К вопросу о «периферийной» структуре российской экономики

Тагаров Б.Ж.1
1 Байкальский государственный университет

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право
Том 10, Номер 12 (Декабрь 2020)

Цитировать:
Тагаров Б.Ж. К вопросу о «периферийной» структуре российской экономики // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – Том 10. – № 12. – С. 2921-2932. – doi: 10.18334/epp.10.12.111209.

Аннотация:
Мировая экономическая система является неоднородной с точки зрения уровня развития ее участников. В данной статье автор обобщает основные черты, отличающие экономику «центра» от экономики «периферии». Постулируется, что «периферии» свойственна специализация на ресурсоемких рутинных видах деятельности, низкий уровень инновационной активности и затрат на развитие человеческого капитала, небольшая роль в формировании нового технологического уклада. Проводится анализ изменений признаков российской экономики, указывающих на ее принадлежность к «периферии». В частности, рассматриваются изменения в структуре экономике, научной и инновационной деятельности, а также в развитии информационной экономики. Приводятся возможности, которые предоставляет стране ее периферийное положение

Ключевые слова: периферия, центр, экономика России, развивающиеся страны, развитые страны, мир-система

JEL-классификация: F62, F63, O50



Введение

Согласно теории мир-системного анализа и моделей новой экономической географии, интеграция стран в мировую экономическую систему приводит к углублению международного разделения труда и развитию центр-периферийных отношений. В условиях открытости экономики неизбежно возникает тенденция к специализации относительного развитого «центра» – на инновационных интеллектуальных видах деятельности, а отсталой «периферии» – на ресурсоемком рутинном производстве. Открытость рынков труда и капитала закрепляет преимущество «центра» и усиливает зависимость «периферии» от его технологий и информационной продукции. Поэтому ряд исследователей [1] (Derlugyan, 2018), являющихся сторонниками «теории зависимости» [1], критикуют идею о выгодах, которые теория сравнительных преимуществ сулит странам – участникам международной торговли. Они считают, что выгоду от нее получают развитые страны, а «периферия», напротив, только замедляет свое развитие. Даже такие представители теории кумулятивного роста [2], как Г. Мюрдаль [2] (Myurdal, 1958) и Ф. Перру [3] (Perru, 2007), отмечали, что рост экономики развивающихся стран во многом ограничивается торговой, финансовой и политической экспансией развитых держав.

В целом влияние «центра» на экономику «периферии» исследовалось такими классиками западной экономической мысли, как И. Валлерстайн [1] (Derlugyan, 2018), Т. Хагерстранд [4] (Bolotov, Shkodinskiy, 2015), Д. Фридман [5] (Friedmann, 1966), П. Кругман [6] (Krugman, 1991), Э. Венейблс [7] (Venables, 1996), Э. Райнерт [8] (Raynert, 2011) и пр. Среди российских исследователей можно отметить таких ученых, как Б. Кагарлинский [9] (Kagarlitskiy, 2009), О. Кузнецова [10] (Kuznetsova, 2018), В. Удалов, А. Колобов [11] (Udalov, Kolobov, 2011), А. Пилясов [12] (Pilyasov, 2009), Н. Лапина [13] (Lapina, 2020), Е. Метелева [14] (Meteleva, 2016), Ю. Ершов [15] (Ershov, Tarasova, 2020) и др.

Целью настоящей статьи является выявление тенденций в изменении структуры российской экономики, указывающих на закрепление периферийного положения нашей страны либо, наоборот, на приближение ее к одному из экономических центров.

К элементам научной новизны работы можно отнести обобщение черт, присущих экономике «периферии», и выявление их наличия и динамики их изменения в экономике России.

Черты «периферийной» экономики

Существует много объяснений причин разделения стран на «центр» и «периферию». Но результат такого разделения, в сущности, проявляется в следующем: «центр» является лидером в наукоемком инновационном производстве, требующем большого масштаба экономической системы, и в формировании нового технологического уклада. Поэтому признаками периферийной структуры экономики можно считать следующие ее черты.

1. Преобладание видов деятельности, не обладающих положительным эффектом отдачи от масштаба.

Одной из причин экономической концентрации ресурсов в «центре» и его ускоренного роста относительно «периферии» является экономия от масштаба, обусловленная большим объемом рынка сбыта [6] (Krugman, 1991). То есть в «центре» получают развитие виды деятельности, требующие существенного масштаба экономической системы. Это в первую очередь производство информационноемкой продукции, обладающее большим потенциалом для автоматизации. В современной экономике к такому производству можно отнести высокотехнологичные отрасли обрабатывающей промышленности, информационный (создание информационных товаров и услуг: научная деятельность, образование, программное обеспечение, развлекательный контент и пр.) и финансовый секторы экономики. При появлении у центра и периферии общего экономического пространства менее развитым регионам (странам) приходится специализироваться на видах деятельности, не обладающих положительным эффектом отдачи от масштаба. Причиной этого является невозможность конкурировать с «центром» на рынках вышеуказанных товаров, поскольку данный эффект будет являться для периферийных производств практически непреодолимым барьером.

2. Большая роль в экономике ресурсоемких производств.

Как уже было сказано выше, «периферия» не может на равных конкурировать с «центром» в области высокотехнологического и информационноемкого производства. Поэтому на ее долю остаются виды деятельности, основанные на использовании «территориально ограниченных ресурсов». Такой деятельностью являются, прежде всего, сельское хозяйство и добывающая промышленность. Как правило, экспорт продукции данных отраслей позволяет обеспечить периферийным странам импорт продукции обрабатывающей промышленности и финансирование функций государства. Минусы для подобной экономической ориентации для государства очевидны: «голландская болезнь», высокий уровень риска, связанный с колебаниями мировых цен на сырьевых рынках, а также, что очень важно с точки зрения долгосрочного развития, отрицательный эффект от масштаба, присущий данным отраслям. В результате уровень производительности труда в стране с более «легкой» структурой экономики будет более высоким, чем у «добывающей» [16] (Makarova, Rudyakov, 2019). Отметим, что в России в 2019 году в доходной части федерального бюджета нефтегазовые доходы занимали почти 41% [17] (Vinokurova, Vurganov, 2020).

3. Низкая доля затрат на НИОКР.

Концентрация на ресурсоемком производстве и преобладание высокотехнологичной продукции «центра» на внутреннем рынке «периферии» приводит к тому, что уровень спроса на результаты научной деятельности и, соответственно, уровень инновационной активности является относительно низким. Помимо того, что сельское хозяйство и добывающая промышленность априори являются менее инновационными отраслями, нежели, например, обрабатывающие производства, данные сферы деятельности подвержены монополизации, что также снижает спрос на новые технологии. Кроме того, поскольку на рынке знаний и технологий преобладает продукция «центра», компании «периферии» теряют мотивацию к их созданию.

4. Низкая доля затрат на развитие человеческого капитала.

Высокий уровень конкурентоспособности компаний из «центра» во многом обусловлен эффективной системой производства знаний и их обмена, а также способностью превратить их в инновации [3]. Причем последнее играет более важную роль, поскольку в современной цифровой экономике доступ к знаниям постепенно выравнивается. Важнейшим фактором, определяющим развитие и эффективность «экономики знаний», является качество человеческого капитала. Поэтому в «центре» уровень затрат в сферах, отвечающих за формирование человеческого капитала, существенно выше, чем на периферии.

5. Низкий уровень вовлеченности в формирование ведущего технологического уклада.

Развитие нового технологического уклада начинается в «центре» и затем распространяется на периферию. В настоящей момент развитый мир находится в стадии зрелости пятого технологического уклада, ядром которого являются информационно-коммуникационные технологии, вычислительная техника, роботизация и др., и постепенно переходит к шестому. В производстве начинается четвертая технологическая революция и внедрение в жизнь концепции «Индустрия 4.0» [19] (Zhigas, Kuzmina, 2020). На современном этапе развития экономики лидерство «центра» здесь проявляется в распространении цифровых платформ, обладающих ярко выраженным сетевым эффектом и в рамках которых происходит взаимодействие экономических субъектов. «Периферии» приходится встраиваться в «сетевую экономику», построенную «центром», и использовать его технологии в качестве инфраструктуры. Развивающиеся страны не создают новый технологический уклад, а являются потребителями продукции, которая в его рамках создается странами-лидерами.

Рассмотрев черты периферийной экономики, проведем анализ ситуации в нашей стране, чтобы определить, насколько она им соответствует.

Признаки «периферии» в экономике России

В данной работе мы не будем рассматривать уровень ВВП России и его динамику, поскольку многие периферийные страны имеют довольно высокий уровень национального дохода за счет экспорта природных ресурсов. Также мы оставим в стороне анализ политической зависимости и качество институтов и сосредоточимся на структурных изменениях в экономике, развитии сферы НИОКР и информационно-коммуникационных технологий (ИКТ).

В таблице 1 указаны доли отдельных отраслей экономики России в структуре валовой добавленной стоимости, созданной за 1 год. В «услуги» включены все виды деятельности, за исключением сельского хозяйства, охоты и рыболовства, промышленности, энергетики, водоснабжения, строительства, государственного управления. К видам деятельности, связанным с развитием человеческого капитала, отнесены образование, деятельность в области здравоохранения и социальных услуг, деятельность в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений.

Таблица 1

Доля в валовой добавленной стоимости отдельных видов деятельности

в России (%)

Виды деятельности
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Изменение за период 2010–2019 гг.,
п. п.
Сельское, лесное хозяйство, охота, рыболовство и рыбоводство
3,63
3,65
3,34
3,43
3,86
4,31
4,27
3,94
3,76
3,85
0,22
Добыча полезных ископаемых
9,60
9,52
9,44
9,28
9,07
9,75
9,63
10,89
13,22
12,56
2,96
Обрабатывающие производства
14,82
13,28
13,19
12,66
13,03
13,79
13
13,64
14,52
14,60
-0,22
Услуги
55,39
54,64
54,62
55,48
55,34
54,17
54,7
53,68
51,65
52,16
-3,23
Государственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное обеспечение
6,05
7,00
7,73
8,16
8,05
7,70
7,97
7,79
7,38
7,49
1,44
Развитие человеческого капитала
6,59
6,82
6,67
7,11
7,41
7,18
7,24
7,26
7,38
7,65
1,06
Источник: составлено автором на основе данных Росстата [20].

Из таблицы видно, что за рассматриваемый период существенных улучшений с точки зрения ухода от «периферийной» структуры в российской экономике практически не произошло. Напротив, доля добывающей промышленности выросла почти на 3 п.п., а доля сферы услуг уменьшилась на 3,23 п.п. Положительным моментом можно считать увеличение доли отраслей, связанных с развитием человеческого капитала, хотя по сравнению с развитыми странами это значение весьма невелико. Негативным признаком является отсутствие роста доли обрабатывающей промышленности, которая, как правило, становится локомотивом роста для развивающихся стран, вставших на путь ускоренного развития.

В таблице 3 сведены показатели, характеризующие состояние научной сферы и инновационной активности в России.

Таблица 2

Наука и инновации в России

Показатели сферы НИОКР
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Удельный вес инновационных товаров, в % общему объему отгруженных товаров
4,8
6,3
8,0
9,2
8,7
8,4
8,5
7,2
6,5
5,3
Доля внутренних затрат на исследования и разработки, в % к ВВП
1,13
1,01
1,03
1,03
1,07
1,10
1,10
1,11
1,0
1,05
Число патентов на 1 млн чел населения, шт.
151,4
142,2
156,8
148,8
157,7
153,9
143,2
143,2
139,8
137,1
Количество занятых в НИОКР, чел.
736540
731429
726318
727029
732274
738857
722291
707887

682580
-
Количество занятых в НИОКР, в частном секторе, чел.
66906
70083
73260
77830
76920
85798
99312
104995
103793
-
Численность занятых в НИОКР на 10000 занятых в экономике, чел.
54,6
54,9
55,3
54,8
54,3
55,1
52,5
51,4
50,1
-
Источник: составлено автором на основе данных Росстата [21] и Высшей школы экономики [22].

Таблица 2 показывает, что «наукоемкость» российской экономики практически не увеличивается. Только два показателя из шести приведенных за данный период показали положительную динамику. Это удельный вес инновационных товаров в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ и услуг, а также количество занятых в исследовательской деятельности в частном секторе. Если смотреть динамику изменения показателя с 2013 года, доля инновационных товаров снизилась почти на 40. Доля же частного сектора в научных исследованиях растет (с 8% в 2010 году до 13% в 2019 году), но все еще остается небольшой относительно вклада государства. При этом численность занятых в НИОКР относительно общего числа занятых за анализируемый период уменьшилась.

Пятый технологический уклад, который многие исследователи увязывают с соответствующим циклом Кондратьева, связан в первую очередь с развитием и распространением информационных технологий во всех сферах хозяйственной деятельности и жизни людей. В таблице 3 покажем основные показатели, которые, по нашему мнению, характеризуют состояние данного процесса в России.

Таблица 3

Показатели развития ИКТ-сектора экономики России


2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Численность пользователей Интернет на 100 чел населения, чел.
-
-
-
64
67
70
73
76
81
83
Доля организаций, имеющих широкополосный интернет, %
56,7
63,4
76,6
79,4
81,2
79,5
81,8
83,2
86,5
86,6
Число устройств сотовой связи на 1000 человек населения, %
1663,7
1790,3
1826,9
1933,3
1908,4
1937,8
1977,9
2002,6
1969,4
2109,8
Доля населения, использующих Интернет для покупок, %
-
-
-
15,3
17,8
19,6
23,1
29,1
34,7
35,7
Доля занятых в сфере ИКТ, %
1,68
1,75
1,73
1,70
1,75
1,72
1,71
1,69
1,64
1,70
Доля валовой добавленной стоимости, приходящаяся на ИКТ сектор, %
-
-
-
-
-
2,81
2,82
2,87
2,76
2,81
Источник: составлено автором на основе данных Росстата [21] и Высшей школы экономики [23].

Первые 4 показателя в таблице 3 дают представление о развитии информационной инфраструктуры в стране, а остальные – о прямом вкладе сектора ИКТ в экономику. Из их динамики видно, что темпы распространения ИКТ в России довольно высоки и доступ к сети Интернет имеет подавляющее большинство населения. Тем не менее доля занятых в ИКТ-секторе остается относительно низкой и не показывает положительной динамики, как и доля валовой добавленной стоимости, которая приходится на него. Хотя отсюда видно, что производительность труда в данном секторе значительно выше средней по экономике (на 1,7% занятых приходится 2,81% валовой добавленной стоимости). Данное расхождение свидетельствует о том, что в России активно используются продукты иностранных ИТ-компаний, при этом собственный ИКТ-сектор показывает весьма умеренный рост.

Вышеприведенные данные показывают, что российская экономика обладает всеми чертами «периферии» и тенденций к качественному изменению данной ситуации пока не прослеживается. Тем не менее подобный «периферийный» статус предоставляет ряд возможностей, которыми Россия может воспользоваться.

Во-первых, еще А. Гершенкрон доказывал, что страна, начавшая индустриализацию позже других, может воспользоваться наиболее технически совершенными способами производства, заимствуя их у развитых стран [24] (Gershenkron, 2015). Подобные идеи высказывали и представители «теории полюсов роста». В частности, Д. Фридман указывает, что концентрация ресурсов в центре позволяет создавать ему инновации, которые затем распространяются на полупериферию, а затем и на дальнюю периферию [5] (Friedmann, 1966). Это положение касается и современной ситуации, в которой развивающиеся страны пытаются перейти на постиндустриальную стадию развития. Разница здесь заключается в том, что сейчас шанс стран, старающихся сократить экономическое отставание от лидеров, состоит не в копировании технологий, а в создании собственных продуктов и бизнес-структур, основанных на технологических платформах развитых стран. При этом страны, похожие на Россию, получают возможность избежать проблемы path depence, выбрав в качестве базы наиболее успешные технологии и модели предпринимательской деятельности.

Во-вторых, развитие цифровой экономики приводит к тому, что в ряде видов деятельности компании из «центра» теряют преимущество перед периферийными конкурентами. Действительно, в условиях единого глобального экономического пространства доступ к знаниям, информационным сервисам и другим ресурсам «постиндустриального» бизнеса выравнивается. В результате предприниматели из периферии могут войти на рынок сбыта «центра». Примером подобной ситуации может служить рынок программного обеспечения и соответствующих услуг. Другим примером может быть успешная экспансия товаров из азиатских стран на американский и европейский рынок.

В-третьих, П. Кругман и другие представители новой экономической географии показали, что после уменьшения коммуникационных издержек до некоторого уровня начинают усиливаться центробежные силы, и капитал из центра начинает перемещаться на периферию. Этому способствуют две тенденции, сопровождающие концентрацию ресурсов в центре: усиление уровня конкуренции, приводящее к снижению нормы прибыли, и рост стоимости ресурсов.

Заключение

Основными чертами периферийной экономики являются преобладание видов деятельности, не обладающих положительным эффектом отдачи от масштаба, определяющая роль ресурсоемких производств, относительно низкая доля сектора НИОКР и отставание в формировании текущего технологического уклада. Исходя из анализа данных признаков, можно констатировать, что Россия обладает периферийным строением экономики. При этом, судя по динамике изменения отраслевой структуры, развития сектора НИОКР и сектора ИКТ, тенденций к изменению данного положения практически не наблюдается.

Периферийное положение несет в себе много угроз. Исследования представителей теории зависимости показывают, что в результате технологического доминирования развитых страны и монополизации рынков их корпорациями развивающиеся страны могут попасть в зависимость от импорта высокотехнологичной продукции и сконцентрироваться на рутинном производстве, не обладающем положительной отдачей от масштаба. Но существует и ряд возможностей, которые обусловлены некоторыми преимуществами «догоняющей» позиции в мировой экономической системе: доступ к передовым технологическим платформам и бизнес-моделям, доступ к мировым рынкам, доступ к иностранному капиталу. Поэтому целью России должно стать построение собственного высокотехнологичного производства, основанного на вышеуказанных возможностях.

[1] Теория зависимости, или теория зависимого развития, – теория в области смежных социальных наук, в основании которой лежит утверждение о том, что экономическая отсталость и политическая нестабильность слаборазвитых, развивающихся стран является результатом их интеграции в мировую экономику

[2] Одним из главных положений данной теории является идея о диффузии технических и социальных инноваций из «центра» в «периферию», что помогаю последней ускорить свое развитие.

[3] Например, руководители американский компаний, переносящих свое производство из развивающихся стран в США, в качестве основных мотивов этого указали рост необходимости близости к рынку высококвалифицированной рабочей силы и более высокий уровень обучаемости американских работников [18].


Источники:

1. Дерлугьян Г. Иммануил Валлерстайн в миросистемной перспективе // Новое литературное обозрение. – 2018. – № 2 [Электронный ресурс]. URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2018/2/immanuil-vallerstajn-v-mirosistemnoj-perspektive.html (дата обращения: 23.11.2020).
2. Мюрдаль Г. Мировая экономика. Проблемы и перспективы. – М., 1958. – 555 с.
3. Перру Ф. Экономическое пространство: теория и приложения // Про-странственная экономика. – 2007. – № 2. – С. 77-94.
4. Болотов Ю. Ю., Шкодинский С. В. Становление и развитие теорий ку-мулятивного роста // Вестник Академии права и управления. – 2015. – № 2 (39). – С. 134-141.
5. Friedmann J. Regional Development Policy: A Case Study of Venezuela. – MIT Press, 1966. – 279 p.
6. Krugman P. Increasing returns and economic geography //Journal of Political Economy. – 1991. – № 99. – pp. 483-499.
7. Venables A.J. Equilibrium Locations of Vertically Linked Industries // Inter-national Economic Review. – 1996. – 37(2). – pp. 341-359.
8. Райнерт Э. Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны остаются бедными. – М.: Изд. дом Гос. Ун-т – Высшая школа экономики, 2011. – 384 с.
9. Кагарлицкий Б.Ю. Периферийная империя: циклы русской истории. – М.: «Алгоритм», 2009. – 576 с.
10. Кузнецова О. В. Концентрация экономической активности в Москве и Санкт-Петербурге: масштабы, факторы, последствия для городов // Проблемы развития территории. – 2018. – №5(97). – С. 26-40. – DOI: 10.15838/ptd.2018.5.97.2.
11. Удалов B. C., Колобов А. О. Система «центр-периферия» в современ-ном политическом процессе // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. – 2011. – №2. – С.297-301
12. Пилясов А. Н. И последние станут первыми: Северная периферия на пути к экономике знания. – М.:Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. – 544 с.
13. Лапина Н. Ю. Не очень счастливая глобализация: французский опыт // Россия и современный мир. – 2020. – № 2 (107). – С. 190-209.
14. Метелева Е. Р. Стратегическое управление развитием экономических систем в условиях глобализации // Известия Иркутской государственной экономической академии. – 2016. – Т. 26, № 3. – С. 426-433. DOI : 10.17150/1993-3541.2016.26(3).426-433.
15. Ершов Ю. С., Тарасова О. В. Азиатская Россия – основные противоречия современного развития // ЭКО. – 2020. – № 8 (554). – С. 8-30
16. Макарова Г. Н., Рудяков В. А. Трансформация критериев эффективно-сти экономической деятельности стран в условиях современной модели глоба-лизации // Историко-экономические исследования. – 2019. – Т. 20, № 2. – С. 261-293. – DOI: 10.17150/2308- 2488.2019.20(2).261-293.
17. Винокурова М. В., Вурганов М. Г. Проблемы и перспективы развития нефтяной отрасли Российской Федерации // Baikal Research Journal. – 2020. – Т. 11, № 2. — DOI: 10.17150/2411-6262.2020.11(2).9.
18. Чернова В.Ю. Reshoring to the EU and the USA: problems, trends and prospects // Вестник РУДН. Серия: Экономика. – 2020. – Т. 28, № 1. – С. 160-171.
19. Жигас М. Г., Кузьмина С. Н. Блокчейн и децентрализованная денежная система: принципы построения и пути развития // Известия Байкальского государственного университета. – 2020. – Т. 30, № 1. – С. 79-88. – DOI: 10.17150/2500-2759.2020.30(1).79-88.
20. Росстат: произведенный ВВП [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/accounts (дата обращения: 23.11.2020).
21. Росстат: наука и инновации [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/14477 (дата обращения: 23.11.2020).
22. Наука. Технологии. Инновации: 2020 : краткий статистический сбор-ник / Л.М. Гохберг, К.А. Дитковский, Е.И. Евневич и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2020. – 88 с.
23. Индикаторы цифровой экономики: 2020 : статистический сборник / Г. И. Абдрахманова, К. О. Вишневский, Л. М. Гохберг и др.; Нац. исслед. ун-т И60 «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2020. – 360 с.
24. Гершенкрон А. Экономическая отсталость в исторической перспективе. – М: Дело, 2015. – 536 с.

Страница обновлена: 20.01.2021 в 20:49:18