Сравнительный анализ и оценка экономической безопасности регионального развития

Курепина Н.Л.

Статья в журнале

Экономическая безопасность
Том 3, Номер 2 (Апрель-июнь 2020)

Цитировать:
Курепина Н.Л. Сравнительный анализ и оценка экономической безопасности регионального развития // Экономическая безопасность. – 2020. – Том 3. – № 2. – С. 207-218. – doi: 10.18334/ecsec.3.2.110272.

Аннотация:
Предлагаемая статья содержит результаты реализации основных стратегических направлений Стратегии национальной безопасности до 2020 года по преодолению межрегиональной дифференциации в социально-экономическом развитии субъектов Российской Федерации. Проведен экономический анализ основных показателей экономического и социального развития субъектов Российской Федерации. Приведена сравнительная оценка отдельных показателей с пороговыми значения экономической безопасности. Отмечен в целом позитивный тренд по снижению уровня угроз экономической безопасности, снижению уровня бедности, однако обеспечивается он в основном за счет социальных трансфертов. Проведенный анализ показал, что несмотря на определенные позитивные изменения в преодолении межрегиональной дифференциации до сих пор разрыв в уровне развития регионов очень велик, остаются нерешенными задачи повышения качества жизни населения, уровень угроз в социальной сфере отдельных регионов остается на высоком уровне. Рассмотрены меры, определенные Стратегией экономической безопасности на период до 2030 года по преодолению угроз и рисков экономической безопасности.

Ключевые слова: стратегия, экономическая безопасность, пространственное развитие, субъекты Российской Федерации, межрегиональная дифференциация, валовый региональный продукт, среднедушевые доходы



Введение

«Проблема межрегиональной дифференциации особенно остро проявилась при переходе к рыночной экономике, большинство регионов не имело экономической основы для вхождения в рыночные условия хозяйствования, что привело к возникновению депрессивных регионов и значительной межрегиональной дифференциации» [5, с. 38] (Kurepina, Bogzykov, Shovaeva, 2016).

В наиболее сложных условиях оказались регионы с аграрной специализацией, на экономику которых результаты реформ оказали негативное воздействие, что привело к глубокой дифференциации регионов по социально-экономическому развитию.

На протяжении последних двадцати лет проблемам сокращения межрегиональной дифференциации в РФ уделялось значительное внимание, предпринимались меры по повышению уровня жизни, преодолению бедности, отмечается определенная позитивная динамика в сокращении уровня межрегиональной дифференциации социально-экономического развития субъектов.

В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 «создание механизмов сокращения уровня межрегиональной дифференциации в социально-экономическом развитии субъектов Российской Федерации путем сбалансированного территориального развития» [1] определено первоочередной задачей.

Однако исследование угроз и вызовов экономической безопасности в субъектах РФ, проведенное за 1995–2018 гг., показало, что по-прежнему разрыв в уровне экономического развития сохраняется на высоком уровне. По-прежнему высокие экономические показатели характерны для ресурсоемких регионов.

Несомненно, это вызвало необходимость в Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года отнести «неравномерность пространственного развития Российской Федерации, усиление дифференциации регионов и муниципальных образований по уровню и темпам социально-экономического развития» [2] к вызовам и угрозам экономической безопасности.

Основная часть

Современный этап развития научной мысли рассматривает проблемы дифференциации регионального развития в контексте пространственного развития РФ. «Проблемы пространственного развития России получили свое развитие в трудах ученых РАН под руководством А. Гранберга» [4, с. 170] (Granberg, 2009).

«В мировой практике в последние десятилетия именно «пространственная наука» (spatial science) получает все большее признание как особое междисциплинарное научное направление», – отмечает А. Шевцов, один из авторов Программы РАН «Фундаментальные проблемы пространственного развития Российской Федерации: междисциплинарный синтез» [8, с. 33] (Shvetsov, 2014).

В настоящее время вопросами пространственного развития занимаются исследователи различных школ (Московской, Петербургской, Уральской и др.)

Повышение эффективности пространственного развития Российской Федерации на основе наиболее полного использования социально-экономического потенциала ее регионов определено в Указе Президента РФ [3] одним из ключевых направлений современной экономической политики, направленной на реализацию национальных проектов.

Подробные результаты исследования угроз экономической безопасности регионов приведены в монографии под редакцией В.К. Сенчагова [7, с. 222] (Senchagov, 2014).

Нами были проведены исследования отдельных направлений пространственного развития регионов России в аспекте оценки угроз и вызовов экономической безопасности. Сравнительный анализ, проведенный по субъектам РФ, показал, что, несмотря на незначительные положительные изменения, особенно в социальной сфере, по-прежнему разрыв в уровне как развития реального сектора, так и в уровне доходов по-прежнему велик, то есть проблема межрегиональной дифференциации не решена.

Проведенные исследования развития реального сектора экономики по регионам РФ показали, что по-прежнему высокий уровень валового регионального продукта характерен для ресурсоемких регионов, основным видом деятельности которых является добыча и переработка нефти и газа.

«Исключительную неравномерность экономического развития субъектов РФ отражают данные общего объема ВРП, в десяти регионах-лидерах (11,8% от общего количества субъектов РФ) – свыше50 % всего объема ВРП, в том числе Москва и Московская область – 26,9%, а десять аутсайдеров – менее 1%)» [9, с. 747] (Kurepina, Shovaeva, Berikova, Namrueva, 2019).

Производство валового регионального продукта на душу населения в регионах-лидерах в разы выше среднероссийского: так, в Ханты-Мансийском АО в 2005 году – в 7,6 раз, в 2017 году – 3,9 раз, Ямало-Ненецком АО 6,6 и 7,8 раз соответственно (табл. 1).

Таблица 1

Дифференциация уровня валового регионального продукта на душу населения


Год
Руб.
В % к среднероссийскому
В % к максимальному
РФ
2005
125658,7
100.0
11.8
2010
263828,6
100.0
7.6
2017
510253,1
100.0
8.1
Максимальный
показатель
2005
1067007,7
849.1
100.0
2010
3465406,9
1313.4
100.0
2017
6288467,9
1232.4
100.0
Минимальный
показатель
2005
17435,1
13.9
1.6
2010
48239,2
18.3
1.4
2017
114844,1
22.5
1.8

Источник: составлено автором по данным Росстата [6].

Максимальные показатели производства валового регионального продукта на душу населения в Ненецком АО, показатели которого значительно превышают среднероссийский уровень, в 2005 году – в 8 раз, в 2010 году – в 13 раз и в 2017 году – в 12 раз. Минимальный показатель на протяжении исследуемого периода – в Республике Ингушетия: следует отметить незначительную динамическую тенденцию, уровень ВРП на душу населения незначительно вырос и по отношению к среднероссийскому повысился до 22,5% в 2017 году против 13,9% в 2005 году.

Однако разрыв в уровне ВРП нереально высок, как к среднероссийскому показателю, а тем более к максимальному. В 2017 году увеличилось количество субъектов РФ, в которых показатель производства валового регионального продукта превышает среднероссийский более чем в 1,5 раза с шести до десяти, и если в 2005 году в данную группу входили в основном нефтедобывающие регионы Севера и Западной и Восточной Сибири и город федерального значения Москва, то в 2017 году к данной группе присоединились город федерального значения Санкт-Петербург, а также субъекты Дальневосточного федерального округа: области Сахалинская и Магаданская, Чукотский АО (рис. 1).

Рисунок 1. Дифференциация регионов по уровню ВРП

к среднероссийскому уровню (количество субъектов)

Источник: составлено автором.

Шесть из десяти регионов-аутсайдеров находятся в Южном и Северо- Кавказском федеральных округах, это: республики Адыгея, Калмыкия, Ингушетия, Карачаево-Черкесская, Северная Осетия – Алания и город федерального значения – Севастополь. Достаточно низкий уровень ВРП, ниже среднего российского показателя более чем в два раза, характерен для субъектов Северо-Кавказского федерального округа, минимальный показатель – в Чеченской Республике (25,1%), максимальный – в Республике Дагестан (41,7%).

В Южном федеральном округе все субъекты имеют ВРП ниже среднероссийского уровня, минимальные показатели – в республиках Адыгея (42,7%), Калмыкия (42,6%), Крым – (35,0%), максимальный (63,5%) – в Ростовской области.

Значительно большая дифференциация отмечается с инвестициями в основной капитал. Максимальные показатели уровня инвестиций в основной капитал на душу населения отмечены в Ненецком АО, показатели которого значительно превышают среднероссийский уровень: в 2005 году –

в 2,5 раза, в 2010 году – 1,6 раза и в 2017 году – в 1,7 раза (табл. 2).

Таблица 2

Дифференциация уровня инвестиций на душу населения


Год
Руб.
В % к среднероссийскому
В % к максимальному
РФ
2005
25161
100
4,7
2010
64068
100
6,3
2018
119832
100
5.8
Максимальный показатель
2005
536044
2533,2
100
2010
1010808
1577,7
100
2018
2075837
1732,3
100
Минимальный показатель
2005
4262
20,1
0,8
2010
18039
28,2
1,8
2018
29571
24,7
1,4

Источник: составлено автором по данным Росстата [6].

Минимальный показатель на протяжении исследуемого периода изменялся по субъектам РФ: в 2005 году – в Республике Тыва (4262 руб.), в 2010 году – в Республике Ингушетия (18039 руб.), в 2017 году – в Ивановской области (29571 руб.). Разрыв в уровне инвестиций в основной капитал на душу населения нереально высок, как к среднероссийскому показателю, а тем более к максимальному.

Неравномерность экономического развития субъектов РФ предопределила и гипертрофированные различия в доходах граждан, в них проживающих.

Анализ дифференциации уровня доходов населения свидетельствует о положительной динамике, разрыв в уровне доходов снизился с 10,0 до 5,0 раз. Максимальный среднедушевой доход отмечался в городе Москве в 2005 г. – 24014 руб., минимальный – в Республике Ингушетия – всего 2392 руб.; разрыв в уровне доходов – 10 раз, в 2010 году разрыв сократился до 5,6 раз, в 2018 году до 5 раз, но остается достаточно высоким (табл. 3).

Таблица 3

Дифференциация уровня среднедушевых денежных доходов

(в месяц руб., 1995 г. – тыс. руб.)


Максимальный
показатель
Минимальный
показатель
Год
Субъект
Доходы
% к средне-российскому
Субъект
Доходы
% к средне-российскому
% к максимальному
1995
г. Москва
1710

Республика
Ингушетия
123

7,2
2005
г. Москва
24014
296,9
Республика
Калмыкия
2392
29,6
9,0
2010
г. Москва
44051
232,4
Республика
Калмыкия
7774
41,0
17,6
2018
Ямало-Ненецкий АО
79398
239,3
Республика Тыва
15603
47,0
19,7

Источник: составлена автором по данным Госкомстата [6].

Наиболее высокий уровень среднедушевых доходов в 2018 году, превышающий среднероссийский в два и более раз, отмечается в автономных округах: Ямало-Ненецком (79398 руб.), Чукотском (78812 руб.), Ненецком (78549 руб.). В г. Москве, где уровень доходов на протяжении длительного времени был самым высоким, стал ниже – 68386 руб.

К регионам-аутсайдерам, уровень доходов которых в два и больше раз ниже среднероссийского показателя, относятся республики: Тыва (15603 руб.), Калмыкия (17082 руб.), Ингушетия – (16163 руб.).

- Одна из причин иррационального разрыва в уровне доходов – это отраслевая дифференциация в оплате труда по отраслям народного хозяйства.

- Исследование уровня дифференциации доходов по видам экономической деятельности показало, что высокий удельный вес в депрессивных регионах занимают отрасли с наименьшим уровнем заработной платы: сельское хозяйство, образование, здравоохранение и предоставление социальных услуг, что в конечном итоге и сказалось на уровне доходов населения.

- Наиболее высокий уровень оплаты труда характерен для сектора добычи полезных ископаемых, финансовой деятельности.

Низкий уровень среднедушевых доходов, высокий уровень дифференциации доходов, высокий уровень безработицы привели к формированию депрессивных регионов с высокой долей населения, проживающего за чертой бедности, только в тринадцати субъектах РФ преодолен порог экономической безопасности по данному показателю – 10%. Доля населения с доходами ниже прожиточного минимума (меньше 10%) – в восьми областях, одной республике, двух автономных округах и двух городах федерального значения.

Высокий уровень бедности в России отмечается на протяжении всего исследуемого периода, однако следует отметить позитивную динамику его снижения: численность населения, проживающего за чертой бедности, снизилась с 29,0% в 2000 году до 12,6% в 2018 году.

В 2005 году к субъектам, преодолевшим порог бедности, относились в основном субъекты с высокой долей в структуре валового регионального продукта добывающей отрасли: автономные округа Ямало-Ненецкий, Ханты-Мансийский и Ненецкий, в 2017 году их число выросло до тринадцати, в 2018 году – до двадцати, присоединились области Курская, Тамбовская, Ленинградская, Мурманская, Магаданская, автономные округа Ненецкий и Ханты-Мансийский.

Количество регионов, треть населения которых живет за чертой бедности, сократилось с 11 в 2005 году до двух в 2018 году, Республики Ингушетия (30,4%) и Республики Тыва (34,4%) (рис. 2).

Рисунок 2. Количество регионов, ранжированное по уровню бедности

Источник: составлено автором.

В Южном федеральном округе все субъекты относятся к группе регионов с долей населения, проживающего за чертой бедности, 10–20 %, за исключением Республики Калмыкия, где уровень бедности снизился с 61,1% в 2000 году до 23,6% в 2018 году, преодолев порог 30,0% в 2015 году.

Следует также отметить, что значительно увеличилось количество регионов с долей численности населения с доходами ниже прожиточного минимума до 20%, с 57 до 75, более высокий уровень бедности в 2018 году отмечается в 10 регионах против 28 в 2005 году, в восьми республиках, одной автономной области и одном крае.

В последние годы по мере стабилизации и роста экономики бедность в России стала отступать. Но этот процесс идет медленно, особенно в сельской местности, и по-прежнему высок в депрессивных регионах, регионах с аграрной специализацией, причем рост уровня доходов идет не за счет развития производства, а за счет роста социальных выплат.

Высокий удельный вес в депрессивных регионах занимают отрасли с наименьшим уровнем заработной платы: сельское хозяйство, образование, здравоохранение и предоставление социальных услуг, что в конечном итоге и сказалось на уровне доходов населения.

Принимаемые Правительством РФ меры по преодолению бедности, выравниванию социального неравенства позволили увеличить социальные выплаты, так доля доходов от социальных трансфертов в депрессивных регионах значительно выросла.

Проведенный сравнительный анализ отдельных показателей экономической безопасности в социальной сфере подтвердил рост уровня доходов населения и снижение доли граждан с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума в РФ с 17,8% в 2005 году до 12,6% в 2018 году, однако данный показатель по-прежнему выше порогового значения (табл. 4).

Таблица 4

Сравнительный анализ показателей

экономической безопасности в социальной сфере, 2018 год

Показатели
Пороговые значения
РФ
Макс.
Мин.
Сенчагов
В.К.
Мировая
практика
1. Доля граждан с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума, %
7
10
12,6
34,4
5,8
2. Децильный коэффициент (соотношение доходов 10% наиболее обеспеченного населения и 10% наименее обеспеченного населения)
8
10:1
15,3
26,8
8,5
3. Соотношение среднедушевых денежных доходов населения и величины прожиточного уровня, раз
3,5
-
3,3
5,1
1,6
4. Соотношение минимальной и средней заработной платы
-
1:3
1:4,6
1:10
1:2,7
5. Отношение кредитной задолженности к доходам (уровень закредитованности населения), %
-
-
47,1
86,2
9,9
6. Уровень безработицы по методологии МОТ, в %
5
8–10
4.8
26,3
1,2
7. Суммарный коэффициент рождаемости
-
2,14–2,15
1,579
2,967
1,333
8. Средняя продолжительность жизни населения
-
75–79
72,91
82,41
63,58
9. Коэффициент старения населения (доля лиц старше 65 лет в общей численности населения), %
-
7
25,9
31,0
10,8

Источник: составлено автором.

Практически все среднероссийские показатели находятся за пределами пороговых значений, что, несомненно, отражает наличие вызовов и угроз экономической безопасности и необходимости их нейтрализации в целях предупреждения кризисных ситуаций в регионах.

Заключение

Выход из кризиса, преодоление территориальной дифференциации являются важнейшим условием обеспечения экономической безопасности России и ее регионов. За последнее время Правительством РФ сделано много по преодолению уровня регионального развития, особенно в социальной сфере, однако, как показывают исследования, неравномерность регионального развития не преодолена.

Проведенный сравнительный анализ показал, что в последние годы бедность в России стала отступать, но этот процесс идет медленно, особенно в сельской местности, и по-прежнему высок ее уровень в депрессивных регионах, регионах с аграрной специализацией. Доля населения, проживающего за чертой бедности, по России снизилась, увеличилось количество регионов с более высоким уровнем жизни. Однако рост уровня доходов идет не за счет развития производства, а за счет роста социальных выплат. Данное положение не всегда можно считать положительным фактом, так как это не ведет к развитию производства и занятости населения регионов, о чем и свидетельствует высокий уровень миграции населения в более благополучные регионы в поисках работы и более достойной заработной платы.

Одним из основных негативных последствий, которые порождаются бедностью, можно выделить фактор социальной напряженности в обществе. Нерегулируемый высокий уровень бедности нередко приводит к совершению преступлений и к насильственным методам политической борьбы как способу борьбы с несправедливым, по их мнению, распределением доходов, что следует рассматривать как угрозу экономической безопасности.

Бедность может выступать фактором социальной напряженности в обществе, поэтому необходимо особенно в полиэтничных регионах своевременно отслеживать и прогнозировать развитие ситуации в регионах.


Источники:

1. Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» СПС «Гарант»
2. Указ Президента РФ от 13 мая 2017 года № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года» СПС «Гарант»
3. Указ Президента РФ N 204 от 7 мая 2018 года «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» СПС «Гарант»
4. Гранберг А.Г. О программе фундаментальных исследований пространственного развития России // Регион: Экономика и Социология. – 2009. – № 2. – c. 166-178.
5. Курепина Н.Л., Богзыков Ю.С., Шоваева М.В. Проблема бедности в депрессивных регионах и пути ее преодоления // Экономика. Предпринимательство. Окружающая среда. – 2016. – № 4. – c. 38.
6. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2019. / стат. сб. - М.: Росстат, 2019. – 1204 c.
7. Сенчагов В.К. Экономическая безопасность регионов России. / Монография. - Нижний Новгород, 2014. – 222 c.
8. Швецов А. Уникальное академическое исследование пространственного развития россии (концептуально-методологические основы, организационные аспекты и результаты реализации междисциплинарной программы Президиума РАН) // Российский экономический журнал. – 2014. – № 3. – c. 23-41.
9. Kurepina N.L, Shovaeva M.V., Berikova N.B., Namrueva L.V. Economic Security of Polyethnic Region: Experience and New Challenges // European Proceedings of Social and Behavioural Sciences. – 2019. – p. 742-750.

Страница обновлена: 08.07.2020 в 21:02:49