Изменение требований российской экономики к трудовому потенциалу работников в условиях современных вызовов

Попов А.В.1
1 Вологодский научный центр Российской академии наук

Статья в журнале

Экономика труда
Том 7, Номер 8 (Август 2020)

Цитировать:
Попов А.В. Изменение требований российской экономики к трудовому потенциалу работников в условиях современных вызовов // Экономика труда. – 2020. – Том 7. – № 8. – С. 643-658. – doi: 10.18334/et.7.8.110733.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=44026839

Аннотация:
В условиях глобальных тенденций современности все большую актуальность приобретают вопросы будущего сферы труда. Одним из таких исследовательских направлений является изучение динамики спроса экономики на навыки и компетенции, где особое внимание уделяется построению сценариев его дальнейшего развития. Возможности анализа реального положения дел во многом ограничены информационной базой, в результате чего подобного рода работы практически не встречаются в отечественной науке. В этой связи целью настоящей статьи стало выявление изменений требований российской экономики к качественным характеристикам работников. Для этого мы обратились к данным мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области за 2000 и 2018 гг. соответственно. Расчет индексов требований рабочих мест к качеству трудового потенциала осуществлялся в разрезе уровня образования, рода занятий и сферы деятельности, что позволило нам сделать вывод о неравномерности происходящих изменений. При этом основной акцент делается на перераспределении значимости отдельных характеристик индивида для достижения успеха в профессиональной деятельности. Установлено, что на фоне снижения спроса на культурно-нравственный потенциал и коммуникабельность все большая роль отводится стремлению к продвижению по службе, повышению квалификации, проявлению инициативности и предприимчивости.

Ключевые слова: трудовой потенциал, требования рабочих мест, трансформация занятости, рабочая сила, рынок труда

JEL-классификация: J20, J23, J24



ТЕЗИСЫ: 1. Работодатели во многом ориентируются на наличие у соискателей высшего образования и относятся к ним более лояльно. Ко всем остальным предъявляются все более высокие требования к качеству трудового потенциала. 2. Предрасположенность к динамизму профессиональной деятельности представляет не меньшую ценность, чем само по себе обладание определенными знаниями. 3. Основной акцент делается не на ужесточении или смягчении общих требований, а на перераспределении значимости отдельных характеристик индивида для достижения успеха в профессиональной деятельности. 4. Практически во всех примерах спрос на культурно-нравственный потенциал и коммуникабельность снижается, а потребность в достижениях играет все более заметную роль.

HIGHLIGHTS: 1. Employers are largely guided by the availability of higher education for job seekers and are more loyal to them. All others face increasingly exacting demands on the quality of labour potential. 2. A predisposition to the dynamism of professional activity is no less valuable than the possession of certain knowledge in itself. 3. The emphasis is placed not on tightening or softening common requirements, but on redistributing the significance of individual characteristics for achieving professional success. 4. Almost in the all examples given, the demand for sociability, cultural and moral potential declines, and the need for achievements plays an increasingly prominent role.

Введение

Будущее сферы труда является одним из наиболее обсуждаемых исследовательских вопросов в общественных науках современности. Широкий интерес к данной тематике обусловлен воздействием глобальных тенденций (старение населения, цифровизация экономики, автоматизация производства и т.д.) на процессы жизнедеятельности государства и общества, что влечет за собой глубокие трансформации в системе социально-трудовых отношений. Среди наиболее характерных трендов выделяют: преобразование отраслевой и профессиональной структуры рабочих мест, дестандартизацию и развитие гибких форм занятости, изменение спроса на навыки и компетенции, деформацию практик социальной защиты работников [22]. В результате только за последние годы появилось множество сценарных моделей, в которых отражены различные точки зрения на будущее сферы труда: от триумфа роботов и поляризованного мира [23] до корпоративной экономики и доминирования общинных компаний с высоким уровнем социальной ответственности [24]. Вариативность мнений на этот счет чрезвычайно высока. И хотя некоторые прогнозные оценки кажутся весьма радикальными (например, относительно угроз наступления масштабной технологической безработицы, поскольку количество вновь создаваемых рабочих мест может превышать их потери, вызванные внедрением трудосберегающих технологий [21]), предпосылки для подобного рода дискуссии находят четкое подтверждение в повседневной реальности. В этом плане не является исключением и Россия [11] (Popov, 2019).

В рамках данной статьи нами предпринята попытка проследить, насколько изменения в системе социально-трудовых отношений затрагивают качественные характеристики российских работников. Происходит ли ужесточение требований экономики к качеству трудового потенциала в целом или мы можем наблюдать перераспределение значимости отдельных его составляющих? Обозначенный ракурс исследования связан, прежде всего, с большей изученностью иных проявлений трансформационного процесса, которые легко поддаются измерению при помощи материалов официальной статистики (межсекторальное перераспределение рабочей силы, распространение нестандартных форм занятости и т.д.). В нашем же случае возможности информационной базы существенно ограничены, в результате чего такие работы намного реже встречаются в научной литературе. Чаще всего исследовательский фокус смещается в сторону обсуждения перспектив реконфигурации сложившейся компетентностной модели для адаптации к новым реалиям хозяйственной системы. Так, согласно результатам глобального института McKinsey, к 2030 г. заметно возрастет роль технологических (программирование, компьютерная грамотность), высоких когнитивных (креативность, комплексная обработка информации и ее интерпретация), социальных и эмоциональных (лидерство и управление, предпринимательство и инициативность) навыков [20].

Среди конкретных исследований, в которых динамика востребованности способностей человека к трудовой деятельности рассматривается в контексте реального положения дел, можно отметить публикации, основанные на использовании базы данных O*NET (ранее – DOT) Министерства труда США. В частности, Д. Отором, Ф. Леви и Р. Мюрнейном было установлено, что во второй половине XX века значимость рутинного когнитивного и ручного труда в американской экономике заметно сократилась, в то время как умения решать неструктурированные проблемы и работать с новой информацией приобрели особую актуальность [17, с. 1295–1296] (Autor, Levy, Murnane, 2003, р. 1295–1296). К схожим выводам пришла группа ученых, проанализировавших ситуацию с навыками в 30 странах с различным уровнем экономического развития: с ростом дохода на душу населения происходит снижение интенсивности ручных навыков и увеличение – нестандартных когнитивных и межличностных [16, с. 20] (Aedo et al., 2013, р. 20). В силу обозначенных выше ограничений, связанных со сложностью формирования информационной базы, в России такие исследования практически не проводятся (за исключением отдельных примеров, в которых аккумулируются данные за непродолжительный период времени [1] (Vasiliev, Roshchin, 2012).

В отечественной науке можно выделить работы, посвященные оценке экономической отдачи от образования [5] (Kapeliushnikov, Lukyanova, 2010), дополнительного профессионального обучения [13] (Travkin, 2014), здоровья [7] (Kuzmich, Roshchin, 2008), знания иностранного языка [12] (Rozhkova, Roshchin, 2019) и т.д. Проведенный анализ, как правило, свидетельствует о позитивном влиянии инвестиций в развитие человека на показатели его занятости, что является косвенным подтверждением тезиса о повышении важности человеческого капитала в условиях наблюдаемого изменения характера труда [2]. В то же время существуют ситуации, когда по тем или иным причинам обозначенные вложения не приводят к видимым эффектам. Несколько иной ракурс представлен в исследованиях Вологодского научного центра РАН (в т.ч. при участии автора данной рукописи), затрагивающих вопросы соответствия трудового потенциала работников занимаемым рабочим местам в контексте различных характеристик [9, 10] (Leonidova, Ustinova, Gordievskaya, 2015; Popov, 2018). В этом случае акцент делается на выявлении диспропорций в самооценках респондентов относительно состояния и востребованности их качеств в трудовой деятельности. Среди основных выводов при этом была отмечена относительная стабильность индексов требований рабочих мест с начала 2000-х годов. С целью углубления полученных результатов в рамках настоящей статьи мы попытались более детально подойти к изучаемому вопросу.

Дизайн исследования

Информационную базу работы составили материалы мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области [1] за 2000 и 2018 гг. Выбор нижней границы указанного диапазона связан со стабилизацией социально-экономического положения страны после потрясений конца XX века. По нашему мнению, включение в выборку более ранних временных отрезков могло привести к искажению полученных результатов, поскольку в кризисные годы спрос на качественные характеристики работников мог существенно меняться. Косвенным подтверждением этому является тот факт, что в период 1991–1998 гг. многим россиянам (42%) пришлось сменить свою профессию, зачастую выбирая менее требовательную к человеческому капиталу [19] (Sabirianova, 2002). Верхняя граница интервала представлена наиболее актуальными на настоящий момент данными.

Измерение требований рабочих мест к качеству трудового потенциала осуществлялось при помощи инструментария, используемого при проведении исследований в Вологодском научном центре РАН [3, 8] (Il'in, Smirnova, Timofeeva, 1998; Leonidova, Rossoshanskaya, Popov, 2018). Суть методики заключается в отслеживании динамики ответов на вопрос: «Каких качеств от человека требует то дело, которым Вы занимаетесь в настоящее время?». Респондентам предлагалось оценить ряд позиций по 4-балльной шкале, где 1 – «совсем не важно», а 4 – «очень важно» (табл. 1).

Таблица 1

Шаблон вопроса: «Каких качеств от человека требует то дело, которым Вы занимаетесь в настоящее время?»

Вариант ответа
Очень
важно
Достаточно
важно
Более или менее важно
Совсем не важно
Хорошее физическое здоровье и самочувствие
4
3
2
1
Высокая устойчивость к нагрузкам на психику (работа нервная)
4
3
2
1
Иметь разносторонние знания, большую эрудицию, высокую квалификацию
4
3
2
1
Иметь творческие способности (изобретать, создавать новое, решать неизвестные Вам ранее задачи и т.д.)
4
3
2
1
Общительность, умение ладить с людьми
4
3
2
1
Обладать высокой общей культурой (быть хорошо воспитанным, вежливым, сдержанным, всегда хорошо выглядеть)
4
3
2
1
Иметь высокие морально-нравственные качества (честность, правдивость, чувство долга, порядочность, и т.д.)
4
3
2
1
Постоянно стремиться к повышению по службе, повышать свою квалификацию, проявлять инициативу и предприимчивость
4
3
2
1
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2000–2018 гг.

Методологической основой предложенных утверждений послужила концепция качественных характеристик населения, разработанная учеными Института социально-экономических проблем народонаселения РАН и выделяющая 8 компонентов: физическое и психическое здоровье, когнитивный и творческий потенциал, коммуникативность, культурный и нравственный уровни, потребности в достижениях [6, с. 73] (Rimashevskaya, Kopnin, 1993, р. 73). Расчет этих показателей производился посредством средней арифметической взвешенной, в результате чего их итоговые значения варьируются от 0,25 до 1. В свою очередь, построение интегрального индекса (социальной дееспособности), отражающего совокупные требования к качеству трудового потенциала, сводилось к нахождению средней геометрической из базовых индикаторов. Все показатели измеряются в условных единицах.

Для более детального описания вектора изменений спроса экономики на те или иные качественные характеристики населения мы попытались рассмотреть этот вопрос сквозь призму уровня образования, рода занятий и сферы деятельности респондентов. Это позволило нам учесть квалификационные и профессиональные различия между работниками, что является особенно важным при обращении к данной тематике, поскольку трансформационные сдвиги в сфере занятости происходят неравномерно в зависимости от характера трудовой деятельности. Вместе с тем реализация подобной идеи не лишена сложностей, в результате чего нам пришлось привести опросники 2000 и 2018 гг. к единообразию путем группировки некоторых вариантов ответов, что наложило отпечаток на их формулировки. Отдельные характеристики выборки представлены в таблице 2.

Таблица 2

Отдельные характеристики выборки

Показатель
Год
2000 (n = 1017)
2018 (n = 1119)
Уровень образования
Начальное профессиональное образование и ниже
38,8
34,6
Среднее профессиональное образование
34,9
36,5
Высшее профессиональное образование
26,3
28,9
Род занятий
Рабочий
48,1
42,9
ИТР
9,5
6,5
Служащий
23,5
32,1
Руководитель
1,6
2,6
Интеллигент
12,1
10,2
Предприниматель
2,4
2,0
Сотрудник органов охраны
2,8
3,8
Сфера деятельности*
Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство
9,5
10,2
Промышленность, связь, транспорт и строительство
34,2
35,2
Торговля
11,3
14,2
Сфера обслуживания
10,0
5,7
Образование
13,0
7,1
Здравоохранение
4,7
5,6
Финансовая деятельность
1,9
4,1
Госуправление и обеспечение безопасности
11,5
3,5
* Сумма по столбцам не равна 100%, поскольку не удалось сгруппировать оставшиеся варианты ответов по единым для 2000 и 2018 гг. сферам деятельности.

Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2000–2018 гг.; расчеты автора.

Основные результаты

Уровень образования. С 2000 по 2018 г. рост общих требований к качеству трудового потенциала был отмечен только среди работников со средним профессиональным образованием: значения интегрального индекса увеличились на 0,024 (табл. 3). В остальных случаях наблюдалась стагнация или даже снижение, характерное для лиц с высшим образованием (-0,044), спрос с которых, по мнению самих респондентов, был традиционно выше. Согласно оценкам их представителей, единственным качеством, продемонстрировавшим позитивную динамику, стала потребность в достижениях (+0,008), что подразумевает необходимость в постоянном обновлении знаний, инициативности и предприимчивости. В этом плане тревогу вызывает существенное падение интереса к когнитивному и творческому потенциалу наиболее образованной части общества (-0,070 и -0,060 соответственно). Противоположным образом обстоят дела у людей с более низким уровнем образования, в отношении которых возросли требования не только к интеллектуальной составляющей качества трудового потенциала, но и к показателям физического и психического здоровья. В ситуации с работниками со средним профессиональным образованием к ним добавляются еще и социальные притязания.

Таблица 3

Динамика индекса требований рабочих мест к качеству трудового потенциала в разрезе уровней образования

Уровень
образования
Индекс требований рабочих мест к …
Физическому здоровью
Психическому здоровью
Когнитивному потенциалу
Творческому потенциалу
Коммуникабельности
Культурному уровню
Нравственному уровню
Потребности в достижениях
Социальной дееспособности
2018 г.
НПО и ниже
0,824
0,767
0,589
0,512
0,721
0,612
0,641
0,561
0,622
СПО
0,838
0,807
0,735
0,640
0,778
0,738
0,751
0,692
0,725
ВПО
0,798
0,806
0,769
0,683
0,823
0,783
0,778
0,744
0,754
2018 г. к 2000 г.
НПО и ниже
0,001
0,046
0,011
0,032
-0,036
-0,057
-0,062
-0,013
-0,001
СПО
0,035
0,046
0,062
0,056
-0,043
-0,038
-0,048
0,026
0,024
ВПО
-0,032
-0,037
-0,070
-0,060
-0,055
-0,060
-0,058
0,008
-0,044
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2000–2018 гг.; расчеты автора.

На основании полученных результатов с трудом можно говорить о влиянии процесса трансформации занятости на динамику качественных характеристик населения. В данном случае речь идет скорее о том, что работодатели во многом ориентируются на наличие у соискателей высшего образования, которое само по себе становится значимым фактором успеха в профессиональной деятельности [14, с. 17–18] (Klyachko, 2019, р. 17–18), и относятся к таким людям более лояльно. Ко всем остальным предъявляются все более высокие требования к качеству трудового потенциала как своеобразная реакция на отсутствие у них соответствующего диплома. С другой стороны, нельзя оставлять без внимания и возможность изменения содержания труда у работников со средним профессиональным образованием и ниже, что могло повлечь за собой развитие тех или иных качеств. Для подтверждения этого тезиса обратимся к фактору профессиональной принадлежности.

Род занятий. За рассматриваемый период индекс требований рабочих мест к качеству трудового потенциала отметился ростом лишь в отношении рабочих промышленности и сельского хозяйства (+0,026; табл. 4). Как и ожидалось, значения всех базовых показателей продемонстрировали аналогичные тенденции, что и в примере с работниками со средним профессиональным образованием. Снизился спрос на коммуникативные качества, культуру и нравственность, а увеличился – на психофизиологический и интеллектуальный потенциал, социальные притязания. Исходя из этого, можно предположить, что представители рабочих профессий вынуждены адаптироваться к новым условиям хозяйствования, придавая особое значение как привычным вопросам сохранения собственного здоровья, так и развитию востребованных на современном рынке труда когнитивных и некогнитивных навыков.

Таблица 4

Динамика индекса требований рабочих мест к качеству трудового потенциала в разрезе родов занятий

Род занятий
Индекс требований рабочих мест к …
Физическому здоровью
Психическому здоровью
Когнитивному потенциалу
Творческому потенциалу
Коммуникабельности
Культурному уровню
Нравственному уровню
Потребности в достижениях
Социальной дееспособности
2018 г.
Рабочий
0,850
0,765
0,646
0,564
0,721
0,617
0,654
0,605
0,649
ИТР
0,802
0,806
0,747
0,642
0,736
0,705
0,698
0,729
0,713
Служащий
0,787
0,817
0,713
0,618
0,820
0,793
0,785
0,688
0,729
Руководитель
0,819
0,759
0,759
0,672
0,836
0,759
0,759
0,741
0,748
Интеллигент
0,830
0,832
0,803
0,741
0,845
0,819
0,805
0,779
0,794
Предприниматель
0,818
0,830
0,773
0,716
0,807
0,739
0,773
0,625
0,733
Сотрудник органов охраны
0,804
0,774
0,613
0,500
0,726
0,655
0,685
0,619
0,640
2018 г. к 2000 г.
Рабочий
0,020
0,056
0,072
0,072
-0,030
-0,038
-0,044
0,017
0,026
ИТР
0,014
0,022
-0,016
-0,054
-0,101
-0,101
-0,106
0,005
-0,041
Служащий
-0,002
0,010
-0,026
0,005
-0,040
-0,032
-0,054
0,012
-0,007
Руководитель
-0,025
-0,148
-0,148
-0,093
-0,117
-0,163
-0,085
0,038
-0,088
Интеллигент
-0,013
-0,041
-0,072
-0,041
-0,034
-0,069
-0,056
0,041
-0,025
Предприниматель
0,038
0,080
0,123
0,116
-0,103
-0,161
-0,047
-0,065
-0,002
Сотрудник органов охраны
-0,067
-0,071
-0,154
-0,095
-0,170
-0,156
-0,186
-0,140
-0,134
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2000–2018 гг.; расчеты автора.

Схожая динамика прослеживается и в сфере предпринимательства. Исключение составляет только показатель потребности в достижениях, значимость которого в экономике, по мнению респондентов, заметно снизилась (-0,065). В целом требования к качеству трудового потенциала остались примерно на одном уровне (-0,002), в то время как роль базовых компонентов претерпела существенные изменения. Мы можем наблюдать, как с начала 2000-х гг. на смену духовно-нравственным характеристикам (что, впрочем, отмечается в отношении представителей всех родов занятий) приходят качества, отражающие глубину знаний, развитие креативных способностей, состояние психического и физического здоровья. Все это может косвенно свидетельствовать о структурных преобразованиях предпринимательской деятельности.

Применительно к оставшимся группам работников динамика требований экономики к качеству трудового потенциала имеет ярко выраженный отрицательный характер. Если в разрезе служащих большинство частных индексов проявляют относительную устойчивость, то у инженерно-технических работников произошло уменьшение спроса на когнитивный (релевантно и для первых) и творческий потенциал по месту основной работы. Отличительной особенностью руководителей и интеллигенции, не занятой на производстве, является снижение значений всех базовых показателей, кроме социальных притязаний (+0,038 и +0,041 соответственно), при сохранении лидирующих позиций по жесткости общих требований к работникам. Абсолютным аутсайдером является категория сотрудников сферы охраны, в рамках которой наблюдается самое ощутимое падение интереса к качественным характеристикам. При этом ни один из базовых компонентов качества трудового потенциала не продемонстрировал позитивную динамику.

Проведенный анализ подтвердил тезис об изменении востребованности в экономике качественных характеристик работников. Несмотря на распространенность точки зрения об усилении значимости когнитивных способностей и творчества в постиндустриальном обществе [4, с. 50; 15] (Florida, 2005, р. 50; Inglehart, Welzel, 2011), мы видим, что на региональном рынке труда в России это проявляется только в отношении отдельных профессиональных групп населения (прежде всего, рабочих и предпринимателей). В подавляющем большинстве случаев можно говорить лишь о важности стремлений к повышению квалификации, карьерному росту, проявлению инициативы (компонент «потребность в достижениях»). В результате возникает некоторое противоречие, когда на фоне снижения требований к интеллектуальному потенциалу наблюдается рост заинтересованности в социальных притязаниях индивидов со стороны работодателей. Тем не менее подобный вектор трансформационных сдвигов в сфере труда и занятости во многом отражает неопределенность современного мира. Бурное развитие технологий приводит к тому, что предрасположенность к динамизму профессиональной деятельности представляет не меньшую ценность, чем само по себе обладание определенными знаниями. Например, как показывают расчеты авторитетных ученых, говоря о важной роли эффективных стратегий обучения [18, с. 89] (Bakhshi, 2017, р. 89). При этом культурно-нравственные и коммуникативные характеристики постепенно отходят на второй план. Далее обратимся к отраслевой специфике занятости.

Сфера деятельности. В отличие от предыдущих примеров, индексы требований рабочих мест к качеству трудового потенциала в разрезе видов экономической деятельности имеют куда более разнонаправленную тенденцию (табл. 5). Отрицательная динамика интегрального показателя отмечается только у работников финансовой сферы (-0,030) и торговли (-0,013), где схожие изменения демонстрируют также и базовые компоненты. Для первого случая особенно характерным является резкое падение спроса в отношении состояния физического здоровья (-0,144) и не столь заметное снижение – культурного уровня (-0,008).

Таблица 5

Динамика индекса требований рабочих мест к качеству трудового потенциала в разрезе сфер деятельности

Сфера деятельности
Индекс требований рабочих мест к …
Физическому здоровью
Психическому здоровью
Когнитивному потенциалу
Творческому потенциалу
Коммуникабельности
Культурному уровню
Нравственному уровню
Потребности в достижениях
Социальной дееспособности
2018 г.
Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство
0,839
0,790
0,658
0,574
0,750
0,661
0,690
0,647
0,676
Промышленность, связь, транспорт и строительство
0,853
0,789
0,692
0,592
0,737
0,649
0,683
0,647
0,678
Торговля
0,814
0,795
0,669
0,562
0,798
0,732
0,737
0,658
0,693
Сфера обслуживания
0,833
0,794
0,690
0,635
0,813
0,794
0,754
0,675
0,727
Образование
0,815
0,828
0,805
0,799
0,854
0,854
0,838
0,766
0,810
Здравоохранение
0,794
0,810
0,714
0,619
0,806
0,766
0,746
0,679
0,718
Финансовая деятельность
0,698
0,779
0,756
0,599
0,791
0,808
0,785
0,756
0,721
Госуправление и обеспечение безопасности
0,829
0,836
0,836
0,643
0,836
0,821
0,857
0,786
0,788
2018 г. к 2000 г.
Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство
0,095
0,140
0,116
0,074
0,008
0,005
-0,023
0,089
0,087
Промышленность, связь, транспорт и строительство
0,027
0,058
0,047
0,038
-0,032
-0,035
-0,040
0,004
0,013
Торговля
-0,001
0,031
0,013
-0,009
-0,062
-0,087
-0,053
0,030
-0,013
Сфера обслуживания
0,009
0,026
0,068
0,125
0,000
0,062
0,001
0,075
0,068
Образование
-0,047
-0,038
-0,018
0,043
-0,028
-0,002
-0,003
0,044
0,003
Здравоохранение
-0,008
-0,019
0,022
0,062
-0,007
-0,021
-0,056
0,033
0,012
Финансовая деятельность
-0,144
0,016
0,019
-0,020
-0,038
-0,008
-0,070
0,019
-0,030
Госуправление и обеспечение безопасности
0,007
0,012
0,084
0,021
-0,030
-0,011
0,009
0,060
0,026
Источник: данные мониторинга качества трудового потенциала населения Вологодской области, ФГБУН ВолНЦ РАН, 2000–2018 гг.; расчеты автора.

Согласно мнению респондентов, практически не изменились общие требования к работникам в отрасли образования (+0,003). Однако при оценке базовых индексов качества трудового потенциала видно, что с начала 2000-х гг. произошел ощутимый рост востребованности творческих способностей (+0,043) и потребности в достижениях (+0,044), в то время как оставшиеся показатели продемонстрировали снижение (физическое и психическое здоровье, творческий потенциал и коммуникабельность) или стагнацию (культурный и нравственный уровни). Исходя из этого получается, что в образовательной среде все большее значение отводится креативности, инициативе и предприимчивости при сохранении высоких морально-нравственных стандартов поведения.

Различается ситуация в сфере здравоохранения, где на фоне позитивной динамики индексов требований рабочих мест к творческому потенциалу (+0,062) и социальным притязаниям (+0,033) наблюдается увеличение спроса на когнитивные свойства работников (+0,022), что в совокупности приводит к росту интегральной характеристики (+0,012). Хотя в отраслях промышленности, связи, транспорта и строительства отмечаются аналогичные изменения в отношении индикатора социальной дееспособности (+0,013), в разрезе базовых компонентов все несколько иначе. К уже обозначенным показателям с положительной тенденцией добавляются индексы физического (+0,027) и психического (+0,058) здоровья.

Еще более жесткие требования предъявляются к работникам сферы государственного управления и обеспечения безопасности. Только две из восьми составляющих трудового потенциала – коммуникабельность и культурный уровень – характеризуются снижением значений соответствующих индексов за рассматриваемый период. Напротив, особо заметное повышение было зафиксировано по таким актуальным направлениям, как потребность в достижениях (+0,060), а также развитие когнитивных (+0,084) и творческих (+0,021) способностей. Подобные изменения лишь упрочили место данной отрасли в списке наиболее требовательных к работникам (сразу после образования).

В свою очередь, сферы обслуживания, сельского хозяйства, охоты и лесного хозяйства отличаются самыми высокими темпами роста индексов требований рабочих мест к уровню социальной дееспособности (+0,068 и 0,087 соответственно). При этом практически все базовые показатели качества трудового потенциала имеют позитивную динамику. Причины подобного развития событий могут быть связаны с осуществлением модернизационных или иных преобразований в этих видах экономической деятельности, коренным образом изменивших содержание трудовой деятельности и повлекших за собой ужесточение требований к работникам. В то же время существует вероятность того, что на сегодняшний день достижение профессионального успеха в отраслях с большим количеством низкопроизводительных рабочих мест весьма затруднительно без наличия развитых качественных характеристик, на которые указывают респонденты. Впрочем, данная гипотеза не находит подтверждений при обращении к ранее полученным результатам (табл. 3), когда индексы требований рабочих мест к качеству трудового потенциала для наименее образованной части общества остались на прежнем уровне, что в совокупности с другими ограничениями красноречиво свидетельствует о необходимости дальнейшего углубления исследования.

Заключение

Таким образом, проведенный анализ показал, что в современной России происходит закономерное изменение требований экономики к качественным характеристикам населения под влиянием трансформационных сдвигов в сфере труда и занятости. Повсеместное внедрение передовых технологий, преобразование способов взаимодействия работников с предметами и средствами труда, распространение нестандартных форм трудовых отношений и т.д. отражаются на развитии качества трудового потенциала, способствуя его адаптации к новым условиям хозяйствования. Причем основной акцент в данном случае делается не на ужесточении или смягчении общих требований, а на перераспределении значимости отдельных характеристик индивида для достижения успеха в профессиональной деятельности.

Результаты исследования наглядно продемонстрировали, что в зависимости от уровня образования, рода занятий и сферы деятельности динамика требований рабочих мест к качественным характеристикам работников будет существенно отличаться. В то же время практически во всех примерах спрос на культурно-нравственный потенциал и коммуникабельность снижается, а потребность в достижениях, подразумевающая стремление к продвижению по службе и повышению квалификации, проявлению инициативности и предприимчивости, напротив, играет все более заметную роль. Весьма противоречивую тенденцию имеют показатели интеллектуальной составляющей трудового потенциала. Хотя в большинстве видов экономической деятельности и отмечается рост интереса к когнитивным и творческим способностям работников, в разрезе образовательных и профессиональных групп населения такого единства не наблюдается. В этом плане характерно выделяются только рабочие и предприниматели, а также лица со средним профессиональным образованием и ниже.

[1] Объектом исследования является население Вологодской области трудоспособного возраста. Опросы проводятся с 1997 г. в городах Вологде и Череповце, а также в восьми районах области (Бабаевском, Великоустюгском, Вожегодском, Грязовецком, Кирилловском, Никольском, Тарногском и Шекснинском). Метод выборки: районирование с пропорциональным размещением единиц наблюдения. Тип выборки: квотная по полу и возрасту. Объем выборки составляет 1500 человек, ошибка выборки не превышает 3-4%.


Источники:

1. Васильев К., Рощин С. Дефицит навыков в России: вызовы для системы образования в условиях перехода к инновационной экономике [Электронный ресурс]. URL: https://www.hse.ru/data/2012/10/11/1246974900/20121009-Vasiliev.pdf (дата обращения: 02.08.2020).
2. Доклад о мировом развитии (ДМР) 2019: Изменение характера труда [Электронный ресурс]. URL: https://www.vsemirnyjbank.org/ru/publication/wdr2019 (дата обращения: 02.08.2020).
3. Ильин В.А., Смирнова Н.А., Тимофеева Я.Б. Качество трудового потенциала населения Вологодской области. – Вологодский научно-координационный центр ЦЭМИ РАН, 1998. – 76 с.
4. Инглхарт Р., Вельцель К. Модернизация, культурные изменения и демократия. Последовательность человеческого развития. – М.: Новое издательство, 2011. – 464 с.
5. Капелюшников Р.И., Лукьянова А.Л. Трансформация человеческого капитала в российском обществе (на базе «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения»). – М.: Фонд «Либеральная миссия», 2010. – 196 с. (https://www.elibrary.ru/item.asp?id=19950347)
6. Качество населения / под ред. Н.М. Римашевская, В.Г. Копнина. – М.: ИСЭПН, 1993. – 185 c.
7. Кузьмич О.С., Рощин С.Ю. Лучше ли быть здоровым? Экономическая отдача от здоровья в России // Экономический журнал Высшей школы экономики. – 2008. – Т. 12. – № 1. – С. 29-56. (https://www.elibrary.ru/item.asp?id=10024711)
8. Леонидова Г.В., Россошанская Е.А., Попов А.В. Мониторинг качеств рудового потенциала: 20 лет региональных исследований / под ред. д.э.н. А.А. Шабуновой. – Вологда: ФГБУН ВолНЦ РАН, 2018. – 192 с. (https://www.elibrary.ru/item.asp?id=38517826)
9. Леонидова Т.В., Устинова К.А., Гордиевская А.Н. Здоровье молодого поколения в контексте модернизации территории // Вопросы статистики. – 2015. – № 4. – С. 47-56. (https://www.elibrary.ru/item.asp?id=23235477)
10. Попов А.В. Динамика соответствия качества трудового потенциала требованиям рабочих мест (на материалах Вологодской области) // Экономика труда. – 2018. – Т. 5. – № 4. – С. 1089-1100. (https://www.elibrary.ru/item.asp?id=37111727)
11. Попов А.В. Особенности и закономерности трансформации занятости в России и странах мира [Электронный ресурс] // Human Progress. – 2019. – Т. 5. – № 7. URL: http://progress-human.com/images/2019/Tom5_7/Popov.pdf (дата обращения: 02.08.2020).
12. Рожкова К.В., Рощин С.Ю. Вознаграждается ли знание иностранного языка на российском рынке труда? // Вопросы экономики. – 2019. – № 6. – С. 122-141. (https://www.elibrary.ru/item.asp?id=38162689)
13. Травкин П.В. Оценка отдачи от дополнительного профессионального обучения российских работников: учет влияния способностей на заработную плату // Прикладная эконометрика. – 2014. – № 1(33). – С. 51-70. (https://www.elibrary.ru/item.asp?id=21259585)
14. Трудоустройство молодежи. Опыт работы или Хорошее образование / под ред. Т.Л. Клячко. – М.: Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, 2019. – 22 с. (https://www.elibrary.ru/item.asp?id=37155672)
15. Флорида Р. Креативный класс: люди, которые меняют будущее / пер. с англ. – М.: Классика-XXI, 2005. – 430 с.
16. Aedo C., Hentschel J., Luque J., Moreno M. From Occupations to Embedded Skills: A Cross-Country Comparison. Policy Research Working Paper No. WPS 6560. – Washington, D.C.: World Bank, 2013. – 25 p.
17. Autor D.H., Levy F., Murnane R.J. The Skill Content of Recent Technological Change: An Empirical Exploration // The Quarterly Journal of Economics. – 2003. – № 118(4). – p. 1279-1333.
18. Bakhshi H., Downing J., Osborne M., Schneider P. The Future of Skills: Employment in 2030. – London: Pearson and Nesta, 2017. – 124 p.
19. Sabirianova K. The Great Human Capital Reallocation: A Study of Occupational Mobility in Transitional Russia // Journal of Comparative Economics. – 2002. – № 30(1). – p. 191-217.
20. Skill Shift: Automation and the Future of the Workforce [Электронный ресурс]. URL: https://www.mckinsey.com/~/media/mckinsey/featured%20insights/future%20of%20organizations/skill%20shift%20automation%20and%20the%20future%20of%20the%20workforce/mgi-skill-shift-automation-and-future-of-the-workforce-may-2018.pdf (дата обращения: 02.08.2020).
21. The Future of Jobs Report 2018 [Электронный ресурс]. URL: http://www3.weforum.org/docs/WEF_Future_of_Jobs_2018.pdf (дата обращения: 02.08.2020).
22. The Future of Work OECD Employment Outlook 2019. Highlights [Электронный ресурс]. URL: https://www.oecd.org/employment/Employment-Outlook-2019-Highlight-EN.pdf (дата обращения: 02.08.2020).
23. White Paper. Eight Futures of Work. Scenarios and their Implications [Электронный ресурс]. URL: http://www3.weforum.org/docs/WEF_FOW_Eight_Futures.pdf (дата обращения: 02.08.2020).
24. Workforce of the Future: The Competing Forces Shaping 2030 [Электронный ресурс]. URL: https://www.pwc.com/gx/en/services/people-organisation/workforce-of-the-future/workforce-of-the-future-the-competing-forces-shaping-2030-pwc.pdf (дата обращения: 02.08.2020).

Страница обновлена: 12.10.2020 в 10:52:59