруднившихся ответить, то мы получаем довольно внушительный результат. Половина младшей, каждый четвертый из средней и каждый пятый из старшей возрастной групп молодежи могут иметь проблемы с квалификацией.

В силу юного возраста и жизненной неопытности молодые люди демонстрируют большую уверенность в своих профессиональных перспективах, нежели взрослое население (табл. 6). При этом иерархия ответов сохраняется: на первых местах находятся востребованность в профессии и повышение профессиональной квалификации, а замыкают список – достойная оплата труда и карьерный рост. Существенных различий в возрастных группах молодежи не наблюдается. Разве что юноши и девушки до 20 лет испытывают особый оптимизм в популярности выбранной специальности на рынке труда, вследствие чего им не составит труда найти работу.

Таблица 6

Распределение ответов на вопрос «Как Вы оцениваете свои профессиональные перспективы?» (варианты ответа «высокие» и «скорее высокие»), в %


Молодежь
Взрослое население
до 20 лет
20-24 года
25-29 лет
Востребованность в профессии
90,0
73,5
75,2
66,8
Повышение профессиональной квалификации
60,0
57,4
61,9
51,8
Самореализация в профессии
60,0
54,4
54,9
50,0
Достойная оплата труда
40,0
51,5
53,1
49,4
Карьерный рост
40,0
52,9
49,6
41,5
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2022 г.

Для выявления траекторий, обеспечивающих большую стабильность занятости, мы посмотрели, каким образом разные характеристики влияют на распределение «неустойчивых» и «устойчивых» работников из числа молодежи (табл. 7). В качестве примеров были отобраны такие варианты ответов, которые демонстрировали самые заметные отличия между названными категориями. Результаты анализа показали, что полный рабочий день, наличие только основной работы, выполняемой в населенном пункте своего проживания, служат важными факторами устойчивости положения молодых людей. В свою очередь гибкость графика и разъездной характер работы чаще оказывают противоположное воздействие. Похожим образом обстоят дела и с самим местом работы, когда речь идет о виде экономической деятельности или форме собственности предприятия. Весьма закономерно, что обрабатывающие производства и бюджетные организации / учреждения предоставляют сотрудникам большую социальную защищенность, нежели сектор торговли и частные компании.

Немаловажная роль отводится и каналам трудоустройства. Широко распространенные практики поиска работы через друзей и знакомых нередко оборачиваются уязвимостью. В случае обращения в государственную службу занятости вероятность лучшего исхода в среднем несколько выше, однако смещение оценок в позитивную строну заметнее всего происходит на примере рекламных объявлений, которые попадают в поле зрения молодежи. Учитывая, что специализированные сайты поиска вакансий (HeadHunter.ru, SuperJob.ru, Rabota.ru и др.) были представлены в отдельном варианте ответа, определить источник вакантных предложений едва ли возможно. Это могут быть как, например, социальные сети, так и традиционные СМИ.

Устойчивость занятости обеспечивается и соответствием работы профессиональным и личностным характеристикам соискателей. Трудоустройство по специальности, которая к тому же отвечает призванию, способностям и склонностям, существенное повышает шансы молодых людей на успешный транзит к стабильной работе. По всей видимости, этому способствует реализация накопленных знаний для выполнения более квалифицированного труда, а внутренний интерес помогает преодолевать сложности на пути к достойному труду. Профессиональная подготовка в этом плане также в идеале должна соответствовать предъявляемым требованиям, поскольку в остальных случаях положение работников бывает менее устойчивым.

Таблица 7

Распределение молодежи из числа неустойчиво и устойчиво занятых в зависимости от различных характеристик (выбраны наиболее показательные варианты ответов), %

Вариант ответа
Неустойчиво занятые
Стабильно занятые
Характер занятости
Работа в населенном пункте своего проживания
85,5
95,8
Полный рабочий день
75,3
90,2
Наличие только основной работы
75,9
84,6
Гибкий график работы
12,0
6,3
Разъездная / подвижная работа
8,4
4,2
Вид экономической деятельности
Оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств и бытовых изделий
20,0
14,7
Обрабатывающие производства
4,8
14,0
Форма собственности
Частная компания
65,7
51,7
Бюджетная организация или учреждение
16,9
22,4
Соответствие работы профессиональным и личностным характеристикам
Работа соответствует способностям и склонностям
63,3
73,4
Работа соответствует призванию
59,6
70,6
Работа соответствует полученной специальности
48,8
57,3
Квалификация соответствует требованиям
46,4
56,6
Каналы трудоустройства
Через друзей и знакомых
39,2
29,6
Увидел рекламное объявление
9,0
17,6
Особенности трудовых отношений
Имеется бессрочный трудовой договор
63,3
73,4
Сдельная форма оплаты труда
57,2
39,9
Член профсоюзной организации
10,2
22,4
Готовность к изменениям
Стать высококлассным специалистом
65,7
76,9
Изучать и использовать в своей работе и быту новые технологии
62,7
74,8
Усваивать новые ценности, образцы поведения, соответствующие современному образу жизни
51,8
69,9
Стремления и мотивация
Восприятие работы как способа реализовать себя как личность
62,0
76,2
Стремление вести на свой страх и риск собственное дело
10,8
4,9
Социально-демографические характеристики
Проживание в городе
80,1
91,6
Наличие высшего образования
29,7
47,6
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2022 г.

Достаточно привычным является тезис о преимуществах бессрочного трудового договора и профсоюзного членства, в большей степени свойственны молодежи из числа стабильно занятых. В такой ситуации они имеют широкий спектр возможностей для отстаивания своих трудовых прав и социального диалога в целом. Среди иных особенностей трудовых отношений можно выделить сдельную форму оплаты труда, которая чаще других сопряжена с уязвимостью и неопределенностью. Однако из этого нельзя делать далеко идущие выводы о негативных эффектах такой системы, поскольку, в частности, это может быть связано с распространением неформальной экономики, где повременная зарплата применяется гораздо реже.

В заключение нельзя не отметить и важность индивидуальных качеств молодежи. Здесь мы видим, что готовность к изменениям в трудовой (стать высококлассным специалистом) и повседневной (усваивать новые ценности) жизни позитивно сказывается на переходе к стабильной занятости. Само восприятие работы как терминальной ценности может способствовать устойчивости положения в будущем, при этом стремление вести на свой страх и риск собственное дело, напротив, будет препятствовать этому в силу специфики предпринимательской деятельности. Помимо этого, большое значение имеют и социально-демографические характеристики молодого человека. В частности, проживание в городе и наличие высшего образования повышают вероятность найти постоянную работу, обеспечивающую определенный уровень социальной защищенности.

Заключение

Таким образом, проведенное исследование подтверждает тезис об уязвимости молодых людей на рынке труда, демонстрирующем относительную устойчивость в непростых условиях последних лет. Несмотря на это, с начала 2000-х гг. все более заметной становится проблема сокращения предложения труда из-за почти двукратного снижения численности лиц от 15 до 29 лет, которые к тому же чаще других вынуждены сталкиваться с безработицей, нестандартной и неформальной занятостью. При этом в зоне особого риска находятся младшие возрастные группы (до 20 лет), имеющие весьма ограниченный доступ к корпоративному сектору экономики и достойному труду. Все это обусловливает различия в профессиональных траекториях не только между молодежью и взрослым населением, но и внутри самой изучаемой группы. Здесь мы видим особенности поведения на рынке труда, закрепления трудовых отношений с работодателем, восприятия собственных профессиональных перспектив и т.д.

Вместе с тем нельзя обойти стороной и факторы, оказывающие негативное воздействие на стабильность занятости. На основе выделения категорий «устойчивых» и «неустойчивых» работников нами показано, при каких условиях вероятность социальной защищенности молодых людей заметно повышается. Так, позитивное влияние оказывают характеристики трудовой деятельности, к числу которых относится полный рабочий день и наличие только основной работы, расположенной в населенном пункте своего проживания. Несколько снижаются риски в бюджетных организациях и учреждениях, а также в отраслях обрабатывающей промышленности. Гораздо большее внимание следует уделить специфике трудовых отношений, а именно бессрочным трудовым договорам и членству в профсоюзе. Кроме того, важным факторами являются соответствие работы профессиональным и личностным характеристикам; готовность осваивать новые технологии, усваивать новые ценности и стать высококлассным специалистом; восприятие работы как способа реализовать себя как личность. В то же время само по себе наличие высшего образования или жизнь в крупном городе снижает риски социальной уязвимости.


Источники:

1. Бобков В.Н., Бобков Н.В. Экономическая активность российской молодежи и проблемные зоны ее реализации // Уровень жизни населения регионов России. – 2016. – № 2(200). – c. 8-29.
2. Бобков В.Н., Одицова Е.В., Иванова Т.В., Чащина Т.В. Значимые индикаторы неустойчивой занятости и их приоритетность // Уровень жизни населения регионов России. – 2022. – № 4. – c. 502-520. – doi: 10.19181/lsprr.2022.18.4.7.
3. Зубок Ю.А., Ростовская Т.К., Смакотина Н.Л. Молодежь и молодежная политика в современном российском обществе. / Монография. - М.: ИТД «ПЕРСПЕКТИВА», 2016. – 166 c.
4. Карабчук Т.С. Детерминанты стабильности занятости в России и Восточной Германии: сравнительный анализ микроданных // Экономическая социология. – 2009. – № 2. – c. 12-53.
5. Локтюхина Н.В., Феоктистова О.А. Совершенствование организационной и финансовой моделей содействия занятости в России // Финансовый журнал. – 2022. – № 4. – c. 29-45. – doi: 10.31107/2075-1990-2022-4-29-45.
6. Мониторинг общественного мнения о мерах по обеспечению охраны труда и функционировании системы трудоустройства в столице. Mos.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://www.mos.ru/upload/documents/files/1676/Tryd2018.pdf (дата обращения: 11.11.2023).
7. Переход на рынок труда молодых женщин и мужчин в странах Восточной Европы и Центральной Азии. Ilo.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/@ed_emp/documents/publication/wcms_362577.pdf (дата обращения: 11.11.2023).
8. Переход от неформальной к формальной экономике. Ilo.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---ed_norm/---relconf/documents/meetingdocument/wcms_218371.pdf (дата обращения: 11.11.2023).
9. Попов А.В. Последствия прекаризации в ракурсе поколенных групп населения: прямые и косвенные эффекты // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. – 2022. – № 6. – c. 167-181. – doi: 10.15838/esc.2022.6.84.10.
10. Бобков В.Н., Литвинюк А.А., Бадмаева С.В., Гаврилов М.М., Кузуб Е.В., Леднева С.А., Рожков В.Д., Черных Е.А. Российская молодежь на рынке труда: экономическая активность и проблемы трудоустройства в мегаполисе. / Монография. - Москва: РУСАЙНС, 2016. – 230 c.
11. Соболев Э. Кризис профсоюзов и трансформационные изменения в сфере труда // Общество и экономика. – 2023. – № 9. – c. 18-31. – doi: 10.31857/S020736760027135-7.
12. Тощенко Ж.Т. Новое явление в социальной структуре общества: прекариат // Общество и экономика. – 2018. – № 11. – c. 25-45. – doi: 10.31857/S020736760002497-5.
13. Chesley N. Blurring Boundaries? Linking Technology Use, Spillover, Individual Distress, and Family Satisfaction // Journal of Marriage and Family. – 2005. – № 5. – p. 1237-1248. – doi: 10.1111/J.1741-3737.2005.00213.X.
14. Guven M., Himanshi J., Clement J. Social Protection for the Informal Economy: Operational Lessons for Developing Countries in Africa and Beyond. Worldbank.org. [Электронный ресурс]. URL: https://documents1.worldbank.org/curated/en/946341635913066829/pdf/Social-Protection-for-the-Informal-Economy-Operational-Lessons-for-Developing-Countries-in-Africa-and-Beyond.pdf (дата обращения: 11.11.2023).
15. In It Together: Why Less Inequality Benefits All. Oecd.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.oecd.org/social/in-it-together-why-less-inequality-benefits-all-9789264235120-en.htm (дата обращения: 11.11.2023).
16. Informal employment among youth: evidence from 20 school-to-work transition surveys. Ilo.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---dgreports/---dcomm/documents/publication/wcms_234911.pdf (дата обращения: 11.11.2023).
17. Lewchuk W. Precarious jobs: Where are they, and how do they affect well-being? // Economic and Labour Relations Review. – 2017. – № 3. – p. 402-419. – doi: 10.1177/1035304617722943.
18. Non-standard employment around the world: Understanding challenges, shaping prospects. Ilo.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---dgreports/---dcomm/---publ/documents/publication/wcms_534326.pdf (дата обращения: 11.11.2023).
19. OECD Employment Outlook 2019: The Future of Work. Abdigm.meb.gov.tr. [Электронный ресурс]. URL: https://abdigm.meb.gov.tr/meb_iys_dosyalar/2019_06/13160416_OECD_EMPLOYMENT_OUTLOOK_2019.pdf (дата обращения: 11.11.2023).
20. Standing G. The Precariat. The New Dangerous Class. - London: Bloomsbury Academic, 2011. – 198 p.
21. Stuth S., Jahn K. Young, successful, precarious? Precariousness at the entry stage of employment careers in Germany // Journal of Youth Studies. – 2020. – № 6. – p. 702-725. – doi: 10.1080/13676261.2019.1636945.
22. Umicevic A., Arzenšek A., Franca V. Precarious work and mental health among young adults: A vicious circle? // Managing Global Transitions. – 2021. – № 19(3). – p. 224-247. – doi: 10.26493/1854-6935.19.227-247.
23. World Employment and Social Outlook 2021: The role of digital labour platforms in transforming the world of work. Ilo.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---dgreports/---dcomm/---publ/documents/publication/wcms_771749.pdf (дата обращения: 11.11.2023).

Страница обновлена: 19.01.2024 в 21:45:03