Моделирование межрегиональных интеграционных процессов: кластерный подход в условиях цифровизации

Булетова Н.Е.1, Губин А.М.1
1 Московский государственный юридический университет им. О.Е. Кутафина

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 13, Номер 1 (Январь-март 2023)

Цитировать:
Булетова Н.Е., Губин А.М. Моделирование межрегиональных интеграционных процессов: кластерный подход в условиях цифровизации // Вопросы инновационной экономики. – 2023. – Том 13. – № 1. – doi: 10.18334/vinec.13.1.117060.

Аннотация:
Обоснование вариантов формирования или развития межрегиональных интеграционных процессов в новых реалиях внешнеэкономического сотрудничества и движения капиталов, угроз экономической безопасности и национального суверенитета является актуальной задачей для корректировки государственной экономической политики на федеральном и региональном уровнях исполнительной власти и ведущих региональных организаций, крупных национальных корпораций. Переосмысление кластерного подхода к реализации интеграционных процессов позволяет не только уточнить классификацию кластеров, актуальных к применению на уровне региональной экономики, но и представить авторскую версию классификации моделей межрегионального взаимодействия, имеющих искусственную природу, связанную с инициированием и управлением такими процессами со стороны исполнительной власти региона. Важность стандартизации процессов создания кластеров по аналогии с системой международных, национальных, отраслевых стандартом проектной деятельности определяет перспективы формализации стадий жизненного цикла кластера и методов управления его «движением» от инициирования до завершения. В основе представленной классификации моделей заложена типология экономических систем субъектов РФ с делением на аграрный, индустриальный и сервисный типы, что позволяет обосновывать направления и результаты внедрения интеграционных процессов, связанных с созданием кластеров, сетевой формы бизнеса и получением синергетических эффектов от таких форм объединения участников региональной экономики

Ключевые слова: интеграция, квазиинтеграция, кластер, жизненный цикл кластера, типология экономики регионов, классификация моделей межрегиональной интеграции

JEL-классификация: R11, R12, R13, O31, F15



Введение

Наличие множества вариантов экономической интеграции в рамках национальной экономики определяются как интересами и возможностями внутреннего рынка, так и местом, ролью в мировой экономике, определяющими ресурсный и экспортный потенциал страны. Вопрос развития интеграционных процессов внутри экономики интересовал экономическую науку начиная с теории кластеров и конкурентоспособности М. Портера [5] и до современных исследований квазиинтеграционных процессов и сетевой формы бизнеса. Моделирование интеграционных процессов, востребованных, в том числе в рамках кластерного подхода, для достижения максимальных экономических и социальных эффектов для непосредственных участников и для национальной экономической системы в целом, требует проведения типологии регионов и уровня развития их экономических систем, с учетом доступных ресурсов.

Также важной составляющей процесса моделирования является «инвентаризация» практики реализации различных форм и способов межрегиональной интеграции, когда разная активность и содержание административного ресурса исполнительной власти и ведущих организаций регионов позволили в разной мере реализовать потенциал интеграционного развития экономических систем.

Вопросам формирования и развития интеграционных процессов через кластерный подход или сетевую форму бизнеса уделяется достаточно много внимания в исследованиях российских и зарубежных авторов. Например, в исследованиях российских ученых под руководством М. Ю. Шерешевой ( [4], [9]) детально анализируются сетевые формы организации бизнеса, включая кластерный подход, квазиинтеграцию как экономическую основу инновационных кластеров предприятий (работы Третьяка В.П., например, [8]), теория кластеров от М. Портера до современных авторов, исследующих классификации кластеров и условия их развития, трансформации (работы Грандори А. [11], Йохансон Дж. [12], Чесброу Х. [13], Мэттсон Л.Г. [14], Монтеверде К. [15] и других).

Определение достигнутых и потенциальных возможностей межрегиональной интеграции за счет кластерного подхода и сетевой организации, генерирующих совокупность эффектов для двух и более региональных экономических систем (эффектов «внешней экономии» за счет объединения, распространения опыта и содействия продвижению новых технологий и потребления) является ключевой целью исследования на примере регионов России.

Новизна работы состоит в обосновании содержания и особенностей востребованных в современных экономических условиях моделей межрегиональной интеграции, внедрение которых на уровне государственной экономической политики позволяет говорить о создании искусственных кластеров, целенаправленно формируемых с учетом государственных и предпринимательских интересов.

Интеграция и ее роль в глобализации мировой экономики

Традиционно интеграционные процессы рассматриваются как одно из проявлений глобализации в экономических процессах, при этом необходимо уточнить, что сама природа интеграции свойственна отдельно взятому предприятию, именно поэтому есть примеры объединения в кластер малых предприятий.

На примере интеграционных группировок стран, активно формирующихся и развивающихся в мировой экономике, можно говорить о применении технологий интеграции для получения всех доступных эффектов от объединения ресурсов, в том числе финансовых, и достижения уникальных результатов в экономической деятельности, обеспечивающего конкурентные преимущества на международном рынке, и стабильно растущий спрос на рынках стран-членов интеграционной группировки и на глобальном рынке.

Рассматривая интеграцию с экономическим подтекстом, необходимо уточнить трактовки, актуальные для темы исследования:

- интеграция как объединение в целое каких-либо частей, с этой точки зрения если региональная экономика рассматривается как открытая, сложная экономическая система, состоящая из взаимосвязанные и взаимовлияющих элементов, то именно идеальное сочетание, объединение этих элементов между собой тоже можно рассматривать как результат интеграции внутри региональной экономики – то есть речь идет об интеграции предприятий;

- интеграция как процесс взаимного приспособления, расширения экономического и производственного сотрудничества, объединения хозяйств, форма интернационализации хозяйственной жизни, в данном случае речь идет уже о более сложной по масштабам и составу элементов, вовлекаемых в интеграционные процессы, например, предприятия разных регионов, несколько регионов, в том числе из разных государств;

- интеграция как способ экономического роста и развития предприятий и способа модернизации, цифровой трансформации экономики [2, C. 2607], когда для любых участников экономической деятельности доступны интеграционные процессы для объединения усилий, ресурсов для получения устойчивых конкурентных преимуществ;

- на современной стадии развития интеграционных процессов и тенденций, наблюдаемых в процессе глобализации мировой экономики повышается актуальность трактовки интеграции как защитной реакции отдельных участников экономической деятельности – предприятий, регионов, стран, на негативные последствия глобализации для их доходности и конкурентоспособности, когда объединение усилий двух и более экономических субъектов позволяет реагировать на вызовы, формируемые лидерами глобализационных процессов - международными финансовыми группами, глобальными монополиями.

Так как в ходе развития интеграционных процессов решается важный вопрос установления контроля над активами, вовлеченными в хозяйственный оборот, с позиции собственности и порядка, способов управления ими, различают естественную, классическую, неполную интеграции и квазиинтеграцию:

- при естественной интеграции речь идет о расширении производства и реализации производимой продукции за счет внутренних источников самого предприятия, объединения ключевых технологических стадий производства, когда контроль над собственностью сохраняется за руководством компании [8, C.63];

- под классической интеграцией понимается результат покупки одной компанией другой, в результате происходит смена собственника и реализуемой стратегии производства;

- неполная (частичная) интеграция предполагает, что в ходе интеграции активов нескольких компаний не удается обеспечить полный контроль надо новой интеграционной группировкой предприятий (за счет консолидации контрольного пакета акций), но контроль над управлением активами реализуется;

- квазиинтеграция предполагает, что в результате интеграции компаний, которые продолжают оставаться юридически независимыми друг от друга, одна их них может осуществлять достаточно полный контроль над деятельностью фирм, вошедших в интегрированную структуру, речь идет о заключении договоров, содержащих вертикальные ограничения при отсутствии контроля над их собственностью [4, C.36].

Проецируя данные виды интеграции на межрегиональных интеграционные процессы можно утверждать, что все перечисленные варианты кроме классической интеграции можно наблюдать и инициировать на уровне объединения усилий и технологических процессов двух и более региональных экономических систем, важно определить направления и приоритетные формы такой интеграции, привлекательные, в том числе, для собственников ресурсов и капиталов.

Формирование кластерной системы как результата межрегиональной интеграции

В рамках теории кластеров М. Портера кластер трактовался как «группа географически соседствующих взаимосвязанных компаний и связанных с ними организаций, действующих в определенной сфере и характеризующихся общностью деятельности и взаимодополняющих друг друга» [5, C. 207].

В результате для кластеров типичны такие свойства, как географическая локализация, наличие сети взаимосвязанных предприятий, степень глубины которых может усиливаться или ослабевать, и технологическая взаимосвязь между разными отраслями. Особо необходимо отметить вопрос о формах и способах контроля за активами, вовлеченными в кластер, особенно если речь идет о межрегиональных или межгосударственных масштабах кластера.

К основным участникам кластера также относятся: компании, обеспечивающие производства готовой продукции, поставщики факторов производства, технологий и сопутствующих услуг, финансовые институты, участвующие в управлении финансами кластера, производители сопутствующих товаров, работ, услуг, повышающих привлекательность потребления основной продукции кластера.

Особую роль необходимо отвести так называемому «сетевому брокеру», играющему решающую роль в создании кластера, так как такая посредническая услуга направлена на обеспечение прозрачности и законности всех действий всех участников кластера, а если такой внешний агент, привлекаемый для формирования доверия и гарантий между участниками кластера, привлекается со стороны региональных или местных органов исполнительной власти, речь идет о кластерах, искусственно создаваемых не изнутри, а по инициативе внешней стороны, заинтересованной в повышении управляемости и эффективности местной предпринимательской среды.

То есть, если речь идет о межрегиональной интеграции, по своей природе реализации интеграционных процессов в рамках искусственно создаваемых кластеров (межрегиональных, межотраслевых) будет необходимо реализовывать действия по обеспечению доверия между участниками, когда гарантом исполнения обязательств будет региональная или местная администрация, а также привлечение «сетевого брокера» как профессионального участника интеграционных процессов, обеспечивающего полное документальное, юридическое, экспертное сопровождение процедур создания и развития новых кластеров и сетевых форм реализации бизнес-моделей.

Так как процесс создания и управления кластером не стандартизирован, как это можно наблюдать в управлении проектами, тем не менее, на примере искусственно создаваемого кластера можно говорить о некоторых элементах нормирования, стандартизации подобных процедур, в первую очередь, по аналогии со стадиями жизненного цикла проекта [6], чтобы обосновать содержание и методы стадий жизненного цикла искусственного кластера.

Пятиугольник: Инициирование кластера Пятиугольник: Планирование и организация работ, процессов

Рис.1. Этапы жизненного цикла искусственного кластера

Источник: составлено авторами

Для региональной экономической системы наиболее выгодным будет наличие всего разнообразия кластеров – от внутрифирменных, индустриальных, отраслевых до межрегиональных, искусственно оформляемых и стимулируемых со стороны органов исполнительной власти, управление которыми находится на уровне принимаемых органами власти решений для максимально сбалансированного соотношения личных предпринимательских и общественных экономических интересов.

Типология регионов для формирования межрегиональных кластеров

В основу типологии субъектов РФ заложен метод структурного анализа, основанный на агрегировании видов экономической деятельности, формирующих валовую добавленную стоимость (представлен в публикациях авторов [1], [10]).

По данным Росстата за 2020 год «Отраслевая структура валовой добавленной стоимости субъектов РФ» [3] получены следующие результаты деления субъектов РФ на регионы с преимущественно аграрной, индустриальной или сервисной структурой экономики:

- в таблице 1 представлен результат распределения субъектов РФ с аграрным типом экономики, это подтверждается расчетом двух коэффициентов координации – k1 и k2, позволяющих оценить превышение одного сектора экономики (более экономически развитого по технологиям, по создаваемому продукту и сложности/уникальности его производства) по сравнению с другим; можно говорить, что среди субъектов РФ есть регионы с аграрным типом экономики (Тамбовская область) и аграрно-сервисным типом (все остальные представленные в таблице 1 субъекты РФ);

- среди этих регионов есть второй уровень типологии, связанный с факторами географической локации и содержанием аграрного сектора экономики (раздел А по ОКВЭД), наибольшее количество регионов представляет Северо-Кавказский федеральный округ (5 из 10 представленных в таблице 1), для которых типично доминирование животноводства над растениеводством в содержании сельскохозяйственной деятельности, два региона из ЦФО из-за особенностей своего местоположения и структуры экономики также являются абсолютно аграрными и относятся к регионам с преобладающим растениеводством в структуре сельского хозяйства; также с учетом содержания раздела А по ОКВЭД можно говорить о регионе с доминированием лесного хозяйства (Республика Алтай) и рыбного хозяйства (Камчатский край).

Таблица 1 – Результаты распределения субъектов РФ с аграрным типом экономики (10 «лидеров»)

Субъекты РФ с аграрной структурой экономики
Агрегированные доли экономики региона (Di)*
Коэффициенты соотношения Di между собой
DA
DI
DS
DG
k1 = DI / DA
K2 = DS / DG
Тамбовская область (ЦФО)
32,4
14,8
48,4
51,6
0,46
0,94
Орловская область (ЦФО)
24,3
18,3
52,5
47,5
0,75
1,11
Камчатский край (ДВФО)
22,7
18,7
54,7
45,3
0,82
1,21
Республика Калмыкия (ЮФО)
21,1
3,1
69,7
30,3
0,15
2,30
Республика Дагестан (СКФО)
18,4
6
58,2
41,8
0,33
1,39
Кабардино-Балкарская Республика (СКФО)
16,5
11,6
60,4
39,6
0,70
1,53
Северная Осетия-Алания (СКФО)
13,6
7,7
73,1
26,9
0,57
2,72
Чеченская Республика (СКФО)
12,2
6,3
72,8
27,2
0,52
2,68
Республика Алтай (СФО)
11,1
6,6
74,6
25,4
0,59
2,94
Республика Ингушетия (СКФО)
10,7
4,9
76
24
0,46
3,17
*Расшифровка Di:

DA – доля аграрного сектора экономики (раздел А ОКВЭД);

DI – доля индустриального сектора экономики (сумма разделов В, С, D и E ОКВЭД);

DS – доля сектора услуг (сумма разделов G-T ОКВЭД);

DG – доля сектора материального производства (сектор товаров как разница между 100% и DS).

- в таблице 2 представлен результат распределения субъектов РФ с преобладающим индустриальным сектором в структуре региональной экономики;

- в составе индустриальных регионов страны можно выделить две разновидности регионов – с доминирующим видом экономической деятельности «Добыча полезных ископаемых», остальные представляют структуру экономики с высокой долей обрабатывающего производства, в котором также различают 4 подвида по уровню технологического развития – от слаборазвитого, включающего переработку сельхозпродукции и добытых полезных ископаемых, до высокотехнологичных, включающих фармацевтическую отрасль, производство компьютерной техники и т.п.;

Таблица 2 – Результаты распределения субъектов РФ с индустриальным типом экономики (10 «лидеров»)

Субъекты РФ с индустриальной структурой экономики
Агрегированные доли экономики региона (Di)
Коэффициенты соотношения Di между собой
DA
DI
DS
DG
k1 = DI / DA
K2 = DS / DG
Ненецкий автономный округ (СЗФО
0,4
78,9
15
85
197,25
0,18
Ямало-Ненецкий автономный округ (УФО)
0,1
72,6
15,2
84,8
726,00
0,18
Ханты-Мансийский автономный округ (УФО)
0,3
66,6
25,7
74,3
222,00
0,35
Тюменская область (УФО)
0,8
63,5
26,5
73,5
79,38
0,36
Магаданская область (ДВФО)
4,4
61,9
31,1
68,9
14,07
0,45
Сахалинская область (ДВФО)
3
61,6
27,8
72,2
20,53
0,39
Красноярский край (СФО)
3,1
60,7
32,5
67,5
19,58
0,48
Чукотский автономный округ (ДВФО)
2,4
59,2
30,9
69,1
24,67
0,45
Республика Саха (Якутия) (ДВФО)
1,4
54,3
38,1
61,9
38,79
0,62
Оренбургская область (ПФО)
8,7
51,2
34,5
65,5
5,89
0,53

- на следующем уровне анализа определены регионы с экономикой сервисного типа, среди которых также есть необходимость детализации второго уровня типологии – с разделением на субъекты РФ – города федерального значения, которые в силу своего статуса имеют особенную структуру экономики и отличаются сосредоточением бюджетных и частных инвестиций, высококвалифицированных трудовых ресурсов страны, остальные регионы этой группы также имеют особенности в своем экономическом развитии, так как на фоне высокой доли сектора услуг отличаются слаборазвитой структурой аграрного и индустриального секторов, в том числе в силу местоположения;

- среди представленных в таблице 3 регионов особую группу также занимают регионы со слаборазвитыми аграрным и индустриальным секторами экономики, поэтому доля услуг доминирует в представленной структуре (в первую очередь, за счет таких видов экономической деятельности, как образование, здравоохранение, торговля и т.п.).

Таблица 3 – Результаты распределения субъектов РФ с сервисным типом экономики (10 «лидеров»)

Субъекты РФ с сервисной структурой экономики
Агрегированные доли экономики региона (Di)
Коэффициенты соотношения Di между собой
DA
DI
DS
DG
k1 = DI / DA
K2 = DS / DG
г. Севастополь (ЮФО)
2,7
11,8
80,7
19,3
4,37
4,18
г. Санкт-Петербург (СЗФО)
0,1
17,1
79,5
20,5
171,00
3,88
г. Москва (ЦФО)
0,1
17,9
77,2
22,8
179,00
3,39
Приморский край (ДВФО)
8,9
10,9
75,8
24,2
1,22
3,13
Новосибирская область (СФО)
4,5
19,1
71,4
28,6
4,24
2,50
Краснодарский край (ЮФО)
10,7
12,9
70,6
29,4
1,21
2,40
Московская область (ЦФО)
1,3
23,1
70,3
29,7
17,77
2,37
Республика Тыва (СФО)
6,2
15
70
30
2,42
2,33
Республика Бурятия (ДВФО)
4,2
22
67,3
32,7
5,24
2,06
Еврейская автономная область (ДВФО)
3,4
21,3
66,8
33,2
6,26
2,01

Классификация моделей межрегиональной интеграции в российской экономике

На примере субъектов РФ, включенных в состав аграрных, индустриальных и сервисных типов экономики (таблицы 1,2 и 3), представим типичные модели межрегиональной интеграции, позволяющие, в том числе, создавать искусственные кластеры межрегионального масштаба.

1. Географическая модель межрегиональной интеграции – предполагает сосредоточение предприятий и регионов с преимуществами географической локации (источники ресурсов, исторически сформированная отраслевая структура, устойчивые межхозяйственные связи, стабильные рынки сбыта, в том числе внешние). Из представленных субъектов РФ к наиболее перспективными с точки зрения формирования или развития межрегиональной интеграции можно считать регионы южного, северо-западного и восточного направлений:

- если г. Севастополь рассматривать как административный и финансовый центр такой модели межрегиональной интеграции, то в него логично включаются участников из ЮФО и СКФО, так как это перспективно с точки зрения полноценного цикла производства, переработки с точки зрения экономики замкнутого цикла сельскохозяйственной продукции, включая «продовольственный хаб» с максимально развитой инфраструктурой для хранения сырья и готовой продукции;

- если г. Санкт-Петербург рассматривать с таких же позиций, то в географическую модель межрегиональной интеграции целесообразно включить все регионы СЗФО, обеспечивающие полноценный цикл туристических и транспортных услуг, в том числе в привязке к Северному морскому пути и переработки рыбной продукции, развитием логистических маршрутов как внутри страны, так и с активными внешними контрагентами российской экономики, включая Китай с его парком ледоколов и экономическими интересами в Арктической зоне.

2. Информационно-технологическая модель межрегиональной интеграции на первое место в реализуемых интеграционных процессах ставит отраслевой принцип и растущую зависимость всех видов экономической деятельности от цифровых технологий, спрос на которые формируется и в бизнес-среде, и у государственных структур:

- административными и интеллектуальными центрами таких межрегиональных интеграционных группировок будут регионы, включающие в свой состав наукограды и другие административные единицы, являющиеся сосредоточением научных центров, институтов, высших учебных заведений;

- на определение таких центров оказывает влияние не только сложившая наукоемкая инфраструктура и статус вузов как лидеров отечественного образования в той или иной отрасли экономики, но и тенденции пространственного развития территорий, так как даже наличие городов с миллионным населением при устойчивой тенденции отрицательной миграции и сокращения научных кадров, инновационной продукции и т.п. не будет основанием для концентрации интеграционных процессов вокруг подобного центра;

- из перечисленных в таблицах 1,2 и 3 регионов самым ярким примером такого интеллектуального центра является г. Москва, другие примеры можно привести с учетом доли и динамики выпуска инновационной продукции в рамках региональных экономик, к регионам-лидерам по такому показателю также относятся г. Санкт-Петербург, Республика Татарстан, Свердловская область (по данным сборника Росстата «Регионы России. Социально-экономические показатели – 2022» [7]).

3. Культурно-образовательная модель межрегиональной интеграции отвечает потребностям современного внутреннего туризма, с одной стороны, с другой, направлена на компенсацию возникших потерь в участии научно-образовательной среды в мероприятиях интернационализации высшего образования. Основным трендом государственной политики в этом направлении можно считать компенсацию части потерянных направлений интернационализации мероприятиями внутрироссийской (национальной) академической мобильности с вектором на рост их активности в регионах страны, что может, например, выражаться в установлении контрольных цифр академической мобильности для территориального выравнивание бюджетных мест для победителей и призеров всероссийских олимпиад, дающих преимущества при поступлении в ведущие вузы страны, и для академической мобильности студентов через сетевую форму реализации образовательных программ:

- к культурно-образовательным центрам такой модели межрегиональной интеграции следует отнести регионы, в которых располагаются ведущие региональные вузы (опорные, научно-исследовательские), которые также традиционно привлекательны для иностранных студентов из-за качества отраслевого образования и доступности по стоимости обучения и жизни в этих регионах (как правило, это регионы, граничащие со странами ближнего зарубежья и территориально близкие для обучающихся из стран дальнего зарубежья – стран Азии, Ближнего Востока, Африки).

Достигаемые эффекты от реализации подобной модели межрегиональной интеграции не ограничиваются только социальными или в сфере образования, они имеют существенные положительные последствия и для экономического развития регионов-участников национальной интеграционной группировки, так как это не только пример перераспределения бюджетных средств, обращающихся в национальной системе высшего образования, но и повышение экспортной привлекательности для высшего образования, для образовательного туризма и привлечения лучших иностранных выпускников и инвестиций стран-импортеров иностранных студентов в экономику регионов страны.

Именно в рамках этой модели генерируются новые знания и новые технологии для инновационных прорывов отраслей национальной экономики, для роста ее конкурентоспособности на внешнем рынке. Кластеры в данной модели имеют альтернативное название – научно-образовательные консорциумы.

4. Сетевая модель межрегиональной интеграции, основанная, в том числе, на результатах приватизации и текущем составе собственников ключевых корпораций российской экономики, имеющих развитую филиальную сеть и тесные, многолетние межхозяйственные связи с сопутствующими производствами на местах.

То, что в данным сетевых формах задействованы не только крупные корпорации, относящиеся к национальным монополиям, олигополиям, но и предприятия малого и среднего бизнеса, вовлеченные в межхозяйственные связи с этими корпорациями, особенно в условиях накладываемых западными странами санкций и ограничений внешнеэкономических связей, позволяет говорить о логичном переходе сетевой модели к смешанной, в которой тесно переплетаются все доступные и эффективные формы и способы объединения ресурсов, технологий, интересов и процессов.

5. Смешанная модель межрегиональной интеграции логично завершает предложенную классификацию, позволяя не ограничивать возможности, которые открывает интеграция для ее участников. Именно на ее основе развиваются естественные и классические кластеры.

Заключение

Жизнеспособность теории кластеров доказана десятилетиями развития как интеграционных группировок стран в условиях глобализации, объединяющихся в целях роста своей конкурентоспособности и получения всех доступных экономических, социальных и политических эффектов от такой интеграции, так и внутрифирменными кластерами, доказавшими универсальность механизма получения новых конкурентных преимуществ в рамках одной хозяйственной единицы. Применение кластерного подхода к формированию и развитию межрегиональных интеграционных группировок внутри национальной экономической системы также свидетельствует о целесообразности разработки стандартизации и стратегического планирования, управления процессом объединения собственности, активов, интересов членов интеграционного объединения, когда роль региональной, муниципальной исполнительной власти делает этот процесс наиболее управляемым в вопросе достижения целей интеграции.

Роль исполнительной власти заключается в инициировании и нормативно-правовом обеспечении интеграционных процессов, поддержке создаваемых кластеров любой природы и видов, так как такая централизация позволяет обеспечить необходимый уровень доверия и прозрачности принимаемых решений и их последствий для всех участников. Цифровые платформы, новые технологии, обеспечивающие трансформацию самих производственных технологий, устраняют географические, культурные границы между участниками межрегиональной интеграции.


Источники:

1. Булетова Н.Е., Скачкова С.А., Павлова И.М. Оценка вклада аграрных регионов России в инновационное развитие экономики (на примере ЮФО) // Экономика сельского хозяйства России. – 2021. – № 12. – c. 11-18.
2. Губин А.М. Концептуальные основы экономической интеграции в условиях глобализации и устойчивого развития региональной экономки // Экономика, предпринимательства и право. – 2022. – № 10. – c. 2601-2622.
3. Материалы Росстата «Отраслевая структура валовой добавленной стоимости субъектов РФ в 2020 году». [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/VRP_OKVED2_.xlsx (дата обращения: 27.12.2022г.).
4. Бек М.А., Бек Н.Н., Бузулукова Е.В. Методология исследования сетевых форм организации бизнеса. / коллект. моногр. под науч. ред. М. Ю. Шерешевой; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2014. – 446 c.
5. Портер М.Э. Конкуренция. - М.: Издат. дом «Вильямс», 2001. – 495 c.
6. Руководство PMBOK: 6-е издание. / США, Newtown Square. - A: Project Management Institute, 2017.
7. Сборник Росстата «Регионы России. Социально-экономические показатели – 2022». [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/210/document/13204 (дата обращения: 26.12.2022г.).
8. Третьяк В.П., Лякина М.А. Цифровая платформа – продукт квазиинтегрированных систем // Азиатско-тихоокеанский регион: Экономика, политика, право. – 2020. – № 1. – c. 61-73.
9. Шерешева М.Ю. Формы сетевого взаимодействия компаний. - М.: ГУ-ВШЭ, 2010. – 339 c.
10. Buletova N.E., Stepanova E.V. Structural differences of economies of different developmental types: Assessments and effective ranking on a global basis // International Journal of Applied Engineering Research. – 2017. – № 22. – p. 12554-12563.
11. Grandori A., Soda G. Inter-firm Networks: Antecedents, Mechanisms and Forms // Organization Studies. – 1995. – № 2. – p. 183-214.
12. Johanson J. Firms in Networks: A New Perspective on Competitive Power. Uppsala, 1995. [Электронный ресурс]. URL: https://www.goodreads.com/book/show/2775130-firms-in-networks (дата обращения: 23.12.2022г.).
13. Chesbrough H.W., Teece D.J. When is virtual virtuous? Organizing for innovation // Harvard business review. 1996. Jan.-Febr. P. 65-73. URL: https://www.researchgate.net/publication/299201255_Organizing_for_innovation_When_is_virtual_virtuous (дата обращения – 23.12.2022г.)
14. Mattson Lars Gunnar. Management of Strategic Change in a ‘Markets-as Networks’ Perspective // The Management of Strategic Change / ed. by Andrew M. Pettigrew. Oxford; New York: Basil Blackwell, 1987. URL: https://openlibrary.org/books/OL2386625M/The_Management_of_strategic_change (дата обращения – 23.12.2022г.)
15. Monteverde K., Teece D.J. Supplier Switching Costs and Vertical Integration in the Automobile Industry // The Bell Journal of Economics. – 1982. – № 1. – p. 206-213.

Страница обновлена: 31.01.2023 в 21:17:31