Инновационное развитие российского бизнеса в условиях пандемии COVID-19

Иванова Н.М.1, Орлов М.А.1
1 Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики
Том 12, Номер 2 (Апрель-июнь 2022)

Цитировать:
Иванова Н.М., Орлов М.А. Инновационное развитие российского бизнеса в условиях пандемии COVID-19 // Вопросы инновационной экономики. – 2022. – Том 12. – № 2. – doi: 10.18334/vinec.12.2.114559.

Аннотация:
Влияния пандемии COVID-19 на мировое финансово-экономическое развитие, побудило даже самые эффективные организации исследовать новые способы ведения бизнеса. Кризисные события не только обусловили необходимость участвовать в разработке новых продуктов и услуг, осваивать новые каналы сбыта, но также и улучшать процессы. Однако, несмотря на существующую потребность, внедрение инноваций во время кризисов, как правило, может быть затруднительным, поскольку требует быстрых и решительных действий, часто с ограниченными ресурсами. В статье анализируется динамика уровня инновационной активности и объема инновационных товаров, работ и услуг российских предприятий в период с 2017 по 2021 год, сравниваются основные показатели инвестиций в инновационную деятельность. На основе результатов исследования мнения ученых и экспертов определяются ключевые подходы к стимулированию инновационной активности в условиях ограниченных ресурсов

Ключевые слова: инновации, инновационное развитие, инновационная активность, COVID-19, финансирование инноваций

JEL-классификация: M21, O31, O32, O33



Введение

Бизнес-среда динамична из-за меняющихся потребностей потребителей, быстрого развития рынка и технического прогресса. Каждая организация, независимо от ее размера и назначения, имеет цепочку действий по созданию добавленной стоимости. Основной целью инноваций является поиск эффективных подходов к совершенствованию цепочки создания стоимости для организации и ее стейкхолдеров [1]; [2]. Чтобы успешно осуществлять деятельность в гиперконкурентной и нестабильной среде, организации должны развивать динамические возможности, основанные на маневренности, гибкости, устойчивости и скорости, создавая соответствующие инновации для поддержания своих финансовых показателей и достижения конкурентных преимуществ [3]; [4]. Инновации, определяемые как механизм, с помощью которого фирма создает новые процессы, продукты или услуги для рынка, стали стратегическим приоритетом для любого типа организации, будь то бизнес, правительство или некоммерческое предприятие.

Современный период инновационного развития характеризуется активным взаимодействием и быстрыми изменениями в производственных и цифровых технологиях, процессах интеллектуализации труда, для обозначения которых используются понятия четвертой промышленной революции, которая позволяет использовать такие достижения в области цифровых технологий как Интернет вещей, искусственный интеллект, большие данные, виртуальную и дополненную реальность, широкое внедрение информационных систем [5].

Проведенные ранее исследования показывают, что большинство инноваций разрабатываются в ответ на определенные кризисные события, ставящие под угрозу эффективность бизнеса, или появление на рынке новых технологических возможностей [6]. По нашему мнению, пандемию COVID-19 можно рассматривать как отдельное кризисное событие, вызвавшее стимулирующее инновации давление на бизнес за счет снижение прибыли, повышения спроса на специализированные продукты и сбои в цепочке поставок. При этом, пандемия также произошла во время появления технологических возможностей благодаря прогрессивным текущим исследованиям в таких областях, как передовое производство, робототехника и цифровые технологии, и началу их соответствующего внедрения на различных уровнях. Принимая во внимание сочетание этих факторов, нами была выдвинута гипотеза о том, что пандемия COVID-19 станет движущей силой инноваций, и организации ответят на нее увеличением объемов инвестиций в исследования и разработки и соответстветствующим повышением уровня инновационной активности. Целью данной статьи является исследование инновационной активности российского бизнеса в период пандемии COVID-19.

Цифровизация в условиях COVID-19

Каждая появляющаяся новая технология меняет не только внутреннюю природу продуктов, компаний, внедривших технологию, но также модифицирует цепочки создания стоимости и внутренние процессы организации, трансформирует бизнес-модели и, в свою очередь, меняет характер конкуренции. В то же время одни организации активно внедряют новые цифровые технологии в свою базу ресурсов, другие часто игнорируют их потенциал, сосредотачиваясь на инновациях с меньшим риском, близких к их существующим знаниям и опыту [7]. Предыдущие исследования показывают, что на принятие решения о создании и внедрении инноваций на основе новых технологий влияют показатели эффективности экономической деятельности организации в периоде, предшествующем и соответствующем появлению доступных технологий. Так, экономически успешные фирмы, как правило, чаще держатся за существующие концепции и бизнес-практики, поэтому им не удается исследовать возникающие технологические парадигмы [8]; [9]. В то же время малоэффективные фирмы, как правило, больше занимаются инновациями [10] и рискованным поведением [11], реагируя на появляющиеся технологии организационными изменениями, альтернативными сферами деятельности и диверсификацией. Таким образом, низкая производительность и эффективность заставляет фирмы с большей готовностью использовать новые технологии, создавать и внедрять инновации на их основе.

Передовые технологии стали предметом пристального внимания исследователей и инноваторов из-за экономического и социального давления, вызванного пандемией COVID-19. Технологии Индустрии 4.0 способны предоставить цифровые решения для повседневной жизни и сохранения устойчивости во время кризиса. Мало того, что более совершенные технологии способны увеличить скорость производства и снизить производственные издержки, они также снижают количество людей, необходимых для производства товаров. В условиях пандемии это помогает ограничить передачу вируса за счет увеличения физического дистанцирования, что дополнительно помогает уменьшить сбои производства и снизить количество простоев из-за инфекционных заболеваний [12]; [13]. Например, использование искусственного интеллекта и беспроводной связи в производственном секторе, наряду с передовой робототехникой, позволяет полностью автономно производить товары [12]. Производственные линии, использующие передовые технологии, легко адаптируются, что позволяет более эффективно переключаться в зависимости от меняющихся обстоятельств. Проблемы с внедрением этих технологий включают расширение технологических возможностей до необходимого уровня автономности, улучшение систем беспроводной связи для обеспечения требуемой передачи данных и обеспечение модульности и гибкости оборудования для обеспечения широкого применения.

COVID-19 и связанный с ним карантин во многих странах сделали цифровую работу не просто вариантом, а новой нормой для многих офисных работников, которые начали понимать новый ряд преимуществ цифровых рабочих инструментов, например таких как концепция BYOD. Многие компании стали работать дистанционно, из-за чего значительно увеличился спрос на такие программы, как Zoom, Skype и другие. Благодаря применению этих технологий люди работают из дома; они открывают для себя новую цифровую офисную культуру, график работы, виртуальные офисы, виртуальные встречи. Индустрия 4.0 дает возможность удаленной работы с использованием интеллектуальных технологий, что полезно при вспышке COVID-19. При этом, переход на дистанционную форму работы являлся сложностью для многих компаний, но сейчас большинство компаний склоняются к мнению, что дистанционная работа более продуктивна, чем работа в офисе [14]. Также, пандемия COVID-19 усилила опасность в киберпространстве как для населения за счет увеличения количество мошеннических веб-страниц, которые обманывают граждан, собирая пожертвования или дают рекомендации по лечению коронавируса, так и и для организациях на разных уровнях, спровоцировав организации на усиление своих компетенций в области управления кибербезопасностью.

Инновационная активность российского бизнеса

Вспышка коронавируса выявила фундаментальные недостатки многих бизнес-моделей, а цена использования неэффективных процедур и процессов, существенно выросла в условиях общей волатильности экономики. При этом, следует отметить, что несмотря на то, что одним из способов корректировки дисбалансов, приведших к кризису, является банкротство значительно количества недостаточно эффективных бизнесов, в период пандемии COVID-19 волны банкротств российских компаний не наблюдалось ни до введения правительственного моратория на пике кризиса, ни после отмены этой меры. По мнению А.В. Юхина [15], это связано, во-первых, с тем, что проблемы бизнеса из-за пандемии были связаны не столько с дисбалансами в экономике, сколько с социальными проблемами, во-вторых, компаниям была оказана значительная помощь со стороны государства, в-третьих, процедуры банкротства имеют определенный временной лаг и пострадавшие от пандемии компании могут быть признаны банкротами позднее.

Инновации жизненно важны во время кризисов, отчасти из-за новых требований, предъявляемых различными заинтересованными сторонами. Правительства, предприятия и, прежде всего, общество ответили на эти вызовы, закрывая второстепенные предприятия, вводя требования к социальному дистанцированию, производя отмену массовых мероприятий и собраний и т. д. [16]. Меры по изоляции, установленные для замедления распространения COVID-19, привели к краху цепочек поставок и сделали невозможным непрерывное предоставление товаров и услуг (по крайней мере, традиционными способами). Кризисные события не только обусловили необходимость участвовать в разработке новых продуктов и услуг (и заниматься выводом на рынок товаров или услуг на рынок), осваивать новые каналы сбыта, но также и улучшать процессы [17]; [18]. Организации вынуждены развивать механизм управления инновационной активностью сотрудников [19]. Хотя COVID-19 нанес миру неизгладимый ущерб, он также предоставил возможность и новые перспективы для инноваций. Пандемия послужила катализатором многих процессов и в силу новых реалий, интенсивность инновационной деятельности предприятия все чаще рассматривается игроками как основной фактор развития и накопления абсолютных конкурентных преимуществ [20].

Российский бизнес отреагировал на кризис, вызванный пандемией ковид, демонстрацией понимания необходимости инновационного развития. По итогам 2020 г. общий уровень инновационной активности организаций составил 10,8%, превысив прошлогодний результат на 1,7 процентных пункта (табл. 1).

Таблица 1. Динамика показателей инновационной активности


2017
2018
2019
2020
Уровень инновационной активности, %
14,6
12,8
9,1
10,8
Объем инновационных товаров, работ, услуг, млн. руб.
4 166 998,7
4 516 276,4
4 863 381,9
5 189 046,2
в % от общего объема отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами
7,23%
6,55%
5,27%
5,68%
Источник: составлено авторами на основе статистических данных [21]

Следует отметить, что объем инновационных товаров, работ и услуг в 2020 году оказался выше 325 644, 4 млн рублей, чем в начале пандемии в 2019 году. Возросла также доля инновационных товаров, работ и услуг в общем объеме отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами. Отсюда следует вывод, что в условиях пандемии COVID-19, российские организации вполне успешно проявляют инновационную активность, применяя в своей деятельности различные инструменты передовых инновационных (в том числе и цифровых) технологий.

Финансирование инноваций

В соответствии с ресурсной теорией [22], обладание исключительными возможностями и ресурсами лежит в основе рыночной конкурентоспособности фирм. Ресурсы жизненно важны для инновационных усилий и успеха организации, так как обилие ресурсов создает условия, позволяющие сотрудникам экспериментировать с новыми идеями, тем самым влияя на инновационно-ориентированную деятельность [23]. В частности, увеличение инвестиций в инновации позволяет фирмам разрабатывать и лицензировать новые технологии, внедрять более эффективные методы производства, внедрять новые продукты и процессы и, следовательно, становиться более конкурентоспособными и повышать свои экономические показатели. В тоже время, проблемы, характерные для периода пандемии, такие как остановка производства, несвоевременная поставка сырья, задержка продаж продукции и сбои в цепочке поставок, могут серьезно повлиять на финансовый поток компаний и вызвать кризис ликвидности. В связи с этим, представляется важным провести анализ инвестиций в инновации, относящихся к рассматриваемому периоду.

В глобальном масштабе, стратегия успешного развития национальных экономических систем за последние годы тесно связана с достижениями в областях исследований и разработок, появлением новых знаний, развитием высокотехнологичного производства и созданием массовых инновационных продуктов. Повышение инновационности предприятий, отраслей и регионов – это не только возможность динамичного развития, но и средство обеспечения безопасности и суверенитета страны, ее конкурентоспособности в современном мире. В тоже время, для России характерен как относительно низкий ресурсный потенциал научно-технической сферы, так и относительно низкая результативность научно-технического труда [24]; [25]. По результатам 2020 года объем внутренних затрат на исследования и разработки в России составил 1174,5 млрд руб., что на 2,6% (в постоянных ценах) больше, чем в предыдущем году. Однако, этот рост в 2020 году не повлиял на позицию России в рейтинге государств по величине затрат на науку в расчете по паритету покупательной способности национальных валют: Россия по-прежнему занимает 9-е место (45,4 млрд долл. США). Ее опережают США (657,5 млрд долл.), Китай (525,7), Япония (173,3), Германия (147,5), Республика Корея (102,5), Франция (72,8), Индия (58,7) и Великобритания (56,9 млрд долл. США). Также следует отметить, что с точки зрения приоритетности сферы исследований и разработки в структуре экономики, т. е. по удельному весу затрат на науку в валовом внутреннем продукте (ВВП), Россия (1,04%) занимает лишь 37-е место. Таким образом, в России размеры финансирования науки и новых технологий не соответствуют тенденциям мировой экономики [26].

В 2020 году, по оперативным данным, сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) организаций (без субъектов малого предпринимательства, кредитных организаций, государственных (муниципальных) учреждений, некредитных финансовых организаций) в действующих ценах составил 12421,1 млрд рублей, или 76,5% к 2019 году. Наблюдавшееся значительное ухудшение сальдированного финансового результата, негативно отразилось на экономике страны в целом, и так как, во многом, именно из-за необходимости быстрых и решительных действий, часто с ограниченными ресурсами, внедрение инноваций во время кризисов может быть затруднительным [27], должно было снизить дальнейшее развитие инновационных технологий по отраслям национального хозяйства. Однако, примечательно, что расходы на НИОКР продолжали расти даже в 2020 г., превысив их докризисный уровень. Более того, расходы на исследования и разработки оказались более стабильными во время спада в экономике, связанного с пандемией, чем в период других кризисов. [28]

Некоторые предыдущие исследования показали, что экономический кризис вынуждает фирмы сокращать инвестиции в инновации, а также, в целом, снижается готовность фирм инвестировать в инновационную деятельность [29], однако мы можем наблюдать, что инвестиции в инновации у российских компаний по результатам 2020 года показывают положительную динамику: общие затраты на инновационную деятельность в 2020 году достигли 2,1 трлн. рублей, продемонстрировав прирост на 8,2% по сравнению с предыдущим годом (табл. 2).

Таблица 2. Финансирование инноваций


2017
2018
2019
2020
Затраты на инновационную деятельность, млн руб.
1 404 985,3
1 472 822,3
1 954 133,3
2 134 038,4
Доля затрат на инновации в общем объеме отгруженной продукции, %
2,4%
2,1%
2,1%
2,3%
Источник: составлено авторами на основе статистических данных [21]

Результаты анализа показывают, что если доля инновационных товаров, работ и услуг в общем объеме отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами так и не достигла докороновирусного 2018 года, то затраты на инновационную деятельность по сравнению с 2018 годом выросли на 661 216,1 млн рублей (44,9%). Следует отметить, что также выросла интенсивность инвестиций в инновации: по результатам 2020 года она составила 2,3% по сравнению с 2,1% в 2019 году. Максимальная интенсивность инновационных расходов отмечается в высокотехнологичных секторах промышленного производства (5,9%).

Последствия эпидемии короновируса оказали положительное влияние на процесс инновационного развития, способствуя быстрому восстановлению экономики и росту устойчивого экономического роста страны. Положительные тенденции в реализации инновационного потенциала и стимулировании инноваций наблюдаются практически во всех отраслях хозяйствующих субъектах. Таким образом, можно сделать вывод, что пандемия действительно может стимулировать инновации и инициировать поиск новых источников возможностей и ресурсов для инноваций.

Заключение

Высокий уровень глобальной конкуренции на рынке, ускоренная динамика ее технологического обновления и цифровизации, кризисные последствия пандемии COVID приводят к актуальности проблем эффективного стимулирования инновационной деятельности организаций в современных экономических условиях. Это особенно актуально во время пандемии COVID-19, поскольку инновации являются одним из наиболее эффективных стратегических ответов на кризисы [30]. В условиях кризиса, инновации являются одним из ключевых факторов, формирующих конкурентную позицию, что подтверждается многочисленными исследованиями. С целью максимизации и интенсификации инновационной деятельности необходимо предпринять значительные усилия и использовать различные современные подходы, такие как:

- адаптацию организаций к различным потребностям клиентов, которые меняются в настоящих условиях;

- выявление и быстрое применение инновационных возможностей, создаваемых меняющимися условиями ведения бизнеса;

- переоценку портфеля инновационных инициатив и обеспечение надлежащего распределения ресурсов;

- создание основы для посткризисного роста, чтобы оставаться конкурентоспособными в период восстановления.

Достаточно важной проблемой, характерной для экономической оценки инноваций, является наличие существенного временного лага между вложением средств в инновационную деятельность предприятия и получения первого экономического эффекта от коммерческого использования инновации. Мировая пандемия COVID-19 обострила некоторые проблемы доступа к финансовым ресурсам и рынкам капитала, но тем не менее российские компании смогли сохранить уровень инвестиций в инновации на уровне не ниже докризисного.

Анализ современного мирового опыта реализации инноваций свидетельствует, что все продуктовые, технологические и управленческие инновации, которые появились и получили распространение в условиях коронавирусной пандемии, ориентированы на поддержание устойчивости и конкурентоспособности предприятий. Следовательно, инновации, направленные на формирование предложения внутри страны, а также диджитализация всех видов товаров и услуг отвечают новым условиям существования рынка и должны стать драйверами восстановления отечественной экономики на ближайшую перспективу.


Источники:

1. Freeman R. E. The stakeholder approach revisited // Zeitschrift für wirtschafts-und unternehmensethik. – 2004. – № 3. – p. 228-254.
2. Harrison J. S., Freeman R. E. Stakeholders, social responsibility, and performance: Empirical evidence and theoretical perspectives // Academy of management Journal. – 1999. – № 5. – p. 479-485.
3. Bagherzadeh M. How does outside-in open innovation influence innovation performance? Analyzing the mediating roles of knowledge sharing and innovation strategy // IEEE Transactions on Engineering Management. – 2019. – № 3. – p. 740-753.
4. Iglesias O. Co-creation: A key link between corporate social responsibility, customer trust, and customer loyalty // Journal of Business Ethics. – 2020. – № 1. – p. 151-166.
5. Орлов М. А. Выявление критических факторов успеха в проектах по внедрению информационных систем // Управленческое консультирование. – 2020. – № 9 (141). – c. 101-114.
6. Taalbi J. What drives innovation? Evidence from economic history // Research Policy. – 2017. – № 8. – p. 1437-1453.
7. Khanagha S., Volberda H., Oshri I. Customer co-creation and exploration of emerging technologies: the mediating role of managerial attention and initiatives // Long Range Planning. – 2017. – № 2. – p. 221-242.
8. Becker M. C. Organizational routines: a review of the literature // Industrial and corporate change. – 2004. – № 4. – p. 643-678.
9. Christensen C. M. The innovator\'s dilemma: when new technologies cause great firms to fail. - Harvard Business Review Press, 2013.
10. Billings R. S., Milburn T. W., Schaalman M. L. A model of crisis perception: A theoretical and empirical analysis. - Administrative science quarterly, 1980. – 300-316 p.
11. Greve H. R. Managerial cognition and the mimetic adoption of market positions: What you see is what you do // Strategic management journal. – 1998. – № 10. – p. 967-988.
12. Javaid M. Industry 4.0 technologies and their applications in fighting COVID-19 pandemic // Diabetes & Metabolic Syndrome: Clinical Research & Reviews. – 2020. – № 4. – p. 419-422.
13. O’Leary D. E. Evolving information systems and technology research issues for COVID-19 and other pandemics // Journal of Organizational Computing and Electronic Commerce. – 2020. – № 1. – p. 1-8.
14. Ананишнев В. В. Удаленная работа и эффективность бизнеса: факторы, тренды, влияние пандемии коронавируса // Московский экономический журнал. – 2020. – № 11.
15. С большим чувством долга. [Электронный ресурс]. URL: https://www.kommersant.ru/doc/4530918 (дата обращения: 04.04.2022).
16. Sarkis J. Supply chain sustainability: learning from the COVID-19 pandemic // International Journal of Operations & Production Management. – 2020.
17. Heinonen K., Strandvik T. Reframing service innovation: COVID-19 as a catalyst for imposed service innovation // Journal of Service Management. – 2020.
18. Прохорова В. В., Схаплок Р. Б., Власов М. И. Адаптация организаций к неблагоприятной экономической ситуации, сложившейся в результате пандемии COVID-19 // Инновационная экономика: перспективы развития и совершенствования. – 2021. – № 3 (53).. – c. 92-97.
19. Иванова Н. М. Инициация инновационной деятельности и управление инновационным поведением сотрудников // Инновации и инвестиции. – 2021. – № 4. – c. 17-20.
20. Brauweiler H. C. Problems of increasing the innovation activity of industrial enterprises in the context of global competition // IOP Conference Series: Materials Science and Engineering. – IOP Publishing. – 2020. – № 1. – p. 012004.
21. Наука, инновации и технологии. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/science (дата обращения: 04.04.2022).
22. Barney J. Firm resources and sustained competitive advantage // Journal of management. – 1991. – № 1. – p. 99-120.
23. Ягафарова Е. Ф. Устойчивость конкурентного преимущества фирмы с точки зрения ресурсной концепции // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. ВГ Белинского. – 2008. – № 10. – c. 30-35.
24. Новиков В. А. Инновационная активность как условие устойчивого развития экономики // Вестник Ивановского государственного университета. Серия: Экономика. – 2020. – № 4(46). – c. 69-72.
25. Иванова Н. М. Проблемы инновационного развития Российской Федерации // Инновации и инвестиции. – 2019. – № 8. – c. 13-18.
26. Серебренников С. С. Особенности развития российской экономики, определяемые сменой технологических укладов // Вестник Томского государственного университета. Экономика. – 2020. – № 52. – c. 65-74.
27. Chesbrough H. To recover faster from Covid-19, open up: Managerial implications from an open innovation perspective // Industrial Marketing Management. – 2020. – p. 410-413.
28. Минакова И. В., Кузьмичева И. Г., Галигузов В. И. Инновационное развитие в условиях пандемии COVID-19 // Управленческий учет. – 2022. – № 2-1. – c. 131-139.
29. Archibugi D., Filippetti A., Frenz M. The impact of the economic crisis on innovation: Evidence from Europe // Technological Forecasting and Social Change. – 2013. – № 7. – p. 1247-1260.
30. Wenzel M., Stanske S., Lieberman M. B. Strategic responses to crisis // Strategic Management Journal. – 2020. – № 7/18.

Страница обновлена: 12.04.2022 в 13:12:08