Industry 4.0 как организационно-экономическая основа инновационного развития высокотехнологических компаний региона Центральной Азии и индустриально развитых стран

Широковских С.А.1
1 Институт социальных наук, Россия, Москва

Статья в журнале

Экономика Центральной Азии
Том 3, Номер 4 (Октябрь-Декабрь 2019)

Цитировать:
Широковских С.А. Industry 4.0 как организационно-экономическая основа инновационного развития высокотехнологических компаний региона Центральной Азии и индустриально развитых стран // Экономика Центральной Азии. – 2019. – Том 3. – № 4. – С. 229-238. – doi: 10.18334/asia.3.4.111599.

Аннотация:
Особенностями развития региона Центральной Азии является его следование в фарватере мировых тенденций развития технологического и социально-экономического устройства социума. Присущая данная региону реактивность развития обуславливает наличие эффекта красного смещения – в страны региона Центральной Азии приходят со значительным отставанием, и ввиду особенностей геополитического устройства и частных специфик бизнес-моделей в искаженном виде. Вместе с тем регион Центральной Азии сегодня рассматривается стратегическими инвесторами как платформа для тестирования гибридных решений в сфере высоких технологий с учетом принципов преемственности и культурно-социальных традиций исламских государств

Ключевые слова: Индустрия 4.0, устойчивое развитие, высокие технологии, венчурные инвестиции, бизнес-модель, корпоративные практики, исламские принципы



Введение. Регион Центральной Азии является поистине удивительным местом, где сочетаются восточные традиции ведения бизнеса, базирующиеся на личном уважении к партнеру, доверии, знакомстве, и сугубо западные практики деловой игры – рациональное поведение и конкуренция. Сегодня страны Центральной Азии (далее – ЦА), а именно: Казахстан, Туркменистан, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан – являются потенциальными точками умного роста в регионе ЦА благодаря проводимой государственным регулятором политики по проактивному развитию национальных экономик и привлечению иностранных инвестиций в данные страны [4, 6, 14] (Malysheva, 2018; Kirichenko, Smirnov, 2018).

Индустрия 4.0 обладает значительным потенциалом для формирования принципиально новой траектории развития стран ЦА, переосмысления подходов к управлению бизнес-моделями, при выборе стратегических приоритетов развития, гармонизации национальных и международных программ финансово-инвестиционного, технического и гуманитарного сотрудничества [1, 2] (Dudin, Lyasnikov, 2012; Dudin, Lyasnikov, Yakhyaev, Kuznetsov, 2014), однако для нормального функционирования управленческих и финансово-технологических парадигм Индустрии 4.0 необходимо формирование качественной базы, которая включает в себя как инфраструктурное обеспечение, так и открытое к диалогу институциональное сообщество регуляторов (рис. 1).

invest4

Рисунок 1. Основные условия формирования организационно-экономической платформы для внедрения практик Индустрии 4.0

Источник: [6, 8].

Для понимания возможности внедрения практик Индустрии 4.0 и построения кластера высокотехнологичных компаний проведем анализ KPI, которые применяются для оценки готовности социально-экономической системы к принятию парадигм управления и механизмов Индустрии 4.0 (табл. 1). Согласно приведенным расчетам, наиболее преуспел в формировании платформы для Индустрии 4.0 Казахстан: по показателям KPI он лидирует среди стран-соседей. Вместе с тем следует отметить тот факт, что активному внедрению новых парадигм управления корпоративными бизнес-структурами мешают системные факторы, такие как государственная регуляция, высокий уровень коррупции и очаговые военные конфликты.

Таблица 1 KPI оценки готовности социально-экономической системы к принятию парадигм управления и механизмов Индустрии 4.0

KPI оценки
Республика Казахстан
Республика Туркменистан
Республика Узбекистан
2017г.
2018г.
2019г.
2017г.
2018г.
2019г.
2017г.
2018г.
2019г.
1. Удельный вес компаний в сфере IT, %
14,6
18,3
22,7
3,5
9,2
12,6
8,8
10,5
13,3
2. Удельный вес ПИИ в высокие технологии, %
18,8
22,4
29,7
6,6
7,2
9,3
4,4
8,5
9,1
3. Уровень безналичных расчетов, %
22,8
30,1
33,7
12,2
14,4
18,6
8,8
11,2
14,5
4. Удельный вес инвестиций в IT-инфраструктуру, %
11,6
22,5
27,9
5,8
7,3
9,2
6,6
8,8
11,2
5. Количество те хнопарков, техн ополисов, ед.
4
7
9
-
1
2
-
-
1
Источник: составлено по данным [7, 9, 11].

Несмотря на достаточно скромные успехи в части формирования организационно-экономической основы инновационного развития высокотехнологичных компаний в странах ЦА, начиная с 2014 г. активно внедряются управленческие и финансово-консультационные практики, разработанные ОЭСЭР специально для наименее болезненной и скорейшей трансформации бизнес-модели устройства национальных рыночных систем. В нашем случае наиболее эффективно решает поставленные вопросы программа установления деловых связей – ПУДС [10, 12, 14] (Kirichenko, Smirnov, 2018).

ПУДС является формальным институтом, который предлагает инновационно активным бизнес-структурам целый спектр пакетных решений для скорейшего развития собственных инновационных инициатив в рамках формирования общества Индустрии 4.0. Более подробно состав инструментов и их характеристика изложены в таблице 2.

Таблица 2

Инструменты ПУДС, их характеристика и функции в формировании общества Индустрии 4.0

Инструменты ПУДС
Роль, функции и характеристика инструментов
1. Базы знаний о местных инновационно активных компаниях и инвесторах
Характеристика роли. Данный инструмент позволяет сформировать транспарентное информационное пространство с валидной информацией о бизнесе и инвесторах.
Функции: поиск по тематическому рубрикатору компаний-бенефициаров; поиск финансовых партнеров, самопополняемый black-list неблагонадежных компаний, формирование базы успешно реализованных проектов.
Примеры баз: ГУП «Таджинвест», Edtech Accelerator ED2
2. Интеллектуальный и про-дуктово-технологический обмен с зарубежными ком-паниями
Характеристика роли. Данный инструмент позволяет наладить конструктивные продуктово-технологические программы обмена и повышения квалификации.
Функции: развитие программ интеллектуального обмена между green-field-проектами и опытными инновационными компаниями ЕС, США и КНР, проведение тематических встреч и конференций по вопросам цифровой экономики.
Примеры программ: INVESTORO, Yellow Rockets
3. Маркетинг и консалтинг
Характеристика роли. В рамках ПУДС компании получают бесплатные маркетинговые отчеты по тематическим направлениям высокотехнологичного бизнеса, а также опцию на 50%-ную скидку на проведение маркетинговых исследований.
Функции: маркетинговая разведка, оценка потенциала рынка Hi-Tech-продукции, помощь в разработке стратегии выведения продукта на рынок.
Примеры институтов поддержки: АО «Национальное агентство по технологическому развитию», АО «Казахстанский институт развития индустрии»
4. Налоговые и инфраструк-турные сервисы
Характеристика роли. Оказание налоговых сервисов (налоговое администрирование, налоговые льготы, налоговые каникулы), а также инфраструктурная поддержка инновационных компаний (индустриальные парки типа BrownField (с постройками) и GreenField (без построек).
Функции: обеспечение материальных стимулов в части снижения налоговой нагрузки, предоставления стартового имущества, льготные арендные условия.
Примеры институтов поддержки: АО «БРК-Лизинг», АО «Национальное агентство по развитию местного содержания «NADLoC»
5. Финансовая помощь
Характеристика роли. Оказание прямой финансовой помощи компаниям с перспективными инновационными проектами в форме льготных кредитов, субсидий, компенсационных платежей.
Функции: финансирование стартовых расходов при реализации инвестиционных проектов и программ R&D для скорейшей капитализации и монетизации продукта и сервисов
Источник: [4, 7–10] (Malysheva, 2018).

На следующем этапе проведем анализ основных направлений инновационного развития стран ЦА (рис. 2).

Рисунок 2. Стратегические направления инновационного развития стран ЦА

Источник: [7, 9].

Основываясь на данных аналитического обозрения «Инвестиции в Центральную Азию: один регион – множество возможностей», подготовленного специалистами BCG, проведем оценку эффективности усилий стран ЦА в части привлечения инвестиций в формирование модели устройства национальной экономики в формате Индустрии 4.0 (табл. 3).

Таблица 3

Показатели эффективности усилий стран ЦА в части привлечения инвестиций в формирование модели устройства национальной экономики в формате Индустрии 4.0

Показатели
Республика Казахстан
Республика Туркменистан
Республика Узбекистан
2017г.
2018г.
2019г.
2017г.
2018г.
2019г.
2017г.
2018г.
2019г.
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
1. Инвестиционный потенциал Hi-Tech- сектора экономи-ки, млн долл. США
2592,8
2622,6
3124,4
1160,6
960
1032,9
584,8
708,8
823,7
- собственные сред ства резидентов
779,5
1022,3
1234,9
433,9
551,7
412,2
289,9
331,7
424,8
- ПИИ
1152,2
887,5
1167,1
516,5
228,7
366,3
215,6
288,7
306,5
- инфраструктура
661,1
712,8
722,4
210,2
179,6
254,4
79,3
88,4
92,4
2. Продуктивность инвестиционного потенциала, %
12,3
14,6
11,7
5,5
6,2
4,9
4,4
5,2
6,1
- объем Hi-Tech- продукции, млн долл. США
318,9
382,9
365,6
63,8
59,5
50,6
25,7
36,9
50,2

- инвестиционный потенциал, млн долл. США
2592,8
2622,6
3124,4
1160,6
960
1032,9
584,8
708,8
823,7
3. Коэффициент Тобина
1,04
1,26
1,09
0,94
1,73
1,15
1,18
1,06
1,16
- рыночная стои-мость Hi-Tech- сектора экономи-ки, млн долл. США
885,7
842,9
972,9
373,0
308,5
332,0
188,0
227,8
264,7
- инвесторов из пр оекта (ma nagement buy-out), млн долл. США
854,4
667,0
888,7
398,5
178,7
289,9
159,9
214,1
227,3
Источник: [4, 6–9] (Malysheva, 2018).

Согласно приведенным расчетам, в Республике Казахстан были достигнуты максимально высокие результаты развития Индустрии 4.0: так, в 2017–2019 гг. имели место стабильный рост инвестиционного потенциала Hi-Tech-сектора экономики с 2529,8 млн долл. США до 3124,4 млн долл. США, однако продуктивность инвестиций в Hi-Tech-сектор экономики показала волатильность, показав рост с 12,3% в 2017 г. до 14,6% в 2018 г., а затем снизилась до 11,7%. Коэффициент Тобина также следовал траектории продуктивности инвестиций в Hi-Tech-сектор экономики: в 2018 г. он увеличился до отметки 1,26, а в 2019 г. – снизился до отметки 1,09.

В Республике Туркменистан и Республике Узбекистан показатели оказались значительно ниже, вместе с тем и у них имеются определенные результаты: руководство стран проводит политику активных развивающих инвестиций в отдельных регионах, идет вопрос о реализации проектов по созданию экономического и транспортного хаба между Европой и Азией на территории Казахстана и Туркменистана, открытие международных финансовых центров и проведение систематической работы по улучшению позиции в рейтинге Doing Business.

Заключение. Вопрос развития высокотехнологичных компаний в регионе Центральной Азии носит сложный, многофакторный характер, и далеко не последнее место здесь занимают именно системные причины общегосударственной политики и защиты интересов бизнеса, его грамотной поддержки. В целом же компании ЦА сделали значительный шаг по улучшению собственных позиций в рейтинге привлекательности для инвесторов и умении вести бизнес по западным правилам.


Источники:

1. Дудин М.Н., Лясников Н.В. Системный подход к определению форм взаимодействия крупных и малых предприятий // European Journal of Economic Studies. – 2012. – № 2 (2). – c. 84-87.
2. Дудин М.Н., Лясников Н.В., Яхъяев М.А., Кузнецов А.В. Особенности организационных подходов к финансовому управлению в промышленных предприятиях // Life Science Journal. – 2014. – № 9. – c. 333-336.
3. Казанцев А. Центральная Азия: комплексный кризис и сценарии будущего // Россия и мусульманский мир. – 2016. – № 4. – c. 14 – 22.
4. Малышева Д.Б. Постсоветская Центральная Азия и Афганистан как сфера пересечения интересов крупных азиатских государств // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. – 2018. – № 11. – c. 59 – 67.
5. Сченснович В.Н. Афганский кризис и угрозы безопасности Центрально-Азиатского региона (обзор) // Россия и мусульманский мир. – 2018. – № 7. – c. 28 – 36.
6. Инвестиции в Центральную Азию: один регион – множество возможностей : аналитический обзор Business Conuslt Group. [Электронный ресурс]. URL: https://web-assets.bcg.com/3e/30/a2fb20c140ae8a 7d8f31c2d86eed/bcg-investing-in-central-asia-report-rus-tcm27-212858.pdf .
7. Саптаев Досым Центральная Азия: риски, вызовы и возможности. [Электронный ресурс]. URL: https://forbes.kz/process/expertise/tsentralnaya_aziya_riski_vyizovyi_i_ vozmojnosti.
8. В обход России. Чем может привлечь инвестора Средняя Азия : аналитическое обозрение. [Электронный ресурс]. URL: https://www.forbes.ru/finansy-i-investicii/368199-v-obhod-rossii-chem-mozhet-pri vlech-investora-srednyaya-aziya.
9. ВНЖ за инвестиции: как страны Центральной Азии борются за инвесторов: аналитическое обозрение. [Электронный ресурс]. URL: https://internationalwealth.info/residence-permit-abroad/central-asia-coun tries-attracting-foreign-investment-with-golden-visas/.
10. Инвестиции и конкурентоспособность в странах Центральной Азии: программа ОЭСР по повышению конкурентоспособности стран Евразии. [Электронный ресурс]. URL: https://www.oecd.org/eurasia/competiti veness-programme/central-asia/BusinessLinkageProgrammes_RUS.pdf.
11. 5 угроз со стороны Центральной Азии. Лекция цикла «Прогнозы про угрозы». [Электронный ресурс]. URL: https://aif.ru/politics/world/1152890.
12. Центральная Азия: проблемы и решения. [Электронный ресурс]. URL: https://express-k.kz/news/politekonomiya/tsentralnaya _aziya_problemy_i_resheniya_chast_tretya-135178.
13. Основные угрозы Центральной Азии – эксперт : аналитический обзор Института международного и регионального сотрудничества Казахстанско-Немецкого университета. [Электронный ресурс]. URL: https://365info.kz/2019/06/chto-grozit-katastrofoj-tsentralnoj-azii-ekspert.
14. Кириченко И.А., Смирнов А.В. Активизация инвестиционных процессов как необходимое условие обеспечения экономической безопасности страны // Экономическая безопасность. – 2018. – № 2. – c. 117-121. – doi: 10.18334/ecsec.1.2.100502.

Страница обновлена: 01.03.2021 в 12:40:44