Факторы, влияющие на трансформацию модели глобальной торговли

Рослякова Н.А.1
1 Институт проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН, Россия, Санкт-Петербург

Статья в журнале

Экономика Центральной Азии
Том 4, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2020)

Цитировать:
Рослякова Н.А. Факторы, влияющие на трансформацию модели глобальной торговли // Экономика Центральной Азии. – 2020. – Том 4. – № 4. – С. 367-374. – doi: 10.18334/asia.4.4.100600.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=44668222

Аннотация:
В статье рассматриваются основные факторы, которые обуславливают трансформацию мировой системы институтов международной торговли. Автор отмечает, что не вполне обоснованным является противопоставление интересов национального развития и стимулирования мировой торговли, так как развитие региональных институтов позволяет, с одной стороны, обеспечить государственные интересы стран-участниц, а, с другой стороны, позволяет стимулировать рост торгового оборота между ними.

Ключевые слова: протекционизм, торговые войны, регионализация, мировая торговля, трансформация модели глобального рынка



Ситуационный анализ

В настоящий момент представители многочисленных институтов определяют экономический протекционизм как главную угрозу мировой экономики. В частности, большие опасения вызывают возможности развёртывания полномасштабной торговой войны между Соединёнными Штатами Америки и Китайской Народной Республикой. Однако можно привести исторические аналогии, когда президент Рональд Рейган в 80-е гг. вводил протекционистские меры в отношении импорта стали, станков, полупроводников, автомобилей, телевизоров из Японии. Складывающаяся в настоящий момент ситуация отличается двумя важными обстоятельствами. В отличие от Китая, Япония является стратегическим, политическим и даже военным партнёром США. Второе обстоятельство заключается в том, что производство Японии 80-х гг. носило гораздо менее глобализированный характер [6] (Polozhentseva, Vertakova, Samokhvalova, 2018). Производство Китая нашего времени – это высоко глобализированное производство, организованное по принципу международных цепочек стоимости.

Также следует сказать, что в настоящее время в европейском и американском обществах произошла серьёзная дискредитация власти на почве осознания того, что открытый глобальный рынок и свободная безграничная торговля являются выгодными далеко не для всех слоёв населения и стран. Поэтому и риторика, и государственные меры протекционистского толка находят отклик в широких массах населения. В частности, это одно из объяснений причин прихода к власти во Франции (президентские выборы), Италии (парламентские выборы), США (президентские выборы) протекционистски настроенных представителей власти. По причине наличия таких непроявленных настроений у населения ожидаемые в этом году выборы в Конгресс США привлекают внимание как возможность понять движущие силы.

В связи со всё более активным проявлением протекционизма (в том числе и через политические решения применения санкций) очень усложняются взаимодействия государств в ВТО и в целом снижается роль данной организации в мировой торговле.

Факторный анализ

Основным фактором формирования у государства склонности или отторжения к наращиванию международной торговли является идеологическая основа, а именно отношение к собственной суверенности. Как следствие, возникает вопрос защиты национальных интересов и методов, допустимых для этого. Генеральный директор Ассоциации европейского бизнеса (АЕВ) Франк Шауфф высказал наблюдение, что торговые войны часто являются предвестниками вооружённых конфликтов [8].

Протекционизм возникает не как мера защиты от торгового дефицита, а как мера защиты экономики и средство уменьшения неравенства в мировом распределении дохода. В настоящий момент для всех участников глобального рынка очевидно, что свободный рынок не априорное благо для всех, поскольку не все страны и отрасли выигрывают от глобализации и свободного рынка [2] (Mitrofanova et al., 2015). Именно поэтому существуют тысячи мер нетарифной защиты национальных рынков в тех сферах экономики, которые являются менее конкурентоспособными на мировом уровне. Несомненно, что глобализация и свободная торговля способствовали повышению уровня жизни в отдельных странах. Однако для Китая этот инвестиционный импульс со стороны США был произведён в обмен на то, что Китай на 10-12 лет заморозил рост заработных плат в стране. Исследования о движущих силах развития Китая в последние два десятилетия выделяют также государственную научно-техническую политику, мирохозяйственные аспекты информационного производства и технико-экономическую безопасность. Учёт этих факторов позволяет получить более сбалансированное представление о формировании текущего положения страны, в формировании которого значительную роль играла, несомненно, открытость экономики Китая [3] (Nizhegorodtsev, 2002).

Другим решением проблемы неконкурентоспособных сфер является обеспечение внутреннего роста и развития отрасли (инклюзивный рост). В этой связи справедливо привести мнение, что сокращение рабочих мест гораздо чаще происходит из‑за развития технологий, нежели из‑за перенесения производства в другие страны. Задачи государства при таком подходе к проблеме заключаются в помощи предприятиям в переоснащении, в повышении компетенций персонала для перехода на новый уровень технологий. Именно решение таких задач является, с одной стороны, защитой от потери правительствами доверия со стороны населения, о которой упоминалось выше, а с другой стороны, может обеспечить более надёжную основу для уверенной конкуренции на международном рынке [9] (Petrenko, Pritvorova, Dzhazykbaeba, 2018).

Существующие инструменты макроэкономической и финансовой политики позволяют проводить корректировки волатильности и стабилизировать финансовый сектор в случае внешних шоков. Однако кризис 2008-2009 гг. вытеснил ряд глобальных банков без каких-либо протекционистских мер из‑за пересмотра отношения к риску, что привело к сокращению объёма международной торговли по причине уменьшения количества дешёвой ликвидности. Также интересны аналитические работы 2008-2009 гг., которые в значительной степени предсказывают те проблемы в экономике США и мировой экономике, которые имеют место в настоящий момент. Также данные работы интересны с точки зрения переосмысления основных экономических концепций и прогнозов и сценариев дальнейшего развития [4, 5] (Nizhegorodtsev, 2009; Nizhegorodtsev, 2008). Уход глобальных банков создаёт возможности для развития региональных игроков, тем более что развивающиеся страны нуждаются в своей финансовой инфраструктуре. Этот факт также можно трактовать как меры протекционизма [1] (Abramov, 2017). Хотя, обеспечивая суверенные интересы государств и занимая те ниши, которые добровольно оставили глобальные банки, региональные банки будет способствовать развитию мировой торговли. Это позволяет заключить, что существует область решений, когда возможно сочетать национальные интересы и развитие глобальной экономики [10] (Shakhovskaya et al., 2018).

Это тем более актуально, поскольку и в настоящий момент существуют различные «экономические пузыри» (переоценённые активы с нулевой эффективностью, такие как идея всеобщей цифровизации, майнинг биткоинов), которые концентрируют средства множества розничных инвесторов. Концентрация и перенаправление этих средств через региональные банки на развитие и переоснащение отраслей и локальных экономик может стать и надёжным инструментом развития, и инструментом выравнивания доходов в мире и обеспечения повышения качества жизни.

Развитие дискуссии

Достаточно остро в научном дискурсе сейчас стоит альтернатива – защита национальных интересов или глобальная торговля, что кажется не вполне верным. Пример с региональными банками показывает, что может эффективно осуществляться как защита и продвижение национальных интересов, так и поддержка развития глобальной торговли. По нашему мнению, вследствие этой антитезы должного освещения не получают вопросы о масштабах косвенного ущерба для мировой экономики в результате существенного охлаждения торговых отношений между США и Китаем. В частности, Мексика находится в наиболее зависимом положении от США. а также и для Китая существуют другие, гораздо более, чем США, зависящие от него партнёры (развивающиеся страны, которые направляют в Китай до 25 % своего экспорта). При этом актуальным кажется рассмотрение вопроса о том, что все государства в мире имеют право на национальные экономические интересы. Естественным продолжением такой дискуссии является определение условий и механизмов согласования национальных экономических интересов для обеспечения всеобщего развития [7] (Kudikov, Sergeytsev, Valitov, 2019). И в продолжение – трансформация роли ВТО и, возможно, ООН для обеспечения процесса всеобщего паритетного развития. В этой связи актуально рассмотреть межрегиональные и глобальные взаимодействия для переосмысления моделей поведения, переосмысления роли развитых и развивающихся стран в глобальном развитии.

Это обсуждение связано с более общей дискуссией о рационализации пропорций мировой торговли – действительно ли нужно так много производить, продавать и покупать? Увеличение совокупного спроса или совокупного предложения – панацея для повышения уровня жизни? Или же развитие жизненной философии и философии потребления может способствовать трансформация экономических моделей и выработке некоторого более оптимального и справедливого сценария развития мировой экономики.


Источники:

1. Абрамов Р.А. Регионализация инноватизационных процессов в экономическом развитии интеграционных объединений // Вектор экономики. – 2017. – № 9(15). – c. 12. – url: http://www.vectoreconomy.ru/images/publications /2017/9/regionaleconomy/Abramov.pdf.
2. Митрофанова И.В., Митрофанова И.А., Старокожева Г.И., Шатьтрко А.В. Актуализация подходов к нивелированию регионального неравенства (на примере субъектов Южного макрорегиона) // Научный журнал НИУ ИТМО. Серия: Экономика и экологический менеджмент. – 2015. – № 2. – c. 92-101.
3. Нижегородцев Р.М. Информационная экономика. Книга 3. Взгляд в Зазеркалье: Технико-экономическая динамика кризисной экономики России. - Москва – Кострома, 2002. – 170 c.
4. Нижегородцев Р.М. Мировой финансовый кризис: новые угрозы и новые возможности // Известия Уральского государственного экономического университета. – 2009. – № 1(23). – c. 4-12.
5. Нижегородцев Р.М. Рецессионный разрыв в экономике США и мировой финансовый кризис // Известия Уральского государственного экономического университета. – 2008. – № 2(21). – c. 39-49.
6. Положенцева Ю.С., Вертакова Ю.В., Самохвалова М.С. Оценка неравномерности экономического пространства регионов на основе конвергенции и дивергенции // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Экономика. Социология. Менеджмент. – 2018. – № 3(28). – c. 53-63.
7. Кудиков Д., Сергейцев Т., Валитов И. Судьба империи. Русский взгляд на европейскую цивилизацию. - М.: Изд-во «Э», 2019. – 480 c.
8. Экономический протекционизм и глобальные рынки. Фонд «Росконгресс». [Электронный ресурс]. URL: https://roscongress.org/sessions/ekonomicheskiy-protektsionizm-i-globalnye-rynki/translation (дата обращения: 17.09.2019).
9. Petrenko E., Pritvorova T., Dzhazykbaeba В. Sustainable development processes: service sector in post-industrial economy // Journal of Security and Sustainability Issues. – 2018. – № 4. – p. 781-791. – doi: 10.9770/jssi.2018.7.4(14).
10. Shakhovskaya L., Petrenko Y., Dzhindzholia A., Timonina V. Market peculiarities of natural gass: case of the Pacific Region // Entrepreneurship and sustainability issues. – 2018. – № 3. – p. 555-564. – doi: 10.9770/jesi.2018.5.3(11).

Страница обновлена: 13.02.2021 в 12:07:59