Бюджетные факторы реализации государственных программ и национальных проектов в системе экономической и социальной безопасности России

Лев М.Ю., Колпакова И.А.

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право
Том 10, Номер 5 (Май 2020)

Цитировать:
Лев М.Ю., Колпакова И.А. Бюджетные факторы реализации государственных программ и национальных проектов в системе экономической и социальной безопасности России // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – Том 10. – № 5. – С. 1521-1534. – doi: 10.18334/epp.10.5.110264.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=43000078

Аннотация:
В статье исследуется финансирование государственных программ социального блока, расходование бюджетных средств, изменение ценовых компонентов, как основных факторов, влияющих на экономические и социальные аспекты национальной безопасности. Актуальность темы обусловлена необходимостью разработки путей эффективной реализации национальных проектов, установленных Указом Президента РФ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года», а также необходимостью укрепления социальной стабильности в условиях зарубежных экономических санкций в целях повышения темпов экономического роста и уровня социально-экономической безопасности России. В процессе анализа финансирования государственных программ и национальных проектов, а именно: «Развитие здравоохранения», «Развитие образования», «Социальная поддержка граждан» был выявлен ряд противоречивых положений, которые создают угрозы социально-экономической безопасности России. Сделаны предварительные выводы о воздействии пандемии коронавируса на исследуемые процессы. В заключении, авторы предлагают в рамках реализации положения Конституции РФ о социальном характере российского государства, и для повышения уровня его социально-экономической безопасности, увеличить в целом финансирование государственных программ социального блока, особое внимание уделив государственной программе «Здравоохранение».

Ключевые слова: экономическая и социальная безопасность, государственные программы, бюджетные расходы по программам

JEL-классификация: F52, H53, H59



Введение

Финансированию выполнения государственных программ социального блока в Российской Федерации придается особое значение. «Практическая реализация этих программ должна восполнить «пробелы» в формировании качественного человеческого потенциала страны, способного решать сложные задачи ускоренного развития экономики, а также укрепить социальную стабильность» [13, с. 3747] (Makarov, Pochepaev, 2018) в условиях, «когда против страны ведется целенаправленная работа по «расшатыванию» внутренней ситуации в неблагоприятных внешнеполитических условиях, и таким образом содействовать повышению экономической и социальной безопасности Российской Федерации» [6, с. 1677] (Drobot, Gudovich, Makarov, Bakhmutskaya, 2019).

Авторская гипотеза основывается на том, что развитие Российской Федерации как социального государства базируется на обеспечении социально-экономической безопасности, которая конкретизируется в поддержке приемлемого уровня жизни населения, доступности здравоохранения, образования, что вызывает необходимость финансирования государственных программ в этих областях.

Целью исследования является рассмотрение в контексте влияния на социально-экономическое положение граждан изменений объемов финансирования государственных программ социального блока для определения степени их значимости для социально-экономической безопасности России.

Достижение цели предопределило решение следующих задач:

- определить значимость финансирования государственных программ в анализе расходов бюджета в России;

- предложить меры по снижению угроз и рисков экономической безопасности, формирующихся в бюджетной сфере.

Научная новизна работы непосредственно связана с реализацией цели исследования и заключается в обосновании корректировки направлений и совершенствования финансирования госпрограмм и национальных проектов как факторов повышения безопасности России в социально-экономической сфере.

В связи с решением (Президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам в марте 2017 г.) о совершенствовании государственных программ, «Развитие здравоохранения» и «Развитие образования» были включены в перечень пилотных государственных программ «для перевода их на механизмы проектного управления» [15, с. 40] (Pavlov, 2019).

Способствовало этому также особое внимание к реализации социальных целей, намеченных Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации до 2024 года» [3]. В связи с этим госпрограммы «Развитие здравоохранения» и «Развитие образования» и «Социальная поддержка граждан» с 2019 года включили в себя и соответствующие национальные проекты. Это сфокусировало внимание управленцев на выполнении данных проектов, что в результате показало, насколько «высоки ставки» государственного управления на реализацию мероприятий в данном направлении.

В связи с этим особую значимость представляет исследование степени соответствия бюджетных факторов реализации государственных программ и национальных проектов задачам повышения уровня социально-экономической безопасности в России.

В процессе исследования использовались методы сравнительного, статистического и нормативно-правового анализа.

Информационную базу исследования составили нормативно-правовые документы [1, 2, 3, 4, 16] и труды российских ученых, экспертов и специалистов [8, 11, 14] (Karavaeva, 2019; Karavaeva, Kolomiets, Lev, Kolpakova, 2019; Pavlenko, 2018) и др.

Практическая значимость работы состоит в возможности использования:

- авторского подхода к оценке эффективности финансового обеспечения государственных программ в области образования, здравоохранения и социальной поддержки граждан;

- рекомендаций по совершенствованию управления движением денежных потоков, в том числе бюджетных, связанных с исполнением государственных программ, и влияния их на социально-экономическую безопасность.

Анализ расходов федерального бюджета РФ на государственные программы социального блока

Представленные показатели в таблице 1, демонстрирующие динамику расходов федерального бюджета по годам планового периода 2020–2022 гг. [2] в сравнении с контрольными цифрами федерального бюджета предыдущего планового периода 2019–2021 гг. [1], свидетельствуют о том, что в целом расходы на государственные программы социального блока по федеральному закону № 380-ФЗ, принятому в конце 2019 года, выросли. Наибольший рост наблюдается в 2020 году, затем сохраняя вновь достигнутый уровень с небольшим уменьшением в последующие два года. Цифры этих расходов по 2020 и 2021 г. выше намеченных показателей предыдущего федерального закона № 459-ФЗ, принятого в конце 2018 года. Вместе с тем доля этих расходов в общих расходах на государственные программы, повышаясь в 2020 году до 17,1%, снижается до 15,5% в 2022 году. Этого явно недостаточно для государства, провозгласившего себя в Конституции социальным.

Государственная программа «Развитие здравоохранения». Государственная программа «Развитие здравоохранения» сконцентрировала в 2019 году на данном направлении около 4% всех расходов на госпрограммы (табл. 1). По предыдущему закону № 459-ФЗ [1] предполагалось серьезно увеличить затраты на эту программу, повысив их долю до 5,4% в 2020 году, затем снизить их и в абсолютном и относительном выражении до 4,8% всех расходов в 2021 году. По действующему закону № 380-ФЗ [2] ассигнования на программу существенно возрастают по сравнению с предыдущими плановыми показателями – на 10,6% в 2020 году и на 12,4% в 2021 году, оставаясь на том же уровне в 2022 году. В абсолютном выражении расходы на госпрограмму по ныне действующему закону к уровню, достигнутому в 2019 году, увеличиваются в 2020 году на 45,8%, в 2021 году – на 35,2% и в 2022 году – на 36,1%. Можно положительно оценить, что наиболее значительное увеличение расходов по этой программе планировалось именно на ближайший год. В нынешней ситуации весьма затратной борьбы с коронавирусом это наверняка оказалось нелишним, хотя, безусловно, и недостаточным.

Основным направлением финансирования по данной госпрограмме является подпрограмма «Совершенствование оказания медицинской помощи, включая профилактику заболеваний и формирование здорового образа жизни», что является обоснованным. Ассигнования по данной подпрограмме постоянно растут, достигая увеличения доли этих расходов в общей сумме расходов на государственную программу в 2020 году 76,1% (по закону № 459-ФЗ [1] было 74,2%), а к 2022 году – до 78%.

Нельзя согласиться с тем, что существенно – абсолютно и относительно – снижаются после небольшого роста в 2020–2021 гг. итак небольшие расходы на подпрограмму «Развитие кадровых ресурсов в здравоохранении». Их доля в общих расходах снижается с 1,8% в 2019 году до 1,23% в 2022 году, а абсолютные размеры в 2022 году ниже уровня 2019 года на 7,4% [2]. Экспертиза, проведенная авторами в 2018 году, проектировок бюджетных расходов уже указывала на этот недостаток нацпроекта «Здравоохранение» [10, с. 22] (Karavaeva, Kazantsev, Kolomiets, Ivanov, Lev, Kolpakova, 2019) и жизнь подтвердила то, что это «узкое» место в здравоохранении «не расшито» и мешает реализовывать важные планы улучшения российского здравоохранения. Тем более, что проявление пандемии коронавируса в РФ, проявившее нехватку кадров, подтвердило этот вывод.

Точно так же не может удовлетворить снижение финансирования по подпрограмме «Развитие медицинской реабилитации и санаторно-курортного лечения, в том числе детей». Несмотря на то, что в пояснительной записке к проекту Федерального закона «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» [4] говорится об их увеличении, на самом деле они снижаются.

Увеличение фиксируется только в отношении показателей контрольных цифр закона № 459-ФЗ, но по сравнению с уровнем, достигнутым в 2019 году – 25 391 млн руб., они в законе № 380-ФЗ [2] снижаются до 21 644,8 млн руб. в 2022 году, то есть на 15% за три года. И их доля в общих расходах на госпрограмму снижается с 4,4% в 2019 году до 2,8% в 2022 году.

Таблица 1

Расходы федерального бюджета в 2020–2022 годах в разрезе государственных программ социального блока (млн рублей)

Наименование
Код ГП
2019 год*
2020
2021
2022
Закон № 459-ФЗ
Закон № 380-ФЗ
Δ к закону, %
Закон № 459-ФЗ
Закон № 380-ФЗ
Δ к закону, %
Закон № 380-ФЗ
Δ к Закону № 380-ФЗ на 2021 год, %
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
Расходы на реализацию государственных программ Российской Федерации, всего

14631 508,9
14 051 294,1
14 639 784,7
104,2
14 630 841,8
15 274 155,2
104,4
16 134 667,6
105,6
Расходы на реализацию государственных программ социального блока

2 156
700,2
2 364
240,2
2 517
902,5
106,4
2 340
232,1
2 508
668,0
107,1
2 502
377,5
99,7
Доля расходов на государственные программы социального блока в расходах на реализацию государственных программ РФ, %

14,7
16,8
17,1
-
16,0
16,4
-
15,5

в том числе:










Государственная программа Российской Федерации «Развитие здравоохранения»
01
577 204,5
761 235,7
841 852,7
110,6
694 602,4
780 421,7
112,4
785 760,9
100,7
Доля расходов на госпрограмму в общих расходах, %

3,94
5,42
5,75
х
4,75
5,11
х
4,87
х
Государственная программа Российской Федерации «Развитие образования»
02
228 812,4
185 487,9
209 378,6
112,9
198 754,1
215 743,0
108,5
168 571,9
78,1
Доля расходов на госпрограмму в общих расходах, %

1,56
1,32
1,43
х
1,36
1,41
х
1,04
х
Государственная программа Российской Федерации «Социальная поддержка граждан»
03
1 350 683,3
1 417 516,6
1 466 671,2
103,5
1 446 875,6
1 512 503,3
104,5
1 548 044,7
102,3
Доля расходов на госпрограмму в общих расходах, %

9,23
10,09
10,02
х
9,89
9,90
х
9,59
х
*– показатели сводной бюджетной росписи по состоянию на 1 сентября 2019 г.

Источник: составлено авторами по материалам Федерального закона «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» № 459-ФЗ от 29.11.2018 [1] и Федерального закона «О федеральном бюджете на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022 годов» № 380-ФЗ от 02.12.2019 (ред. от 18.03.2020) [2].

Расходы по подпрограмме «Экспертиза и контрольно-надзорные функции в сфере охраны здоровья» вызывают вопросы иного рода. Эти расходы, на наш взгляд, непомерно высоки и подразумевают, видимо, в большей мере заработную плату чиновников здравоохранения. Несмотря на то, что в абсолютном выражении их снижают с 53 471 млн руб. в 2019 году до 49 516,9 млн руб. в 2020 году, их доля в расходах по программе, соответственно, снижается с 9,2% до 4,9%, к 2022 году они вырастают почти до уровня 2019 года, хотя их доля в общих расходах растет менее значимо – до 6,7% [2]. Наиболее существенное замечание касается общего уровня недофинансирования российского здравоохранения. Чтобы решить амбициозную задачу повышения продолжительности жизни до 78 лет до 2024 года (по Прогнозу социально-экономического развития до 2024 года), расходы на здравоохранение должны увеличиваться в разы, а не на десятки процентов. В противном случае нужно снимать эту задачу.

Пандемия коронавируса, подвергшая системы здравоохранения всех стран серьезным, порой драматичным испытаниям, доказала очередной раз истину, что «скупой платит дважды». Сокращения кадров здравоохранения в области борьбы с инфекциями и в других областях, проходившие в последние годы не только в нашей стране, но и во многих других развитых странах, обернулись падением экономической активности, потерей финансовых ресурсов, но и в большей степени неоправданными человеческими жертвами. Оценки происшедшего в связи с этим впереди, но уже сейчас можно сделать вывод о необходимости перестать экономить на здравоохранении, в частности на подготовке кадров в этой области.

Государственная программа «Развитие образования». Данные таблицы 1 показывают, что расходы на эту программу в абсолютном выражении постепенно существенно снижаются с 228 812,4 млн руб. в 2019 году до 168 517,9 млн руб. в 2022 году (на 17% за три года). Это маскируется тем, что показатели закона № 380-ФЗ выше тех значений, что были выделены на эту программу по соответствующим годам в законе о федеральном бюджете год назад (№ 459-ФЗ). В целом доля расходов на государственную программу «Развитие образования» устойчиво снижается с 1,5% до 1% в общих расходах на госпрограммы. Это явное недофинансирование важного направления развития человеческого потенциала никак не согласуется ни с заявлениями о планах повышения уровня и «качества образования населения» [5, с. 728] (Gorodnova, Samarskaya, 2019), ни с планами «ускоренного инновационного развития экономики» [14, с. 92] (Pavlenko, 2018).

Наибольшая доля расходов по госпрограмме по-прежнему предназначена на подпрограмму «Развитие дошкольного и общего образования» – 60,3% в 2020 году и 51,4% в 2022 году. Как видно по изменившейся доле, именно по этой подпрограмме произошло наибольшее сокращение средств, причем особенно по сравнению с 2019 г., когда доля расходов на эту подпрограмму составляла 64,8%. Наиболее резкое сокращение предусмотрено в 2022 году до 86 732,5 млн, что на 33,8% меньше объемов средств, запланированных на 2021 год, и на 41% меньше фактически достигнутого уровня 2019 года [2].

Тенденция снижения количества средств, выделяемых в законопроекте, по сравнению с уровнем 2019 года не наблюдается по подпрограммам «Совершенствование управления системой образования» и «Развитие дополнительного образования детей и реализация мероприятий молодежной политики».

По подпрограмме «Развитие среднего профессионального и дополнительного профессионального образования» количество ассигнованных средств снизилось в 2020 и 2021 годах, в 2022 году практически возвратилось к уровню 2019 года.

По нашему мнению, из внимания разработчиков программы явно выпала задача установления взаимодействия системы профессионального образования и рынка труда. В идеале изменения ситуации на рынке труда «должны сопровождаться последовательными и сбалансированными трансформациями в системе подготовки кадров, чтобы она отвечала реальным потребностям изменяющейся экономики» [5, с. 728] (Gorodnova, Samarskaya, 2019), что, в свою очередь, требует вложения дополнительных средств. Недостатки в системе профориентации ведут к высокому уровню безработицы среди молодежи, которая не видна за общими низкими цифрами безработицы по стране. Это ведет не просто к росту социальной напряженности, а и к возможному вовлечению части молодых людей в организованные активные протестные, а также экстремистские организации.

Но более важный результат невнимания к этой проблеме – «выпадение» из участия в социально-экономических процессах группы, в наибольшей степени готовой к восприятию трансформации, которая связана с переходом к цифровой экономике. Таким образом, с точки зрения повышения уровня социально-экономической безопасности эта проблема должна находиться среди первоочередных, а не решаться по остаточному принципу.

Государственная программа «Социальная поддержка граждан». Социальная поддержка граждан была заявлена среди основных национальных целей в Указе Президента РФ № 204 [3] как цель – «снижение в два раза уровня бедности» (четвертая по счету национальная цель). Несомненно, что мероприятия программы направлены на решение задачи борьбы с бедностью, и по Прогнозу социально-экономического развития на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022 годов [16] намечается снижение уровня бедности. Так, по Прогнозу социально-экономического развития, до 2024 года предполагается, что доля населения с доходами ниже величины прожиточного минимума снизится с 12,5%, ожидаемой в 2019 году, до 9,4% к 2022 году и 6,6% к 2024 году. Это практически будет означать достижение поставленной цели. Однако серьезных оснований для решения этой задачи к 2024 году пока нет, так как единственной возможностью для этого является ускорение экономического роста (что подвержено высоким риском в связи с сохранением в среднесрочной перспективе сильной зависимости от внешних факторов), рост национального богатства и, главное, установление наиболее справедливого механизма распределения результатов его использования. Последнее должно быть выделено в качестве одной из национальных целей в области социальной политики.

Доля расходов на госпрограмму в общих расходах на госпрограммы составила практически 10% в течение всего планового бюджетного периода. Положительным фактом является то, что ассигнования по законопроекту год к году увеличиваются, превышая в 2020 году уровень 2019 года на 8,6%, соответственно, в 2021 году уровень 2020 года – на 3,1% и в 2022 году уровень 2021 года – на 2,3%. Цифры несколько превосходят показатели закона № 459-ФЗ, и к 2022 году должны превысить уровень 2019 года на 15% [2]. Таким образом, если в 2019 году по уровню расходов данная государственная программа занимала третье место среди государственных программ, уступая государственным программам «Обеспечение обороноспособности страны» (1-е место) и «Управление государственными финансами и регулирование финансовых рынков» (2-е место), то в 2022 году она уже выходит на второе место и смещает госпрограмму по управлению государственными финансами на третье место. Это изменение логично, так как государственные расходы на социальную сферу в рыночной экономике являются приоритетными. То, что в Российской Федерации это пока не так, объясняется не столько просчетами государственного управления, сколько необходимостью обеспечения национальной безопасности.

Наибольшую долю в расходах на госпрограмму занимают во всем плановом периоде расходы на подпрограмму «Обеспечение мер социальной поддержки отдельных категорий граждан». Эта доля снижается по отношению к уровню 2019 года – 59,6% – и по отношению к закону № 459-ФЗ (59,7% в 2020 г.; 59,3% в 2021 г.). В 2022 году она должна составлять 57,2% [2]. В абсолютном выражении количество средств, выделяемых на это направление, несколько растет, увеличиваясь к 2022 году на 10% по сравнению с 2019 годом.

Следующей подпрограммой по доле выделяемых средств является подпрограмма «Обеспечение государственной поддержки семей, имеющих детей». На эту подпрограмму в 2020 и 2021 годах выделяется, соответственно, 43,1% и 43,6% всех ассигнований программы. В 2022 году эта доля снижается, составляя 41,8% всех расходов. В 2022 году намечено и некоторое снижение абсолютных цифр по этому направлению с уровня 2021 года. Если сравнить наибольшую величину ассигнований по подпрограмме в 2021 году с уровнем 2019 года, повышение составит 23,5% [2], что весьма существенно.

Вызывает вопросы масштаб расходов на подпрограмму «Старшее поколение». Конечно, неплохо, что по закону 380-ФЗ объемы финансирования растут существенно по сравнению с законом 459-ФЗ. Однако доля средств, выделяемых на эту подпрограмму, в структуре расходов на программу в целом чрезвычайно мала. Она повышается до 1,0% в 2020 году, но затем снова снижается до 0,9% в 2021 и 2022 годах, относительно проигрывая другим направлениям расходов внутри программы. Поскольку общая выделяемая сумма расходов по этому направлению чрезвычайно мала, то, очевидно, эта подпрограмма также не внесет значимый вклад в повышение продолжительности жизни в России до 78 лет.

В целом социальный блок государственных программ в законе № ФЗ-380 нельзя назвать прорывным, как это звучит иногда с высоких трибун, когда новый бюджет называют социально ориентированным. Нельзя отрицать, что по некоторым направлениям финансирование расширено. Но в основном увеличение финансирования происходит по сравнению с контрольными цифрами закона № 459-ФЗ, которые были занижены. Перераспределение средств внутри этих программ на наиболее важные направления в виде национальных проектов не привело к главному – к кардинальному повышению в целом финансирования социальной сферы. Шаг, сделанный в отношении улучшения финансирования этой сферы, недостаточен для достижения важных национальных целей и предназначен в большой степени для «демонстрации намерений улучшать жизнь россиян». Тем более этих расходов будет недостаточно в условиях необходимости смягчения социальных последствий пандемии коронавируса.

Предварительные уроки пандемии коронавируса в России сводятся к тому, что для возвращения доверия населения к системе государственного управления и поддержания социально-экономической стабильности в нынешнем и следующем году в федеральном бюджете придется радикально увеличить социальные расходы. «Необходимо не только кардинально увеличить расходы бюджета на программу «Развитие здравоохранения», но и перенаправить внутри программы финансовые ресурсы на укрепление кадрового потенциала здравоохранения» [9] (Karavaeva, Bukhvald, Soboleva, Kolomiets, Lev, Ivanov, Kazantsev, Kolpakova, 2019).

Заключение

«Социально-экономическая безопасность является одной из важнейших потребностей как человека, так и общества в целом» [7, с. 20] (Ivanov, 2019). Обеспечение стабильного и безопасного экономического развития определяется качеством ресурсного потенциала государства. Поэтому финансирование госпрограмм и национальных проектов как фактора обеспечения социальной стабильности и экономической безопасности имеет высокую значимость.

Основная цель данного исследования раскрыта в процессе анализа «противоречивых» аспектов в системе финансирования выполнения государственных программ социального блока Российской Федерации, в том числе по расходам денежных средств по подпрограммам, которым придается особое значение. В целом социальный блок госпрограмм в законе № 380-ФЗ нельзя назвать прорывным, тем более назвать новый бюджет социально ориентированным.

Перераспределение денежных средств внутри этих программ с выделением национальных проектов не привело к увеличению финансирования социальной сферы. «Такое финансовое обеспечение в этой сфере недостаточно для достижения важных национальных интересов и, по сути, является демонстрацией намерений улучшать жизнь россиян» [12, с. 33] (Lev, Leshchenko, 2020).

На основании проведенного исследования можно сделать вывод о необходимости создания условий парирования угроз и рисков невыполнения или неполного выполнения госпрограмм и национальных проектов, имеющих социальный вектор. Если не будет создан эффективный механизм контроля по реализации госпрограмм и национальных проектов, то они могут преобразоваться в очередной структурный элемент государственного программирования, ориентированный на формальную отчетность.


Источники:

1. Федеральный закон «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» от 29.11.2018 N 459-ФЗ. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_312362/ (дата обращения 07.05.2020).
2. Федеральный закон от 02.12.2019 N 380-ФЗ (ред. от 18.03.2020) «О федеральном бюджете на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022 годов». Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_339305/ (дата обращения 07.05.2020).
3. Указ Президента РФ от 07.05.2018 N 204 (ред. от 19.07.2018) «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_297432/ (дата обращения 07.05.2020).
4. Пояснительная записка к Проекту Федерального закона «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов». Режим доступа: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=PRJ&n=176750&req=doc#09710218556455761 (дата обращения 07.05. 2020).
5. Городнова Н.В., Самарская Н.А. Повышение качества жизни граждан России в процессе реализации инновационных проектов // Вопросы инновационной экономики. – 2019. – Том 9. – № 3. – с. 728. – doi: 10.18334/vinec.9.3.40917.
6. Дробот Е.В., Гудович Г.К., Макаров И.Н., Бахмутская В.С. Экономическая безопасность России и Евразийского экономического союза в условиях санкций. Экономические отношения. 2019. Т. 9. № 3. С. 1677. doi: 10.18334/eo.9.3.41004.
7. Иванов Е.А. Современные вызовы и угрозы экономической безопасности Российской Федерации // Экономическая безопасность. – 2019. – Том 2. – № 1. – С. 20. – doi: 10.18334/ecsec.2.1.100617.
8. Караваева И.В. Риски сдерживания темпов экономического роста: причины возникновения и возможности устранения // Экономическая безопасность. – 2019. – Том 2. – № 1. – С. 8. – doi: 10.18334/ecsec.2.1.100616.
9. Караваева И.В., Бухвальд Е.М., Соболева И.В., Коломиец А.Г., Лев М.Ю., Иванов Е.А., Казанцев С.В., Колпакова И.А. Экономическая безопасность отдельных прогнозных параметров социально-экономического развития и бюджетной политики Российской Федерации на среднесрочную перспективу // Экономическая безопасность. – 2019. – Том 2. – № 4. – doi: 10.18334/ecsec.2.4.110112.
10. Караваева И.В., Казанцев С.В., Коломиец А.Г., Иванов Е.А., Лев М.Ю., Колпакова И.А. Федеральный бюджет на 2019 г. и на плановый период 2020-2021 гг. в свете актуальных задач стимулирования экономического роста и социального развития. // Вестник Института экономики РАН. – 2019. - №1. – С. 22.
11. Караваева И.В., Коломиец А.Г., Лев М.Ю., Колпакова И.А. Финансовые риски социально-экономической безопасности, формируемые системой государственного управления в современной России. // ЭТАП: Экономическая Теория, Анализ, Практика. – 2019. - №2. С. 55.
12. Лев М.Ю., Лещенко Ю.Г. Цифровая экономика: на пути к стратегии будущего в контексте обеспечения экономической безопасности. Вопросы инновационной экономики. 2020. Т. 10. № 1. С. 33.
13. Макаров И.Н., Почепаев И.А. Роль человеческого капитала в системе экономической безопасности региона // Российское предпринимательство. – 2018. – Том 19. – № 12. – с. 3747. – doi: 10.18334/rp.19.12.39673.
14. Павленко Ю.Г. Экономическая безопасность в условиях креативно-инновационной экономики: политико-экономический аспект // Экономическая безопасность. – 2018. – Том 1. – № 2. – С. 92. doi 10.18334/ecsec.1.2.100499 .
15. Павлов В.И. Проблемы и противоречия реализации стратегии экономической безопасности российской федерации на период до 2030 года // Экономическая безопасность. – 2019. – Том 2. – № 1. – С. 40. doi: 10.18334/ecsec.2.1.100621.
16. Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2024 г. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_308166/28 (дата обращения 07.05.2020).

Страница обновлена: 24.06.2020 в 11:25:01