Инновации как фактор дальнейшего развития Совета сотрудничества арабских стран Персидского залива

Прокопьев П.С.1
1 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 13, Номер 2 (Апрель-июнь 2023)

Цитировать:
Прокопьев П.С. Инновации как фактор дальнейшего развития Совета сотрудничества арабских стран Персидского залива // Вопросы инновационной экономики. – 2023. – Том 13. – № 2. – doi: 10.18334/vinec.13.2.117576.

Аннотация:
В работе представлен анализ современного этапа интеграции Совета сотрудничества арабских стран Персидского Залива, выявлены основные категории факторов, препятствующих углублению процессов экономической интеграции в регионе. Среди них рассмотрены экономические, институциональные и политические факторы. Предложена альтернативная модель углубления экономической интеграции в Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, не ставящей конечной целью формирование экономического и валютного союза – «горизонтальная». Суть предложенной модели заключается в координации мер экономической политики на наднациональном уровне в отдельно взятых отраслях, причем особое внимание предлагается уделить именно инновационному развитию и внедрению инновационных технологий в ключевые отрасли и направления экономической деятельности региона. Повышение уровня инновационной составляющей в энергетическом секторе арабских стран Залива, в том числе и в контексте повышения роли возобновляемых источников энергии, промышленности, а также транспортно-логистической отрасли могли бы способствовать не только углублению экономической интеграции в рамках объединения, но и формированию условий для более устойчивого долгосрочного развития региона

Ключевые слова: Совет сотрудничества арабских государств Персидского Залива, экономическая интеграция, инновационное развитие

JEL-классификация: F15, O31, O33



Введение. Экономические и политические реалии развития арабских стран Персидского залива привели к формированию регионального интеграционного объединения из шести государств – Саудовской Аравии, Бахрейна, Катара, Кувейта, Омана и ОАЭ. Под эгидой Совета сотрудничества арабских государств Персидского Залива (ССАГПЗ, Gulf Cooperation Council, GCC) был запущен процесс экономической интеграции, последовательно прошедший некоторые классические стадии: зона свободной торговли, таможенный союз и общий рынок.

Согласно представлениям о классической экономической интеграции, реализованной прежде всего на пространстве Европейского союза, следующим этапом развития ССАГПЗ мог бы стать валютный союз. Однако по ряду причин валютная интеграция в рамках интеграционного объединения не развивается.

Актуальность исследования экономических, в том числе и интеграционных, процессов в регионе обусловлена значительной ролью стран ССАГПЗ в мировой экономике и международных энергетических рынках. В условиях глобальных вызовов и угроз новых экономических и энергетических кризисов роль стран Залива лишь возрастает.

В отечественной научной литературе, как правило, особое внимание уделяется именно классической модели экономической интеграции в Заливе и, в частности, оценке эффективности потенциального валютного союза. Так, к примеру, М.Н.Мельник [1] указывает на необходимость политической воли для формирования валютного союза. Один из ведущих экспертов по экономике стран ССАГПЗ Л.В.Шкваря [2] рассматривает противоречия внутри интеграционного объединения и экономические выгодны от поэтапного углубления интеграции, а также справедливо указывает на отсутствие ясности по поводу будущей конфигурации блока. Л.В.Шкваря [3] также на концептуальном уровне отмечает экономические выгоды от цифровизации в контексте активизации интеграционных усилий, однако не рассматривает конкретных примеров и отраслей применения.

Зарубежная литература также сосредоточена в основном на оценках эффективности текущего этапа экономической интеграции или оптимальности возможного валютного союза. Арабский исследователь Т.Чам [4], в частности, использует эконометрические методы для оценки степени синхронизации макроэкономических процессов и приходит к выводу о несвоевременности формирования валютного союза в ССГАПЗ. Другой арабский исследователь-экономист У.Ахмад [5], напротив, рассуждает о готовности стран ССАГПЗ к елиной валюте.

Следовательно, научным пробелом является отсутствие альтернативной модели экономической интеграции ССАГПЗ, которая бы учитывала специфику экономик стран региона, внутренние противоречия и особенности их экономического развития.

Целью работы является обоснование и проработка альтернативного сценария развития интеграционного объединения с учетом обьективных тенденций мировой экономики и регионального развития.

Научная новизна работы проявляется прежде всего в описании «горизонтальной» модели экономической интеграции, основанной на координации и синхронизации экономической политики в конкретных отраслях с особым акцентом на инновационном развитии.

Использованная методология представлена сопоставлением аналитических материалов и статистических данных для выявления отраслей, подходящих для более интенсивного инновационного развития, а также оценки возможных последствий для процессов экономической интеграции в ССАГПЗ.

Процессы экономической интеграции в ССАГПЗ, безусловно, также подвержены как глобальным экономическим шокам, так и особым региональным условиям, что подчеркивает актуальность переосмысления интеграции в рамках ССАГПЗ [6].

Современный этап развития ССАГПЗ. На начальных этапах своего становления интеграционные процессы в Заливе развивалось достаточно интенсивно, однако с 2010-х гг. наблюдается своеобразное «охлаждение». Создание в 2003 г. таможенного союза и последующий запуск единого рынка в 2008 г. образовали возможности для наращивания внутрирегиональной торговли, беспрепятственного движения капитала и рабочей силы. Параллельно начались переговоры о формировании валютного союза, которые, однако, в скором времени по ряду причин были отложены не неопределенный срок [7].

Спустя более чем 40 лет после запуска процессов интеграции страны ССАГПЗ в целом продолжают придерживаться курса на углубление интеграции. Хотя вопрос о формировании регионального валютного союза формально не снят с повестки дня, запуск проекта единой валюты стран Персидского залива представляется все более маловероятным в обозримой перспективе [8].

Вместе с тем на современном этапе страны ССАГПЗ остаются значимыми экономическими и финансовыми региональными центрами. Несмотря на существующую зависимость бюджетов стран Залива от колебаний цен на энергоносители, экономический рост продолжается, даже с учетом спада в виду пандемии [9].

Однако остаются некоторые проблемные аспекты, связанные прежде всего с состоянием государственных финансов стран в регионе. Ввиду того, что колебания цен на нефть находятся вне контроля властей, их внутреннее воздействие, по некоторым оценкам, можно было бы смягчить с помощью некоторой комбинации более жесткой приоритизации государственных расходов и более интенсивного пополнения национальных стабилизационных фондов. При этом итальянский исследователь К.Магаззино [10] отмечает, что более быстрая диверсификация экономики сама по себе не может решить фискальные проблемы. Вероятнее всего, для повышения устойчивости финансовых систем региона потребуется стимулирование ненефтяных доходов, а также уменьшение государственного аппарата. В этой связи можно предположить, что коллективные и скоординированные усилия правительств стран ССАГПЗ по проведению соответствующих фискальных реформ в перспективе позволили бы избежать дисбалансов и негативного влияния одной экономики на другие.

Проблемные аспекты углубления интеграции в рамках ССАГПЗ. В научной литературе выделяются некоторые трудности на пути углубления экономической интеграции регионального объединения на Аравийском полуострове [11]. Концептуально их можно разделить на экономические, институциональные и политические.

Экономические факторы представлены, прежде всего, недостаточным уровнем диверсификации экономик региона. Низкий уровень диверсификации означает недостаточную комплементарность экономик, что выражается прежде всего в невысоком уровне внутрирегионгальной торговли. Проведенное арабским исследователем А.Мишрифом исследование указывает на отсутствие ярко выраженной положительной динамики внутренней торговли в странах ССАГПЗ, даже несмотря на формальную либерализацию условий торговли [12].

Помимо недостаточного уровня диверсификации немаловажную роль играет и существующее распределение экономических ресурсов. Очевидно, что экономика Саудовской Аравии значительно больше экономик своих партнеров по региональному объединению, и это находит отражение и в структурных особенностях экономики, и в приоритетах экономической политики.

Углублению экономической интеграции в Заливе препятствуют и институциональные факторы. Так, к примеру, отсутствие механизмов надзора за исполнением экономических соглашений негативно сказывается на координации внутренней политики в некоторых областях. В особенности это касается налоговой политики, здравоохранения, экологических стандартов и трудового права, так как формирование стандартов в этих сферах оставлено на национальном уровне, а разные подходы к налоговой политике в соседних странах интеграционного объединения тормозят интеграционные процессы [13].

Что касается институтов единой таможни и общего рынка Залива, то в литературе высказываются критическая оценка их деятельности [14]. Верховный Совет ССАГПЗ является основным наднациональным институтом объединения, однако в его функции не входит обеспечение соблюдения правил торговли и экономических свобод. Сам по себе Верховный совет не предназначен для решения вопросов экспертно-технического содержания, таких как обеспечение функционирования единого рынка. Следовательно, повышение уровня интеграции ССАГПЗ очевидно потребует изменений институциональной структуры для более результативного функционирования единого рынка и, вероятно, достижения более конкретных результатов экономической интеграции.

Политические разногласия внутри ССАГПЗ также затрудняют процесс интеграции. Одним из самых ярких примеров внутриполитических конфликтов стал дипломатический кризис с Катаром. Несмотря на то, что формально этот кризис урегулирован, остается потенциал для возникновения будущих кризисов в отношениях. Более того, в структуре ССАГПЗ, по-видимому, не имеется достаточно эффективного механизма разрешения внутренних споров. Поэтому полное восстановление доверия между государствами Залива после катарского кризиса, вероятно, потребует времени [15].

Совокупность этих факторов, по всей видимости, в разной степени препятствует дальнейшему углублению экономической интеграции в регионе, однако, по-видимому, можно рассмотреть и другие, альтернативные сферы для качественного улучшения сотрудничества стран ССАГПЗ.

Альтернативная модель углубления интеграции. Согласно традиционным представлениям об экономической интеграции, по окончании формирования общего рынка стран ССАГПЗ следующим этапом должен был бы стать экономический и валютный союз. Однако ряд внутренних противоречий, а также низкая степень комплементарности экономик стран региона делает реализацию «классической» модели экономической интеграции в Заливе маловероятной.

Конечной точкой «классической» модели экономической интеграции является создание некоего гомогенного надгосударственного целого из составных частей. Тем не менее, современные реалии вносят коррективы в представления о процессах экономической интеграции и появляются альтернативные научные теории. В частности, стоит отметить концепции «закрытого» и «открытого» регионализма, который создает возможности для углубления торгово-экономического взаимодействия без создания наднациональных исполнительных и регуляторных органов при сохранении экономического суверенитета [16].

С учетом ряда проблемных элементов на пути формирования валютного союза на пространстве ССАГПЗ, целесообразно было бы рассмотреть сценарий углубления интеграции без внедрения единой валюты. Одним из возможных вариантов подобной интеграции могла бы стать концепция «горизонтальной» экономической интеграции.

По аналогии с соответствующим термином из области микроэкономики, «горизонтальность» в масштабе макроэкономической интеграции подразумевала бы координацию и синхронизацию мер политики в конкретных отраслях и на ситуативной основе. Подобный подход, вероятно, мог бы способствовать преодолению разногласий, связанных с валютной интеграцией, создавая при этом условия для координации и синхронизации экономических мер политики в сравнительно менее развитых отраслях экономики.

Особое значение в модели «горизонтальной» экономической интеграции для стран ССАГПЗ могли бы иметь инновационное развитие и связанные с ним структурные преобразования экономики. В частности, Л.В.Шкваря [17] отмечает важность инновационной составляющей экономического развития стран GCC для обеспечения диверсификации экономики и в перспективе - для создания условий для более устойчивого долгосрочного развития региона.

Важно также отметить, что инновационное развитие в регионе происходит неравномерно, причем дифференциация инновационного потенциала среди стран-членов интеграционного объединения сохраняется на протяжении продолжительного времени [18].

Для анализа показателей инновационного развития можно было бы сравнить положение стран в Global Innovation Index. В 2022 г. в индексе было представлено 132 страны, причем первое место в индексе (общий ранг = 1) заняла Швейцария, значение индекса инноваций которой составило 64,6. На современном же этапе показатели инновационного развития стран ССАГПЗ, отраженные в некоторых индикаторах Global Innovation Index за 2022 г. выглядят следующим образом (Таблица 1).

Таблица 1. - Положение стран ССАГПЗ в Global Innovation Index 2022

Страна
Значение индекса (2022 г.)
Общий ранг
(место в рейтинге стран)
Саудовская Аравия
33,4
51
Катар
32,9
52
Оман
26,8
79
Бахрейн
28,0
72
Кувейт
29,2
62
ОАЭ
42,1
31
Источник: составлено автором на основе данных Global Innovation Index Report 2022 [19]

При более детальном рассмотрении представленных выше параметров явно просматриваются различия в уровнях инновационного развития. Так, разрыв в показателях сильнее всего между ОАЭ и Оманом, что, по всей видимости, указывает на отставание Омана в развитии данного сегмента.

Аналогичный дисбаланс усматривается и в расходах на НИОКР. Несмотря на разрозненные и неполные данные об инвестициях в НИОКР, они все же представляются невысокими в объемах и сильно разнящимися от страны к стране (Рисунок 1). Данные по ряду стран за некоторые годы отсутствуют или представлены с не полностью.

Рисунок 1 – Инвестиции стран ССАГПЗ в НИОКР, % от ВВП

Источник: составлено автором на основе данных World Bank Data Bank

Очевидно, что наблюдается многократный разрыв в уровне этого показателя между, например ОАЭ и Кувейтом. Важно при этом отметить, что объемы инвестиций в НИОКР у регионального лидера по этому параметру - ОАЭ - существенно ниже, чем в развитых странах. Так, к примеру, инвестиции в сферу НИОКР в странах ОЭСР в среднем составили 2,7% от ВВП в 2020 г., что практически в два раза больше, чем в ОАЭ [20].

Учитывая низкий уровень инновационной составляющей в экономиках стран ССАГПЗ, можно предположить, что координация и синхронизация экономической политики на наднациональном, региональном уровне в этой сфере создали бы возможности для более устойчивого экономического развития. Инвестиции в научные исследования могли бы способствовать формированию «экономики знаний» в регионе Залива, а развитие новых отраслей промышленности вкупе с интеграцией современных технологий в производственные цепочки способствовали бы большей диверсификации экономических систем государств ССАГПЗ.

Сочетание высоких доходов от экспорта нефтегазовых ресурсов и возможностей для проведения высокозатратных структурных преобразований практически во всех сегментах экономики создает предпосылки для внедрения новейших технологий. По оценкам консалтингового агентства McKinsey, внедрение технологий искусственного интеллекта (ИИ) в определенные сферы в арабских странах Залива могло бы привести к существенному приросту ВВП (Таблица 2).

Таблица 2 - Экономические эффекты от внедрения технологий ИИ в некоторые отрасли стран ССАГПЗ

Страна
Наиболее подходящие отрасли экономики для внедрения ИИ (топ 3, в порядке убывания эффекта)
Потенциальный эффект от внедрения (% от ВВП)
Потенциальный эффект от внедрения (млрд долл. США)
Саудовская Аравия
-Добыча энергоресурсов
-Госсектор
-Промышленность
+9
+71
Катар
-Добыча энергоресурсов
-Госсектор
-Промышленность
+8
+15
Оман
-Госсектор
-Промышленность
-Добыча энергоресурсов
+10
+8
Бахрейн
-Промышленность
-Госсектор
-Логистика и транспорт
+14
+5
Кувейт
-Добыча энергоресурсов
-Промышленность
-Здравоохранение
+8
+12
ОАЭ
-Промышленность
-Госсектор
-Добыча энергоресурсов
+10
+43
ССАГПЗ
-Добыча энергоресурсов
-Госсектор
-Промышленность
+9
+153
Источник: составлено автором на основе результатов исследования McKinsey [21]

Следует отметить, что масштаб потенциального эффекта от внедрения ИИ в сегменты экономики также может существенно различаться, по всей видимости, из-за структурных различий экономик стран ССАГПЗ.

Тем не менее, скоординированные совместные усилия в национальных масштабах по внедрению инновационных решений в области ИИ могут иметь существенный положительный экономический эффект. При надлежащем подходе, с учетом особенностей и проблемных аспектов экономик стран ССАГПЗ, инновационные решения могут коренным образом трансформировать экономики стран Залива, сделав их существенно более устойчивыми и диверсифицированными.

Инновационное развитие происходит и на микроэкономическом уровне. Частные компании государств ССАГПЗ все чаще внедряют инновационные технологии, способствующие выстраиванию новых бизнес-моделей. Подобные трансформации оказались крайне востребованы для экономик региона в условиях пандемии коронавируса, а также в контексте амбиций правительств арабских монархий по диверсификации экономик. Это привело к росту спроса на цифровые технологии, ускорению цифровизации отраслей и масштабным трансформациям в области корпоративных стратегий, финансовых услуг, потребительских товаров и розничной торговли. Эти процессы также способствуют локализации высокотехнологичных рабочих мест и привлечению новых высококвалифицированных кадров. По некоторым оценкам, в странах Залива в период с 2017 по 2025 гг. будут созданы более 1,3 млн новых рабочих мест, связанных с цифровой трансформацией и ИКТ [22].

Инновационное развитие в странах Залива имеет стратегическое значение в том числе и потому, что связано с энергетикой, играющей ключевую роль в экономической безопасности стран ССАГПЗ. Правительства стран Залива заявили о намерениях увеличить долю возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в своем энергобалансе с целью снизить экономическую зависимость от ископаемого топлива, повысить уровень экономической безопасности и устойчивости экономик. Компетентные ведомства и регулирующие органы в арабских монархиях Залива, по всей видимости, фокусируют внимание на внедрении эффективных технологий ВИЭ для достижения индивидуальных национальных целей по диверсификации энергетического баланса и ухода от традиционных источников генерации. Важной составляющей энергетической стратегии в регионе является межотраслевая интеграция, подразумевающая, к примеру, экологичный общественный транспорт, более энергоэффективную промышленность и развитие экологичного строительства [23].

ОАЭ и Саудовская Аравия как региональные лидеры, вероятно, стремятся утвердиться в качестве значительных игроков на мировом энергетическом рынке. С большой долей вероятности именно альтернативная энергетика сыграет решающую роль в этих планах. Как КСА, так и ОАЭ имеют доступ к необходимым техническим и финансовым ресурсам для повышения значимости экологичных альтернатив взамен традиционным источникам энергии [24].

Как справедливо отмечается экспертом по экономике стран Залива О.Аль-Убайдли, стремление повысить роль ВИЭ в энергетическом секторе ССАГПЗ преследует одновременно три цели: способствовать защите окружающей среды, стимулировать инновации и снизить уровень безработицы в экономике [25].

Курс на развитие альтернативной энергетики находит отражение и в региональных мегапроектах. Так, амбициозные проекты «Масдар-Сити» в ОАЭ и «Город науки и технологий короля Абдул-Азиза» в КСА отражают, помимо прочего, стремление создать в регионе международные кластеры ВИЭ.

Целям интеграции в странах Залива могло бы также способствовать и усиление транспортной взаимосвязанности стран региона. С этой целью правительства ССАГПЗ активно развивают дорожную сеть, способствуя транспортно-логистической взаимосвязанности региона. По некоторым оценкам, общая стоимость реализуемых инфраструктурных проектов в странах Персидского залива достигла порядка 1,14 трлн долл. США в 2019 г., причем наибольшая доля проектов предусматривала именно дороги, скоростные шоссе и мосты. Более того, за этот же период в регионе было реализовано в общей сложности 1069 дорожных проектов с оценочной стоимостью в 122,6 млрд долл. США, что является лидирующим показателем среди всех остальных инфраструктурных проектов [26].

Важно отметить, что транспортные грузовые перевозки и логистика в целом имеют огромное значение для стран ССАГПЗ. Однако уровень технологизации отрасли и инфраструктура отстают от развитых стран. Основным трендом транспортно-логистической отрасли на современном этапе является цифровая трансформация всех этапов цепочки создания стоимости, а компании стран Залива не в полной мере воспользовались возможностями современных инновационных технологий. Как следствие их конкурентоспособность в сравнении с мировыми лидерами оказывается ниже. Более интенсивное внедрение передовых цифровых решений в бизнес-процессы компаний ССАГПЗ, по некоторым оценкам, потенциально может снизить эксплуатационные расходы на 10-30 % и снизить операционный риск и поломки до 75 % [27].

В логику увеличения транспортной взаимосвязанности вписываются и проекты по созданию объединенной высокотехнологичной железнодорожной сети ССАГПЗ. В случае своей полноценной реализации проект железнодорожной сети на Аравийском полуострове мог бы оказать значительное положительное влияние на интеграцию региона. Более того, этот вид транспорта потенциально может снизить углеродный след в Персидском заливе на 70-80 % благодаря снижению автомобильного трафика [28].

Немаловажным положительным эффектом от повышения транспортной связанности может также стать снижение транспортных издержек, увеличение пропускной способности транспортных узлов и эффективности перемещения товаров и людей. При полноценном функционировании железнодорожного сообщения GCC может расширить свое сообщение с другими соседними странами, включая и Израиль.

Несмотря на существующие политические разногласия в 2019 г. министерство иностранных дел Израиля обнародовало информацию о железнодорожном проекте, в котором предлагается соединить порт Хайфа с Саудовской Аравией и ОАЭ [29]. Можно предположить, что подобные инициативы могут содействовать стабилизации региона и росту экономической активности между Средиземным и Аравийским морями.

Очевидно, что сферы энергетики, промышленности и транспортно-логистической отрасли региона - не единственные кандидаты для интенсивного инновационного развития. С большой долей вероятности есть и другие сектора экономики, трансформация которых могла бы стать дополнительным источником устойчивого экономического роста для арабских монархий Залива. Координация национальных стратегий развития в этой области, создание консультативных и надзорных наднациональных органов могли бы стать оптимальным вариантом развития в русле ограниченной и избирательной экономической интеграции.

Выводы. Таким образом, на текущем этапе развитие интеграционных процессов в странах ССАГПЗ по «традиционному» сценарию представляется маловероятным. Однако весьма перспективной представляется «горизонтальная» интеграция в конкретных отраслях, подразумевающая координацию экономической политики в определенных сферах. Причем коллективное развитие странами ССАГПЗ НИОКР, внедрение инноваций в энергетику и транспортно-логистические сферы может способствовать более устойчивому долгосрочному экономическому развитию экономик региона, стимулируя при этом рост взаимосвязанности экономик.

·


Источники:

1. Мельник М.Н. Проблемы введения единой валюты арабских монархий Персидского Залива // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. – 2020. – № 4. – c. 99-111.
2. Шкваря Л.В. Интеграция и дипломатический кризис: современные реалии ССАГПЗ // Вестник МГИМО-Университета. – 2020. – № 2. – c. 163-182.
3. Шкваря Л. В. Интеграционные процессы в ССАГПЗ в условиях цифровизации // Экономика и предпринимательство. – 2020. – № 11(124). – c. 453-455.
4. Cham T. Is the GCC an optimum currency area (OCA)? Empirical answers from co-movements // International Journal of Islamic and Middle Eastern Finance and Management. – 2020. – № 5. – p. 873-890.
5. Ahmad W. Common Currency Area in GCC Region: An Application of Euro Model // American Journal of Industrial and Business Management. – 2021. – № 8. – p. 905-923.
6. Titievskaia J., Kononenko V., Navarra C. Slowing down or changing track?. European Parliamentary Research Service. [Электронный ресурс]. URL: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/IDAN/2020/659383/EPRS_IDA(2020)659383_EN.pdf (дата обращения: 20.12.2020).
7. Takagi S. Establishing Monetary Union in the Gulf Cooperation Council: What Lessons for Regional Cooperation?. ADBI Working Paper Series. [Электронный ресурс]. URL: https://www.adb.org/sites/default/files/publication/156245/adbi-wp390.pdf. (дата обращения: 12.12.2021).
8. Al-Mawali N. Ntra-Gulf Cooperation Council : Saudi Arabia Effect // Journal of Economic Integration. – 2015. – № 3. – p. 532-552.
9. Bechri M.Z. Gulf economies should use the available fiscal space to ensure a soft landing. Middle East Institute Policy Research. [Электронный ресурс]. URL: https://www.mei.edu/publications/gulf-economies-should-use-available-fiscal-space-ensure-soft-landing (дата обращения: 09.08.2022).
10. Magazzino C. Fiscal sustainability in the GCC countries // International Journal. – 2022. – № 16. – p. 389–408.
11. Украинцев А.А. Проблемы интеграции и регионализации в ССАГПЗ // Экономика: вчера, сегодня, завтра. – 2018. – № 8. – c. 324-333.
12. Mishrif A. The GCC's Unsettled Policy for Economic Integration // The Muslim World. – 2021. – № 1. – p. 70-95.
13. Regional Integration and Development. World Bank Publications. [Электронный ресурс]. URL: https://documents1.worldbank.org/curated/en/263681468780873762/pdf/multi0page.pdf (дата обращения: 18.03.2023).
14. Al-Ubaydli O. GCC Single Market Failure: Problems And Solutions. MEES Publications. [Электронный ресурс]. URL: https://www.mees.com/2014/2/14/op-ed-documents/gcc-single-market-failure-problems-and-solutions/c3d31d80-6574-11e7-81ba-dbfa82334759 (дата обращения: 14.02.2014).
15. Ulrichsen K.C., Harb I.K., Jahshan K.E. The GCC Reconciliation: An Assessment. Arab Center Washington DC Publications. [Электронный ресурс]. URL: https://arabcenterdc.org/resource/18767/ (дата обращения: 11.01.2021).
16. Князев Ю.К. О многообразии моделей экономической интеграции // Свободная мысль. – 2021. – № 5. – c. 81-90.
17. Шкваря Л. В. Инновационная составляющая экономики стран ССАГПЗ // Инновационная экономика. – 2018. – № 1(14). – c. 1-11.
18. Исаев М.Н. Инновационное развитие стран Персидского Залива: современное положение // Горный информационно-аналитический бюллетень. – 2013. – № 12. – c. 327-331.
19. 2022 Report. Global Innovation Index. [Электронный ресурс]. URL: https://www.globalinnovationindex.org/gii-2022-report# (дата обращения: 18.03.2023).
20. OECD Main Science and Technology Indicators March 2021. OECD Directorate for Science, Technology and Innovation. [Электронный ресурс]. URL: https://www.oecd.org/sti/msti-highlights-march-2022.pdf (дата обращения: 18.03.2023).
21. Berglind N., Fadia A., Isherwood T. McKinsey Research : электронный журнал. [Электронный ресурс]. URL: https://www.mckinsey.com/industries/public-and-social-sector/our-insights/the-potential-value-of-ai-and-how-governments-could-look-to-capture-it. (дата обращения: 25.07.2022).
22. Innovating through tech in the GCC. The Economist Intelligence Unit. [Электронный ресурс]. URL: https://impact.economist.com/perspectives/sites/default/files/eiu_bahrain_edb_report.pdf (дата обращения: 18.03.2023).
23. Elrahmani A., Hannun J. Status of renewable energy in the GCC region and future opportunities // Current Opinion in Chemical Engineering. – 2021. – № 31. – p. 1-12.
24. The Push For Alternative Energy In The GCC. Hammad & Al-Mehdar Research. [Электронный ресурс]. URL: https://hmco.com.sa/the-push-for-alternative-energy-in-the-gcc/ (дата обращения: 18.03.2023).
25. Аль-Убайдли О. Почему страны Персидского залива за зелёную экономику?. МДК Валдай. [Электронный ресурс]. URL: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/strany-persidskogo-zaliva-za-zelyenuyu-ekonomiku/ (дата обращения: 15.09.2021).
26. Road development continues to be top priority for GCC with projects worth more than USD 122 billion. Orient Planet Group. [Электронный ресурс]. URL: https://orientplanet.com/PressReleasesGCCRoadDev.html (дата обращения: 18.03.2023).
27. Putting GCC transportation and logistics in the driver’s seat. Strategy& Publications. [Электронный ресурс]. URL: ttps://www.strategyand.pwc.com/m1/en/reports/putting-gcc-transportation-and-logistics-in-the-drivers-seat.pdf (дата обращения: 18.03.2023).
28. Balasubramanian P. The GCC Railway: Could it Remain Rhetoric?. The Kootneeti. [Электронный ресурс]. URL: https://thekootneeti.in/2020/07/30/the-gcc-railway-could-it-remain-rhetoric/ (дата обращения: 30.07.2020).
29. Israel official reveals mega railway project to UAE. Middle East Monitor. [Электронный ресурс]. URL: https://www.middleeastmonitor.com/20210322-israel-official-reveals-mega-railway-project-to-uae/ (дата обращения: 18.03.2023).

Страница обновлена: 03.04.2023 в 14:22:44