Мотивационно-коммуникационный иммунитет бизнеса в формировании конкурентоустойчивой экономики

Щепакин М.Б.1, Ксензова Г.В.
1 Кубанский государственный технологический университет

Статья в журнале

Лидерство и менеджмент (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 10, Номер 1 (Январь-март 2023)

Цитировать:
Щепакин М.Б., Ксензова Г.В. Мотивационно-коммуникационный иммунитет бизнеса в формировании конкурентоустойчивой экономики // Лидерство и менеджмент. – 2023. – Том 10. – № 1. – doi: 10.18334/lim.10.1.117057.

Аннотация:
Обозначена необходимость обеспечения прорыва в производственно-технологическом обновлении отраслевых сегментов экономики для укрепления российской субъектности и достижения подлинной суверенности на основе интеграции усилий всех участников отношений для создания устойчивого конкурентного статуса России во всех его измерениях. Предложено новое понимание концепции конкурентной устойчивости в условиях мобилизационной экономики. Аргументируется, что ключевым звеном позитивных изменений в темпах экономического роста и поступательном движении к благополучию и накоплению потенциала конкурентной устойчивости является укрепление мотивационно-коммуникационного иммунитета бизнеса. Обосновывается необходимость установления комплементарного взаимодействия различных функциональных областей деятельности бизнеса, в рамках которого человеческий ресурс с его мотивационно-поведенческой доминантой приобретает свойство ключевого звена в преобразовательных процессах изменения внутреннего состояния российского социума в направлении укрепления его иммунного состояния. Конкурентоустойчивость субъектов бизнеса становится фокусом в позитивном цивилизационном движении российского общества к технологической суверенности посредством активизации человекоцентричного ресурса в рамках мобилизационной экономики. Предложена модель управления экономическим ростом бизнеса в условиях мобилизационной экономики, которая строится на инновационной изменчивости выстраиваемых цепочек создания стоимостей и на реинжиниринге бизнес-процессов, реализуемых в ходе рационализации использования совокупности различных ресурсов. Обосновывается, что ключевым инструментом в достижении обозначаемых целей и стратегических ориентиров выступает мотивационно-коммуникационный иммунитет субъектов бизнеса, формируемый под воздействием социального, мотивационного и поведенческого доминаторов, вплощаемых в социально-экономической системе человекоцентричным трудовым ресурсом

Ключевые слова: мобилизационная экономика, российский бизнес, маркетингово-ресурсная адаптация, технологический суверенитет, конкурентная устойчивость, инновационная восприимчивость, мотивационно-коммуникационный иммунитет, «кальчуга» конкурентоспособности, ресурсный консенсус, доверие, модель управления экономическим ростом

JEL-классификация: M21, M31, O31



Введение

Россия в условиях изменившегося геополитического и геоэкономического состояния рыночного пространства, санкционного давления коллективного Запада, появления новых стратегических ориентиров в развитии национального хозяйства в связи с СВО и структурными деформациями в системообразующих сферах экономики оказалась перед выбором совокупности действий, которые необходимо выстроить для осуществления рациональной имплементации инновационных, модернизационных, технико-технологических, инфраструктур-ных, коммуникационных и иных преобразований в различных секторах национальной экономики. Застарелые проблемы во взаимоотношениях государства и общества, бизнеса и государства, собственников капиталов и работников, а также в распределении получаемых благ различными стратификационными классами остались нерешенными, и они сдерживают экономический рост страны и выход ее на траекторию конкурентной устойчивости в условиях ориентации государства на укрепление социального вектора развития.

Формируя различные потенциалы в ключевых составляющих социально-экономической системы, включая их в процессы маркетингово-коммуникационной адаптации бизнеса к вызовам рынка, к требованиям потребительских сфер национального хозяйства [1], к интересам рядового гражданина, к ресурсным возможностям предпринимательской сферы обеспечить прорыв в производственно-технологическом обновлении отраслевых сегментов экономики, возможным становится укрепление российской субъектности и подлинной суверенности на основе интеграции усилий всех участников отношений для создания устойчивого конкурентного статуса России во всех его измерениях. Отказ о многополярности в современном мире, достижение которого связано с усилением глобального противостояния государств, требует выработки нового стратегического вектора развития страны, учитывающего инновационную способность бизнеса и его человекоцентричного ресурса на масштабные модернизационные, инфраструктурные и иные трансформационные преобразования и прежде всего в системообразующих сферах экономики [2]. Тех сфер, которые способны принципиально изменить образ российской экономики в направлении представления его как «организма», обладающего мощным внутренним потенциалом для изменений разного масштаба и создания реальных условий к наращиванию темпов роста во всех составляющих его жизнедеятельности. На сегодняшнем этапе развития российское государство не сформировало в себе такого иммунитета (в маркетингово-коммуникационном, в социогуманистическом, в экономическом, в инновационно-когнитивном, в ресурсомобилизующем измерении), который был бы способен в полной мере ощущать себя защищенным от угроз, агрессивных воздействий внешнего окружения и от кризисных процессов (и явлений) в системе материального производства и социального устройства.

Пасссионарии российского общества остаются малоэффективными и их усилия пока не нашли должного выхода в социально-экономическом и этико-нравственном обновлении ключевых сфер деятельности. Особенно отчетливо это просматривается в таких сферах и областях деятельности, как образование, наука, культура, управление изменениями в системообразующих отраслях, патриотическое и духовно-нравственное воспитание молодежи, сохранение исторической памяти, медицинское обеспечение территорий, военное строительство в области национальной безопасности и некоторые другие. Уход от оказания услуг в образовании к осуществлению эффективного воспитательного процесса на всех ступенях обучения подрастающего поколения, подкрепляемого творчеством и инициативой, создаст столь необходимый стране базис внутреннего восприятия потребности ощущать каждым человеком ответственность и сопричастность к происходящим позитивным изменениям.

На протяжении многих десятков лет происходило копирование «образчиков» западной жизни, лекально-штампово дублировалось бизнесом маркетинговое поведение Запада, превозносившее в качестве приоритетов их ценности, низводя до нуля все традиции, идеалы и представления о том, что имеет русское происхождение. Навязывание зарубежных брендов как инструментов управления культурным кодом российских граждан, способных формировать нужные нашим противникам представления об образе жизни в России вне русской ментальности, о стилях поведения в обществе под западные стандарты, о моделях коммуникаций в сфере рыночных взаимодействий, разрушает сохранение российской идентичности и ослабляет ее влияние на процессы стабилизации внутреннего состояния в обществе [3].

Экономика России в условиях обострения всплывающих в общественном созерцании и открытом обсуждении упущений, ошибок и латентных девиантных действий псевдоэлиты, а также в условиях нарастания внутренних противоречий разного масштаба в самом обществе существенно осложнили реальное конкурентное положение многих сегментов национального хозяйства (в производственно-промышленной сфере, в отраслях оказания услуг, в информационной сфере). «Оголилось» и стало всеобще известным существующее представление о состоянии ресурсных потоков, направляемых на инновационные преобразования в реальный сектор национальной экономики и на удовлетворение потребностей граждан. Ограничения и разрушение логистических цепочек поставок материальных ресурсов и потребительских товаров с введением следующего 9 пакета санкций, предусматривающего запрет на экспорт товаров и технологий, связанных также с запретом на оказание ряда услуг, подтолкнули Россию к использованию параллельного импорта (оцениваемого до конца года укрупненно в объеме 16 млрд долл.). Параллельный импорт усилил свое влияние на решение проблем удовлетворения потребительского спроса россиян. Но ориентироваться на него в долгосрочном плане крайне вредно и непродуктивно с точки зрения выхода на траекторию укрепления экономического суверенитета страны и создания условий для обеспечения экономического роста.

Междувременье не дает нам оснований считать, что у нас есть четко обозначенный ориентир стратегического развития, что есть нужный для обеспечения эффективных модернизационных преобразований инструментарно-методический аппарат управления конкурентоспособностью субъектов, а также товаров и услуг [4]. Речь идет методическом обеспечении управления ростом конкурентоспособности различных звеньев социально-экономической системы, обладающем, в том числе, и свойствами ключевого индикатора рыночного состояния субъектов предпринимательства, функционирующих в новой экономической реальности. Для этой реальности характерна тенденция к усилению влияния на участников коммуникационных взаимодействий инструментов интернет-маркетинга. Остаются неразрешен-ными имеющиеся противоречия и разногласия, которые подталкивают субъектов бизнеса к закулисным играм в отношении поддержания сложившихся взаимодействий между рыночными игроками в системах сбыта и продвижения хорошо освоенной продукции и услуг. Размытость позиций отдельных субъектов крупного бизнеса в отношении переоценки своего участия в инновационном обновлении ключевых сфер отраслевой экономики наносят вред нашему национальному самосознанию и разрушают социальное единство, которое приобретает особую важность в периоды чрезвычайных и сложных ситуаций развития страны. Весомость финансовых лобби в принятии ключевых решений по развитию системообразующих сфер национального хозяйства порождает неустойчивость нашей экономики, поскольку ими тормозится инвестиционная активность государства в трансформации промышленно-производственной сферы экономики. Это наносит ощутимый вред стране, заводя в заблуждение массы людей декларативными заявлениями о намечаемом прорывном технологическом «скачке», порождая недоверие к преобразованиям и привнося «заторможенность» в систему построения межрегиональных и межсубъектных коммуникационных пространств.

Для ослабления негативного влияния противоречий различного характера, усиливающих кризисные процессы и явления в периоды неопределенности и подталкивающих взаимодействующие стороны к конфронтации и порой к агрессивному противостоянию, следовало бы в различных отраслевых сферах экономики формировать кумулятивные антикризисные компоненты внутри региональных хозяйственных образований. Они нужны для создания нарастающего потенциала экономической стабилизации рыночного положения бизнеса, а также для повышения маркетингово-поведенческой адаптационности бизнеса и конкурентоустойчивости локальных экономических систем [5, 6]. А инструментами такого роста могут выступать ресурсные дефлекторы, создаваемые в отраслях промышленно-производственной сферы [7] силами отечественных предпринимателей, которые умышленно поддерживались западными «партнерами» на низком технологическом уровне, и были ослаблены в своей конкурентоспособности из-за неоправданного доверия правящей российской элиты к действиям западных «друзей» и «добрых соседей».

Утрата веры общества в целесообразность многих шагов в консенсуальном построении взаимодействий России с западными «партнерами» ослабляет мотивацию человекоцентричного ресурса и передовых слоев нашего общества на обретение страной конкурентоспособного статуса и возможность укрепления экономического суверенитета в широкомасштабном его понимании. Нечеткость идеологических концептов в развитии российского общества ослабляет стабилизирующую функцию государства, тем самым сохраняется их разрушающее влияние на общественное сознание внутри страны. Отказ рядового гражданина от потребительской ментальности, выступающей приоритетом всех человеческих ценностей, навязываемой Западом всеми возможными средствами массовой информации, в сторону обретения им национального достоинства и национальной гордости создает условия для укрепления личностного самосознания и самоутверждения человека в изменяющемся российском социальном устройстве.

Национальная экономика с утратившим свои рыночные позиции промышленно-производственным сектором оказалась в крайне тяжелом положении, переосмыленном властью на этапе проведения СВО, поскольку возможности производственно-технического и технологического обновления системообразующих сфер деятельности ухудшились из-за бессистемной и непоследовательной инвестиционной активности государства и бизнеса. Р. Гринберг высказал аргументированное мнение в отношении того, что российская экономика должна быть освобождена от налогов на прибыль, которая идет в производственные инвестиции. Должен стимулироваться отечественный товаропроизводитель, способный своей деловой и творческой активностью восполнить выбывающий по причине ухода зарубежных компаний платежеспособный спрос потребителя. Не во всех товарных группах, но в определенных сегментах эту проблему возможно решить. Важным для модернизируемой экономики России становится наращивание объемов производства ключевых для развития страны товарно-технологических позиций, что предполагает увеличение инвестиций со стороны государства и частных инвесторов в такие составляющие, как человеческий капитал, инфраструктура и технологии [8, с. 3]. Из-за низких инвестиций устаревшие и изношенные технологические производства и оборудование в России не обновляются [9, с. 10]. Тем самым еще более сокращаются объемы и качество производимой отечественной продукции, неспособной пока закрыть возникшие «дыры» в потребительском запросе граждан и субъектов бизнеса.

Система оценок и показателей, характеризующих состояние конкурентоспособного статуса России, свидетельствует о серьезных ошибках в стратегическом управлении развитием страны и конкурентоспособностью ее экономики. Бюрократический аппарат в своем стремлении повысить конкурентоспособность отраслевых сфер экономики чаще всего идет по пути декларирования целей, сохранения инерционности в своем поведении и изображения «фасадоформатного» лица, которое не вызывает доверия у широкого круга российских граждан и субъектов малого и среднего предпринимательства.

Россия в рейтинге стран по величине валового внутреннего продукта (GDP), рассчитанного по паритету покупательной способности (ВВП по ППС), занимает 50 место (32803 долл.), а в рейтинге стран по уровню ВВП на душу населения ‒ 66 (12173 долл.) [10]. Рост ВВП является главным показателем экономического роста любой страны. И в таком рейтинге Россия (по данным Всемирного банка) по результатам 2020 г. занимает 79 место с показателем роста ‒ -3,0% [11]. В 4 квартале 2022 г. спад ВВП в России в годовом выражении ориентировочно может составить 7,1 % [12], а в 2020 г. – этот спад был равен 3,0 % [10]. Все это свидетельствует о негативных процессах, протекающих в обществе, в распределении доходов между стратификационными классами и отражает недостаточный уровень экономического роста и развития страны, а также низкий уровень экономической активности и качества жизни рядового человека. Это те показатели, которые характеризуют внутреннее состояние социально-экономической системы и ее способность перестраивать приоритеты развития под задачи экономического роста с оглядкой на интересы российского большинства граждан в противовес «ненасытности» малочисленного числа крупных собственников капиталов и ресурсов. Ключевым звеном возможных изменений в темпах поступательного движения к благополучию и накоплению потенциала конкурентной устойчивости является повышение иммунной способности системы преодолевать негативные процессы в обществе в условиях мобилизационной экономики, формировать условия для построения сбалансированных и справедливых отношений между различными участниками социальной пирамиды. И тогда могут появиться перспективы выйти на новый уровень развития и на новое системное качество инновационных изменений во всем спектре составляющих социально-экономической жизни общества.

Целью исследования является разработка модели управления экономическим ростом бизнеса в условиях мобилизационной экономики посредством укрепления его мотивационно-коммуникационного иммунитета.

Конкурентоустойчивость бизнеса как ориентир в перезагрузке инновационных преобразований в рамках новой экономической реальности

При разработке мер по повышению конкурентной устойчивости национальному бизнесу надо ориентироваться на российский прагматизм, не отравленный прозападным романтизмом, усиленно формируемым западным миром и до сих пор присущим национальной элите. Запад всегда ставил своей целью сдерживание и разрушение России как социально-экономической системы всеми возможными способами. Без декларативного заявления об этом он использовал механизмы обмана, напуская «пелену» союзнической «добросердечности», включая все рычаги давления на партнеров России, а также манипулируя интересами высших стратификационных классов российского общества, обладающего незаслуженно огромными капиталами и ресурсами.

Преображение внутреннего состояния бизнеса и взаимосвязей различных звеньев (элементов) в социально-экономической системе под новые задачи обретения Россией многовекторного суверенитета может обеспечить выход на качественно иной уровень развития страны и самого человека, определяющего позитивный тренд на реализуемые в обществе изменения и обновления. Кольцо обновлений в построении цепочек создания стоимостей, выстраиваемое на принципе рационализации использования составляющих ресурсного круга, предполагает установление комплементарного взаимодействия следующих функциональных областей деятельности бизнеса:

а) организационно-управленческой, предусматривающей рационализацию процессов принятия решений, связанных с функциональными аспектами осуществления деятельности бизнеса, определение состава структурных подразделений и их организационных взаимодействий, направленных на повышение результативности достижения поставленных целей и эффективное воплощение реализуемых проектов;

б) маркетингово-коммуникационной, предусматривающей построение рациональных моделей поведения (маркетингового, внутрифирменного, правового, межсубъектного, межрегионального и др.), установление мотивационных доминаторов в интересах укрепления имиджевой (репутационной) составляющей трансформируемого под новую реальность образа бизнеса, а также обретения необходимых компетенций для осуществления рациональных преобразований в критических и иных сферах деятельности национальной экономики;

в) инновационно-инвестиционной, предусматривающей адаптацию ресурсных возможностей бизнеса к устанавливаемым государством приорите-там развития экономики и активизацию инновационного потенциала работников к самовыражению в рамках решаемых ими задач под влиянием турбулентных вызовов рынка;

г) планово-распределительной, предусматривающей трансформацию информационного обеспечения в рамках создания новых маркетингово-коммуникационных платформ (с использованием рекламно-маркетингового инструментария и digital-технологий [4] при формировании взаимодействий с различными участниками рынка для налаживания стабильной работы логистических цепочек поставок материально-технических ресурсов и систем сбыта продукции).

При пересечении функциональных сфер бизнеса следует ориентироваться на такое маркетингово-коммуникационное взаимодействие многих участников отношений и ресурсное «покрытие» выстраиваемых бизнес-цепочек, которые при включении всего набора реализуемых процессов (производственно-технических, технологических, логистических, контрольно-ревизионных, кризисно-упреждающих, ресурсообеспечивающих, инновационно-инвестиционных, инфраструктурных и иных) способны обеспечить воплощение мотивационно-ценностных, защитных, социостабилизирующих и духовно-нравственных норм и требований, адекватных целям мобилизационной экономики. Сопряжение обозначенных зон должно быть четко ориентировано на разрешение существующих противоречий в поле действия таких параметров, как ценностно-нравственные нормы, инновационно-когнитивные свойства личностей, практико-компетентностные измерители (навыки, умения), творческо-креативные характеристики персонала, мотивационно-доминирующие установки, культурообразующие показатели (обретающие свое особое значение в условиях этно-конфессионального многообразия участников отношений).

Кольцо обновлений органично вписывается в очертания «кальчуги» конкурентоспособности, когда речь идет о реализации маркетингово-динамического подхода при разработке инструментария обеспечения конкурентоспособности субъекта. Повышающаяся значимость мотивационного, поведенческого и социального доминаторов при выборе адаптивного целям и задачам развития бизнеса инструментария формирует комплексный коммуникационный доминатор, обеспечивающий взаимодействие различных субъектов рынка, а также внутренних элементов в самом бизнесе на том уровне их консенсуальных договоренностей, которые могут удерживать бизнес в фокусе рациональных изменений (модернизационных, реструктуризационных [13], инновационно-технологических и иных [14]) на конкурентоспособном уровне.

Турбулентные колебания рынка в отраслевом разрезе (от системобразую-щих сфер до вспомогательных и обслуживающих) в условиях мобилизационной экономики дают основание пересмотреть понимание концепции конкурентной устойчивости. Она является органической составляющей теории конкуренции, требующей своей маркетингово-ресурсной и поведенческо-коммуникационной адаптации к новым условиям взаимодействия многих участников рынка. Толкование такой экономической категории как конкурентная устойчивость связано, в первую очередь, с представлением о взаимодействии элементов, выступающих в различных ролях: а) и в качестве структурных звеньев; б) и в их характеристиках разного отображения; в) и в процессных составляющих; г) и в параметрах динамичного измерения конкурентных преимуществ; д) и в свойствах состояния элементов в тех или иных режимах их действия; е) и в сигналах управленческого характера; ж) и в относительных измерителях идентификационного процесса; и) в оценке интеграционной взаимосвязи параметров и различных факторов, влияющих в совокупности на конечный результат функционирования бизнеса.

Следует отметить, что разнообразие понимания экономической природы конкурентной устойчивости не ограничивается вышесказанным, нашедшим свое отражение в научных трактовках различных ученых [15], описывающих многообразие в понимании этой категории, и подтверждающих сложность и многогранность ее социально-экономической природы. К известным подходам в понимании категории «конкурентная устойчивость» можно отнести следующие: а) структурный [16, 17], б) финансовый [18], в) сравнительный [19, 20], г) динамичный [21,22, 23], д) статичный [24, 25, 26], е) ресурсный [27, 28], ж) адаптационный [29], и) интеграционный [30, 31]. Обозначенная совокупность подходов к толкованию конкурентной устойчивости не ограничи-вается только этими характеристиками, поскольку рынок подвержен изменениям масштабного характера. Они затрагивают все аспекты функционирования и развития социально-экономического пространства и взаимосвязи входящих в него субъектов, элементов, звеньев и иных составляющих, которые определяют множественность свойств и характеристик, протекающих процессов и в рыночном пространстве, и социокультурном, и нормативно-правовом, морально-психологическом и др.

Нами утверждается, что мир переживает скачок в другое морально-нравственное измерение под воздействием противостояния различных цивилизаций, а также в качественно новое мотивационно-коммуникационное состояние, с одной стороны, в направлении укрепления позиций прагматизма как вектора поведенческих реакций субъектов и элементов социально-экономических систем, с другой ‒ в направлении размывания красок реальности и дегуманизации отношений под воздействием виртуальности и утрате ценностных ориентиров как приоритетов человеческого бытия, а с третьей ‒ в направлении придания нравственно-этическим и духовным ценностям, признаваемым в православии стержнем культуры и высшим регулятором поведения личности, статуса важнейшего источника формирования ресурса на укрепление суверенитета и процветание России.

Развитие концепции конкурентной устойчивости в условиях мобилиза-ционной экономики и укрепления суверенитета страны связано: а) с маркетингово-ресурсной [32] и ресурсно-интеграционной адаптацией бизнеса к новым вызовам внешнего окружения [33]; б) с новым пониманием маркетингово-поведенческой устойчивости субъектов предпринимательства в условиях необходимости разрешения внутренних проблем в обществе и ослабления влияния западной ментальности на определенные группы (колеблющихся в восприятии своего места в российском социальном устройстве) стратификационных классов; в) с инновационной восприимчивостью процессов, которые должны осуществляться ускоренными темпами, прежде всего, в критически значимых сферах национальной экономики; г) с мотивационно-коммуникационной «настройкой» человеческого ресурса, отображающей характер и состояние всех процессов, протекающих в системе экономических, социальных и иных отношений между индивидами и всеми уровнями власти, на обретение соответствующего иммунитета для устойчивого противостояния внешним и внутренним угрозам и вызовам без ощутимых потерь в прочности компонентов духовно-нравственного фундамента нашего общества. Сохраняя основные качественные характеристики системы ценностей в России, возможным становится поддержание иммунитета общества на укрепление его экономического роста, обретение высокого конкурентного статуса и обретение социального консенсуса на достижение желаемого благополучия и процветания.

Обеспечение желаемой конкурентоустойчивости – это перезагрузка инновационной способности человекоцентричного ресурса, способного влиять на защитные силы социально-экономического «организма» и видоизменять управление стилями инновационного поведения субъектов предприниматель-ства [34], подстраиваемыми под формируемые государством, бизнесом и обществом ценностные и иные доминирующие ориентиры (мотивационные, коммуникационные, поведенческие, социальные), позволяющие на основе инновационных изменений укреплять внутреннее состояние российской социально-экономической системы (во всем многообразии его отображения) и ее конкурентоустойчивость как фокус в позитивном цивилизационном движении. И в этом фокусе человек становится центральной фигурой в моделях инновационных преобразований, но уже в новом качестве, изменившемся во многом в связи с СВО и переходом страны к мобилизационной экономике.

Формирование мотивационно-коммуникационного иммунитета субъекта как инструмента управления экономическим ростом бизнеса в условиях мобилизационной экономики

Защитный иммунитет российской экономики ослаблен внешним давлением Запада (а в некоторых составляющих и разрушен) в результате пренебрежи-тельного безразличия властных элит к манипулятивным действиям негативной направленности со стороны открытых и скрытых врагов нашего общества. Ответные реакции на «расшатывающие» социальное единство в обществе действия внешнего окружения являются крайне недостаточными (слабыми), поскольку «иммунологическая толерантность» субъектов отечественного предпринимательства нарушена в силу ослабления влияния ценностных ориентиров, подвергающихся разрушению «нашими геополитическими оппонентами в борьбе за влияние на развитие цивилизации и свое доминирование в мире» [35]. Лицемерно показная «доброжелательность» как ширма реального лица коллективного Запада, искаженного злобой и ненавистью, нацелена на сдерживание России в ее стремлении к укреплению конкурентоустойчивости национальной экономики. Запад в своем стремле-нии к сохранению однополярного мира остается «недоговорокомфортен» в ключевых требованиях и установках России на укрепление ее суверенности и защищенности.

Накопление конкурентоспособного потенциала внутри бизнес-структур, который не вовлекается в процессы преобразований и активизации действий ключевых источников роста, выступает лишь «ловушкой» для сомневающихся и безинициативных субъектов, не прилагающих усилий для выхода на траекторию устойчивого и сбалансированного роста и отказа от рентоориентированных и иждивенческих установок в обществе.

Надо четко отдавать себе отчет в том, что любое ресурсообеспечение противостоящих России стран Запада (в том числе ресурсами стратегического характера) расшатывают и ослабляют конкурентоустойчивость страны. Верить в инвестиции со стороны внешнего агрессивного окружения – это вера в мантру о всеобщем благополучии как призрачном утопическом образе «небесного рая» на земле. Никто вкладывать денежные средства в стратегические отрасли России не будет, поскольку это может ослабить конкурентное положение в мировом сообществе западных стран, претендующих на однополярный миропорядок. Стремление сохранять ощутимый разрыв в конкурентоспособности продукции высокотехнологичного бизнеса странами Запада становится тем ориентиром, который корректирует их бизнес-поведение в построении взаимодействий с Россией и другими странами, ориентирующимися на свой собственный путь развития, ослабляющий и разрушающий неоколониалистскую ментальность недружественных государств Европы и Америки.

Стимулирование бизнеса на рост его инновационно-инвестиционной резонируемости [36] под решение задач мобилизационной экономики является важным приоритетом государства, а не самого бизнеса. Это понимание должно быть правильно воспринято структурами государственного и муниципального управления. Кризисное время в экономике должно смениться устойчивым экономическим ростом в направлении обретения реальной конкуренто-устойчивости отечественной экономики.

К сожалению, не преодолен барьер мотивационно-накопительного прагматизма, ориентированного не на национальные интересы России, а на наполняемость личного «кармана» собственников крупных капиталов и различных ресурсов (прежде всего природных). Отсюда стремление не на рост доли инновационной продукции собственного отечественного производства, а на рост получаемой прибыли (без оглядки на изменившуюся ситуацию в геополитической расстановке сил в мире). Это та сторона бизнеса, которая порождена его природой, сформированной в недрах капитализма, и которая должна последовательно и систематически подавляться усилиями государства, ориентированного на укрепление социального вектора развития и на повышение благосостояния граждан в обществе. И этот тренд, реализуемый усилиями многих участников взаимодействий, позволит создать условия для повышения конкурентоустойчивости национальной социально-экономической системы и ее субъектов.

Сегодня не наблюдается желаемого (врагами нашего цивилизационного устройства) разобщения людей внутри российского общества, которое было нацелено на закрепление технологической отсталости и зависимости России от крупных транснациональных корпораций Европы и Америки. Ими не были достигнуты те цели, которые были направлены на уничтожение и разрушение российских ценностей и на превращение России в «удобоприемлемый» для манипуляций и исчерпания российских ресурсов мир. Этого не случилось вопреки всем их попыткам. Иллюзия слабости России оказалась ничтожной и миф, что Россия испытывает сильнейшую технологическую зависимость от стран западного мира сегодня, не подтверждается [37].

Однако, технологическая отсталость во многих сферах национальной экономики подталкивает бизнес к действиям, направленным на сохранение им своих доходов всеми доступными и недоступными средствами: включается механизм манипуляций, потребность в котором возникла в связи с необходимостью создания условий для увеличения потребительского спроса на товары и услуги на новых маркетингово-комуникационных платформах с использованием интернет-инструментария [38, c. 183-196]. Для этого бизнесом начал включаться информационный ресурс (с используемым субъектами рынка расширяющимся инструментарием, в том числе в виртуальной среде), фокусируемый как на личностях (как на «мишенях») [39], так и на разных целевых поколенческих сегментах потребителей в рамках прежней маркетинговой доминанты (не гнушающейся и маркетинговым лицемерием [40]) для удержания в сознании потребителей желаемого образа бизнеса (порой обладающего мифическими и иллюзорными конкурентными позициями). Следует признать, что Россия может застрять на той ступени конкурентного развития, на которой ей приходится ввозить оборудование и машины для разных отраслевых сегментов, а не производить их собственными силами, привлекая профессиональный талант наших ученых и инженеров. Нельзя быть защищенным в противостоянии с зарубежными компаниями, если не изменить это положение дел, а спокойно оставаться придатком капиталистической системы западного мира. Задача промышленных сфер деятельности национальной экономики четко держать курс на развитие стратегически важных промышленно-производственных сфер и, прежде всего, ориентируясь на производство средств производства [41].

Для перехода на качественно иной уровень преобразований в различных сферах национальной экономики, необходимо сформировать мотивационно-коммуникационный иммунитет в субъектах предпринимательства и в самой социально-экономической системе для накопления потенциала внутренних сил ресурсов, вовлечение которых в процесс инновационных трансформаций создаст прочный фундамент для реальной конкурентоустойчивости не только в критических сегментах экономики, но и в различных отраслевых сферах национального хозяйства. Нами предлагается экономическую природу мотивационно-коммуникационного иммунитета (МКИ) субъекта трактовать следующим образом: МКИ (лат. immunitas ‒ освобождение) субъекта хозяйствования ‒ способность субъекта и его системы управления поддерживать свою субъектную индивидуальность путем выявления и устранения слабых звеньев в элементном составе и в его функциональной деятельности (производственно-технологической, организационной, маркетинговой, коммуникационной, мотивационной, инновационной, адаптационной, ресурсообеспечивающей, информационно-пропагандистской и др.) посредством изменения (корректировки) мотивационно-коммуникационной доминанты для поддержания «антигенного» (авт. ‒ рассматриваемого бизнесом как чужеродного и неадекватного интересам бизнеса элемента (звена), на действия и проявления которого бизнес дает иммунный ответ для устранения его негативного влияния) гомеостаза внутренней среды бизнеса.

Рисунок 1 – Модель управления экономическим ростом бизнеса в условиях мобилизационной экономики посредством укрепления его мотивационно-коммуникационного иммунитета

Обозначения: 1 – организационный компонент; 2 – поведенческий компонент; 3 – управленческие воздействия субъекта хозяйствования; 4 – обратные сигналы от субъектов потребительской сферы; 5 – обратные сигналы бизнеса на действия совокупных факторов; 6 – рекламно-маркетинговый инструментарий; 7 – воздействие мотивационного фактора

В свою очередь, гомеостаз бизнес-субъекта – его способность к саморегуляции, к сохранению постоянства своего внутреннего состояния посредством скоординированных внутри него действий, а также адаптационных реакций (поведенческих, коммуникационных, инновационных и т.п.) на внешние воздействия разного масштаба и характера, направленных на поддержание динамического равновесия и устойчивого конкурентного состояния в изменяющейся рыночной среде.

Включение мотивационно-коммуникационного иммунитета в модель управления экономическим ростом бизнеса в условиях мобилизационной экономики посредством активизации «кальчуги» конкурентоспоспобности [42] для определения набора рационального инструментария при воплощении маркетингово-ресурсной адаптации бизнеса к внешним вызовам и угрозам, позволяет формировать и корректировать цепочки создания стоимостей в интересах реинжиниринга бизнес-процессов во всем многообразии преобразований (модернизационных, инфраструктурных, технико-технологических, логистических и иных) в социально-экономической системе.

На рисунке 1 представлена модель управления экономическим ростом бизнеса в условиях мобилизационной экономики посредством укрепления его мотивационно-коммуникационного иммунитета, взаимоувязывающая вовлекаемые ресурсы, возможности и внутренние потенциалы (в мотивационно-ценностном, поведенческом, духовно-нравственном и иных измерениях) для рационализации использования человеческого капитала при решении задач стратегического и тактического развития.

Должен быть применен гибридный подход к решению проблем конкурентоустойчивости бизнеса в рамках трансформируемых им коммуникационных полей в результате существенного изменения состава участников взаимодействий [43]. Речь идет, в том числе, и об информационно-маркетинговых площадках в виртуальной среде, приобретающих свою особую значимость в усилении влияния инструментов манипулятивного давления [44, 45] на общественное и индивидуальное сознание в обществе. Должно выстраиваться такое организационно-коммуникационное пространство внутри бизнеса, которое, с одной стороны, вынуждено адаптироваться к решению проблем внутреннего маркетинга [46] и отвечать адекватными откликами на поведенческие действия внешних рыночных игроков и поведенческие реакции сотрудников (вызванные требованиями топ-менеджеров и собственников бизнеса), а с другой – должно обеспечивать реализацию устанавливаемых государством стратегических ориентиров и эффективное воплощение тактических шагов по укреплению конкурентных позиций бизнеса и национальной экономической системы в целом посредством рационального использования всей совокупности ресурсов. Именно такого использования ресурсного потенциала, которое органично встроено в мотивационный стержень механизма укрепления конкурентоустойчивости системообразующих сфер национального хозяйства на принципе инновационных изменений при их повышающейся социогуманитарной ориентации [47].

«Кальчуга» конкурентоспособности, корректируемая в содержательном воплощении формирующих ее подходов обратными сигналами, исходящими от поведенческого компонента и иных факторов, влияющих на результативность бизнеса, определяет состав инструментария обеспечения желаемого уровня конкурентоспособности. Посредством маркетингово-ресурсной адаптации бизнеса к решению приоритетных задач развития (технологического, производственно-технического, логистического, коммуникационного и т.п.) формируются конкурентные преимущества в трансформируемых цепочках создания стоимостей в результате инновационных изменений в их разных звеньях. Эти изменения должны настраиваться на импортозамещение в ходе реализации отечественных разработок посредством активизации инновацион-ной способности человекоцентричного трудового ресурса, а не на адаптацию к возможностям параллельного импорта и на сохранение (закрепление) существующей технологической отсталости во многих сферах деятельности. Укрепляя мотивационно-коммуникационный иммунитет субъектов бизнеса и системы в целом, возможным становится расширить масштаб и эффективность реинжиниринга бизнес-процессов, включая для этого механизмы ресурсной декомпенсации, учитывая влияние эмболизации ресурcных потоков [48], выстраивая отношения между мотивированными на сотрудничество рыночными партнерами на основе доверия [49, с. 181]. Следует особо отметить влияние отдельных сфер деятельности (например, таких как сфера услуг – торговля, медицина, сервисное обслуживание и др.) [50, 51] на придание импульса для инновационных преобразований в системообразующих сферах экономики в интересах укрепления конкурентоустойчивости бизнеса в условиях мобилизационной экономики.

Ценой конкурентоустойчивости российского бизнеса в условиях реализуемого им инновационного обновления ключевых сфер экономики является национальная безопасность и защищенность страны от всего многообразия внешних неблагоприятных воздействий со стороны агрессивного геополитического окружения (в том числе и с массированным использованием им инструментов интернет-пространства).

Заключение

1. Конкурентоустойчивость бизнеса может рассматриваться как продукт иммунного ответа русского характера на внешние угрожающие вызовы, способный воплотиться в национальном бизнесе в образе многокомпонентной самоорганизующей реакции индуцирования инновационного отклика в ключевых составляющих национальной экономики, возникающего в условиях ориентации преобразований в социально-экономической системе на укрепление вектора справедливости и экономического роста на основе достижения баланса интересов взаимодействующих сторон.

2. Дано преставление о мотивационно-коммуникационном иммунитете субъекта хозяйствования, представляющем собой его способность поддерживать свою субъектную индивидуальность путем выявления и устранения слабых звеньев в структурно-элементном составе и в его функциональной деятельности (производственно-технологической, организа-ционной, маркетинговой, коммуникационной, мотивационной, инновационной, адаптационной, логистической, ресурсообеспечивающей и т.п.) посредством изменения мотивационно-коммуникационного компонента, влияющего на гомеостаз внутренней среды бизнеса, корректируемого под воздействием социального, мотивационного и поведенческого доминаторов.

3. Предложена модель управления экономическим ростом бизнеса, функционирующего в условиях мобилизационной экономики, посредством укрепления его мотивационно-коммуникационного иммунитета, формируемого в условиях геополитических изменений и геоэкономической эмболизации ресурсных потоков, в которой взаимоувязаны факторы, условия, ресурсы, приоритеты и целевые ориентиры, используемые для активизации предпринимательской активности в процессе инновационных преобразований разной направленности в интересах экономического роста в социально-экономической системе.


Источники:

1. Щепакин М.Б., Ильенкова К.М. Модель управления развитием розничной торговой сети на основе инновационных преобразований в условиях мобилизационной экономики // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – № 9. – c. 2443-2462. – doi: 10.18334/epp.12.9.116146.
2. Щепакин М. Б., Губин В. А., Хандамова Э. Ф. Структурная модернизация как основа устойчивого развития промышленности региона. / монография. - Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2022. – 270 c.
3. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Губин В.А. Бренд-коммуникации в условиях модернизации экономики. / монография. - Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2022. – 246 c.
4. Щепакин М.Б., Рушанова С.С. Разработка классификационной модели маркетингового интернет-инструментария для повышения конкурентоспособности товаров и услуг // Известия вузов. Пищевая технология. – 2022. – № 2-3. – c. 112‒120. – doi: 10/26297/0579-3009.2022.2-3.22.
5. Щепакин М.Б. Управление экономическим ростом бизнеса в агропромышленном комплексе посредством активизации кумулятивных антикризисных компонентов субъектов региона // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 10. – c. 2357-2380. – doi: 10.18334/epp.11.10.113575.
6. Щепакин М.Б., Губин В.А., Хандамова Э.Ф. Антикризисный компонент как инструмент маркетинговой адаптации предприятия в условиях априорной нестабильности // Креативная экономика. – 2019. – № 6. – c. 1133-1152. – doi: 10.18334/rp.20.4.40615.
7. Губин В.А., Хандамова Э.Ф., Щепакин М.Б. Ресурсный дефлектор как драйвер экономического роста в производственной сфере пищевой промышленности // Известия вузов. Пищевая технология. – 2021. – № 2-3. – c. 108‒116. – doi: 10.26297/0579-3009.2021.2-3.26.
8. Рубини Н. В России нужно стимулировать частный сектор // Мир новостей. – 2015. – № 47 (1143). – c. 3.
9. Аганбегян А. Долой застой! Как выбраться из экономического болота? // Аргументы и факты. – 2015. – № 34. – c. 10.
10. Рейтинг стран уровню ВВП на душу населения. Nonews. [Электронный ресурс]. URL: https://nonews.co/directory/lists/countries/gdp-per-capita (дата обращения: 15.11.2022).
11. Рейтинг стран по темпам роста ВВП. NoNews. ‒ 2020. [Электронный ресурс]. URL: https://nonews.co/directory/lists/countries/gdp-temp (дата обращения: 16.11.2022).
12. Спад ВВП России в 4 квартале может составить 7,1 %. Финам. ‒ 2022 (08.11.2022). [Электронный ресурс]. URL: https://www.finam.ru/publications/item/spad-vvp-rossii-v-4-kvartale-mozhet-sostavit-71-20221108-1911/ (дата обращения: 09.01.2023).
13. Щепакин М.Б. Реструктуризационный «зонтик» как инструмент управления инновационными изменениями в модернизируемой экономике // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 1. – c. 27-50. – doi: 10.18334/epp.11.1.111507.
14. Щепакин М.Б. Модернизационная составляющая экономики региона в обеспечении экономического роста и инновационного развития // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 1. – c. 249-276. – doi: 10.18334/vinec.10.1.41418.
15. Максименко И.А. Архитектура факторов конкурентной устойчивости ресторанного бизнеса // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – № 2. – c. 709-728. – doi: 10.18334/epp.12.2.114277.
16. Симех Ю.А. Определение понятия конкурентоустойчивость предприятия // Вестник Международного Славянского университета. Серия: Экономические науки. – 2007. – № 1. – c. 12‒16.
17. Глухова Л. В. Структурный подход к управлению конкурентоспособностью предприятия // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. – 2010. – № 20. – c. 208‒215.
18. Беспалько В.А. Методы формирования и развития конкурентной устойчивости промышленных предприятий как базы стратегического и тактического управления на рынках с дифференцированной интенсивностью // Экономические науки. – 2014. – № 3. – c. 52‒57.
19. Тридед А. Н. Стратегия развития предприятия в условиях кризиса. / дисс. … докт. экон. наук: 25.02.2013. - М.:, 2017. – 323 c.
20. Кривчанская А.В. Сравнительный анализ подходов к определениям понятий «устойчивость» и «устойчивое развитие организации» // Стратегии бизнеса. – 2019. – № 3. – c. 26‒31. – doi: 10.17747/2311-7184-2019-3-26-31.
21. Путятина Л.М. Комплексный подход к оценке конкурентной устойчивости предприятий в отраслевой экономике // Экономика в промышленности. – 2013. – № 1. – c. 50‒52.
22. Тумаков Е.А. Научно-методический подход к комплексному анализу конкурентной устойчивости торгового предприятия // Вестник Института экономических исследований. – 2019. – № 1(13). – c. 52‒58.
23. Алексеев С.Б. Механизм обеспечения конкурентной устойчивости торгового предприятия // Вестник Института экономических исследований. – 2019. – № 2(14). – c. 28‒34.
24. Кобец С.П. Конкурентная устойчивость промышленного предприятия: управленческий аспект // Азимут научных исследований: экономика и управление. – 2014. – № 2(7). – c. 29‒31.
25. Малёв В.А. Обеспечение организационно-функциональной устойчивости предприятия в конкурентной среде. / автореф. дисс.,.. канд. экон. наук: 08.00.05. - Челябинск, 2007. – 23 c.
26. Дорошенко Ю.А., Полуянова Н.В. Анализ влияния факторов конкурентной устойчивости на предприятия промышленности строительных материалов // Вестник Белгородского государственного технологического университета им. В.Г. Шухова. – 2013. – № 6. – c. 117‒120.
27. Barney J. Firm Resources and Sustained Competitive Advantage // Journal of Management. – 1991. – № 1. – p. 99‒120.
28. Chaharbaghi K., Lynch R. Sustainable competitive advantage: towards a dynamic resource-based strategy // Management Decision. – 1999. – № 1. – p. 45‒50. – doi: 10.1108/00251749910252012.
29. Черкасов М.Н., Шароватов С.В. Формирование концепции «Конкурентной устойчивости предприятия» // Проблемы современной экономики (Новосибирск). – 2014. – № 17. – c. 161‒165.
30. Емельянова И.Ф. Сравнительный анализ понятий «конкурентоспособность» и «конкурентная устойчивость» предприятий // Вести Автомобильно-дорожного института. – 2019. – № 4(31). – c. 61‒69.
31. Стрелкова Л.В., Макушева Ю.А. Конкурентоустойчивость – комплексная характеристика устойчивого функционирования промышленного предприятия // Экономика и предпринимательство. – 2015. – № 2. – c. 458‒460.
32. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Губин В.А. Маркетинговое управление нестабильным предприятием при реализации модернизационных преобразований // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 1. – c. 11-36. – doi: 10.18334/epp.9.4.41322.
33. Щепакин М.Б. Ресурсно-интеграционный подход к разработке программы модернизации промышленности региона // Экономические отношения. – 2020. – № 1. – c. 257-278. – doi: 10.18334/eo.10.1.41399.
34. Щепакин М.Б. Стили инновационного поведения в предпринимательстве // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Серия «Общественные науки». – 1997. – № 3(99). – c. 61−65.
35. Патрушев Н. Нужны ли России «универсальные» ценности? Духовно-нравственные ценности общества как основа суверенитета государства. RG.ru. ‒ 2020 (17 июня). [Электронный ресурс]. URL: https://rg.ru/2020/06/17/nuzhny-li-rossii-universalnye-cennosti.html (дата обращения: 18.12.2022).
36. Щепакин М.Б. Антикризисный адаптер как инструмент управления конкурентным положением бизнеса на нестабильном рынке // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 8. – c. 1945-1966. – doi: 10.18334/epp.11.8.112801.
37. Миловидов В. Научный суверенитет: технологическая зависимость России от Запада оказалась мифом. Федеральное агентство новостей (11 декабря 2022 г.). [Электронный ресурс]. URL: https://riafan.ru/23794880-nauchnii_suverenitet_tehnologicheskaya_zavisimost_rossii_ot_zapada_okazalas_mifom (дата обращения: 31.12.2022).
38. Трысячный В.И. Экономическая безопасность России в условиях глобальных вызовов: подходы и решения. / монография. - Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2018. – 344 c.
39. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Жаманкулова Д.С. Личность как мишень в манипуляционных действиях бизнеса в условиях цифровизации экономики // Лидерство и менеджмент. – 2022. – № 2. – c. 323-342. – doi: 10.18334/lim.9.2.114581.
40. Щепакин М.Б., Губин В.А. К разработке механизма управления структурной модернизацией промышленности региона (на примере Краснодарского края) // Вопросы инновационной экономики. – 2019. – № 3. – c. 875-904. – doi: 10.18334/vinec.9.3.41034.
41. Блинов С. Зависимость России от Запада. Дзен. – 2022 (30 марта). [Электронный ресурс]. URL: https://dzen.ru/a/YkN73Z9eCx-9lNMp (дата обращения: 30.12.2022).
42. Щепакин М.Б., Ксензова Г.В. «Кольчуга» конкурентоспособности субъекта бизнеса как инструмент управления изменениями в мобилизационной экономике // Лидерство и менеджмент. – 2022. – № 4. – c. 933-954. – doi: 10.18334/lim.9.4.116972.
43. Щепакин М.Б. Гибридный маркетинг как инструмент развивающегося digital-пространства // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 11. – c. 2513-2536. – doi: 10.18334/epp.11.11.113796.
44. Щепакин М.Б. Рекламно-маркетинговое манипулирование поведением субъектов при управлении экономическим ростом бизнеса в условиях диджитализации рыночных отношений // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – № 1. – c. 81-102. – doi: 10.18334/epp.12.1.114062.
45. Щепакин М.Б. Информационно-коммуникационный коннектор в обеспечении экономического роста производственной сферы // Известия вузов. Пищевая технология. – 2021. – № 5-6. – c. 108‒115. – doi: 10.26297/0579-3009.2021.5-6.20.
46. Щепакин М.Б. Внутренний маркетинг как инструмент управления конкурентоспособностью бизнеса // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 12. – c. 2671-2694. – doi: 10.18334/epp.11.12.113911.
47. Щепакин М.Б. Управление антикризисным маркетинговым поведением субъекта в условиях выбора им социального вектора развития // Вестник Астраханского государственного технического университета. Серия: Экономика. – 2019. – № 2. – c. 101‒120. – doi: 10.24143/2073-5537-2019-2-101-120.
48. Щепакин М.Б. Геоэкономическая «эмболизация» ресурсных потоков как фактор экономического роста российского бизнеса // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – № 5. – c. 1529-1554. – doi: 10.18334/epp.12.5.114788.
49. Щепакин М.Б., Михайлова В.М., Облогин М.В. Маркетинговое управление функционированием и раз-витием торговых сетей. - Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2023. – 266 c.
50. Проценко И.О., Ларионов В.Г. // Российское предпринимательство. – 2000. – № 2. – c. 51-57. – url: https://1economic.ru/lib/116.
51. Щепакин М.Б., Михайлова В.М. Управленческий демпфер хозяйствующего субъекта сферы услуг в обеспечении экономического роста бизнеса // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – № 7. – c. 1869-1886.

Страница обновлена: 27.01.2023 в 09:22:54