Концептуальная модель мирового научно-технологического развития

Кохно П.А.1
1 АНО «Содействие и развитие инноваций в научно-производственной сфере»

Статья в журнале

Экономика высокотехнологичных производств (РИНЦ)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 3, Номер 3 (Июль-сентябрь 2022)

Цитировать:
Кохно П.А. Концептуальная модель мирового научно-технологического развития // Экономика высокотехнологичных производств. – 2022. – Том 3. – № 3. – doi: 10.18334/evp.3.3.115241.

Аннотация:
В статье рассмотрены определяющие тенденции мирового экономического развития. И показана необходимость полного пересмотра модели производственного процесса для реализации концепции «умных» предприятий. Определены механизмы и инструменты изменения системы производства и использования знаний в современной высокопроизводительной конкурентной экономике. Сформулирован методический подход к управлению экономической безопасностью России в аспекте обеспечения её кадровой составляющей. При разработке региональных приоритетных проектов надо ясно понимать, что нельзя результативно управлять, если у самого объекта управления отсутствует полная и достоверная картина состояния управляемого субъекта. В настоящее время России жизненно необходим отход от излишней коммерциализации государственного управления регионов на базе разрозненных бизнес-схем и бизнес-моделей и переход на внедрение государственного планирования на основе моделей межотраслевых балансов.

Ключевые слова: экономика, регион, промышленность, умное производство, национальная безопасность, инновации, кластеры, бизнес-модель, элита развития, межотраслевой баланс

JEL-классификация: F52, O3, R1



В статье [1] говорится: «Важнейшей функцией национальной промышленной политики России, как целенаправленной деятельности государства по трансформации и оптимизации отраслевой структуры экономики на основе приоритетных направлений социально-экономического развития страны и учета мировых тенденций на стартовом этапе модернизации, должно стать определение и последовательная реализация приоритетов индустриального развития:

– на краткосрочный период – трансформация существующей структуры;

– среднесрочный период – создание новой индустриальной структуры;

– и стратегический период – равноправное включение в мирохозяйственные связи.

Основной целью промышленной политики должно быть определено стимулирование перехода экономики страны на инновационный путь развития, позволяющий науке и высокотехнологичным секторам промышленности стать локомотивом экономического роста, обеспечить адекватные условия для развития производственного сектора экономики, где создается реальное богатство, нормативной правовой базы для предпринимательства, особенно малого и среднего, содействовать качественным инвестициям. Необходима целевая, сфокусированная на области наших ключевых компетенций, специализация по отдельным товарам, производимым с использованием нано-, био- и информационно-коммуникационных технологий».

Проведенный в ряде монографий и статей [2-18] анализ динамики мирового развития выделил две ключевые тенденции, с каждой из которых связаны свои угрозы.

Первая – прогрессирующая активность человеческой деятельности, изменившая современный мир.

Вторая – глобализация проблем мирового сообщества (перенаселение, миграция, старение населения, изменение глобального климата, истощение озонового слоя, невозобновляемость ресурсов, бедность, эпидемии и др.), которая возникла как результат неконтролируемого развития человеческой цивилизации и принесла осознание серьезных угроз миру.

В современной экономике, по сути, глубоко инфляционной, существуют дефляционные островки, которые на фоне общих тяжелых проблем демонстрируют завидное здоровье. Такими островками являются электроника и некоторые другие отрасли высоких технологий, которые по-иному просто не могут развиваться. Характерно, что инвестиции в них устаревают быстрее, чем в иных (инфляционных) отраслях. При этом требуется громадный объем инвестиций. Он собирается с рынка путем быстрого расширения сфер приложения продукции, а не выделяется государством, высасывающим ресурсы из всего рынка.

Иными словами, средства для инвестиций аккумулируются самым оптимальным способом – путем повышения эффективности, а не наращиванием издержек. Учитывая те темпы, которыми электроника и высокие технологии преобразуют мир, можно утверждать, что востребованные человечеством потребности и связанные с этим проблемы могут быть решены в течение жизни нескольких поколений, а может быть, и одного. При этом в монетарном регулировании должны произойти решительные перемены. Речь идет о переходе к таким методам управления экономикой, когда принятие решений будет перенесено на индивида.

Следует отметить, что главное препятствие заключается в необходимости полного пересмотра модели производственного процесса для реализации концепции «умных» предприятий в различных отраслях производства. Другое ограничение на современном этапе экономического развития заключается в привязке к конкретному виду сырья, при этом, для перехода на различные его виды возникает потребность в значительной перестройке производства.

Помимо этого, следует пересмотреть организацию вспомогательных процессов, таких как водо-, энерго-, тепло-, воздухоснабжение, логистические механизмы. При этом современные технологии дают производителю при подключении оборудования с помощью стандарта Wi-Fi возможность узнать об эффективности его использования. Интеллектуальный параметр производственной системы должен охватывать не только отдельный производственный процесс, но и всю стадию от заказа до отгрузки продукции, что будет отвечать современным параметрам промышленной индустрии.

Вышесказанное требует изменения системы производства и использования знаний в современной высокопроизводительной конкурентной экономике, так как в процессе производства знаний производитель знаний не может окупить своих издержек. Согласно эволюционной теории Й. Шумпетера, потребители произведенных знаний неизбежно будут способствовать повышению стоимости практически всех видов ресурсов. Это напрямую связано с техническим прогрессом, а значит и с новаторскими починами, которые и ставит во главу угла поступательного движения общества эволюционная теория нобелевского лауреата. Но эти почины порождают эволюционный вид инфляции, который создает отрицательную обратную связь в виде повышения стоимости ресурсов, поэтому первичные производители знания просто должны разоряться. По сути, в условиях совершенной конкуренции инновации в наукоемкие высокопроизводительные сектора экономики в плане их реализации могут оказаться неосуществимыми [19, 20].

И только государственное вмешательство может здесь открыть путь подобным инновациям. Но и в этом случае появляются новые отрицательные обратные связи, обусловленные еще одним эффектом – эффектом совмещения властных полномочий при производстве знаний. В условиях постиндустриального общества государственное вмешательство нацеливается уже не на проблемы спроса, а на проблемы производства, в частности, производства знаний. И именно поэтому специфика такого вмешательства вызывает совершенно новый эффект с сильной отрицательной обратной связью по отношению к собственно процессу производства этих знаний. Это как раз и есть эффект совмещения властных полномочий.

Суть эффекта, как справедливо отмечают ряд учёных, состоит в том, что в указанных условиях неизбежно происходит совмещение всех трех ветвей делегированных властных полномочий (законодательной, исполнительной и надзорной ветви) у одного и того же лица. а с учетом несовершенства отечественных институтов, что неизбежно в период перехода от планово-административного метода управления страной к рыночному, указанный эффект приводит к возможности взимания лицом, совмещающим делегированные полномочия, какого-либо вида институциональной ренты. Последняя возможна в различных формах в зависимости от секторов экономики, где имеет место государственное регулирование, его масштабов, степени проявления субъективного фактора.

В результате действия этого нового эффекта – эффекта институциональной ренты, – появляются большие общественные издержки за счет возможности получения дополнительных «нетрудовых» доходов со стороны управленцев – носителей знания. Но и это еще не все в отношении отрицательных обратных связей. Отмеченная институциональная рента провоцирует появление, кроме указанных издержек, еще и новый эффект с отрицательными обратными связями по отношению к первичному инновационному процессу. Это – коррупционный эффект по типу «захвата государства» [21].

По мнению ряда учёных, которое мы разделяем, огромные сложности с рыночными преобразованиями в России связаны, с одной стороны, с некритическим восприятием идеологии монетаризма (так называемой чикагской школы), воспринимающей за догму триаду: либерализация, приватизация, стабилизация через жесткое формальное планирование денежной массы.

С другой стороны, с пренебрежением необходимости создания рыночных институциональных механизмов на основе научного планово-целевого подхода. Ведущие специалисты в области институциональной экономики единодушны в оценке институтов как механизма, задающего структуру побудительных мотивов человеческого взаимодействия.

«Институты создают базовые структуры, с помощью которых люди на протяжении всей истории добились порядка и таким образом снизили степень своей неуверенности» [21-26]. Институты влияют на функционирование социально-экономических систем, создавая ограничительные рамки, по которым организуются отношения между людьми.

Инновационная деятельность, инициируемая государством, бывает востребована как всем бизнес-сообществом, производящим товары и услуги, так и непосредственными потребителями этих товаров и услуг. Поэтому как причинно-следственные связи, так и финансовые потоки, направленные на реализацию описываемого эффекта, в данном случае будут исходит из трех источников – государства, бизнеса и институтов гражданского общества. При этом, как только чиновники осознают свои потенциальные потери от регулирующего действия нормативно-правовых документов, они будут препятствовать как их разработке, так и внедрению.

Исходя из сказанного, можно сформулировать следующий концептуальный подход к управлению экономической безопасностью России в аспекте обеспечения её кадровой составляющей: исходной предпосылкой управления безопасностью предприятиями (организациями), оказывающими наибольшее воздействие на состояние национальной безопасности страны, является государственное управление менеджментом высшего управленческого звена этих предприятий.

Успешность предлагаемой государственной системы основывается на решении следующей двуединой задачи.

Во-первых, представители бизнеса и топ-менеджеры, чтобы их деятельность соответствовала генеральной цели обеспечения экономической безопасности России, должны осуществлять управление предприятиями государственного значения в соответствии со стратегическими задачами государства. То есть знать эти задачи и понимать их.

Во-вторых, сами управленцы, реализующие в своей деятельности стратегические планы государства, должны соответствовать критериям надежности, исходящим из соблюдения жестких условий кадровой безопасности. Под надежностью топ-менеджера подразумевается его способность выполнять свои функциональные обязанности в чётком соответствии с интересами государства как работодателя.

Важно отметить, что, говоря об обучении, не имеется в виду такая традиционная форма, как повышение квалификации, хотя здесь и наличествуют её элементы. И тем более речь не идёт о создании нового учебного заведения. Здесь подразумевается появление центра в качестве специфического заказчика для имеющихся вузов.

Информированность топ-менеджмента о жизненно важных интересах государства в сфере экономики, а также раскрытие реальной ситуации в экономике, с последующим аналитическим осмыслением и обсуждением законодательных инициатив, учитывающих весь спектр интересов общества, являются одними из ключевых моментов. Данная информированность предполагает обратную связь в виде получения государством аналитики по широкому спектру экономических интересов предприятий государственного значения (аналитики, получаемой, например, в результате ролевых игр, тестовых заданий слушателей и т.д.). Такая информационно-аналитическая работа крайне необходима для согласованности действий государства и высшего менеджмента, по сути, инвестирующего свой интеллектуальный человеческий ресурс в стратегические отрасли хозяйственного комплекса страны.

Необходимо отметить, что все ограничения и ответственности топ-менеджер принимает на себя абсолютно добровольно, сообразно специфике предприятий государственного значения. Утрата доверия со стороны государства автоматически лишает топ-менеджера права занимать руководящие должности. Кстати говоря, за рубежом давно и успешно существует практика прямого назначения государством управленцев в акционерные общества (АО) с государственным участием: в Скандинавских странах, Нидерландах, Австрии, Германии, Австралии, Новой Зеландии и т.д.

Существует также практика специальных квалификационных экзаменов для представителей государства в советах директоров (несмотря на имеющиеся дипломы о высшем образовании). Так, в Польше организатором обучения выступает Казначейство Польши, а успешно сдавшие экзамен получают соответствующий сертификат, и только после этого их имя заносится в специальную базу данных претендентов на пост директоров.

США как государство незамедлительно вмешивается в экономическую сферу, если это касается обеспечения национальной безопасности или достижения внешнеэкономических и геополитических успехов.

Не брезгуют государственным участием в деле достижения экономических побед национального бизнеса такие страны, как Германия, Великобритания, Франция и Япония. В последнее время к ним присоединились Китай, Индия и Бразилия. Японская внешняя разведка вообще действует прямо под эгидой Министерства международной торговли и промышленности (MITI) и Японской внешнеторговой организации (JETRO) (ряд экспертов склонны считать, что более 70 % данных по производству микропроцессоров получены японскими корпорациями не в результате проведения собственных НИОКР, а были предоставлены японской разведкой) [27].

Национальная безопасность Российской Федерации – это состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации, достойные качество и уровень их жизни, суверенитет, независимость, государственная и территориальная целостность, устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации.

Это определение есть цитата из Указа Президента РФ № 683 от 31.12.2015 г. «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации». Мы не вполне с ним солидарны в понятийном плане, но в целом оно отражает суть вопроса.

Основные национальные интересы России на современном этапе:

– укрепление обороны страны, обеспечение незыблемости конституционного строя, суверенитета, независимости, государственной и территориальной целостности Российской Федерации;

– укрепление национального согласия, политической и социальной стабильности, развитие демократических институтов, совершенствование механизмов взаимодействия государства и гражданского общества;

– повышение качества жизни, укрепление здоровья населения, обеспечение стабильного демографического развития страны;

– сохранение и развитие культуры, традиционных российских духовно-нравственных ценностей;

– повышение конкурентоспособности национальной экономики;

– закрепление за Российской Федерацией статуса одной из лидирующих мировых держав, деятельность которой направлена на поддержание стратегической стабильности и взаимовыгодных партнерских отношений в условиях полицентричного мира.

Важно отметить, что экономическая безопасность является интегральным видом национальной безопасности и функционально связывает в единую систему безопасности материальной сферы жизнедеятельности России.

Если экономическая безопасность является одной из базовых составляющих безопасности России, что предопределяется ее функцией служить связующим звеном для интеграции отдельных элементов в единую систему, то кадровая безопасность является системно образующим элементом экономической безопасности, что обусловлено всевозрастающей ролью человеческого фактора в сфере научно-технического прогресса.

Кадровая безопасность – это защищённость человеческих ресурсов страны от угроз, направленных на трудовые ресурсы, человеческий интеллектуальный капитал и духовно-нравственный потенциал страны. Составляющими кадровой безопасности являются: интеллектуальная, духовно-нравственная, безопасность трудовых ресурсов и кадровая безопасность в высшем звене управления.

Развитие – это всегда стратегическое управление (а не архаика «ручного» управленца), это всегда преображение и приумножение. Развитие – это рождение новых смыслов, способствующих рождению новых сущностей, это не только количество, но путь от старого к новому качеству. Когда приоритетом является только «стабильность», то есть консервация того, что есть, о каком-либо развитии можно забыть. Наступает «эффект блокировки», «lock-in effect» (термин принадлежит нобелевскому лауреату Дугласу Норту, доказавший порочность круга такой «институциональной ловушки», имеющей самоподдерживающий характер).

Пришла пора переходить от количественных изменений к качественным. Функции разводящих и контролёров на весах сдержек и противовесов более не актуальны. Использование искусных составителей бухгалтерских отчётов вместо смелых созидателей – есть тормоз, а не преимущество. Это уходящая натура. Как сказано в авторских монографиях [28-33] следует начать с разработки регионального Межотраслевого баланса (МОБ), так как МОБ – это экономико-математическая балансовая модель, характеризующая межотраслевые производственные взаимосвязи в экономике страны (региона). При этом под балансом понимается система показателей соотношения между производством, накоплением и потреблением в рамках экономики региона. То есть необходимо развивать сбалансированную экономику [34].

В настоящее время России жизненно необходим отход от излишней коммерциализации государственного управления регионов на базе разрозненных бизнес-схем и бизнес-моделей и переход на внедрение государственного планирования на основе межотраслевых балансов. Необходим системный анализ отраслевых и межотраслевых цепочек, как в денежном, так и в натуральном выражении. Только построение экономико-математической модели на основе научно-выверенных и достоверных данных обеспечит целостное видение потенциальных точек роста в стране. а современные цифровые технологии позволяют учитывать большую массу показателей и строить различные вероятностные математические модели для принятия управленческих решений.

При этом в рыночной экономике олигополистического типа, коей пока является экономика современной России, с преобладанием крупных структур в отраслях, объективно становится приоритетным обеспечение роста их прибыли без значительных инвестиций и только на основе выгодной конъюнктуры рынка. Наглядным примером этому служит срыв выполнения Плана Минпромторга РФ по снижению импортозависимости в приоритетных отраслях к 2020 г. Государственно-частное партнёрство на ниве социально-экономического развития в интересах всего населения также предсказуемо терпит фиаско в большинстве областей страны.

В этих создавшихся условиях только государство заинтересовано и способно вкладывать средства в развитие территорий. И только государство способно вначале создать инфраструктуру (коммуникации, основные постройки, заключение межправительственных договоров для создания бизнес-цепочек) в определённой точке роста, а лишь затем пригласить средний и малый бизнес для паритетного участия (опыт Германии, Италии, Израиля и т.д.).

Как справедливо утверждает профессор Звягин А.А., что поддерживается и другими исследователями [35-40], «Архаика «ручного управления», часто упакованная в красивую «обёртку» форумов, круглых столов и прочих презентаций в стиле инстаграм под излишне успокаивающим воздействием формальной отчётности есть реальность системы управления целых регионов. Причина: трафаретное мышление стабильности более комфортно для поголовного большинства областных управленцев, чем амбициозное инновационное развитие, таящее в себе целый ряд опасностей личной ответственности руководителей. У России огромные ресурсы. Колониальная долларовая зависимость сходит на нет. Дело только за сменой управленческого слоя, переставшего соответствовать объекту управления – обществу с его запросом на справедливость и суверенное развитие».

Авторский историко-экономический анализ чётко показывает, что в России при смене/освоении новых технологических укладов происходит смена управленческого слоя. а кумулятивный эффект от синергетического взаимодействия этих двух процессом рождает бурный революционный экономический рост.

Однако это будет не провозглашённая 4-я Промышленная революция в логике только смены технологических укладов (Industry 4.0 Клауса Шваба) в целях приумножения «человеческого капитала», «новой нефти», в рамках так называемого инклюзивного капитализма в интересах кучки бенефициаров транснациональных корпораций. Это будет культурная революция Русской цивилизации (России страны-цивилизации) в логике неизбежной смены федеральной либерально-компрадорской и региональных консервативно-бюрократических элит на элиту развития: социально – левую, экономически – правую, цивилизационно – русскую, в целях обеспечения роста благосостояния и всестороннего развития всех граждан России.


Источники:

1. Кохно П.А. Перспективная промышленная политика России в системе «предприятие-государство» // Экономика высокотехнологичных производств. – 2022. – № 1. – c. 9-26. – doi: 10.18334/evp.3.1.114627.
2. Кохно П.А., Кохно А.П., Артемьев А.А. Драйверы промышленного роста. / Монография. - Тверь: Тверской государственный университет, 2022. – 290 c.
3. Кохно П.А., Бондаренко А.В. Стратегическая промышленность. / Монография. - М.: Граница, 2020. – 336 c.
4. Дудин М.Н., Малашкина О.Ф. Новые формы сотрудничества высокотехнологичных компаний в условиях глобальной цифровой кооперации // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – № 1. – c. 171-194. – doi: 10.18334/vinec.11.1.111629.
5. Прокопец Н.Н., Дронов Р.В. Формирование системы экономической безопасности высокотехнологичных производств в инновационной экономике // Экономическая безопасность. – 2021. – № 4. – c. 991-1004. – doi: 10.18334/ecsec.4.4.113194.
6. Кохно П.А., Кохно А.П. Производственная мотивация. / Монография. - М.: Граница, 2022. – 232 c.
7. Валинский О.С., Маврин А.Н., Посадов И.А., Скобелев П.О., Тришанков В.В., Химич Е.Ю. Системная триада корпоративно-ценностных установок институционального построения бизнеса в формате контракта жизненного цикла высокотехнологичной продукции // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – № 4. – c. 1521-1542. – doi: 10.18334/vinec.11.4.113903.
8. Кохно П.А., Кохно А.П. Высокотехнологичная промышленность в условиях цифровой трансформации // Общество и экономика. – 2020. – № 1. – c. 66-80. – doi: 10.31857/S020736760008040-3.
9. Бочкарев О.И. Актуальные проблемы инновационной отечественной промышленности: кадровая безопасность в высшем звене управления и управление персоналом высокотехнологичных производств // Экономика высокотехнологичных производств. – 2021. – № 3. – c. 145-146. – doi: 10.18334/evp.2.3.112800.
10. Желтенков А.В., Федотова М.А. Формирования устойчивой деловой репутации высокотехнологичных наукоемких предприятий промышленности // Экономика высокотехнологичных производств. – 2021. – № 3. – c. 219-232. – doi: 10.18334/evp.2.3.112346.
11. Кохно П.А., Кохно А.П. Проблемы импортозамещения на предприятиях оборонно-промышленного комплекса // Общество и экономика. – 2022. – № 4. – c. 82-103. – doi: 10.31857/S020736760019574-0.
12. Кохно П.А., Кохно А.П. Аспекты эффективности оборонно-промышленного комплекса // Вестник воздушно-космической обороны. – 2022. – № 2(34). – c. 18-26.
13. Кохно П.А. Алгоритм финансовой устойчивости высокотехнологичного производства // Экономика высокотехнологичных производств. – 2021. – № 4. – c. 293-312. – doi: 10.18334/evp.2.4.113892.
14. Лугачева Л.И., Соломенникова Е.А. Финансово-хозяйственные дисбалансы компаний оборонно-промышленного комплекса и функциональная поддержка государства // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 12. – c. 3249-3268. – doi: 10.18334/epp.10.12.111466.
15. Толочко И.А. Отраслевые особенности предприятий оборонно-промышленного комплекса в организации рискозащищенной технологии планирования // Лидерство и менеджмент. – 2020. – № 2. – c. 379-392. – doi: 10.18334/lim.7.2.100885.
16. Кохно П.А. Менеджмент оборонно-промышленного комплекса как основа национальной стратегии промышленного развития // Экономика высокотехнологичных производств. – 2022. – № 2. – doi: 10.18334/evp.3.2.115239.
17. Кохно П.А. Методы управления эффективностью разработки оборонной продукции // Экономика высокотехнологичных производств. – 2022. – № 2. – doi: 10.18334/evp.3.2.115240.
18. Батьковский А.М., Клочков В.В. Управление материально-технической базой предприятий оборонно-промышленного комплекса в условиях их диверсификации // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 1. – c. 363-374. – doi: 10.18334/vinec.10.1.41526.
19. Кохно П.А., Онищенко П.В. Теория экономического развития. - М.: Граница, 2011. – 544 c.
20. Фролов В.Г., Дробот Е.В., Абрамов Е.Г. Реализация стратегий Индустрии 4.0 российскими и зарубежными предприятиями: возможности для российской текстильной промышленности // Известия высших учебных заведений. Технология текстильной промышленности. – 2022. – № 2(398). – c. 312-323. – doi: 10.47367/0021-3497_2022_2_312.
21. Сатаров Г. Как измерять и контролировать коррупцию // Вопросы экономики. – 2007. – № 1. – c. 4-10. – doi: 10.32609/0042-8736-2007-1-4-10.
22. Косьмин А.Д., Косьмина Е.А., Лопатин Д.Н. К вопросу о конструктивном резерве коррупции // Экономические отношения. – 2020. – № 1. – c. 149-160. – doi: 10.18334/eo.10.1.41475.
23. Ломсадзе Д.Г. Концептуальные проблемы методологии научных подходов в исследованиях феномена теневой экономики // Теневая экономика. – 2020. – № 1. – c. 11-22. – doi: 10.18334/tek.4.1.100606.
24. Меньшиков А.С. Методы оценки количественной составляющей теневой экономики Российской Федерации // Теневая экономика. – 2020. – № 3. – c. 111-126. – doi: 10.18334/tek.4.3.110873.
25. Архипов Э.Л., Сушкова Т.В. Коррупционная преступность и ее развитие в России // Теневая экономика. – 2019. – c. 107-114. – doi: 10.18334/tek.3.2.40773.
26. Шмелёв Н.П. Россия и мировой кризис: назревшие перемены // Современная Европа. – 2009. – № 3(39). – c. 5-15.
27. Кохно П.А. Конкурентная разведка в высокотехнологичном промышленном производстве // Военная мысль. – 2010. – № 9. – c. 28-43.
28. Кохно П.А. ОПК в экономике. / Монография. - М.: Первое экономическое издательство, 2022. – 260 c.
29. Кохно П.А., Кохно А.П. «Зелёное» производство. / Монография. - М.: Граница, 2021. – 208 c.
30. Белокур О.С., Цветкова Г.С. Перспективы и потенциал «зеленой» экономики провинциального региона // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – № 4. – c. 1861-1878. – doi: 10.18334/vinec.11.4.114008.
31. Карпова Н.П., Павлов М.С. Проблемы и перспективы внедрения «зеленой» логистики в России // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 4. – c. 1063-1070. – doi: 10.18334/epp.10.4.100806.
32. Кохно П.А., Кохно А.П. Империя нового социализма:. / Монография. - М.: Граница, 2021. – 306 c.
33. Кохно П.А., Кохно А.П., Слепов В.А. Промышленность востребованной продукции. / Монография. - М.: Граница, 2021. – 287 c.
34. Кохно П.А., Кохно А.П. Сбалансированная экономика России. / Монография. - М.: Граница, 2022. – 232 c.
35. Звягин А.А. Звягин, А.А. Параграф 4.6. Концептуальная модель регионального планирования и управления в монографии: П.А. Кохно, А.П. Кохно, Экономико-математические модели оптимального планирования и управления. - М.: Академия Тринитаризма, 2022. – 158-163(175) c.
36. Тимохин Д.В., Аллахвердиева Л.М., Нестеренко Ю.Н. Использование модели «экономического креста» для целей планирования инновационного развития отраслевой инфраструктуры // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – № 4. – c. 1721-1734. – doi: 10.18334/vinec.11.4.113937.
37. Князев Ю.К. Роль планирования в реализации стратегии безопасности России // Экономическая безопасность. – 2021. – № 3. – c. 643-656. – doi: 10.18334/ecsec.4.3.112705.
38. Толочко И.А. Рискозащищенная технология планирования для предприятий оборонно-промышленного комплекса: вертикальная интеграция и трансфертные цены // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 3. – c. 741-752. – doi: 10.18334/epp.10.3.100711.
39. Рабкин С.В. Институциональная среда регионального управления: современные вызовы социально-экономической безопасности территориального развития // Экономическая безопасность. – 2021. – № 1. – c. 89-100. – doi: 10.18334/ecsec.3.4.110851.
40. Щепакин М.Б. Управление структурной модернизацией промышленности в региональной экономике в условиях ее инновационного развития // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 2. – c. 411-434. – doi: 10.18334/epp.10.2.41470.

Страница обновлена: 18.08.2022 в 21:31:36