Цифровая трансформация экономики (на примере нефтегазового комплекса)

Скруг В.С.1
1 Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право
Том 10, Номер 9 (Сентябрь 2020)

Цитировать:
Скруг В.С. Цифровая трансформация экономики (на примере нефтегазового комплекса) // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – Том 10. – № 9. – С. 2365-2378. – doi: 10.18334/epp.10.9.110872.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=44062797

Аннотация:
Новым трендом мирового экономического развития является цифровизация. В статье исследовано современное состояние цифровизации в российской экономике на примере нефтегазового комплекса. Сделан вывод о том, что цифровая зрелость нефтегазового комплекса находится на начальной стадии. Установлено, что несмотря на то, что предприятия активно инвестируют средства в развитие информационно-коммуникационных технологий, имеющейся в настоящее время инфраструктуры недостаточно для цифровой трансформации. Этот процесс сдерживают также отсутствие комплексного подхода, относительно медленное развитие некоторых цифровых технологий, нехватка квалифицированных кадров, недостаточно благоприятная среда для ведения бизнеса и передачи инноваций в производство, не соответствующая современным требованиям нормативная база. В работе предложено создать рабочую группу с участием государственных и бизнес-структур, которая должна стать равнодоступной открытой площадкой для консолидации инициатив по цифровой трансформации нефтегазового комплекса. Рабочая группа будет решать стратегические и тактические задачи по цифровой трансформации нефтегазового комплекса и осуществлять продуктивный диалог государственного и частного сектора.

Ключевые слова: цифровизация, нефтегазовый комплекс, цифровые технологии, интеллектуальные месторождения

JEL-классификация: O32, O33, Q35, M11



Введение. В современных условиях развитие экономики связано с широким проникновением цифровых технологий в воспроизводственные процессы. В стремительно меняющихся условиях хозяйствования все субъекты предпринимательского сектора, стремящиеся к устойчивому функционированию, вынуждены проводить цифровую трансформацию.

Цифровая трансформация – это внедрение современных цифровых технологий в бизнес-процессы социально-экономических систем всех уровней. Этот подход подразумевает не только установку современного оборудования или программного обеспечения, но и фундаментальные изменения в подходах к управлению, корпоративной культуре, внешних коммуникациях [1] (Rudenko, Gribanov, 2019).

В ходе цифровой трансформации ключевыми факторами экономической деятельности становятся электронные технологии и услуги, а также представленные в цифровом виде объемные, многоотраслевые данные, обработка и анализ которых позволяет по сравнению с традиционными формами хозяйствования существенно повысить эффективность и качество в производстве и потреблении товаров, работ и услуг, а также в процедурах управления [2] (Garnov, 2019).

Задача по обеспечению значительного роста эффективности производства при одновременном увеличении надежности и бесперебойности работы наиболее актуальна для нефтегазового комплекса. Это объясняется тем, что мировые энергетические рынки сейчас подвергаются глубокой трансформации. В результате этой трансформации в предстоящие 10–15 лет Россия на 20% и более снизит объемы экспорта нефти и газа. Снижение выручки от экспорта газа, а еще более – от продажи нефти, на треть уменьшит вклад углеводородного экспорта в ВВП страны. Свойственные этим отраслям сильные мультипликативные эффекты, а также уменьшение притока в них иностранных капиталов существенно усилят воздействие спада экспортной выручки и замедлят развитие экономики страны в среднем на один процентный пункт ежегодно. Замедление темпов роста ВВП приведет к ухудшению всех основных параметров российского ТЭК – объема инвестиций (включая инвестиции в энергосбережение), потребления и производства энергоресурсов. При умеренном сокращении внутреннего спроса суммарное производство энергоресурсов уменьшится сильнее, чем экспорт, хотя Россия сохранит сегодняшнее место одного из крупнейших производителей энергоресурсов в мире [3] (Garnov, Gylka, 2018).

Поддержание конкурентоспособности отечественных нефтегазовых компаний на мировом рынке невозможно без цифровой модернизации.

По некоторым оценкам, цифровая модернизация нефтегазовых компаний может привести к росту коэффициента производительности труда до 70% за декаду [4] (Eremin. Abukova, Dmitrievskiy, 2017).

Использование цифровых технологий для проективного управления месторождением позволяет увеличить добычу нефти, коэффициент извлечения нефти и одновременно снизить удельную себестоимость добычи на 10–15% по сравнению с традиционными автоматизированными системами [5] (Gululyan, 2017).

Все это приводит к необходимости более широкого распространения и применения цифровых технологий, в т.ч. разнообразных систем автоматики, телемеханики и компьютерных сетей, где главным фактором является наличие встроенного интеллекта [6] (Zinchenko, Lyugay, Vasilev, Chudin, Fedorov, 2016). В ближайшем будущем повсеместно появятся «интеллектуальные» нефтепромыслы, которые будут контролировать себя сами и дистанционно управляться группами виртуальных экспертов (возможно, находящихся даже в разных странах мира) [7] (Kochnev, 2015).

Согласно современным подходам, индикатором цифровизации является уровень использования информационных и телекоммуникационных технологий [8] (Minashkin, Prokhorov, 2018).

Методы исследования

Информационную базу для данного исследования составили данные Росстата и НИУ ВШЭ. В проведенном исследовании были проанализированы показатели использования информационных и коммуникационных технологий и объемы инвестиций в развитие информационно-коммуникационных технологий в организациях предпринимательского сектора и в организациях по виду экономической деятельности «Добыча полезных ископаемых». В исследовании использованы методы синтеза, группировки и сравнительно-аналитический методы.

Основная часть

Организации, добывающие полезные ископаемые, менее активно используют информационные и коммуникационные технологии, чем в среднем в экономике (табл. 1).

Доля организаций, использующих компьютеры, локальные и глобальные вычислительные сети, системы электронного документооборота, должна стремиться к 100%, однако пока остается намного ниже этого значения (табл. 1).

Сектор «Добыча полезных ископаемых» отстает по использованию персональных компьютеров, глобальных вычислительных сетей и веб-сайтов, что объясняется спецификой отрасли. По использованию локальных вычислительных сетей и серверов сектор «Добыча полезных ископаемых» опережает средние показатели. Однако доля добывающих организаций, использующих данные технологии, сокращается, в то время как в среднем в экономике динамика противоположная.

Использование программных средств для осуществления электронных расчетов, решения организационных, управленческих и экономических задач в организациях, добывающих полезные ископаемые, напротив, в 2017 г. опережало средние показатели (табл. 2). Аналогичная ситуация наблюдалась в использовании систем управления отношениями с клиентами (CRM-систем), систем управления ресурсами (ERP-систем) и систем управления цепочками поставок (SCM-системы). Однако в 2018 г. показатели использования информационных технологий в организациях в секторе добычи полезных ископаемых начали отставать от средних показателей (табл. 3).

В организациях, добывающих полезные ископаемые, больше внимания уделяется информационной безопасности (табл. 2). Доля организаций, использующих регулярно обновляемые антивирусные программы, программные и аппаратные средства, препятствующие несанкционированному доступу вредоносных программ, системы обнаружения вторжения в компьютер или сеть, в секторе добычи полезных ископаемых выше, чем в среднем в экономике.

Таблица 1

Использование информационных и коммуникационных технологий в организациях по видам деятельности (в % от общего числа обследованных организаций)

Технологии
2016
2017
2018
2019*
Всего
персональные компьютеры
92,4
92,1
94,0
94,5
серверы
50,8
50,6
53,4
54,0
локальные вычислительные сети
62,3
61,1
63,9
64,5
глобальные вычислительные сети
89,0
89,7
92,0
92,0
веб-сайт
45,9
47,4
50,9
51,0
Добыча полезных ископаемых
персональные компьютеры
93,9
90,7
88,5
85,6
серверы
71,9
69,1
65,1
62,0
локальные вычислительные сети
78,6
73,3
69,5
65,1
глобальные вычислительные сети
92,7
89,0
86,5
83,4
веб-сайт
41
39,7
37,4
36,0
* предварительная оценка

Источник: составлено автором на основе расчетов НИУ ВШЭ по данным Росстата [1].

Таблица 2

Использование информационных технологий в организациях в 2017 г. по видам деятельности (в % от общего числа обследованных организаций)

Технологии
Предпринимательский сектор
Добыча полезных ископаемых
Разница в долях
Облачные сервисы
22,6
17,4
-5,2
Системы электронного документооборота
62,3
63,6
1,3
Программные средства для осуществления финансовых расчетов в электронном виде
53,7
55,6
1,9
Программные средства для решения организационных, управленческих и экономических задач
52,7
58,7
6,0
CRM-, ERP-, SCM-системы
24,6
29,3
4,7
Регулярно обновляемые антивирусные программы
75,6
81,8
6,2
Средства электронной цифровой подписи
72,1
70,0
-2,1
Технические средства аутентификации пользователей
55,6
60,4
4,8
Программные, аппаратные средства, препятствующие несанкционированному доступу вредоносных программ
55,8
67,8
12,0
Средства строгой аутентификации
52,9
62,5
9,6
Источник: составлено автором на основе расчетов НИУ ВШЭ по данным Росстата [2].

Таблица 3

Использование информационных технологий в организациях в 2018 г. по видам деятельности (в % от общего числа обследованных организаций)

Технологии
Предпринимательский сектор
Добыча полезных ископаемых
Разница в долях
Облачные сервисы
27,1
17,4
-9,7
Использование RFID-технологий
6,8
10,9
4,1
Программные средства для осуществления финансовых расчетов в электронном виде
57,7
53,1
-4,6
Программные средства для решения организационных, управленческих и экономических задач
57,3
55,3
-2
Программные средства для предоставления доступа к базам данных через глобальные информационные сети
31,1
22,5
-8,6
ERP-системы
21,6
23,0
1,4
CRM-системы
17,6
10,4
-7,2
SCM-системы
10,1
7,3
-2,8
Регулярно обновляемые антивирусные программы
79,2
79,5
0,3
Средства электронной цифровой подписи
74,6
66,8
9,6
Программные, аппаратные средства, препятствующие несанкционированному доступу вредоносных программ
60,9
65,4
4,5
Средства шифрования
47,1
44,7
-2,4
Системы обнаружения вторжения в компьютер или сеть
42,6
42,9
0,3
Программные средства автоматизации процессов анализа и контроля защищенности компьютерных систем
34,5
34,0
-0,5
Источник: составлено автором на основе расчетов НИУ ВШЭ по данным Росстата [3].

Проведенный анализ показывает, что имеющейся инфраструктуры недостаточно для цифровой трансформации предприятий нефтегазового комплекса.

Предприятия добывающего сектора, в т.ч. предприятия нефтегазового комплекса, активно инвестируют средства в развитие информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Так, в 2016 г. затраты на ИКТ в расчете на одну организацию в предпринимательском секторе в целом не превышали 7 332 тыс. руб., в то время как в секторе добычи полезных ископаемых они составляли 19 846 тыс. руб. [4]

В 2018 г. лишь 56% обследованных организаций предпринимательского сектора осуществляли инвестиции в ИКТ-оборудование, в то время как в секторе добычи сырой нефти и природного газа этот показатель достиг 85% [5].

Следует учесть, что большой объем затрат на ИКТ по сравнению с другими секторами экономики объясняется не только высокой технологичностью, но и тем, что в нефтегазовом секторе преобладают крупные компании.

Львиная доля расходов на ИКТ (50,4%) в секторе добычи полезных ископаемых приходилась на оплату услуг сторонних организаций и специалистов ИКТ, в то время как в предпринимательском секторе в целом основной статьей расходов было приобретение программных средств (23,5%) [6].

Высокая доля затрат на оплату услуг сторонних организаций и специалистов ИКТ обусловлена не только их возможностями по увеличению эффективности бизнеса, но также ростом требований со стороны регулирующих органов по электронному взаимодействию с госструктурами и по обеспечению кибербезопасности [9] (Garnov, 2019).

Стремительно развиваются такие инновационные направления, как цифровое месторождение и цифровая скважина, мониторинг и геофизические исследования с применением беспилотных летательных аппаратов [4] (Eremin, Abukova, Dmitrievskiy, 2017).

Набирает обороты оптимизация процессов сбора, хранения и передачи больших объемов геофизических и контрольных данных, что объясняется тем фактом, что современный этап развития техники и технологии добычи углеводородов характеризуется существенным увеличением объемов информации.

В ПАО «Газпром» элементы цифровой добычи газа используются на более чем 150 месторождениях. Российские нефтегазовые компании планируют внедрить к 2021 году цифровые технологии добычи на 250 нефтяных и газовых месторождениях [10] (Stolyarov, Basnieva, Eremin, Eremina, Kraus, Sardanashvili, Yufin, 2018).

Вместе с тем инвестирование в новые цифровые инструменты происходит недостаточно быстро и эффективно.

Отсутствует комплексный целостный подход, использование которого позволило бы обеспечить цифровую трансформацию всего нефтегазового комплекса. Медленно развиваются такие цифровые направления, как цифровые платформы, робототехника, виртуальная и дополненная реальность.

Цифровую трансформацию сдерживают целый ряд факторов. Среди них: нехватка квалифицированных кадров [11] (Garnov, Garnova, 2016), не совсем благоприятная среда для ведения бизнеса и передачи инноваций в производство, не соответствующая современным требованиям нормативная база [12] (Kapranova, 2018).

Таким образом, в настоящее время цифровая зрелость нефтегазового комплекса в России находится на начальной стадии.

Пути цифровой модернизации нефтегазового производства многообразны и включают в себя:

- лидерство в области цифровых нефтегазовых технологий;

- интеграцию цифровых и традиционных нефтегазовых технологий;

- конвергирование технологий из других отраслей промышленности в нефтегазовую;

- создание рабочих мест для специалистов в области информационных технологий;

- внедрение сетевого и мобильного переобучения кадров, которые будут высвобождаться при цифровой модернизации нефтегазового комплекса [13, 14, 15, 16] (Eremin, Sardanashvili, 2017; Eremin, Dmitrievskiy, 2017; Abukova, Dmitrievskiy, Eremin, Chernikov, 2017; Abukova, Borisenko, Martynov, Dmitrievskiy, Eremin, 2017).

Цифровые технологии должны затронуть всю производственно-технологическую цепочку: разведку, добычу, транспортировку, переработку нефти и газа и распределение продуктов их переработки.

Создание цифрового нефтегазового комплекса страны потребует нового мышления и технологий, которые позволят сделать добычу нефти и газа экономически эффективной, интегрированной и экологически ответственной. Нефтегазовый комплекс должен быть ориентирован на коренной рост производительности труда, сокращение трудовых и материальных ресурсов, снижение капитальных и эксплуатационных затрат, нивелирование техногенного воздействия на окружающую среду [17] (Eremin, Dmitrievskiy, 2015).

По мнению автора, для цифровой трансформации нефтегазового комплекса необходимо объединение общеотраслевых усилий. Для решения данной задачи необходимо создание рабочей группы с участием государственных и бизнес-структур. Нефтяные компании должны принимать участие в разработке нормативной базы в сфере искусственного интеллекта, промышленных и персональных данных, беспилотного транспорта и др. Имеющаяся нормативная база нуждается в совершенствовании для ускорения цифровизации, аналогично тем изменениям, которые происходят в других секторах экономики и активным инициатором которых является автор. Так, автор являлся субъектом права законодательной инициативы законопроекта № 761385-7 «О внесении изменений в статьи 7 и 7-2 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» в части уточнения вопросов, связанных с проведением идентификации физических лиц, осуществляющих и получающих почтовые переводы денежных средств» и законопроекта № 565355-7 «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (в части установления повышенной административной ответственности за обращение фальсифицированных, контрафактных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств, медицинских изделий и за оборот фальсифицированных биологически активных добавок с использованием средств массовой информации либо электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет»)». Соответствующие законы были опубликованы в декабре 2019 г. [7] и в апреле 2020 г. [8]

Рабочая группа должна стать равнодоступной открытой площадкой для консолидации инициатив по цифровой трансформации нефтегазового комплекса, для решения стратегических и тактических задач, связанных с цифровыми технологиями, и для формирования продуктивного диалога государственного и частного сектора.

Функции рабочей группы по цифровой трансформации:

- анализ потребностей нефтегазового комплекса;

- выбор приоритетных проектов, имеющих высокий потенциал тиражирования;

- разработка предложений в планы мероприятий ведомственного проекта «Цифровая трансформация ТЭК» Минэнерго России;

- синхронизация предложений в области цифровизации нефтегазового комплекса с федеральными проектами национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации»;

- мониторинг и оценка промежуточных и итоговых результатов плана мероприятий;

- оценка эффективности реализации ведомственного проекта «Цифровая трансформация ТЭК» в части нефтегазового комплекса.

Формат рабочей группы позволит учесть интересы государства, нефтяных компаний и цифровой экосистемы и сконцентрироваться на приоритетных для нефтяных компаний проектах, барьерах и путях их решений.

Заключение

1. Как показало исследование, цифровая зрелость нефтегазового комплекса в России находится на начальной стадии. Уровень использования ИКТ организации нефтегазового комплекса ниже, чем в среднем в экономике, за исключением технологий информационной безопасности.

2. Установлено, что имеющейся инфраструктуры недостаточно для цифровой трансформации предприятий нефтегазового комплекса, несмотря на то, что предприятия добывающего сектора активно инвестируют средства в развитие ИКТ.

3. Цифровую трансформацию сдерживают целый ряд факторов. В частности, отсутствие комплексного подхода, недостаточно быстрое развитие некоторых цифровых технологий, нехватка квалифицированных кадров, недостаточно благоприятная среда для ведения бизнеса и передачи инноваций в производство, не соответствующая современным требованиям нормативная база.

4. Для цифровой трансформации нефтегазового комплекса необходимо объединение общеотраслевых усилий, в частности создание рабочей группы с участием государственных и бизнес-структур. Рабочая группа должна стать равнодоступной открытой площадкой для консолидации инициатив по цифровой трансформации нефтегазового комплекса, для решения стратегических и тактических задач, связанных с цифровыми технологиями, и для формирования продуктивного диалога государственного и частного сектора. Формат рабочей группы позволит учесть интересы государства, нефтяных компаний и цифровой экосистемы и сконцентрироваться на приоритетных для нефтяных компаний проектах, барьерах и путях их решений.

[1] Цифровая экономика: 2020: краткий статистический сборник / Г.И. Абдрахманова, К.О. Вишневский, Л.М. Гохберг и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2020. – 112 с.

[2] Цифровая экономика: 2020 : краткий статистический сборник / Г.И. Абдрахманова, К.О. Вишневский, Л.М. Гохберг и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2020. – 112 с.

[3] Индикаторы цифровой экономики: 2017: статистический сборник / Г.И. Абдрахманова, Л.М. Гохберг, М.А. Кевеш и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2017. – 320 с.

[4] Индикаторы цифровой экономики: 2017: статистический сборник / Г.И. Абдрахманова, Л.М. Гохберг, М.А. Кевеш и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2017. – 320 с.

[5] Инвестиции в России. 2019: Стат.сб./ Росстат. – М., 2019. – 228с.

[6] Индикаторы цифровой экономики: 2017: статистический сборник / Г.И. Абдрахманова, Л.М. Гохберг, М.А. Кевеш и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2017. – 320 с.

[7] Федеральный закон № 438-ФЗ: принят Государственной думой 4 декабря 2019 года. – Доступ из справ.-правовой системы Гарант.

[8] Федеральный закон № 89-ФЗ: принят Государственной думой 19 марта 2020 года. – Доступ из справ.-правовой системы Гарант.


Источники:

1. Руденко М.Н., Грибанов Ю.И. Тенденции цифровизации и сервисизации экономики // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2019. № 2 (40).
2. Роль инноваций в экономическом развитии России. 2-е изд., стереот. : монография / А.П. Гарнов. М.: РУСАЙНС, 2019. — 112 с.
3. Гарнов А.П. Стратегия развития электроэнергетики в регионах России // Проблемы и перспективы развития промышленности России: сборник материалов Второй Международной научно-практической конференции «Предприятия в условиях цифровой экономики: риски и перспективы». 29 ноября 2017г. / Под ред. А. В. Быстрова. М.: ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г. В. Плеханова», 2018. – 376с.
4. Еремин Н.А.. Абукова Л.А., Дмитриевский А.Н. Цифровая модернизация газового комплекса // Актуальные вопросы разработки и внедрения малолюдных (удаленных) технологий добычи и подготовки газа на месторождениях ПАО «Газпром»: Доклады заседания секции «Добыча газа и газового конденсата» Научно-технического совета ПАО «Газпром» г. Светлогорск, 22 – 26 мая 2017 г. / ПАО Газпром. 2017. С. 9-20.
5. Гулулян А.Г. Оценка экономической эффективности использования технологий цифровых месторождений при принятии управленческих решений в нефтегазовом производстве: автореф. дис. … канд. эконом. наук. М., 2017. – 25 с.
6. Зинченко И.А., Люгай Д.В., Васильев Ю.Н., Чудин Я.С., Федоров И.А. Концепция интеллектуальной системы управления разработкой месторождения // Научнотехнический сборник «Вести газовой науки». 2016. № 2. С. 4-9.
7. Кочнев А.А. Концепция «интеллектуального» месторождения // Master`s journal № 2. 2015. С. 165-171.
8. Минашкин В.Г., Прохоров П.Э. Статистический анализ использования цифровых технологий в организациях: региональный аспект // Статистика и Экономика. 2018. № 15 (5). С. 51–62. DOI: 10.21686/2500-3925-2018-5-51-62.
9. Гарнов А.П. Рынок консалтинговых услуг в условиях цифровой экономики // НИР. Экономика фирмы. 2019. № 1. С. 36-40.
10. Столяров В.Е., Басниева И.К., Еремин Н.А., Еремина И.А., Краус З.Т., Сарданашвили О.Н., Юфин П.А. Цифровизация технологий добычи газа // Актуальные проблемы нефти и газа/ Вып. 2(21) 2018. DOI: 10.29222/ipng.2078-5712.2018-21.art10
11. Гарнов А.П., Гарнова В.Ю. Инновационный потенциал России: проблемы и перспективы реализации // РИСК: Ресурсы, информация, снабжение, конкуренция. 2016. № 1. С. 92-97.
12. Капранова Л.Д. Цифровая экономика в России: состояние и перспективы развития // Экономика. Налоги. Право. 2018. № 2.
13. Еремин Н.А., Сарданашвили О.Н. Инновационный потенциал «умных» нефтегазовых технологий // Фундаментальный базис инновационных технологий нефтяной и газовой промышленности: матер. Всерос. науч. конф., посвященной 30-летию ИПНГ РАН, 11–13 октября 2017, г. Москва. Вып. 2(1). М.: Аналитик, 2017. С. 61–62.
14. Еремин Н.А., Дмитриевский А.Н. Технологическое развитие отрасли: цифровая модернизация нефтегазового производства // Каталог V Российского нефтегазового саммита «Разведка и добыча», 8–9 ноября 2017 г., Интерконтиненталь, Москва, Тверская, 22, ENSO Oil&Gas Summits. С. 23–24.
15. Абукова Л.А., Дмитриевский А.Н., Еремин Н.А., Черников А.Д. Цифровая модернизация нефтегазовой отрасли: состояние и тренды / А.Д. // Датчики и системы. 2017. № 11.
16. Абукова Л.А., Борисенко Н.Ю., Мартынов В.Г., Дмитриевский А.Н., Еремин Н.А. Цифровая модернизация газового комплекса: научные исследования и кадровое обеспечение // Научный журнал РГО. 2017. № 11.
17. Еремин Н.А., Дмитриевский А.Н. Современная НТР и смена парадигмы освоения углеводородных ресурсов // Проблемы экономики и управления нефтегазовым комплексом. 2015. № 6. C. 10-16.

Страница обновлена: 27.11.2020 в 13:44:24