Трансформация отраслевой структуры инновационного бизнеса в Африке и вызовы пандемии коронавируса

Дробот Е.В.1, Макаров И.Н.2, Сапунцов А.Л.3
1 Первое экономическое издательство Центр дополнительного профессионального образования
2 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Липецкий филиал Институт деловой карьеры
3 Институт Африки Российской академии наук

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики
Том 11, Номер 1 (Январь-март 2021)

Цитировать:
Дробот Е.В., Макаров И.Н., Сапунцов А.Л. Трансформация отраслевой структуры инновационного бизнеса в Африке и вызовы пандемии коронавируса // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – Том 11. – № 1. – С. 351-378. – doi: 10.18334/vinec.11.1.111858.

Аннотация:
В статье выявлены основные социально-экономические последствия пандемии COVID-19 для стран Африки. На основе анализа инновационного бизнеса в Африке, проведена оценка последствий пандемии по следующим секторам экономики: авиационный транспорт, финансовый сектор, туристический сектор, образование и здравоохранение. Дана оценка мерам, предпринимаемым правительствами для сглаживания негативных последствий пандемии COVID-19, в том числе использовались расчеты Индекса строгости мер государственной политики. Установлено, что распространение COVID-19 в Африке открывает возможности для экономического развития стран континента на основе организации инновационных предприятий. Статья представляет интерес специалистам в области мировой экономики и международных отношений, студентам и аспирантам.

Ключевые слова: Африка, инновационная экономика, Индекс строгости мер государственной политики, COVID-19, локдаун, пандемия, социальное дистанцирование, экономическая безопасность

JEL-классификация: F01, F52, F62, F63



ТЕЗИСЫ:
1. Пандемия COVID-19 и связанные с ней пагубные явления в экономике не получили в Африке столь широкого распространения, как это было в Европе и Азии.
2. Рынок авиаперевозок является одним из наиболее пострадавших от пандемии COVID-19 секторов экономики.
3. Туристические поездки в ЮАР сократились примерно на 80% (в стоимостном выражении по обороту рынка) после вспышки COVID-19.
4. Нарушение глобальной цепочки поставок и низкие цены на сырьевые товары оказывают давление на инновационный бизнес в Африке и в целом приближают африканские страны к состоянию дефолта.
5. Многие африканские страны приняли достаточно строгие меры для предотвращения распространения коронавируса, такие как социальное дистанцирование и локдаун, – вполне возможно, что после окончания пандемии экономика большинства африканских стран вступит в неизбежную рецессию.
6. Правительствам африканских стран следует рассмотреть применение косвенных мер, которые заключаются в обеспечении функционирования устойчивой системы общественной безопасности с использованием мер социальной и экономической политики (например, предоставление населению квот на бесплатное потребление электричества во время пандемии и предоставление материальной помощи в форме «вертолетных денег» всем домашним хозяйствам).

HIGHLIGHTS:
1. The pandemic in Africa is not as widespread as in Europe and Asia.
2. The air transportation market belongs to the sectors of economy the most affected by the COVID-19 pandemic.
3. Tourist travel to South Africa has declined by about 80% since the COVID-19 outbreak.
4. Disruption of the global supply chain and low commodity prices are putting pressure on African countries and bringing them closer to default.
5. Many African countries have taken sufficiently strict measures to prevent the spread of coronavirus, such as social distancing and lockdown; and it is possible that once the pandemic is over, most African nations will enter an inevitable recession.
6. African governments should consider implementation of indirect measures to ensure a sustainable public safety system with social and economic policies (for example, providing free electricity to all citizens during the pandemic and disbursing stimulus funds to all households).
Введение

Пандемия коронавируса уже причинила беспрецедентный ущерб мировой экономике. По оценкам экспертов, от указанных явлений произойдут значительные устойчивые экономические и социальные последствия во всех уголках земного шара [22, C. 60–64] (Chiluba, Chitangala, Dube, 2020, P. 60–64).

Исследованию социально-экономические последствий пандемии COVID-19 для экономики стран мира в 2020–2021 гг. было посвящено достаточно много научных публикаций. Отметим научные работы следующих авторов: Волошин А.А. [1] (Voloshin, 2020), Дробот Е.В. [2–5, 7] (Drobot, 2020; Drobot, 2020; Drobot, Makarov, Nazarenko, Manasyan, 2020; Drobot, Makarov, Manasyan, Nazarenko i dr., 2020; Makarov, Drobot, Avtsinova, 2020), Макаров И.Н. [4, 5, 7] (Drobot, Makarov, Nazarenko, Manasyan, 2020; Drobot, Makarov, Manasyan, Nazarenko i dr., 2020; Makarov, Drobot, Avtsinova, 2020), Костин К.Б., Хомченко Е.А. [6] (Kostin, Khomchenko, 2020), Осама Али Маер, Мун Д.В., Фатма Джиха [8] (Osama Ali Maer, Mun, Fatma Dzhikha, 2020), Торкановский Е.П. [9] (Torkanovskiy, 2020). В тоже время, достаточное число публикаций посвящено рассмотрению многоаспектных вопросов экономического развития стран Африки [10–15] (Konstantinova, 2020; Pavlov, Sapuntsov, 2020; Sapuntsov, 2020; Sapuntsov, 2020; Sunguryan, 2020; Tsibikov, 2021), но проблемы влияния пандемии COVID-19 на экономику африканских стран в целом и на отдельные сектора ее инновационной экономики в частности требуют более тщательного изучения.

Именно поэтому актуально провести анализ социально-экономических последствий COVID-19 и принятых ответных мер с целью выявления новых возможностей, открывающихся для стран Африканского континента.

Цель нашего исследования – на основе анализа статистических данных о распространении COVID-19 выявить основные социально-экономические последствия пандемии COVID-19 для стран Африки, а также дать оценку предпринимаемым правительствами мерам по сглаживанию негативных последствий пандемии COVID-19, имевших место в инновационной сфере.

Научная новизна состоит в том, что впервые в одном исследовании представлен анализ последствий и инновационных вызовов пандемии для стран Африки.

Авторская гипотеза обусловлена следующим положением: распространение COVID-19 в Африке создает потенциальные возможности для развития стран континента и организации там инновационных предприятий.

1. Социально-экономические последствия пандемии COVID-19 для Африки

1.1. Влияние пандемии COVID-19 на авиационный сектор в Африке

Рынок авиаперевозок является одним из наиболее пострадавших от пандемии COVID-19 секторов экономики [16] (Ozili, 2020). Глобальный спрос на авиаперевозки, включая поездки в Африку и из нее, в 2020–2021 гг. значительно снизился. В результате потери доходов, по оценкам экспертов Международной ассоциации воздушного транспорта (International Air Transport Association, IATA), составили за 2020 г. 113 млрд долл. США [1]. По данным IATA, африканские авиакомпании потеряли 400 млн долл. США (312 млн ф. ст.) с момента вспышки коронавируса в Китае в феврале 2020 г. [2] Пандемия в Африке по сравнению с Европой и Азией получила не такое широкой распространение, но она заставила такие авиакомпании, как South African Airways, Royal Air Maroc, Air Tanzania, Air Mauritius, Ethiopian Airlines, EgyptAir, RwandAir и Kenya Airways приостановить полеты в Китай [3].

1.2. Реакция финансовых рынков в Африке

Финансовые рынки в Африке также пострадали от пандемии коронавируса. В ЮАР 24 февраля 2020 г. индекс Йоханнесбургской фондовой биржи South Africa Top 40 Index упал на 3,7%, когда инвесторы начали рассматривать стратегии коротких продаж [16] (Ozili, 2020). Многие из компаний, акции которых включены в данный индекс, имеют деловые связи с Китаем [17, C. 101528] (Zhang, Hu, Ji, 2020, P. 101528). На рисунке 1 показано снижение цен на акции индекса South Africa Top 40 Index в марте 2020 г. после объявления о случаях заболевания коронавирусом в ЮАР.

Рисунок 1. Динамика индекса South Africa Top 40 Index

Источник: Tradingvew.com. URL: https://www.tradingvew.com/symbols/TVC-SA40/ (дата обращения 06.02.2021).

В Марокко индекс All Shares упал в марте 2020 г. в ответ на объявление о подтвержденных случаях коронавируса в Марокко, что привело к потери стоимости инвестиционного капитала (рис. 2).

Рисунок 2. Динамика индекса All Shares, Марокко

Источник: Trading Economics. URL: https://tradingeconomics.com/morocco/stock-market (дата обращения 06.02.2021).

В Кении курс основных акций, таких как Safaricom и KCB Bank, снизился на 5,4% и 7% соответственно в первый день, когда в Кении было объявлено о первом случае заболевания коронавирусом [16] (Ozili, 2020). Поскольку цены на акции продолжали падать на второй день, Найробийская фондовая биржа (NSE) приостановила 13 марта 2020 г. торги по индексу NSE 20 в соответствии со своими правилами торговли акциями, которые требуют совершения указанного действия в случае падения более чем на пять процентных пунктов (рис. 3).

Рисунок 3. Динамика индекса NSE 20

Источник: Markets Insider. URL: https://markets.businessinsider.com/index/nse (дата обращения 06.02.2021).

1.3. Влияние пандемии COVID-19 на туристический сектор в Африке

Туристический сектор, вслед за авиаперевозками, вступил в глобальную рецессию с началом пандемии и введением сдерживающих ее распространение мер во всем мире.

По данным Всемирной туристской организации (UNWTO), сильнее всех от пандемии пострадал туризм в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где действуют максимально строгие ограничения на поездки [18, C. 395–400; 19] (Chinazzi, et al., 2020, P. 395–400; Gossling, Scott, Hall, 2020). Несмотря на небольшое и кратковременное оживление летом 2020 г., Африка потеряла 70% туристического потока [4].

Количество совершенных туристических поездок в ЮАР сократилось примерно на 80% после вспышки COVID-19, и ситуация еще больше ухудшилась, когда в ЮАР был введен общенациональный локдаун. В Кении количество туристических поездок после вспышки коронавируса также снизилось на 55% [5].

Эксперты UNWTO неоднозначно оценивают перспективы восстановления туристического сектора Африки в 2021–2022 гг. Большинство респондентов (по 40%) прогнозируют улучшение ситуации только в IV кв. 2021 г. или в 2022 г., 20% – говорят об улучшении ситуации в III кв. 2021 г. (рис. 4).

Рисунок 4. Перспективы восстановления туристического сектора Африки в 2021–2022 гг.

Источник: составлено авторами по данным: Impact assessment of the COVID-19 outbreak on international tourism // unwto, Published 26.01.2021. URL: https://www.unwto.org/impact-assessment-of-the-covid-19-outbreak-on-international-tourism (дата обращения 06.02.2021).

Каковы основные факторы, препятствующие восстановлению туристического сектора в Африке?

По мнению экспертов, главный барьер – это введенные ограничения на поездки и путешествия (так считают 90% экспертов), а также медленное сдерживание распространения вирусов и медленное возобновление полетов (60 и 50% – соответственно) (рис. 5).

Рисунок 5. Основные факторы, препятствующие восстановления туристического сектора в Африке

Источник: составлено авторами по данным: Impact assessment of the COVID-19 outbreak on international tourism // unwto, Published 26.01.2021. URL: https://www.unwto.org/impact-assessment-of-the-covid-19-outbreak-on-international-tourism (дата обращения 06.02.2021).

Когда можно ожидать восстановление международного туризма в Африке к показателям допандемического уровня 2019 г.?

По оценкам экспертов, общие перспективы восстановления экономики в 2021 г. ухудшились. Большинство экспертов UNWTO (50%) не ожидают возврата туризма к уровню, предшествующему пандемии, до 2023 г., 30% – до 2024 г. Сценарии, подготовленные UNWTO, показывают, что на полное восстановление туризма понадобится от 2,5 до 4 лет (рис. 6).

Рисунок 6. Перспектив восстановления международного туризма в Африке к показателям допандемического уровня 2019 г.

Источник: составлено авторами по данным: Impact assessment of the COVID-19 outbreak on international tourism // unwto, Published 26.01.2021. URL: https://www.unwto.org/impact-assessment-of-the-covid-19-outbreak-on-international-tourism (дата обращения 06.02.2021).

1.4. Влияние пандемии COVID-19 на сектор здравоохранения

Африканские страны меньше всего пострадали от коронавируса, но существуют опасения, что рост числа случаев этого заболевания негативным образом скажется на инфраструктуре здравоохранения Африки, которая и так, по сравнению с другими странами мира, не выглядит достаточно развитой. Больше африканцев могут умереть от болезней, лечение которых не проводилось, чем от коронавируса в его прямой или мутированной форме, а также от соответствующих осложнений. Например, в настоящее время в Африке на 10 тыс. человек приходится всего 2 врача, тогда как в Италии – 41 врач [6]. Это свидетельствует о слабости системы здравоохранения Африки. В ЮАР эта система уже испытывает трудности, и более 500 медицинских работников почти сразу же заразились COVID-19 [7]. Богатые люди получают лечение в частных клиниках, в то время как бедные жители вынуждены полагаться на государственные больницы, которые уже заполнены до отказа, а это приводит к лавинообразному увеличению количества смертей среди лиц, не способных оплатить лечение.

В Египте система здравоохранения оказалась плохо подготовленной к борьбе с коронавирусом: практически сразу стала ощущаться нехватка медикаментов, тестов, защитных средств и снаряжения, что ставило под угрозу жизни врачей, медсестер и членов семей пациентов [16] (Ozili, 2020).

В Марокко коронавирусный кризис привел к тому, что власти создали полевой госпиталь на 700 коек в выставочном центре Касабланки, который обошелся примерно в 4,5 млн долл. США. [8]

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) предупредила, что страны с неэффективной системой здравоохранения, возможно, не смогут справиться со вспышкой коронавируса, и многие из таких стран находятся в Африке, что вызывает у мировой общественности особую озабоченность.

1.5. Воздействие пандемии COVID-19 на население в африканских странах

Коронавирусный кризис затрагивает все слои африканского населения, особенно находящиеся в наиболее уязвимом положении социальные группы, включая живущих в нищете людей, пожилых, инвалидов, молодежь и представителей коренных народов. Например, бездомные в африканских странах не могут найти безопасное убежище и сильно подвержены опасности коронавируса. Люди, не имеющие доступа к водоснабжению, беженцы и мигранты находятся под угрозой как от пандемии коронавируса, так и от вытекающего из нее негативного экономического эффекта, такого как сокращение возможностей для трудоустройства и т.д. Социальный кризис, вызванный коронавирусом, должен быть сглажен с помощью социальной политики, иначе пандемия COVID-19 может увеличить неравенство, изоляцию, дискриминацию и массовую безработицу в африканских странах, причем указанное произойдет как в среднесрочном, так и в долгосрочном горизонте прогнозирования. Ограничительные меры, особенно имеющие отношение к социальному взаимодействию (например, запреты), были введены во многих африканских странах. Эти меры серьезно повлияли на проведение социальных мероприятий, развлекательных представлений и общественных собраний, которые способствуют социальному развитию, поскольку большая часть африканского общества зависит от взаимодействия между людьми.

1.6. Воздействие пандемии COVID-19 на зависящие от нефти африканские страны и на страны с высоким уровнем государственного долга

Непосредственный шок для африканских стран был вызван возникшими из-за локдауна в Китае перебоями в глобальной цепочке поставок, а также в результате снижения цен на нефть, которое нанесло ущерб зависящим от ее экспорта африканским странам, таким как Нигерия и Ангола. Например, во время коронавирусного кризиса падение цен на нефть сильно ударило по нигерийской экономике, поскольку имели место сбои в экспортных поставках нефти и потеря соответствующих доходов. Кроме того, государственный бюджет Нигерии на 2020 г. составлялся из расчета цены на нефть в 57 долл. США за баррель, и ее понижение до 30 долл. потребовало пересмотра бюджета [16] (Ozili, 2020).

Страны Африки находятся в весьма уязвимом положении, поскольку на обслуживание их долга сейчас уходит до 30% расходной части государственного бюджета [9]. Нарушение глобальной цепочки поставок и низкие цены на сырьевые товары оказывают давление на африканские страны и приближают их к дефолту. Замбия уже объявила дефолт в 2020 г., и в течение 2021 г. дефолт может угрожать Анголе, Камеруну и Кении. В частности, Ангола сталкивается с самым высоким риском потенциальной реструктуризации долга, поскольку ее отношение долга к ВВП в 2018 г. составляло 90% [16] (Ozili, 2020). Кроме того, дефолт этих государств может запустить цепь подобных событий в других странах Глобального Юга, как это бывает во время кризисов.

1.7. Влияние пандемии COVID-19 на образование

Правительства многих африканских стран в 2020 г. временно закрыли практически все учебные заведения в попытке сдержать распространение пандемии COVID-19 (табл. 1). Например, в Марокко министр образования объявил о закрытии всех школ и университетов с 16 марта 2020 г. до неопределенного срока в качестве меры предосторожности против вспышки коронавируса; аудиторные занятия заменялись дистанционным обучением. В Эфиопии премьер-министр объявил о закрытии школ по всей стране и запретил все общественные собрания, включая спортивные мероприятия. В Танзании премьер-министр продлил закрытие школ на неопределенный срок. Это лишь несколько примеров многочисленных закрытий, объявленных почти во всех африканских странах. Общенациональное закрытие школ во многих африканских странах затронуло более 85% африканских студентов [16] (Ozili, 2020).

Многие развивающиеся страны ввели закрытие школ лишь на местном, а не на общенациональном уровне. Более того, ЮНЕСКО рекомендовала использовать программы дистанционного обучения, а также открытые образовательные приложения и платформы, которые школы и учителя могут использовать для удаленного доступа [10]. Но отсутствие надежной платформы онлайн-обучения или образовательных программ дистанционного обучения в некоторых африканских странах очень затрудняет там непрерывность образования. Кроме того, закрытие школ может привести к всплеску преступности среди молодежи. Снижение числа молодых людей, находящихся без дела на улицах, уменьшит частоту совершения краж со взломом, но будет способствовать совершению других видов преступлений, таких как взломы или вандализм в офисах и на малых предприятиях, рост онлайн-мошенничества и увеличение случаев бытового насилия.

Таблица 1

Влияние COVID-19 на систему образования в странах Африки

Страна
Регион
Влияние COVID-19 на систему образования
Начало локдауна (введения ограничительных мер)
Египет
Северная Африка
Закрытие всех школ
16 марта 2020 г.
Марокко
Северная Африка
16 марта 2020 г.
Алжир
Северная Африка
13 марта 2020 г.
Кения
Восточная Африка
16 марта 2020 г.
Танзания
Восточная Африка
19 марта 2020 г.
Эфиопия
Восточная Африка
16 марта 2020 г.
Руанда
Восточная Африка
16 марта 2020 г.
Маврикий
Восточная Африка
19 марта 2020 г.
Нигерия
Западная Африка
26 марта 2020 г.
Гана
Западная Африка
16 марта 2020 г.
Зимбабве
Восточная Африка
24 марта 2020 г.
Замбия
Восточная Африка
20 марта 2020 г.
Либерия
Западная Африка
16 марта 2020 г.
Намибия
Южная Африка
16 марта 2020 г.
Сенегал
Западная Африка
16 марта 2020 г.
ЮАР
Южная Африка
18 марта 2020 г.
Габон
Центральная Африка
16 марта 2020 г.
Ангола
Центральная Африка
24 марта 2020 г.
Экваториальная Гвинея
Центральная Африка
15 марта 2020 г.
Камерун
Центральная Африка
18 марта 2020 г.
Источник: [16] (Ozili, 2020).

2. Ответные меры: что делают правительства стран Африки для сглаживания негативных последствий пандемии COVID-19?

Рассмотрим примеры политических мер, которые были приняты африканскими странами для сглаживания негативных последствий пандемии COVID-19.

2.1. Некоторые политические меры, принятые африканскими странами для сглаживания негативных последствий пандемии COVID-19

Марокко

Иностранные граждане, возвращающиеся в Марокко, были помещены на обязательный 20-дневный карантин в военный госпиталь Рабата. В конце января 2020 г. был введен досмотр пассажиров во всех пунктах въезда, включая аэропорты. Стало доступно бесплатное тестирование на COVID-19. Правительство запретило все въездные и выездные поездки во Францию и Испанию. Марокко приостановило всю школьную деятельность до дальнейшего уведомления. Правительство официально объявило «Чрезвычайное положение в области здравоохранения» до мая 2020 г. Общенациональный локдаун и комендантский час были введены полицией и армией, поэтому только люди, выходящие из дома со специальным разрешением, могли идти на свое рабочее место. Власти арестовывали тысячи людей за нарушение режима чрезвычайного положения или за распространение ложной информации. Правительство также освободило тысячи заключенных из своих тюрем, чтобы предотвратить там смертность от коронавируса.

Ангола

Власти объявили чрезвычайное положение 27 марта 2020 г. – это привело к двухнедельной изоляции, которая впоследствии была продлена. Правительство разработало план по борьбе с пандемией коронавируса, который включал:

1) координацию;

2) информирование о рисках и вовлечение общественности;

3) профилактику инфекций и борьбы с ними;

4) обеспечение непрерывного медицинского обслуживания и питания;

5) непрерывный доступ к образованию и услугам по защите детей;

6) социальную политику, социальные услуги, денежные пособия;

7) разработку программ электронного обучения, обеспечение учебно-методическими комплексами;

8) закупку защитных средств и материалов, включая 8700 масок разных типов конструкции, 150 инфракрасных термометров, 2500 перчаток, 2500 литров дезинфицирующих средств для рук – всего, что требуется для усиления профилактики инфекции и инфекционного контроля [16] (Ozili, 2020).

Некоторые политические меры, принятые африканскими странами для сглаживания негативных последствий пандемии COVID-19, представлены в таблице 2.

Таблица 2

Политические меры, принятые африканскими странами для сглаживания негативных последствий пандемии COVID-19 (с марта по май 2020 г.)

№ п/п
Меры
Страны Африки
1
Государственные займы или кредитные гарантии для компаний
Нигерия, ЮАР
2
Регулятивное послабление для банков и корпоративных должников
Нигерия
3
Центральный банк предоставляет каникулы по погашению долгов и вводит мораторий на выдачу кредитов
Египет, Нигерия
4
Пожертвование зарплаты или сокращение зарплаты высшими государственными чиновниками для оказания помощи населения в период распространения коронавируса
Руанда, Кения, Малави, Нигерия, ЮАР
5
Сокращение зарплаты президента, пожертвование президентом своей зарплаты
Мали, Алжир, ЮАР, Руанда, Малави
6
Обеспечение населения во время пандемии бесплатным водоснабжением, продовольствием (за счет государства)
Гана, Руанда
7
Налоговые каникулы
Гана
8
Страны, получившие поддержку от иностранных миллиардеров [11]
Нигерия, Зимбабве, Эфиопия, Руанда, Камерун
9
Страны, получали поддержку от местных миллиардеров [12]
Нигерия, ЮАР
10
Денежные выплаты всем гражданам, предоставленные им с целью преодолеть финансовые трудности во время пандемии
Малави, Нигерия
11
Предоставление государственной финансовой помощи корпорациям
Нигерия
12
«Прощение долгов» и другие мер по облегчению долгового бремени для уменьшения экономических последствий коронавируса
страны Африки к югу от Сахары
13
Принятие центральными банками адаптивной денежно-кредитной политики, включающей снижение процентной ставки
Конго, Нигерия, Египет, Кения
14
Благотворительная помощь и пожертвования в виде поставок продовольствия
ЮАР, Нигерия
15
Страны, получившие поддержку ООН и ЮНЕСКО
Ангола
16
Освобождение заключенных
Нигерия, ЮАР, Камерун
Источник: составлено авторами по данным [16] (Ozili, 2020).

2.2. Индекс строгости мер государственной политики (Government Stringency Index)

В африканских странах варьировала строгость мер государственной политики реагирования на распространение пандемии COVID-19. Экспертами Оксфордского университета был разработан Индекс строгости мер государственной политики (Government Stringency Index), позволяющий получить представление об основных мерах и ограничениях, вводимых в отдельных странах для предотвращения негативных эффектов пандемии.

Источником данных послужила база данных Oxford COVID-19 Government Response Tracker [13], в которой систематизирована информация о правительственных мерахпо сдерживанию распространения пандемии, а также оценивается строгость этих мер и полученные оценки агрегируются.

В таблице 3 представлены компоненты Индекса строгости мер государственной политики, принятых в африканских странах, а именно: закрытие школ (School Closing, SC); закрытие предприятий (Workplace Closing, WPC); отмена общественных мероприятий (Cancel Public Events, CPE); ограничения на общественные собрания (Restrictions on Gathering, ROG); приостановка работы общественного транспорта (Close Public Transport, СРТ); рекомендации по самоизоляции (Stay at Home Requirement, SHR); ограничения на внутренние перемещения, поездки (RIS, Restrictions on Internal Movement); контроль международных поездок (International Travel Controls, ITC); поддержка доходов (Income Support, IS). Более высокое значение индекса означает, что политика в области введенных ограничений достаточно строгая, в то время как более низкое – политика менее строгая.

Как можно видеть, все африканские страны (за исключением Судана) приняли строгую политику в области закрытия школ. Политика закрытия предприятий строго соблюдается в таких странах, как Марокко, Маврикий и Руанда, в то время как в Нигерии, Малави и Судане данные ограничения не применялись. В таких странах, как Ангола и Буркина-Фасо все общественные мероприятия были отменены в связи с пандемией, в то время как в Судане данная мера также не применялась. В Анголе, Джибути и Эфиопии были введены строгие ограничения на общественные собрания, в то время как в Египте и Судане эта мера не очень строга. Приостановка работы общественного транспорта затронула такие страны, как Судан, Нигерия и Руанда. В Мозамбике, Малави и Намибии данная мера не применялась. Рекомендации по самоизоляции строго соблюдаются в таких странах, как Джибути, Кения и Руанда. В Гане, Намибии и Судане самоизоляция не применялась. Ограничения на внутренние перемещения и поездки были введены во всех странах Африки, за исключением Ганы, Малави и Намибии. Контроль международных поездок был введен во всех странах Африки, за исключением Судана. Меры по поддержке доходов населения в период пандемии были использованы небольшим числом африканских стран, таких как Марокко, Мали, Тунис, ЮАР и Зимбабве.

В феврале 2021 г. строгие ограничительные меры продолжали действовать в Зимбабве, Марокко и ЮАР (в этих странах значения агрегированного Индекса строгости мер государственной политики превышали отметку в 70 пунктов).

Отсюда следует, что разный уровень строгости мер государственной политики реагирования на распространение пандемии COVID-19 оказал неодинаковое социальное воздействие на граждан африканских стран, особенно на бедные слои населения.

Таблица 3

Индекс строгости мер государственной политики (Government Stringency Index) по данным на 13.02.2021

Страны
Закрытие школ
Закрытие предприятий
Отмена общественных мероприятий
Ограничения на массовые собрания
Приостановка работы общественного транспорта
Рекомендации по самоизоляции
Ограничения на внутренние перемещения, поездки
Контроль международных поездок
Поддержка доходов
Индекс строгости мер государственной политики
Ангола
3
2
2
4
1
2
2
4
-
62,96
Буркина-Фасо
3
3
2
1
1
2
2
4
0
13,89
Джибути
3
3
2
4
2
3
2
4
0
37,96
Египет
3
2
2
1
2
2
2
4
0
54,63
Эфиопия
3
2
2
4
1
1
2
2
0
43,52
Габон
3
3
2
4
1
2
2
4
0
47,22
Гана
3
1
2
3
1
0
0
4
-
38,89
Кения
3
2
2
4
2
3
2
4
-
50,93
Марокко
3
3
2
2
2
2
2
4
1
76,85
Мали
3
0
2
3
2
1
2
3
1
40,74
Мозамбик
3
0
2
3
0
1
0
2
-
64,81
Маврикий
3
3
2
3
1
2
1
4
-
16,67
Малави
3
0
2
3
0
1
0
4
-
51,85
Намибия
3
2
2
4
0
0
0
2
-
42,59
Нигерия
3
2
2
3
2
2
2
4
-
58,33
Руанда
3
3
2
4
2
3
2
4
0
69,44
Судан
3
1
2
3
2
2
2
4
0
25,93
Сьерра-Леоне
3
0
2
3
0
1
2
4
0
56,48
Сейшельские острова
3
3
2
4
2
2
2
3
0
51,85
Тунис
3
3
2
4
1
2
2
3
1
68,52
ЮАР
3
3
2
3
1
2
2
4
1
72,22
Замбия
3
0
2
4
0
2
2
4
-
49,07
Зимбабве
3
3
2
-
1
2
2
4
1
84,26
Примечание:

1. В соответствии с методологией Оксфордского университета каждый из девяти индикаторов оценивается по шкале от 0 до 4 (0 – мера не применяется; 4 – мера применяется строго), а затем рассчитывается агрегированный Индекс строгости мер государственной политики, значения которого варьируют от 0 до 100 (100 – максимально строгие меры) [14].

2. В таблице 11 представлены те страны, данные по которым доступны.

Источник: составлено авторами по данным: Government Response Stringency Index. URL: https://ourworldindata.org/grapher/covid-stringency-index?tab=table&stackMode=absolute&time=2020-01-22..latest&region=World (дата обращения 14.02.2021).

2.3. Политика социального дистанцирования

Политика социального дистанцирования и изоляции в африканских странах первоначально была принята для защиты уязвимых групп населения, таких как беременные женщины, семьи с детьми, пожилые люди и инвалиды, а затем была распространена на все население [20, C. taaa020] (Wilder-Smith, Freedman, 2020, P. taaa020). Нигерия практически сразу ввела четырехнедельный локдаун, ЮАР – трехнедельный, Гана – двухнедельный. Затем эти меры были продлены властями.

Политика социального дистанцирования и локдауна буквально вызвала голод во многих бедных домохозяйствах. Большинство африканских стран не производили денежных переводов для поддержки домашних хозяйств во время кризиса.

Политика социального дистанцирования вызвала широкую критику со стороны социологов и экономистов. Некоторые из них утверждают, что социальное дистанцирование вызовет болезненную рецессию [16] (Ozili, 2020). Другие утверждают, что социальные программы, такие как социальное дистанцирование, не смогут предотвратить коронавирус из-за его мутаций [21] (Barro, Ursua, Weng, 2020), и что использование социального дистанцирования – не самое лучшее решение, которое может напротив привести к непредвиденным последствиям [20, C. taaa020] (Wilder-Smith, Freedman, 2020, P. taaa020). Также высказываются мнения о том, что использование политики социального дистанцирования свидетельствует о растерянности властей [16] (Ozili, 2020).

2.4. Государственные расходы и иностранная помощь в борьбе с пандемией

Внутренние государственные расходы

Лишь немногие африканские страны использовали крупные государственные средства для смягчения последствий пандемии коронавируса. Нигерия объявила о создании фонда помощи пострадавшим от коронавируса в размере 3,5 трлн нигерийских найр (9,1 млрд долл. США). Ее примеру последовала Гамбия, анонсировавшая создание фонда помощи пострадавшим от коронавируса в размере 500 млн даласи (9,8 млн долл. США). В Гане был создан фонд помощи в размере 100 млн долл. США для расширения инфраструктуры, закупки материалов и оборудования и улучшения качества государственного образования. В Марокко было объявлено о выделении 2 млрд дирхамов (200 млн долл. США) на оказание помощи сектору здравоохранения в преодолении вспышки коронавируса [15]. Немногие африканские страны, такие как Гана, Нигерия, Руанда и ЮАР, обратились за помощью к частному сектору для сбора дополнительных средств на борьбу с коронавирусом из-за недостаточного государственного финансирования. Общие внутренние национальные расходы в африканских странах составляли лишь около 25% от общего объема средств, как внутренних, так и иностранных, которые были привлечены африканскими странами для борьбы с пандемией COVID-19, в то время как иностранные займы и иностранные гранты составили 75% от общего объема расходов [16] (Ozili, 2020).

Иностранная помощь

Многие африканские страны получили в 2020 г. международные займы, благотворительные пожертвования или гранты для сбора средств в фонд помощи коронавирусу. Всемирный банк выделил правительству Кении 60 млн долл. США на борьбу с пандемией коронавируса [16]. Министерство международного развития Великобритании (DFID) выделило ЮНИСЕФ около 1,8 млн ф. ст. (2,24 млн долл. США) для укрепления потенциала Малави по предотвращению вспышки COVID-19 в стране [17]. Всемирный банк одобрил выделение 14,25 млн долл. США на поддержку мер реагирования Руанды на коронавирус [18]. Правительство США предоставило Ливии гуманитарную помощь в размере 6 млн долл. США для борьбы с COVID-19 [19]. Всемирный банк выделил 47 млн долл. США на поддержку ДРК (Демократической Республики Конго) во время пандемии коронавируса [20], а правительство США выделило дополнительно 6 млн долл. США в качестве гуманитарного финансирования ДРК для борьбы с пандемией COVID-19, в результате чего общий объем финансирования составил 53 млн долл. США. Международная ассоциация развития Всемирного банка (МАР) одобрила грант в размере 2,5 млн долл. США для оказания помощи правительству Сан-Томе и Принсипи для реагирования на угрозу, исходящую от пандемии COVID-19 [21]. Всемирный банк также одобрил грант МАР в размере 10 млн долл. США для Гамбии на оказание чрезвычайной помощи в борьбе с пандемией COVID-19 [22]. Египет получил от Всемирного банка 7,9 млн долл. США для поддержки государства в условиях чрезвычайной ситуации, обусловленной пандемией [23]. Международный валютный фонд (МВФ) одобрил выделение Тунису 745 млн долл. США на борьбу с пандемией COVID-19 [24]. Основные направления иностранной поддержки, оказанной африканским странам, представлены в таблице 4.

Таблица 4

Иностранная помощь странам Африки в период распространения пандемии (с марта по май 2020 г.)

Страна
Финансирующая сторона
Млн долл. США
Египет
МБРР
7,9
Гамбия
МАР (грант)
10
Сан-Томе и Принсипи
МАР (грант)
2,5
Конго
МБРР (47 млн долл.)
Правительство США (6 млн долл.)
53
Ливия
Правительство США
6
Руанда
МБРР
14,25
Малави
Министерство Великобритании по международному развитию
2,24
Кения
МБРР
60
Сенегал
МБРР
20
Джибути
МБРР
5
Южный Судан
МБРР
7,6
Сомали
Правительство США
7
Источник: [16] (Ozili, 2020).

Интересно отметить, что такая африканская страна, как Экваториальная Гвинея, пожертвовала Китаю солидный взнос в размере 2 млн долл. США, чтобы помочь китайскому правительству в борьбе с коронавирусом [16] (Ozili, 2020). Экваториальная Гвинея стала первой и единственной африканской страной, пожертвовавшей средства, чтобы помочь более развитой экономике справиться с пандемией COVID-19. Решение Совета министров Экваториальной Гвинеи оказать финансовую поддержку Китаю было обусловлено давними отношениями между двумя странами, сотрудничество которых в последние годы укрепилось.

Подведем некоторые итоги.

Многие африканские правительства получили займы от иностранных кредиторов, готовых помочь справиться с экономическими последствиями вспышки коронавируса. Хотя такая финансовая поддержка необходима в настоящее время, иностранные кредиты, предоставленные некоторым странам Африки, являются весьма большими и превышают 40% годового ВВП некоторых африканских стран. Эти страны увеличат свой уровень задолженности до неприемлемо высокого уровня, и экономические последствия будут ощущаться при погашении кредитов после окончания пандемии. Возможно, вместо заимствований у иностранных кредиторов африканские правительства могли бы поискать резервы на внутренних рынках, что помогло бы снизить бремя внешнего государственного долга. Например, они могли бы выпустить долгосрочные или краткосрочные облигации внутреннего государственного займа. Исходя из вышеизложенного, существуют серьезные опасения по поводу того, что африканские страны, имеющие высокий уровень государственного долга к ВВП, подвергаются риску серьезных экономических потрясений после окончания пандемии COVID-19, и трудно сказать, будут ли иностранные кредиторы рассматривать вопрос о «прощении» кредитов или их реструктуризации в будущем.

3. Какие возможности создает пандемия COVID-19 для развития стран Африки?

Представляется, что пандемия COVID-19 создает для развития стран Африки следующие возможности.

1. Развитие потенциала систем здравоохранения. Африканским странам следует рассмотреть вопрос о повышении способности своих систем здравоохранения противостоять кризису и оказывать помощь гражданам, заболевшим в период пандемии.

2. Защита малого и среднего бизнеса во время кризисов. Выживание малых и средних предприятий (МСП) имеет решающее значение во время этой пандемии. Директивные органы должны защищать и поддерживать МСП, предоставляя гарантии банкам с тем, чтобы кредиторы могли обеспечить ликвидностью не менее 50 тыс. африканских МСП. Экономическое воздействие коронавируса на МСП варьирует в разных отраслях и фирмах в зависимости от многих факторов, включая взаимосвязи с Китаем. Эта страна является крупнейшим источником первичного и промежуточного сырья для большинства МСП. Кроме того, МСП, наиболее подверженные влиянию глобальной цепочки поставок, должны получать большую поддержку, чем другие.

3. Защита рабочих мест и занятости. Африканские правительства должны создать новое законодательство для снижения рисков безработицы во время кризисов. Такого рода законы могут способствовать поддержанию доходов семей, сохранению производственного потенциала работников и человеческого капитала предприятий и экономики в целом.

4. Законодательство и программы социального обеспечения для поддержки нуждающихся, особенно самой бедной части населения. Правительство должно оказывать помощь, включая обеспечение продовольствием, одеждой и другими предметами первой необходимости, тем, кто лишен основных средств к существованию во время кризиса. Доставку продовольственной помощи и предметов первой необходимости можно осуществлять с помощью электронных ваучеров, что снизит риск заражения. В африканских странах должны быть приняты законы о социальном обеспечении для сохранения на адекватном уровне благосостояния беднейших слоев населения.

5. Поддержка аграрного сектора. Поддержка африканских фермеров является стратегически важной задачей, поскольку нельзя допустить сбоев в сельскохозяйственном секторе во время кризиса. Должен быть принят ряд мер для обеспечения того, чтобы фермеры и другие бенефициары могли получить необходимую им поддержку. Например, программы поддержки сельского хозяйства в Африке предусматривают максимальную помощь в размере 5 тыс. долл. США на ферму, а также 20 тыс. долл. США – для пищевых перерабатывающих и маркетинговых компаний [16] (Ozili, 2020).

В таблице 5 ниже представлены предлагаемые возможности для некоторых африканских стран после окончания коронавирусного кризиса.

Таблица 5

Перспективы развития африканских стран после окончания пандемии COVID-19

Страна
Возможности
Танзания
Принять закон об экономических льготах
ЮАР
Сделать частное здравоохранение доступным для малообеспеченных слоев населения
Гана
Принять закон об экономических льготах
Маврикий
Сохранить существующую систему социального обеспечения
Принять закон об экономических льготах
Улучшить систему здравоохранения в стране, ее инфраструктуру
Гвинея
Сохранить существующую систему социального обеспечения
Принять закон об экономических льготах
Сьерра-Леоне
Создать эффективно функционирующую систему дистанционного обучения
Принять закон об экономических льготах
Кения
Обеспечить возможности для производства продовольствия на территории страны
Улучшить систему здравоохранения
Принять закон об экономических льготах
Нигерия
Восстановить систему общественного здравоохранения
Заложить законодательные основы создания системы национального благосостояния
Создать эффективно функционирующую цифровую экономику
Создать цифровые обучающие платформы
Источник: [16] (Ozili, 2020).

Заключение

Вспышка коронавируса неблагоприятным образом сказалась на состоянии всех секторов экономики стран Африки. Имеющиеся негативные тенденции, характерные для экономики африканских стран, в условиях пандемии только усугубились. Речь идет, прежде всего, о существующих проблемах нехватки питьевой воды, продовольствия [23, C. 100514] (Nechifor, Ramos, Ferraria, Laichena, Kihiu, Omanyo, Musamali, Kiriga, 2021, P. 100514), связанных с ними проблемами голода [24, С. 30–31] (Abdullahi Tunde Aborode, Samuel Olarewaju Ogunsola, Abidemi Olugbenga Adeyemo, 2021, Р. 30–31), неравного доступа к медицинским услугам [25, С. 105067] (Obasesam Okoi, Tatenda Bwawa, 2020, Р. 105067), проблемы бедности [26, С. 105280] (Wendy Janssens, Menno Pradhan, Richard de Groot, Estelle Sidze, Hermann Pythagore Pierre Donfouet, Amanuel Abajobir, 2021, Р. 105280).

Негативные последствия уже сейчас являются достаточно серьезными, особенно для африканских стран, во-первых, зависящих от экспорта нефти и, во вторых, способных получать значительные выгоды от участия в глобальной цепочке поставок, в особенности ее частей по торговле и распределению инновационной продукции. Многие африканские страны приняли достаточно строгие меры для предотвращения распространения коронавируса, такие как социальное дистанцирование и локдаун, и, вполне возможно, что по окончанию пандемии большинство стран Африки вступят в неизбежную рецессию.

Правительствам африканских стран следует использовать меры фискальной политики для оказания прямой поддержки пострадавшим гражданам и предприятиям, защитить потенциал инновационных производств, который будет необходим для восстановления экономики после окончания кризиса. Другие косвенные меры, которые, на наш взгляд, следует рассмотреть правительствам африканских стран, заключаются в обеспечении функционирования устойчивой системы общественной безопасности с использованием мер социальной и экономической политики (например, предоставление квот на бесплатное потребление электричества всем гражданам во время пандемии и отмена комиссий за осуществление денежных переводов всем домашним хозяйствам). Политикам в странах Африки также необходимо подумать о мерах, которые позволят «перезагрузить» экономику после окончания коронавируса, таких как снижение цен на энергоносители (на топливо и природный газ), предоставление помощи малому и крупному бизнесу (в первую очередь – инновационному), программы сохранения рабочих мест во время кризиса и в ходе последующего восстановления экономики.

Социальные службы и структуры в Африке должны обеспечить местному населению возможности доступа к инновационным средствам связи с тем, чтобы граждане могли дистанционно взаимодействовать со своими родственниками и друзьями во время кризиса, поскольку эффективная коммуникация оказывается наиболее важным способом информирования населения о масштабах распространения коронавируса и мерах, которые они могут предпринять для своей защиты.

В конце концов, пандемия COVID-19 предоставляет каждой африканской стране возможность переосмыслить свою подверженность влиянию глобальной экономики и оценить ее побочные последствия.

Кроме того, перспективы развития стран Африки в пост-пандемический период во многом, на наш взгляд, будут связаны с развитием экономической интеграции в рамках Африканской континентальной зоны свободой торговли (AfCFTA) [27, С. 105308] (Hanan Morsy, Adeleke Salami, Adamon N. Mukasa, 2021, З. 105308) с учетом локальных особенностей [28, С. 1–5; 29, С. 641–647] (Binagwaho, et al., 2020, Р. 1–5; Victor C. Iwuoha, Ezinwanne N. Ezeibe, Christian Chukwuebuka Ezeibe, 2020, Р. 641–647).

Наши дальнейшие исследования будут связаны с разработкой механизма функционирования устойчивой системы общественной безопасности для Африки с использованием мер социальной и экономической политики.

[1] IATA Updates COVID-19 Financial Impacts - Relief Measures Needed // IATA, Press Release No. 12, 5 March 2020. URL: https://www.iata.org/en/pressroom/pr/2020-03-05-01/ (дата обращения 06.02.2021).

[2] IATA Updates COVID-19 Financial Impacts - Relief Measures Needed // IATA, Press Release No. 12, 5 March 2020. URL: https://www.iata.org/en/pressroom/pr/2020-03-05-01/ (дата обращения 06.02.2021).

[3] New Africa quarantine rules as UK infections soar // BBC News, 5 Feb 2021. URL: https://www.bbc.com/news/topics/cdl8n2edxept/mauritius (дата обращения 06.02.2021).

[4] UNWTO: Количество туристов в мире сократилось на 74% // Ассоциация туроператоров, 29.01.2021. URL: https://www.atorus.ru/news/press-centre/new/54073.html (дата обращения 06.02.2021).

[5] Impact assessment of the COVID-19 outbreak on international tourism // unwto, Published 26.01.2021. URL: https://www.unwto.org/impact-assessment-of-the-covid-19-outbreak-on-international-tourism (дата обращения 06.02.2021).

[6] Africa’s Struggling Health-Care Systems Brace for Coronavirus // Bloomberg Businessweek, 11.03.2020. URL:

https://www.bloomberg.com/news/articles/2020-03-11/africa-s-struggling-health-care-systems-brace-for-coronavirus (дата обращения 14.02.2021).

[7] Over 500 S. African health workers contract COVID-19 // Anadolu Agency, 06.05.2020. URL: https://www.aa.com.tr/en/africa/over-500-s-african-health-workers-contract-covid-19/1831768 (дата обращения 14.02.2021).

[8] Saad Guerraoui. Morocco increasing hospital bed capacity to fight coronavirus // The Arab Weekly, 06.04.2020. URL: https://thearabweekly.com/morocco-increasing-hospital-bed-capacity-fight-coronavirus (дата обращения 14.02.2021).

[9] Мировой долг растет: в каких странах возможен дефолт в 2021 году // Рамблер, 6 января 2021. URL: https://finance.rambler.ru/economics/45559459/?utm_content=finance_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink (дата обращения 14.02.2021).

[10] 290 million students out of school due to COVID-19: UNESCO releases first global numbers and mobilizes response // UNESCO, 04.03.2020. URL: https://en.unesco.org/news/290-million-students-out-school-due-covid-19-unesco-releases-first-global-numbers-and-mobilizes (дата обращения 14.02.2021).

[11] Миллиардеры, которые оказали поддержка африканским странам, – это Джек Ма, основатель Alibaba Group., и Майкл Блумберг.

[12] Помощь оказали такие миллиардеры, как Патрис Мотсепе, семьи Оппенгеймера и Руперта в ЮАР, а также Алико Данготе и Фолоруншо Алакия в Нигерии.

[13] Oxford COVID-19 Government Response Tracker. URL: https://covidtracker.bsg.ox.ac.uk/ (дата обращения 14.02.021).

[14] Calculation and presentation of the Stringency Index 4.0 / Oxford COVID-19 Government Response Tracker. URL: https://www.bsg.ox.ac.uk/sites/default/files/Calculation%20and%20presentation%20of%20the%20Stringency%20Index.pdf (дата обращения 14.02.2021).

[15] Morocco to spend $200 million to brace health system for coronavirus // REUTERS. URL: https://www.reuters.com/article/us-health-coronavirus-morocco/morocco-to-spend-200-million-to-brace-health-system-for-coronavirus-idUSKBN21E33Q (дата обращения 14.02.2021).

[16] Kenya Receives $50 Million World Bank Group Support to Address COVID-19 Pandemic // The World Bank, April 2, 2020. URL: https://www.worldbank.org/en/news/press-release/2020/04/02/kenya-receives-50-million-world-bank-group-support-to-address-covid-19-pandemic (дата обращения 14.02.2021).

[17] UK Aid provides 1.7 billion kwacha for COVID-19 (coronavirus) prevention and preparedness in Malawi // UNICEF, 27 March 2020. URL: https://www.unicef.org/malawi/press-releases/uk-aid-provides-17-billion-kwacha-covid-19-coronavirus-prevention-and-preparedness (дата обращения 14.02.2021).

[18]James Tasamba. World Bank lends Rwanda $14 million to fight COVID-19 // Anadolu Agency, 10.04.2020. URL: https://www.aa.com.tr/en/africa/world-bank-lends-rwanda-14-million-to-fight-covid-19/1799348 (дата обращения 14.02.2021).

[19] The US Commits $6 million USD in humanitarian assistance to Libya for the COVID-19 response // U.S. Embassy in Tripoli, 28 March, 2020. URL: https://ly.usembassy.gov/the-us-commits-6-million-usd-in-humanitarian-assistance-to-libya-for-the-covid-19-response/ (дата обращения 14.02.2021).

[20] The World Bank Group Provides $47 Million to Support the Democratic Republic of Congo’s Response to the Coronavirus Pandemic // The World Bank, April 2, 2020. URL: https://www.worldbank.org/en/news/press-release/2020/04/02/the-world-bank-group-provides-47-million-to-support-the-democratic-republic-of-congos-response-to-the-coronavirus-pandemic (дата обращения 14.02.2021).

[21]Sao Tome and Principe to Boost Preparedness for COVID-19 // The World Bank, April 2, 2020. URL: https://www.worldbank.org/en/news/press-release/2020/04/02/sao-tome-and-principe-to-boost-preparedness-for-covid-19 (дата обращения 14.02.2021).

[22] World Bank Supports The Gambia’s COVID-19 Response // The World Bank, April 2, 2020. URL: https://www.worldbank.org/en/news/press-release/2020/04/02/world-bank-supports-the-gambias-covid-19-response (дата обращения 14.02.2021).

[23] Egypt: World Bank Provides US$7.9 Million in Support of Coronavirus Emergency Response // The World Bank, April 2, 2020. URL: https://www.worldbank.org/en/news/press-release/2020/04/02/egypt-world-bank-provides-us79-million-in-support-of-coronavirus-covid-19-emergency-response (дата обращения 14.02.2021).

[24] Coronavirus – Tunisia: International Monetary Fund (IMF) Executive Board Approves a US$745 Million Disbursement to Tunisia to Address the COVID-19 Pandemic // Africanews, 11.04.2020. URL: https://www.africanews.com/2020/04/11/coronavirus-tunisia-international-monetary-fund-imf-executive-board-approves-a-us745-million-disbursement-to-tunisia-to-address-the-covid-19-pandemic/ (дата обращения 14.02.2021).


Источники:

1. Волошин А.А. Мировая экономика в условиях пандемии коронавируса // Креативная экономика. – 2020. – № 10. – c. 2205-2222. – doi: 10.18334/ce.14.10.111042.
2. Дробот Е.В. Влияние пандемии COVID-19 на рынок труда США // Экономика труда. – 2020. – № 7. – c. 577-588. – doi: 10.18334/et.7.7.110715.
3. Дробот Е.В. Мировая экономика в условиях пандемии COVID-19: итоги 2020 года и перспективы восстановления // Экономические отношения. – 2020. – № 4. – c. 937-960. – doi: 10.18334/eo.10.4.111375.
4. Дробот Е.В., Макаров И.Н., Назаренко В.С., Манасян С.М. Влияние пандемии COVID-19 на реальный сектор экономики // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 8. – c. 2135-2150. – doi: 10.18334/epp.10.8.110790.
5. Дробот Е.В., Макаров И.Н., Манасян С.М., Назаренко В.С. и др. Малый и средний бизнес в России: как жить во время и после кризиса? // Креативная экономика. – 2020. – № 10. – c. 2413-2430. – doi: 10.18334/ce.14.10.110897.
6. Костин К.Б., Хомченко Е.А. Влияние пандемии COVID-19 на мировую экономику // Экономические отношения. – 2020. – № 4. – c. 961-980. – doi: 10.18334/eo.10.4.111372.
7. Макаров И.Н., Дробот Е.В., Авцинова А.А. Пандемия и экономическая безопасность регионов: логистика в условиях ограничений // Экономические отношения. – 2020. – № 4. – c. 1387-1404. – doi: 10.18334/eo.10.4.111306.
8. Осама Али Маер, Мун Д.В., Фатма Джиха Ответные меры на пандемию COVID-19: экономика и здравоохранение экономически развитых и развивающихся стран // Экономические отношения. – 2020. – № 4. – c. 981-998. – doi: 10.18334/eo.10.4.111083.
9. Торкановский Е.П. Автаркия 2.0: глобальная экологическая повестка, пандемия COVID-19 и новая нормальность // Экономические отношения. – 2020. – № 3. – c. 663-682. – doi: 10.18334/eo.10.3.110600.
10. Константинова О.В. Сможет ли Африка воспользоваться демографическим дивидендом? // Экономические отношения. – 2020. – № 2. – c. 319-330. – doi: 10.18334/eo.10.2.100906.
11. Павлов В.В., Сапунцов А.Л. Расширение участия стран Африки в международной промышленной кооперации // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 12. – c. 3109-3120. – doi: 10.18334/epp.10.12.111506.
12. Сапунцов А.Л. Двусторонние инвестиционные договоры как инструмент регулирования деятельности иностранных инвесторов в странах Африки // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 12. – c. 3237-3248. – doi: 10.18334/epp.10.12.111505.
13. Сапунцов А.Л. Институциональные подходы к регулированию деятельности иностранных инвесторов в Уганде и ее инвестиционный кодекс // Экономические отношения. – 2020. – № 4. – c. 1131-1142. – doi: 10.18334/eo.10.4.111430.
14. Сунгурян А.С. Взаимоотношения Африканского банка развития с нерегиональными участниками // Экономические отношения. – 2020. – № 4. – c. 1143-1156. – doi: 10.18334/eo.10.4.110902.
15. Цибиков В.А. О миграционном потенциале и тенденциях миграции граждан Южно-Африканской Республики в Россию // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 1. – c. 69-80. – doi: 10.18334/epp.11.1.111221.
16. Ozili P.K. COVID-19 in Africa: socioeconomic impact, policy response and opportunities // International Journal of Sociology and Social Policy / MPRA Paper. – 2020. – № 103316.
17. Zhang D., Hu M., Ji Q. Financial markets under the global pandemic of COVID-19 // Finance Research Letters. – 2020. – № 36. – p. 101528.
18. Chinazzi M., et al. The effect of travel restrictions on the spread of the 2019 novel coronavirus (COVID-19) outbreak // Science. – 2020. – № 368(6489). – p. 395-400. – doi: 10.1126/science.aba9757.
19. Gossling S., Scott D., Hall C. M. Pandemics, tourism and global change: a rapid assessment of COVID-19 // Journal of Sustainable Tourism. – 2020. – № 1-20. – doi: 10.1080/09669582.2020.1758708.
20. Wilder-Smith A., Freedman D. O. Isolation, quarantine, social distancing and community containment: pivotal role for old-style public health measures in the novel coronavirus (2019-nCoV) outbreak // Journal of travel medicine. – 2020. – № 27(2). – p. taaa020. – doi: 10.1093/jtm/taaa020.
21. Barro R. J., Ursua J. F., Weng J. The coronavirus and the great influenza pandemic: Lessons from the "spanish flu" for the coronavirus's potential effects on mortality and economic activity. / No. w26866. - National Bureau of Economic Research, 2020.
22. Chiluba B.C., Chitangala F., Dube G. Will the current coronavirus disease 2019 affect progress in the attainment of Sustainable Development Goals in Africa? // Biomed Biotechnol Res J. – 2020. – № 4. – p. 60-4. – doi: 10.4103/bbrj.bbrj_55_20.
23. Victor Nechifor, Maria Priscila Ramos, Emanuele Ferraria, Joshua Laichena, Evelyne Kihiu, Daniel Omanyo, Rodgers Musamali, Benson Kiriga Food security and welfare changes under COVID-19 in Sub-Saharan Africa: Impacts and responses in Kenya // Global Food Security. – 2021. – № 28. – p. 100514. – doi: 10.1016/j.gfs.2021.100514.
24. Abdullahi Tunde Aborode, Samuel Olarewaju Ogunsola, Abidemi Olugbenga Adeyemo A Crisis within a Crisis: COVID-19 and Hunger in African Children // American Journal of Tropical Medicine and Hygiene. – 2021. – № 104(1). – p. 30–31. – doi: 10.4269/ajtmh.20-1213.
25. Obasesam Okoi, Tatenda Bwawa How health inequality affect responses to the COVID-19 pandemic in Sub-Saharan Africa // World Development. – 2020. – № 135. – p. 105067. – doi: 10.1016/j.worlddev.2020.105067.
26. Wendy Janssens, Menno Pradhan, Richard de Groot, Estelle Sidze, Hermann Pythagore Pierre Donfouet, Amanuel Abajobir The short-term economic effects of COVID-19 on low-income households in rural Kenya: An analysis using weekly financial household data // World Development. – 2021. – № 138. – p. 105280. – doi: 10.1016/j.worlddev.2020.105280.
27. Hanan Morsy, Adeleke Salami, Adamon N. Mukasa Opportunities amid COVID-19: Advancing intra-African food integration // World Development. – 2021. – № 139. – p. 105308. – doi: 10.1016/j.worlddev.2020.105308.
28. Binagwaho A., et al. Changing the COVID-19 Narrative in Africa: Using an Implementation Research Lens to Understand Successes and Plan for Challenges Ahead // Annals of Global Health. – 2020. – № 86(1). – p. 1–5. – doi: 10.5334/aogh.3001.
29. Victor C. Iwuoha, Ezinwanne N. Ezeibe, Christian Chukwuebuka Ezeibe Glocalization of COVID-19 responses and management of the pandemic in Africa // Local Environment. – 2020. – № 25:8. – p. 641-647. – doi: 10.1080/13549839.2020.1802410.

Страница обновлена: 10.04.2021 в 22:46:00