Влияние цифровой экономики на инновационное развитие человеческого потенциала российского общества: возможности и ограничения

Янченко Е.В.1
1 Саратовский государственный технический университет им. Гагарина Ю.А.

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики
Том 10, Номер 2 (Апрель-июнь 2020)

Цитировать:
Янченко Е.В. Влияние цифровой экономики на инновационное развитие человеческого потенциала российского общества: возможности и ограничения // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – Том 10. – № 2. – С. 849-866. – doi: 10.18334/vinec.10.2.100896.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=42936830

Аннотация:
Цифровая экономика рассматривается как драйвер экономического роста. В статье формулируется узкая и расширительная трактовки цифровой экономики, проводится их разграничение. Рассматриваются возможные индексы для оценки масштабов распространения и глубины проникновения цифровой экономики, анализируются данные цифровизации российского общества в сравнении со странами-лидерами; проводится ранжирование показателей. Раскрывается сущность и элементы человеческого потенциала, а также его инновационного развития. С помощью инструментария корреляционно-регрессионного анализа просчитывается взаимосвязь индекса развития цифровой экономики, его компонентов и индекса человеческого развития. Устанавливаются возможности для развития человеческого потенциала – достаточный трудовой, демографический, образовательный потенциалы в составе человеческого потенциала российского общества. В качестве ограничений называются недостаточная численность IT-специалистов, неудовлетворительные навыки по работе в технологически насыщенной среде, низкие децентрализованные инвестиции в человеческий капитал и цифровые компетенции работников. Поддержка развития человеческого потенциала связывается с перспективами государственной политики

Ключевые слова: цифровая экономика, человеческий потенциал, индекс развития цифровой экономики, индекс человеческого развития

JEL-классификация: Е24; О15; О33



Введение

В настоящее время цифровая экономика рассматривается как драйвер социально-экономического прогресса и детерминанта экономического роста инновационного типа. Она представляет собой не только глобальный тренд и «маркер» научно-технической революции в средствах производства, базируясь на все глубже проникающих в производственную и непроизводственную сферу информационно-компьютерных, коммуникативных, диджитал-технологиях, но и является необходимым инструментом преодоления технологической отсталости производств, повышения защищенности российской финансовой системы, снижения сырьевой зависимости национальной экономики. Формирование цифровой экономики входит в перечень основных стратегических направлений развития нашей страны и поддерживается в рамках программы «Цифровая экономика Российской Федерации» (далее – Программа), утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 июля 2017 г.

Теоретические и практические аспекты исследования цифровой экономики

В Программе цифровая экономика определяется как «хозяйственная деятельность, ключевым фактором производства в которой являются данные в цифровой форме, … способствующая формированию информационного пространства с учетом потребностей граждан и общества в получении качественных и достоверных сведений, развитию информационной инфраструктуры Российской Федерации, созданию и применению российских информационно-телекоммуникационных технологий, а также формированию новой технологической основы для социальной и экономической сферы» [1].

Существует ряд как схожих, так и противоречивых трактовок термина «цифровая экономика», определяемого различными авторами в зависимости от предмета их исследования, обусловленного прогрессом в области цифровых технологий: переходом от информационно-компьютерных, сетевых и мобильных технологий к новым технологиям автоматизации, роботизации и «больших данных». Цифровая экономика трактуется как:

- два типа экономиче­ской активности; первый тип – информационный –подразумевает выполнение ба­зовых задач, таких как загрузка статичной информации на сетевые ресурсы; второй тип, связанный с коммуникациями, включает виды деятельности, ставшие доступны­ми благодаря интернету [2] (Tapskott, 1999);

- конвергенция компьютерных и коммуникационных технологий в сети Интернет и возникающий поток информации и технологий, которые стимулируют развитие электронной торговли и масштаб­ные изменения в организационной структуре [3] (Lane, 1999);

- экономика интернета, построенная на открытых стандартах и платформах, агрегирующих и повышающих ценность больших объемов данных [5] (Alimbekov, 2017);

- четвертая промышленная революция, обеспечивающая переход к более устойчивым моделям экономического роста за счет беспрецедентного увеличения производительности труда на основе освоения инновационных производственных технологий [4, c. 43-49] (Shvab, 2016);

- экономическая деятельность, основанная на использовании современных цифровых технологий и цифровых данных [6, c. 10];

- экономическая модель, в которой претерпевают кардинальную трансформацию рыночные бизнес-модели, модель формирования добавочной стоимости, сокращается значение посредников всех уровней [7, c. 10];

- модельное отражение экономических отношений по производству, распределению, обмену и потреблению (процесс воспроизводства) на основе ИКТ (информационно-компьютерных технологий) [8, с. 15] (Kosolapova, Svobodin, 2019);

– всемирная сеть экономической деятельности, коммерческих транзакций и профессиональных взаимодействий, которые обеспечиваются информационно-коммуникационными технологиями [9, c. 1] (Skripko, Silanteva, Silantev, Minasova, Kazmina, 2018).

Подробное исследование трансформации формы и содержания цифровой экономики представлено в работе Бухта Р., Хикса Р., показавших цифровую экономику как трехуровневую систему – цифровой сектор, цифровую экономику, цифровизированную экономику [10] (Bukht, Khiks, 2018).

Таким образом, подавляющее большинство трактовок цифровой экономики можно разделить на «узкие» и «расширительные». Цифровая экономика в узком смысле сводится к экономике сектора цифровых технологий (цифровые сервисы, платформенная и облачная экономика и т.п.), в широком смысле это – экономика, основанная на использовании цифровых технологий, продуктов и услуг (Индустрия 4.0, электронная коммерция, цифровое образование, здравоохранение, правительство и т.п.).

Современные литературные источники в оценке уровня развития цифровой, информационной, новой экономики опираются на целый ряд индексов, компоненты которых так или иначе характеризуют ее влияние на различные стороны хозяйственной и социальной жизни общества. В частности, в работе Л.В. Кох, Ю.В. Кох упоминаются: индекс развития ИКТ (ICT Development Index), глобальный индекс сетевого взаимодействия Huawei, или индекс глобального подключения (Global Connectivity Index – GCI), индекс развития электронного правительства (e-Government Development Index, EGDI), международный индекс цифровой экономики и общества (International Digital Economy and Society Index, I-DESI), индекс цифровизации экономики Boston Consulting Group (e-Intensity), индекс цифровой экономики и общества (Digital Economy and Society Index, DESI), индекс мировой цифровой конкурентоспособности (World Digital Competiveness Index – WDCI), индекс цифровой эволюции (Digital Evolution Index – DEI) [11, с. 82-85] (Kokh L.V., Kokh Yu.V., 2019). В конце марта 2017 г. Всемирный банк выступил с инициативой разработки методики оценки развития цифровой экономики в стране (Digital Economy Country Assessment, DECA) и апробации этой методики в Российской Федерации.

Россия занимает 12-е место в мире среди 17 стран, не являющихся членами ЕС, по международному индексу цифровой экономики и общества (International Digital Economy and Society Index, I-DESI). Его величина оценивается на уровне выше минимального среднеевропейского и сравнима с I-DESI Греции, Кипра и Болгарии.

В рейтинге, ежегодно составляемом агентством Bloomberg и показывающем уровень инновационности развития экономики, наша страна входит в перечень 60 наиболее инновационных стран, но занимает позицию в третьем десятке (27-е место в 2019 году). 1-е место в Bloomberg Innovation Index 2019 – у Южной Кореи, многолетнего лидера этого рейтинга, за ней следуют Германия, Финляндия, Швейцария и Израиль.

Самыми конкурентоспособными странами в цифровой среде (пятерка лидеров), по версии бизнес-школы IMD (Швейцария), оцениваемыми по индексу World Digital Competitiveness Ranking, являются: 1) США, 2) Сингапур, 3) Швеция, 4) Дания, 5) Швейцария. Россия постепенно улучшает свои позиции: 2017 г. – 42-е место, 2018 г. – 40-е место, 2019 г. – 38-е место, однако среди 63 стран сохраняет невысокие позиции [12].

Развертывание тенденций цифровизации можно проследить по уровню проникновения мобильных технологий в широкие массы населения (153 абонента мобильной связи на 100 человек); величине интернет-аудитории (более 57% российских семей имеют широкополосный доступ); доступности интернет-связи (в 2018 г. РФ по доступности широкополосного интернета опережала Европейский союз); распространению бизнеса в сети (интернет-торговля, онлайн-кинотеатры, мобильный банкинг, онлайн-обучение). Темпы рыночной капитализации IT-компаний на сегодняшний день выше, нежели у сырьевых компаний. Совершенствуется модельная оцифровка государственных услуг. В 2018 г. Россия стала одной из стран-лидеров, приступивших к полномасштабному тестированию технологии 5G. Цифровой сегмент в нашей стране расширялся в 8,5 раз быстрее экономики в целом – 59% против 7% (2011–2016 гг.), что составило 1/4 прироста ВВП. В рейтинге глобальной конкурентоспособности улучшилась компонента инновационного потенциала (32-е место рейтинга) благодаря росту качества научно-исследовательских институтов (9-е место) и постоянных расходов на НИОКР (1,1% ВВП, 34-е место). Для сравнения: в Китае – 2,15%, США – 2,8%, Германии – 3%, Японии – 3,2%. По числу исследователей РФ находится на 5-м месте в мире (после Китая, США, Японии, Германии) [12]. Отмечается высокий показатель патентной активности: 11-е место в мире.

Цифровизации российского общества способствует более широкое внедрение ИКТ (+4,9 балла, 22-е место) благодаря особенно быстрой диффузии интернета, охватившего 81% населения (39-е место) [13, c. 18]. По оценкам цифровых навыков среди населения международными экспертами, рейтинг России составляет 4,9 балла из 7 возможных, и по этому параметру наша страна находится на 27-м месте в мире (1-е место – Финляндия) [13, c. 484].

Масштабы распространения и перспективы цифровизации зависят от наличия определенных условий (благоприятной экосистемы, нормативно-правовой базы, уровня развития электронного бизнеса и т.д.), одним из основных среди которых является человеческий потенциал соответствующего количественного и качественного состава.

Теоретико-методологические основы исследования человеческого потенциала

Теоретико-методологические основы исследования трансформации человеческого потенциала под воздействием процессов цифровизации экономики и общества неотделимы от концепций цифровой экономики, информационного общества и экономики знаний, поскольку для них характерно многократное возрастание значимости человеческого фактора – знаний, образования, информации и способностей к их усвоению.

Под человеческим потенциалом понимаются возможности человека (физические и интеллектуальные) действовать результативно в непосредственной общественно необходимой деятельности, в первую очередь деятельности, связанной с созданием, распределением и использованием благ и услуг.

Методологический подход к исследованию содержания человеческого потенциала включает три основных направления: 1) с позиции способностей; 2) с позиции готовности; 3) с позиции возможностей (рис. 1).

Человеческий потенциал будет тем выше, чем большими способностями обладает население страны, чем выше его готовность к самореализации и потребности претворять свои способности в жизнь, а также чем лучшие условия для формирования, развития и реализации человеческого потенциала созданы на данной территории.

В структуре человеческого потенциала выделяются следующие компоненты по критерию возможностей их формализации и использования для обоснования статистически значимого влияния цифровой экономики: демографический; биофизический; образовательный; экономический; трудовой; научно-технический (инновационный) потенциалы. В каждом из этих компонентов содержатся элементы, отвечающие за «способности», «готовность» и «возможности» к осуществлению продуктивной деятельности, которые определяют наиболее высокие результаты хозяйственной деятельности в случае актуализации всех элементов человеческого потенциала.

Рисунок 1. Методический подход к структурированию человеческого потенциала

Источник: составлено автором.

Как фактор развития цифровой экономики в нашей стране можно трактовать как экономический, так и образовательный и научно-технический (инновационный) потенциал населения. Экономический потенциал способствует внедрению цифровых технологий во все воспроизводственные процессы (от фазы производства до фазы потребления). Образовательный и инновационный потенциалы отражают интеллектуальные возможности к созданию, освоению новых технологий; способности получать и усваивать информацию и знания, необходимые в условиях цифровизации, генерировать новые идеи и претворять их в жизнь. Новые технологии, апеллирующие к совершенствованию трудовых и профессиональных знаний и навыков, – это и есть диджитал-технологии, обусловливающие становление цифровой экономики.

Концептуальное воплощение идея человеческого потенциала получила в связи с серией докладов ПРООН (Программы развития ООН) «О развитии человека» [14], определяющих условия для актуализации человеческих возможностей и повышения уровня вовлеченности людей в процесс хозяйственной деятельности. Человеческий потенциал определяется в данном документе, исходя из трех составляющих: уровня дохода, продолжительности жизни и образовательного уровня населения страны, интегрированных в индексе человеческого развития (далее – ИЧР). Динамика его величины отражает тенденцию роста человеческого потенциала как на уровне Российской Федерации, так и в регионе – лидере по величине ИЧР – г. Москве (0,924). Страной, имеющей наивысший ИЧР в 2018 г., признана Норвегия (0,954), Россия находится по данному показателю на 49-м месте (0,824). При этом отмечается довольно высокий уровень подготовки рабочей силы (96,4%, что выше, чем в странах-лидерах: Норвегия – 84,3%, Швейцария – 86,5%) [15, c. 343].

Отдавая должное значению человеческого фактора, большинство экспертов относят его к детерминантам цифрового общества [10, 11, 16, 17, 18, 19] (Bukht, Khiks, 2018; Kokh L.V., Kokh Yu.V., 2019; Borshch, Zharova, 2019). В частности, современная методика расчета национального индекса развития цифровой экономики включает субиндекс человеческого капитала. Он складывается из оценки четырех компонент: 1) «способности» (capacity) (у РФ – 83,2 балла, 4-е место в мире) – грамотность и умение считать; уровень охвата начальным образованием; уровень достижения среднего образования; уровень достижения высшего образования; 2) «внедрение» (deployment) (у РФ – 74,3 балла, 18-е место в мире) – коэффициент участия рабочей силы; гендерный разрыв в сфере занятости; уровень безработицы; уровень неполной занятости; 3) «развитие» (development) (у РФ – 73 балла, 33-е место в мире) – уровень охвата начальным образованием; качество начальных школ; уровень охвата средним образованием; среднее образование – гендерный разрыв; уровень охвата профессиональным образованием; уровень охвата высшим образованием; разнообразие навыков выпускников; качество системы образования; степень подготовки персонала; 4) «умение» (know-how) (у РФ – 58,1 балла, 42-е место в мире) – доля высококвалифицированной занятости; доля занятых со средней квалификацией; экономические сложности; наличие квалифицированных сотрудников [20, с. 6].

Компоненты данного субиндеса корреспондируют с показателями оценки составляющих человеческого потенциала, выбранного нами для установления влияния цифровой экономики (рис. 1). В целом по его величине на 2017 год Российская Федерация занимает 16-е место в мире, опережая такие страны, как Япония –17-е место, Великобритания – 23-е место, Франция – 26-е место (1-е место принадлежит Норвегии) [20, c. 8].

Под развитием человеческого потенциала будем понимать его количественное наращивание и повышение качества, что подразумевает рост продолжительности жизни, укрепление здоровья, повышение уровня образования, профессиональной квалификации, информированности, качества жизни и труда, а также социальной активности. Инновационное развитие человеческого потенциала на современном этапе заключается в появлении таких качественных черт, которые соответствуют новым экономическим условиям хозяйствования (росту инновационной и информационной емкости производства): совершенствование навыков пользования цифровыми, информационно-компьютерными технологиями (ИКТ), креативных способностей, к которым апеллирует цифровая экономика на современном этапе, адаптации к инновационным условиям производства и труда.

В нашей стране сформированы благоприятные стартовые возможности для развития человеческого потенциала, заключающиеся в масштабе охвата населения общим, средним, высшим образованием, т.е. достаточный образовательный потенциал (компонент «способности»). Довольно высоко международные эксперты оценили вовлечение человеческого капитала в процесс производства – трудовой потенциал (компонент «внедрение») – уровень экономической активности, безработицы, процент неполной занятости (18-е место в мире). При этом на недостаточно высоком уровне находится экономический потенциал, заключающийся в востребованности квалифицированных кадров и уровне адаптации их для нужд современной цифровой экономики (компоненты «развитие» и умение»), что можно расценивать в качестве ограничений процесса прогрессивного развития [20, c. 157].

Оценка взаимовлияния цифровой экономики и человеческого потенциала

Просчет влияния цифровой экономики на человеческий потенциал произведен с помощью аппарата математической статистики – корреляционно-регрессионного анализа. Источники исходных данных: отчет «Национальный индекс развития цифровой экономики (2018), подготовленный Центром компетенций федерального проекта «Цифровые технологии» Госкорпорации «Росатом» [6], ежегодный доклад о человеческом развитии (Human Development Report) в рамках объединенной национальной программы развития США (United Nations Development Programme) [20]. Зависимая переменная (Y) – индекс человеческого развития, независимые переменные: х1 – индекс развития цифровой экономики, x2 – индекс развития цифрового бизнеса, x3 – индекс НИОКР и инноваций, x4 – индекс развития цифровой инфраструктуры, x5 – индекс «цифровые граждане», характеризующий количество пользователей цифровыми технологиями в обществе. В расчетах использованы данные по 32 странам. Констатируется статистически значимое влияние на результирующий показатель всех независимых переменных: коэффициент корреляции rY х1 = 0.866 (связь сильная прямая); коэффициент корреляции rY х2 = 0,852 (связь сильная прямая); коэффициент корреляции rY х3 = 0,85 (связь сильная прямая); коэффициент корреляции rY х4 = 0,577 (связь средняя прямая); коэффициент корреляции rY х5 = 0,8 (связь сильная прямая). Получено следующее уравнение регрессии: Y = 0.6745 + 0.00645X1 + 0.1599X2 + 0.1533X3 + 0.03812X4 + 0.1202X5.

Отдельно была рассмотрена связь между индексом развития цифровой экономики и ИЧР. Выявлена сильная зависимость: коэффициент детерминации R2 = 0,82, т.е. цифровая экономика позитивно влияет на развитие человеческого потенциала.

На рисунке (рис. 2) представлены значения индексов развития цифровой экономики, человеческого развития, а также субиндекс «цифровые граждане» для России и страны – лидера по показателю ИЧР на 2018 г. США и Китай являются лидерами по развитию цифровой экономики в мире, однако Китай эксперты относят к группе стран с высоким уровнем жизни, тогда как Россию, Норвегию и США – к странам с очень высоким уровнем жизни. Норвегия сохраняет 1-е место по ИЧР в мире на протяжении 2017–2019 гг.

Рисунок 2. Некоторые показатели развития цифровой экономики и человеческого потенциала (ИЧР) в 2018 г.

Источник: [21, 22].

Рассмотрение человеческого потенциала с позиции «готовности» и «возможностей» его актуализации предполагает исследование экономического потенциала территории, характеризуемого валовым региональным продуктом в расчете на душу населения (рис. 3). Отмечается рост номинального ВРП на душу населения, что расширяет возможности по развитию человеческого потенциала и подготовке квалифицированных кадров. Улучшаются показатели использования ИКТ, Интернет-сети организациями.

Рисунок 3. ВРП на душу населения, некоторые показатели использования ИКТ в Российской Федерации (2005–2018 гг.)

Источник: Росстат [23].

Можно констатировать положительную взаимосвязь данных величин: коэффициента корреляции показателя ВРП на душу населения и доли организаций, использующих интернет (= 0,7); между показателем ВРП на душу населения и долей организаций, использующих компьютеры, статистически значимая связь отсутствует (подробнее – [24] (Yanchenko, 2019)).

При рассмотрении компонентов ИЧР оказывается, что Россия проигрывает многим западным странам (ЕС в частности) по уровню выпуска продукции на душу населения, что создает существенные препятствия инновационному развитию человеческого потенциала. Однако несмотря на то, что наша страна отстает от всех стран – лидеров «цифровой экономики» по ряду формальных показателей (масштабы «цифровой экономики» в ВВП на 2017 г. – 3,9%, удельный вес сектора ИКТ в валовой добавленной стоимости предпринимательского сектора – 3,4%, в 1,5–2 раза ниже, чем у стран-лидеров, выручка интернет-платформ – $17 млрд и т.д.), имеется благоприятное «поле возможностей» – весомый задел для дальнейшей цифровизации общества: образовательный, демографический и научно-технический потенциал; присутствие на рынке мощных интернет-бизнесов и платформ (многие появились в России раньше, чем в Китае), а также компаний, способных выступать в роли локомотива цифровой экономики (Яндекс.Такси, Wildberries и т.п.). При этом наша страна отвечает на вызовы цифровизации без соответствующего доступа на мировой рынок капитала по причине санкций и негативных ожиданий инвесторов.

Логично предположить прямую связь между возможностями человека, востребованными в цифровой экономике, и образовательным потенциалом как компонентой человеческого потенциала. В цифровой экономике способности к обучению в целом и к самообучению в частности зависят от навыков пользования цифровыми, информационно-компьютерными технологиями, от наличия доступа и умения оперировать интернет-источниками, от способностей обрабатывать и анализировать информацию.

Развитию инновационной составляющей человеческого потенциала для нужд цифровой экономики уделяется особое внимание в рамках такого программного документа, как национальный проект «Кадры для цифровой экономики», представляющего собой один из разделов национальной программы «Цифровая экономика в Российской Федерации»: формированию цифровых компетенций, укреплению цифровой грамотности, поддержке талантливой молодежи, проявившей себя в математике, информатике, цифровых технологиях [25].

Формирование и укрепление образовательного потенциала находится в тренде решений высших органов власти РФ по вопросам государственной политики и коррелируется с программными документами по поддержке цифровой экономики. Так, среди стратегических целей развития образования (Указ Президента РФ от 7 мая 2018 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года») помимо необходимости обеспечения глобальной конкурентоспособности российской системы образования, повышения его качества, внедрения национальной системы профессионального роста педагогических работников, обозначена такая цель, как создание современной и безопасной цифровой образовательной среды, способствующей повышению качества и доступности образования.

К ограничениям, возникающим на пути инновационного развития и совершенствования человеческого потенциала российского общества в соответствии с требованиями цифровой экономики, можно отнести следующее: 1) низкую долю IT-специалистов в общей численности населения на фоне высокого спроса на них на рынке труда, 2) недостаточную адаптивность к работе в информационно и технологически насыщенной среде и освоению креативных навыков; 3) низкие децентрализованные инвестиции в развитие цифровых навыков.

Инновационное развитие человеческих ресурсов под влиянием процессов цифровой трансформации общества проявляется в увеличении числа высококвалифицированных кадров и рабочих мест, соответствующих требованиям цифровой экономики, совершенствовании системы подготовки специалистов, обладающих определенными компетенциями для разработки и внедрения цифровых технологий. Прогресс цифровой экономики обусловливает изменение на рынке труда: цифровые технологии не только трансформируют систему подготовки кадров, систему занятости, но формируют запрос работодателя на цифровые компетенции.

Однако, как показывает статистика, в России доля IT-кадров сравнительно невелика в общей численности занятых (1,5% – в 2018 г.). В странах ЕС их почти вдвое больше (3,7%), и вчетверо больше – в странах – лидерах по уровню развития цифрового общества: Финляндия – 6,8%, Швеция – 6,6% [26]. При этом спрос на специалистов данного профиля остается стабильно высоким, о чем свидетельствует рост цены труда в этом сегменте (рис. 3).

Рисунок 3. Средняя месячная начисленная заработная плата работников организаций

Источник: Росстат [27].

Сфера деятельности, непосредственно связанная с цифровыми технологиями (деятельность в области информации и связи) находится на 3-м месте в РФ по уровню средней месячной начисленной заработной платы: 66590 руб. в 2018 г. (по РФ средняя – 42555 руб. [27]). Конкретно в области разработки компьютерного программного обеспечения, консультационных услуг в данной области заработная плата составила 98190 руб. По данному виду деятельности наблюдаются самые высокие темпы прироста заработной платы по сравнению с аналогичным периодом в прошлом году – 33,4% [28, с. 31-32], что расценивается как стимул к росту возможностей и детерминанта развития человеческого потенциала в направлении освоения IT-технологий.

В период становления цифровой экономики наблюдается рост структурной безработицы. Высвобождаются в первую очередь такие кадры, чей уровень профессиональной подготовки не соответствует требованиям рынка труда. Многие операции, которые не были затронуты предыдущими волнами внедрения цифровых технологий, в ближайшем будущем могут быть автоматизированы.

Цифровизация экономики, с одной стороны, приводит к постепенному вытеснению человека из автоматизированных и оцифрованных процессов, с другой – апеллирует к увеличению числа специалистов, владеющих информационно-компьютерными технологиями, способных участвовать в создании и развитии сложных бизнес-процессов и систем на качественно ином уровне. По опросу экспертов Всемирного экономического форума (ВЭФ), на российском рынке труда довольно сложно найти квалифицированного специалиста: 82-е место в рейтинге из 119 стран мира [6, с. 27].

При этом претенденты отличаются недостаточными способностями трудиться в информационно и технологически насыщенной среде, обучаться креативному мышлению и нестандартным навыкам – адаптироваться к цифровым трансформациям производства: 27-е место в рейтинге из 30 возможных (обследование PIAAC – [28]).

Существенным ограничением развития человеческого потенциала для нужд цифровой экономики являются недостаточные инвестиции в человеческий капитал, обучение и совершенствование цифровых компетенций сотрудников, адаптацию рабочей силы в условиях цифровизации. По странам ЕС процент улучшивших знание и владение ИКТ сотрудников за счет средств предприятия составляет в среднем 40%, по странам Северной Европы (Финляндия, Швеция, Норвегия) – 60% [26], тогда как в РФ – 6%. Это является серьезным фактором риска для предприятий в условиях быстро меняющейся технологической среды ведения бизнеса и организации деловых процессов. Также низко оценивают эксперты ВЭФ усилия России по сохранению (59-е место в мире) и привлечению талантливых людей (77-е место) рейтинга глобальной конкурентоспособности 2019 г. [30].

За последние годы возрос отток квалифицированной рабочей силы из страны. Факторов, обусловивших интеллектуальную миграцию, несколько: общее падение уровня развития науки и технологий, недостаточная финансовая поддержка труда ученого, изобретателя, преподавателя высшей школы, общее ухудшение социально-экономического и экологического климата в стране. Многие уезжают на учебу. Некоторых не устраивает отсутствие карьерных перспектив, нестабильность занятости (распространение срочных трудовых контрактов, а также неформальной занятости). По последним данным, из страны ежегодно эмигрирует 100 тыс. чел., 40% из которых имеют высшее образование. Интеллектуальная эмиграция происходит в ущерб научно-техническому (инновационному) потенциалу, т.е. представляет собой фактор, препятствующий развитию человеческого потенциала.

Заключение

Человеческий потенциал нашей страны эволюционирует в направлении прогрессивного развития и адаптации к цифровой экономике. Это означает не только переформатирование рынка труда (рост востребованности IT-специалистов, работников – носителей цифровых компетенций, изменений форм занятости, организации труда), но и проникновение цифровых технологий в производства разных типов и видов деятельности. Остается актуальным высокий уровень демографического, образовательного, научно-технического потенциала нации, однако ослабевают требования к трудовому, биофизическому и экономическому потенциалу. Для развития навыков использования цифровых технологий в российском обществе необходимо не только расширять инфраструктуру доступа к ним, популяризировать сетевые сегменты рынка – цифровые товары и сервисы, онлайн-образование и здравоохранение, но и предпринимать усилия по повышению доверия граждан к цифровым платформам и технологиям. Цифровизация экономики, повлекшая за собой снижение издержек производства, автоматизацию и информатизацию технологических процессов, изменившая характер труда и занятости, обусловливает новые возможности (ограничения) в использовании рабочей силы. Однако, как и во все времена, цель государственной политики, а также деятельности общественных институтов заключается в сохранении, укреплении и поддержке развития человеческого потенциала нации, а средствами, используемыми при этом, – стимулирование позитивных и минимизация негативных эффектов цифровизации.


Источники:

1. Программа «Цифровая экономика Российской Федерации [Электронный ресурс]. – URL: http://static.government.ru/media/files/9gFM4FHj4PsB79I5v7yLVuPgu4bvR7M0.pdf
2. Тапскотт Д. Электронно-цифровое общество: Плюсы и минусы эпохи сетевого интеллекта / Пер. с англ. И. Дубинского, под ред. С. Писарева. – Киев: «INT - press», М.: «Рефл-бук», 1999. – 403с.
3. Lane N. Advancing the digital economy into the 21st century // Information Systems Frontiers. - 1999. - Vol. 1. № 3. - PP. 317–320.
4. Шваб К. Четвертая промышленная революция. – М.: Эксмо, 2016. – 138с.
5. Алимбеков С. На пути к цифровой экономике // РБК+ ЦИФРОВАЯ ЭКОНОМИКА. 19 АПРЕЛЯ 2017. [Электронный ресурс]. – URL: https://plus.rbc.ru/news/58f65f597a8aa94af6ab68f5
6. Национальный индекс развития цифровой экономики: Пилотная реализация – М.: Госкорпорация «Росатом», 2018. – 92 с.
7. Урманцева А. Цифровая экономика: как специалисты понимают этот термин // РИА новости https://ria.ru/20170616/1496663946.html[Электронный ресурс]. – URL: https://ria.ru/20200401/1569469876.html
8. Косолапова М.В., Свободин В.А. Методологические вопросы системно-цифровой экономики – взаимосвязь системной и цифровой экономик // Мягкие измерения и вычисления. - 2019. - № 6 (19). - С. 13-16.
9. Скрипко Д.А., Силантьева А.И., Силантьев И.А., Минасова Н.Р., Казьмина М.С. Цифровая экономика // Международный научно-технический журнал «Теория. Практика. Инновации». – 2018. – Январь. [Электронный ресурс]. – URL: http://www.tpinauka.ru/2018/02/Skripko.pdf
10. Бухт Р., Хикс Р. (2018) Определение, концепция и измерение цифровой экономики // Вестник международных организаций. Т. 13. № 2. С. 143–172 (на русском и английском языках).
11. Кох Л.В., Кох Ю.В. Анализ существующих подходов к измерению цифровой экономики // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Экономические науки. - 2019. - Т. 12. - № 4. - С. 78–89.
12. Наука. Технологии. Инновации: 2020. [Электронный ресурс]. – URL: https://issek.hse.ru/db_STI2020
13. The Global Competitiveness Report 2019. [Электронный ресурс]. – URL: http://www3.weforum.org/docs/WEF_TheGlobalCompetitivenessReport2019.pdf
14. Доклады «О развитии человека» // ООН [Электронный ресурс]. – URL: http://www.un.org/ru/development/hdr/ http://www.hdr.undp.org/
15. Human Development Report 2019. [Электронный ресурс]. – URL: http://hdr.undp.org/sites/default/files/hdr2019.pdf
16. Что такое цифровая экономика? Тренды, компетенции, измерение: докл. к XX Апр. междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества, Москва, 9 – 12 апр. 2019 г. / Науч. ред. Л. М. Гохберг. - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. - 82 с.
17. Борщ Л.М., Жарова А.Р. Методология развития человеческого капитала с позиций цифровой экономики // Креативная экономика. – 2019. Том.13. - №11. – с.2141-2158.
18. Развитие цифровой экономики в России как ключевой фактор экономического роста и повышения качества жизни населения: монография. - Нижний Новгород: издательство «Профессиональная наука», 2018. - 131 с.
19. Цифровая экономика и сквозные технологии: теория и практика6 монография / под ред. д-ра экон. наук, проф. А. В. Бабкина. – СПб.: ПОЛИТЕХ-ПРЕСС, 2019. – 623 с.
20. The Global Human Capital Report 2017. Preparing people for the future of work // World Economic Forum. - 2017 [Электронный ресурс]. – URL: http://www3.weforum.org/docs/WEF_Global_Human_Capital_Report_2017.pdf
21. Индекс человеческого развития (ИЧР) // NONEWS [Электронный ресурс]. – URL: https://nonews.co/directory/lists/countries/index-human
22. Digital Economy Report 2019. Value creation and capture: implications for developing countries [Электронный ресурс]. – URL: https://unctad.org/en/PublicationsLibrary/der2019_en.pdf
23. Информационное общество // Федеральная служба государственной статистики [Электронный ресурс]. - URL: https://www.gks.ru/folder/14478
24. Янченко Е.В. Человеческий потенциал как фактор инновационного развития региона (на примере Приволжского федерального округа) // Региональная экономика: теория и практика. – 2019. – Т.17. - №9 (468). – С.1737-1753.
25. Кадры для цифровой экономики // Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации [Электронный ресурс]. - URL: https://digital.gov.ru/ru/activity/directions/866/
26. Евростат. Цифровая экономика и общество. База данных. [Электронный ресурс]. - URL: https://ec.europa.eu/eurostat/web/digital-economy-and-society/data/database.
27. Регионы России. Социально-экономические показатели – 2018. [Электронный ресурс]. – URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b18_14p/Main.htm.
28. Ситуация на рынке труда [Электронный ресурс]. – URL http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/trud/situaz.pdf
29. OECD Science, Technology and Industry Scoreboard 2017 // oecd-ilibrary [Электронный ресурс]. - URL: https://www.oecd-ilibrary.org/science-and-technology/oecd-science-technology-and-industry-scoreboard-2017_9789264268821-en
30. The Global Competitiveness Report 2019 World Economic Forum [Электронный ресурс]. – URL: http://www3.weforum.org/docs/WEF_TheGlobalCompetitivenessReport2019.pdf

Страница обновлена: 08.11.2020 в 15:41:15