Теневая экономика в Африке в условиях пандемии COVID-19

Дробот Е.В.1
1 Первое экономическое издательство АНО «Развитие инноваций» Центр дополнительного профессионального образования

Статья в журнале

Теневая экономика
Том 5, Номер 2 (Апрель-июнь 2021)

Цитировать:
Дробот Е.В. Теневая экономика в Африке в условиях пандемии COVID-19 // Теневая экономика. – 2021. – Том 5. – № 2. – doi: 10.18334/tek.5.2.112175.

Аннотация:
В статье проведена оценка влияния теневого сектора, в частности его неформальной составляющей, на экономику стран Африки в условиях пандемии COVID-19. В статье показано, что для того чтобы обеспечить плавный и постепенный переход стран Африки к устойчивому развитию и к официальной экономике, необходимо уже сейчас разрабатывать и воплощать в жизнь программы социальной поддержки и повышения производительности в неформальном секторе. Исходя из положения о том, что избавиться от теневой экономики в Африке в ближайшее время не представляется возможным, необходимо разработать подход, в соответствии с которым работникам, занятым в неформальном секторе, будут предоставлены некоторые социальные гарантии, что позволит обеспечить повышение производительности и переход экономики к устойчивому росту.

Ключевые слова: Африка, неформальная занятость, социальная защита, пандемия, теневая экономика

JEL-классификация: J46, O17, E26



Введение

Теневая экономика – это явления, характерное как для наименее развитых стран из числа развивающихся, так и для самых процветающих экономик.

И исследованию этого феномена уделяется досрочно много внимания в современных экономических исследованиях.

Так, на портале ELIBRARY.RU по поисковому запросу «теневая экономика» можно обнаружить 90415 публикаций, из них 9013 публикаций – за 2020–2021 гг. Авторы 6341 публикации рассматривают отдельные аспекты теневой экономики в Африке (причем за 2020–2021 гг. это всего 371 публикация).

За последние годы было опубликовано достаточно много интересных научных статей, в которых рассматриваются подходы к оценке теневой экономики, оцениваются ее угрозы и последствия [1–14] (Burov, 2017; Dagaev, Pomulev, 2020; Dmitrieva, Drobot, 2018; Zarubinskiy, Semerenko, 2021; Zakharev, 2017; Kaybalina, 2018; Kapitonova, Kapitonova, 2020; Lomsadze, 2020; Lomsadze, 2019; Maga, Nikolau, 2019; Novenkova, 2017; Novenkova, 2017; Khanchuk, 2019; Khudaynazarov, 2019).

Однако интересно посмотреть, какое влияние оказал кризис, спровоцированный пандемией COVID-19, на состояние теневого сектора в Африке.

Цель исследования состоит в оценке влияния теневого сектора, в частности его неформальной составляющей, на экономику стран Африки, а также в попытке ответить на вопрос о том, в каком случае поддержка неформальной занятости может оказаться эффективной.

Научная новизна исследования состоит в следующем. Автором доказано, что для того чтобы обеспечить плавный и постепенный переход стран Африки к устойчивому развитию и к официальной экономике, необходимо уже сейчас разрабатывать и воплощать в жизнь программы социальной поддержки и повышения производительности в неформальном секторе.

Гипотеза исследования может быть сформулирована следующим образом. Исходя из положения о том, что избавиться от теневой экономики в Африке в ближайшее время не представляется возможным, необходимо разработать подход, в соответствии с которым работникам, занятым в неформальном секторе, будут предоставлены некоторые социальные гарантии, что позволит обеспечить повышение производительности и переход экономики к устойчивому росту.

Основная часть

В соответствие с методологией Системы национальных счетов ООН 1993, теневую экономику подразделяют на «скрытую» (законную экономическую деятельность, которая скрывается или преуменьшается субъектами экономики с целью уклонения от уплаты налогов), «неформальную» (деятельность, осуществляемую отдельными лицами, домашними хозяйствами, которые официально не зарегистрированы и не платят налоги) и «нелегальную» (незаконную) хозяйственную деятельность [8, c. 11–22] (Lomsadze, 2020, р. 11–22).

Существование первых двух сегментов теневой экономики, в рамках которых осуществляется главным образом наличный денежный оборот, ведут к потерям государства в виде неполученных налоговых доходов в бюджет. Третий сегмент – нелегальная деятельность – связан с существованием криминальных структур и включает наркоторговлю, торговлю оружием, проституцию и т.д. Здесь происходит перераспределение ранее созданных доходов в огромных масштабах. Но в нашем исследовании этот сегмент теневой экономике мы затрагивать не будем.

На теневую экономику приходится около 22% мирового ВВП [15] (Fisher, 2017). Страна с наибольшими масштабами теневой экономики – это Азербайджан (66,12% в 2017 г.). И к 2025 г. ситуация, по прогнозам, улучшится незначительно. Среднее значение масштабов экономики в Азербайджане за 15 лет, по оценкам, составит 58,05%. Среди рассматриваемых стран присутствуют три африканских государства: Нигерия занимает второе место после Азербайджана (47,93%), Кения – восьмая (26,89), а ЮАР – одиннадцатая (23,59%) (табл., рис. 1).

Таблица

Масштабы теневой экономики, % ВВП

Страна
2017 г.
2025 г. (прогноз)
Среднее значение, 2011–2025 гг. (оценка)
Австралия
11,09
8,89
10,85
Азербайджан
66,12
58,38
58,05
Бразилия
34,75
34,2
34,69
Канада
14,15
13,8
14,3
Китай
10,17
9,9
10,12
Эстония
28,4
26,46
27,83
Гонконг
14,14
13,65
14,05
Индия
16,55
13,6
16,35
Индонезия
16,49
16,17
16,51
Ирландия
13,59
12,78
13,84
Япония
9,89
7,86
9,5
Кения
26,79
26,72
26,89
Малайзия
22,9
21
23,6
Нигерия
47,7
46,11
47,93
Пакистан
31,99
33,89
32,46
Польша
23,42
22,13
23,33
Россия
39,29
39,3
39,29
Сингапур
12,88
14,06
12,86
ЮАР
23,33
24,19
23,59
Турция
24,95
21,55
24,7
Украина
46,12
45,98
45,84
Великобритания
11,29
10,83
11,33
США
7,69
6,94
7,59
Источник: [15] (Fisher, 2017).

Рисунок 1. Теневая экономика в странах мира в 2011–2025 гг. (оценка), % ВВП

Источник: составлено автором по данным [15] (Fisher, 2017).

Интересно отметить, что первые оценки теневой экономики были проведены в 1970-е гг. В этот период шел процесс деколонизации африканского континента. И именно тогда были высказаны предположения о том, что теневая экономика – это феномен временный, который исчезнет по мере того, как в странах начнется экономический рост и индустриализация.

Однако сейчас, по прошествии 50 лет, теневую экономику считать временным явлением уже невозможно.

Ситуация складывается следующим образом. Если экономический рост не сопровождается справедливым распределением доходов и соответствующим ростом занятости, то масштабы теневой экономики будут только расти.

В частности, в странах Африки неформальная занятость в несельскохозяйственных секторах экономики варьирует от 33% (ЮАР) до 82% (Мали) [17, 18] (Monehin).

Неформальная занятость в африканских городах – это фактор роста бедности населения, прежде всего молодежи и женщин. Так, в Африке 95,8% молодых людей в возрасте от 15 до 24 лет и 32,1% женщин трудятся в неформальном секторе. И неформальная занятости в африканских городах, по оценкам экспертов Всемирного банка, в ближайшие десятилетия только продолжит расти. Так, численность населения трудоспособного возраста в Африке к 2050 г. увеличится до 730,4 млн человек [16] (Guven, Karlen, 2020). И, несмотря на то, что этот фактор создает условия для экономического роста стран континента, экономика городов Африки не готова предоставить достаточное количество рабочих мести достойную заработную плату всем желающим. А здесь еще важно учитывать и внутреннюю миграцию сельского населения в города.

Неформальный бизнес традиционно характеризуется низкой производительностью труда и низкими доходами населения. Усугубляется эта ситуация также следующими проблемами, характерными для стран африканского континента:

1. Недостаточный доступ бизнеса и населения к основным услугам, таким как водоснабжение и электричество.

2. Отсутствие доступа к кредитным ресурсам и инвестициям.

3. Неформальный бизнес не участвует в официальных финансовых расчетах и сделках.

4. Отсутствие возможности подготовится к непредсказуемым рискам, создать «подушку» финансовой безопасности.

Особенно остро вышеперечисленные проблемы коснулись африканского неформального сегмента экономики в условиях пандемии COVID-19. Отсутствие социальной защиты и сбережений у населения, по сути, поставило само существование работников, занятых в неформальных секторах в Африке, под угрозу. Так, в соответствии с исследованиями Всемирного банка, в апреле – июне 2020 г. занятость в африканских городах сократилась очень сильно. В частности, в Нигерии и Уганде прекратили работать из-за пандемии COVID-19 56,3% и 29,4% жителей городов, а в сельской местности вынужденный локдаун коснулся 39,2% и 11,1% жителей указанных стран соответственно [16] (Guven, Karlen, 2020).

И без программ социальной поддержки, в т.ч. населения, занятого в неформальном секторе, существует реальный риск обострения проблем бедности, а также последующее ухудшение здоровья населения, что еще сильнее снизит производительность труда и эффективность экономики Африки.

Для решения выше обозначенных проблем необходимо переосмыслить стратегии социальной защиты и повышения производительности труда в неформальном секторе в африканских городах.

Предоставление денежных пособий в чрезвычайных ситуациях, таких как пандемия, является наиболее эффективным вариантом краткосрочной экономической поддержки бизнеса и населения. Однако заглядывая в будущее, правительства должны разработать скоординированную политику по защите неформальных работников: в дополнение к программам социальной защиты, которые сегодня в той или иной форме существуют в большинстве стран Африки, для поддержки городского неформального сектора необходимы инновационные планы социального страхования и меры по повышению производительности труда (рис. 2).

Рисунок 2. Инструменты социальной защиты при переходе от неформальной занятости к официальной экономике

Источник: [16] (Guven, Karlen, 2020).

Спектр применяемых инструментов и социальных программ будет зависеть от масштабов неформального сектора.

Для бедных работников, занятых в неформальном секторе, будут востребованы программы социальной поддержки, включая денежные переводы.

Для небедных неформальных работников социальное страхование является наиболее подходящим инструментом защиты от ключевых потрясений. Программы социального страхования позволяют неформальным работникам создавать краткосрочные сбережения (на случай безработицы) и долгосрочные сбережения (для обеспечения более высокого уровня защиты доходов в пожилом возрасте).

В целом мероприятия в области социальной защиты должны опираться на цифровые технологии, модернизированную инфраструктуру платежных систем и автоматизированные платформы, такие как интегрированные социальные реестры, которые помогают оценить, какие меры подходят для повышения устойчивости и производительности различных групп неформальных работников.

Хотя часто программы, направленные на вывод микро- и малых предприятий из теневого сектора, являются приоритетом для правительств, эффективными они не являются. А повышение производительности труда поможет неформальным предприятиям постепенно приблизиться к формальному сектору, одновременно улучшая условия жизни своих работников.

Стратегии городского развития должны включать улучшение доступа к основным услугам, в том числе и занятых в неформальном секторе. Речь идет об облегчении доступа и к финансовым ресурсам, и к социальным услугам (например, услугам по уходу за детьми и т.д.).

В совокупности меры по социальной защите и повышению производительности труда повысят устойчивость городской неформальной экономики к будущим потрясениям. Это поставило бы страны на путь создания более устойчивого и производительного неформального сектора, который способен обеспечить лучшие условия труда и жизни работников, а далее был бы возможен постепенный переход к формальной занятости в рамках концепции устойчивого развития.

Заключение

Для большинства жителей развивающихся стран неформальная занятость – это не вопрос выбора, а вопрос выживания их самих и членов их семей. И учитывая, что полностью уничтожить теневую экономику вряд ли удастся, мы можем говорить лишь об уменьшении ее масштабов. А сделать это возможно развивая финансовую инфраструктуру, внедряя цифровые платежные системы в развивающихся странах и уменьшая наличный денежный оборот.

Однако в кризисных условиях, спровоцированных пандемией COVID-19, встает вопрос о целесообразности решения проблем теневой экономики именно сейчас, а также о поиске рациональных способов поддержки населения.

Представляется, что на данном этапе экономического развития стран африканского континента искоренить теневую экономику в целом и ее неформальный сегмент в частности не представляется возможным.

Однако для того чтобы обеспечить достижение целей устойчивого развития и перехода к официальной занятости, необходимо внедрять программы социальной поддержки населения, занятого в неформальном секторе.


Источники:

1. Буров В.Ю. Теоретические основы исследования теневой экономики: ретроспективный анализ // Теневая экономика. – 2017. – № 2. – c. 57-72.
2. Дагаев Г.В., Помулев А.А. Взаимосвязь эффекта Лаффера и теневой экономики // Теневая экономика. – 2020. – № 4. – c. 225-234.
3. Дмитриева Е.О., Дробот Е.В. Теневая экономика: угрозы и последствия // Теневая экономика. – 2018. – № 1. – c. 9-16.
4. Зарубинский В.М., Семеренко К.А. Новые подходы к определению уровня теневой экономики // Теневая экономика. – 2021. – № 2.
5. Захарьев Я.О. О некоторых пластах теневой экономики на постсоветском пространстве Центральной Азии: краткий очерк // Экономика Центральной Азии. – 2017. – № 3. – c. 139-144.
6. Кайбалина Н.Б. Влияние теневых экономических отношений на конкурентоспособность регионов // Теневая экономика. – 2018. – № 3. – c. 89-103.
7. Капитонова Н.В., Капитонова А.А. Теневая экономика в условиях пандемии COVID-19 в России // Теневая экономика. – 2020. – № 4. – c. 193-204.
8. Ломсадзе Д.Г. Концептуальные проблемы методологии научных подходов в исследованиях феномена теневой экономики // Теневая экономика. – 2020. – № 1. – c. 11-22. – doi: 10.18334/tek.4.1.100606.
9. Ломсадзе Д.Г. Налоговая культура и оценка её влияния на масштабы теневой экономики в зарубежных исследованиях // Теневая экономика. – 2019. – № 3. – c. 175-190.
10. Мага А.А., Николау П.Э. Анализ масштабов теневой экономики в Республике Узбекистан // Теневая экономика. – 2019. – № 2. – c. 115-126.
11. Новенькова А.З. Влияние теневой экономики на динамику показателей регионального социально-экономического развития // Теневая экономика. – 2017. – № 2. – c. 73-81.
12. Новенькова А.З. Особенности теневого сектора региональной экономики // Теневая экономика. – 2017. – № 1. – c. 13-21.
13. Ханчук Н.Н. Теневая экономическая деятельность как историческая категория // Теневая экономика. – 2019. – № 3. – c. 191-202.
14. Худайназаров А.К. Определение, виды и основные факторы теневой экономической деятельности: обобщение на основе обзора исследований // Теневая экономика. – 2019. – № 4. – c. 213-224.
15. Fisher L. With the shadow economy amounting to 22% of world GDP, professional accountants need to understand its potential impact on their clients’ businesses - and their own. ACCA, 01 September 2017. [Электронный ресурс]. URL: https://www.accaglobal.com/ie/en/member/discover/cpd-articles/business-management/shadoweconomy-cpd.html (дата обращения: 23.05.2021).
16. Guven M., Karlen R. Supporting Africa’s urban informal sector: Coordinated policies with social protection at the core. Africa Can End Poverty. World Bank Blogs. December 03, 2020. [Электронный ресурс]. URL: https://blogs.worldbank.org/africacan/supporting-africas-urban-informal-sector-coordinated-policies-social-protection-core (дата обращения: 23.05.2021).
17. Monehin D. Shedding Light on the African Shadow Economy. Mastercard.com. [Электронный ресурс]. URL: https://newsroom.mastercard.com/mea/press-releases/shedding-light-on-the-african-shadow-economy/ (дата обращения: 23.05.2021).
18. Women and men in the informal economy: a statistical picture (second edition). International Labour Office – Geneva: ILO, 2013. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---dgreports/---stat/documents/publication/wcms_234413.pdf (дата обращения: 23.05.2021).

Страница обновлена: 26.05.2021 в 12:29:26