Управление развитием бизнеса в региональной экономике в условиях активизации мобилизационного фактора

Щепакин М.Б.1, Хандамова Э.Ф.1, Глазырина Е.О.1
1 Кубанский государственный технологический университет, Россия, Краснодар

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 12, Номер 11 (Ноябрь 2022)

Цитировать:
Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Глазырина Е.О. Управление развитием бизнеса в региональной экономике в условиях активизации мобилизационного фактора // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – Том 12. – № 11. – С. 2933-2956. – doi: 10.18334/epp.12.11.116510.

Аннотация:
Аргументируется вхождение российской экономики в этап трансформации региональных связей для решения проблем преодоления инерционности в инновационном преобразовании производственно-технологической сферы промышленности и в реализации модернизационных процессов в рамках стратегического вектора ее развития в условиях активизации мобилизационного фактора. В новой экономической реальности региональная экономика ослабила свои конкурентные позиции в силу неопределенности стратегических ориентиров и методической неотработанности тактических подходов к осуществлению модернизационных, структурных и инновационных преобразований в системообразующих сферах региональной экономики. Обосновывается усиление влияния мобилизационного фактора на повышение значимости маркетингово-поведенческой и ресурсно-компенсационной адаптации бизнеса к требованиям изменившегося рынка, побуждающего органы власти и само общество к активизации внутренних резервов человекоцентричного ресурса и к фокусированию потенциальных возможностей бизнеса на интеграцию всей совокупности ресурсного потен-циала в интересах укрепления суверенитета России в социально-экономическом развитии страны на основе воплощения реальных механизмов импортозамещения. Обосновывается взаимосвязь системообразующих сфер деятельности в национальной экономике с сопряженными с ними видами деятельности и отраслями, являющимися, с одной стороны, проксидрайверами экономического роста, а с другой – «точками» предоставления товаров, услуг и иных благ, позволяющих решать проблемы удовлетворения изменяющихся потребностей конечных потребителей и укрепления социального вектора развития страны. На примере Краснодарского края обозначены слабые позиции и перспективные возможности для повышения конкурентоспособности регионального образования. Предложена модель управления развитием бизнеса в региональной экономике в условиях действия мобилизационного фактора, аккумулирующая возможности участников отношений формировать нужный обществу интеграционный ресурсный потенциал ус-тойчивого экономического роста.

Ключевые слова: региональная экономика, системообразующие отрасли, компенсационный маркетинг, маркетингово-ресурсная адаптация, ресурсный круг, эмболизация ресурсных потоков, стратегический ориентир, мобилизационный фактор, проксидрайвер, маркетингово-коммуникационная платформа, реинжиниринг бизнес-процессов, доверие, модель управления развитием бизнеса

JEL-классификация: M11, M21, R11, R12, R13



Введение

Российская экономика на современном этапе ее развития сталкивается с обостряющимся геополитическим и геоэкономическим противостоянием с западным миром, усилиями которого разрушаются ранее сформировавшиеся ею интеграционные экономические связи внутри национального хозяйства и вне его с транснациональными компаниями в самых разных сферах деятельности бизнеса (производственно-технологической, материально-технической, финансовой, логистической, торговой, инновационной, коммуникационной, рекламно-маркетинговой и др.) [1].

В последние десять лет национальная экономика не преодолела инерционности в инновационном обновлении производственно-технологической базы промышленности, не справилась с нестабильностью ее состояния, а также не избавилась от противоречивости прогнозных оценок ее стратегического развития, высказываемых представителями разных экономических школ [2, c. 54]. Национальная экономика как сложившаяся в рамках определенных территориальных границ экономическая система в период ее трансформации в развивающуюся рыночную экономику ослабила свои внутрирегиональные связи, тем самым отдав на откуп региональным властям регулирующую функцию управления отраслевым развитием, обязав их обеспечить осуществление преобразований субъектами предпринимательской сферы на основе инноваций и внедрения передовых технологий мирового уровня. С этой задачей, к сожалению, регионы не справились в необходимом российскому государству качестве и масштабе. В результате этого сформировались существенные провалы в развитии широкого круга системообразующих отраслей, функционирующих ранее успешно в регионах. В результате структурных последствий периода «голландской болезни» (эффект Гронингена) они деградировали (речь идет о производственных сферах), хотя при грамотном региональном управлении они могли бы стать источником импортозамещения в результате наращивания инвестиций и создания благоприятного инвестиционного климата в региональных образованиях [3, c. 20]. Давая оценку влиянию «голландской болезни» на национальную экономику, следует признать, что она приводит к перемещению ресурсов из обрабатывающего сектора в сырьевой и сервисный, которые создают меньшую величину добавленной стоимости. При этом, длительная зависимость национальной экономики от экспорта природных ресурсов ослабляет стимулы для развития обрабатывающих отраслей и сдерживает создание новых технологий и их воплощение в конкретных отраслевых сферах. Снизить негативное влияние «голландской болезни» возможно, если стимулировать конкурентоспособность отстающих секторов экономики. При этом крайне важным становится увеличение инвестиций в образование и инфраструктуру, что может создать благоприятные условия для увеличения конкурентоспособности промышленного и аграрного секторов экономики.

Образование – тот инструмент, который интегрирует знания, умения, опыт, компетенции, навыки и инновационное видение в продукты профессионального творчества человека, реализующего себя в бизнесе и выступающего активным звеном в той или иной товаропроизводящей сфере национального хозяйства. Но до тех пор, пока образование будет строиться по лекалам западных образцов, навязываемых субъектами, выступающими по отношению к России ее открытыми врагами, до тех пор национальной экономике вряд ли удастся преодолеть барьер технологической отсталости. Причина в том, что Запад заинтересован всеми силами своего влияния сохранить за Россией статус сырьевого придатка к экономикам западного мира [4, c. 8]. Усилиями Запада высшее образование подталкивается к трансформации его в ремесленническое тиражирование «образовательного ширпотреба» в интересах собственников капиталов и держателей крупного бизнеса [33], считающего целесообразным ограничить получение качественного высшего образования широкими массами населения и сконцентрировать усилия на создании класса обслуживающих их интересы работников (с узким набором профессиональных функций и примитивными потребительскими запросами). В результате этого происходит вымывание высокоинтеллектуальных и профессиональных кадров из большинства отраслей промышленного производства. Ощущается острая нехватка кадров рабочих профессий (из-за последовательного «уничтожения» средних профессиональных образовательных учреждений), востребованность которых будет нарастать в условиях перехода на ускоренное развитие системообразующих отраслей и, прежде всего, в промышленно-производственной сфере.

В настоящее время имеет место отсутствие достаточных производственных мощностей в микроэлектронной отрасли. Наблюдается острая зависимость национальной экономики от зарубежных технологий. Ощущается нехватка широкого спектра материалов и имеет место высокая стоимость производства компонентов для различных отраслевых сфер [5]. Вырос резко спрос на специалистов в области IT-технологий [6]. Нехватка кадров является одной из главных проблем в малом и среднем бизнесе. Резко вырос спрос и на сотрудников в сфере торговли – число объявлений с поиском таких работников за год выросло на 64%. С нехваткой специалистов столкнулись предприятия сферы общепита и туризма. Количество вакансий увеличилось на 7% и 18%, соответственно, по сравнению с прошлым годом [7]. Кадры, формируемые в сферах доведения готовых товаров (продуктов) и услуг до конечного потребителя, становятся мерилом появляющихся возможностей бизнеса к поступательному росту в отраслевых товаропроизводящих сферах региональных экономик.

Ключевой проблемой в условиях мобилизационной экономики для России является создание национальной системы поддержки инноваций. Расширяя спрос и повышая требования к товарам, услугам, а также к состоянию окружающей среды, условиям и качеству жизни, государство и субъекты власти должны стимулировать бизнес всеми возможными способами на повышение деловой активности. Тем самым они должны мотивировать производителей товаров на разработку и реализацию полезных обществу нововведений.

Отказ от экспортно-сырьевой модели роста и переход к инновационной модели роста экономики России [8] требует решения целого комплекса задач по созданию конкурентной среды, которые предусматривают: а) создание национальной инновационной системы; б) расширение внутреннего спроса на инновации разного характера (продуктовые, технологические, маркетинговые, коммуникационные, управленческие и др.); в) формирование эффективной инновационной инфраструктуры (информационной, логистической, транспортной, управленческой, отраслевой, социальной и др.); г) осуществление рациональной интеграции образования (во всех ее взаимосвязанных составляющих), фундаментальной и прикладной науки в направлении укрепления тренда на расширение «поля» создания социальных благ.

В условиях новой экономической реальности [9, 10] региональная экономика утратила свою структурную сбалансированность в отраслевом и межрегиональном разрезах. Это способствовало существенному ослаблению ее конкурентных позиций на мировом рынке из-за неоправданной деформации ее воспроизводственной, отраслевой, территориальной и социальной структур. На этапе проведения специальной военной операции российская экономика столкнулась с серьезной проблемой пересмотра своих стратегических ориентиров и тактических подходов в модернизационном, структурно-отраслевом и инновационном построении национальной экономики. До настоящего времени российский бизнес интегрировался в мировое экономическое пространство в наивном понимании себя как равного партнера в Западном мире, практически отказавшись от конструктивно-прагматической с точки зрения интересов государства диверсификации производственной сферы.

Ориентация в прошлом в основном на сырьевой экспорт [2, с. 6], а также «бездумная» и безответственная позиция чиновников высших уровней власти в отношении того, что Россия купит все, что нужно для удовлетворения разных потребностей общества и национальной экономики на Западе, явно провалилась. Это способствовало ослаблению конкурентных позиций российского бизнеса в условиях кризисных процессов и явлений [1] и не соответствовало ее возрастающим потребностям и сформированным Президентом страны стратегическим установкам на достижение устойчивого экономического роста и завоевание лидирующих позиций в мире. Мобилизационная экономика как ответная реакция России на беспрецедентное санкционное давление Запада, сформировавшая новые требования в российскому бизнесу, органам государственной и муниципальной власти по активизации и вовлечению внутренних резервов и по фокусированию потенциальных возможностей бизнеса и человекоцентричного ресурса на наращивание темпов маркетингово-поведенческой адаптации субъектов предпринимательства к изменившемуся состоянию рынка, поставила отечественный бизнес в условия необходимости решать незамедлительно задачи развития в критических точках роста. Для этого требуется переоценка ценностей, ревизия имеющихся производственно-технологических, инновационных, когнитивных, интеллектуально-творческих, маркетингово-коммуникационных и иных потенциалов для накопления и создания проектно-ориентированного интеграционного ресурса (включающего во взаимосвязи весь спектр разнообразных ресурсов), способного изменить «картину» модернизационных и реструктуризационных преобразований, и прежде всего в системообразующих сферах деятельности и в обслуживающих их отраслях, замкнутых на конечного рядового потребителя. Не приняв новых правил игры в мировом экономическом пространстве, Россия не сможет заявить о себе как об успешно развивающейся социально-экономической системе. Суверенитет в экономическом развитии страны − это единственно правильный путь в успешном достижении целей социально-экономического развития российского государства.

Значительная часть «депрессивных» и стагнирующих российских регионов способна выйти на траекторию стабильного экономического роста собственными силами. Это возможно обеспечить путем рационального инновационного реинжиниринга промышленных отраслей, модернизации производства, стимулирования развития малого и среднего бизнеса, улучшения местного инвестиционного климата, а также поиска новых рынков сбыта и т.д. Обязательным условием для достижения желаемого результата становится решение задачи формирования в регионах нового конкурентоспособного человеческого капитала [35].

Горизонт нового видения в отношениях России и Запада не открывает иных (отличных от сегодняшних) возможностей для плодотворного и партнерского равноправного сотрудничества. Он свидетельствует лишь о нарастающей напряженности и расширяющейся «заторможенности» в построении коммуникационных связей России с Западом. И прежде всего, в таких сферах как торговля, предусматривающая поддержание устойчивых мировых и иных цепочек поставок в логистических моделях ресурсных потоков разного предназначения, а также обеспечение ресурсного обмена (материально-технического, инновационно-технологического, производственного, продуктового и т.п.) при наполнении многоотраслевых сфер рынка различными товарами (продовольственными, промышленными, интеллектуальными, инновационно-техническими и др.), в том числе в национальных российских торговых сетях. Введение расширяющегося набора санкций со стороны «наших» западных партнеров против национальной российской экономики предопределили необходимость активизации механизмов импортозамещения. Основными причинами для этого послужили: а) изменение маркетингового фронтира практически во всех отраслевых сферах экономики [11]; б) нарастание эмболизации ресурсных потоков в ключевых сферах экономики, определяющих возможности экономического роста [12]; в) отсутствие конструктивных моделей осуществления мобилизационной экономики, адекватно отвечающих задачам социально-экономического роста и эффективного ресурсосбережения [13]; в) резкий обвал инвестиционных ресурсов, вовлекаемых в российскую экономику извне и нескончаемый поток вывозимого капитала из страны [14]; г) слабость инструментарно-методических подходов к обеспечению эффективного импортозамещения в рамках ограничений разного характера и требований мобилизационной экономики [15, 16]; д) неразвитость маркетингово-коммуникационных платформ, ориентированных на развитие рекламно-маркетингового инструментария (в том числе в рамках расширяющегося влияния виртуального пространства и социальных сетей, в частности) [4]. Конечного потребителя как получателя той или иной потребительской ценности интересует не столько состояние развитости системообразующих отраслей и товаропроизводящих сфер бизнеса, сколько возможность приобретения нужной ему продукции (соответствующего качества, доступной по цене, времени и месту ее получения), которая продвигается и реализуется предприятиями розничной торговли в достаточном объеме для удовлетворения заявляемого спроса. В условиях мобилизационной экономики, когда ограничены ресурсы предприятий, имеет место низкий платежеспособный спрос потребителей, отчетливо проявляет себя неопределенность состояния бизнеса в части мотивированности собственников капиталов на значимые инновационные преобразования и масштабное инвестирование средств в долгосрочные проекты, розничная торговля становится проксидрайвером экономического роста. Объясняется это тем, что она становится инструментом обеспечения неустойчивой связи товаропроизводителей и потребителей через интерес первых в наращивании производства той продукции, которая может быть реализована через торговые сети и дает возможность бизнесу увеличивать размеры своего дохода и объемы получаемой прибыли в условиях изменяющегося под внешними санкциями товарного рынка, потерявшего в объеме, в номенклатуре, в ассортименте огромный набор товаров (продукции), выбывших из оборота по причине ухода западных компаний с российского потребительского рынка. Следует отметить, что если "старые" (действовавшие до 25 февраля текущего года) санкции затрагивали 26,4% респондентов, то введенные после этой даты ограничения повлияли уже на 84% компаний. Воздействие санкций (по оценке Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Бориса Титова) [17], усиливается из-за высокой зависимости российского бизнеса от импорта. Так, импортную составляющую до 10% на текущий момент имеют 26,8% компаний, от 10% до 50% – 36,9%, более 50% – 26,4%. В полной зависимости от импорта находятся 9,9% компаний. Но это не означает, что субъекты бизнеса, являющиеся «точками» предоставления товаров, услуг и иных благ, должны оставаться без товарных масс и необходимого спектра продукции (и иных изделий, комплектующих и т.п.), востребованных потребителями разных целевых сегментов и поколенческих групп населения.

Розничная торговля во всем многообразии ее форматов и видов вынуждена приспосабливаться к внешним неблагоприятным рыночным воздействиям. Она вынуждена формировать свою собственную маркетинговую и поведенческо-ресурсную компенсаторность для удержания ею конкурентных позиций и сохранения рыночной устойчивости при всевозможных ресурсных ограничениях разного происхождения и определенном уровне мотивированности бизнеса на инвестиционные вложения в те или иные рисковые инновационные изменения. Эпистемологический аспект объективного понимания маркетингово-ресурсной и маркетингово-коммуникационной адаптивности бизнеса к регулирующим и управленческим воздействиям со стороны государства и собственников капиталов, а также к иным внешним и внутренним воздействиям (сопровождаемым противоречиями и разногласиями) и к вызовам внешнего рынка, сводится к рационализации вовлечения и использования ресурсов для осуществления реинжиниринга бизнес-процессов. Мотивационное обнуление крупного бизнеса (под влиянием собственников-олигархов) на ощутимый производственно-технологический скачок в отраслях национальной экономики связан с их неустойчивой позицией в отношении участия в преобразованиях долгосрочного и капиталоемкого характера. Хотя очевидным является то, что производственный сектор исчерпал возможности роста в существующих условиях и продолжит свое стагнирование, если не будут приняты решения о радикальном изменении структуры национальной экономики в отраслевом разрезе и о выработке конструктивных мер по развитию критических секторов национальной экономики, способных переломить существующий неблагоприятный тренд. Вопрос остается открытым о возможности программы модернизации производства и цифровизации экономики решать задачи экономического роста и укрепления конкурентоспособности отечественной экономики при слабо меняющейся инновационной активности предпринимательской сферы. Субъекты рынка, включенные в процесс удовлетворения потребностей потребителей (это то, что имеет место в розничной торговой сфере), становятся теми звеньями, которые действительно обретают свойства проксидрайверов роста в широком наборе сопряженных с этой сферой промышленно-прозводственных отраслей. Т.е. тех сфер деятельности, которые задействованы в создании продуктов и товаров разного предназначения, как для потребительских, так и для промышленных сегментов национальной экономики.

Достижение устойчивого равновесия субъектами бизнеса в нестабильной рыночной среде может достигаться посредством замещения или компенсации одного ресурса другим. Речь идет об активизации заместительной экономики в ее позитивном воплощении [23], когда ориентация идет на местные региональные ресурсы с механизмами их эффективного использования. Это вполне возможно, если включается механизм паритетного (в том числе согласительного, межотраслевого, взаимоприемлемого) восполнения недостающих ресурсов. Он позволяет перестраивать коммуникационные связи между участниками отношений, соотносить интересы и потенциальные выгоды взаимодействующих сторон, корректировать формируемые задачи под имеющиеся ресурсы, которые интегрируются в интересах достижения желаемого результата с учетом обозначаемого сверху вектора социально-экономического развития национальной экономики страны и ее регионов [18].

Краснодарский край в решении проблем экономического роста в условиях мобилизационной экономики

Изменения, происходящие в регуляторной политике регионов страны в связи с вхождением в режим мобилизационной экономики, коснулись и такого ключевого субъекта РФ как Краснодарский край с его корректируемой под задачи нового этапа геополитической ситуации стратегией социально-экономического развития (авт. - комментарий: понятие регуляторной политики объединяет самый широкий спектр средств и форм воздействия на экономику со стороны государства, включая различные аспекты допуска на рынки товаров, работ и услуг, установление обязательных требований, разрешительные и контрольно-надзорные процедуры, запреты, ограничения и преференции).

В рамках совершенствуемой органами законодательной власти стратегии социально-экономического развития Краснодарского края до 2030 г., обозначены новые приоритеты в виде наиболее значимых целей и задач, которые должны быть решены имеющимися ресурсами региона [19]. В качестве методической базы Стратегии был принят интегральный методический подход, имеющий название «Живая» система управления будущим AV Galaxy, разработанная Консорциумом Леонтьевский центр – AV Group. Она предполагает реструктуризацию экономики региона под решение задач завоевания им выгодных конкурентных позиций в межрегиональной и глобальной конкурентной борьбе в разрезе обозначаемых полюсов роста, в рамках которых должны развиваться конкурентоспособные производственно-технологические и экономические комплексы и кластеры, способные создавать условия для привлечения различных рыночных агентов к сотрудничеству и использованию их капиталов в хозяйственном обороте региона.

Юг России традиционно отстаёт от среднероссийского уровня по ряду базовых экономических показателей: ВРП на душу населения, производительности труда, инвестициям в основной капитал. Опережающее развитие территорий Юга представляет особой траекторию преодоления этого отставания. Учитывая события последних месяцев, стратегия развития Южного полюса роста (территорий ЮФО и СКФО) предусматривает, по мнению управляющего директора Консорциума «Леонтьевский центр–AV Group» Алексея Крыловского, следующее: а) приоритетными направлениями остаются торгово-транспортно-логистический кластер, туристско-рекреационный кластер, агропромышленный кластер, кластер креативных индустрий и кластер «умной» обрабатывающей промышленности; б) реализацию проекта Южного эспортно-импортного хаба; в) наполнение внутреннего рынка качественными товарами и услугами отечественного производства за счет развития промышленно-производственной сферы, ориентированной на импортозамещение и модернизацию ее субъектов в рамках регионального территориального образования. Тем не менее, за пять лет импортозамещение в России в продовольственной сфере привело в основном к росту цен, в промышленности – к увеличению доли импортного оборудования, а в медицине – к нехватке жизненно важных лекарств [20]. На импортозамещение за пять лет было потрачено около 2 трлн руб., но проблема, к сожалению, осталась нерешенной.

Экономика юга России опирается на свои главные конкурентные преимущества – диверсифицированную структуру видов деятельности и предпринимательский дух. Экспертами высказывается мнение, что недостаточен вклад аграрной науки, имеет место отставание в развитии различных обслуживающих, вспомогательных и поддерживающих сфер деятельности, которые могли бы вывести Краснодарский край и другие территории ЮФО в лидеры по производству и отгрузке продукции пищевой промышленности. Не сформирован агропромышленный “умный” кластер», опирающийся на свои системообразующие отрасли промышленности [21].

Важным является использование мирового научного знания в практику регионального стратегического планирования, но оно должно быть максимально адаптировано к интересам России и к ментальности ее человекоцентричного ресурса, вовлекаемого в имплементацию обозначенных в ней 7 ключевых направлений [19]. Адаптация этих направлений (в разных аспектах их воплощения – маркетинговом, коммуникационном, психологическом, социально-этическом, поведенческом, инновационном и ином) должна осуществляться применительно к субъектам бизнеса (предприятиям, отраслям, хозяйственным комплексам и т.п.) и к задачам их экономического роста в интересах укрепления социально-экономического вектора развития национальной экономики (интересов граждан, государства и общества). Превалирование интересов бизнеса не должно разрушать социальное единство в обществе, а наоборот должно учитывать те изменения, которые произошли в России в связи с осуществлением СВО и вхождением ее в этап реализации мобилизационной экономики. Мотивационная доминанта в обеспечении роста конкурентоспособности субъектов региона должна выступать интегрирующим звеном в концепции рационального и социально справедливого управления ресурсами, в рамках которой субъекты социально-экономического творчества создают единое мотивационное поле в отношении разумного обладания ресурсами, рационального управления ими и социально справедливого распределения результатов этого управления на базе единого приоритетного поля развития в системе «Человек-Общество-Государство». И только после этого можно говорить о реализации концепции устойчивого развития и об эффективном воплощении составляющих ее модулей (технологического, экологического, международной интеграции, социально-поведенческого, территориально-инвестиционного и т.п.). В доктрине развития указанного методического подхода обозначена необходимость определения ценностей, приоритетов и целеполагание. Однако, в стратегии «Кубань-2030» не нашла должного отражения характеристика принимаемых ценностей и разработка проектов, изменяющих качественно структуру отраслевых комплексов промышленности, которые являются драйверами устойчивого экономического роста и которые должны существенно содействовать повышению социального благосостояния граждан региона.

Основные параметры краевого бюджета на 2022 г. и на плановый период 2023-2024 гг. свидетельствуют о следующем: а) на развитие промышленности края и повышение ее конкурентоспособности выделяются ресурсы из бюджета по государственным программам и непрограммным направлениям деятельности с устойчивым снижающимся трендом. Так, суммы бюджетных ассигнований по годам определены в таких размерах: 2020 г. – 946 млн руб.; 2021 г. – 440 млн руб.; 2022 г. – 191 млн руб.; 2023 г. – 383 млн руб.; 2024 г. – 180 млн руб.; б) развитие санаторно-курортного и туристического комплекса края, являющегося системообразующим звеном его экономики, поддерживается бюджетом в следующем объеме: 2020 г. – 725 млн руб.; 2021 г. – 1081 млн руб.; 2022 г. – 989 млн руб.; 2023 г. – 121 млн руб.; 2024 г. – 112 млн руб. [22]. Представленные данные свидетельствуют о недооценке важности развития бизнеса в промышленно-производственной сфере края для обеспечения роста конкурентоспособности экономики региона, а также развития санаторно-курортного и туристического комплекса, являющимся уникальным по своим характеристикам. Последнее повышает свою значимость в условиях западных санкций, закрытия границ Запада для туристов из России и необходимости масштабного развития этой сферы как системообразующей составляющей в экономике Краснодарского края. Тем не менее, в рамках национального проекта «Туризм и индустрия гостеприимства» финансирование бюджета края в 2022 г. составило 669 млн руб. На период 2023-2024 гг. бюджетных ассигнований не предусмотрено. А это означает, что необходимо привлечение инвестиций от собственников, владеющих значимыми капиталами, мотивированными на вложение финансовых ресурсов в развитие российской экономики, а не на вывоз их в иностранные оффшорные зоны.

Если обратиться к 90-годам прошлого века, то можно констатировать, что был нанесен ощутимый удар по промышленному производству и действующей отраслевой структуре национальной экономики. Машиностроение сократило свой объем производства более чем на 90 %. В 2018 г. на территории России было произведено всего 4188 металлорежущих станков, в то время как в 1989 г. их производилось 157 тыс. шт., в том числе с ЧПУ 23,7 тыс. ед. Кузнечно-прессовых машин в том же году было выпущено всего 4129 ед., а в середине 80-х гг. их количество превышало 40 тыс. ед. [25, 26]. Количество успешных промышленных предприятий к началу 2000 г. сократилось до 13-14%. Примером может служить та ситуация, которая сложилась в промышленных отраслях Краснодарском крае за последние 30 лет: до начала 90-х на Краснодарском ЗИПе работали 12 тыс. человек, на заводе им. Калинина ‒3,5 тыс., на компрессорном ‒ 3-4 тыс., на камвольно-суконном комбинате ‒ 6-7 тыс. человек [https://www.yuga.ru/articles/ economy/8583.html (дата обращения: 30.07.2019 г.)]. Предпринимательская активность российского бизнеса постепенно стала занимать освободившиеся ниши в промышленно-производственной сфере. Сейчас ряд отраслевых сфер стали возрождаться усилиями малого и среднего предпринимательства. Так, например, в рамках муниципального образования г. Краснодар за последние годы созданы и действуют различные предприятия промышленной отрасли в разрезе следующих видов экономической деятельности (таблица 1).

Таблица 1 – Предприятия промышленной отрасли, функционирующие на территории МО г. Краснодар (разных форм собственности), в разрезе видов экономической деятельности

Вид экономической деятельности
Количество, ед.
1. Добыча сырой нефти и природного газа
4
2. Предоставление услуг в области добычи полезных ископаемых
12
3. Производство текстильных изделий
12
4. Производство одежды
21
5. Производство кожи и изделий из кожи
6
6. Обработка древесины и производство изделий из дерева и пробки
19
7. Производство бумаги и бумажных изделий
8
8. Производство кокса и нефтепродуктов
4
9. Производство химических веществ и химических продуктов
39
10. Производство лекарственных средств и материалов
5
11. Производство резиновых и пластмассовых изделий
63
12. Производство стекла и изделий из стекла
8
13. Металлургическое производство
6
14. Производство готовых металлических изделий
95
15. Производство компьютеров, электронных и оптических изделий
9
16. Производство электрического оборудования
13
17. Производство машин и оборудования
47
18. Производство мебели
95
19. Производство прочих готовых изделий
8
20. Ремонт и монтаж машин и оборудования
37
21. Научные исследования и разработки
35
22. Производство автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов
4
23. Технические испытания, исследования, анализ и сертификация
20
24. Торговля электроэнергией
1
Источник: составлено авторами по материалам [34]

Политический вектор как основа развития общества, укрепляемый высшим стратификационным классом, наделенным колоссальными ресурсами и возможностями определять поведение государства в разрешении внутренних противоречий в обществе, накапливаемых и сдерживаемых ими в собственных интересах, не должен иметь преимуществ по отношению к социально-экономическому вектору развития страны [23]. Интересы рядового гражданина должны быть в приоритете, потому что мотивационная доминанта в обществе – тот ключевой рычаг, включение которого может качественно изменить внутреннее состояние в обществе и реально мобилизовать неиспользованные резервы путем интеграции ресурсы и инновационных возможностей участников отношений в нужных пропорциях для формирования предпосылок к устойчивому экономическому росту бизнеса и повышению конкурентоспособности национальной экономики в целом.

Модель управления развитием субъекта бизнеса в региональной экономике в условиях действия мобилизационного фактора

Следует отметить, что реализуемые на уровне государства и отдельных региональных образований меры по маркетингово-ресурсной адаптации бизнеса и трудового ресурса к требованиям мобилизационной экономики являются недостаточными. Развитие бизнеса на уровне субъектов региональных секторов деятельности в направлении построения и реализации программ инновационных изменений в производственно-промышленной сфере носит фрагментарный характер и требует применения системного подхода к управлению функционированием и развитием ключевых отраслевых сфер, учитывающего компенсаторный характер ресурсного покрытия решаемых задач. Развитие отраслевых сегментов региональной экономики должны быть ориентированы, в первую очередь, на удовлетворение запросов и требований государства в части обеспечения национальной безопасности, а во вторую – на удовлетворение платежеспособных потребностей торговой сферы, аккумулирующей интересы многообразных (по своим возможностям и предпочтениям) участников взаимодействия. Для этого должны включаться механизмы мотивационно-поведенческой адаптации субъектов к вызовам рынка с учетом их ресурсных потенциалов, неблагоприятных внешних воздействий и необходимости более полного удовлетворения потребностей общества и его граждан. Они должны быть встроены в модели управления развитием бизнеса, которые предусматривают взаимоувязку определяющих экономический рост и уровень конкурентоспособности бизнеса звеньев и элементов, входящих в систему управления функционированием и развитием субъектов предпринимательства, настраиваемую на инновационный «прорыв» в самых разных направлениях модернизационного и структурно-отраслевого совершенствования.

Развитие субъектов бизнеса (являющихся «точками» предоставления товаров, услуг и иных благ различным потребительским сегментам, к которым, в первую очередь, относятся розничные торговые сети) стимулирует развитие товаропроизводящих отраслей и различных видов экономической деятельности, настраиваемых органами власти и управления отраслевыми секторами экономики на разработку инновационных (востребованных рынком) видов оборудования и технологий, встраиваемых в модель управления развивающимся бизнесом в цифровой среде. Внедрение отечественных научных разработок, поддержка инициатив креативного человекоцентричного ресурса во всех сферах промышленной деятельности способны вывести национальную экономику на передовой конкурентоспособный уровень (например, в таких сферах как производство оборудования для медицины, изготовление элементной базы в микроэлектронике, в том числе трансиверов, производство комплектующих и запасных частей в самых разных отраслевых сферах и т.п.).

Россия, по мнению производителей и экcпортеров рынка FMCG (fast moving consumer goods – быстро оборачиваемые потребительские товары повседневного спроса - продукты питания, бытовая химия, товары личной гигиены и др.), столкнулась с острой нехваткой комплектующих, а также с отсутствием оборудования, станков и производственных линий. Слабым звеном остаются позиции в производстве упаковок (обечайки, наклейки, гофрокоробы) [24]. Следует отметить, что до настоящего времени в маркетинге российский бизнес сильно отстает от зарубежных компаний. Эмболизация ресурсных потоков как ограничительный фактор в мобилизационной экономике привела к высокой зависимости национальной экономики от импортного сырья и ингредиентов. Это способствовало созданию «окна» возможностей отечественному предпринимателю для наращивания экономического роста бизнеса в связи с уходом с рынка многих иностранных брендов и поставщиков таких материалов и товаров.

Делая акцент на развитии розничной торговли как тригерре механизма инновационных преобразований в производственном сегменте экономики, возможным становится ускорение структурных изменений в отраслевых сферах деятельности и трансформация моделей маркетингового поведения бизнеса и покупательских реакций потребителей на рекламно-маркетинговые воздействия на него в рамках развивающейся цифровизации и укрепляющихся позиций сетевых форм розничной торговли, которая должна быть в своем преобладающем масштабе российской, а не малой частью субъектов иностранной юрисдикции [27].

Необходимо ускоренное внедрение ранее игнорируемых отечественных инноваций, отличающихся своей способностью легко вписываться в широкий диапазон звеньев единого системного поля управления отечественным бизнесом, включающих следующее: а) разработки в производственно-технологическом звене цепочек создания потребительских стоимостей с ориентацией на инновации мирового уровня, действительно имеющиеся в России, но отложенные «на полку» надолго чиновниками разных уровней, постоянно оглядывающихся на интересы Запада; б) разработки в области совершенствования стратегий ведения бизнеса (с набором трансформаций, отличающихся многообразием содержательного наполнения взаимодействий разных участников отношений в рамках модифицируемых под конкретные задачи подстратегий); в) разработки в области инструментарно-методического сопровождения развития субъектов бизнеса в неустановившемся до настоящего времени «поле» мобилизационной экономики, ориентирующей их на создание условий для укрепления устойчивого роста национальной экономики в целом [4]; г) разработки в области создания инновационных маркетингово-коммуникационных площадок на базе расширяющегося интернет-инструментария, вовлекаемого в разноформатные режимы воздействия бизнеса на различные целевые аудитории, ориентируясь на их личностные и иные характеристики, имеющие особенности и отличающиеся в разрезе поколенческих групп и стратификационных классов [28] и др.

Обозначенные направления изменений востребованы вызовами нестабильного рынка, а также нерешительностью большинства средних и малых предприятий к принятию мер по инновационным изменениям в силу ограниченности имеющихся у них ресурсов и недостаточной поддержки государством крупномасштабного инвестирования перспективных разработок широкого спектра их предназначения. Вместе с тем, совместное использование вовлекаемых в хозяйственный оборот ресурсов разного воплощения (от материально-технических до когнитивно-интеллектуальных) от различных субъектов разных отраслевых сфер экономики позволяет создавать предпосылки для увеличения масштабов модернизационных и реструктурных преобразований, которые направлены на создание новых потребительских ценностей и на более полное удовлетворение изменяющихся потребностей покупателей в результате действия разных факторов (и благоприятных и неблагоприятных). Инновационный компонент становится основным атрибутом формируемого нового системного качества во всех секторах промышленно-производственного комплекса [32].

Реализация неиспользованного (по разным причинам) совокупного ресурсного потенциала, накопленного (и находящегося в «спящем» состоянии) у наиболее активных участников инновационно-инвестиционного процесса преобразований в производственной сфере (и в сопряженных с ней торговых сетях и структурах), может инициировать деловую активность многих системообразующих сфер экономики, когда они вынуждены встраиваться в режим мобилизационной стратегии развития России для выхода экономики страны из зоны критического состояния.

Нами предлагается модель управления развитием системообразующих сфер деятельности в региональных экономиках посредством активизации сопряженных с ними отраслей и видов деятельности (обслуживающих, вспомогательных, обеспечивающих, сопровождающих и др.), к важнейшим из которых могут быть отнесены розничные торговые сети, ориентированные, в свою очередь, на проектно-прикладные инновационные преобразования, получающие принципиально новое «звучание» в условиях перехода экономики страны на мобилизационные рельсы (рисунок 1). В этой модели учитывается взаимовлияние факторов, которые оказывают существенное влияние на конкурентоспособный статус бизнеса, а также на конкурентоспособность национальной экономики в целом. Изменчивость состояния компонентов ресурсного круга субъектов предпринимательства (и в частности, розничной торговой сети) определяется параметрами входящих в него ресурсов. Они отражают специфику этих ресурсов (качественные и объемные характеристики, направленность действия, место приложения и др.) и их способность адаптироваться (мотивационно, маркетингово-поведенчески, коммуникационно, организационно-технически и т.п.) к задачам стратегического и тактического характера, решение которых должно быть нацелено на модернизационные преобразования, но уже отвечающие вызовам времени и реализуемые системно на инновационной маркетингово-технологической платформе, использующей современный интернет-инструментарий (в том числе в медиасетях) [28, 29]. Модель позволяет решать проблемы развития всех участников цепочек создания потребительских ценностей и получать совокупный синергетический эффект в процессе рыночных обменов в создаваемых субъектами единых по интересам маркетингово-коммуникационных полях.

Ресурсный круг должен включать в себя совокупность разных ресурсов (производственно-технологических, инвестиционных, мотивационных, поведенческих, когнитивных, коммуникационных, трудовых и др.) в тех комбинациях, которые должны обеспечить стабилизацию состояния цепочек поставок товаров, улучшение качества материально-технического снабжения инновационных преобразований во всех производственно-технологических компонентах бизнеса. Ресурсная декомпенсация настраивается на обеспечение выполнения задач реинжиниринга бизнес-процессов и на рационализацию вовлечения инструментов компенсационного маркетинга на базе развивающегося рекламно-маркетингового инструментария, расширяющего состав вовлекаемых во взаимодействие субъектов отношений).

Рисунок 1 – Модель управления развитием субъекта бизнеса в региональной

экономике в условиях действия мобилизационного фактора

Обозначения: 1 ‒ когнитивный ресурс; 2 ‒ производственно-технологический ресурс; 3 – трудовой ресурс; 4 – поведенческий ресурс; 5 – инвестиционный ресурс; 6 – информационно-креативный ресурс (в том числе интернет-ресурс, включая социальные сети); 7 – мотивационный ресурс; 8 – коммуникационный ресурс; 8.1 – коммуникационная деятельность (построение цепочек поставок товаров, формирование действующих моделей внешней и внутренней логистики, договорная деятельность разной направленности и т.п.); 9 – материально-техническое снабжение; 10 – организация технологических процессов; 11 – управление человеческими ресурсами (обучение, обслуживание, управление продажами и т.п.); 12 – планирование во всем спектре видов деятельности; 13 – аналитическая работа (по рынку потребителям, поставщикам, конкурентам, инвесторам, партнерам, товарному спросу и др.); 14, 15, 16, 17 – управляющие воздействия из внешних источников; 18 – сигналы обратной связи; ИР – информационный ресурс во всем многообразии его отображения; 19 – воздействие субъектов розничной торговли на активизацию деловой активности предприятий системообразующих отраслей; 20 – воздействие реинжиниринга бизнес-процессов в торговой сфере на преобразования в системообразующих отраслях экономики; 21 – платежеспособные запросы потребителей; Ресурс 1 ‒ симуляционная информационная составляющая.

Когнитивный ресурс обретает свойства ключевого элемента в ресурсном круге бизнеса. Он адаптируется к требованиям реализации принятой стратегии маркетинга, вовлекая в обработку ту информацию, которая может повлиять на принятие решений проектного характера по изменению содержания, как технологических составляющих бизнеса, так и собственно бизнес-процессов для создания возможностей получения тех или иных выгод.

Существенно расширилось негативное манипулирование поведением субъектами предпринимательства по причине усиления влияния информационно-компетентностного ресурса в системе коммуникационных обменов в условиях цифровой экономики [30]. Диджитализация бизнеса внесла существенные коррективы в набор и параметры рекламно-маркетингового инструментария управления преобразованиями внутренних и внешних информационных потоков, взаимодействий субъектов на всех уровнях коммуникаций.

Следует отметить, что создаваемые информационно-коммуникационые платформы в промышленно-производственном секторе экономики, ориентированные на расширение спектра влияния виртуальных инструментов воздействия на целевых потребителей, должны контролироваться государством и бизнесом на предмет недопущения фальсификации рекламно-маркетиновых воздействий и искажения реальной картины происходящего.

В разрабатываемых моделях управления экономическим ростом должны использоваться такие информационно-коммуникационные коннекторы [8], которые настраиваются на активизацию человекоцентричного ресурса в интересах воплощения инновационных проектов в производственной сфере, повышения доверия общества и рядовых граждан к решениям государства и бизнеса, укрепляющим тренд на социальное благополучие и устойчиывй экономический рост.

Маркетингово-поведенческий подход к осуществлению преобразований в предлагаемых проектах экономического роста предусматривает наращивание адаптационных усилий бизнеса по всем составляющим намечаемых изменений (по комплексу маркетинга, по технологиям и инструментам продвижения существующих и формируемых брендов [14], по ресурсному покрытию намечаемых бизнес-процессов, по разработкам новых товаров с более высокими потребительскими свойствами и т.п.).

Доверие к бизнесу (его бренду) и к товарам, предлагаемых рынку, выступает важнейшим инструментом обеспечения его экономического роста, планируемого и обосновываемого в программах модернизационных и иных преобразований при всем наборе изменяющихся ограничений. Именно доверие формирует позитивный образ бизнеса и адекватные реакции потребителя на его маркетингово-коммуникационное поведение, отображая как в зеркале восприятия покупателей во всем спектре их эмоций и иных проявлений действий. Именно доверие получателей тех или иных благ формирует потенциал успешных преобразований во всем множестве намечаемых и реализуемых решений в самых разных отраслевых сферах экономики, вступившей в этап мобилизационных изменений.

Заключение.

1. Изменившееся геополитическое и геоэкономическое положение России в мировом экономическом пространстве вывило существенные провалы в развитии определенного круга системообразующих отраслей, определяющих конкурентоспособность российского бизнеса и национального хозяйства в целом. Несбалансированность межрегиональных связей и превалирование интересов держателей крупных капиталов и собственников наиболее значимых субъектов бизнеса сдерживают обретение экономикой необходимого конкурентного статуса в условиях усиления влияния мобилизационного фактора, сниженного уровня мотивированности участников отношений на инновационные преобразования разной направленности в рамках капиталоемких и долгосрочных проектов. В результате этого сформировались структурные перекосы в развитии различных отраслевых сфер в региональных экономиках, которые должны быть устранены в рамках формируемых органами власти стратегических ориентиров и программ социально-экономического развития территорий, а также ресурсо (компенсационно или как-то иначе) обеспечены, инновационно и мотивационно подкреплены решениями на масштабное воплощение рациональных проектов импортозамещения.

2. Мотивационная доминанта на устойчивое экономическое развитие системообразующих отраслей экономики становится ключевым рычагом для качественного изменения внутреннего состояния в обществе и мобилизации интеграционного ресурсного потенциала на формирование предпосылок для экономического роста бизнеса и повышения конкурентоспособности национальной экономики в целом. Проксидрайверами устойчивого роста системообразующих отраслей в региональных экономиках становятся субъекты бизнеса, являющиеся «точками» предоставления товаров, услуг и иных благ различным потребительским сегментам (важнейшей сферой в условиях мобилизационной экономики становятся розничные торговые сети).

3. Предложенная модель управления развитием субъектов предпринимательской сферы посредством активизации сопряженных с ними отраслей и видов деятельности (обслуживающих, вспомогательных, обеспечивающих, сопровождающих), обретающих свою ключевую значимость в условиях усиления влияния мобилизационного фактора, является инструментом управления экономическим ростом бизнеса и его конкурентоспособностью при реализации стратегических ориентиров развития региональных экономик.


Источники:

1. Рябова И. Новая глобализация: время замедления // Эконс. – 2020.
2. Тебекин А.В. О глубине кризиса 2020-го года для мировой и национальной экономик и путях выхода из него // Журнал экономических исследований. – 2020. – № 2. – c. 52-71.
3. Новая модель экономического развития России: концепция формирования и реализация. - М.: Издание Государственной Думы, 2016. – 320 c.
4. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф. Формирование системы рекламно-маркетингового обеспечения при разработке стратегии управления устойчивым развитием бизнеса // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 9. – c. 2147-2174. – doi: 10.18334/epp.11.9.113237.
5. Алипова Е. Минпромторг признал отставание отечественной микроэлектроники на 10-15 лет. RB.RU. ‒ 2022 (13 сентября). [Электронный ресурс]. URL: https://rb.ru/news/minpromtorg-otstavanie/ (дата обращения: 16.10.2022).
6. Кадровый голод. России не хватает миллиона IT-специалистов. На кого пойти учиться, чтобы обеспечить себе будущее. LENTA.RU. – 2021 (27 июля). [Электронный ресурс]. URL: https://lenta.ru/articles/2021/07/27/golod/ (дата обращения: 17.10.2022).
7. Исакова Н. В каких сферах нехватка кадров ощущается наиболее остро, показал опрос. Life. – 2021 (13 сентября). [Электронный ресурс]. URL: https://life.ru/p/1435189 (дата обращения: 17.10.2022).
8. Щепакин М.Б. Информационно-коммуникационный коннектор в обеспечении экономического роста производственной сферы // Известия вузов. Пищевая технология. – 2021. – № 5-6. – c. 107-115. – doi: 10.26297/0579-3009.2021.5-6.20.
9. Щепакин М.Б. Управление структурной модернизацией промышленности в региональной экономике в условиях ее инновационного развития // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 2. – c. 411-434. – doi: 10.18334/epp.10.2.41470.
10. Щепакин М.Б., Михайлова В.М. Управленческий демпфер хозяйствующего субъекта сферы услуг в обеспечении экономического роста бизнеса // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – № 7. – c. 1869-1886. – doi: 10.18334/epp.12.7.114942.
11. Mikhail Shchepakin, Eva Khandamova, Juliana Bzhennikova, Olga Tolmacheva, Yuriy Bazhenov The Impact of Supply Chain Management on Marketing Frontiers in Competitive Business Building // International Journal of Supply Chain Management. – 2018. – № 7(5). – p. 865-876.
12. Щепакин М.Б. Геоэкономическая «эмболизация» ресурсных потоков как фактор экономического роста российского бизнеса // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – № 5. – c. 1529-1554. – doi: 10.18334/epp.12.5.114788.
13. Щепакин М.Б., Ильенкова К.М. Модель управления развитием розничной торговой сети на основе инновационных преобразований в условиях мобилизационной экономики // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – № 9. – c. 2443-2462. – doi: 10.18334/epp.12.9.116146.
14. Ларина А. Отток капитала из России в 2022 году может превысить $200 млрд. Коммерсантъ. – 2022 (26 августа). [Электронный ресурс]. URL: https://www.kommersant.ru/doc/5529873 (дата обращения: 13.10.2022).
15. Щепакин М. Б., Губин В. А., Хандамова Э. Ф. Маркетингово-ресурсный подход к антикризисному управлению априорно нестабильными социально-экономическими системами // Вестник Астраханского государственного технического университета. Серия: Экономика. – 2019. – № 1. – c. 113–136. – doi: 10.24143/2073-5537-2019-1-113-136.
16. Структурная модернизация как основа устойчивого развития промышленности региона. / монография / М.Б. Щепакин, В.А. Губин, Э.Ф. Хандамова; Под ред. проф. М.Б. Щепакина; ФГБОУ ВО «КубГТУ». - Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2022. – 270 c.
17. Шувалова М. Поддержка малого и среднего бизнеса в условиях санкций. ГАРАНТ.RU. 2022 (17 марта). [Электронный ресурс]. URL: https://www.garant.ru/article/1532971/ (дата обращения: 16.10.2022).
18. Щепакин М.Б. Антикризисный адаптер как инструмент управления конкурентным положением бизнеса на нестабильном рынке // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 8. – c. 1945-1966. – doi: 10.18334/epp.11.8.112801.
19. Закон Краснодарского края от 21 декабря 2018 года № 3930-КЗ «О Стратегии социально-экономического развития Краснодарского края до 2030 года (с изменениями на 8 июня 2022 года). [Электронный ресурс]. URL: https://docs.cntd.ru/document/550301926/titles/8JS8VP (дата обращения: 14.10.2022).
20. Щепакин М.Б. Управление экономическим ростом бизнеса в агропромышленном комплексе посредством активизации кумулятивных антикризисных компонентов субъектов региона // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 10. – c. 2357-2380. – doi: 10.18334/epp.11.10.113575.
21. Козлов В., Ракуль Е. Почему юг России останется полюсом экономического роста. Эксперт Юг. [Электронный ресурс]. URL: https://expertsouth.ru/news/pochemu-yug-rossii-ostanetsya-polyusom-ekonomicheskogo-rosta/?bx_sender_conversion_id=4572991& (дата обращения: 17.10.2022).
22. Кубань: бюджет на 2022-2024 годы. [Электронный ресурс]. URL: https://admkrai.krasnodar.ru (дата обращения: 14.10.2022).
23. Щепакин М.Б. Реструктуризационный «зонтик» как инструмент управления инновационными изменениями в модернизируемой экономике // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 1. – c. 27-50. – doi: 10.18334/epp.11.1.111507.
24. Российские производители во времена беспрецедентных санкций. RETAIL.RU. – 2022 (17 марта). [Электронный ресурс]. URL: https://www.retail.ru/articles/rossiyskie-proizvoditeli-vo-vremena-bespretsedentnykh-sanktsiy/ (дата обращения: 17.10.2022).
25. Щепакин М.Б., Губин В.А. Приоритеты реструктуризации промышленности Краснодарского края и факторы, определяющие ее эффективность // Экономические отношения. – 2019. – № 3. – c. 1711-1734. – doi: 10.18334/eo.9.3.41033.
26. Чуйков А. Россия: отставать навсегда? // Аргументы недели. – 2019. – № 27(671). – c. 8-9.
27. Чеглов В.П. Управление формированием и развитием интегрированных торговых систем в России. / дисс. … д-ра экон. наук: 08.00.05. - М., 2017. – 349 c.
28. Щепакин М.Б., Рушанова С.С. Разработка классификационной модели маркетингового интернет-инструментария для повышения конкурентоспособности товаров и услуг // Известия вузов. Пищевая технология. – 2022. – № 2-3. – c. 112‒120. – doi: 10/26297/0579-3009.2022.2-3.22.
29. Волосников Р.А. Влияние социальных медиа на формирование и функционирование общественного мнения // Социологический альманах. – 2019. – № 10. – c. 82-90.
30. Щепакин М.Б. Рекламно-маркетинговое манипулирование поведением субъектов при управлении экономическим ростом бизнеса в условиях диджитализации рыночных отношений // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – № 1. – c. 81-102. – doi: 10.18334/epp.12.1.114062.
31. Хандамова Э.Ф., Щепакин М.Б., Губин В.А., Глазырина Е.О. Управление маркетинговой адаптацией бренда предприятия в условиях структурной модернизации экономики // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 3. – c. 549-574. – doi: 10.18334/epp.10.3.41576.
32. Инновационное развитие России: проблемы и решения. / монография / Коллектив авторов; под ред. М.А. Эскиндарова, С.Н. Сильвестрова. ‒ 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Финансовый университет, 2014. – 1376 c.
33. Чуйков А., Говоров О. Россия: отстать навсегда? Образовательные мракобесы // Аргументы недели. – 2019. – № 28(672). – c. 8‒9.
34. Реестр промышленных предприятий. Краснодарские известия. ‒ 2022. [Электронный ресурс]. URL: https://krd.ru/administratsiya/administratsii-krasnodara/departament-ekonomicheskogo-razvitiya-investitsiy-i-vneshnik/innovation/reestr-promyshlennykh-predpriyatiy/ (дата обращения: 16.10.2022).
35. Ложко В.В. Теоретические основания формирования человеческого капитала как главного ресурса регионального социально-экономического развития // Проблемы современной экономики. – 2008. – № 4.

Страница обновлена: 02.12.2022 в 13:30:38