Локальная идентичность как основа формирования креативных кластеров в городах Урала и Сибири

Тургель И.Д.1, Дербенева В.В.1, Баскакова И.В.1, Цепелева А.Д.1
1 Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина, Россия, Екатеринбург

Статья в журнале

Креативная экономика (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 17, Номер 12 (Декабрь 2023)

Цитировать:
Тургель И.Д., Дербенева В.В., Баскакова И.В., Цепелева А.Д. Локальная идентичность как основа формирования креативных кластеров в городах Урала и Сибири // Креативная экономика. – 2023. – Том 17. – № 12. – С. 4729-4748. – doi: 10.18334/ce.17.12.119949.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=59997322

Аннотация:
В современных условиях важнейшим фактором эффективного устойчивого развития территорий является их способность перейти на модель экономики, в которой главными источниками роста являются креативность и интеллектуальная собственность. Насколько успешным и с какой скоростью будет происходить переход на новую траекторию развития зависит от включенности в этот процесс локальной идентичности, выполняющей роль скрепы, оформляющей территориальную целостность. В результате анализа кейсов креативных кластеров городов Урала и Сибири с учетом связи с локальной идентичностью авторы разработали их типологию, приняв в качестве критерия неодинаковость в значимости материальной и символической компонент, составляющих локальный конструкт идентичности. На основе выделенных групп были предложены три модели креативных кластеров: «консервации», «трансформации», «генерации» в зависимости от выбора локальной стратегии в достижении целей социально-экономического развития территорий. Предложенная концепция может быть востребована органами регионального и местного самоуправления, на которые возложена функция формирования креативных индустрий и локальной идентичности местного социума.

Ключевые слова: креативные индустрии, креативная экономика, локальная идентичность, креативный кластер, города Урала и Сибири, государственная политика, региональная политика

Финансирование:
Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 22-18-00679

JEL-классификация: O14, R58, Z18



Введение

Современные мировые социально-экономические процессы демонстрируют увеличение роли региональных факторов в жизни стран. В России необходимость пристального внимания к регионам обусловливается ее природными, социально-экономическими, этнокультурными и политико-административными различиями, качеством жизни, ментальностью населения. Появление в 2021 г. утвержденной Правительством РФ «Концепции развития творческих (креативных) индустрий и механизмов осуществления их государственной поддержки в крупных и крупнейших городских агломерациях до 2030 года» знаменует собой по сути переход страны на новую концепцию социально-экономического развития, в которой нематериальные ресурсы, творчество приобретают решающий характер для успешного развития территорий. Речь идет об экономической модели, которую Р. Флорида охарактеризовал как в большей степени ориентированной на людей, где идеи и инновации имеют первостепенное значение [1].

К числу ключевых факторов, определяющих потенциал креативных индустрий как сектора региональной экономики, относятся человеческий капитал, финансовые ресурсы, коммуникации, инфраструктура [2].

В РФ все в большей степени приходит осознание того, что креативный сектор – это новая промышленная политика России, [1] это катализатор, оказывающий влияние на другие сферы, увеличивая их эффективность. Но, пожалуй, главное – это то, что основополагающим фактором, определяющим смысловое содержание среды и потенциал региона, становится локальная идентичность. Вот почему на местах на первый план выходит задача найти маркеры, которые способны сформировать локальную идентичность в уникальных формах, привлекательных для инвестиционных вложений.

Однако, признание, что креативные индустрии — это популяризация культурного кода, а локальная идентичность – это новая экономика, [2] не означает, что взаимосвязь креативности и локальной идентичности не является проблемной и дискуссионной. Напротив, эта тема привлекает все большее внимание экспертного и бизнес-сообществ по причине своей значимости: именно развитие региональных стратегий, опирающихся на локальную идентичность, способны стать новым источником роста и развития территории. [3]

Целью исследования является типологизация городских креативных кластеров на основе локальной идентичности городов Урала и Сибири.

Для достижения цели исследования были поставлены следующие задачи:

· Обосновать роль локальной идентичности в формировании и развитии креативных кластеров;

· Выявить локальные особенности (общее и различия) городов Урала и Сибири, которые лежат в основе формирования креативных кластеров;

· С помощью анализа кейсов креативных кластеров городов Урала и Сибири разработать их типологизацию на основе локальной идентичности.

В начале исследования нами обоснована важность теоретического осмысления локальной идентичности для изучения процесса формирования и развитии креативных кластеров. Далее были выявлены локальные особенности городов Урала и Сибири, лежащие в основе формирования креативных кластеров. В практической части исследования кейсовый анализ креативных кластеров позволил разработать их типологию в зависимости от различий в значимости материальной и символической компонент, составляющих локальный конструкт идентичности. Сформированные группы были положены в основу формулирования трех моделей креативных кластеров, отражающих миссию их создания.

Теоретический обзор

Локальная идентичность в литературе рассматривается как составляющая территориальной идентичности, которая определяется как переживаемые и / или осознаваемые смыслы системы территориальных общностей (субъективной социально-географической реальности), формирующие практическое чувство или сознание территориальной принадлежности индивида [3]. Локальная идентичность позволяет сформировать у человека, идентифицирующего себя с местным сообществом, чувство сопричастности к событиям и ситуациям, происходящим на территории непосредственного проживания (города, района, посёлка, микрорайона) [4]. Она проявляется на разных уровнях: республиканская, региональная, городская, населенного пункта [5]. Важность теоретического осмысления локальной идентичности для изучения процесса организации мест, городов, регионов определяется тем, что она является культуромаркирующим основанием местности [6].

В рамках данного исследования под локальной идентичностью нами понимается, прежде всего, определенность некоего места в физическом пространстве – представление о том, какое положение среди других занимает данное место, чем от них отличается, какими признаками, свойствами, характеристиками обладает [7]. Основными элементами городской локальной идентичности являются: значимые места (включая символический центр), представления о географии (локальной, средне- и крупномасштабной), пантеон героев – реальных и мифических, ритуалы воспроизводства идентичности, этнографические особенности жителей города и т.д. [8]. Выраженная локальная идентичность опирается на реальные или воображаемые географически, экономически, политически, культурно фундированные места со своей историей и коллективной памятью [9]. Следовательно, территория является символическим пространством для возникновения и сохранения идентичности.

Тот факт, что абсолютное большинство провинциальных городов в РФ расположены в значительном удалении от столичных городов, крупных городских центров, автомагистралей и железнодорожных коридоров означает, что практически единственным способом их самосохранения и возрождения является развитие креативных индустрий и пространств. Обращение к творчеству позволит провинциальным городам сформировать локальную идентичность, подтверждая ее историческими примерами, чтобы влиться в более крупные региональные и национальные идентичности [10]. Эксперты убеждены, что наилучший путь для малых городов [4] сохранить традиционные ценности, продолжить свое развитие, повысить качество жизни жителей, выдержать конкуренцию с мегаполисами – развивать культурную идентичность.

В уточнении нуждается также термин «креативный кластер» по причине отсутствия его конвенционального определения, как в академических кругах, так и в законодательстве. Существующие дефиниции определяют креативный кластер как «территорию»; способ «взаимодействия хозяйствующих субъектов (акторов)» [11]; «организационно взаимосвязанные организации и предприятия», «сообщество творчески-ориентированных предпринимателей» [12] и пр.

В рамках нашего исследования под креативным кластером понимается сообщество самозанятых предпринимателей и организаций, осуществляющих деятельность в сфере креативных индустрий на определенной территории. Главный результат его функционирования материализуется в виде новых идей и проектов благодаря эффекту синергии, достигаемому за счет взаимодействия резидентов.

Под креативным пространством нами понимаются все объекты городской среды, которые обеспечивают возможности личностного развития и творческой самореализации каждому жителю города. Для этого оно должно, по мнению Пестерникова и Пекара, соответствовать таким критериям как свободная коммуникация, безопасная презентация своего таланта и продуктов творчества, отсутствие цензуры денег [5].

Методология

Методологической базой исследования является компаративный анализ особенностей развития креативных кластеров в городах Урала и Сибири с учетом локальной идентичности. Основным методом исследования является метод типологизации, с помощью которого была произведена группировка креативных кластеров по типам в зависимости от значимости материальной и символической компонент локальной идентичности.

Информационной базой исследования послужили зарубежные и отечественные научные источники; эмпирические данные, полученные на сайтах креативных кластеров и сайтов администраций соответствующих регионов РФ; стратегии социально-экономического развития регионов РФ.

Результаты

Локальные особенности городов Урала и Сибири, которые лежат в основе формирования креативных кластеров

Главным фактором, оказывающим влияние на формирование локальной идентичности городов Уральского макрорегиона, прежде всего Свердловской и Челябинской областей, в которых сосредоточено наибольшее количество заводов тяжелой промышленности, является индустриальная специфика. В таких городах основой благополучия горожан является завод, а его производственная деятельность – ключевым атрибутом локально-заводской идентичности [13]. В 1926 г. пермский профессор П. Богословский определил уральскую региональную идентичность как «горнозаводскую цивилизацию», разглядев в горнозаводском Урале «уникальный феномен Русского мира, а не просто провинцию со старыми заводами» [14].

В результате утраты большинством предприятий Уральских городов своей промышленной специализации в ходе рыночных реформ традиционные заводские символы перестали отображать идентичность места и потребовалась смена локального дискурса, возникла необходимость переформатировать локальную нормальность города путем выхода за рамки промышленной идентичности. Наилучшим инструментом для подобной трансформации являются креативные индустрии, способные превратить новую городскую идентичность в ресурс для развития.

Свердловская область входит в ТОП-3 регионов по привлечению федерального финансирования на креативные проекты, а также в десятку лидеров по общему числу поддержанных проектов. К креативным индустриям в ней относится около 10% предприятий малого и среднего бизнеса региона, то есть порядка 20 тысяч компаний, а количество самозанятых оценивается не менее чем в 30 тысяч человек. [6]

Локальная и региональная идентичность сибирских городов формировалась под влиянием сразу нескольких процессов: развитие туризма и территориального брендинга, инициируемых федеральной властью; обсуждением вариантов третьей российской столицы; социально-экономическим положением Сибири, которое в среднем хуже, чем среднероссийское; активными миграционными процессами. [15] Исторический образ Сибири и сибиряков предельно устойчив и выделяет следующие определяющие конструкты локальной идентичности: пафос свершений; стойкость, выдержка и отважность характера; готовность прийти на выручку своей стране [16].

В современных условиях предстоит сформировать концепцию территориального брендинга Сибири, как для каждого города в отдельности, так и для региона в целом, таким образом, чтобы сформировать положительные впечатления о ней, предложить жителям такие перспективы территориального развития, найти такой ракурс региона, чтобы им захотелось остаться здесь жить. Основа для этого существует, ведь Сибирь уникальна в культурном плане, располагает высоким уровнем человеческого капитала, что делает ее весьма привлекательной для реализации креативных проектов.

Приоритетные направления креативных индустрий Кузбасса фокусируются на стратегических преобразованиях туризма, выставочно-ярмарочной деятельности и международных культурных связей. Переименование в 2019 г. Кемеровской области в Кузбасс [7] пропагандирует уголь в качестве символа региона, что по словам губернатора Кузбасса С. Цивилева «может создать мощную мотивационную историю» [8]. Реализация такой стратегии направлена на мобилизацию социального воображения, в котором экономическая и культурная самобытность региона тесно связана с углем [17].

Алтайский край акцентируется на развитии культуры, культурных учреждений и развитие туризма. Трансляторами территориальной идентичности Алтайского края в медийном пространстве являются произведения В.М. Шукшина, который наделяет Алтай особой неповторимой силой и энергией [18].

Выручка ТОП-50 компаний СФО, основной вид деятельности которых связан с креативными индустриями креативных компаний, ведущих деятельность в регионах СФО, составила за 2022 г. более 79 млрд руб. Более 20 000 организаций и более 27 000 предпринимателей, зарегистрированных на территории Сибирского федерального округа, имеют основной вид деятельности, связанный с креативными индустриями. [9]

Типологизация креативных кластеров городов Урала и Сибири на основе локальной идентичности.

В число объектов исследования вошли креативные кластеры, включая туристко-рекреационные кластеры, креативные пространства, обладающие перспективой дальнейшего формирования в креативные кластеры, и сформированные в городах Свердловской, Челябинской области, Кузбасса и Алтайского края (таблица 1).

Для анализа нами предложено понятие «конструкт локальной идентичности», который включает в себя два компонента: материальный и символический. Первый из них представляет собой физический объект культурно-исторического наследия территории, транслирующий ее уникальность (промышленные и заводские территории, природные достопримечательности и т.д.). Символический компонент локальной идентичности – это символы и смыслы, которые определяют культурно-исторический контекст территории (исторические события, легенды и пр.). Внутри конструкта возможны неодинаковые комбинации материального и символического компонентов, что сопровождается созданием различных типов креативных кластеров.

Объекты городских креативных кластеров, сгруппированные нами в таблице 1, являются базой для формирования авторской концепции локального двухкомпонентного конструкта.

Город (население, тыс. чел)
Название креативного кластера/пространства
Место расположения
Свердловская область
пос. Черноисточинск (3,5)
Креативный кластер в Черноисточинске
Демидовский железоделательный завод (не действ.)
Сысерть (20)
«Лето на заводе»
Железоделательный завод Турчаниновых-Соломирских (не действ.)
Арамиль (14)
«Развитие фабрики идей, или про текстиль в Арамиле» (в т.ч. музейный проект «Нити х Нити»)
Арамильская суконная фабрика (не действ.)
Полевской (54)
музейный комплекс «Северская домна» (креативное пространство)
Северский трубный завод (действ.)
Первоуральск (113)
«Инновационный культурный центр» (креативный кластер)
Специально построенное современное здание
Нижний Тагил (334)
«Самородок»
Колледж прикладных специальностей (не действ.)

«Горнозаводской Урал»
Здание бывшего Горсовета
Екатеринбург (1539)
«Домна»
Здание «Розничный магазин братьев Агафуровых» (конец 19 века)
Челябинская область
Сатка (43)
Креативное пространство «Арт-Сатка»
Здание филиала ЮУрГУ
Магнитогорск (418)
Многофункциональный парк «Притяжение»
Парк (свободная территория)
Челябинск (1200)
Центр креативных индустрий «Svoboda2»
Производственные площади завода «Оргстекло» (не действ.)
Кемеровская область
Междуреченск (95,4)
Экокурт "Междуреченск. Город тайги" (туристско-рекреационный кластер)
горы Югус, Черный Салан и Поднебесные Зубья
Новокузнецк (544)
Гостиница КМК (экосистема)
Гостиница КМК (не действ.)
Кемерово (549)
Культурное пространство «Редакция»
Издательско-полиграфического предприятия "Кузбасс"
Центр прототипирования в сфере креативных индустрий "Цех"
Филиал Российского государственного института сценических искусств
культурно-образовательный комплекс Сибирского кластера искусств
на пересечении ул. Ворошилова и пр. Химиков, Ленинский район
Алтайский край
Заринский район (13,7)
Спортивно-туристский кластер «Тягун»
на территории Тягунского сельсовета Заринского района Алтайского края
Белокуриха (14,7)
Туристско-рекреационный кластер «Белокуриха»
г. Белокуриха
Новоалтайск (73)
Креативное пространство «Vместе»
-
Бийск (184)
Креативное пространство «Календарь»
на базе Молодёжного центра общественных инициатив «Вектор»

Комплексный туристический маршрут «Малое золотое кольцо Алтая» (туристский кластер)
Проходит по Чуйскому тракту по двум городам и четырем районам края: г. Бийск, г. Белокуриха, районы Бийский, Красногорский, Алтайский и Смоленский
Барнаул (623)
Туристско-рекреационный кластер «Барнаул – горнозаводской город»
историческая часть города
Таблица 1

Креативные кластеры и креативные пространства

в городах Урала и Сибири

Источник: составлено авторами на основе данных официальных сайтов креативных кластеров

Первая группа представлена кластерами, в которых обе компоненты имеют высокую значимость. Бренд такого кластера формируется местом его создания, а основу функционирования составляет трансляция символических смыслов локации посредством креативных индустрий. Главная направленность этой группы кластеров - сохранение исторически сформированной локальной идентичности, поэтому мы относим ее к модели «динамической консервации», указывая тем самым на ее перманентное развитие в ответ на возникающие вызовы.

Вторая группа – это кластеры, в которых явно превалирует значимость материального компонента локальной идентичности над ее символической

Источник: составлено авторами

составляющей. Речь идет об объектах культурно-исторического наследия, используемых в качестве площадки для функционирования креативных индустрий, деятельность которых лишь частично привязана к «месту» (экскурсии по заводским помещениям, выделение место под музейную часть кластера).

В третьей группе кластеров значение символического компонента при высокой значимости материальной составляющей локальной идентичности почти полностью нивелируется. Примером являются креативные кластеры, которые хоть и возникают в бывших заводских помещениях, но никак не эксплуатируют историческую ценность своей локации.

Кластеры, составляющие четвертую группу, напротив, практически не используют материальный компонент локальной идентичности, компенсируя этот недостаток умеренно выраженным символизмом. Это, например, креативные кластеры, базирующиеся в новых современных зданиях, которые стали центром притяжения благодаря заново осмысленной локальной идентичности города. Все три последние группы креативных кластеров мы относим к модели «трансформации», поскольку в каждом случае происходит трансформация локальной идентичности или рождение новых смыслов.

Наконец, есть еще пятая группа, в которой слабо выражены как материальный, так и символический компоненты локальной идентичности. Это проекты, заново рожденные во всех смыслах, что предопределяет название третьей модели – модель «генерации», когда благодаря креативному кластеру бренд территории формируется на новых ценностях, и возникает новый контекст локальной идентичности.

Нам наш взгляд, понимание природы формирующихся в городах кластеров, их нацеленность на реализацию стратегии, в основе которой лежит определенный посыл, может быть полезной для органов власти на местах, прежде всего, в части мер поддержки кластерной политики.

В обобщенном виде фокусные точки нашей концепции, объясняющей взаимосвязь креативной индустрии города с локальной идентичностью, представлены в таблице 2.

Таблица 2

Модели и типы городских креативных кластеров Урала и Сибири на взаимосвязи материального и символического компонент «локальной идентичности»


Модель городского креативного кластера
Примеры
Распределение креативных кластеров в разрезе городов по численности населения, тыс. чел
< 50
50-100
100-250
250-500
500-1000
-1000
I. Модель «консервации»
1
Материальный компонент – высокий
Символический компонент – высокий
Музейный комплекс «Северская Домна», «Горнозаводской Урал», туристическо-рекреационные кластеры Алтайского края и Кузбасса

2
2
1
1
1

II. Модель «трансформации»
2
Материальный компонент – высокий
Символический компонент – средний
«Лето на заводе», Креативный кластер в Черноисточинске, «Развитие фабрики идей, или про текстиль в Арамиле»
3





3
Материальный компонент – средний
Символический компонент – низкий
«Домна», Svoboda2,
Гостиница КМК,
Культурное пространство «Редакция»




2
2
4
Материальный компонент – низкий
Символический компонент – средний
«Инновационный культурный центр»,
парк «Притяжение»


1
1


III. Модель «генерации»
5.
Материальный компонент – низкий
Символический компонент – низкий
«Самородок», «Арт-Сатка», Центр прототипирования "Цех",
Культурно-образовательный комплекс Сибирского кластера искусств, «Календарь», «Vmeste»
1
1
1
1
2

Итого
6
3
3
3
5
2
Источник: составлено авторами

К модели «консервации» относятся семь креативных кластеров, сосредоточенных в сфере музейной деятельности и туризма. Креативность в этом случае является инструментом поддержания и сохранения исторически сложившейся локальной идентичности с использованием современных методов и идеально подходит для реализации на территориях с богатым культурным и природным наследием.

К модели «трансформации» мы отнесли самое большое количество креативных кластеров, поскольку она имеет высокий потенциал воплощения на территориях, где с одной стороны необходимо переосмыслить локальную идентичность, а с другой – сохранить традиции.

Главный миссия модели «генерации» - сформировать новые локальные ценности, используя ресурс творчества. Наиболее эффективный результат от ее применения могут получить территории, либо не обладающие исторически сформированной локальной идентичностью, либо пребывающие в состоянии ее поиска. Воплощение такой стратегии на практике целесообразно для территорий с высоким оттоком молодежи, поскольку возникает прецедент притяжения молодых специалистов и предпринимателей к участию в решении значимых для локального сообщества проблем посредством творческих инициатив.

Обсуждение и заключение

В силу того, что в основу структурирования социального пространства страны положен территориальный принцип, возникает необходимость перманентного уточнения стратегии развития региона, локальной территории, направленного на выявление и обеспечение социально-экономических интересов регионального сообщества и формирования позитивного образа территорий [19]. Насколько эффективной окажется выбранная траектория движения, во многом зависит от наполнения локальной идентичности. По сути, локальная идентичность – ключевой признак, оформляющий территориальную общность, [10] а наличие у местного сообщества локальной идентичности становится важным критерием оценки развития территории [20]. В свою очередь источником формирования и трансформации локальной идентичности в современной России являются развитие культуры и творчества.

Креативные индустрии позволяют трансформировать традиционные отрасли [21], а также инициировать возникновение новых с помощью «мягкой силы», представленной культурой и творчеством, способно генерировать экономический рост страны, регионов, городов, а потому становится важнейшей стратегией повышения конкурентоспособности региональных экономик, привлечения в них инвестиций и сохранения населения. Умелое использование и учет местных условий в региональной политике страны способно превратить ее в мобилизующую силу, на основе которой и будет осуществляться модернизация социально-экономической системы страны.

Главный ресурс, актив в регионах, городах – это культурно-историческое наследие, к которому относятся объекты, сложившиеся в результате исторических событий, имеющие значение с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, которые являются носителем информации о местном культурном коде. [11] Важнейшая задача, стоящая перед регионами, - использовать местное культурно-историческое богатство для продвижения локальных интересов как внутри страны, так и за ее пределами.

В этом контексте креативный кластер становится «местом силы» для локальных творческих предпринимателей и деятелей культуры, которые способствуют развитию туристической сферы, трансформируют облик городов, становятся магнитом для событийных мероприятий, позволяющих отразить локальную идентичность и создать дух места. Объекты культурно-исторического наследия в регионах, представляющие их локальную идентичность, креативные индустрии позволяют не только сохранить, но и сделать их источником развития территорий, создавая при этом узнаваемый образ локации.

Иными словами, креативные индустрии превращаются в «инструмент продвижения локальности», [12] способный существенно изменить качество жизни, в том числе в «глубинке», а процесс потребления товаров и услуг, созданных креативными индустриями, способствует впитыванию локальной идентичности. Локальная идентичность позволяет оформить уникальность места, а креативные индустрии – монетизировать его символическую и материальную составляющие. В таком контексте креативная индустрия представляет собой один из лучших способов, позволяющих сохранить традиции и культурную идентичность, но в развитии, с внедрением инновационных технологий.

Таким образом, возникает особая синергия от взаимного проникновения и обогащения креативности и локальной идентичности, которая реализуется повышением экономической эффективности территории. Союз локальной идентичности с креативностью позволяет культуре в широком понимании в полной мере выполнить не только собственно культурную, но и экономическую функции. Такое представление дает основание рассматривать локальную идентичность как комбинацию двух компонентов: материального и символического, образующих совместно локальный контент креативных индустрий. Различные сочетания значимости, ценности материальной и символической компонентов внутри креативных кластеров стали основанием для выделения пяти групп городских креативных кластеров в границах моделей «консервации», «трансформации» или «генерации». Предложенная классификация может быть востребованной при формировании стратегии, направленной на развитие кластеров на региональном и местном уровнях.

[1] Р. Кашапов. Креативная индустрия — это новая промышленная политика России, любой страны. Новостной сайт «Реальное время». URL: https://realnoevremya.ru/articles/220577-kazansummit-kruglyy-stol-lokalnaya-identichnost-i-kreativnye-industrii (дата обращения 05.10.2023)

[2] Р. Кашапов. Креативные индустрии трансформируют отношение и к истории. Новостной сайт «Реальное время». URL: https://realnoevremya.ru/articles/220577-kazansummit-kruglyy-stol-lokalnaya-identichnost-i-kreativnye-industrii (дата обращения 01.10.2023)

[3] А. Миронова. Локальная идентичность как новая экономика. Наследие. Информационный сайт «Pronus». 15.01.2020г. URL: https://prorus.ru/interviews/lokalnaya-identichnost-kak-novaya-ehkonomika-nasledie/?ysclid=loxyz4044l362133305 (дата обращения 05.10.2023)

[4] В РФ насчитывается 800 малых городов, в которых проживает 15% населения страны.

[5] Е.Пестерников, В.Пекар. Креативный город. URL: http://pekar.in.ua/Creative%20City.htm (дата обращения 10.10.2023г.)

[6] Свердловская область в лидерах по привлечению федерального финансирования на креативные проекты. Информационный портал Свердловской области. 6 октября 2023. URL: https://www.xn--b1ag8a.xn--p1ai/news/22857 (дата обращения 10.10.2023г.)

[7] В соответствии с Указом Президента России №130 от 27 марта 2019 года Кемеровская область носит название «Кузбасс» в честь сокращенного названия Кузнецкого угольного бассейна. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/44118 (дата обращения 25.06.2023).

[8] К. Миллер. «Мы превращаемся из сибирского провинциального города в перспективный регион»: интервью с

губернатором Кузбасса. Новостной сайт NGS42.RU. 26.05.2021г. URL: https://ngs42.ru/text/politics/2021/05/26/69934157/ (дата обращения 25.06.2023).

[9] Стратегия развития креативных индустрий в Сибирском Федеральном округе. Анализ и перспективы развития. Фонд «Центр стратегических разработок» (ЦСР). Февраль 2023. 25 с. URL: https://www.csr.ru/ru/research/strategiya-razvitiya-kreativnykh-industriy-v-sibirskom-federalnom-okruge/ (дата обращения 10.10.2023г.)

[10] Левченко М.. О статусе локальной идентичности. Сайт интернет-издания Pandia URL:https://pandia.ru/text/80/349/51121.php.(дата обращения 10.11.2023г.)

[11] Федеральный закон Российской Федерации от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» [Текст] // Российская газета. – 2002. – 29 июня. – № 116–117 (2985–2985). – С. 2–3.

[12] Эксперты KazanSummit: «Наша задача — не быть исполнителями, а быть инициаторами». Реальное время. 29.07.2021. Источник : https://realnoevremya.ru/articles/220577-kazansummit-kruglyy-stol-lokalnaya-identichnost- (дата обращения 05.10.2023г.)


Источники:

1. Florida R. The rise of the creative class. - New York: Basic Books, 2002.
2. Еникеева Л.А., Сорвина Т.А. Актуальные вопросы развития инфраструктуры творческих (креативных) индустрий регионов // Петербургский экономический журнал. – 2022. – № 1-2. – c. 75-82. – doi: 10.24412/2307-5368-2022-1-2-75-82.
3. Шматко Н.А., Качанов Ю.Л. Территориальная идентичность как предмет социологического исследования // Социс. – 1998. – № 4. – c. 94-98.
4. Морозова Е.В., Улько Е.В. Локальная идентичность: формы актуализации и типы // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – 2008. – № 4. – c. 139-150.
5. Истомин А.Г., Лебедев С.И. Локальная идентичность жителей города Белгорода (по материалам качественного исследования) // Научный результат. Серия: Социология и управление. – 2015. – № 2. – c. 13-21.
6. Казакова Г.М. Российская региональная идентичность: современный культурологический дискурс // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. – 2008. – № 6. – c. 16-20.
7. Мусиездов А.А. Локальная идентичность как бренд // Вісник Харківського національного університету імені В.Н. Каразіна. – 2010. – № 889. – c. 116-120.
8. Евстифеев Р.В. Локальная идентичность и построение эффективного взаимодействия местных сообществ и органов власти в российских городах // Теории и проблемы политических исследований. – 2017. – № 6А. – c. 16-27.
9. Castells M. The power of identity. - Cambridge, Mass.: Blackwell, 2004. – 537 p.
10. Klusakova L. Identifications of small peripheral towns at the turn of the 21st century: cultural heritage, use of historical examples, and revitalization strategies in comparative perspective // The new past. – 2017. – № 3. – p. 65-80. – doi: 10.23683/2500-3224-2017-3-65-80.
11. Наумова О.Н. Кластеризация креативных индустрий в развитии региональной экономики // Вестник Самарского университета. Экономика и управление. – 2023. – № 2. – c. 81-90. – doi: 10.18287/2542-0461-2023-14-2-81-90.
12. Evans G. Creative cities, creative spaces and urban policy // Urban Studies. – 2009. – № 5-6. – p. 1003-1040. – doi: 10.1177/0042098009103853.
13. Витковская Т.Б., Назукина М.В. Промышленные города Урала: специфика локальной идентичности и политических практик // Вестник Пермского университета. Серия: Политология. – 2018. – № 3. – c. 148-165.
14. Крюков В.А. Пути-дороги «горнозаводской цивилизации» // Eco. – 2023. – № 4(586). – c. 4-7. – doi: 10.30680/ECO0131-7652-2023-4-4-7.
15. Плотникова М.М. Локальная и региональная идентичность сибирских городов в XXI в // Журнал Сибирского федерального университета. Серия: Гуманитарные науки. – 2015. – № 8. – c. 245-252.
16. Рожанский М.Я. Сибирь как пространство памяти. / Монография. - Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2013. – 180 c.
17. Пискунова А.Е. Субъекты и позиции на дискурсивной арене «угольного региона»: медиаповседневность Кузбасса // Векторы благополучия: экономика и социум. – 2022. – № 2(45). – c. 30-40. – doi: 10.18799/26584956/2022/2/1154.
18. Жеребненко А.В. Культурная идентичность как основа территориального бренда региона // PR и реклама в изменяющемся мире: региональный аспект. – 2020. – № 23. – c. 86-91.
19. Недосека Е.В., Жигунова Г.В. Особенности локальной идентичности жителей моногородов (на примере Мурманской области) // Арктика и Север. – 2019. – № 37. – c. 118-133. – doi: 10.17238/issn2221-2698.2019.37.118.
20. Морозова Е. В., Филиппов Д.Е. Политикa идентичности на локальном уровне (на примере города Ейска) // Каспийский регион: политика, экономика, культура. – 2021. – № 4(69). – c. 91-97. – doi: 10.21672/1818-510X-2021-69-4-091-097.
21. Turgel I.D., Baskakova I.V., Derbeneva V.V. Classifications of “second-tier” cities in the context of creative reindustrialization // E3S Web of Conferences. – 2023. – doi: 10.1051/e3sconf/202343503004.

Страница обновлена: 06.02.2024 в 12:43:54