Целевые приоритеты и модели социального взаимодействия российской молодёжи в условиях COVID-19

Евсюкова Т.В.1, Казанская Е.В.1, Лесная Е.Н.1
1 Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Ростовский государственный экономический университет (РИНХ)", Россия, Ростов-на-Дону

Статья в журнале

Социальное предпринимательство и корпоративная социальная ответственность
Том 2, Номер 2 (Апрель-июнь 2021)

Цитировать:
Евсюкова Т.В., Казанская Е.В., Лесная Е.Н. Целевые приоритеты и модели социального взаимодействия российской молодёжи в условиях COVID-19 // Социальное предпринимательство и корпоративная социальная ответственность. – 2021. – Том 2. – № 2. – С. 129-144. – doi: 10.18334/social.2.2.112340.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=46338755

Аннотация:
В данном исследовании представлены модели социального взаимодействия и сплоченности российской молодёжи. Особое внимание уделено влиянию пандемии COVID-19 на формат взаимоотношений среди молодых людей разных возрастных групп, проживающих в Российской Федерации. Рассмотрено позитивное и негативное влияние дистанцирования во всех сферах общественной деятельности. Дана оценка влиянию дистанционной формы обучения на функциональную подготовленность и социальную мобильность молодых россиян. Использованы данные социологического центра организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), а также результаты проведенных в формате личных интервью опросов среди бакалавров и магистров ФГБОУ ВО «РГЭУ (РИНХ)». В рамках данного исследования проанализированы меры поддержки государства в сфере образования, науки и культуры. Модели сплоченности и взаимодействия молодых россиян исследованы в контексте концепта «социальный капитал», в результате чего сделаны выводы о возможностях, инновационном потенциале и эволюции концептуальной составляющей как таковой в условиях пандемии и борьбы с ней.

Ключевые слова: социальное взаимодействие, дистанцирование, социальный капитал, эволюция концепта, социальная мобильность, инновационный потенциал, социальная стигматизация, волонтёрство



Введение

Пандемия COVID-19 беспрецедентным образом повлияла на все аспекты жизни людей, внесла дисбаланс в формат взаимодействия и предопределила возникновение новых моделей поведения среди представителей разных возрастных категорий граждан России. Многие последствия пандемии, такие как, например, связанная с локдауном самоизоляция, спровоцировали психологический стресс и внесли коррективы в уже ставшие привычными для большей части представителей гражданского общества модели социального взаимодействия и сплоченности, в первую очередь среди молодых людей. Меры социальной дистанцированности затронули все общество. Формат социальных взаимоотношений изменился существенным образом, и естественно, разные возрастные группы переживали и переживают эти последствия по-разному. С постепенным переходом правительственных мер реагирования от немедленного управления кризисом к осуществлению мер по восстановлению социально комфортных условий по приоритетным направлениям общественной жизни возник целый ряд проблем, таких как растущий уровень безработицы среди молодежи, трудности самоопределения вследствие роста задолженности, а также угроза благополучию молодежи и будущих поколений [1] (Aberkrombi, Khill, Terner, 2004).

По данным Организации экономического сотрудничества и развития

(ОЭСР), пандемия непропорционально сильно ударила по уязвимым группам населения и усугубила существующее неравенство. Например, молодые люди уже имеют в своем распоряжении меньший доход по сравнению с предыдущими молодыми поколениями. Пересекающиеся факторы идентичности, такие как пол, гендер, раса, этническая принадлежность и социально-экономическое неблагополучие, могут усугублять уязвимость молодых людей. Поэтому правительство должно стремиться предвидеть воздействие мер, стремиться к смягчению последствий и восстановлению привычного уклада взаимоотношений как внутри, так и между различными возрастными когортами во избежание усиления неравенства.

Экономические и медицинские последствия пандемии COVID-19 были и остаются асимметричными для разных возрастных групп. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что молодые люди в первую волну пандемии были в меньшей степени подвержены риску развития тяжелых симптомов болезни, связанных с COVID-19, чем старшие возрастные когорты. Новые штаммы COVID-19, в частности индийский, к сожалению, изменили ситуацию. Уязвимой возрастной категорией стала самая активная и трудоспособная часть гражданского общества, а именно – от 28 до 49 лет. В проведенном опросе «Социальное самочувствие россиян», полученном путем интервьюирования респондентов по месту жительства с 11 сентября по 5 октября 2020 года, приняли участие граждане Российской Федерации в возрасте от 15 до 72 лет – всего было опрошено 6 000 респондентов в 173 городах 59 субъектов Российской Федерации. Статистическая погрешность, по оценке аналитиков, составила ±1,9%. Предыдущие опросы проводились в декабре 2016 года и сентябре 2018 года [2] (Akhiezer, 1997). Было выяснено, что 40% населения заболели сами или находились в близком окружении человека, заболевшего коронавирусом. Большинство населения (65%) одобрило действия правительства в борьбе с коронавирусом. 49% граждан ожидают, что основные трудности, связанные с эпидемией в России, еще впереди. 40% респондентов сообщили, что они получили некоторые выплаты от правительства в связи с пандемией, однако подавляющее большинство выплат было предназначено для детей, значение других видов поддержки для населения в целом было незначительным; 30% респондентов считают, что могут изменить обстоятельства своей жизни к лучшему, тогда как в 2016 году эта цифра составляла всего 22%, интересно, что этот показатель растет, несмотря на снижение доли среднего класса (уникальной социальной группы, поскольку она опирается на собственные силы). 40% респондентов заявили, что государство должно обеспечить приемлемый уровень жизни тем, кто оказался в трудной ситуации, например, потерял работу [3] (Babikov, Chemitskiy, Shultser, 2006).

Молодежные организации оперативно вмешались в ситуацию, чтобы распространить информацию среди своих сверстников и помочь сдержать распространение вируса. Они также обеспечили доступ к образовательным программам, консультациям по психическому здоровью между сверстниками и другим программам для поддержки подростков и молодых людей, находящихся в условиях вынужденного локдауна. Новые инициативы были направлены на оказание поддержки пожилым людям и другим группам, подверженным повышенному риску заражения, а также на борьбу со стигматизаций и дискриминацией. Эти инициативы сыграли решающую роль в смягчении последствий закрытия школ и служб поддержки, решении проблем одиночества и тревоги, а также в укреплении социальной сплоченности.

Молодежные организации внесли существенный вклад и проявили колоссальную обеспокоенность влиянием COVID-19 на психическое благополучие, занятость, потерю дохода, функциональную подготовленность в сфере образования, семейных отношений и дружбы, а также ограничение индивидуальных свобод. Значительная доля респондентов в данном контексте выразила обеспокоенность по поводу доступа к достоверной информации.

Закрытие школ оказало влияние на психическое благополучие учащихся, поскольку учителя и одноклассники всегда оказывали взаимную социальную и эмоциональную поддержку. Кроме того, перенос или отмена экзаменов, включая ОГЭ и ЕГЭ, стала причиной появления у молодежи жизненной неопределенности, подвергнув тем самым их тревоге и стрессу [4] (Bek, 2000). Влияние кризисной ситуации на психосоциальное и субъективное благополучие молодых людей не в последнюю очередь зависит от домашней обстановки и факторов индивидуального восприятия, таких как нежелательные перспективы потери работы и дохода, ухудшение качества жизни, болезни и потеря близких.

Отвечая на вопрос о долгосрочных последствиях пандемии COVID-19,

опрошенные молодежные организации выразили наибольшее беспокойство по поводу благополучия пожилых людей. Далее следуют перспективы международного сотрудничества, благополучие молодежи, распространение дезинформации, растущий уровень государственного долга и расовой дискриминации и в несколько меньшей степени – солидарность поколений и др.

Данные, полученные в начале марта 2020 года, показывают, что некоторым гражданам было трудно получить достоверную информацию о вирусе, что указывает на отсутствие своевременной и достоверной информированности населения. На данном этапе ситуация совсем иная, о чем свидетельствуют последние социологические опросы и интервью [5]. Молодежь чаще всего использует социальные сети в качестве основного источника новостной информации, на которые, согласно недавним социологическим исследованиям, приходилось 88% дезинформации, связанной с пандемией. Это повышает вероятность негативного воздействия дезинформации на психическое здоровье молодых россиян, отчасти вызывает страх и подрывает доверие к институту власти.

Исследуя данные предыдущих пандемий, которые имели цикличный характер в истории человечества, очевидны свидетельства того, что подверженность домашнему насилию возрастает во время введения мер изоляционного характера, в результате чего подростки, дети и женщины становятся уязвимыми к насилию со стороны членов семьи и социальных партнеров, что вызывает длительное психологическое воздействие. После вспышки COVID-19 число онлайн-запросов на горячие линии по предотвращению насилия выросло в 5 раз, а количество звонков в службу экстренной помощи, сообщающих о домашнем насилии в отношении женщин и детей, увеличилось на 60% [6].

Огромный пласт инициатив, возглавляемых молодыми людьми, на сегодняшний день уже разрешили и продолжают решать возникающие в данной социальной сфере проблемы, связанные с пандемией COVID-19, путем распространения информации и оказания поддержки наиболее уязвимым и маргинализированным группам, включая нацменьшинства, коренные общины и мигрантов [7]. Активность молодежи в период пандемии следует подразделить на коллективную и индивидуальную. Традиционное медиапространство России в основном фиксировало коллективные действия, поддерживаемые государством и часто инициируемые сверху, в то время как горизонтальные и менее масштабные случаи помощи и поддержки, небольшие местные примеры участия молодежи иногда оставались незамеченными и не получали особого признания. Большинство примеров молодежного активизма представлены в форме волонтерства. Это направление молодежной работы и молодежной политики имеет особый статус в государственной молодежной политике Российской Федерации, и ему уделяется особое внимание в течение последних 10–12 лет [8]. Волонтерские программы «Волонтеры-медики», «Волонтеры-психологи», «Российские студенческие отряды» и другие были усилены или запущены с нуля при государственной поддержке. Так, «Волонтеры-медики» оказывали помощь в рамках своей будущей специализации в больницах и помогали в переоборудовании больниц для лечения больных коронавирусом. Волонтеры-психологи работали на горячих линиях общественной поддержки.

При поддержке Министерства здравоохранения стартовала масштабная российская акция #МыВместе. Прежде всего, в рамках проекта было создано пространство, где можно было поместить заявку на помощь, а также предложить ее. Предоставлялись информационные услуги, в основном о возможностях культурного потенциала, получения образования в формате онлайн, укрепления и сохранения здоровья, а также развлекательных мероприятий в период самоизоляции [9].

Первой целевой группой, для которой были предприняты действия, стали врачи, медсестры и другие медицинские работники. Сбор средств индивидуальной защиты для больниц, автоволонтерство, приготовление обедов и доставка их в медицинские учреждения для персонала – эти и другие акции прошли практически во всех регионах страны.

Второй крупной социальной группой были пожилые люди, наиболее уязвимые для вируса, а также те, кто находился в карантине или жесткой самоизоляции. Волонтеры доставляли продукты питания, лекарства и предметы первой необходимости, выгуливали домашних животных и помогали пожилым людям по хозяйству. Онлайн-волонтеры оказывали эмоциональную помощь одиноким пожилым людям, общаясь с ними через интернет и по телефону. Для пожилых людей проводились дистанционное обучение и юридические консультации [10].

Проект «Кампус на карантине» был инициирован несколькими студенческими и правозащитными ассоциациями. Он посвящен защите жилищных прав студентов, проживающих в московских общежитиях и испытывающих трудности в связи с различными карантинными ограничениями. Проект выявил масштабные проблемы, связанные с доступом в университетские общежития. Выяснилось, что студенты сталкиваются с ограничениями своих прав при минимальных возможностях их защиты. Учебные заведения устанавливают дополнительные ограничения на доступ в общежития для проживающих там студентов [11]. Они варьируются от введения комендантского часа, обязательной 14-дневной самоизоляции вне общежития до прямого запрета на возвращение в общежитие на неопределенный срок и полного запрета на выход и въезд на территорию кампуса без какого-либо локального акта. На заседании Молодежного общественного экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Москве был сделан доклад о нарушениях прав. Проект является бесспорным примером молодежного участия, который имеет горизонтальную структуру управления, инициирован молодыми людьми, посвящен актуальной проблеме правовой защиты молодежи.

Молодые женщины и мужчины – исследователи и специалисты активно помогают бороться с COVID-19, внося свой вклад в разработку мер по спасению жизней, поддерживая медицинские вмешательства, которые можно быстро внедрить и тиражировать, внося свой вклад в формирование знаний и способствуя распространению научной и фактологической информации в Интернете [12]. Сектор здравоохранения стал крупнейшим работодателем для молодежи, и показатели занятости в этом секторе для молодых людей растут быстрее, чем для любой другой возрастной группы. Эта тенденция отражается в большинстве стран, несмотря на социально-экономический контекст.

Другая категория молодых людей находится на переднем крае инициатив по информированию о рисках, проводит пропагандистские кампании о здоровье, противодействует дезинформации в своем сообществе. Многие добровольно оказывают помощь пожилым людям и другим уязвимым группам населения и вносят свой вклад в качестве ученых, социальных предпринимателей и инноваторов [13]. Несмотря на цифровой разрыв, молодежь сегодня больше подключена к Сети, чем любое предыдущее поколение. Поскольку многие важные виды деятельности и институты переходят в онлайн, молодежь имеет все возможности для реагирования и адаптации к COVID-19. Молодые люди также могут сыграть решающую роль в преодолении цифрового разрыва, предоставляя информацию и знания сообществам, не имеющим доступа к цифровым технологиям, и подбирая сообщения и каналы для охвата различных аудиторий и отражения множества мнений. Тем не менее в условиях сильной зависимости от онлайн-технологий и удаленных платформ проблема цифрового разрыва становится еще более актуальной.

Молодежь продолжает играть важную роль в распространении достоверной информации о COVID-19, борьбе с мифами и стигматизацией, борьбе с фальшивыми новостями и поддержке программ обмена информацией по снижению риска. Молодые люди также могут помочь смягчить воздействие и последствия кризиса в долгосрочной перспективе, в том числе путем участия в решении таких вопросов, как содействие социальной сплоченности и противодействие разжиганию ненависти, ксенофобии, нарушениям прав человека и насилию, а также путем создания сильных и инклюзивных инициатив. С помощью социальных сетей они находят способы дистанционного контроля и поддержки психического здоровья других людей [14].

В связи с пандемией многие с трудом справлялись с такими проблемами, как безработица, уход школ в дистанционный формат работы, потеря близкого человека или одиночество. Для молодых людей, выходящих в мир, этот год был, несомненно, трудным. Глобальная статистика однозначна: хотя сам вирус может и не представлять прямой угрозы для детей и молодежи, социальные и экономические последствия пандемии, безусловно, являются таковыми, особенно для тех, кто находится в уязвимых условиях.

Построение более устойчивого будущего для молодежи начинается с укрепления семей. В эти трудные времена необходимо продолжать предоставлять расширенные услуги по социальной защите и прямую финансовую поддержку семьям, испытывающим трудности. Очень важно обеспечить доступ к образованию для всех детей и молодежи и инвестировать в сокращение цифрового разрыва. Нельзя также недооценивать последствия пандемии для психического здоровья. Сейчас как никогда ранее молодые люди, особенно те, кому не на кого опереться, нуждаются в психологической поддержке, руководстве и ободрении [15].

Но прежде всего, необходимо прислушиваться к голосам детей и молодежи и чутко реагировать на их потребности в условиях неопределенности. Необходимо способствовать развитию молодежных сетей и поощрять чувство ответственности и контроля, поддерживая инициативы под руководством молодежи. Члены семьи остаются в непосредственной близости в течение нескольких дней или недель после стихийного бедствия, поскольку такая близость успокаивает во время кризиса. В случае пандемии COVID-19, однако, близость к членам семьи была невозможна из‑за рекомендаций по социальной изоляции, что вызывает вопросы о том, как складывались отношения в этот период. В целом опыт первых недель глобальной пандемии в среднем не снизил удовлетворенность отношениями, и люди даже стали более снисходительными и менее обвинительными к негативному поведению своего партнера, приписывая его внутренним характеристикам [16].

Высокая значимость пандемии как стрессора, вероятно, повысила способность людей рассматривать ее как потенциальную причину поведения партнера по сравнению с более мелкими повседневными стрессорами, которые часто игнорируются как источник поведения партнеров. Лица, которые прилагали максимальные усилия по преодолению трудностей и смогли избежать конфликтов со своим партнером в этот период, испытали наибольший рост удовлетворенности отношениями и адаптивной атрибуции, что несколько повысило и без того высокую функциональную сплоченность, в то время как лица, которые сообщили о сложном преодолении трудностей и высокой конфликтности, испытали существенное снижение удовлетворенности отношениями и адаптивной атрибуции взаимоотношений [17].

Чтобы сдержать распространение болезни, Правительство РФ приняло меры, которые оказали огромное влияние на жизнь людей. Несмотря на то, что физическое здоровье по понятным причинам является первоочередной задачей во время пандемии, влияние пандемии COVID-19 и принятых мер на психическое здоровье также является важной проблемой. По сравнению с психическим здоровьем взрослых, психическое здоровье молодых людей часто непропорционально страдает от бедствий. Кроме того, социальная изоляция и одиночество провоцируют депрессию и тревогу у детей и подростков.

Подростковый и студенческий возраст – это этап развития, когда молодые люди превращаются из детей во взрослых. В этот период разворачивается несколько ключевых процессов, таких как появление новых когнитивных способностей, нейробиологические изменения и изменения в социальных взаимодействиях, когда все больше времени проводится вне семьи. Эти процессы способствуют росту независимости от родителей; молодые люди стремятся к большей самостоятельности и пытаются построить личную идентичность, которая постепенно поможет им ориентироваться в гипотетически возможных взрослых ролях [18]. Все эти важнейшие характеристики данной возрастной категории находятся под серьезной угрозой в связи с пандемией. Кроме того, подростковый и возраст взросления являются особенно уязвимым этапом развития, поскольку именно в этот период возрастает распространенность многих психологических симптомов, а некоторые из них могут проявиться впервые.

Формирующаяся взрослость – это относительно новый термин, описывающий этап развития в возрасте от 18 до 25 лет, когда молодые юридически считаются взрослыми, но еще не достигли большинства основных этапов развития взрослой жизни (таких как законченное образование, постоянная работа, финансовая независимость, брак и т.д.). Эти молодые люди находятся на важном этапе развития. Начало взрослой жизни часто является периодом, когда молодые люди покидают свой дом и начинают жить самостоятельно, а также когда молодые люди делают ключевые шаги в построении своего будущего, заканчивая высшее образование, приобретая опыт работы, строя карьеру, формируя зрелые романтические и сексуальные отношения и т.д. [19]

Существуют три основных способа, с помощью которых пандемия COVID-19 может повлиять на психическое здоровье. Во-первых, пандемия – это долгосрочная, широко распространенная катастрофа с высокими ставками, которая надолго нарушает повседневный распорядок дня и создает серьезную неопределенность в отношении настоящего и будущего. Поэтому пандемия является значительным источником стресса как для взрослых, так и для молодежи. Во-вторых, это мультисистемная катастрофа, поскольку она

затрагивает и разрушает отдельных людей, семьи, сообщества, государства и экономику, оказывая долгосрочное воздействие на микро-, мезо- и макросистему. Социальное взаимодействие нарушается и сводится к минимуму, что приводит к росту одиночества. Многим людям угрожают последствия заражения; в случаях заражения или смерти социальная поддержка также сводится к минимуму, в то время как традиционные, типичные способы горевать и справляться с горем также нарушаются из‑за жесткого социального дистанцирования. В-третьих, пандемия нарушает ряд защитных факторов психического здоровья в условиях стресса, таких как поддерживающие социальные взаимодействия, доступ к услугам по охране психического здоровья и т.д. Иными словами, если в более или менее обычных стрессовых условиях наличие поддерживающего социального взаимодействия с членами семьи, родственниками, друзьями или другими членами сообщества может выполнять успокаивающую и стабилизирующую функцию, то нынешняя пандемия лишает молодежь такого взаимодействия [20].

Заключение

Эмпирические данные о влиянии прошлых катастроф на психологическое благополучие молодежи подтверждают идею о том, что катастрофы являются факторами риска для психического здоровья молодежи. По сравнению с периодом до пандемии, во время первой локализации весной 2020 года у категории людей, входящих во взрослую жизнь, ухудшилось описание симптомов депрессии, тревоги и удовлетворенности жизнью. Размеры эффектов для этих различий были небольшими для депрессивных симптомов, средними для симптомов тревоги и средними/большими для удовлетворенности жизнью. Это означает, что молодежь испытала наибольшее ухудшение удовлетворенности жизнью, в то время как изменения в депрессивных симптомах были довольно незначительными [21].

Следует отметить, что помимо вышеупомянутых негативных последствий для психического здоровья подростков молодежь также сообщает о некоторых позитивных аспектах ситуации, возникшей в результате пандемии. В частности, интервьюирование студентов РГЭУ (РИНХ) показало, что в высказываниях молодых людей появились некоторые позитивные темы, такие как открытие себя, открытие семейных отношений и восприятие жизни на расстоянии. Кроме того, были зафиксированы такие положительные эффекты, как рост значимости времяпрепровождения с семьей, большее количество свободного времени для занятий спортом и сна, возможность меньше тратить и больше экономить, а также заниматься самоанализом [22] (Shurukhina, Dovgal, Glukhikh, Klyuchnikov, 2020). Кроме того, предварительное исследование показало, что после возобновления традиционного формата очного обучения у школьников и студентов наблюдался определенный рост борьбы со стрессом, например способность лучше справляться с неопределенностью, контролировать мелкие повседневные хлопоты, раздражительность и немотивированную агрессию. Все эти данные свидетельствуют о том, что психосоциальные последствия самоизоляции и пандемии многогранны.


Источники:

1. Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б.С. Социологический словарь. - М.: Экономика, 2004. – 619 c.
2. Ахиезер А.С. Как открыть «закрытое» общество. - М.: Магистр, 1997. – 39 c.
3. Бабиков Ю.А., Чемицкий А.А., Шульцер В.Ф. Гражданское общество и демократия участия. - Севастополь, 2006.
4. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. - М.: Прогресс-Традиция, 2000. – 381 c.
5. Mental health and relationships during the COVID-19 pandemic. Csrm. [Электронный ресурс]. URL: https://csrm.cass.anu.edu.au/sites/default/files/docs/2020/7/Mental_health_and_relationships.pdf.
6. Parents and Children During the COVID-19 Lockdown: The Influence of Parenting Distress and Parenting Self-Efficacy on Children’s Emotional Well-Being. Frontiersin.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2020.584645/full.
7. The effects of COVID-19 on young people’s mental health and psychological well-being. Pjp-eu. [Электронный ресурс]. URL: https://pjp- eu.coe.int/documents/42128013/72351197/Effects-COVID-Youth-Mental- Health-Psychological-Well-Being.pdf/b2bc0c32-9fd5-0816-bce5-da9289cfca8c.
8. Early Effects of the COVID-19 Pandemic on Relationship Satisfaction and Attributions. Journals. [Электронный ресурс]. URL: https://journals.sagepub.com/doi/full/10.1177/0956797620972688.
9. Covid’s lost generation: Growing up alone has gotten even harder. Reliefweb.int. [Электронный ресурс]. URL: https://reliefweb.int/report/world/covid-s-lost-generation-growing-alone-has-gotten-even-harder.
10. Role of Сreative Social Practices in the Development of United Activities in Russian Society. Files.eric.ed.gov. [Электронный ресурс]. URL: https://files.eric.ed.gov/fulltext/EJ1118949.pdf.
11. Role of social dialogue in supporting employment and advancing towards economic recovery. Ilo.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ilo.org/moscow/news/WCMS_751450/lang--en/index.htm.
12. Cultural and creative sectors in postCOVID-19 Europe. Europarl.europa.eu. [Электронный ресурс]. URL: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/STUD/2021/652242/IPOL_ST U(2021)652242_EN.pdf.
13. COVID-19: Working with and for young people. Unfpa.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.unfpa.org/sites/default/files/resource-pdf/COMPACTCOVID19-05.pdf.
14. Youth participation during the pandemic in Russia. Participationpool.eu. [Электронный ресурс]. URL: https://participationpool.eu/resource/youth-participation-during-the-pandemic-in-russia.
15. Youth and COVID-19: Response, recovery and resilience. Oecd.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.oecd.org/coronavirus/policy-responses/youth-and-covid-19-response-recovery-and-resilience-c40e61c6.
16. Russians’ Social Well-Being: How the Pandemic is Changing Society. Hse.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://www.hse.ru/en/news/research/423652975.html.
17. Организация образования в условиях пандемии. Практика стран ОЭСР. Firo.ranepa.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://firo.ranepa.ru/novosti/ 105-monitoring- obrazovaniya-na- karantine/789-agranovich-ekspertiza.
18. Помоги учиться дома. [Электронный ресурс]. URL: https://помогиучитьсядома.рф.
19. АСИ запустило акцию по сбору компьютеров и ноутбуков для нуждающихся школьников. Tass.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://tass.ru/obschestvo/8229563?utm_source=rnews.
20. Mos.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://www.mos.ru/otvet-zdorovie/kak-poluchit-psihologicheskuyu-pomosch.
21. Стопкоронавирус.рф. [Электронный ресурс]. URL: https://стопкоронавирус.рф/news/20200507-1330.html.
22. Шурухина Т.Н., Довгаль Г.В., Глухих Е.В., Ключников Д.А. Анализ первых результатов перехода российского образования на дистанционные форматы в период мировой пандемии COVID-19 // Современные проблемы науки и образования. – 2020. – № 6. – c. 15. – doi: 10.17513/spno.30265 .

Страница обновлена: 02.11.2021 в 11:54:14